6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1011
|Всего =22
}}
– В таком случае воля Императора и мои собственные чувства хоть в чём-то солидарны, – ответил Керелан. – Благодарю тебя за чтение рун, Бехан. Теперь тебе следует подготовиться к грядущей битве.
==Глава 11 - Осада==
После нападения чародеев Хаоса, обративших в ничто сержанта Кадороса и его отряд, всё вокруг погрузилось в угрожающую тишину. Гвардейцы были вынуждены отступить от ворот города Валорис, где даже сейчас восемь колдунов продолжали стоять с клинками наголо.
До сих пор силы Астра Милитарум номинально контролировали развалины за пределами городских стен, но с появлением колдунов баланс сил изменился. Вынужденные отступить гвардейцы с болью осознавали, насколько же в действительности слабым был их контроль. После омрачившего весь день дождя небеса оставались свинцовыми и унылыми, со своеобразными тучами желтоватого оттенка, которые больше всего ассоциировались с прелюдией к снегу. Впрочем, с учётом царивших вокруг невыносимой жары и влажности это казалось маловероятным. Тем не менее, свет оставался угрюмым и давящим, он никогда не становился ярче. В воздухе висели частицы пыли, удушливой и приторной, сильно затрудняя даже процесс дыхания. Некоторые из гвардейцев носили маски с респираторами, но особого удобства они всё равно не ощущали.
Солдаты сжимались кучками в любом укрытии, какое только могли найти. На постоянный обстрел тяжёлых орудий, пытавшихся сбить врага со стен, отвечал вой летящих в ответ ракет. Противник не уступал осаждающим в огневой мощи, вдобавок окопавшись за укреплённой позицией. Этот фактор превращал любое продвижение в чистое самоубийство, даже без учёта угрозы со стороны зловещих колдунов.
Сержант Бернд осмотрел своё ближайшее окружение. Они нашли укрытие к востоку от главных ворот, в том месте, что когда-то было общественным парком – редкой уступкой зелени и эстетике в сером промышленном мире. Кое-где сохранились остатки искусственных клумб, где росли симулякры редких видов растений. Большинство из них встретили свой конец во время боёв, а каменные плиты площади потрескались и обагрились кровью обеих сторон конфликта.
Бернд снял каску и провёл пальцами по влажным волосам. Его собственное подразделение до сих пор оставалось по большей части невредимым, чему он был безмерно рад. Но их боевой дух начал падать. Его бойцы стали свидетелями истребления своих товарищей и страдали от остаточных явлений того ужаса, который испытали при столкновении с колдовством на практике. Сержанту потребовалось задействовать все известные ему угрозы и увещевания, чтобы гарантировать, что его люди не сбегут.
Полковник Освин прошёл через разбитый двор к своему сержанту и неловко похлопал молодого человека по спине.
– Верьте, сержант. Император примет меры.
Бернд сдержал готовый вырваться саркастический ответ. Освин просто пытался сделать всё возможное, чтобы поднять боевой дух отделения, но сержант опасался, что тот пал настолько низко, что лишь чудо сумеет поднять его вновь.
Офицер связи со своим переносным оборудованием стоял на коленях в стороне от остальных бойцов. Глубокие морщины вокруг нахмурившихся бровей свидетельствовали о его полной сосредоточенности на попытках извлечь сообщения из помех, с которыми по большей части ему приходилось работать до сих пор. Собиравшаяся на далёком горизонте буря отрицательно сказывалась на работоспособности оборудования, невзирая на близость к черте города.
Пока связист внимательно слушал, выражение его лица изменилось. По его лицу скользнула медленная улыбка, озарившая усталые глаза, и он вскочил на ноги, чтобы помчаться к офицерам.
– Корабли на орбите, сэр, – сообщил связист, отсалютовав. – В новостях от инквизитора Лиандры Каллис говорится, что подкрепление уже в пути. Два ударных крейсера Космодесанта. Они идут, сэр! Они и в самом деле идут!
Молодой солдат оказался столь захвачен волнующими новостями, однако всё, что вызвал его неиссякаемый энтузиазм – это слабую улыбку на губах Бернда. Сержант вперился в лицо связиста каменным взглядом.
– И когда же именно нам следует ожидать спасения? Через часок? Два? День? Некоторые из наших людей удерживали позиции почти неделю. Всех их втоптали в грязь. Не то, чтобы им не удалось огрызнуться напоследок, – добавил он, хотя в этом не было необходимости.
– Верьте, сержант, – повторил свои слова седой полковник. – Если мы дадим космическим десантникам возможность прорваться сквозь стены и начать штурм дворца губернатора, то сможем просто идти по их следу и уничтожать всех мятежников, которых они ставят позади. Хотя, должен сказать… – он оглядел кровавую бойню. – Смерть слишком хороша для большинства из них. Ну, хоть пока что мы удерживаем свои позиции, – полковник Освин уставился на башню, возвышающуюся в самом сердце города. Это был впечатляющий образчик зубчатой блочной архитектуры, ощетинившийся антеннами и изрытый эрозией. – Надеюсь, долго ждать не придётся.
– Всё ещё хуже, чем я могла себе представить.
Тон голоса инквизитора не означал поражения – ну, во всяком случае, не совсем. Однако в нём присутствовала странная смесь гнева и печали, которую Керелан не ожидал услышать от такой сильной женщины. Они снова собрались в стратегиуме, изучая передаваемые с планеты внизу пикт-каналы. Приём в лучшем случае можно было назвать неважным; изображения приходили искажёнными и фрагментированными, что затрудняло их понимание. Впрочем, осознать уровень разрушений не представляло сложности.
