6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
- — ''Вижу их'', - — сказала Карпова, заметив вдалеке силуэты ксеносов. - — ''Огонь не открывать''.
- — ''Хороши черти'', - — добавил сержант Воллард.
- — ''Отделения с двенадцатого по тридцатое, цельсь''. - — Казалось, что теперь боевой клич подействовал даже на Карпову.Голос капитана дрожал от волнения.
- — ''Открыть огонь'', - — тихо сказала Карпова.
- — ''Прекратить огонь''.
- — ''Согласна'', - — ответила капитан, хотя Тургау подозревал, что она руководствовалась иными соображениям. А может… Карпова тоже видела Бога-Императора? Его видение распространялось? Мысль была не из приятных. Если капитан узнает, что он планирует принести себя в жертву, то может попытаться его остановить. Или даже попытаться занять его место рядом с Императором. Тургау посмотрел на капитана, но в заполненном дымом тёмном ущелье было не просто разглядеть её как следует, к тому же, лицо женщины скрывал респиратор.
- — ''Примкнуть штыки''! - — рявкнула Карпова, и мрак наполнился звоном клинков. - — ''Всем ротам, в атаку''!
- — ''После того, как были подняты щиты'', - — сообщил по воксу солдат, с которым разговаривал Кастамон.
- — ''Прошу прощения, лейтенант'', - — сказал солдат. - — ''Но взрыв определённо произошёл после того, как были подняты щиты''. - — Солдаты попятились, когда Кастамон приблизился к воротам, расталкивая гражданских и расчищая путь к стене, чтобы оценить ущерб. Сержант, с которым он разговаривал, бросился сквозь толпу и встретил его у подножия стены.
- — ''Лейтенант'', - — передал Танарон по воксу. - — ''Пришлось задержаться на стене. Но мы уже в пути''.
- — ''Я на месте'', - — ответил сержант. - — ''Уже подхожу к стене''.
Нет описания правки
— Эти люди другие, - — сказала Валасия, хватая Тарро за руку.
Они припарковались на склоне холма, откуда можно было наблюдать за более маленькой транспортной магистралью. В полумраке было видно мерцание фар нескольких автомобилей и мечущиеся туда-сюда лучи люменов.
— ''В чём'' они другие? - — спросил Тарро, возвращаясь к выступу и вглядываясь в развернувшуюся внизу сцену. Вокруг автомобилей собрались десятки людей. Очевидно, одна из машин перевернулась и прямо сейчас собравшаяся группа людей, похоже, её осматривала.
— Они расстроены, - — сказала Валасия. Кто-то застрял в разбившейся машине, люди внизу размахивали руками, указывали на уцелевшего и о чём-то спорили.
— Некоторые, похоже, плачут. Существа, которых мы встретили в топливохранилище, были другим, разве я не права? Они бы не стали спорить и плакать.
Тарро глубоко вздохнул. Их путешествие в Саламин было пустой тратой времени и топлива. Улей окружен монстрами. Даже с расстояния в полмили было видно, что город в осаде. Единственным небольшим утешением было то, что в заброшенных казармах гвардии им удалось найти пару респираторов и немного боеприпасов к дробовику. Кроме того, теперь он с Валасией были в бронежилетах, что, в случае столкновения с настоящими солдатами, могло обернуться для них расстрелом, так как пару могли посчитать дезертирами, но такого сценария Тарро боялся меньше всего.
— Может эти люди и не выглядят, как те, кого мы встретили у топливохранилища, - — признал он. — Но это совсем не значит, что они не попытаются нас убить.
— Мы всё равно умираем. Если хочешь, можем объехать всю провинцию, но в итоге нас кто-нибудь всё равно съест, или мы попросту умрём с голоду, а может и задохнёмся из-за этих мерзких испарений. Мне просто интересно, в чём заключается твой план? Что мы, собственно, собираемся делать? Топливо скоро закончится. Потом просто продолжим идти пешком?
Тарро снова оглядел собравшуюся группу людей. Некоторые были вооружены, у каждого при себе имелась сумка с припасами и снаряжением.
— Похоже, они знают, что делают, - — сказал Тарро сжимая её руку — Пойдём?
Валасия кивнула, они повернули к машине, залезли внутрь и завели двигатель.
Подъехав ближе, Тарро постепенно начал расслабляться. Они ''действительно'' ''выглядели'' как обычные люди. Судя по внешнему виду, эти люди были такими же работягами с ферм, как и он сам. Они выглядели испуганными и настороженными, кто-то был ранен, но в итоге у этих людей нормальные, наполненные эмоциями глаза и ни у кого из них не было тех выпуклых, видоизмененных лбов, которые он видел на складе горючего.
— Мы из агрокомплекса «Вифзар», - — представился Тарро. — Пытались добраться до Саламина, но ситуация там оказалась ещё хуже.
— Вы вооружены? - — спросил один из мужчин. Он был плотного телосложения, лысеющий, с грубоватым, суровым лицом.
— Да, - — ответила Валасия, пряча дробовик на коленях.
— Мудро. - — В руках здоровяк держал пистолет. Он немного задумался, играя оружием, затем кивнул и сунул его за пояс, жестом приглашая нов прибывших подойти ближе. — У нас нет лишней еды. Или оружия. Так что даже не просите.
Тарро подъехал ближе и припарковался. Они с Валасией неподвижно сидели в остановившейся машине, в то время как к ней начали медленно подходить люди, обступая транспорт и с любопытством оглядывая новичков.
Лица некоторых скрывали респираторы, но те, что были открыты, выглядели ужасно. Кожа посерела и осунулась, а на лицах застыло страдальческое выражение. Большая часть людей закашлялась, когда подошла ближе и звук этого кашля был ужасен – — глубокий, влажный хрип, переходящий в сиплое дыхание.
Все надежды Тарро рухнули, когда он понял, что эти люди выглядят ещё хуже, чем они с Валасией. Но что-то в суровом выражении лица встретившего их мужчины заинтриговало его. В его взгляде виднелась решимость.
— Куда вы направляетесь? - — спросил Таро. — В Заракс?
Здоровяк горько рассмеялся.
— Там дела ещё хуже, чем здесь. Все стаи этих монстров идут к крепости. Мужчина наклонился так близко, что Тарро услышал, как он захрипел.
— Это всё из-за пришлых. Ты знал? - — Слова сочились жёлчью. — Рои пришли сюда только из-за Ультрадесантников.
— Кто тебе это сказал? - — спросила Валасия, схватив Тарро за руку.
Тарро слышал разные истории и относился к только что услышанной с такой же осторожностью, как и к прочим, кроме того, у него не было желания вступать в спор с вооружённой толпой.
— Куда же вы направляетесь? - — спросил Тарро.
Мужчина поколебался, затем пожал плечами.
