Изменения

{{Перевод_Д41Т}}{{Книга

}}Многие считают, что разница между ненавистью и гневом незначительна, однако по сути своей они противоположны. Гнев быстр, горяч и неистов — это взрывная эмоция. Ненависть же медленна и холодна, она постоянно подтачивает то, к чему прикасается. Временами ненависть обращается в гнев, в короткий всплеск направленной вовне силы, и всё же изгнание этой энергии не уменьшает интенсивности сего чувства. Ненависть наиболее эффективна, когда она отточена и направлена, когда психика беспрестанно работает над тем, чтобы превратить её в безжалостный инструмент, сконцентрировав и сфокусировав, подобно лазерному лучу.

Многие считают— Почти закончили, что разница между ненавистью и гневом незначительна, однако по сути своей они противоположны. Гнев быстр, горяч— доложил Гаррол, взрывоопасен своей интенсивностьютехнодесантник. Ненависть же — медленна и холоднаСерворука, она постоянно разрушает товыдвигавшаяся из его силового ранца увеличенных размеров, повернулась к чему прикасается. Временами ненависть обращается в гнев, в короткий всплеск направленной вовне силы, топливному клапану резака и всё же изгнание этой энергии не уменьшает интенсивности сего чувстванемного отрегулировала устройство. Ненависть наиболее эффективна, когда она отточена и направлена, когда психика беспрестанно работает над тем, чтобы превратить её в безжалостный инструмент, сконцентрированный и сфокусированный, подобно лазеру— Остались ещё два.

Брату Хериксону — Орлоки вспомнился этот урок, полученный в годы его пребывания послушником— позвал легионера сержант Воук, когда он наблюдал хватаясь за тем, как резак шипит сквозь ржавый металл засовов входной двери. Синий лазер отражался зеленоватым светом от охряной брони Имперского Кулака и его спутников, будучи единственным источником света в узком коридоре. Орлоки оглянулся, остро ощущая шум от движка резака, хотя сержант Таннкред и его отделение охраняли подходы уровнем выше. Согласно последним докладам, противник находился не менее чем в двухстах метрах от их позиции, но разведывательная группа или свежий патруль с ауспиком сумеет уловить любой один из множества предательских сигналов, способных выдать прорвавшуюся группу Имперских Кулаков; во мраке подулья тепло и вибрация сообщат об их присутствии задолго до любого визуального контактатяжёлых колёсных замков.

— Почти закончили, — доложил Гаррол, технодесантник. Выдвигавшаяся из его силового ранца увеличенных размеров серворука повернулась к топливному клапану резака и немного отрегулировала его. — Остались ещё два. — Орлоки, — позвал легионера сержант Воук, хватаясь за один из тяжёлых колёсных замков. Боевой брат схватился за вцепился в другое колесо, чтобы тяжёлая дверь не упала. Даже с учётом работающей Хотя броня работала на минимальной энергии брони мощности, ему вполне хватало сил, чтобы выдержать удержать этот вес.

Гаррол выключил резак и встал, тихо перенеся после чего отступил назад, бесшумно перенося свой вес и отступив назадс ноги на ногу. Орлоки увидел, как что Воук кивнул ему, после чего и они вдвоём опустили дверь в сторону, подальше от прохода в следующую залу. Сенсоры брони регистрировали холодный ветерок, задувавший из обширного пространства впереди. Технодесантник включил фонарь своего доспехапрожектор на доспехе, и жёлтый луч заплясал над громадной машиной в обнаруженном ими арсенале. Три массивные буровые головки с утопленными между ними дулами мелта-оружия располагались спереди, ниже и слева от двери, сгрудившись сгруппированные перед коробками с толстыми кабелями, которые Орлоки принял за сейсмические генераторы. В рабочем состоянии бур проходил сквозь скалу углублялся в толщу скалы на десять метров в секунду. Имперские Кулаки больше не будут заперты между Сынами ГораХоруса, окружавшими их как вверху, так и внизу. Ход конфликта противостояния в скором времени обернётся в пользу Седьмого легиона.

Тогда-то они и высвободят всю полноту своего скопившегося гневанакопившийся у них гнев во всей полноте. Будет много шума, много насилия. А до тех пор Орлоки ступал в тишине, что стала частью его ненависти наряду с холодом и тьмой.

''До «До последнего человека.''

''До последнего вздохавздоха».''

Простые слова, в которых заключается вся его жизнь — жизнь, посвящённая служению до самой смерти. Кэзил Дарг протянул руку к стоявшим на подставке доспехам, толстые пальцы легионера сжали закреплённый печатью пергаментзакреплённую на них полосу пергамента. Стремительным рывком он сорвал с керамита красную восковую клятвенную печатьиз красного сургуча. Вместе с ней отошла и краска, обнажая жёлтую полосу под серовато-белым наплечником. Это была его первая Клятва Момента с тех самых порЭту особую клятву он принёс первой после того, как он стал Сыном ГораХоруса, присягнув на верность легиону в его новом обличье; символ Лунных Волков всё это время с тех пор оставался прямо под внешним покрытием. Впрочем, Даргу так никогда и не довелось доводилось ступать по поверхности Луны; он . Он был сыном Хтонии, как и его магистр войны.

Легионер потянулся за другой печатью, зная наизусть слова, начертанные на пергаменте: его обет клятва накануне вторжения на Шестьдесят три-Девятнадцать. Он знал и других бойцов 10-й Десятой роты, что давным-давно отказались от своих обетов, позднее осквернённых действиями изменника Локена. Дарга не слишком-то волновали подобные мысли. Его клятва была его собственной, не запятнанной слабостью других.

Затем последовала третья печать, посвящённая Рекультивации Отвоеванию Оргауса. Награда, а не клятва, отмеченная аквилой Самого Императора. Ещё до Давина. До , до Шестьдесят три-Девятнадцать. Более того, за год до Улланора. Дарг усмехнулся, отрывая её. Какими же слепцами они были тогда — в точности такими, как и задумывал их создатель. Обманутыми, обречёнными на смерть или брошенными на алтарь принесёнными в жертву ради низших смертных.

Но Гор Хорус показал им истину.

Истину, которая подтвердилась в тот самый момент, когда ублюдки Дорна попытались объявить Хтонию своей вотчиной. Однако Дарг и ему подобные никогда ни не преклонили бы колен перед чужакомнезваным гостем, и их сопротивление окупилось сполна. С прибытием отрядов капитана Ашурхаддона узурпаторы уже были изгнаны из верхних ульев в лабиринты ушедших эпох, что служили охотничьими угодьями для Дарга и ему подобных. Его народ был рождён не здесь, не во Вратах Луперкаля, однако отец Кэзила Дарга привёл повёл их к обету служить господствующему за собой на службу возвышающемуся королю, сражаясь на территориях дюжины других банд и племён. Адагз умер по пути к месту назначения, встретив смерть от руки собственного брата, и всего несколько мгновений спустя Дарг отомстил за него.

Подобно тому, как геральдика Лунных Волков скрывалась под цветами Сынов ГораХоруса, так и под кожей Дарга таилось нечто куда более глубокое. Его Теперь, когда его доспехи лишились всех следов имперской лжи, настало время возобновить связь плоти с родным миром, связь воина со своим королём.

Кэзил Дарг провёл лезвием боевого ножа по лбу и левой стороне лицаскуле, проведя начертив прямую линию. Его кровь загустела на металле и тут же свернулась поверх раны, но этого было достаточноглубины пореза хватило, чтобы оставить остался шрам — как и в тот самый, первый раз, ещё до того, как его тело подверглось изменениям.

Звуки шагов заставили Дарга развернуться к двери. Прибыл Тормак, сержант. Во мраке позади него скрывались новые бронированные фигурыв броне. Пускай Дарг и Хотя Кэзил не был их лидеромруководил ими, другие уважали его как старшего, и даже Тормак в некоторых случаях подчинялся ему. Дарга никогда не привлекали даже к командованию отделением, но в каком-то узком смысле его опыт он превосходил таковой у опытом многих из капитанов.

— Весточка прилетелаОблачайся, — сказал Тормак, . — Известия от Ашурхаддона. Узурпаторы в глубинах третьего хранилища.

— Ну И что сказать? — спросил Дарг, махнув рукой одному из оружейных сервиторов, слонявшихся в тени. Тот возник в поле зрения и поднял первую секцию боевого доспеха, в которую нужно было облачиться который следовало надеть легионеру. — Они здорово напряглисьслишком растягивают силы.

— Удерживать Не подпускать их подальше к головке бура! Орлоки не нуждался в команде лейтенанта Вирмафа для понимания ситуации, ведь цель Сынов Хоруса была очевидна с того самого момента, как их передовые отряды ринулись прямиком к рубке управления установкой. Огонь тяжёлого вооружения бил по тем частям залы, что находились достаточно далеко от буровой головкибура. Очевидно, такой трофей враги хотели забрать себе. Хериксон предположил, что разъяснения предназначались для хтонийских новобранцев — тринадцать из них располагались слева и справа от головной части бура. Жёлтую краску на их доспехи нанёс сам капитан Гарриус во время поспешной церемонии принятия в легион, когда только что прибывшие силы Сынов Хоруса ворвались в верхний улей. Для полноправных астартес они были сыроваты, однако нынешняя схватка оказалась для них далеко не первой. Хтонийские рекруты превосходно проявили себя в роли легионных скаутов: по врождённым навыкам боёв в туннелях они ничем не уступали Сынам Хоруса, которых преследовали и устраняли на протяжении последних семи лет.

Орлоки и остальные бойцы Воука вместе с отделением сержанта Таннкреда открыли огонь по предателям с выгодной позиции прямо перед основным блоком машины. Первая волна Сынов Хоруса не нуждался слишком-то заботилась о тактике: составлявшие её воины ворвались в команде лейтенанта Вирмафа технический отсек прямо через широкие главные двери, стреляя непрерывно, но без особой меткости. Доспехи нежданных гостей сильно отличались между собой: тут нашлось место и неокрашенному голому керамиту, и броне, изготовленной десятилетия назад, тогда как упрочнённые скрепляющие штифты были характерны для понимания ситуации; цель Сынов Гора была очевидна с того самого моментасамых ранних кампаний Великого крестового похода. Просто музейные экспонаты… возможно, как их первые отряды ринулись прямиком к рубке управления буровой установкив буквальном смысле. Огонь тяжёлого оружия вели по тем частям залыЛегионеры, облачённые в такие разномастные латы, двигались неуклюже, и не только потому, что технические системы были достаточно далеко от бураплохо синхронизированы. Ранее Хериксон уже прикончил нескольких в ближнем бою и увидел, что физически они тоже уступают полноценным легионерам. ВероятноВозможности изменников были ограничены, не хватало им хотелось заявить права на данный трофей самостоятельнои терпения, так что эти кое-как сотворённые воины служили зримым свидетельством и того, и другого.

Легионер предположилИмперский Кулак ещё дважды выстрелил по плотной группе воинов в серой броне, что разъяснения предназначались для хтонийских новобранцев приближавшихся к лейтенанту Вирмафу слева — тринадцать из них располагались слева прямо через линию огня Орлоки. Затем выбросил опустевший магазин и справа от головной части бурапотянулся за свежим. Хотя легионеры Седьмого столкнулись со множеством проблем, жёлтая краска нехватка боеприпасов в их доспехов была нанесена самим капитаном Гарриусом во время поспешной церемонии введения в должность, когда только число пока что прибывшие силы Сынов Гора ворвались в верхний улейне входила. Для полноправных легионеров Прежде чем отступить, они были сыроватывынесли из оружейных всё, что смогли, однако назвать их необстрелянными новичками было бы несправедливо. Хтонийские рекруты превосходно проявили себя и обустроили тайники глубоко в роли легионных скаутовнедрах подземного города — там, где даже Сынам Хоруса не удалось бы их инстинкты ведения боя в туннелях ничем не уступали Сынам Гора, которых они преследовали и устраняли на протяжении последних семи летотыскать.