Керелан получил донесение от осадного капитана Дэвикса – его рота только что высадилась и должна была развернуться в течение того, что этот стойкий командир именовал «кратким временем». Керелан знал Дэвикса уже много лет, и его «краткое время» могло составлять от нескольких часов до нескольких дней. Он понимал, что лучше не настаивать на своём, и доверился здравому смыслу капитана Девятой в том, чтобы Серебряные Черепа вышли на позицию как можно быстрее.
– Мы не должны высаживать основные силы, пока капитан Дэвикс и его осадные команды не будут готовы, – отметил первый капитан, просматривая одну из повторяющихся передач. Он снова и снова изучал, как артиллерийские снаряды обрушивались всего в нескольких метрах от наблюдателя. – Насколько свежи эти изображения?
Инквизитор изучила планшет с данными, который держала в руках.
– Возможно, шестичасовой давности, – отозвалась она. – По крайней мере, последний из них. Некоторые старше.
– Многое способно поменяться за шесть часов, – процедил Курт Хелброн. Охотник за головами скрестил руки на бочкообразной груди и уставился на экраны, словно простой взгляд мог каким-то образом стереть их с физического уровня бытия. – Нам следует верить, что полк сохранил самообладание и не сломался.
– Они не сломаются, – сказала инквизитор, повернувшись к седовласому мужчине. – Они выше этого. Они умрут, Хелброн, но не сломаются. Комиссары никогда бы этого не допустили, и тебе это прекрасно известно, так что следи за своим языком.
Инквизитор редко разговаривала со своей свитой в подобной манере. На мгновение или два Лиандра сделала паузу, чтобы её слова дошли до каждого из присутствующих, после чего снова постучала по планшету. Она выбрала ещё один вокс-канал и включила его, тем самым умело прервав момент напряжения, возникший из-за её гнева.
– Я подумала, что это будет представлять особый интерес для наших друзей из Серебряных Черепов.
Появилось новое изображение. Восемь массивных фигур, облачённых в изношенные доспехи, которые когда-то принадлежали им по божественному праву. Глубоко в груди Керелана зародился низкий рокочущий рык, и он незамедлительно заставил себя успокоиться. Качество записи было настолько посредственным, что он не мог и надеяться различить хоть какую-то маркировку или символику на броне космодесантников-предателей. Но когда адское пламя унесло жизнь снимавшего врагов гвардейца, он, по крайней мере понял, с чем столкнулись бойцы.
Реакция за столом с точки зрения демонстрации ужаса и отвращения была разной, но основное чувство в отношении произошедшего наверняка было общим. Керелан с отвращением покачал головой. Джул призвал на головы предателей самые тёмные и нечестивые проклятья. Курт Хелброн просто уставился в мерцающее изображение, и выражение его лица говорило гораздо больше, чем он когда-либо осмелился произнести вслух. Затем одна-единственная фраза разорвала повисшую тишину.
– Чёрная магия.
Подобный флейте голосок Изары Галл звучал гипнотически, если ей давали возможность говорить достаточно долго. Прямо сейчас, после того как она стала свидетелем зверства на просмотренной записи, этот голос окрасился отвращением и ужасом. Она вытерла руки о бронежилет, сменивший привычный для неё халат, как будто могла каким-то образом избавиться от скверны увиденного. Её длинные волосы падали на спину аккуратным хвостом, но теперь она потянулась потеребить их, и этот нервный жест не остался незамеченным никем из присутствующих.
Керелан посмотрел на Изару, желая изучить её повнимательней. В соответствии с распоряжением инквизитора Натаниэль не присутствовал на утреннем собрании, так что это был первый раз, когда Керелан видел Изару воочию. Разумеется, он встречал её на борту корабля и прежде, когда она шествовала с надменным равнодушием, словно провела всю свою жизнь в окружении Адептус Астартес. Он не купился на это ни на секунду. Керелан давным-давно осознал, что любой смертный с настолько высокомерным видом определённо что-то скрывает. Теперь, как он подозревал, ему стало известно, о чём идёт речь.
Бехан и другие псайкеры на борту корабля держались от неё подальше, находя присутствие Изары крайне тревожным. Имели место даже несколько споров о том, почему ей вообще позволили путешествовать вместе с ними.
– Верно подмечено, именно чёрная магия. – Керелан кивнул, соглашаясь с оценкой Изары. – Но у нас есть свои боевые псайкеры, и Бехан уверяет меня, что они более чем способны противостоять этим мерзостям. А вот ваши собственные таланты могут пригодиться на случай демонического вторжения. Любое наше преимущество в борьбе против адских порождений варпа окажется бесценным.
– Мои «таланты», как вы их называете, первый капитан, конечно же, в вашем распоряжении, – сказала она. – И тем не менее, я получаю приказы от инквизитора Каллис, и ни от кого больше. – Инквизитор выглядела довольной этим утверждением её авторитета, однако протянула руку, чтобы коснуться плеча Изары.
– Что касается операции в городе Валорис, – заметила она, – ты также будешь подчиняться первому капитану Керелану.
– Как пожелаете, – нейтральным тоном отозвалась Изара.
– Первый капитан? – раздался голос в вокс-бусине Керелана, и он отвернулся от собравшихся, чтобы принять сообщение. – Капитан Дэвикс и Девятая рота только что развернули последние бронетанковые подразделения.
– Весьма своевременно, – мрачно произнёс первый капитан. – Передайте ему всю информацию, что имеется в нашем распоряжении, и настройте выделенный вокс-канал. Мы разберёмся с этой ситуацией настолько быстро, насколько сможем.