— Если хотите к нам присоединиться, то вам и правда следует знать. ''Хотите'' к нам присоединиться?
Тарро посмотрел на Валасию, и та кивнула. — Если вы нас примите, - — последовал ответ.
Таро вышел из машины, мужчины пожали друг другу руки и представились. Здоровяка звали Джебел.
— Мы едем на Уксамский химзавод<ref>Уксама Аргаэла - — кельтиберийский, а позднее римский город. Он занимает холм Кастро, с которого открывается вид на нынешний город Эль-Бурго-де-Осма.</ref>. Слыхал о нём?
— Да. Но там ничего нет. Завод были заброшены ещё много лет назад. Какая-то делёжка территории между соперничающими бандами. Завод закрыли.
— ''Там'' что-то есть. - — Глаза Джебела засияли, и Тарро почувствовал, как по его группе прокатилась волна возбуждения.
— Толофон у нас инженер. - — Джебел помахал пожилому мужчине, который стоял в конце группы, опираясь на трость. Инженер на кого-то опирался и выглядел полумертвым, с его респиратора свисала слюна.
— Сейчас он с трудом выговаривает слова, но когда мы впервые нашли этого старика, он ещё мог что-то сказать. И Толофон рассказал нам, что много лет назад работал на строительстве того химического завода. Секретная работа. Он ушёл оттуда по наводке. Пошёл слух, что инженеров убьют, как только те закончат свою работу. Знаешь, что он строил?
— Но как он вам скажет, если... Если он не может говорить?
— Вы же всё ещё можете показать нам, не так ли? - — спросил Джебел, глядя на инженера.
Толофон продолжал пялиться в землю, но слегка кивнул.
— Так почему же вы остановились? - — спросила Валасия, глядя на разбитый автомобиль.
Джебел выглядел огорчённым.
Джебел махнул в сторону разбитой машины, и Тарро увидел, в чём заключалась проблема. Среди обломков была зажата молодая женщина в пропитанный кровью комбинезон. Она находилась практически в бессознательном состоянии, а из широкой раны на лбу продолжала течь кровь.
— Мы никак не можем её вытащить, и не можем сдвинуть машину, - — сказал Джебел.
Кто-то снова начали спорить, но Джебел свирепо впёрся в спорщиков взглядом, пока те не замолчали.
— Как её зовут? - — спросила Валасия, опускаясь на колени рядом с машиной.
Джебел колебался перед ответом, казалось, его разозлил этот вопрос.
— Авула, - — наконец ответил он, хотя так и не посмотрел на застрявшую женщину. Затем Джебел повернулся к Тарро, снова начиная распалятся.
— Мы и так пробыли здесь слишком долго. Понимаешь? - — Он махнул рукой в сторону перехода. — Вы же видели, что случается с каждым, кто остаётся здесь. Джебел посмотрел в темноту. — Мы здесь на виду. Я удивлён, что те стаи монстров ещё не появились здесь.
— Может у вас есть какие-нибудь режущие инструменты? - — в отчаянии спросила Валасия.
— Вы не можете оставить её здесь в таком состоянии.
— На это могут уйти часы! - — воскликнул Джебел. Затем он глубоко вздохнул и заговорил более спокойным тоном.
— На попытки могут уйти часы. А у нас нет времени. Тираниды будут здесь с минуты на минуту. - — Он свирепо посмотрел на остальных. — И вам всем это известно. Большинство людей отвернулись, никто не стал возражать.
— Мы не можем оставить её, - — прошептала Валасия.
Джебел покачал головой, переводя взгляд на Тарро. Гнев исчез из его голоса, и теперь тот звучал глухо.
— Если хотите, то можете поехать с нами в Уксаму. Или можете оставаться здесь, пока... - — Он махнул рукой в небо. — Но мы не станем ждать. И когда мы окажемся в том ангаре, то улетим с планеты. У меня есть пилот. Мы ''сделаем это''. Мы ''улетим''.
Но если вы останетесь здесь, а потом передумаете, не ждите, что мы будем ждать вас в Уксаме. У нас только один шанс, и мы воспользуемся им, как только доберёмся до ангара.
Джебел, казалось, был готов выплюнуть что-то жёлчное, но в конце концов вздохнул и кивнул. Он на мгновение задумался, переводя взгляд с Тарро на Валасию. В его глазах боролись гнев и жалость. Затем он снял с пояса автопистолет и протянул его Тарро.
— Вот, воспользуешься им. - — Голос здоровяка надломился. — Как сочтёшь нужным.
Затем Джебел ушёл, и остальные последовали за ним, в мрачном молчании забравшись в свои машины, прежде чем завести двигатели и с рёвом умчаться по транзитной дороге.
Они услышали их раньше, чем увидели. Земля содрогалась от стука бесчисленных копыт. Исповедник Тургау сидел в башне модифицированного танка, высунувшись из командирского люка и глядя на всё поверх массивного ствола пушки «Землетряс». Прожектор танка шарил по оврагу, его резкий белый свет вспыхивал на поверхности камней и луж. Тургау видел капитана Карпову и сержанта Волларда, они ехали на танках справа, глядя в магнокли. У входа в овраг стояли ещё десятки танков, их двигатели урчали, а прожекторы пытались прощупать темноту. Карпова выставила своих касркинов непосредственно за бронетехникой, а за ними расположились штурмовые роты – — стоящие плечом к плечу мужчин и женщин, выстроили настолько идеальные шеренги, что даже несмотря на грязную форму выглядели идеально. За ударными силами шли подразделения «Часовых» – — бронированные, двуногие шагоходы, вооружённые огнемётами и ракетными установками. Машины поддёргивали металлическими конечностями, будто порывистые нелетающие птицы. Но первым делом Карпова разместила на окрестных холмах боеприпасы, расположив их недалеко от сгруппированных бронетранспортёров снабжения. В основном боеприпасы лежали на камнях вдоль оврага, спрятанные от посторонних глаз под листьями или маскировочной сетью. Над танками развивались красно-синие знамёна кадии, они гордо реяли, бросая вызов всему миру.
Стук копыт всё нарастал и среди этого шума Тургау начал различать другие звуки – — хлопанье крыльев и топот более мелких созданий, цокающих по каменистому грунту. «''Ждите, пока я не отдам приказ''», - — затрещал по вокс-сети голос Карповой. Тургау изо всех сил старался сохранять спокойствие, тихо напевая гимн, сдерживая себя, чтобы не закричать. Мужчина дрожал от переполнявших его эмоций и чувствовал всё с такой остротой, какой никогда раньше не испытывал. Он чувствовал, как волокна одежды касаются кожи, чувствовал холодный металл скипетра, который он сжимал в руке. Но он мог чувствовать гораздо больше. Тургау чувствовал в окружающей его темноте незримое присутствие воинства Бога-Императора. Исповедник чувствовал, как те верят и уважают его. Они были с ним, души, проводники света Императора – — мимолётные образы созданий, отдавших свои жизни, чтобы Повелитель Человечества смог преодолеть тьму пустоты. И очень скоро, возможно, в течение этого часа, Тургау к ним присоединится. Всё шло в точности так, как он предвидел. Он видел стройные ряды солдат, что молча ожидали начала бури с мрачной решимостью в глазах, скрытых за защитными очками респираторов. Ботинки гвардейцев утопали в грязи, руки сжимали лазружья. Каждый раз, когда исповедник пил свою настойку, ему являлся этот миг, всё разворачивалось точно так, как он видел.