Вместе с отделением сержанта Таннкреда Ненадолго прекратив огонь, Орлоки уловил жужжание механических храповиков и остальные бойцы Воука открыли огонь по предателям с выгодной позиции прямо перед основным блоком машины. Первая волна Сынов Гора не слишком-то заботилась о тактике, ворвавшись двоичные песнопения Гаррола всего в технический отсек прямо через широкие главные двери, стреляя непрерывно, но без особой меткостипаре метров позади себя. Доспехи нежданных гостей сильно отличались между собой: тут нашлось место и неокрашенному голому керамиту, и броне, изготовленной десятилетия назад, в то время как сверхпрочные скрепляющие болты были характерны для самых ранних кампаний Великого крестового походаТехнодесантник заново пробуждал к жизни старую машину. Музейные экспонаты, не иначе Время от времени его марсианский язык прерывался узнаваемыми словами — возможно, так оно и былобранью на низком готике. Движения облачённых в эти лоскутные комплекты брони легионеров казались неуклюжими, и не только потомуКазалось, что технические системы были плохо синхронизированы. Орлоки уже прикончил нескольких в ближнем бою такие моменты Гаррол чаще и увидел, что в физическом плане они тоже уступают полноценным легионерам. Возможности Сынов Гора были ограничены, не хватало им и терпения, так что эти кое-как сформированные воины свидетельствовали и о том, и о другомгромче молотит по механизму.

Имперский Кулак произвёл ещё пару выстрелов в сторону группы облачённых в серое воинов, приближавшихся к лейтенанту Вирмафу В пилотской кабине впереди и слева, прямо сквозь линию огня Орлокидвое техноадептов возились с законсервированными системами управления. Затем выбросил опустевший магазин Судя по частым остановкам и потянулся за свежим. Пускай легионеры Седьмого столкнулись со множеством проблемлихорадочным жестам множества конечностей, на данный момент нехватка боеприпасов в их число не входила. Преждекак человеческих, чем отступитьтак и механических, работали они опустошили оружейные, насколько моглис тем же успехом, что и обустроили тайники глубоко в недрах подземного города — там, где даже Сынам Гора не удалось бы их отыскатьсам Гаррол.

Во время короткого затишья в перестрелке Вставив полный магазин, Орлоки уловил жужжание механических храповиков вновь начал стрелять и бинарные песнопения Гаррола всего послал три болта в паре метров позади себя, пока технодесантник заново пробуждал к жизни старую машину. Время от времени его марсианский язык прерывался узнаваемыми словами — инвективами<ref>Инвектива — одна из форм литературного произведения, представляющая собой обличающий или же высмеивающий что-либо (или кого-либо) памфлет. Происходит от позднелатинского слова invectiva — «бранная речь»лицевой щиток предателя, так что в данном случае подразумевается брань показавшегося в адрес механизмовсамом низу аппарели, каким-то образом здорово помогающая их работоспособностиведущей к доку станции техобслуживания. Звучит знакомоКерамит раскололся, не правда ли?</ref> на низком готике. Казалосьи отступник упал, будто они способствуют увеличению темпа и громкости работы механизмаобливаясь кровью из разбитого шлема.

В пилотской Неожиданно откуда-то со стороны основных дверей с грохотом примчалась волна сотрясений воздуха, и буровую установку поразила одиночная болтерная очередь, сосредоточенная на кабине впереди и слева двое . Одна из техноадептов возились с законсервированными системами управления — притомвывалилась боком из открытой двери, судя по частым остановкам и лихорадочным движениям множества конечностейлишившись половины головы. Другой повернулся как раз в тот момент, когда новая группа атакующих разразилась вторым залпом. Целью этих выстрелов вновь стала кабина: детонации разорвали как человеческихвнутренний интерьер, так и механических, работали они с тем же успехом, что и сам Гарролсамого техноадепта.

Сменив боеприпасы, У дверей стояли десять Сынов Хоруса в полном боевом облачении. Орлоки вновь открыл огоньзнал достаточно, послав три болта в лицевой щиток предателя, показавшегося в самом низу аппарели, ведущей к доку-станции техобслуживаниячтобы различить их метки кампаний среди предательских лозунгов и прочей гнусной иконографии. Керамит раскололсяВетераны Великого крестового похода, беспощадные и отступник упал, из его расколотого шлема хлынула кровьсмертоносные.

Неожиданно ударная волна прогремела близ основных дверей, Хериксон открыл огонь и одиночный болтерный залп врезался в буровую установку, войдя прямиком в кабину. Одна из техноадептов вывалилась боком из открытой двери, половина её головы оказалась снесена. Другой повернулся как раз в тот момент, когда новая волна атакующих разразилась вторым залпом. Целью этих выстрелов опять-таки оказалась кабина, взрывы разорвали как внутренний интерьер, так и самого техноадепта внутритоже сдобрил его несколькими крепкими словечками.

Орлоки открыл Кабина управления превратилась в месиво из осколков и шлака, поэтому Кэзил Дарг и остальные бойцы отделения Тормака выбрали новой целью Имперских Кулаков, которые охраняли аппарель, идущую вдоль борта бездействующей установки. Они стреляли поверх голов ''нювулков''<ref>Выращенные по ускоренной методике легионеры-индуктии Сынов Хоруса.</ref>, которые сошлись в рукопашной с сыновьями Дорна у подножия рампы. Дарг и его товарищи старались поразить слуг Императора, паливших в толчею ближнего боя с безопасной позиции на бортовой платформе. Сотворённые совсем недавно легионеры Шестнадцатого были полезны тем, что отвлекали огонь на себя, — но, по мнению Кэзила, больше они ни на что не годились. В условиях постоянной боеготовности Сынам Хоруса пришлось поступиться строгим генетическим тестированием и обычными темпами внедрения легионерских улучшений, из-за чего в режиме преобразования организма возникли недостатки. Геносемя по-прежнему оставалось чистым, чего нельзя было сказать об имплантатах — в недрах Хтонии содержалось множество токсичных и радиоактивных элементов, которые подтачивали жизнеспособность рекрутов, и тоже сдобрил его несколькими отборными словечкамитеперь эти дефекты, пропущенные при отборе кандидатов, проявляли себя. Большинство нювулков более или менее годились для своей работы, но у одних масса тела оказалась меньше положенной, а другие не обладали достаточно обострёнными чувствами и рефлексами — обычно рекрутов с подобными недостатками отсеивали в ходе скрупулёзных физических и боевых испытаний. Нынешняя система совершенно не походила на изнурительные годы совершенствования и обучения, через которые некогда прошёл Дарг всего в нескольких километрах над этой забытой дырой.

Кабина управления превратилась Встречались и кандидаты в месиво из осколков и шлакахудшем состоянии — либо с искривлёнными позвоночниками или конечностями, так что Кэзил Дарг и остальная часть отделения Тормака направили свои орудия на Имперских Кулаковлибо страдающие от неправильного роста мышечной ткани, охранявших протянувшуюся вдоль борта бездействующей установки аппарель. Они стреляли поверх голов нювулков<ref>Выращенные по ускоренной методике легионерыно всё-индуктии Сынов Гора.</ref>, которые сошлись таки способные влезть в рукопашной с сыновьями Дорна у подножия рампы, целясь в слуг Императора, паливших на ближней дистанции с безопасного места на абордажной платформесвою броню из металлолома. Сотворённые совсем недавно легионеры Шестнадцатого были полезныПодобно тем, чтобы вызывать огонь на себя — но, по мнению кто сражался впереди Дарга, больше они ни на что не годились. В условиях постоянной боеготовности Сынам Гора пришлось пойти на компромисс со своим строгим генетическим тестированием представляли собой полезные ударные отряды и скоростью имплантации легионерских улучшенийболтерное мясо, и таким образом они позволили скверне проникнуть однако слабости новичков лишали их способности действовать в режим генетической перековкисоставе скоординированной огневой группы. Геносемя по-прежнему оставалось чистымКомандовать ими никто особо не хотел, чего нельзя было сказать об имплантатах — в недрах Хтонии содержалось множество токсичных и радиоактивных элементов, которые подтачивали жизнеспособность рекрутовтак что к нювулкам относились как к временным вспомогательным бойцам, и теперь эти неучтённые дефекты вылезали наружуих передавали между ротами по мере надобности или её отсутствия. Большинство нювулков были более Большинству из них не довелось выжить или менее пригодны для своей работыпровести в одном подразделении достаточно много времени, но масса у некоторых оказалась меньшейчтобы на их броне поверх геральдических цветов появились какие-либо знаки различия, чем положеноза исключением Ока Хоруса, другие не обладали достаточно обострёнными чувствами и рефлексами — подобные недостатки обычно устранялись в ходе скрупулёзных физических и боевых испытаний. Это было совершенно непохоже на изнурительные годы совершенствования и обучения, которым подвергся Дарг всего в нескольких километрах над этой забытой дыройобъединившего всех защитников Хтонии.

В эти дни сама война против Пока ветераны Тормака продолжали обрушивать на врага карающий шквал огня, другие Сыны Хоруса продвигались вглубь станции техобслуживания, прорываясь на другую сторону громадной буровой машины. Отделение разорителей с тяжёлым оружием во главе с сержантом Хаддарком теперь могло вести прицельный обстрел Имперских Кулаков превратилась наверху и вокруг кожуха двигателя. Первый же залп хтонийцев вынудил лоялистов отступить в испытаниетёмные ниши зала. Теперь заградительный огонь Имперских Кулаков ослаб, и те из них, что удерживали стыковочную рампу, отошли после нового удара нювулков.

Другие были куда хуже — с искривлёнными позвоночниками или конечностямиТормак дал сигнал к наступлению, либо страдавшие от неправильного роста мышечной ткани, хотя они всё-таки могли влезть но в свою броню тот же миг над буровой машиной вновь появился один из металлоломаИмперских Кулаков с болтером наперевес. Подобно темВ темноте Даргу показалось, кто сражался впереди Дарга, они представляли собой полезные ударные отряды и болтерное мясочто на вражеском предплечье намалёвано нечто вроде паука, но другие слабости новичков лишали их способности действовать в составе скоординированной огневой группыуже через долю секунды он отвлёкся на яркий выхлоп реактивного снаряда. Командовать ими никто особо не хотелСын Хоруса попытался уклониться от выстрела, так что к нювулкам относились как ко временным помощникамно опоздал, переходившим из роты и разрывной заряд угодил во фронтальный выступ его шлема сбоку. Детонация вогнала в роту по мере надобности или её отсутствия. Большинство из них оказалось неспособными выжить глаз воина осколки керамита и остаться на одном месте достаточно долго, чтобы на их лоскутной броне появились почётные отметиныстеклита, за исключением Ока Гораболь пронзила лицо, объединившего всех защитников Хтониибудто удары кинжалов.

Пока ветераны Тормака продолжали карающий шквал огня, другие отделения Сынов Гора ворвались в станцию техобслуживания, прорвавшись по другую сторону громадной буровой машины. Отделение тяжеловооружённых разорителей во главе с сержантом Хаддарком теперь могло вести прицельный огонь по Имперским Кулакам наверху Хотя всего через пару секунд Кэзил оправился от шока и вокруг двигателя буравскинул оружие, первым чтобы отплатить врагу тем же залпом вынудив их отступить к тёмному ущелью зала. Ослабив собственный заградительный огонь, удерживающие стыковочную рампу Имперские Кулаки откатились после нового удара нювулковИмперский Кулак уже исчез.

Потребовалась всего пара секундОрлоки осознал, чтобы оправиться от шока что он — как и немногим ранее — пригибается во мраке входного коридора, но на этот раз его окружают яростный вихрь мелькающих болтов и прицелиться самомутреск детонаций. Шквал попаданий разбил нагрудник Каллиокса. Боевой брат рухнул рядом с ним, отплатив врагу тем жезастонав от боли, но за это время Имперский Кулак исчезХериксон не сводил глаз с Сынов Хоруса, которые пытались продвинуться из буровой станции.