– Вы возлагаете большие надежды на своего осадного капитана, – заметил Хелброн.
Сверкающие драгоценными камнями интеллекта на контрасте с татуированным черепом яркие глаза Керелана рассматривали покрытого шрамами воина.
– Это потому, охотник за головами, – пояснил первый капитан, – что я видел его за работой. В моём ордене говорят, что нет такой стены, которую Дэвикс и его рота не смогли бы сокрушить. Не возвели ещё такого здания, которое он не смог бы с той же лёгкостью снести. Если кто и способен прорвать эту осаду, так это он. Капитан Эддан Борн однажды сказал: «Покажите мне крепость, а я покажу вам её развалины». Таково кредо, которым живёт Дэвикс. Если что-то нужно сломать, он сделает это.
На лице Керелана расцвела мрачная улыбка.
– Ты уж мне поверь.
Приказ остановить наступление был с благодарностью встречен по всему фронту, однако расположившийся за городскими стенами противник не удовлетворился тем, что Гвардия взяла передышку. После трёх часов тревожного молчания полковника Освина отозвали с фронта, чтобы предоставить возможность для непосредственной оценки ситуации лорду-командующему Мейеру, и этому отзыву не порадовался ни один солдат. Командовавший полком старый боевой конь вызывал у людей своеобразную смесь благоговения и страха, будучи израненным воплощением гнева и возмездия Императора. Затем снова начали падать снаряды, и ещё одно отделение оказалось уничтожено огненным ураганом, когда развалины, в которых они укрывались, были разрушены осколочно-фугасным обстрелом. Один молодой солдат выжил, сумев вытащить своё искалеченное тело из-под обломков, и теперь лежал под непрекращающимся дождём, задыхаясь и истекая кровью.
Если бы поблизости не оказалось комиссара, даровавшего ему Милосердие Императора, солдат умирал бы медленной и мучительной смертью на протяжении нескольких последующих часов, а холодная земля вокруг впитывала бы его кровь. Быстрая и эффективная мера в виде единственного выстрела в голову избавила его от этого унижения. Произошедший инцидент не способствовал улучшению настроения полка, искавшего себе укрытие среди воронок и обломков.
Когда первые завывания истерзанной атмосферы разорвали хмурые небеса, имперские гвардейцы просто восприняли это как сигнал о приближающейся воздушной атаке неприятеля и приготовились защищаться. Однако несколько минут спустя первая из серо-стальных капсул прорвалась через облачный покров; раскалённые участки покрытия падающих аппаратов мгновенно вскипятили окружающую влагу, а в небесах ещё долго оставались дымящиеся, пылающие, подобные хвостам комет следы.
Для имперских гвардейцев это было самое приятное зрелище, с которым они сталкивались за последние месяцы. Среди утомлённых солдат прокатились возгласы облегчения, и даже суровые комиссары позволили себе редкую для их статуса улыбку. Прибытие Серебряных Черепов взбодрило солдат сильнее, чем самые смертоносные угрозы или самые жестокие оскорбления врага.
– Передавайте сигнал по воксу, – приказал сержант Бернд своему связисту, который энергично закивал в ответ. Он уже отправил повторяющийся сигнал локатора, чтобы только что прибывшие Адептус Астартес могли определить их частоту. Прошло всего несколько минут, прежде чем по воксу раздался хриплый голос, но специалисту по связи они показались даже более долгими, чем многочасовое ожидание прибытия подкрепления.
– Говорит капитан Рашеке Дэвикс из Девятой роты Серебряных Черепов, – представился космодесантник. Его голос, проходивший сквозь металлическую решётку усилительного модуля его шлема, искажался до практически нечеловеческих модуляций. – Расчистить площадку. Нам потребуется место для работы. И пришлите ко мне ваших командиров как можно скорее. Следующая часть подкрепления уже в пути. Я буду на вашей позиции через пять минут.
Едва осадный капитан произнёс последнюю фразу, имперские гвардейцы приступили к действию, словно один-единственный приказ даровал им новую жизнь. Горькая усталость плавно сменилась энергичной эффективностью, и бойцы приготовились покинуть юго-западный квадрант. Офицеры более высокого ранга выступили вместе, чтобы проинформировать осадного капитана о ситуации.
В небесах появились новые десантные капсулы, каждая из которых служила сигналом об очередной порции свежей надежды. Большинство из них упало на землю в тылу войск Империума, извергнув облачённых в серебро великанов с тяжёлым вооружением, гусеничными орудиями и бронированными тушами дредноутов. Из-за стен Дворца Губернатора изменники начали стрельбу, стараясь сбить Серебряных Черепов, пока те спускались, и воздух быстро наполнился смертоносными вспышками огня тяжёлых болтеров и ракет.
Одна из десантных капсул получила прямое попадание из ракетной установки и дёрнулась в сторону, исчезнув из поля зрения, когда рухнула за пределами прямой видимости города. Сразу же вслед за далёким приглушённым звуком взрыва последовал коллективный стон гвардейцев.
– Штурмовики! – одна из солдат указала наверх, и её глаза расширились от новой надежды при виде трёх «Громовых ястребов», приближающихся строем с восточной стороны города. Рёв их двигателей разрезал воздух, выбив несколько уцелевших окон и как следует встряхнув звуковым ударом кости глазевших внизу солдат. Один из троицы кораблей отделился от группы и устремился ввысь, описав изящную дугу, чтобы снова зайти на цель с кругового вектора. Раздался лязг автоматов заряжания, пока пушки набирали обороты, после чего пилот открыл огонь по центральным воротам Дворца Губернатора, обрушив на них непрерывный поток разрывных снарядов.