— Моя кровь, моя душа, - — прошептал Тургау.
Рос и другие проповедники стояли по обе стороны от танка старшего прелата, они воздали оружие и склонили головы в молитве. Кто-то использовал в качестве оружия цепной меч, кто-то топор или пистолет, но независимо от вида, всё оружие было обёрнуто длинными лентами пергамента, что покрывали литании обличения и защиты. Литании развивались на ветру, окутывая мантии священнослужителей.
Легкомысленный тон сержанта показался Тургау чем-то сюрреалистичным. Как он мог говорить подобное в преддверии чуда? Хотя никто кроме Тургау, конечно же, не мог знать, что в точности должно произойти. Исповедник рассказал Карповой только первую часть своего видения, в которой он вдохновляет её полк на победу, но он не раскрыл природу увиденного им чуда; не объяснил, что в переломный момент сражения именно его мученическая смерть поведёт армию вперёд. Тургау не стал рассказывать об этом капитану, потому что, ''как он мог'' объяснить, своё намерение вознестись?
Спустя какое-то время Тургау мог различить движение в ущелье даже без магнокля. Казалось, что где-то прорвало плотину и на них нёсся поток мусора. Стук копыт становился всё громче, и некоторые гвардейцы начали скандировать, сначала тихо, но с нарастающей силой: «Кадия стоит! Кадия стоит!» Боевой клич быстро разнёсся по рядам солдат, и вот его уже подхватили тысячи голосов, превратившись в оглушительный хор. Когда вокруг Тургау зазвучали гордые голоса кадианцев, на исповедника снизошло ещё одно откровение. Оно было настолько поразительным, что Тургау подумалось, что он может рухнуть в обморок от изумления. В момент своего вознесения он увидит самого Бога-Императора. Видение пришло к прелату с внезапно нахлынувшей абсолютной уверенностью. Он не просто присоединится к божественному воинству, он собирался встретиться с самим Императором Человечества. Собирался предстать перед Ним здесь, сегодня, в самом сердце битвы, в момент своей смерти.
— Моя кровь, моя душа, - — прошептал Тургау, хватаясь за крышку люка, потрясённый тяжестью откровения.
Тургау закрыл глаза, пытаясь осознать масштаб происходящего. Он был близок к встрече с Богом. Исповедник открыл глаза и увидел, что поток ксеносов приблизился настолько, что он мог различать отдельные фигуры. Не буль Тургау заранее подготовлен, то он, быть может, даже завопил бы от ужаса. Ксеносы были отвратительны – — буря перепончатых крыльев, сверкающих экзоскелетов, щупалец и когтей. Но он ''был'' готов. Он уже видел всё это раньше, каждый раз, когда пил настойку. Всё было именно так, как и должно было быть.
Экстаз охватил исповедника, и он воздел свой скипетр к небу.
— Кадия стоит! - — завопил Тургау вместе с остальными, и хотя служитель Экклезиархии не имел никакого отношения к Кадии, его голос срывался от волнения. — Кадия стоит!
Ксеносы были теперь так близко, что он мог различить отдельные очертания длинных ороговевших головах и морд с бездушными глазами. Они царапались и карабкались друг на друга, но по-прежнему не издавали ни звука, по ущелью разносился лишь стука копыт. Не было слышно ни воя, ни рёва. Казалось, что тираниды были немыми.
Двадцать футов.
Тургау одновременно и ослепило, и оглушило. Оглушительный рёв сопротивления преобразовал ущелье. Выстрелы пронзали ксеносов, сбивая их с ног, подбрасывая в воздух и швыряя на землю. Бронированные тела перекручивались и раскалывались. Внутренности разлетались во все стороны, дождём проливаясь на бронетехнику и землю. За одно мгновение огненный шквал уничтожил сотни тварей, наполнив воздух кровавым туманом.
Стрельба была настолько оглушительной, что Карповой пришлось повысить голос. - — ''Непрерывный огонь''!
Тургау ахнул, когда из-за его спины и сверху на ксеносов продолжил рушиться смертоносный огонь артиллерии. Так звучал страшный суд. Шаги апокалипсиса. Исповедник закричал от наполнившей его праведной ярости, но этот крик потонул в ужасающем грохоте. Казалось, что Региум зажали между молотом и наковальней. Разум заполнился светом от лазерных выстрелов, они прожигали мысли, обретая форму увенчанной ореолом фигуры, которая шагала прямиком к Тургау, держа в поднятой руке пылающий меч. Исповедник плакал, и кричал. Император пришёл за ним.
Голос Карповой привёл Тургау в чувство. Он понятия не имел, как долго продолжался обстрел, но, когда лучи прожекторов прошли из стороны в сторону, стал понятно, что весь овраг был завален разорванными, почерневшими трупами. Воздух наполнился запахом озона и прометия, а в ушах раздавался свист.
Земля снова задрожала, и по оврагу хлынул новый поток фигур. Карпова повторила те же действия, что и в прошлый раз, приказав не открывать огонь. Гвардейцы снова начали скандировать: «Кадия стоит! Кадия стоит!» Затем, когда тираниды уже почти достигли танков, капитан отдала приказ открыть огонь. Во второй раз залп казался ещё громче, а свет - — ещё ярче. В этот раз Тургау видел Императора так отчётливо, что начал различать черты его лица. У исповедника перехватило дыхание, когда он увидел лик Владыки человечества, озарённый священным огнём. Гремела артиллерия, визжали лазружья, но Тургау был полностью поглощён видением. Он лишь смутно осознавал, что на них нападали непрерывные волны ксеносов, что каждый раз противника отбрасывали назад. В реальном мире присутствовала лишь часть Тургау, он чувствовал, как душа освобождается от оков и тянется к озарённой светом фигуре. Но какой бы ослепительной не была стрельба, фигура Императора была видна отчётливо и находилась вне досягаемости, дальше по оврагу.
— Мы должны двигаться вперёд, - — выдохнул Тургау. Затем, вспомнив о бушующей вокруг него битве, исповедник заговорил в вокс на воротнике, обращаясь к Карповой по закрытому каналу. — Мы должны двигаться вперёд.