Орлоки осозналИз его пистолета вылетел плазменный шар, что он как который устремился к дверному проёму, освещая коридор и трупы в прежние времена скрючился во мраке входного коридора, но на этот раз среди ярости мерцающих болтов и треска детонирующих снарядовдоспехах. Шквал попаданий разбил нагрудник Каллиокса. Его боевой брат рухнул рядом с нимПопав в цель, застонав от болизаряд разорвался, но сам легионер не сводил глаз с Сынов Гораи какой-то инициат изменников отправился в полёт, пытавшихся захватить буровую станциюа его соратников забрызгали капли расплавленного керамита.

— Стоять! — взревел лейтенант ВирмафОрлоки понимал, когда плазменный шар вылетел из его пистолета, осветив коридор и облачённые в броню трупы, устремившись к дверному проёмучто стоит на кону. Детонация при попадании отправила изменника в полётПокинув этот плацдарм рядом с буровой станцией, а его товарищей забрызгали куски расплавленного керамитаони полностью утратят шансы вновь захватить проходческую машину.

Легионер тщательно выбирал цели, хотя вражеские болты с резким свистом проносились мимо и выбивали осколки из стены рядом с ним. Он был солдатом Императора, орудием воли человечества, полным решимости исполнить свой долг любой ценой. Следующим выстрелом Орлоки зналпоразил врага в лицевую пластину, что поставлено на картурасколов кабанью морду шлема и раздробив челюсть внутри. Если бы они отказались от этого плацдарма рядом с сейсмобуровой станциейСын Хоруса ответил огнём, снаряды застучали по нагруднику и наплечникам Имперского Кулака, но прицел Хериксона не дрогнул. Его второй болт, попав в разбитый шлем, пробил плоть, а затем растерзал позвоночник и мозг. Обезглавленное тело в броне рухнуло наземь, то утратили бы все шансы на возвращение столь необходимой для них землепроходческой машинызвук падения затерялся в какофонии битвы.

Легионер тщательно координировал выстрелыПрошло уже немало времени с тех пор, несмотря на токак они в последний раз получали вести с Терры. Орлоки приходилось верить, что вражеские болты с грохотом проносились мимо и отбрасывали шрапнель от расположенной по соседству стены. Он был солдатом Императоралоялисты всё ещё держатся — или, орудием воли человечествавозможно, полным решимости исполнить свой долг во что Император уже уничтожил силы Хоруса, ибо Ему наверняка бы то ни сталоэто удалось. Следующий выстрел Орлоки угодил прямиком Легионер думал об этом вовсе не в лицевую пластину враганадежде на то, расколов кабанью морду шлема и раздробив челюсть внутри. Сын Гора открыл ответный огоньчто прибудут подкрепления, а просто ради того, снаряды застучали по его нагруднику и наплечникамчтобы осознавать себя как часть чего-то гораздо большего, но прицел Орлоки чем битва за буровую машину. Увещевания лейтенанта были не дрогнул. Второй выстрел вновь угодил в разбитый шлемпризывом к действию здесь и сейчас, пробив плотьа эхом команды, разорвав позвоночник и мозгразносившейся по всей Галактике. Лишённое головы бронированное тело рухнуло наземьУдерживайте предателей на каждом шагу, звук падения затерялся среди прочего грохота войныне давайте им наступать без затруднений. Смерть любого отступника сама по себе маленькая победа.

Прошло уже немало времени с тех порХериксону оставалось только представлять себе масштабы грандиозных войн, бушующих в системе Сола и за её пределами, столь же далёких от этой перестрелки, как они и от бандитских стычек в последний раз получали вести с Террыподулье Некромунды, где он впервые познал вкус крови. И всё-таки каждая из этих войн складывалась из противостояний конкретных бойцов. Орлоки приходилось веритьобучили действовать в составе отделения, что лоялисты всё ещё держатся — иликоторое вместе с другими такими же подразделениями формировало роту, возможновключённую в структуру легиона, что Император уже уничтожил силы Горакоторый, ибо Он наверняка так бы и поступил. Легионер думал об этом вовсе не в надежде на помощьсвою очередь, а ради простого признания, что он — часть чего-то большеговходил в вооружённые силы Империума, чем битва за буровую машинуподчинённые Императору. Увещевания лейтенанта были Хериксон не призывом к действию здесь и сейчасощущал, а эхом командычто сражается во имя защиты Тронного мира, разносившейся по всей Галактике. Удерживайте предателей на каждом шагу и не давайте им возможностей для лёгкой прогулки. Каждый мёртвый ренегат — сам по себе маленькая победаоднако же он участвовал в том же самом противоборстве.

Орлоки мог только представить себе масштабы грандиозных войнвыстрелил ещё раз. Он не сдвинулся с места, бушующих в Солнечной системе и за её пределамиа контратака Сынов Хоруса захлёбывалась. Тогда он почувствовал, столь же далёких от этой перестрелкичто на него опирается весь легион Имперских Кулаков — не как бремя, как и от бандитских стычек вовсе нет. Эта тяжесть закрепляла его на месте в подулье Некромундышеренге из десятков тысяч воинов, где он впервые познал вкус кровиа сзади их подпирала длань Самого Императора. И всё-таки каждая Они занимали свои позиции не только потому, что их сотворил алхимический гений Владыки Людей: каждый из этих войн представляла легионеров представлял собой ничто иноевоплощение некой бессмертной, как конфликт между отдельными её составляющими в образе обычных бойцовнеукротимой воли. Орлоки обучали действовать в составе отделения, которое вместе с другими отделениями формировало роту, организованную по принципам легиона, что в свою очередь являлся частью воинств Империума Где бы ни стоял и служил Императору. Ощущенияни сражался космодесантник Императора — на безвоздушной луне, будто бы он сражается во имя защиты Тронного мирапри абордаже пустотного корабля или обороне тёмного коридора глубоко под рукотворной горой, не было — но он Он был рядом и сам был частью той же самой борьбыбился вместе с ним.

Тяжело хрипя, Дарг в очередной раз впечатал кулак в лицевую маску павшего Имперского Кулака, превращая изломанный керамит в кровавое месиво, удар за ударом уродуя лицо мёртвого врага до неузнаваемости. Уцелевшие товарищи его жертвы отступили, их последнюю атаку удалось остановить благодаря свирепости своевременной контратаки ветеранов. Дарг поднялся на ноги, ослабив хватку на горжете убитого Кулака. Некоторые выкрикивали его, Кто-то громко позвал Дарга, имя по имени — к примеруоказалось, что Таррд, стоявший у кабины аккурат между парочкой трупов двумя трупами в жёлтой броне.

Дарг Кэзил повернулся, чтобы посмотреть своим здоровым глазом. Ранее Тормак разрешил ему вернуться на базу для установки бионического протеза, чтобы поставить бионический протез, но Дарг отказался. Его место было здесь, посреди в гуще боя. Таррд поднял оторванную руку одного из Имперских Кулаков, показывая рисунок многоногого существа на её наруче красовался рисунок в виде пауканаручах.

— Не та рука, да и лапы у паучины паука были подлиннее, — сказал ДаргКэзил, качая головой.

Таррд уронил конечность и пинком сбросил тело со ступенек кабины, расчищая путь для технопровидцевмашиновидцев, приглашённых которых привели для того, чтобы оживить буровую машинупередвижной бур. Им пришлось пробираться через облачённые трупы в доспехи трупы доспехах и обвалившуюся каменную кладку — станция носила не менее жестокие станцию и тела бойцов испещряли одинаково жуткие боевые шрамы, чем тела бойцов. Внутри кабины один из адептов возобновил увещевания бездействующего машинного механического мозга и сопротивляющихся упрямых инфосистем бура. Другой, в свою очередь, Второй занялся двигателем, продолжая начатую технодесантником Имперских Кулаков работу.

— Как думаешь, теперь-то они сдадутся? — поинтересовался Таррд, запрыгивая на гусеницу, с которой Дарг осматривал павших Имперских Кулаков. Вместе с ними погибло немало Сынов Гора, двое из них и вовсе были его товарищами-ветеранами, но Дарг ничего не почувствовал, когда его взгляд скользнул по их безжизненным боевым доспехам.

— Это уже третья атака за девять часовСреди трупов попадалось немало Сынов Хоруса, и они не сдадутсяв том числе двое других ветеранов, пока не уничтожат нас или но Кэзил ничего не погибнут самипочувствовал, — ответил Даргкогда его взгляд скользнул по их безжизненным боевым доспехам.

— Это уже третья атака за девять часов, и они не сдадутся, пока не погибнут сами или не перебьют нас, — отчеканил Дарг. Он чётко ясно дал понять, что желает лично прикончить Имперского Кулака, лишившего его глаза , — если выпадет такая возможность. Он Кэзил и прежде получал ранения, но в этом прощальном выстреле присутствовало сквозило нечто презрительное, что-то, что привело Дарга приведшее воина в настоящую ярость. Если бы он мог, он бы живо научил этого дорновского выскочку, это отродье Дорна, что даже у легионерского тела организма легионера есть пределы устойчивости к боли, которые оно способно выдержать.

— Не сдаваться, — прорычал Дарг, наводя болтер, но сдерживая палец на спусковом крючкепока не стреляя. Тратить Незачем тратить боеприпасы в стрельбе по на щиты, окутанные силовым щитам — бездумное расточительствополем.

— За магистра войны! — возопили нювулки, когда они атаковали незваных гостей, врезавшись бросаясь в атаку на новых противников. В стену щитов они врезались примерно с тем же результатом, как если бы бросились налетели на твёрдый монолитный ферробетон. Имперские Кулаки выдержали удар, после чего резко сменили стройответили своим натиском, оставив и вокруг дверного проёма в дверном проёме строю нювулков возникла брешь над телами полудюжины нювулков, болтерный — с полдесятка их лежали мёртвыми. Болтерный огонь легионеров Седьмого скашивал , будто копья фаланг из древних времён, разил всех и каждого, кто пытался устоять перед ними, подобно копьям фаланг былой эпохи.

Зов При звуках имперского титула Гора Хоруса сердца Кэзила когда-то заставлял сердца Дарга биться бились быстрее, разрываясь от гордости переполняясь гордостью за то, что его признали признают одним из сынов Луперкаля, и за то, что легион даровал ему имя. Если бы магистр войны был там, если бы в этот самый миг появился король Луперкаль и велел ему броситься на Имперских Кулаков, Дарг ветеран с радостью сделал бы этовыполнил приказ. Но Гор Хорус находился в нескольких световых годах от него, сражаясь с Императором на Терре, и в отсутствие повелителя Дарг уже давно чувствовал, как слабеет уменьшается его верность. Не уменьшаетсяслабеет, нет — просто . Просто она как бы сконцентрировалась на том, что окружало его собралась в одном месте — здесь и сейчас, на в его доме и бойцах, сражавшихся на вокруг его сторонетоварищей-воинов. ВпрочемТак или иначе, теперь даже к этому нельзя было относиться с былым вниманиемклич не вызывал прежних чувств — они поблекли из-за унижений, настолько велико оказалось унижение постигших Хтонию после оккупации Хтонии силами Имперских Кулаков.

Среди легионеров Седьмого, наступавших вслед за отделением прорыва, Дарг Кэзил заметил знакомую паучью метку. Теперь его сердца забились быстрее. Появилось нечто, ради чего стоило воспрянутьдухом.

— Сдохните, ублюдки, крысиное отродье! — взревел он, бросаясь вдоль корпуса пробегая по кожуху гусеницы бура и паля из болтера. Ветераны без возражений последовали за ним, атакуя даже в те моменты, когда нювулки отступали, перехватывая Имперских Кулаков, покуда те готовились к перестроению. Дарг спрыгнул на ферробетонный пол, опустил плечо и подобно быку обрушился на ближайшего врага, отбросив щит в сторону, когда по его броне пробежали потоки энергии. Таррд двигался на шаг позади, его болтер мигом превратил нагрудник щитоносца в месиво охряных и алых осколков. Секундой позже мимо Дарга проскочил Тормак, он умело воспользовался брешью и полоснул силовым мечом по руке другого бойца прорывного отделения.