День превратился в немногим большее, чем кровавое пятно на горизонте, прерывистый дождь смывал с небес все краски. То немногое, что всё ещё оставалось, тускло отражалось от полированной стали корпуса десантного корабля, стробоскопические вспышки его орудий отбрасывали судорожные силуэты на его бока. Пилот управлял кораблём с непревзойдённым мастерством, очищая один участок стены за другим, когда пещерообразная пасть задней аппарели начала медленно открываться.
Спустя несколько мгновений шесть Серебряных Черепов спрыгнули с аппарели, их пылающие прыжковые ранцы с лёгкостью пронесли бойцов сквозь темнеющие небеса, словно ангелов возмездия. Каждый спускающийся великан отбрасывал зловещую тень на крепостные валы и ожидающих защитников.
Падая, воины рассредоточились, и каждый устремился к установленным на стене орудиям. По бокам ворот располагалось восемь таких орудий, второпях размещённых треног со штурмовыми пушками и тяжёлыми болтерами. Уцелевшие после первоначального обстрела «Громового ястреба» солдаты мятежников отчаянно пытались направить орудия на приближающиеся цели, но не сильно в этом преуспели – всё-таки устанавливали их с расчётом на противостояние вражеской пехоте за стенами, а вовсе не атаке с небес. Беспорядочные вспышки огня, достигавшие снижающихся Серебряных Черепов, проходили мимо целей или же безвредно разбивались об их силовую броню в снопах искр. Десантники-штурмовики ловко преодолели то незначительное сопротивление, которое обороняющиеся собрали на стенах, благодаря исключительно точным манёврам своих прыжковых ранцев, готовясь обрушить на неприятеля смерть с небес.
Гилеас коснулся стены первым из бойцов своего отделения; от силы удара пластбетон под его бронированными сапогами треснул. Активированный цепной меч взревел сразу же, как только сержант приземлился. Трое повстанцев, пытавшихся перезарядить штурмовую пушку, оказались обезглавлены прежде, чем успели перевести дыхание, крикнуть или оказать хоть сколько-нибудь достойное сопротивление. Цепное полотно перерубило их шеи, словно коса – стебли пшеницы, и отрубленные головы полетели во двор внизу, разбрызгивая на своём пути фонтаны крови. За ними быстро последовали обезглавленные тела, а Гилеас двинулся вперёд, сорвав пушку с крепления и перебросив её за край крепостной стены.
Со своего нового наблюдательного пункта сержант осмотрел пейзаж, открывавшийся за яростно атакуемыми внешними воротами. Широкая улица, что когда-то могла быть магистралью или парадной площадью, кишела бойцами мятежников. Увидев космических десантников на внешних стенах, они тут же бросились к испещрённым оспинами попаданий грубым земляным валам и принялись загружать боеприпасы в тяжёлые орудия второй шеренги. Град снарядов мало-помалу начал разъедать стену вокруг шестёрки гигантов, систематически пробивающих себе путь через вражескую оборону.
Гилеас обратил внимание на ближайшие орудия – пару крупнокалиберных стабберов, что обрушивали настоящий вихрь из пуль в его сторону. Он выхватил из-за пояса парочку гранат, установил их на короткое время детонации и тут же бросил прямо в неглубокие траншеи повстанцев. За миг до того, как взрывчатка рванула, прозвучал многоголосый хор криков, после чего смертоносная шрапнель прошила укрепления, выбросив в воздух комья грязи и обрывки измельчённой плоти.
– Угроза нейтрализована, – сообщил сержант по воксу отделения. Он в очередной раз запустил свой прыжковый ранец и с грациозной ловкостью перепрыгнул через стену к следующему орудийному расчёту. Некоторые мятежники, насмерть перепуганные судьбой своих товарищей, моментально попрыгали со стены в стремлении спастись. К сожалению для них, высота городских стен была слишком высока, чтобы пережить подобный полёт без травм, так что теперь незадачливые вояки лежали с переломанными конечностями внизу, добавляя свои вопли к уже наполнявшим воздух крикам.
По всей стене штурмовое отделение копировало свирепость своего сержанта, истребляя неприятеля с единым рвением. К ним присоединился и Никодим, надевший прыжковый ранец специально для этой операции. Своим зорким взглядом ветерана Гилеас отметил, что юный псайкер колеблется. Зная о талантах Никодима, сержант Ур’тен моментально понял, что именно занимает ум парня, и с непревзойдённой ловкостью взял ситуацию под контроль.
– Брат Никодим, – передал Гилеас по воксу, когда его цепной меч вырвал из крепления ещё одно орудие и оборвал жизни ещё двух повстанцев. – В Восьмой роте мы гордимся тем, что наша дисциплина – это дисциплина клинка. Пока ты находишься под моим командованием, это будет твоим наказанием, если только тебе не приказано иное. Придержи свои экстрасенсорные способности, пока этого не потребует ситуация.
– Но брат-сержант... – в голосе Никодима прозвучала самодовольная уверенность, и Гилеаса на миг пробрал озноб. Подобное высокомерие стало причиной преждевременной гибели не одного молодого посвящённого, а в случае Никодима уже сыграло немалую роль в гибели его товарища-скаута во время обучения.
– Ты не станешь подвергать сомнению мои приказы, Никодим. Дисциплина клинка. Ты будешь поступать так, как тебе сказано. Я понятно объясняю?
– Но я...
– Выполнять! – рявкнул Гилеас в вокс с такой силой, что слова его вызвали визг помех. Он продвинулся дальше вдоль стены, достигнув уровня ворот.