Танк резко рванул вперёд и Тургау запнулся, едва не выронив меч. Гусеницы захрустели по искромсанным телам и сломанным крыльям. По обе стороны от исповедника в ущелье въехали и остальные танки. Офицеры выкрикивали приказы, а знамёна развевались, отсвечивая в свете прожекторов. Гвардейцы сверкнули штыками и с боевым кличем бросились на ксеносов.
Один из ксеносов перемахнул через борт танка Тургау и прыгнул на исповедника. Тургау заметил мелькнувшую перед ним пасть, взмахнул цепным мечом и разрубить монстра надвое, разбрызгивая по воздуху чужацкую кровь. Исповедник отшвырнул мёртвую тушу в сторону, и на танк вскарабкался ещё один монстр, тот бросился на прелата, уставившись на него тёмными, пустыми глазами.
— Святейший из святейших! - — закричал Тургау, ударив мечом в голову тиранида. — Сделай меня вместилищем своего ''гнева''! - — Мозги и экзоскелет разлетелись в сторону от удара, мышцы мужчины ныли от перенапряжения. На Тургау напрыгнул третий, затем четвёртый, но с каждым взмахом меча, подкреплённым молитвой, Тургау чувствовал, как его наполняет сила. Рос и остальные проповедники вторили молитва своего лидера, нанося по ксеносам такие же чудовищные удары, как и он.
Рядом с лицом Тургау пролетело что-то мелкое. Исповедник высвободил меч и быстро огляделся. Кадианцы прорывали ряды ксеносов, давя их гусеницами танков и разрывая выстрелами орудий, но теперь тираниды открыли ответный огонь. Кто-то из них напрягал жилистые органы, прикреплённые к грудным сегментам при помощи соединительной ткани. Ксеносы держали эти узлы как оружие, которое стреляло какими-то снарядами. Вначале Тургау подумал, что это пули, но когда они поразили одного из гвардейцев, стало очевидно, что это живые роющие существа, прогрызающие броню и плоть. Кадианцы падали, хватаясь за раны, а между их пальцами сочилась кровь. Другие тираниды тащили за собой куски дряблой плоти, которая, спазмируя, извергала на кадианские ряды щупальца. Как и всё в арсенале тиранидов, эти щупальца были живыми, они сжимались при контакте и вонзали в свою жертву шипы, увлекая её, сопротивляющуюся, вниз, к грязи и трупам.
Куда бы Тургау ни посмотрел, со всех сторон на бронетехнику нападали какие-то отвратительные биоформы, и их наступление увязло. Артиллерия продолжала осыпать снарядами тылы ксеносов, а на место каждого убитого кадианца спешил десяток его товарищей, продолжая попытки оттеснить ксеносов, стреляя и разя штыком с рвением, не уступавшем рвению ксеносов. Поток тиранидов, как мёртвых, так и живых, был невероятен. Они забивали гусеницы и механизмы танков собственными телами, не обращая внимание на человеческие жертвы и страдания. Тираниды без колебаний бросались навстречу смерти, и, несмотря на огромную численность кадианских сил, битва заходила в тупик.
— Там, - — прошептал Тургау, заметив впереди возвышенность. Это было то самое место, которое он видел уже столько раз. Место, его смерти. Место, где он встретит своего Бога.
— Капитан Карпова! - — крикнул Тургау в вокс, вглядываясь в освещаемое вспышками поле боя. В развернувшейся суматохе было трудно что-либо разглядеть, но Карпова ехала в командирском танке, который намного превосходил остальные машины по размеру. Установленные на башне лазпушки полыхали, а капитан в это же время стреляла по ксеносам из пистолета. Она посмотрела в его сторону, не прекращая вести огонь по приближающейся орде.
— Я должен добраться до того холма! - — закричал Тургау, указывая на холм цепным мечом, с которого капала кровь.
Карпова кивнула, продолжая стрелять, затем выкрикнула приказы по воксу.
Танки начали сворачивать влево, и касркины ринулись в том же направлении, сбивая тиранидов с ног невероятно точными выстрелами в голову. Они выглядели так, будто проводили тренировку, а не сражались лицом к лицу с тысячами неугомонных ксеносов.
Танк Тургау с рёвом двинулся вперёд, сокрушая очередную волну тиранидов, Рос и остальные, выкрикивая молитвы, устремились следом за ним. Когда танк стал взбираться по склону, Тургау заплакал от радости. Теперь он был так близко, всего в нескольких шагах от славы. Когда священники и касркин сошлись с врагами на склоне холма, а огромный танк Карповой следовал за ними, Тургау понял, что видение уже сбывается – — взоры всей армии были устремлены на него. Когда он падёт, кадианцы устремлялись вперёд, точно так, как он видел в своих снах. И это толчок пронесёт их через всё ксеновоинство, выводя битву из тупика.
— За Императора! - — воскликнул Тургау, одной рукой поднимая цепной меч, а другой знамя. — За Кадию!
Некоторые гвардейцы подхватили клич, и он разнёсся по всей армии, но касркины сражались молча, продолжая взбираться на высоту и наносить удары почти что со сверхъестественной точностью.
Ксеносы отступили, и танк Тургау наконец заехал на вершину холма. Эмоции захлестнули исповедника, мысли были заполнены светом битвы. Он мог видеть лишь приближающую, залитую светом фигуру, которая двигалась с противоположной стороны холма, чтобы поприветствовать его. Образ скользил по воздуху, Его ноги парили над землёй, а руки были распростёрты.
— Император пребывает внутри нас! - — воскликнул Тургау. — Он – — наши доспехи, а мы – — Его меч!
И тут, всего в нескольких шагах от своей цели, молитвы замерли на устах исповедника. Когда парящая фигура наконец-то приблизилась, Тургау понял, что это был не тот образ, который он ожидал увидеть. Мысли прелата находились в смятении, но он сохранил достаточно самообладания, чтобы понять, что перед ним находится не человеческая фигура. Да, она скользила по воздуху, но в остальном выглядела совершенно не так, как он себе представлял. Там, где Тургау ожидал увидеть Императора Человечества, находилось нечто, напоминающее огромный кусок плоти, по которому пробегали молнии, в то время как за ним тянулись шипастые щупальца. То, что Тургау принял за нимб, было костяной мантией, окружающей гротескный, пульсирующий мозг. В лучах излучаемого существом света парили существа поменьше, но именно первое, самое крупное существо заставило Тургау закричать. Эта тварь была у него в голове. ''Эта'' тварь была источником его видений. ''Эта'' тварь была источником света. Тургау обманули. Пока исповедник орал, ему казалось, что он чувствует, как эти мерзкие щупальца обвивают его череп, отравляя мысли и наполняя разум ложью. Его видения пришли не с Терры, они пришли от этого чудовищного инопланетного кошмара. Тургау чувствовал, как воля ксеноса пронизывает его. Эта тварь поглощало его – — не физически, как сделали бы младшие тираниды, а ментально. Существо поглощало его при помощи лжи.
