Изменения

|Сейчас =2223

Спидеры заложили вираж и нырнули вниз, обстреливая  шеренгу обстреливая шеренгу тиранидов и приводя ксеносов в замешательство.

Кастамон проверил дисплей шлема, чтобы убедиться, что с Вультисом всё в порядке, затем махнул Абариму, пропуская библиария через ворота, и вновь повернулся к бурлящей тьме. Когда мимо него прошёл последний отступающий солдат ауксилии, Вар вновь вскинул комбиогнемёт и осветил поле боя адским залпом из своего оружия. Окружающие лейтенанта беженцы кричали и выли, на них вот-вот должна была обрушиться волна ксеносов. В свете огня поблескивала нечеловеческие морды тиранидов, в чьих чёрных, словно базальт, глазах не отражалось никаких эмоций. Со стен на них обрушился град выстрелов, но это было всё равно, что швырять гальку в море. И куда бы ни посмотрел Кастамон, он видел бегущих гражданских, беженцы побросали все свои пожитки и, спотыкаясь на скользкой грязи, бросились в поля, отчаянно пытаясь спасти свои жизни. 

— Подозреваю, что тираниды у Красса были приманкой. Более крупные силы ударили по нам с противоположной стороны. Это спланированное вторжение. Тираниды с самого начала были безразличны к  КрассуКрассу, и теперь я сомневаюсь, что они просто отступали после поражения. Это была ловушка  – – способ выманить меня с Региума. И ловушка почти что сработала. Я чуть было не погубил весь гарнизон крепости в полном составе. Последуй я первоначальному плану и Региум уже был бы обречён.

— Похоже на то. Но это ещё не всё. Среди напавших на нас тиранидов было большое существо, которое я уже ранее встречал. Я готов покляться, что это тот же самый монстр, которого я встретил на «''Несовратимом''». Монстр, которого мы с Абаримом считали  считали Предвестником. У меня возникло необычное чувство, будто то существо наблюдало за мной, будто оно ''понимает'' меня. В глазах того чудовища виднелось отражение холодного разума. Яс лёгкостью могу представить, что именно оно разработало план того, как заманить нас в западню. 

На глазах Ультрадесантников некоторым тиранидам всё же удалось прорваться сквозь барьер, они протиснули панцири сквозь щит, будто взбираясь по клею. Но таких было меньшинство; большая часть ксеносов осталась в ловушке за пределами купола, содрогаясь и сгорая на его поверхности. Те же, кто прорвался, были сильно обожжены, они хромали, волоча за собой оплавленный панцирь по пути к стенам крепости. 