– Брат-сержант Ур’тен, на связи осадный капитан Дэвикс. Доложите обстановку. Чуточку спокойней, если не возражаете.
Гилеас огляделся по сторонам, оценивая ущерб. Его боевые братья сражались с достойной похвалы яростью, пять крепостных орудий уже превратились в дымящиеся куски металла, но три всё ещё продолжали функционировать: одно из них Никодим наконец-то атаковал своим силовым топором, а ещё две установки располагались между ним и Йалонисом.
– Окопы практически зачищены, ворота – наша следующая цель. Второе и пятое отделение выдвинулись к своим целям, как и ожидалось, приступают к зачистке стен. Сосредоточьтесь на уничтожении этих колдунов, прежде чем они обратят своё внимание на нас.
– Я хорошо осведомлён о своих задачах, сержант, – последовал короткий ответ. Отделение опустошителей «Обсидиан» выдвигается с частями поддержки, чтобы вступить в бой с колдунами. Дэвикс, конец связи.
Гилеас снова сосредоточился на своей задаче, когда ещё большая толпа повстанцев, доведённых до животного исступления своими пропитанными скверной хозяевами, высыпало из привратной сторожевой башни. Сержант мрачно улыбнулся под шлемом и поднял цепной меч в знак приветствия.
Восьмёрка колдунов не пыталась противостоять воинам на стенах, оставив эту работу своим смертным приспешникам. Но они больше не стояли неподвижно, когда Серебряные Черепа начали приближаться. Несколько команд опустошителей, вооружённых болтерами и различным тяжёлым оружием, под началом самого осадного капитана Дэвикса двинулись на изменников в красных доспехах. В одном строю с Черепами шагала Изара Галл, высокая и стройная, как тростник, и держалась она с горделивым высокомерием – впрочем, подобная манера в действительности была вынужденной ложью. Её поза эффективно скрывала подступающее беспокойство, охватившее её разум. Даже каждый последующий шаг казался куда более сложным действием, чем обычно. Но она подавила свой страх. В ней нуждались, и ей следовало исполнить свой долг.
Рядом с нею шагал Курт, чьё лицо скрылось за безликим бронированным забралом. Для боя он облачился в тяжёлый панцирный бронекостюм, а в руках сжимал громоздкое мелта-ружьё; пара пистолетов устроилась на его бёдрах, а за спиной висел дробовик. Охотник за головами придерживался веры в то, что нужно всегда оставаться во всеоружии, ибо в его роде деятельности готовность ко всему означала возможность первому прикончить врага в любой ситуации.
Один из восьми Оракулов покинул ряды своей группы, вздымая руку к небесам. Пурпурная молния заплясала на его пальцах, когда он, казалось, вытягивал её из самого воздуха. Его товарищи повторили действие ведущего чернокнижника, пока небо над колдовским шабашем не затрещало от испорченной варпом энергии.
Колдуны атаковали – действуя, как один, они метнули зазубренное копьё сверкающей энергии в Серебряных Черепов, которые продолжали наступать, непоколебимые в своей решимости. Колдовской взрыв утратил свою мощь в нескольких метрах от их позиции. Несколько искр пробежало по доспехам терминаторов и вонзилось в землю у их ног.
Серебряные Черепа продолжали двигаться вперёд.
Грузно ступающие в авангарде отряда пара воинов подняли тяжёлые болтеры, наводя их на колдунов. С криком ярости октет выпустил второй могучий заряд, причинивший, впрочем, не больше повреждений, чем первый. Как только стало очевидным, что космические десантники вот-вот окажутся на расстоянии прямого удара, чернокнижники отступили на несколько шагов.
– Позвольте мне приблизиться к ним, – властно процедила Изара, когда в заряженном энергией воздухе заплясали колдовские искры. – Подведите меня достаточно близко, чтобы они могли увидеть меня, осознать меня такой, какая есть, – в словах её осталась лишь слабая дрожь, бледная тень от прежнего ужаса. Она одержала победу над страхом, цепляясь за те уверенность и удовлетворение, которые даровала её сила. Люди восхищались ею, они уважали её. За это можно было держаться, пусть и едва-едва. И она поступала именно так.
Курт продвигался бесшумно, его разрушительное оружие было готово уничтожить всё, что встанет у него на пути. Инквизитор запретила Изаре приближаться к стенам без телохранителя, а поскольку у космических десантников были свои собственные задачи, эта обязанность легла на плечи охотника за головами. От Изары не укрылась ирония наличия у неё персонального телохранителя с учётом окружения из лучших воинов Императора.
Опустошители продвинулись ещё на несколько шагов вперёд и по отрывистой команде сержанта изменили свой строй таким образом, чтобы двое их спутников могли ясно видеть колдунов. Губы Изары медленно изогнулись в хищной улыбке.
Её присутствие вместе с мгновенным осознанием того, что она такое, произвели незамедлительный эффект среди Оракулов Перемен. Они отбросили любые попытки дальнейших атак с помощью эзотерических сил и вместо этого прибегли к более прямолинейным средствам. Четверо выхватили висевшее на спинах оружие, остальные перехватили свои болтеры.
Пауза между разоблачением Изары и переключением на обычные методы устранения оказалась ничтожно малой. Оракулы прицелились, но недостаточно быстро. Пара тяжёлых болтеров в руках опустошителей изрыгнула прерывистый огонь.