Вторая линия Ветераны без возражений последовали за Даргом, атакуя одновременно с тем, как нювулки отступали. Они застигли Имперских Кулаков открыла огоньв момент перестроения. Спрыгнув на ферробетонный пол, но Дарг пробежал прямо под ураганом болтерного огняопустил плечо и, подобно разогнавшемуся быку, не оставив врагу времени обрушился на повторный залпближайшего врага. Его разумом овладело стремление добраться до сына Дорна с пауком на рукеПо броне Кэзила поползли ветвящиеся потоки энергии, и его товарищи знали об этомно он оттолкнул щит противника в сторону. Таррд, что дало им возможность разработать свои собственные направления атаки. Имперские Кулаки медленно реагировали на разрыв двигавшийся в их оборонительном строюшаге позади, предоставляя таким образом тот самый шансвыстрелами из болтера тут же превратил нагрудник лоялиста в месиво охряных и алых осколков. Секундой позже мимо Дарга проскочил Тормак, в котором так нуждался Даргкоторый умело воспользовался брешью и взмахом силового меча отсёк руку другому бойцу из отделения прорыва.

Он выстрелил в упор прямо в торс одного из Вторая шеренга Имперских Кулаковоткрыла огонь, но Дарг ринулся навстречу урагану болтерного огня так быстро, что враги не успели дать ещё один залп. Кэзил сосредоточился на сыне Дорна с пауком на руке, отвлекая внимание противника и его соратники знали об этом, продумывая векторы своих атак. Имперские Кулаки медленно отреагировали на болтыразрыв в их оборонительном строю, пока сам вытаскивал боевой ножи Дарг получил шанс, в котором нуждался.

Имперский Кулак заметил угрозу и открыл ответный огоньОн выстрелил в упор по выбранному неприятелю, целясь в туловище. Детонировавшие боеголовки заполонили сужающееся пространство между ними огнём и осколками керамитаБолт-снарядами Кэзил отвлекал внимание противника от того, что вытащил боевой нож.

В последний момент сын Дорна сделал выпад, ударив стволом болтера вверх по повреждённой стороне шлема Дарга. Клинок хтонийца всего на сантиметр отклонился от цели, вонзившись в ключицу, а не Имперский Кулак заметил угрозу и начал палить в артерию на горле врагаответ. Товарищ раненого Кулака двинул Дарга обратным ударом болтера, с лезвия хтонийского ножа потекла кровьДетонируя, когда его хозяин вырвал своё оружие из плоти врагабоеголовки заполнили сужающееся пространство между ними огнём и осколками керамита.

Момент оказался упущен. Абордажная группа перестроиласьВ последний момент сын Дорна метнулся вперёд и, ткнув стволом болтера снизу вверх, и попал в повреждённую сторону шлема Дарга отбросило . Клинок хтонийца всего на сантиметр отклонился от дверной платформы метров на шестьцели, вонзившись в ключицу, легионер рухнул прямиком а не в артерию на пол сейсмобуровой станциигорле врага. Приземление оказалось весьма жёсткимСосед раненого Кулака в строю отбросил Кэзила, но он нашёл в себе силы открыть огоньударив его болтером, как только смог — только вот Имперские Кулаки уже начали организованный отходсловно дубиной. Он не выпустил нож, и через пару секунд нападавшие скрылись тот вырвался из видуплоти, сопровождаемый фонтаном крови.

Спина нылаМомент оказался упущен. Абордажная группа перестроилась, лицо вновь пульсировало а Дарг отлетел от болидверной платформы метров на шесть и рухнул на пол буровой станции. Дарг схватился за бокПриземление оказалось жёстким, и он открыл огонь, как только смог, но Имперские Кулаки уже начали отходить, и через пару секунд тот, кто напал на Кэзила, всё ещё продолжая сжимать болтерскрылся из виду.

— До следующего раза! — выкрикнул онСпина ныла, знаялицо вновь пульсировало от боли. Дарг опустил руку, что враг пережил нанесённую им рану. Его голос упал до шёпота. — До следующего разапо-прежнему сжимая в ней болтер.

— НетПротивники с обеих сторон уже взломали все стандартные вокс-каналы, капитан, они удерживают и северныйпоэтому разговор лейтенанта Вирмафа с капитаном Гарриусом происходил через громоздкий вокс-кодер. Соответственно, и восточный входы. За нами югего слышал каждый из бойцов ударной группы, да и только. На данном этапе ещё одна контратака не представляется возможнойсобравшейся в помещении всего в двадцати метрах от сейсмобуровой станции.

Орлоки стоял на страже входа в туннель— Нет, капитан, они удерживают и северный, но Сынов Гора было не видатьи восточный входы. Они удерживали бурЗа нами юг, что было очевидным по продолжающемуся шуму попыток реактивациии то еле-еле. Когда они сумеют добиться успеха, а Имперские Кулаки потерпят поражение — это всего лишь вопрос времениНа данном этапе ещё одна контратака выглядит нецелесообразной.

— ''Будь Орлоки стоял в дозоре у меня входного люка, под рукой лишние легионерыкоторым начинался технический туннель, Вирмафно Сыны Хоруса не показывались. Они удерживали бур, нужда в буре отпала бы сама собой'', — ответ командира Имперских Кулаков пронёсся и по радиоволнамшуму легионер безошибочно понимал, искажённым системой шифрованиячто его пробуют запустить заново. — ''По мере снижения мы теряем подвижностьЛишь вопрос времени, когда враг добьётся успеха, а вражеское превосходство в численности становится всё более и более важной переменной''Имперские Кулаки потерпят неудачу.

— Принято''Будь у меня под рукой лишние легионеры, капитанВирмаф, нужда в буре отпала бы сама собой'', — ответил Вирмафответ командира Имперских Кулаков пронёсся по радиоволнам, искажённый системой шифрования. Приказав Тагаре вырубить связь взмахом руки— ''Спускаясь, мы теряем подвижность, лейтенант встал и оглядел оставшуюся часть своих изрядно поредевших силпревосходство неприятеля в численности играет всё бОльшую роль.''

— От нас потребуется последнее усилиеВас понял, последний шанс добиться чего-то славного во имя легионакапитан, — объявил он, но тон голоса капитана отдавал пустотойответил Вирмаф.

Происходящее вокруг сильно отличалось от первого сражения Орлоки в качестве полноценного легионера, когда он пересёк поля Кондори под знаменем с золотым шитьём, а многочисленные орудия его роты гнали врага прочь. В свою очередь, война на Хтонии была сродни жалким стычкам и поножовщине времён его юности, череде быстрых, но жестоких обменов ударами. Он понял, что здесь нет места славеЖестом приказав брату Тагаре вырубить связь, лейтенант выпрямился и подозревал, что для чести его тоже не хватает. Туннельные бои вместо полноценной битвы. Мысли о днях, проведённых в подулье, помогли ему кое-что вспомнитьоглядел оставшуюся часть своих изрядно поредевших сил.

— У меня есть идеяОт нас потребуется последнее усилие, лейтенантпоследний шанс добиться чего-то славного во имя легиона, — объявил онофицер, жестом приглашая Кандрика занять своё место у люка. Легионеры поменялись местами. — Организуем ограбление вместо битвыно тон его голоса выдал неискренность такого заявления.

Вирмаф буравил Происходящее вокруг сильно отличалось от первого сражения Орлоки в качестве полноценного астартес, когда он пересекал поля Кондори под знаменем с золотым шитьём, а сосредоточенный огонь его взглядом несколько секундроты гнал врага прочь. Война на Хтонии напоминала жалкие потасовки и поножовщины времён его юности, череду быстрых, но жестоких обменов ударами. Хериксон понял, что славы тут не сыскать, и было очевидноподозревал, что терранский офицер ничего не понялдля чести здесь тоже нет места.Туннельные бои вместо полноценной битвы…

— ВсёПри мысли о днях, что нам нужно — это бур, — объяснил Орлоки. — Нам нужно подождать, пока предатели не заставят его работатьпроведённых в том подулье, после чего мы займёмся его захватом. С помощью трофейной машины мыему кое-то как раз и выберемся отсюдачто пришло в голову.

— И в случае неудачи позволим изменникам забрать полностью работоспособный бурУ меня есть идея, лейтенант, — объявил он, жестом приглашая брата Кандрика занять позицию у люка. Легионеры поменялись местами. — Устроим ограбление вместо битвы.

— Правда вашаВирмаф смотрел на него несколько секунд, лейтенантпока не стало очевидно, что бы мы ни пробовалирождённый на Терре офицер ничего не понял.

Вирмаф кивнул— Нам нужен только бур, — объяснил Орлоки. — Надо подождать, пока предатели не починят его, а потом захватить. Мы на нём же и выберемся отсюда.

— Согласен. Но Сыны Гора пойдут на всё, чтобы остановить нас, вдобавок у них преимущество А в позиции и обороне. Им известно, откуда случае неудачи мы пришли и что желаем захватить. Надо бы выманить их подальше от буровой установкипозволим им забрать полностью работоспособный бур.

Затем лейтенант приказал двум третям своих бойцов приготовиться к атаке восточных ворот— Лейтенант, однако этому удару предстояло стать всего лишь отвлекающим манёвром для настоящей атаки через близлежащий северный вход. Отсылать значительную часть сил Имперских Кулаков было рискованноони получат его независимо от того, однако что-то меньшее неприятель мог посчитать уловкой. По счастью, конструкция станции и активированная буровая машина блокировали работу ауспиков обеих сторон, так что оставшуюся на месте часть легионеров Седьмого было бы затруднительно обнаружить даже во время движения. Как только вокс выйдет из строя, Вирмаф возглавит вторую команду и лично примет решение о том, когда же лучше нанести удар. Спустя шестьдесят секунд после начала атаки — полномасштабной атаки, которая заставит Сынов Гора сплотиться для отражения удара — отряд «грабителей» направится прямиком к кабине управления, чтобы взять буровую машину под свой контрольмы попробуем.

Орлоки наблюдал за темВирмаф кивнул, как тихо уходят остальные отряды. Если бы Сыны Гора имели хоть малейшее представление о происходящем, они без особых проблем смели бы четырнадцать уцелевших легионеров и атаковали бы оставшиеся силы сзади. Единственным вариантом действий оставалось дождаться первых выстрелов. И вновь тьма и тишина стали их лучшими союзникамиуступив после такого аргумента.

Секунды перетекали в минутыЗатем лейтенант приказал двум третям своих бойцов приготовиться к атаке восточных ворот, минуты становились часамиоднако им предстояло всего лишь отвлечь неприятеля от настоящего удара через близлежащий северный вход. Орлоки и остальные оставались неподвижныОтсылать бОльшую часть сил Имперских Кулаков было рискованно, однако, увидев менее крупный отряд, словно статуинеприятель разгадал бы уловку. К счастью, сама конструкция станции и только их боевые доспехи сохраняли активностьзапущенная буровая машина блокировали работу ауспиков обеих сторон, чтобы свести к минимуму рассеивание тепла и сигналов. Орлоки заметилтак что оставшуюся на месте группу легионеров Седьмого будет сложно обнаружить даже после того, как по его ноге проползла крысаони выдвинутся. Её тело достигало полуметровой длиныПоскольку вокс не применяется, мех потрескивал от разрядов статического электричества силового поля легионера. Спину Вирмаф возглавит вторую команду и бока грызуна покрывали бородавчатые наростылично решит, один глаз был молочно-белымкогда пойти в наступление. Тварь пронеслась по коридоруЧерез шестьдесят секунд после начала атаки — полномасштабного натиска, не обращая внимания на обратившихся в статуи Имперских Кулаков. Такими жекоторый вынудит Сынов Хоруса сплотиться против группы лейтенанта, казалось— отряд «грабителей» направится прямиком к кабине управления, были и Сыны Горачтобы взять буровую машину под контроль.