Уходя, Кастамон оглянулся на стены, и остался доволен тем, что Танарон за ним наблюдал.  ==Глава двадцать вторая==  '''Ущелье Корасса, провинция Самниум, Региум'''   Карпова подумала о доме. Скалистые склоны ущелья Корасса напомнили ей о великолепных Россварских горах, на которые она взбиралась в юности; о горах мира, которого больше не существовало. Капитан настолько погрузилась в воспоминания о Кадии, что не сразу поняла, что с ней говорят. Это был один из элитных касркинов, в броне из плотного формованного армапласта, голос гвардейца был приглушён шлемом.  — Сержант Воллард, - сказал касркин. — Мы нашли его. Карпова вернулась обратно в реальный мир и вгляделась в темноту. Ущелье внизу, как, впрочем, и везде сотрясалось от спор ксеносов. Раздавался непрерывный «''бум-бум-бум''», когда вдалеке приземлялись капсулы, проливая во мрак чужеродную жизнь. Карпова находилась высоко на каменистых склонах горного перевала, наблюдая за наскоро сооружёнными огневыми точками, но воздух здесь был не чище, чем внизу, в овраге. Всё равно что дышать стоячей водой. Каждый вдох ставал комом в горле, а глаза не переставая слезились. В отличие от касркина, лицо капитана не было закрыто полностью и когда она прикоснулась к своей коже, та показалась липкой и дряблой. Она понимает, что если надавить хотя бы чуточку сильнее, то кожа просто начнёт сползать. Региум поглощал её. Карпова с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса во рту, затем повернулась и посмотрела на гвардейца.  — Воллард? Я не видела его с тех пор, как мы покинули Саламин. Почему он не присутствовал на инструктаже? Касркин колебался. — Это трудно объяснить, капитан. — И всё же попробуй.  — Сержанта пришлось задержать, капитан. Я нашёл его лежащим в одном из грузовиков с боеприпасами. Он вёл себя странно, даже безрассудно. Если бы мы его оставили, то сержант вполне мог бы поджечь грузовик или подорвать один из зарядов. Когда мы к нему бросились, Воллард пригрозил, что застрелит нас, так что пришлось силой его разоружить. Вначале я собирался сообщить о произошедшем комиссару Валпису, но потом… Я подумал... - Касркин снова заколебался. Карповой поняла, почему гвардеец обратился к ней, а не к комиссару. У Валписа не было времени на попытки достучатся до Волларда. Кадианцы были накануне сражения. Казнь должна была быть быстрой и нарочито показательной. Так комиссар дал бы всем понять, что подобное поведение недопустимо, и сержант был бы публично опозорен. Послужной список Волларда был бы безвозвратно испорчен. Гвардеец пришёл к ней, потому что он, как и многие другие, уважал Волларда и симпатизировал ему. Сослуживцы не хотели, чтобы карьера сержанта окончилась публичным позором. — Я подумал, - наконец сказал касркин, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, — что вы захотите разобраться с этим делом лично. Мы оставили сержанта там же, у грузовиков. Рядовой Брузек присматривает за ним. Карпова вздохнула, не открывая глаз от бешеной активности на окружающих её склонах. Согласно информации губернатора Серока, у них было самое большее несколько часов, прежде чем ксеносы доберутся до ущелья. Она была нужна здесь. Но затем она представила лицо Волларда. Этот человек заслуживал нечто большего, нежели бесславной смерти. Что бы ни сделал с ним Региум, нельзя допустить, чтобы это затмило годы храбрости и самопожертвования. Когда-то Воллард был её командиром, и он был чертовски хорошим офицером. Она многим была ему обязана. — Кто знает об этом происшествии? - спросила капитан, продолжая наблюдать за огневыми точками.  — Только Брузек и я. Мы подумали, что вы, возможно, хотели бы подойти к этому дело с большей деликатностью. Комиссару никто не докладывал.  Карпова кивнула, поправила фуражку и начала спускаться по камням. Её оптический имплантат обладал ночным видением, но возвращаясь на тропу всё же приходилось сохранять осторожность.  — Ты должен быть со своим отделением, - отрезала капитан, не глядя на гвардейца. Тот отдал честь и направился в другую сторону, тихо поблагодарив её, затем касркин исчезнув в клубах дымки. Кадианцы рыли траншеи в овраге, и Карпова одобрительно кивала, видя своих людей за работой, отдавала честь и отвечала на вопросы, проходя через ряды солдат. Траншеи были в виде лабиринтов, как и приказала Карпова – отголосок укреплений, использовавшихся в касрах, которые некогда защищали Кадию. Каждая траншея и земляное сооружение были увенчаны полосами колючей проволоки, и хотя капитан не выказывала этого, количество сделанной за такой короткий срок работы произвело на неё впечатление.  