Действуя инстинктивно, Оракулы обратились к своему искусству и сотворили кайн-щит, чтобы защититься от повреждений. Сотни маленьких взрывов испещрили поверхность энергетического щита, когда поток снарядов врезался в его поверхность. Изара находилась близко – но недостаточно близко, чтобы полностью нейтрализовать их способности. Лица без масок, поднимавшиеся из багряных силовых доспехов, были искажены тёмной яростью и мрачным осознанием того, что их подпитываемая варпом магия могла быть очень быстро нейтрализована.
Изара вздрогнула от оглушительного грохота тяжёлого вооружения. Встроенные в оголовье авточувства автоматически компенсировали её слух, однако шум всё равно оставался мучительно громким. Без такой защиты у неё мгновенно бы лопнули барабанные перепонки. Опустошители Серебряных Черепов продолжали своё неумолимое наступление, оставляя за собой дымящийся ковёр из латунных гильз, громоздкие погрузчики на спинах воинов подавали боеприпасы к орудиям с ужасающей скоростью.
Промытый дождём вечерний мрак внезапно рассеялся, когда звёздный свет залпа плазменной пушки отделения осветил поле брани. Ослепительная вспышка энергии прошла сквозь лопнувший-таки кайн-щит и испепелила одного из колдунов на месте. Расплавленные обломки брони разлетелись во все стороны, и всё, что осталось от изменника – это пепельный силуэт, неизгладимо выжженный на испещрённой рытвинами стене.
Изара остро осознавала реалии ужасной войны, бушевавшей вокруг неё. Словно во сне она смотрела, как на смертоносном пути приближающегося залпа болтерных снарядов оказался воин Серебряных Черепов, как они прогрызают его доспехи, разбрызгивая вокруг плоть и кровь, но космодесантник продолжал шагать вперёд, словно ничего не произошло. Находившийся через двоих собратьев от него другой облачённый в серебро великан лишился головы, когда меткий выстрел оторвал её от шеи. Обезглавленный труп рухнул наземь, и шлем покатился перед строем наступающих космодесантников. Сердце Изары пронзил леденящий ужас, когда лишённые возможности замедлить шаг Серебряные Черепа раздавили голову своего несчастного погибшего собрата керамитовыми сабатонами.
Взревели болтеры, и ответный шквал огня из стволов Оракулов взметнул шлейфы расколотого камня и выгрыз большие куски из пластин брони опустошителей. Серебряные Черепа продолжали наступление с практически безмятежной решимостью, намереваясь сокрушить вражеских воинов подавляющей огневой мощью. Изара укрылась за спиной сержанта отделения, его объёмистые габариты хорошо защищали её от гнева неприятеля, но как только рассеялись последние остатки магического щита, она поняла, что Черепа прекрасно справились со своей задачей. Они приблизили свою подопечную достаточно, чтобы её сила подействовала на предателей.
Теперь еретики сполна ответят за своё предательство.
Гилеас и его отделение одерживали верх в сражении на стенах. Повстанцев было много, и они оказывали ожесточённое сопротивление, атакуя космодесантников, подобно рою насекомых. Защитники города значительно превосходили астартес численностью, однако не представляли для них особой угрозы. Оружие мятежников было не в состоянии пробить броню Серебряных Черепов, в то время как те убивали врагов стремительными ударами с хладнокровной точностью. Головы и конечности сыпались вниз с навесных стен, а вопли гибнущих добавляли дополнительные голоса к звукам пальбы и вою цепных мечей в идеальной симфонии истребления.
Рубен бился рядом с командиром отделения, совмещая поддержку с убийством врагов, и пока остальные бойцы их отряда стремительно добивали оставшихся противников, они вдвоём приближались к центральной сторожевой башне. Капитан Дэвикс и его воины вступили в бой с колдовским шабашем на земле, за стенами, их бронированная масса практически заслонила собой фигуры двух агентов Инквизиции. Глядя на битву с высоты, Гилеас моргнул, чтобы прогнать потоки данных, что прокручивались на ретинальном дисплее, сообщая ему о близости врага, стратегических целях, целостности брони и количестве оставшихся боеприпасов. Линзы его шлема сфокусировались на Изаре Галл, и её вид напомнил ему о другой, менее очевидной угрозе.
– Брат Никодим, отойди от ворот, – приказал он по воксу. Последнее, с чем ему хотелось иметь дело – это недееспособный псайкер. Гилеас и прежде сталкивался с эффектами воздействия «пустоты». Он мог распознать их во всё более неистовых действиях колдунов там, внизу. Молодой воин ответил ему приветственным ворчанием, продолжая прорубать себе путь через толпу врагов. Орудия на стенах удалось заглушить благодаря усилиям штурмового отделения, что позволило наконец осаждающим силам Имперской Гвардии продвинуться вперёд. Как только ворота будут взломаны, они получат возможность атаковать вражеские земляные укрепления. Судя по тому, что видел Гилеас, этот бой станет близким, жестоким и очень кровавым.
Рубен добрался до сторожевой башни одновременно с Гилеасом, да и Йалонис не сильно отставал; все трое были забрызганы кровью, доспехи бойцов свидетельствовали о смерти повстанцев, которые пытались помешать их продвижению. Блочное сооружение располагалось по всей ширине стены и содержало внутри элементы управления массивными внешними воротами. Комната с настенной росписью внизу была заполнена сканирующим и охранным оборудованием, которое бдительно следило за проходящими рядом массами людей, но из-за того, что оба помещения оставались плотно запертыми, внутри ничего не было видно.