Когда хронометр пересёк отметку Орлоки наблюдал за тем, как тихо уходят другие отделения. Если бы Сыны Хоруса имели хоть малейшее представление о происходящем, они без особых проблем смели бы четырнадцать легионеров, оставшихся в девяносто четыре минутыпомещении, тишину разорвал прозвучавший откуда-то снизу нефтехимический кашель древних двигателей, запнувшийся и напали бы на несколько секундкоманду Вирмафа с тыла. Так или иначе, а затем перешедший в более хриплоетеперь Хериксон мог только ждать, постоянное рычаниекогда прозвучат первые выстрелы. И вновь тьма и тишина стали их лучшими союзниками.

— ЖдатьСекунды перетекали в минуты, — велел сержант Воукминуты сложились в час. Орлоки и другие бойцы стояли неподвижно, словно изваяния, отключив все системы боевых доспехов, кроме авточувств, чтобы свести к минимуму рассеивание тепла и сигналов. Легионер заметил, как по его ступне проползла крыса. Её тело достигало полуметра в длину, мех потрескивал от разрядов статического электричества, создаваемых силовым ранцем легионера. Спину и бока грызуна покрывали бородавчатые наросты, шёпот находившегося совсем рядом младшего командира один глаз был молочно-белым. Тварь засеменила по коридору, не громче отдалённого шипения вентиляторов и фонового гудения атмосферных переработчиковобращая внимания на обратившихся в статуи Имперских Кулаков. Похоже, что Сыны Хоруса тоже ничего не замечали.

Прошло ещё Когда отсчёт на хронометре пересёк отметку в девяносто четыре минуты, тишину нарушили донёсшиеся снизу отголоски нефтехимического кашля древних двигателей. Они прерывисто громыхали несколько секунд, и массивное устройство продолжило свой рык. Впрочем, успешный захват бура вовсе не означал контроль над ним. Лейтенанту Вирмафу предстояло решитьа затем шум перешёл в более гортанное, готова машина или же нетровное рычание.

Прошла ещё минутаХериксон слегка пошевелился, возвращая функции подвижности доспеха в состояние полной готовности. Значки показаний — все в зелёных тонах — вспыхнули и тон двигателя сменился более высоким — кто-то увеличил обороты. Орлоки скорее почувствовал, чем услышал или увидел, как напряглись погасли на экране его собратья по отрядузабрала. Казалось вероятным, что обороты двигателя изменялись из кабиныВздохи сервоприводов брони позади него выдавали осторожные движения остальных.

Чуть менее чем десять секунд спустя последовал приглушённый — Ждать, — велел сержант Воук. Его шёпот, раздавшийся из-за расстояния грохот болтероввнешнего динамика, был не громче отдалённого шипения вентиляторов и фонового гудения атмосферных переработчиков.

— ЖдатьПрошло ещё несколько секунд, — напомнил братьям Воука массивное устройство рычало по-прежнему. Впрочем, когда в темноте заскрипели доспехиуспешный запуск бура вовсе не означал, что им можно управлять. Решить, готова машина или же нет, предстояло лейтенанту Вирмафу.

Прозвучал Прошла ещё минута, и тон двигателя сменился более высоким — кто-то увеличил обороты. Орлоки скорее почувствовал, чем услышал или увидел, что его братья по отделению напряглись. Казалось вероятным, что мотору отдают команды из кабины. Чуть менее чем десять секунд спустя раздался приглушённый из-за расстояния перестук болтеров. — Ждать, — напомнил легионерам Воук, когда кто-то скрипнул доспехами в темноте. Последовал более громкий и глубокий взрыв звук — взрывы гранат, а затем — стремительный грохот выстрелов из автопушек. ''Потом стремительными раскатами грома заговорила автопушка. «Это наверняка Фораск»'', — подумал Орлоки.  Он представил себе , как серебристо-серый керамит, рассыпающийся дробится под ударами градом крупнокалиберных снарядов этих скорострельных орудийиз скорострельного орудия.

Воук вскочил на ноги и спустя долю секунды спрыгнул в люк, полагаясь на бдительность своего отделениято, что его отделение не замешкается. За ним последовал Лак, а затем и Орлоки, который приземлился на изрытый осколками ферробетон и широкими шагами последовал широким шагом через проход туннель к верхнему входу на станцию.

Сержант уже открыл огонь, плазма прожгла . Сгусток плазмы прожёг нагрудник новициата Сынов Гора Хоруса, находящегося за порогом, всего в нескольких метрах паре метров от входа — одного из трёх. Кроме него, что продолжали исполнять роль ещё двое часовыхпо-прежнему стояли на посту, но отвлеклись на бушующую по ту сторону перестрелку, бушевавшую в другом конце буровой станции перестрелку. Застигнутые Как только застигнутые врасплох второй и третий воины развернулись, и объединённый залп свежеприбывших Имперских Кулаков расколол их диковинную боевую броню, отправив только что прибывшие Имперские Кулаки сосредоточенным огнём раскололи кое-как скомпонованные доспехи хтонийцев в полёт . Оба тела покатились вниз по трапувходному пандусу.

Воук Сержант и Лак установили устроили там огневую точку, а Орлоки и Деран Дерань продолжили спуск по трапу к кабине буровой установки. Стандартная доктрина заключалась в том, чтобы удерживать позицию позиции с пятиметровым интервалом, тем самым давая возможность бойцам : таким способом бойцы отделения могли приближаться к своей цели попарно.

Несколько Сынов Гораотступников, предупреждённых об угрозе у северного входа, перестали обращать внимание на отделенияуже вышли из боя с группой Кулаков, занимавшиеся диверсионной атакойкоторая вела отвлекающую атаку. Орлоки почувствовал, как дёрнулось его раненое плечо, когда увидел устремившегося , что к нему ветерана несётся ветеран Сынов Гора, отмеченного наглазником Хоруса со стальной заплатой поверх смотровой линзы — того самоготот самый, что не так давно преследовал его с явно убийственными намерениями. Остальные предатели следовали за ним в твёрдом стремлении отрезать , намереваясь перекрыть Имперским Кулакам путь дорогу к платформе.

— Приоритет объекта обеспечен, : захват цели! — рявкнул ОрлокиХериксон, игнорируя команды действуя вопреки текущим приказам сержанта. — Огонь на подавление!

Он бросился вниз по трапупандусу, даже не останавливаясьстреляя, чтобы выстрелитьне терять время. Болты его товарищей с шипением проносились мимосо свистом пролетали рядом, тяжёлая поступь сабатонов Дерана звучала сабатоны Дераня громыхали в нескольких считаных метрах позади.

Из кабины выскочил выступил техноадепт в тёмно-красной мантии рясе и с блестящим пистолетом в руке. Деран выстрелил Дерань, выстрелив мимо Орлоки, одним выстрелом разорвав снарядом разнёс на куски голову, вполовину наполовину состоявшую из металла и хрусталя. Спустя мгновение Орлоки Хериксон втиснулся в тесную кабину, схватив где схватил за запястье второго жреца Тёмного Механикума, который размахивал сверкающим клинкомножом. Стремительный осмотр панели За долю секунды изучив панель управления бура показал, воин убедился, что та во многом сходна с управляющими системами она похожа на приборные доски «Носорогов» или «Хищников». Стандартная Шаблонная Конструкция сразу сделала — благодаря принципам стандартных шаблонных конструкций многие системы хорошо знакомымиузнавались мгновенно. Циферблаты бездействовалиСтрелки циферблатов не шевелились, а главный замок выключатель зажигания ещё не был активированпривели в действие.

— Нет! — прохрипел аколит, догадавшись о намерениях Орлоки. Болты пробили насквозь обшивку От каркаса кабиныотскочили болты, выбившие искры, и через , глянув в треснувшее окно , Имперский Кулак заметил, что ветеран Сынов Гора Хоруса перепрыгнул через перила к трапу всего в нескольких метрах от него. ''«Многовато будет…»''—Устройство было слишком…

Орлоки врезал Врезав адепту локтем в лицо, сломав Хериксон сломал ему шею и раздавив размозжил черепную коробку о заднюю часть стенку кабины. Второй Другой рукой он хлопнул по главному замку выключателю зажигания, посылая в двигатель установку поток энергии. Машина вздрогнула, воздух разорвал вой вторичных затрясся от воя вспомогательных двигателей. Прямо напротив Орлоки ветеран Сынов Гора Хоруса запрыгнул на широкий корпускожух, внутри которого под которым находился мотор буровой установкинасадки.

Внезапно всё качнулось мир качнулся вбок с громким визгом ломающегося ферробетона и прогибающегося сминающегося металла. Бур резко накренился влево, и Сын Гора скрылся Хериксон с грохотом полетел через кабину, потеряв предателя из виду, когда Орлоки врезался в кабину. Легионер ощутил внезапную силу внезапный рывок гравитации, когда дрель ухнула машина рухнула вниз, а . Он падал вместе с ней посыпались каменные стеныобломками каменных стен, яркие пятна жёлтой и жёлтый росчерк брони и серого керамита то и дело мелькали средь хаоса обрушившейся сейсмобуровой мелькал в хаосе разрушения буровой станциисреди серых пятен.

Генетически Рефлексы, сотворённые в лабораториях и отточенные в бесчисленных сражениях рефлексы бессчётных битвах, направили руку Дарга к решётке радиатора стремительно падающей установки, закованные . Закованные в керамит пальцы разорвали , пробив металл и наподобие ножей, сомкнулись вокруг основной стойки корпуса буровой установкикожуха её мотора. Грохот разваливающейся каменной кладки заглушал вопли возгласы его товарищей соратников и врагов, чьи голоса переполняли но они всё равно забивали вокс-связьканал, настойчиво и гулко впиваясь гремя в ушиушах, но затем их не стало а потом вдруг исчезли — десятки голосов оборвались умолкли за секунды.

Землепроходческая машина Машина врезалась в груду шлака и разнесла еёразломилась. Буровая насадка, бешено крутясь, буровая головка резко понеслась вниз по склону, а двигатель и кабина развернулись кабину отшвырнуло в другую сторону. Дарг втянул своё тело втянулся в щель между корпусом кожухом моторного отсека и зазубренным сверлом, заблокировав броню, пока массивные а громадная часть установки всё так же кувыркалась. При неудачном столкновении Кэзил налетел бы на буровые головки вращались снова, и снова, и снова. Одно лишь неверное движение с последующим столкновением разбило бы его о сверлящие зубья с титановой кромкой, разрубив и они разрубили бы легионера на части надёжней молниевых когтей надёжнее, чем молниевые когти его генетического генного отца.

После очередного удара корпус машины развалилсясотрясения кожух оторвался. ТрещиныЩели, в которую он залезДарг, больше не было, и Дарг отпустил он, прекратив цепляться за моторный отсек, отталкиваясь оттолкнулся подальше от смертоносной режущей головки. Он пролетел Пролетев ещё несколько метров, прежде чем со всей дури врезаться в наклонный феррокрит, перекатившись Сын Хоруса с размаху ударился о ферробетонный склон. Там он прокатился мимо обломков фрагментов кирпичной кладки размером с танк и осколков брони размером с танк. Его нервы пронзил , после чего услышал визг метала, когда полоснувший по нервам, — бур остановился наконец замер в нескольких десятках метров от неговоина. Лёжа неподвижно и глядя вверх, Дарг на несколько пару коротких мгновений увидел различал тусклый свет, льющийся с высоты примерно с трёхсот метров сверху, прежде чем всё ещё двигавшиеся а затем сместившиеся слои обломков образовали новый потолок, и легионера охватила окутала тьма.

