Изменения

''Равновесие привело нас к настоящему моменту. Когда давление, которое наш род оказывал на материю варпа, стало слишком велико, пока мы слепо бросались то на одно, то на другое излишество, сам варп восстановил равновесие во вселенной. Та-что-Жаждет жаждет уравновесила нас; где было три, там стало четверо, нас же стало гораздо меньше. И теперь мы живём с последствиями этого уравнения, что сказываются на каждой секунде нашего существования, и все по-своему справляемся с ними.''

''Азуриане с миров-кораблей в определённой мере понимают равновесие, в том смысле, что они строго придерживаются средней линии и редко позволяют себе далеко от неё отклоняться. Всё, что они делают, выверено: ровно столько, и не более. Это не жизнь, а существование, подходящее для тех, чьи умы предпочитают неизменное текучему. Экзодиты следуют тому же кодексу, но другими способами, влача примитивное существование. Как будто, отвергнув величайшие достижения всех наших народов, они запретят своим душам плясать на ниточках желаний. Может быть, так оно и есть. Представители обеих групп в конце концов запирают свои души в кристаллах, дабы оградить их от пасти Той-что-Жаждетжаждет; это довольно эффективный метод, хоть и не очень изящный. Иннари хотят перекроить равновесие: возвысить своего бога, а Ту-что-Жаждет жаждет полностью уничтожить. Однако лишь время может показать, к чему приведут такие перемены на чашах весов — к успеху или катастрофе.''

''Что до арлекинов, то мы предпочитаем танец. Бесконечное движение, там — легонько надавить, здесь — на миг оказать поддержку. Мы никогда не стоим на месте, повторяя па нашего бога в Великом Танце. Так нам удаётся избегать Той-что-Жаждетжаждет, но это не единственная цель. Мы известны как сказители, но мы не только повторяем старые истории. Мы творим и новые, и нет более важной истории, чем будущее.''

''Но есть и ещё одна группа актёров, которых ещё не назвали. Друкари пренебрегают любыми представлениями о равновесии, притворяясь, что Та-что-Жаждет жаждет не доберётся до них, пока они сидят в центре Паутины и заново переживают времена культов излишеств, которые, собственно, и породили её. Однако это само по себе — форма равновесия, ибо они подобны тёмному зеркалу всей остальной расы; кроме того, друкари не так уж свободны, как они себя преподносят. Они заперты в мире ножей, где одной ошибки достаточно, чтобы напороться на остриё чужих амбиций. Воистину, друкари должны блюсти равновесие больше, чем любой из нас, лишь для того, чтобы выжить среди себе подобных. Кто из тёмных сородичей может показать свою уязвимость — или привязанность — так, чтобы этим немедленно не воспользовались против них? Крайне мало тех, кто обладает подобной силой, и ещё меньше тех, кто готов ею воспользоваться.''