На глазах у всей армии исповедник Тургау вылез из башни, перелез через корму танка и побежал, пытаясь сохранить свою шкуру, он выбросив оружие, знамя и с криками вцепился в собственное лицо.
Тем не менее, касркины не дрогнули. Даже появление такого ужасного существа не испугало их. Они бросились вверх по склону, выпустив ещё один шквал выстрелов, но меньшие тираниды тут же налетели на гвардейцев, опутали их щупальцами и стали мешать им целится. Затем, к штурмовикам безмятежно подплыл более крупный тиранид, излучая энергию своей мозгоподобной массой. Гвардейцы закричали, запнулись и, выронив оружие, схватились за головы.
— Убейте эту тварь! - — проревела Карпова. — Защитите исповедника! - — Капитан не видела никаких признаков Тургау, но и не видела, как тот погиб. Карпова была уверена, если ей удасца вытащить исповедника из-под обломков, тот обязательно сотворил бы обещанное чудо. Он наверняка всё предвидел. Ей лишь нужно продержаться до его следующего появления.
Гвардейцы позади капитана вновь сплотились, и развернулись для новой атаки, но те, что были рядом с дрейфующей штукой, похожей на мозг, остались лежать на земле, крича, срывая респираторы и хватаясь за головы.
— Бросьте на эту тварь все силы! - — закричала Карпова, указывая на парящее гнездо щупалец, но в этот момент по оврагу прокатился мощный толчок, от которого по ущелью посыпались камни, сбивая гвардейцев с ног.
— Капитан! - — крикнул сержант Воллард, привлекая её внимание к другой стороне ущелья. Земля там вздымалась и оседала, образуя огромное, круглое углубление.
— Пятая рота! - — крикнула она, обращаясь к ближайшим к воронке отделениям. — Следи за своим флангом!
Из-под земли вырвалась змееподобная фигура, швыряя в окружающих её людей камни и тела. Строение монстра выглядело до ужаса простым – — червеобразное тело, шесть мускулистых конечностей и огромная, разинутая пасть, напоминающая раскрывшиеся лепестки. Тиранид взлетел в воздух, а затем врезался на ближайших гвардейцев. Он проглотил его целиком, мотая головой, пока заглатывал. Затем существо хлестнуло хвостом, вздымая вокруг грязь и мусор и бросилось на шеренги солдат.
Пехотинцы открыли огонь, но земля задрожала и в десятках других мест.
Кастамон промчался по переполненным улицам, направляясь к северным воротам.
— Что ты имеешь в виду? - — спросил он. — Разрушили ещё до того, как мы подняли щиты? - — Люди отдавали лейтенанту честь, когда тот пробегал мимо, не только солдаты, но и гражданские. Вар не обращал на смертных внимания. — Когда это произошло?
— Невозможно, - — ответил Вар, увидев ворота. — Щит нейтрализует снаряды. Он их попросту сжигает.
— Снаряд прошёл сквозь, - — сказал он, кивая на повреждения.
Кастамон присел на корточки и стал осматривать дыру. Рёв умирающих тиранидов был оглушительным. Они продолжали биться о щиты, не обращая внимания на потери. Тысячи тел теперь были навалены на купол защитного поля, обожжённые и изломанные. Вонь стояла ужасающая. Время от времени кому-нибудь из ксеносов всё же удавалось протиснуться внутрь, но Танарон и другие Ультрадесантники, находившиеся на стенах, разрывали их на части. Кастамон старался не обращать внимания на шум и крики мирных жителей, которые взывали к нему, умоляя заверить, что они находятся в безопасности. Вар провёл пальцами по обугленным камням. Сначала он подумал, что сержант был прав, что щит каким-то образом дал сбой, но затем в голове возникла более тревожная мысль.
— Ты видел снаряд?
— Видел ли я? - — Сержант облизнул губы. — Нет, повелитель, сам снаряд я не видел. - — Он оглядел своих людей, но все они покачали головами. — Мы видели только взрыв, - — ответил он. — Удар.
Кастамон забрался в дыру, отодвигая почерневшие камни в сторону.
— Это повреждение не от снаряда, - — сказал космодесантник. — Посмотрите на направление взрыва. Он произошёл под нами. Под стеной.
— Сапёры? - — спросил сержант, качая головой и бледнея ещё сильнее.
— Неужели они... Неужели подобные монстры способны рыть туннели и закладывать взрывчатку?
— Нет, монстры на подобное не способны, - — ответил Кастамон, отодвигая в сторону ещё несколько камней. — Но на подобное ''способны'' еретики. - — Вар отодвинул в сторону огромную каменную плиту, и за ней обнаружился проход.
— Под воротами есть туннели, - — сказал он, связываясь по воксу с Танароном. — Веди сюда своих людей. Сейчас же.
Кастамон залез в обнаруженное отверстие и спрыгнул в расположенный внизу тоннель. Подняв пистолет, он осмотрел проход вдоль и поперек, но никого не увидел. Кроме того, тоннель не был похож на работу сапёров. В камне были вырезаны изображения, или, скорее, один большой фриз с изображением множества фигур. Материал был искусно обработан, а в некоторых местах виднелись тёмные пятна, напоминающие кровь. На фризе была изображена толпа коленопреклонённых людей, почтительно поднявших руки вверх. У некоторых были металлические штандарты, выкованные в форме свернувшейся змеи. Над человеческими фигурами художник изобразил сотни звёзд, с которых спускалось богоподобные существо, излучающее лучи света. Изображение должно было выглядеть эстетично, но во внешнем виде божества было что-то отталкивающее. Оно напоминало человекоподобного гуманоида, но вокруг божества виднелись змееподобные, шипастые образы, а у него самого была необычно удлинённая голова и тёмные, пустые глаза. За изображением гуманоида виднелись нечёткие очертания существ с парящими щупальцами и сегментированными, жукоподобными панцирями. Кастамон посчитал, что это биоформы тиранидов.
Он дотронулся до одного из тёмных пятен на стене, и на бронированном пальце заблестела кровь. Затем Вар заметил тянущиеся по туннелю провода.
— Поторопитесь.
— Они заставили меня помогать. Я понятия не имел, что они еретики.
В голосе еретика не было страха, хотя Кастамон только что убил трёх его товарищей, кроме того, Вар заметил ещё одну интересную деталь – — на шее мужчины красовалась татуировка, точно такой же змеевидный узор, что и на фризе.
— Где взрывчатка? - — требовательно спросил Ультрадесантник.
В глазах мужчины промелькнула издёвка. Он открыл рот, чтобы ответить, но Кастамон заставил предателя замолчать, срубить тому голову обратным ударом ножа.
