1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =2526
|Всего =30}}
'''''— Разве это не очевидно, Иезекииль? —''''' спросил демон безо всякого намёка на прежнюю развязность в голосе, ибо теперь там звучала лишь злоба. '''''— Мне нужно, чтобы ты жил.'''''
==='''ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ'''===
Алликс вставил свежую батарею в лазвинтовку, после чего бросил оружие Дмитрию. Поймав его одной рукой, альбинос осмотрел ствол на предмет искривлений.
— А где моя? — спросила Марита, возникая прямо перед Алликсом.
Она застегнула мундир на пуговицы, отчего её выпуклый живот выделялся ещё сильнее.
— Где твоя что? — ответил востроянец.
— Моя лазвинтовка.
Алликс рассмеялся.
— Ты её не получишь. Ты здесь остаёшься.
— Я не собираюсь умереть с голоду за этими стенами. Я пойду с вами.
Остальные члены отделения прекратили свои приготовления и обратили всё внимание на Алликса с Маритой, которые стояли друг напротив друга в центре складского помещения.
— А после того, через что мы прошли ради спасения твоей жизни и жизни этой штуки в твоём животе, я не собираюсь ставить тебя в стрелковую цепь, — сказал Алликс, отворачиваясь от Мариты и выуживая палочку лхо из кармана мундира Гаспара. — Огня ни у кого не найдётся?
Прежде, чем кто-то из востроянцев успел среагировать, девушка вырвала лазвинтовку из рук Дмитрия, подняла её к плечу и прицелилась в Алликса.
— Какого чёрта ты творишь, девчонка? — завопил Григори.
Каз попытался выбить оружие, но за мгновение до этого Марита нажала на кнопку выстрела. Сверхгорячий энергетический луч пронзил воздух в считанных миллиметрах от лица Алликса и попал в гладкую стену, оставив чёрный след на белой каменной кладке.
На мгновение все затихли, после чего Алликс трясущимися пальцами убрал от сухих губ палочку лхо. Она была подожжена.
— Во имя Императора, девочка, как ты научилась так стрелять? — спросил Гаспар.
— Мой отец служил в Астра Милитарум. Мой возлюбленный был капитаном в Гвардии, и я выросла в мире, который занимался исключительно подготовкой к войне. Вам бы следовало удивиться, если бы я этого не умела.
— Алликс? — позвал Дмитрий.
Алликс сделал затяжку.
— Каз. Дай ей винтовку, — ответил он, заполняя тесную кладовую сладковатым дымком.
Востроянец-здоровяк аккуратно положил свой тяжёлый болтер и передал Марите висевшую у него за спиной лазвинтовку.
— Когда мы говорили о жертвах, я себе не это представлял, — добавил Алликс.
— Я знаю, что делаю, — с вызовом произнесла девушка.
— Уж надеюсь, ради твоего же блага. — Он бросил палочку лхо на пол и загасил окурок ногой. — Пошли, нам ещё нужно войну выиграть.
Востроянцы начали выходить друг за другом, пока не остались только Марита и Дмитрий, который остановил гонорийку на пороге.
— Либо роль командира отделения оказывает размягчающий эффект, либо ты нравишься лейтенанту, — сказал альбинос.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что последний, кто даже просто направлял на Алликса лазвинтовку, не говоря уже о том, чтобы стрелять, до сих пор не может есть твёрдое.
Когда Бальтазар и его ударная команда вышли из боковых дверей внутренней цитадели, в небесах Гонории уже меркли последние лучи тусклого зимнего солнца. Впереди двигался Серпик, чьи аугметические глаза обладали преимуществом над биоулучшенным зрением его братьев в слабом освещении.
— Контакт! Контакт! — крикнул он в вокс, паля из болтера.
Десять Тёмных Ангелов в сопровождении Дицена и последних скитариев высыпали на улицу и скосили десятки удивлённых орков прежде, чем те успели ответить. Затем ксеносы начали стали стрелять по космодесантникам, но их смертоносный шквал огня не причинял никакого вреда, ибо останавливался щитом из чистого варп-вещества. Укрытые им воины воспользовались передышкой, чтобы изучить окружение на предмет признаков присутствия ваиводы.
После начала миссии это был уже четвёртый раз, когда ударная команда предпринимала вылазку на улицы Гонории. Темные Ангелы покидали безопасные стены цитадели, осуществляли стремительные атаки, а затем отступали. Так космодесантники могли не только быстро разведывать районы города, но ещё и сеять раздор в рядах орков, шугая их и нервируя перед основной атакой. Цену, однако, пришлось заплатить: в первых вылазках погибли брат Нефиил из Второго и брат Дельфаэрон из Седьмого отделений.
Темп стрельбы орков замедлился из-за опустошения магазинов их оружия, поэтому Турмиил опустил щит, позволяя перезаряженным болтерам вновь быстро разделаться с зеленокожими. Под прикрывающим огнём Тёмные Ангелы отходили обратно в крепость, и они уже почти все добрались туда, как вдруг последнему скитарию попали в ногу, отчего та выбросила сноп искр. Упавший человек-машина попытался подняться, но на него прыгнул один из орков с намерением разрубить надвое высоко поднятым косарём. Полёт ксеноса прервался ещё в воздухе, так как зеленокожего схватила за горло серворука Серпика. Технодесантник сломал орку шею и швырнул труп в надвигающуюся толпу, а затем поднял скитария и отнёс в безопасность. Двери позади них захлопнулись, и приглушённые вопли разочарованных зеленокожих стали едва слышны через толстый камень.
— Похоже, чутьё тебя не подвело, Тёмный Ангел, — сказал Дицен, приступая к ремонту повреждённой ноги скитария.
— Ты видел его? — произнёс Бальтазар. — Орочьего военачальника?
