Если бы Илия была с Чогориса, её тело оставили бы под открытым небом. Но она была терранкой, поэтому Соджук похоронил её во дворе дома, где она выросла. Он не оставил никаких знаков на тот случай, если враг вернется и узнает имя, но поместил кинжал рядом с ней в землю. Он задумался, знала ли она, какой бесценный подарок это был и как мало столь качественных клинков было изготовлено. Он предположил, что да. Должно быть, она знала об этом и была одновременно смущена и польщена.
После этого он провёл много времени в доме. Он убрал повреждения от драки. Он прибрал последние остатки былого беспорядка, как она и хотела. Он находил себе дела. Рано или поздно он не сможет придумать ничего больше. Он сядет в транспортутранспорт, вернётся во Дворец, доложит Шибану-хану и приступит к выполнению поставленных задач. Там ему было место, и работа была и полезна, и почётна.
Перед уходом он в последний раз вышел во двор. Свет был слаб, серее, чем когда-либо. С юга, где над далекими вершинами сгущались облака, раздался раскат грома. Несмотря на его усилия, место выглядело жалким, лишенным цвета, как будто сами стены скорбели. Растущая жара казалась неестественной. Казалось, что она никогда не ослабеет.