Она поняла, что воздух здесь, внизу, ''всё-таки'' ещё хуже. Как и у всех остальных, большую часть её лица закрывал респиратор, но запах всё равно был настолько сильным, что пришлось бороться с рвотными позывами, пока она шла прочь от окопов, шагая мимо рядов танков и бронетранспортёров.  — Брузек, - позвала она на ходу, тихо говоря в вокс на воротнике. — Где ты? В ухе что-то затрещало, затем гвардеец ответил, давая указания, как добраться до грузовика, в котором он ждал. Карпова кивнула и изменила направление, направляясь мимо гвардейцев, которые катили лазерные пушки сквозь мрак и занимали возвышения на окружающих скалах. Все были так заняты подготовкой к предстоящему сражению, что большинство людей даже не заметили её. Громкие команды странным эхом разносились в темноте, заглушаемые бесконечными отдалёнными глухими ударами. Наконец она добралась до тыла, где были припаркованы грузовики с обеспечением. Карпова заметила машину, которая подходила под описание Брузека и направилась в её направлении, затем откинула брезент и забралась в кузов. — Капитан, - сказал Брузек, вскакивая, чтобы отдать честь, Карпова в это время перелезала через ящики с боеприпасами и груды лазружей. Воллард был связан и с кляпом во рту, но сержанта удерживали достаточно комфортабельно – он сидел на мешках с пайками. Она ответила на приветствие Брузека и приблизилась к Волларду. На вакуумной ларе горел люмен, освещающий лицо сержанта, Карпова видела, как ужасно тот выглядел. Вместо того чтобы смотреть на неё, он бегал глазами из стороны в сторону, словно наблюдая за чем-то, что мог видеть лишь он сам, колотил ногами по мешкам и что-то отчаянно бормотал сквозь кляп.  Капитан мгновение изучала сержанта, затем опустила руку на пистолет, висевший у неё на поясе.  — Оставь нас, - сказала она.  Брузек выглядел огорчённым, но отдал честь; прежде чем выйти из грузовика, он также отдал честь и Волларду, хотя сержант этого не заметил. Затем касркин ушёл, и Карпова осталась с сержантом наедине. Она вынула пистолет из кобуры и сняла его с предохранителя. Затем Карпова остановилась. Неожиданно в голову пришло воспоминание. Она вспомнила свой первый день в отряде Волларда, тогда она была всего лишь рядовой. Им было поручено удерживать заброшенный завод, в то время как колона еретиков пыталась прорваться к жилым помещениям на другой стороне здания. Сражение было особенно жестоким. В нём полегло половина роты. Но Воллард не сводил с Карповой глаз, одаряя её кривой улыбкой каждый раз, когда они встречались глазами. Как и все кадианцы, она была воспитана для войны, и её тренировки не уступали по жестокости первому сражению, но если бы не Воллард, Карпова ни за что не пережила бы свой первый бой. Те еретики изменились за годы поклонения Тёмным богам. Они выглядели так, как Карпова не могла бы даже вообразить. У некоторых были лица на груди или змеи вместо языков. У других заострённые крылья и раздвоенные копыта вместо ступней. Разом кадианки пошатнулся, столкнувшись с подобным безумием и несмотря на жёсткую подготовку её нервы не выдержали. Но когда Карпова увидела Воллард, который смотрел на неё с насмешливым скепсисом, ей каким-то образом удалось вернуть самообладание.  Карпова снова поставила пистолет на предохранитель и убрала его обратно в кобуру. Затем сняла с пояса фляжку и села рядом с Воллардом. Сержант вздрогнул от неожиданности, затем в его глазах промелькнула осознанность, когда он увидел, кто к нему подсел. Карпова стянула кляп на подбородок, и Воллард ахнул, закрыв глаза и запрокинув голову.  — Вот, - сказала она, поднося фляжку к его губам. Сержант какое-то время колебался, затем сделал глоток. Волларда сотряс сильный приступ кашля, и Карпова выхватила фляжку, но он покачал головой, и капитан снова поднесла фляжку к его губам. На этот раз ему удалось попить. Воллард вздохнул от удовольствия, затем выражение его лица помрачнело.  — Чёрт, - пробормотал он, оглядывая валяющееся вокруг оборудование. — Я тут порядком напортачил. Карпова сняла респиратор, тоже отпила из фляжки и осмотрела сержанта. Он снова был самим собой. Глаза были ясными, а ноги больше не колотили по мешкам.  — Так мне сказали. — Комиссар Валпис уже в пути? - Голос Волларда слегка дрожал. Капитан покачала головой, снова поднося фляжку к его губам. — Он слишком важная персона, чтобы тратить время на таких, как ты. Воллард рассмеялся. Это был неподдельный, искренний смех, и Карпова наслаждалась им, словно музыкой. Снаружи продолжался бесконечный стук контейнеров, но в кузове грузовика звучал лишь человеческий голос.  — Сейчас в голове всё прояснилось, - сказал Воллард, глядя на беспорядок. — Но раньше… Я видел ксеносов повсюду. - Он рассмеялся, но на этот раз в его смехе прозвучала горечь. — Здесь, внутри. В моей униформе. В воздухе. У меня были галлюцинации. Карпова на мгновение задумалась, рассматривая лицо сержанта. Его кожа тоже обвисла, и начала разжижаться, но при этом всё выглядело гораздо хуже, чем у неё. Кроме того, Карпова слышала, как лёгкие сержанта булькали при каждом вздохе.  — Где твой респиратор? - спросила она, глядя на снаряжение, висящее у него на поясе.  Воллард нахмурился.  — Не видел его с тех пор, как… С тех пор, как мы обнаружили то крысиное гнездо в подолье. Карпова обвела рукой дымчатый воздух.  — И с тех пор ты шлялся тут повсюду дыша всем вот этим?  — Полагаю, что да. - Он посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнула надежда. — Зачем вы пришли сюда, капитан? — Ты знаешь зачем, но теперь мне интересно… Подожди минутку. - Она порылась в ящиках и мешках, пока не нашла новый респиратор. Капитан перевела фильтр в рабочее состояние и натянула маску ему на лицо. Воллард сделал несколько глубоких, пусть и прерывистых вдохов. Затем пожал плечами.  — Мне правда стало немного лучше. В голове прояснилось. - Его глаза расплылись в улыбке. — Ну что за чёртов идиот. - Он снова нахмурился. — Что, если дело не только в испарениях? Как я могу быть уверен, что этого не повторится? Карпова проанализировала мотивы, которые её сюда привели. Она пришла сюда, чтобы дать Волларду достойный выход из его положения, и теперь она размышляла... размышляла о том, как именно выглядел этот выход? Оставив его в живых? Будет ли это решение принято исходя из потребностей полка или по более эгоистичным причинам? Нет, решила она, Воллард был хорошим человеком, одним из её лучших. Она не могла позволить себе потерять его. Капитан протянула руку ему за спину и развязала ремни. Сержант наклонился вперёд, растирая запястья и глубоко дыша через респиратор. Затем он вопросительно посмотрел на неё. — Останься со мной, - сказала капитан, выдержав взгляд гвардейца. — Я за тобой пригляжу. И обо всём узнаю. На его лице не осталось и следа обычно нисходящей оттуда иронии. Воллард выглядел обеспокоенным. — Все мы совершаем ошибки, - сказала Карпова, вспоминая о решениях, из-за которых её не было на Кадии, когда мир пал. — Но у некоторых из нас есть шанс исправиться. - Она постучала по полковому горну, который висел у сержанта на поясе. — Кроме того, ты единственный, кто может извлечь хоть одну ноту из этого антиквариата. Воллард выглядел так, словно собирался сказать что-то серьёзное и проникновенное, но затем в его глазах снова появился лукавый блеск.  — Знаете, - сказал он, — респиратор и правда помог. Но, кажется мне, что именно этот напиток привёл меня в чувство. - Он посмотрел на фляжку. — Возможно стоит сделать ещё один, последний глоток, для большей безопасности? Карпова встала, натянула на лицо респиратор, поправила фуражку и отряхнула комбинезон. Она попыталась придумать какой-то остроумный ответ, который соответствовал бы моменту, но раздавшийся снаружи оглушительный удар отбил всякое чувство юмора. Это было вторжение огромного масштаба. И эта битва станет её самым великим сражением. Пульс участился, когда Карпова стала думать об его итогах. Добытая в этом ущелье победа обезопасит Кастамона от сокрушительного удара и покажет всем, чего стоят её люди, что четыреста первый по праву достоин называться лучшим полком Милитарума во всём Империуме.  — Поправь форму, - рявкнула она. — Пора всем увидеть, чего мы стоим. Она выпрыгнула из кузова и приземлилась на грязные камни, глядя на толпы трудящихся солдат.  — Кадия стоит, - тихо произнесла она, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от волнения. Затем она подала знак Волларду, чтобы тот следовал за ней и исчезла в темноте, выкрикивая на ходу приказы.