Вокруг заклубился изумрудный дым, а на доспехах запульсировал жар. Шлем заполнил запах кислоты, а прицельная сетка вспыхнула, когда очертания культистов юркнули в соседнее помещение. От силовой брони и близлежащих стен завалил дым, и Кастамон отступил, укрывшись за грудой какой-то разобранной машины, чтобы осмотреть броню. Керамитовый слой левого наплечника плавился. На поверхности пузырилась какая-то гнойно-жёлтая жидкость, и когда Вар попытался её смахнуть, кислота обожгла пальцы в латной перчатке. На оказавшихся рядом с космодесантником культистов химикат оказал ещё более разрушительное действие, находившаяся в помещении троица упала на землю и забилась в конвульсиях, пока их плоть пузырилась и слезала с костей.
Над Кастамоном о стену разбился ещё один флакон, на это раз эффект был более взрывным: от стены откололся кусок камня, а пол залило кислотой. Когда вещество попало на силовую броню, с неё сошёл ещё больший слой керамита, из-за чего на дисплее шлема появились предупреждения. Кислота проникла так глубоко, что повредила несколько волокнистых слоёв костюма. Кастамон почувствовал вспышку гнева – — не на еретиков, которые были недостойны его внимания, а на самого себя. Ему следовало быть осторожнее. Силовая броня могла получить непоправимые повреждения.
Кастамон потерял равновесие и потому смертельный для следующего культиста удар получился довольно неряшливым.
— Спокойствие - — сказал себе Вар, вонзив нож в другого смертного, но теперь с большим самообладанием. — Разум. - — Он поднял следующую еретичку над головой и швырнул её о стену. — Добродетель. - — Космодесантник нанёс удар рукоятью ножа, раздробив череп мужчины, тот повалился на пол. Кастамон сражался, повторяя эту мантру.
— Спокойствие. Разум. Добродетель. - — К тому времени, когда все культисты были мертвы, лейтенант уже полностью восстановил самообладание.
Он приблизился к проходу, которым воспользовался убегавший офицер-медик, на этот раз действуя с большей осторожностью. Вар увеличил чувствительность звуковых фильтров шлема, изучая звуки, наполнявшие соседнее помещение и представляя себе картину происходящего. Там его ждала ещё более многочисленная группа культистов. Они осторожно занимали укрытия и подготавливали оружие. Судя по звукам, в основном это были автоматы. По эху от движений стало понятно, что следующее помещение было большим. Кастамон чувствовал доносящийся запах кислоты, но его броню разъедало такое количество химикатов, что выследить женщину, что несла флаконы, было не просто. Количество врагов и повреждения брони не оставляло иного выбора, Вар достал из-за спины комбиогнемёт, нажал руну активации и вошёл внутрь, заливая всё огнём.
— Танарон?
— Ситуация под контролем. Культисты пытались...
Дамарь закричала, когда на её сипну и плечи посыпались куски камня, сбивая женщину с ног. Тюремный блок начало трясти, а по стенам камеры пошли трещины, из-за чего решётки прогнулись и выпятились наружу. Казалось, будто вся крепость рушится. Спустя какое-то время толчки стихли, на голову больше не падали камни, а пыль начла оседать.
— Вела? - — выдохнула Дамарь, прежде чем зашлась в приступе кашля.
— Да, - — ответила пожилая женщина откуда-то из-за пределов камеры. В её голосе слышалась паника. — Я всё ещё здесь.
Дамарь с трудом поднялась на ноги и посмотрела на неё сквозь прутья.
— Что случилось? Звучало как будто взрыв.
— Трон его знает, - — пробормотала проконсул, отряхиваясь. Она оглядела потрескавшиеся стены и просевшие прутья решётки. — Нам нужно вытащить тебя отсюда. Всё это место вот-вот рухнет. Я потребую, чтобы тебя перевезли в другое место. Или, быть может, я могла бы просто вызволить тебя.
— Вызволить? Какой в этом смысл? Первый же заметивший меня Ультрадесантник тут же приставит к моей голове пистолет.
— Зачем ты это сделала? Неужели ты и правда...
— Еретичка? - — Сказав это, Дамарь начала теребить змеящиеся в её коже фрагменты божественного дерева. — Конечно нет. Но это не отменяет моей лжи. И того факта, что я стала причиной смерти космодесантников.
— Значит, вы с Урзуном не знали, что Порт-Дура будет разрушен?
Дамарь ощутила болезненный укол от того, что её старая подруга могла задать ей подобный вопрос. Но потом она подумала о том, как это происшествие, должно быть, выглядело с точки зрения Велы. У старой женщины было мало причин ей доверять.
— Нет, - — пробормотала Дамарь, уставившись в пол. — Я думала, что Ультрадесантники просто задержатся. - — Она махнула рукой в сторону обломков. — Мне и в голову не могло прийти, что произойдёт нечто подобное. Я считала, что все эти разговоры Кастамона о ксеносах были лишь очередной скрепой для губернатора, что всё это расказни, которые должны помочь держать наш народ в узде. Думала, что это очередная уловка, которую придумали, чтобы оправдать попытки пришлых построить свою империю. - — Дамарь покачала головой.
— Я просто опасная идиотка.
Дамарь не смогла заставить себя рассмеяться.
— Нужно уводить тебя отсюда, - — сказала Вела. — Не знаю, что спровоцировало взрыв, но всё это здание небезопасно. Что бы вы с Урзуном не натворили, я не оставлю вас на растерзание.
— Я не заслуживаю твоего сочувствия.
На мгновение Дамарь позволила себе насладиться этой мыслью, фантазией о том, что она сможет искупить своё предательство в сражениях на стенах крепости или залечивая раны защитников, но потом она вспомнила о воинах, которых отправила на верную смерть. Дамарь покачала головой и присела на один из каменных обломков.
— Спасибо, - — сказала она. — Спасибо, что пришли меня навестить. Спасибо за заботу. Я бы могла вынести ненависть от кого угодно, но не от тебя. - — Консул посмотрела на улицу сквозь решётку, её глаза заблестели.
— Ты мне веришь? Я никогда не желала чьей бы то ни было смерти.
Вела просунула руку сквозь прутья и схватила Дамарь за руку.
— Ты совершила ошибку. Мы ''не такие'', как Ультрадесантники. Мы всего лишь люди. И мы должны работать с тем, что нам дано от природы. - — Она пожала плечами. — И мне кажется, что это делает нас сильнее космодесантников. Зачем, по-твоему, Император так чертовски упорно за нас сражается?