На земле за стеной Дэвикс и его бойцы продолжали обстреливать отступающих колдунов. Присутствия Изары оказалось недостаточно, чтобы полностью лишить их способностей, однако силы чернокнижников в значительной степени уменьшились. Их контакт с варпом в условиях сложившейся ситуации был напряжённым и трудным для поддержания, и эффект от близости женщины-парии начал сказываться на их возможностях. Огонь колдунов становился спорадическим и лишённым порядка, пока они пытались отступить от нейтрализующего эффекта её дара, не имея уз братства, чтобы объединиться перед лицом уничтожения.
По мере того, как каждый колдун концентрировался на своём собственном благополучии, их действия всё сильнее лишались былой скоординированности. Но даже в такой ситуации они всё ещё оставались Адептус Астартес. Они были столь же сильными, столь же могущественными и хитроумными, как и их собратья в серебре. Однако несогласованность действий стала их уязвимой точкой. Оракулы разделились, тем самым подставив себя под удар. Ещё одного колдуна разорвало пополам сосредоточенным огнём тяжёлых болтеров, его тело лопнуло, словно переспевший плод. За доли секунды до своей кровавой гибели он успел произвести несколько точных выстрелов , и осколки керамита от доспехов Серебряных Черепов полетели во все стороны.
Смерть была абсолютным правом каждого боевого брата, вышедшего на поля боя. Ни один из живших когда-либо воинов Серебряных Черепов не верил в бессмертие. Их приучали принять тот факт, что все они встретят славную гибель на службе Императору. За время схватки с колдунами четверо молодых боевых братьев отправились к Абсолютному Отцу. Каждая смерть была более мрачной и кровавой, чем предыдущая, и с каждой потерей росла решимость Серебряных Черепов, прославлявших имена павших. Колдуны были обречены деяниями рук своих.
Ещё одного чернокнижника испарило обжигающим лучом капитанской лазпушки. Зажатые между запертыми воротами и наступающими Серебряными Черепами, Оракулы последовательно изолировались и уничтожались.
Лидер шабаша бросился на Изару, желая разрубить её череп своим рычащим клинком и не обращая ни малейшего внимания на рвущие и раскалывающие его броню снаряды. Курт поднял свой пистолет, чтобы выстрелить, но его оружие всё ещё перезаряжалось после выстрела в одного из космодесантников Хаоса. Враг находился всего в трёх шагах от агента Инквизиции, когда в его лбу внезапно появилась аккуратная дыра. Затем содержимое его черепной коробки со взрывом вылетело из затылка, когда высокоскоростной снаряд завершил свой полёт.
– Благодарю вас, капитан де Корсо, – произнесла Изара после выдоха, даже не заметив, что эта ситуация заставила её задержать дыхание. Она не знала, сумела ли скрыть дрожь в своём голосе. Всё это испытание медленно разрывало её на части, и она больше не была полностью уверена в том, что из происходящего реально, а что – нет.
– Не стоит благодарности, – голос снайпера оставался прохладным и спокойным, как и подобает представителю его ремесла, и это её успокоило. Изара понятия не имела, где сейчас находится Харильд де Корсо по отношению к её позиции, но она была рада, что он лично вышел на сеанс вокс-связи с ней.
– Капитан Дэвикс, внутренние ворота готовы к сносу в соответствии с вашими приказами, – отчитался Гилеас и получил в ответ короткое сообщение подтверждения.
– Гилеас, на минутку, – Йалонис протянул руку, привлекая внимание своего командира. – Возможно, нам придётся кое с чем разобраться, прежде чем мы сломаем ворота.
Сержант посмотрел в ту сторону, куда указывал его боевой брат. За стеной располагалась площадь, открытое пространство по обеим сторонам дороги от ворот прямо до вырисовывающегося вдалеке дворца. Её разорвали на части: вырыли целые ряды траншей, а затем укрепили их многочисленными баррикадами, предположительно в качестве защитной меры против бреши, которую пытались пробить Серебряные Черепа. Грузной, неторопливой походкой из-за земляных валов вышел один из крупнейших космодесантников Хаоса, которых когда-либо встречал Гилеас. В его затянутых в перчатки руках лежал длинный обоюдоострый меч с бритвенно-острым зазубренным лезвием. Лицо скрывалось за шлемом с длинными закрученными рогами на макушке, и как только чемпион Хаоса приблизился к воротам, он поднял меч в правой руке, имитируя приветствие сражавшихся на стене воинов.
– Эй вы, рабы Ложного Императора! – его слова резонировали эхом тысячи голосов. – Узрите же меня! Я – Чама Обагрённый, я повелеваю этими стенами и несу погибель каждому из вас! – Рубен посмотрел на воина, и Гилеас почувствовал кипевшую в душе брата ненависть. Он покачал головой.
– Нам приказано удерживать стены, а не отвлекаться на бой с врагом внутри, – напомнил Гилеас, изучая вражеского чемпион. – Наш долг – не искать сражения, а выполнять порученную нам основную задачу.
«Основная задача» Гилеаса подверглась внезапной переоценке, когда мгновением спустя Чама высвободил своё колдовство и поразил сержанта потрескивающей вспышкой варп-молний. Всё ещё запертый за стенами дар Изары находился слишком далеко, чтобы защитить Гилеаса от атаки, и порченая сила нимба фиолетово-чёрной энергии ударила по его броне.
Йалонис и Рубен машинально протянули руки к своему командиру, когда всё тело Гилеаса начало сотрясать в конвульсиях. Высвобожденный заряд варп-энергии обвился своими щупальцами вокруг сержанта, отключая авточувства, блокируя жизненно важные соединения и сводя с ума зрение массивами бессвязных потоков данных. Гилеас доблестно противостоял атаке, выкрикивая прерывистым голосом литанию веры. Расположившийся внизу Чама сделал небрежный жест одной рукой и стащил сержанта со стены, поймав его в невидимую силовую петлю. У Гилеаса хватило ума вовремя активировать прыжковый ранец, чтобы смягчить травму от удара, но его «приземление» всё равно оказалось достаточно жёстким, оставив борозду в земле и погнув один из наплечников.