Он сразу же понял, что произошло. Буровую станцию следовало построить наверняка построили вокруг последней позиции проходческой машинытам, где она остановилась в последний раз, а не перемещать переместили её в самый центрготовый зал. Под буровой установкой оставался находился вырытый ею туннель, чей а фундамент в значительной степени ослабило время , уложенный поверх него, ослаб с течением времени и огонь под огнём тяжёлых орудий в ходе жестокой борьбы беспощадной схватки за бурустройство. Когда же его двигатель запустили на полную мощность, вибраций оказалось достаточносилы вибрации хватило, чтобы сломать то, что осталосьуцелевшие опоры, и вся станция рухнула в лабиринт туннелей внизу.

ГдеВозможно, где-то рядом должен был находиться имеется выход, — штрек или штольня, ведущая обратно на дно улья, — но с той столь же степенью вероятности вероятно, что Дарг мог навеки оказаться замурованнымполностью замурован здесь. Он услышал грохот стук падающих камней, отражавшийся эхом сразу с нескольких сторон. Последний рокот мотора сменился тишиной.

Выход мог существоватьВпрочем, даже если путь наружу есть, но у Дарга были Кэзила другие планы. Кабина рухнувшего бура находилась машины где-то здесь, внизу — а значит, и Кулак с паучьей меткой тоже. Он управлял машиной, когда Когда случилась катастрофа, Дарг Сын Хоруса видел врага за панелью управления через разбитое треснувшее окно. Живой или мёртвый, он был находился неподалёку.

Мышцы поднявшегося на ноги Дарга напряглись Чувствуя скованность мышц под бронёй, легионер поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Света недоставало Такой мрак не пронизывали даже для использования авточувствавточувства, но тепловой режим зафиксировал достаточно свечения в тепловом режиме по правую рукуот Дарга обнаружилось свечение, достаточно яркое, чтобы указать на нагрев двигателяопределить в нём нагретый двигатель, пускай пусть тот и находился вне поля зрения. Казалось, они находились с Кулаком очутились в целой последовательности связанных комнат залов и пещер, некоторые из которых теперь разделяли одно и то же пространство причём из-за обвала крышинекоторые из них теперь делили общее пространство. Лучший способ добраться отсюда хоть куда-нибудь — это карабкатьсяпо завалам, но местами обломки они будут крайне неустойчивыми.

Дарг рискнул на секунду зажечь фонарь своего прожектор доспеха, и авточувства на секунду приглушили желтоватый светжелтоватые лучи, чтобы он те не ослепслепили воина. Этого вполне хватило, чтобы — Кэзилу удалось начерно проложить грубый маршрут от плиты, где он находилсястоял, до первого гребня оползня.

Практически незрячий, он на ощупь продвигался вперёд, пока не ухватился обеими руками за сломанную разбитую каменную кладку. Броня мягко заскрипеланегромко заскулила, и легионер начал своё восхождение.

Пропуск в хронометре визора проинформировал Заметив, что показания хронометра на забрале как будто проскочили вперёд, Орлокисообразил, что он потерял сознание чуть менее чем на двенадцать секунд. Электрические разряды на На приборной панели осветили искрили разряды, озарявшие всё, что было находилось поблизости. Имперский Кулак оказался зажатым понял, что зажат в задней части кабины водителя — : под ним находился моторный отсек, а вверху виднелись остатки разбитого переднего окна маячили наверхурасколотого лобового стекла. Липкое Доспехи легионера покрывало какое-то липкое месиво— судя по всему, покрывавшее доспехи космодесантникатехноадепт, которого размазало по всей видимости раньше было техноадептом, который оказался под рукойХериксону, пока они катались и подпрыгивали по всей кабине во время своего долгого затяжного падения.

Броня Орлоки выглядела не выдержала удары лучше большей части , чем большая часть кабины, местами образовавшей подобие которая кое-где смялась так, что напоминала тщательно подогнанной клетки подогнанную клетку вокруг его телакерамитовой оболочки. Легионер сумел высвободить левую руку и отогнуть мешавший ему металл. Выделив себе Получив достаточно места для работы, он поискал болтер, но не преуспел в этом начинаниибезрезультатно. Действуя обеими руками, Орлоки Хериксон смог оторвать крышу кабины, обеспечив себе возможность что дало ему опору, позволившую протолкнуться через раму переднего окна на зазубренный искорёженный металл, где буровая головка изначально ранее соединялась с основным корпусом. Наверху было достаточно хватало места, и авточувства его брони обнаружили подходящую пригодную для дыхания атмосферу — и это не могло не радовать. Это порадовало Орлоки, поскольку Орлоки он внезапно ощутил пронзающую пронизывающую боль в левой половине черепа, где его шлем треснул, и зазубренный осколок керамита вонзился в кость. Поморщившись, Кулак попытался попробовал стянуть шлем, но тот застрял накрепко. Пальцами левой руки легионер покрутил осколок керамитавпившийся фрагмент, ощущая, как тот с каждым градусом поворота вонзается ему в голову.

Почувствовав, что вонзившийся в его голову керамитовый расшатал осколок достаточно ослаб, Орлоки Хериксон схватился за шлем обеими руками и сделал глубокий вдох. Кровь хлынула из раны сразу же, как Как только он сорвал шлемкаску, из раны хлынула кровь, и со сжатых губ воина сорвался исполненный боли глухой стон. Вскоре превосходные регенеративные способности Астартес его организма к гемокоагуляции<ref>''Гемокоагуляция'' — свёртывание крови, этап работы гомеостаза, отвечающий за остановку кровопотери.</ref> остановили кровотечение, и боль исчезла в потоке , смытая потоком стимуляторов и улучшенных гормонов, введённых системами доспеха гормонов и укрепляющих стимуляторов. Легионер вытащил из бесполезного теперь шлема вокс-систему и закрепил её на одном ухе.

Пара внешних фонарей люменов буровой установки продолжала работатьвсё ещё горела. Бледно-голубой свет дрожал на её корпусе, куполе неправильной формы куполе приблизительно двадцатиметровой высоты примерно двадцати метров в высоту и тридцатиметровой ширинытридцати — в ширину. Львиная доля Основная часть моторного отсека оказалась погребена под обломками, но более глубокая тень указывала на место, где сходились сомкнулись две балки, образующие грубую образовавшие примитивную арку. Орлоки пригнулся, одной рукой вытащив из-за пояса боевой нож, и нырнул в тень. Дальше лежал За ней ждал проход, выложенный тёсаным камнем , — типичная часть архитектуры элемент конструкции подулья.

С помощью субголосовой команды Субвокальной командой он активировал включил вокс-передатчик.

— Есть кто живой здесь, внизу? — спросил Кулак. — Это Говорит Орлоки. Ответьте, если можете. Есть выжившие?

Вокс шипел несколько секунд, пока не пришёл ответ. Прозвучавший голос был , произнесённый низким и отличался голосом с резким хтонийским акцентом.

— ''Орлоки?'' — прохрипел он с жестоким весельем. — ''Я всё ещё жив. Запасись терпением. Я Уже скоро я найду тебя, и довольно скоро.''

Перемещаясь Пробираясь по изломанному ландшафту, Дарг обнаружил, что авточувства его брони скорее мешают, чем помогают, и стянул свой шлем. Он осторожно отложил его каску в сторону, после чего, не издавая ни звука и ожидая, подождал, пока его собственный уцелевший глаз привыкнет к полумраку без посторонней помощи. Даже тогда он имел Кэзил получил лишь смутное представление о том, что его окружает , — учитывая практически кромешную тьмутьма оказалась почти непроглядной. Воздух был густым от Всё окутывали завесы пыли — когда Дарг сделал глубокий вдох, она которая забила ему легионеру ноздри, когда он втянул воздух полной грудью. Наряду с ферробетонным порошком легионер Помимо запаха измельчённого ферробетона, воин уловил запахи вонь нефти и очищенного прометия от разорванных топливопроводов бура, а также знакомый смрад собственного своего густого пота. Чувствуя, как пыль прилипает к рукам, Сын Гора Хоруса потёр лицо, используя порошкообразную чтобы порошкообразная взвесь для впитывания влагивпитала влагу, после чего и кожа хтонийца приобрела серовато-коричневый оттенок. Со смазкой брони доспеха Дарг ничего сделать было нельзяподелать не мог, но Дарг был увереноднако не сомневался, что её аромат замаскируют запахи боевой брони его жертвы и фоновый запах фоновая вонь от сломанного бура замаскируют егосломанной установки. Тот же измельчённый камень покрывал поверхность геральдическую окраску его доспеха, скрывая его Кэзила от случайных взоров.

Ключевым фактором в этой ситуации стал будет звук. Авточувства брони Дарга могли находить частоты, выходящие обнаруживали шумы на частотах за пределы пределами диапазона обычного человеческого слуха, но вошедшему в роль охотника легионеру легионер охотился, поэтому ему требовалось слышать всёслушать ''самому'', а не фильтровать шумы через фильтрующий наушник с машинным кодом. Слишком долго он стоял в строюогневых цепях, оглушённый оглушаемый рёвом могучих орудий и криками умирающих. Один из многих, один из легиона. Теперь он снова вновь стал самим собой, — один против врага, не часть авангарда передового отряда или арьергарда, не Сын Гора Хоруса или легионер, а существо из глубокой тьмы.

Уроки магистра войны никогда не брали верх над отточенными отточенным здесь инстинктамичутьём. Мир Дарга обратился в звуковой пейзаж, каждый оседающий валун и скребущаяся скрежещущая плита заняли своё место в его восприятии окружающей действительности. Легионер Воин двигался с нарочитой медлительностьюнеторопливо, временами оставаясь практически неподвижнымосмотрительно и порой сохранял почти полную неподвижность, пока он ставил бронированный сапог сабатон на рыхлый гравий, поднимая подняв руки и разворачивая развернув корпус для идеального баланса, чтобы плавно переносить перенести вес с одной ноги на другую. Когда он карабкалсяКарабкаясь, то делал это Кэзил перемещал по одной конечности за раз, тщательно сверяя каждый свой шаг выверяя каждое движение и удерживая локти с коленями подальше от каменистого склона, чтобы не поцарапать царапнуть по неустойчивым стенам и не потревожить неустойчивые стеныих. ТоНа участки, что в обычных условиях которые он мог бы преодолеть перескочить за секунды, требовало нескольких уходило по несколько минут, однако терпение всегда было одним из величайших самых действенных орудий в его арсенале Кэзила Дарга. Полностью сосредоточившись на убийстве, он онни разу не терпел мыслей подумал о побеге том, чтобы выбраться из провала или уклонении уклониться от схватки.

— Тише, тише, — выдохнул он в вокс-датчик сниматель на воротнике своего горжете боевого доспеха. Легионер Кэзил рассчитывал подтолкнуть Имперского Кулака к ошибке, сумев : отвлечь его в жизненно важный момент или заставив потерять терпениезаставить поторопиться. Впрочем, все его стремления до сих пор так и Пока что старания Дарга не были вознагражденыпринесли плодов. — Ты в ловушке, а, Дорнов опущенецдорнова мразь? Ищешь выход? Никто не придёт, помощи ждать неоткуда. Все они мертвы, все твои генетические братья. Ты последний, и как только , покончив с тобой будет покончено, я найду выход и убью ещё больше твоих собратьев по легионувоинов твоего легиона.

Его добыча, несомненно, черпала силы из мыслив мыслях о том, что её товарищи всё ещё продолжают поиски. Имперский Кулак будет ускользать, насколько это возможно, или же найдёт место, где можно затаиться в ожидании помощи. В свою очередьДарг, силы Дарга проистекали из его изоляциинапротив, набирался мощи в одиночестве. Таково было простое подтверждение основ Этот факт просто подтверждал основы бытия на Хтонии.