В голосе Велы прозвучала неожиданная страсть, которая отвлекла Дамарь от жалости к себе. Пожилая женщина была права, и Дамарь ощущала это всем своим естеством. Она знала священные тексты. Знала истории. ''Зачем, по-твоему, Император так чертовски упорно за нас сражается?'' Император побывал во всех мыслимых преисподних. Он пожертвовал собственной плотью и своими сыновьями, чтобы сохранить человечество, сохранить людей, таких как она. Для этого должна была быть причина.
Камеры временного содержания потряс ещё один взрыв и обе женщины закричали от тревоги. Когда пыль осела, они оказались распростёртыми на полу и засыпанными обломками.
— Я тебя вытаскиваю, - — выплюнула Вела, с трудом поднимаясь на ноги. Решётки в камере Дамарь выгнуло под каким-то неестественным углом, так что Веле потребовался всего один толчок, чтобы те с грохотом упали на землю.
Женщины обнялись, затем поднялись по лестнице, ведущей обратно на первый этаж. Наверху они оба остановились, чтобы сделать глубокий вдох и собраться с силами. А затем они сделали шаг в настоящий кошмар.
Кастамон очнулся от крика. Какое-то время космодесантник не мог прийти в себя. Он лежал в кромешней тьме, придавленный огромным весом. Лейтенант попытался пошевелить рукой, но она была крепко прижата к земле. Кастамон был в силовой броне, но её авточувства не работали. Сетка дисплея пропала с внутренней части забрала шлема. Он помнил, как спустился в туннели, затем вспомнил, как добрался до еретиков, и увидел склонившуюся над неизвестным механизмом фигуру. «Должно быть это было взрывное устройство», - — понял он, вспоминая, как культистка ему улыбнулась, оторвав глаза от планшета. Еретикам не удалось разрушить стену с первой попытки, поэтому они начали закладывать второй заряд, как раз в этот момент Кастамон их и потревожил. Он вспомнил настенный фриз, на котором было изображено спускающееся с небес гротескное божество ксеносов. Они ''хотели'', чтобы на них напали. Кастамон не переставал удивляться безумию еретиков.
Функции жизнеобеспечения брони не работали, поэтому Вар позволил мыслям блуждать по телу, сканируя его с головы до пят. Он почувствовал повреждения грудной клетки и рук, но не ощущал перелома костей. Из-за ужасного качества воздуха оба его лёгких «закрылись»<ref>Закрытие лёгких - — этими словами могут описывать такие состояния, как пневмоторакс или асфиксию.</ref>, но Кастамон предположил, что это являлось естественной реакцией трагизма на токсины, а не следствием какого-либо повреждения; при этом третье лёгкое обеспечивало постоянный приток отфильтрованного, чистого кислорода.
Кастамон не обращал внимания на крики и сосредоточился на том факте, что он всё ещё жив. Этот взрыв мог его убить. Пошевелить рукой всё ещё не удавалось, но когда Вар попробовал подвигать второй, то понял, что та свободна. Он сдвинул несколько камней и почувствовал, что обломки поддались. Теперь рука могла двигаться свободнее. Мало-помалу Вар начал ёрзать из стороны в сторону, напрягая мышца и пытаясь подняться, преодолев придавивший его груз.
— Мы должны добраться до лабораториума, - — прорычал Вультис, останавливаясь и опуская пистолет. Барака перебежал через улицу и какое-то время космодесантники стояли молча, наблюдая за бушующим вокруг насилием. Территория крепости теперь выглядела как нескончаемый каскад взрывов. Результатом одной из этих многочисленных детонаций стало обрушение огромной секции северной стены, зубцы были разрушены, а в щите зияли дыры. Улицы были усеяны мёртвыми и умирающими людьми, которых отбросило взрывом. Повсюду летали пронизываемые вспышками выстрелов облака спор, а между пылающими жилыми блоками бегали вопящие в громкоговорители солдаты, пока тут и там вспыхивали огни стабберов. У пролома в стене уже собрались Ультрадесантники, они изрыгали пламя во тьму, пока сзади толпились сотни смертных солдат, тоже ведущих огонь и швыряющих гранаты. Но в сравнении с хлынувшим в брешь потоком тиранидов все они казались ничтожно маленькими. Космодесантники казались неустрашимыми, но большинство смертных кричали. Некоторым из ксеносов всё же удавалось прорвать ряды защитников и выйти на улицы. Тираниды убивали всех, до кого удавалось добраться и их трясло от этого лихорадочного смертоубийства.
— Теплозащитный экран повреждён, - — сказал Барака, кивая на мерцающий за стенами купол. Он сделал несколько выстрелов из болт-пистолета, отбросив приближающихся ксеносов в хаотичную тьму. Звук каждого выстрела напоминал удар молотка по железу.
Вультис кивнул.
— Взрыв разорвал установленные под стеной плазменные катушки. Щит потерял мощность. - — Луко выпустил шквал выстрелов. — Моё время на исходе. Мы должны действовать быстро.
С ближайшей крыши начали вести огонь оружейные сервиторы – — безногие торсы с зашитыми глазами и автоматами вместо рук. Выстрелы громыхали настолько сильно, что Барака и Вультис не могли сказать друг другу ни слова. Затем, когда сервиторы прекратили огонь, чтобы перезарядится, Барака всё же окликнул брата, перекрикивая шум битвы.
— Ты видишь Кастамона? Моя броня не может его обнаружить.
— Вспомогательные системы моего доспеха отказывают, - — ответил Вультис. — Я не могу что-либо отчётливо разглядеть. - — Он посмотрел на пролом в стене. Танарон был там вместе с большей частью отделения, но лейтенанта нигде не было видно. В голове промелькнул образ Кастамона, лежащего мёртвым на земле. Вультис отбросил эту мысль. Кастамону доводилось переживать и худшее. — Возможно, он пошёл к лабораториуму, ожидая встретить меня там.
Луко окинул взглядом ряды жилых блоков и вышек связи. И куда бы он не посмотрел, везде видел одну и ту же картину – — как люди сражаются за собственные жизни. Крылатые тираниды ныряли в клубы дыма, сжимая в лапах цилиндрические пучки мышц, которые выплёвывали в людей других, более мелких существ, вызывая новые крики и завывания.
— У нас может уйти час на то, чтобы пробиться через эти улицы, и к тому времени щит может полностью выйти из строя. Должен быть иной способ добраться до лабораториума. - — Луко снова оглянулся, посмотрев туда, откуда они с Баракой пришли и увидел там двух женщин, которые, съёжившись, пытались спрятаться среди обломков. Женщины были бледны как смерть и залиты кровью, но Вультис узнал их.
— Консулы, - — сказал он.
Барака тоже оглянулся.
— Если останемся их защищать, то у нас не будет и шанса...