– Ну что ж, вот мы и сражаемся, – провозгласил Чама, опуская руку и угрожающе взмахивая массивным мечом перед собой. – Я продемонстрирую, чего стою, а ты и все твои ничтожные родичи сдохнут в этом самом месте, и фурии полакомятся ошмётками ваших душ.
Гилеас с трудом поднялся на ноги и нажал кнопку активации на цепном мече, мотор выплюнул грязь и взревел.
– Да будет так, изменник, – проревел он, бросаясь навстречу исполинскому чемпиону. Цепной меч и адский клинок столкнулись с мучительным воем и дождём искр, когда воины изо всех сил стремились одолеть друг друга с помощью грубой силы. Сверхчеловеческие мускулы напряглись на несколько мгновений, а затем с рёвом ярости Чама отбросил Гилеаса назад, пытаясь достать его своим клинком.
Вновь активировав прыжковый ранец, Гилеас уклонился от атаки Чамы, но его возможности были ограничены. С учётом того факта, что сержант фактически находился спиной к стене, а противник мог дотянуться до него магической силой, ему ничего не оставалось, кроме как идти вперёд. Плевать, подумал Гилеас. Он всегда предпочитал наиболее прямолинейный подход.
Ещё одна дуга варповых молний устремилась к сержанту, опалив шлем сбоку и закоротив один из приводов ранца. Гилеас невозмутимо отключил питание оставшегося привода и позволил гравитации сделать всё остальное. Прыжок опрокинул его на Чаму, оба ботинка врезались в осквернённый нагрудник предательского Астартес и отбросили его обратно к линии траншей.
Чама дал волю своей ярости и выплеснул её в крике, от которого в ушах Гилеаса болезненно засвистело, прежде чем авточувства внутри шлема отрезали звук, защитив своего хозяина от последствий. Оказавшимся поблизости повстанцам повезло куда меньше. Спустя несколько секунд их черепа лопнули от давления, вызванного звуковой атакой. Гилеас продолжил наступать с серией стремительных ударов. Воздух наполнился искрами и визгом напряжённых клинков. Затем мечи сомкнулись, и выкованная в варпе сталь начала борьбу за превосходство с освящёнными технологиями Империума.
Титаническим рывком Гилеас всё же сумел опустить своё оружие, чьи зубья заскрежетали по керамиту порченой брони. Острые опилки разлетались во все стороны, но одержать верх ему никак не удавалось. Силой, дарованной самим варпом, колдун отбросил Гилеаса назад, и сержант едва устоял на ногах, шатаясь из стороны в сторону. Действуя с максимально возможной скоростью, он выхватил болт-пистолет и выстрелил, но противник отбивал каждый выстрел с той же лёгкостью, как если бы отмахивался от мух.
Вспышки серебра и тяжёлые удары по обеим сторонам от Гилеаса возвестили о прибытии Йалониса и Рубена, истребивших обитателей сторожевой башни и спрыгнувших вниз, чтобы присоединиться к битве. Оба сжимали активированные цепные мечи, и как единое целое атаковали врага, который внезапно оказался вынужден иметь дело с тремя мрачными воинами вместо одного. Принудительное замедление реакции дорого обошлось чемпиону Хаоса.
Йалонис и Рубен окружили колдуна, а Гилеас двинулся вперёд, сжимая перед собой пистолет. Он опустошил весь его магазин, огненный шквал отбросил Чаму ещё дальше к траншеям. Последняя пара снарядов пробила магическую защиту колдуна и проделала воронки в его багряной броне.
Чама издал ещё один психический крик, прикончив ещё больше засевших в укрытии бойцов и разбив одну из линз сержантского шлема. Боль была сильной, но Рубен заглушил пронзительный вой выстрелом, который попал в шлем колдуна и оторвал один из его рогов.
Йалонис бросил гранату под ноги Чаме, и все три Серебряных Черепа отлетели в сторону, когда последующий взрыв поглотил их врага. Грязь и дым взметнулись в воздух гейзером и отбросили Чаму прочь, его броня была разорвана в дюжине мест и истекала тёмной жидкостью, представлявшей собой смесь масел, химических веществ и густой, насыщенной кислородом крови.
– Ну же, Рубен! – проревел Гилеас. – Прикончи его!
Подхватив свой упавший меч и с ненавистью глядя на окруживших его Серебряных Черепов, Чама заговорил своим странным многотембровым голосом:
– В этом мире вас не ждёт ничего, кроме смерти, Серебряные Черепа. Вы не сможете избежать своей судьбы. Так было предсказано, и этому суждено сбыться.
Клинок Рубена опустился, описав обезглавливающую дугу, но прежде, чем смертоносный удар сумел достичь цели, Чама произнёс одно-единственное слово и просто исчез. Цепной меч рассёк воздух и прожёг борозду в мягкой земле, но Чамы уже и след простыл.
– Куда... – В голосе Рубена прозвучали нотки недоверия.
– На это нет времени, брат. Мы обязаны завершить нашу работу здесь. Вскрой-ка эти ворота, чтобы осадная рота смогла войти и разобраться с обороной дворца. – Гилеас снял с пояса мелта-заряд и бросил его Рубену. – Йалонис, сообщи капитану Дэвиксу, что мы расчистили для него путь.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