Насмешки предателя порядком раздражали, однако в них присутствовала содержалась истина, с от которой Орлоки пришлось столкнутьсяне мог отмахнуться. Даже если бы комукто-то из его товарищей посчастливилось уцелеть уцелел после обрушения станции, они им никак бы не смогли удалось ему помочь. Нижние уровни, куда они провалились, были надёжно практически запечатаны, а вокс-сигнал — слишком слабым для координации действийсвязь ещё до этого почти отсутствовала. Так что Имперский Кулак оказался перед выбором — искать выход или же встретить своего противника лицом к лицу. Орлоки чувствовал боль в плече, там, где клинок ветерана проткнул его мышцу, а тело начало начинало ныть в десятках мест, даже с учётом ингибиторовнесмотря на ингибиторы. Да, пускай Хотя боевая броня легионера фактически , по сути, была его второй кожейлегионера, лишить она не полностью защищала его восприимчивости к воздействию гравитации от воздействия силы тяжести и ударов она всё-таки не могласотрясений на огромной скорости. Вполне вероятно, что падение привело при самом мощном ударе воин получил и к внутренним повреждениямвнутренние повреждения.

В непосредственной близости от буровой установки очевидного выхода не былонашлось. Если бы же Орлоки отправился в путьуйдёт от неё, какой маршрут бы он выбралему выбрать? У Кулака имелось смутное представление о том, куда приземлилась часть бурас буром, но и только. Насколько он зналКто знает, возможно, враг таился всего в нескольких метрах от него, среди кучи обломков — или же поджидал в засаде на углу полуобвалившегося какого-нибудь наполовину обвалившегося коридора. Использование фонаря было бы Включать прожектор слишком рискованнымрискованно, а без визора шлема ему но, поскольку дисплей забрала не работал, Хериксону пришлось бы полагаться на направление чувство направления и магниторецепциюпозиции, чтобы понять, куда же он идёт — , а без отправной точки, не считая буровой машины, это станет стало бы серьёзным испытанием даже для опытного следопытасоздания с очень чутким восприятием.

Останься Легионер рассудил, что, если он по соседству с кабиной, размышлял легионеростанется неподалёку от кабины, его было бы будет легче отыскать. С другой стороныКроме того, это дало бы даст ему некоторое представление о местоположении врага, поскольку выбор цели для Сына Гора стал бы предельно очевиднымСын Хоруса, естественно, выберет установку своей целью.

Впрочем, существовала немалая вероятность того, что предатель лгал , — пригвождённый например, его пригвоздило стойкой к скалобетонной плите, и он, безоружный и уязвимый, пытаясь блефом старался выпутаться из затруднительного положения, полагаясь на блеф.

Размышляя над своими проблемами, легионер расширил зону поисков, медленно продвигаясь по спирали от кабины управления по древним воздуховодам и над обрушившимися рухнувшими сверху этажами.

Пару минут спустя он остановился, почувствовав прохладу на обнажённой щеке. Медленно повернувшись сначала в одну, а затем в другую сторону, он Хериксон ощутил сквозняк, исходящий идущий от беспорядочной бесформенной груды камней справа от него. Наклонившись к развалинамзавалу, он прислушался и уловил где-то вдалеке слабое дрожание циркуляционного вентилятора.

По оценкам Орлоки, на вентиляционный канал рухнуло полтонны завалило половиной тонны каменной кладки, если не больше. Он мог бы прокопаться сквозь Возможно, он прокопается через неё за считанные считаные секунды, хотя возможен и другой варианта может, и времени потребуется куда как большеработа займёт минуты. Орлоки Хериксон был уверен, что в во втором случае продолжительных «раскопок» его враг услышал бы услышит шум и понялпоймёт, что происходит. Подобный расклад обещал стать опасным А это вдвойнеопасно, поскольку его подобные усилия, пускай и совмещённые даже если действовать с немалой степенью осторожностиосторожностью, поглощали поглотят всё его внимание и давали дадут врагу шанс приблизиться незаметнонезамеченным. Риск следовало сопоставить с потенциальным преимуществом, которое даст выход из этого тёмного, хаотичного бедлама, а также с небольшой (в плане вероятности) маловероятной, но ценной возможностью проложить обратный путь к контролируемой Имперскими Кулаками территории практически , находящейся почти в полукилометре выше.

Дарг знал, что причиной тишины в эфире вокс-связи молчания стал вовсе не страх. Имперский Кулак был попросту неспособен на не мог испытывать это чувство, как и он самКэзил. Под кожей их хрящи, кровь и биохимические вещества были спроектированы одинаково — проще говоряпо сути, внутри они оба были одного цветаничем не отличались. Но значение имело не это не имело значения. Именно Легионера определяли его ум, личность и опыт формировали легионера. В этом отношении Дарг считал себя и полагал, что в этих аспектах он походит на сына Дорна столь же различнымине больше, как орки и эльдарчем орк на альдари.

— Я прикончил своего первого врага ещё до того, как у меня на теле волосы выросли, — прорычал Сын Гора, Хоруса. — преследовал Преследовал его полцикла, держась рядом, но не слишком близко, в ожидании подходящего момента. Когда Останавливался тогда же, когда и он останавливался. Ел тогда же, останавливался когда и яон. Когда елМочился тогда же, я делал то же самое. Когда мочился — мочился когда и яон. Я стал его тенью, которую он никогда не видел. Обратился в клинок. Быстрый, бесшумный, смертоносный. Его собратья по оружию даже не знали, что я был там, пока не нашли труп , — но а тогда меня уж уже и след простыл. Они кричали, а я хохотал. У меня до сих пор где-то есть лежит его ухо. ПонимаешьИ, видишь ли, а ведь это даже не было моим обучениемвходило в моё обучение. Такова была простая жизнь Просто вот так мы жили здесь, во Вратах Луперкаля.

Он говорил тихо, продвигаясь на корточках, ныряя под балку, упавшую рухнувшую на старый коридор. Дарг знал, что ему не удастся устрашить своего врага, но он всё ещё -таки мог проникнуть залезть к нему в голову, заставить выдать своё местоположение или же выплеснуть свой гнев в опрометчивом поступке, которым Сын Гора сможет Хоруса сумеет воспользоваться.

— Вы пришли в наш мир и думаете, что можете стать здешними королями. — Несмотря на нарастающее волнениеДарг распалялся всё заметнее, Дарг но старался сохранять спокойный тон. — Забрали наш шпиль, нашу гордость, нашу молодёжьнаших отпрысков! Вы ничего из этого не заслуживаете! Никто из вас не выцарапывал процарапывал себе путь сквозь эти скалы, не пробивался вылезал к свету из тьмы глубин — вы , разя врагов ножами и когтями. Вы ничего не знаете о том, что значит править как хтониецпо-хтонийски.

Остаточное тепловое излучение усиливалось, увлекая Дарга в лабиринт из полутуннелей и груд обломков. Сын Гора Хоруса знал, что к возможной засаде лучше не приближатьсяпрямой дорогой идти нельзя — можно угодить в засаду. Вместо этого он Кэзил время от времени сворачивал вбок, чтобы прочувствовать расстояние до цели и своё положение. Ему Воину казалось, будто бы что он слышит периодический стук камня о камень — возможно, оседающие обломки, а может, и нечто иное.

— Вы меняете название дворца нашего владыки на «Врата Предателя», но не видите иронии в том, что крадёте наш мир и нашу молодёжь для себя. Именно он, Тот-Кто-На-Терре, первым разорвал былые узы. Он забрал нашего короля и превратил нас в рабов на золотых цепяхзолотой цепи. Хтония уже отдала человечеству всё, что было нашлось в её недрах, и последней её ценностью, что она могла предложить, стала осталась плоть — но этого оказалось недостаточноне хватило. Мы покорили сотни миров, но что чего мы заслужили добились для наших потомков? Ровным счётом ничего! Никаких свежих нетронутых пастбищ под голубыми небесами для сыновей и дочерей Хтонии. Никаких новых шахт, полных ценной породы. Нет даже воинских мемориалов для мёртвых. Тот-Кто-На-Терре желал, чтобы мы оставались суровыми и сломленными, чтобы отчаянно стремившимися стремились вырваться из этого бесконечного мрака, но Он не рассчитываложидал, что наш король вырастет обладателем нашему королю передастся от нас столь могучей волимогучая воля.

Дарг отследил примерное расположение двигателя машины ещё с вершины первой насыпигребня первого завала, хотя прямого пути туда не было нашлось — только тепловой след и несколько разбросанных кусков жилых блоковфрагментов кожуха, которые вели к сплошной массе упавших обломков. Это было приблизительно Всё это находилось примерно в тридцати-— сорока метрах от Дарга, немного ниже его нынешней дислокациитекущей позиции.

— Мы сцепились с вами и сражались на протяжении многих летгодами, отказываясь умирать, отказываясь склонятьсяи покоряться. Это Тут не Терра, это и не Инвит. Какое вам дело до всей этой пыли и камней, лишённых всего былого достоинстваутративших любую ценность? МиссияЗадание, долг, бремя. бремя… Вам даже не хочется быть здесь. Это наш дом, и поэтому мы победимвозьмём верх.

Дарг заметил неглубокий провал и груды битых кучи расколотых камней вокруг. Следы раскопок. Он вошёлприблизился, готовясь к убийству.

Почти неслышный шелест песчинок предупредил Дарга Кэзила об опасности. Легионер бросился в сторону, когда каменная кладка каскадом обрушилась на него, и перепрыгнул через наполовину погребённую стойку, чтобы скатиться вниз после чего скатился по опрокинутой металлической палубе, искорёженной ветхостью и обрушениемпокрытой рытвинами из-за ветхости и недавнего обрушения. В самом низу Дарг наткнулся на сугроб из разбитого щебня на дне ударился о наваленные обломки и бросился бежать неверными шагамидёргаными скачками, уворачиваясь мечась то влево, то вправо в ожидании, что рёв болтера раздастся за его спиной в любую секундуу него за спиной взревёт болтер. Только когда Сын Гора Хоруса преодолел два десятка больше двадцати метров и бросился через ржавую металлическую решётку на подъездной путь, он, спотыкаясь, остановился и огляделсяосмотрелся. Выглянув Оглянувшись через проделанное им отверстие, хтониец услышал далёкий искажённый хруст бронированных сапог сабатонов по щебню далеко наверху.

Орлоки проклинал неустойчивую опору, которая предала подвела его всего за несколько секунд до того, как Сын Гора занял Хоруса вышел на нужную позицию. Он достаточно Хериксон весьма хорошо понимал, что его первый нанесённый удар может в итоге оказаться и единственным. Ветеран-предатель исчез где-то на югеюжной стороне, но Орлоки Хериксон не ведалпонимал, насколько он далеко. Вокруг снова воцарилось безмолвие; лишь скрип оседающих обломков и хрип его брони самого Кулака нарушали тишину.

— Нет в тебе ничего особенного, — обратился он к Сыну ГораХоруса, — как и в этом месте. Я впервые вдохнул воздух в мире, что не так уж сильно отличается от этого. Я вырос среди многих слоёв былых эпох, моя . Моя семья зарабатывала на жизнь, копаясь в обломках мусоре прошлых поколений.

О бегстве теперь не могло быть и речи. Его враг находился Враг подобрался слишком близко. Шансы на успех повторной засады были невелики, но Орлоки немного успокоился при мысли о том, что в первый раз он думал точно так же и , но всё-таки сумел преуспеть, пускай и частичнопочти преуспел. Возможно, он усвоил слова принял близко к сердцам речи Сына ГораХоруса, его и бахвальство врага подорвало уверенность была подорвана хвастовствомХериксона, хотя он и считал, что не обращает на него это внимания.

— Имперские Кулаки считают годы службы по терранскому летоисчислению, и по этой шкале мне было шесть лет, когда я впервые нажал на курок спуск с намерением убить. Расхититель Один расхититель металлолома, который считалрешил, что вправе забрать нашу долю археотех-пласта археотеховой жилы под ЭльдендомомСтарым куполом. Я всадил лазерный разряд ему в затылок, когда он подкрался к моей матери с автопистолетом. Трофеем я похвалиться не могу, но мой отец продал тело Измельчителям ТруповТрупомолам, и мы получили возможность что позволило нам прожить ещё немного.