Поглощённый работой Дицен кивнул.
— Как ты и подозревал, он расположился на вершине стены, чтобы иметь возможность обозревать свой новый завоёванный трофей. В трёх целых семьсот пятидесяти двух тысячных километра от нашей позиции, в следующем секторе.
— Можешь подтвердить это, Серпик? — спросил первый сержант.
Архимагос издал странный механический звук, который Бальтазар истолковал как возмущение.
— Не со стопроцентной уверенностью. Я видел что-то в том месте, крупного орка, определённо, но им мог оказаться один из помощников ваиводы. — Технодесантник опустил голову, словно ему было стыдно произносить следующие слова. — Хотя глаза архимагоса превосходят мои.
Дицен издал очередной звук, явно выражавший самодовольство.
— Для меня достаточно, — заявил первый сержант. — Да и место идеальное.
— Идеальное? — фыркнул техножрец, рассердившийся так сильно, что даже отвлёкся от ноги скитария. — Это одна из самых легкообороняемых позиций в городе. Парапеты не позволят нам нормально вести огонь с земли, и от ступеней, которые ведут наверх к зеленокожему, нас отделяют сотни тысяч орков, не говоря уже о ксеносах, охраняющих военачальника на стенах.
— Я в курсе, архимагос, — сказал Бальтазар, направляясь в сторону их цели. — Но ещё это означает, что, когда я ''убью'' его, свидетелями станет вся армия орков.
В обозначенное время двери внутренней цитадели распахнулись, а силы Гонории, Мордии и Вострои вступили в бой на улицах Аврелианума, выйдя наружу колонной с ранее незадействованными танками и бронетранспортёрами во главе.
Огромные пушки имперских машин уничтожали всё на своём пути. Шальные снаряды и огонь тяжёлого вооружения бил по внешним стенам города, порождая смертоносный дождь из обломков, которые давили неудачливых орков. Пережившие первый залп ксеносы оказались под гусеницами или погибли при столкновении с быстро едущей техникой. Следом двигались Тёмные Ангелы, что взбирались на сформировавшие оборонительный обвод машины Имперской Гвардии и снимали зеленокожих одного за другим.
Завидев резню внизу, орки на вершине внешних стен устремились навстречу битве по ведущим к земле каменным лестницам. Предупреждённые о таком развитии событии на инструктаже по заданию, несколько командиров танков подняли свои орудия и взорвали ступени под ногами ксеносов, лишив тех, кто находился на улицах, притока подкреплений со стен. Находившиеся за парапетами зеленокожие поливали имперцев огнём из мелкокалиберного оружия, но перестрелка с орками была и близко не такой смертоносной, как столкновение с ними в ближнем бою.
Десятки тысяч гвардейцев хлынули в расчищенное техникой пространство, паля по ксеносам на стенах, чтобы ослабить их прикрывающий огонь. Затем солдаты начали стрелять по оркам, которые отступали через бреши в линии имперской бронетехники. Немногие прорвавшиеся оказались в зоне перекрёстного огня, где обстрел со стороны их сородичей сверху был не менее смертоносным, чем оружие гвардейцев.
Когда имперцы уничтожили всех орков на участке от дверей внутренней цитадели до внешних стен, танки повернули и приступили к расширению зоны контроля, хотя продвижение техники замедлялось огромным количеством мёртвых зеленокожих под гусеницами. План работал, но цену приходилось платить высокую: трупов гвардейцев на площади перед внутренней цитаделью осталось лежать почти столько же, сколько и трупов орков.
К тому моменту, как через двери прошли Алликс, Марита и остальные, битва за Аврелианум бушевала уже почти четверть часа. На улицу до сих пор не вышло ещё более половины имперских сил. Хоть солнце и исчезло за горизонтом, а ночь была безлунной, напряжённая битва освещала город так, словно сейчас стоял день.
— Держитесь рядом! — крикнул Алликс, поворачиваясь и ведя отделениt не левый фланг.
Инструктаж им провели простой: мордианцы наступали справа, востроянцы слева, гонорийцы удерживали площадь. Как только танки доедут до её границ, им предстоит заблокировать все ведущие к внутренней цитадели магистрали, в то время как пехоте следовало продолжать вести бои на улицах. План являлся смелым, но пока что он работал.
Набившаяся на площадь бронетехника и солдаты продвигались до опасного медленно, единой стеной. С одной стороны, так им было легче сосредотачивать огонь, с другой, имперцы становились лёгкой целью даже для таких дрянных стрелков, как зеленокожие.
Марита демонстрировала не такую меткость, как во внутренней цитадели, но, учитывая отсутствие у неё боевой подготовки, это всё равно впечатляло. Алликс насчитал не менее пяти орков, снятых девушкой со стены, плюс ещё несколько забравшихся на танки. Сначала востроянец задавался вопросом, почему гонорийка впустую растрачивала свои таланты, работая переводчиком, ведь она могла легко сделать себе военную карьеру снайпера, но затем, вспомнив о том, что её отцом был имперский губернатор, мужчина таким вопросом задаваться перестал.
Продвижение давалось тяжело, ибо за каждый шаг приходилось платить жизнями многих востроянцев. В один ужасный момент Алликсу показалось, будто Дмитрию попали в голову. Альбинос зашатался, а одну сторону его лица залило кровью, но, как оказалось, это убили человека прямо перед ним. Лейтенант протянул Дмитрию руку, чтобы не дать ему упасть и погибнуть под ногами других гвардейцев.
Звуки выстрелов танков орудий изменились. Судя по эхо и отражениям, огонь вёлся в уже более стеснённом пространстве. Алликс понял, что техника доехала до пересечения улиц, которые должна была блокировать.
И вот тогда началась по-настоящему опасная часть.