— Нет, я говорю не об этом. - — Луко прошёл сквозь клубы дыма, попутно застрелив ещё одного тиранида. Консулы отпрянули при приближении апотекария, испугавшись его ничуть не меньше, чем окружающих их монстров. Простые смертные часто испытывали страх по отношению к космодесантникам, но в этот раз Луко чувствовал, что дело не только в его трансчеловеческой природе. Женщин трясло. Вультис уже начал думать, что из-за увиденного кровопролития они потеряли рассудок.
— Консулы, - — сказал Луко, подойдя ближе. — Вы можете говорить?
Дамарь, женщина помоложе, уставилась на него в испуганном молчании, но пожилая женщина вытерла кровь с лица и кивнула.
Вультис присел на корточки, чтобы с ними поговорить.
— Мне нужно добраться до лабораториума, но после обрушения стены все пути были отрезаны. Мы можем пробиться к нашей цели с боем, но это будет медленная работа. Вы можете предложить какой-то альтернативный путь? - — Вела уже собралась было ответить, но Дамарь всё же опередила свою наставницу, пусть и ответила немеющим голосом.
— Это происходит повсюду? Вся планета выглядит так?
— Вы можете помочь или нет?
— Мы должны им показать, - — сказала Вела.
Дамарь, казалось, собиралась что-то возразить, но, когда она увидела, как окружающие её монстры разрывают людей на части, желание спорить исчезло. Она кивнула, встала и помогла подняться Веле.
Женщина покачала головой. Затем она указала на приземистое, широкое здание с плоской крышей и колоннадой на фасаде.
— Под консульской виллой есть туннели. Они были здесь ещё до постройки крепости, и сохранились в первозданном виде. Мы можем воспользоваться ими, чтобы избежать... - — Дамарь посмотрела на тиранидов и замолчала.
— Мы можем воспользоваться ими, чтобы добраться до вашего лабораториума.
Наконец, консулы взяли друг друга за руки и спустились в подвалы здания.
— Я настояла на том, чтобы вилла была построена именно на этом месте, - — объяснила Вела, глядя на Вультиса с вызывающим блеском в глазах. — Губернатору Сероку и остальным я сказала, что это обусловлено прохождением здесь геотермальных энергетических линий планеты. Но они не поняли, что именно я имела в виду под этими словами. Вилла располагается над входом к самим мировым корням. Ауреус Нахор по-прежнему здесь, под этой скалой.
Вультиса удивлял тот факт, что проконсул продолжает относиться к своей старой вере с таким почтением, ведь она знала, что священные деревья – — это не что иное, как шахты и машины. Но он всё же не стал это как-то комментировать, желая скорее продолжить движение.
Дамарь и Вела остановились у дверного проёма, каждая приложила ладонь к отверстиям по обе стороны от рамы. Замки затикали и залязгали, будто часы, затем дверь с грохотом отъехала в сторону, открывая проход в расположенную за ней комнату. Помещение было забито религиозной атрибутикой: священными текстами и свитками, жреческими одеяниями, церемониальными мечами и свёртками, судя по виду, металлических палочек, которые заточили и отполировали для введения под кожу. Дамарь отодвинула несколько предметов в сторону и взяла один из мечей, уставившись на лезвие.
Теперь повсюду было какое-то движение.
— Барака, - — проворчал Вультис, толкая массивный кусок камня.
Барака оглянулся, но в этот момент на горизонте появились десятки новых тиранидов размером с человека. Они бросились на Бараку и стали теснить его. Ревенант сделал несколько выстрелов, затем примагнитил пистолет к поясу и, выхватив боевой нож, бросился в атаку, кромсая ксеносов на части.
— Там! - — воскликнула одна из женщин, и Вультис с трудом переменил позу, чтобы осмотреть комнату, в которой теперь очутился.
Сначала Луко подумал, что глаза его обманывают. Он был уверен, что заметил какое-то движение возле большого камина, но спустя какое-то время казалось, что ничего не было. В конце концов апотекарий-биологис догадался в чём дело, он стал всматриваться в кружащие облака пыли, пока не увидел то, что искал – искал — как один из фрагментов пылевого облака застыл в воздухе, выявляя очертания плеч и рук. Этого было достаточно, чтобы воображение Вультиса смогло воплотить в жизнь всё остальное. Это был ещё один гуманоидный тиранид, но при этом обладающий большими размерами и способностью изменять окрас своего тела. Луко изучал подобных тиранидов и предположил, что ксенос молча выжидал нужного момента, чтобы напасть на подходящую жертву. Существо проигнорировало консулов и медленно направилось к Вультису, становясь всё заметнее по мере продвижения сквозь оседающую пыль. У тиранида было четыре руки – — две из них заканчивались когтями, а ещё две, были больше и изгибались над головой будто длинные изогнутые лезвия. Голова существа была удлинённой и напоминала голову насекомого, что роднило его с отвальными, но вместо разинутых челюстей нижняя часть его морды представляла собой массу извивающихся щупалец. Монстр приближался на покрытых запёкшейся кровью копытах, а его щупальца отходили от морды, будто мясистые черви.
Барака позади по-прежнему был поглощён боем. Вультис выругался, ещё раз попытавшись сдвинуть придавивший его камень. Сервоприводы брони взвыли, но всё без толку, обломок не сдвинулся с места. Тиранид же, не проявляя никакой спешки, продолжил идти на встречу космодесантнику.
— За Императора! - — закричала Вела, бросаясь на ксеноса с поднятым мечом.
Дамарь тоже последовала её примеру, и клинки консулов пронзили монстра одновременно. Меч Дамарь расколол панцирь тиранида и зашёл глубоко в грудь, в то время как меч Велы погрузился в гнездо из щупалец.
Земля дрожала не переставая, и наблюдая за битвой Вультис увидел, как из-под неё выползают новые фигуры, тут же бросаясь на защитников крепости. В то же время более мелкие биоформы продолжали просачиваться через пролом в северной стене.
— Проведи меня до лабораториума, - — сказал Вультис, подойдя к Дамарь. — Так ты сможешь отомстить за подругу.
Когда из-под ног выскочил ещё один тиранид все в комнате пошатнулись. Вультис толкнул Дамарь себе за спину и вскинул пистолет.
Барака стоял рядом, перекладывая нож из руки в руку и издавая низкий рычащий звук.
— Идите, - — сказал он. — Я смогу удержать их тут, пока консул видеть тебя к лабораториуму.
Вультис быстро обдумал предложенную братом идею и сразу же её отверг. Все тираниды смотрели на него.
— Они пришли сюда за мной, - — сказал Луко. — Если я уйду, то оно просто продолжат преследование.
— Значит будем драться, - — прорычал Барака, принимая боевую стойку.
— Настал ли твой час? - — спросил Вультис. Это был искренний вопрос.
Барака посмотрел на возвышающиеся над ними фигуры.
— Даже не близко. - — Он звякнул ножом о нагрудник. — Отвага и честь.
— Отвага и честь.