Говоря, Орлоки продолжал двигаться во время разговора. Он старался идти так, стремясь идти чтобы в ритме, который нельзя было бы принять за шаги, его передвижении не считывался ритм: иногда делая делал два шага подряд, а затем выжидая выжидал несколько секунд, прежде чем сделать ещё один, каждый перед следующим. Каждый раз воин внимательно осматривая своё окружение осматривался и напрягая напрягал все органы чувств в поисках , выискивая хотя бы малейшего намёка малейший намёк на вражеское присутствиеврага. Он двинулся на какой-то слабый скрежещущий звукскрежет, тщательно запоминая определяя направление и расстояние — легионер : сначала Хериксон прошёл десяток метров влево, а затем такое вернулся по тому же расстояние маршруту вправо. Доносящийся изредка грохот свидетельствовал о неустойчивости каменной массы указывал, что масса обломков неустойчива как вверху, так и внизу.

— Я никогда не видел чистого неба и не дышал свежим воздухом, — сказал он предателю, впервые осознав это. — Когда легион Дорна забрал меня из подулья, я попал в тренировочный центр в городе-улье, а оттуда — в орбитальную крепость. Даже когда я ступил на поверхность другого мира, она находилась под воздвигнутым Механикумом куполом из глассита — сияющим триаграммамистеклита, скрывавшими а тот застилала пелена триаграмм, скрывавших грозовые тучи из метана. Я не смотрел на звёзды, даже из корабельных иллюминаторов или с высоты Врат Предателя. Меня привели в эти туннели, чтобы охотиться на отлавливать паразитов. Таково моё предназначение, понимаешь? Таков был Вот мой первый урок, важнейший из всех. Не давай жить ни одному : «Не позволь предателюжить». Я был создан, чтобы охотиться Меня создали для охоты на таких монстров, как тычудовищ вроде тебя.

Царапанье и скрежет отличались от других шумов, : они были настойчивыми и повторяющимися, а вовсе не случайными. Здоровый отрезок Звуки доносились с другой стороны большого фрагмента стены рухнул сверху и приземлился практически неповреждённым, почти десятиметровой высоты десяти метров в высоту и несколько нескольких десятков метров — в длину. Звук доносился с обратной стороны, который ранее рухнул сверху и приземлился почти неповреждённым.

Дарг учуял запах другого легионера и поднял вскинул голову, словно охотившийся котво время ловли. Аромат крови и масла, который ни с чем не спутать, притом довольно близкий. Слева от него лежал находился длинный участок стены. Сплошной лист — сплошная секция ферробетона рухнул нетронутымсвалилась целой, проломив целую секцию туннеля часть сети туннелей и разделив образовавшуюся возникшую там груду щебня. Сын Гора Хоруса остановился, услышав скрежет по камню и тихий скрип скулёж сервоприводов.

Видно было немногоеКэзил мало что видел, но тот светв том свете, что исходил из просветов проломов над головой, указывал на он различил относительно лёгкий путь вниз, на образованную стеной «улицу». Дарг последовал двинулся по этой тропой с немалой осторожностьютропе, изучая каждую ступенькускрупулёзно готовя каждый шаг. Он напрягал слух, прислушиваясь к любому предательскому стуку шагов чтобы уловить любой характерный стук сабатона или гудению полностью заряженной гудение силовой бронина полной мощности.

Примерно в двадцати метрах впереди что-то двигалосьсместилось, и Дарг застыл, отведя глаз отводя глаза, чтобы их белки не блеснули на случай, если его белизна поймает свет свету и выдаст не выдали его. Затем воин неторопливомедленно, со всем возможным терпением терпеливо поднял свою руку сначала на уровень талии, затем до рёбер, до плеча, сантиметр за сантиметром проскользнул поднёс ладонь ко лбу, и его бронированные пальцы латной перчатки прикрыли здоровый глаз, оставив лишь узкую щёлочку. Дарг Кэзил ожидал в полной неподвижности, не шевелясь, и вот он снова заметил движение. Оно пришло вместе со вздохом Его сопровождал шелест искусственных мышц, и легионер понял — его , что добыча сама пришла к нему в руки.

Дарг оказался перед дилеммойПеред Даргом встала дилемма: скрытность или же скоростьбыстрота? Он оценил расстояние до своей жертвы, которая, казалось, присела на корточки или устроилась на валуне — примерно завале из обломков метрах в тринадцати-четырнадцати метрах. Далековато для стремительной атаки, особенно с учётом тогоучитывая, что рефлексы его противника противник не уступали его собственнымуступает ему в скорости реакции.

Столь Кэзил пошёл вперёд — так же расчётливо, как и всё, что он делал за последний час, Дарг двинулся вперёддействовал в течение последнего часа, — держась вплотную к стене и стараясь следя, чтобы его силуэт не высовываться вырисовывался на фоне слабого тусклого освещения.

Своей цели удар так и Удара он не достиг. В ловушке среди обломков находился Имперский Кулак, ноги и тело его были раздавлены, пробиты арматурой. Череп треснул, и залившая всю голову кровь уже запеклась, а один глаз весь опух от кровоподтёков. Сын Дорна повернул голову на шум, вытаращив глаза от удивления, но не издал ни звука. Чья-то рука рылась в щебне, а взгляд Дарга приковал болт-пистолет вне досягаемости легионера. Дарг без лишней спешки наклонился, издавая не больше шума, чем раньше, и протянул пальцы к болт-пистолетунанёс.

— Позови егоСреди обломков находился зажатый ими Имперский Кулак с раздавленными, — прошептал он так нежнопробитыми арматурой ногами и телом. Череп треснул, на голове сбоку запеклась кровь, а один глаз полностью заплыл. Обернувшись на шум, сын Дорна от изумления выпучил здоровый глаз, но не издал ни звука. Заметив, что слова едва дошли до израненного космодесантника. — Давайон роется рукой в щебне, позовиДарг впился взглядом в болт-ка своего братапистолет, который лежал чуть дальше, чем мог бы дотянуться легионер.

Пальцы хтонийца постукивали по металлу болт-пистолета в поисках рукояткиКэзил без лишней спешки наклонился, но его глаз был прикован к смотрящему на него Имперскому Кулаку. В них всё ещё читалось неповиновение. Он шумя не станет предавать себя сильнее, чем раньше, и своего собрата по легионупотянулся к оружию.

— Твой примарх гордился бы тобойПозови его, — выдохнул прошептал Даргтак негромко, и пальцы что пострадавший воин едва разобрал его свободной руки вцепились в шею космодесантника, нажимая на дыхательное горлослова. Пальцы второй руки сомкнулись вокруг пистолета— Позови своего брата.

И вот аккурат Пальцы хтонийца постукивали по металлу болт-пистолета в этот самый момент Сын Гора увидел нечто в глазах поисках рукоятки, но уцелевший глаз он не сводил с Имперского Кулака. Не изменившееся выражение лица, вовсе нет, но внезапную тьму, тень чего-то пристально смотревшего на стене позади Дарганего. Во взоре бойца всё ещё читалась непокорность. Он не станет предавать себя и собрата по легиону.

В тот самый момент, когда Орлоки подтянулся к стене, он же миг Кэзил заметил изломанное тело сержанта Таннкреда, лежавшее среди обломков рухнувшей станциинечто в глазах Имперского Кулака. Его первым порывом было посмотретьНе какую-то эмоцию, сумеет ли он помочь командиру отделениянет — их внезапно накрыла тьма, но более безжалостный и прагматичный внутренний голос остановил его преждетень чего-то, чем он бросился к умирающемупоявившегося на стене позади Дарга.

Восемнадцать минут Орлоки наблюдал за темВ тот же миг, как Таннкред становится всё слабее Орлоки подтянулся и слабеезалез на стену, как кровь пузырится в уголках его рта, напоминая в тусклом свете чёрную жижу. Но в последние семь минут его терпение оказалось вознаграждено неторопливой поступью противника, привлечённого движением он увидел изувеченное тело сержанта Таннкреда, словно паук, в чьих сетях запуталась добыча — за исключением того, что терпеливым членистоногим хищником здесь был Орлокилежащее среди обломков рухнувшей станции. Время от времени Кулак терял из виду смутные очертания ветеранаЕго первым порывом было помочь командиру отделения, но более безжалостный и его сердце начинало биться чуть-чуть быстреепрагматичный внутренний голос удержал воина, пока враг не появлялся снова, практически невидимый на фоне изломанного скалобетона и погнутой сталипозволив спрыгнуть.

Орлоки выбрал удобный моментВместо этого Хериксон пролежал на стене восемнадцать минут, в очередной раз пригнулся — игнорируя стоны Таннкреда истараясь уловить сквозь них приближение врага. Рано или поздно Сын Хоруса услышит, как сержант с трудом цепляется за жизнь, наконецпоэтому лучше уж сразиться с врагом здесь, обрушился на свою добычузаранее определённом участке, чем продолжать вслепую копаться в щебёнке в поисках противника.

Ветеран отреагировал даже Восемнадцать минут Орлоки наблюдал за тем, как Таннкред непрерывно слабеет, как кровь пузырится в уголках его рта, напоминая в тусклом свете чёрную жижу. Но в последние семь минут Хериксон удостоился награды за терпение: неприятель, привлечённый движениями сержанта, неторопливо подобрался к нему, словно паук, в чьих сетях запуталась добыча. Вот только ждущим в засаде хищником здесь был Орлоки. Порой он терял из виду неясный силуэт ветерана, и его сердца начинали биться чуть быстрее, чем позволяла реакция легионера Астартеспока враг не появлялся снова, почти невидимый на фоне раздробленного скалобетона и погнутой стали.

В его руке лежал пистолет ТаннкредаХериксон выбрал удобный момент, вновь плавно присел на корточки — и наконец спрыгнул на свою добычу.

Орлоки был полон решимостиВетеран крутнулся к нему даже быстрее, боевой нож устремился к шее Сына Горачем позволяла реакция Легионес Астартес.

Имперский Кулак протянул руку, чтобы схватить противника за запястьеВ руке он держал пистолет Таннкреда. Орлоки уже не мог изменить решение, и в этот момент ствол пистолета уставился в его лицо. Пальцы ветерана точно так же сомкнулись на руке Орлоки, остриё ножа застыло в нескольких сантиметрах от обнажённой кожибоевой нож устремился к шее Сына Хоруса.

Так они двое Ствол пистолета метнулся к лицу Хериксона, и сцепились между собойон выбросил руку вперёд, сжимая руки чтобы вцепиться в запястье неприятеля, зубы стиснуты . Точно так же и пальцы ветерана сомкнулись на предплечье Орлоки. Остриё ножа застыло в нескольких сантиметрах от напряжения, пока трансчеловеческие мышцы напрягались друг против друга. В глазу Сына Гора читался восторгнезащищённой кожи.

— Как тебя зовут? — спросил Орлоки. — Мне кажетсяТак они и сцепились между собой: оба сжимали руку неприятеля, что я неплохо так знаю тебястискивая зубы от напряжения, но не твоё имяпока их постчеловеческие мышцы напрягались в противоборстве. В глазу Сына Хоруса читался восторг.

— Кэзил Дарг. Так Как тебя зовут твою смерть, ? — выплюнул Сын Гора. Его рука изогнулась, поворачивая болт-пистолет ещё на несколько градусов. Выстрел сейчас разнесёт голову спросил Орлоки. — Ты ничто. УзурпаторМне кажется, что я прекрасно знаю тебя, но не твоё имя.

— Ты прав, без тебя я ничтоКэзил Дарг. Так зовут твоего убийцу, — признал Орлокизлобно произнёс Сын Хоруса. Он немного переместил свой весЕго рука изогнулась, придвинув нож поворачивая болт-пистолет ещё на сантиметр ближе к своему противникунесколько градусов. Теперь выстрел зацепил бы голову Хериксона по касательной. — Убийство предателей даёт мне цельТы ничто. И этого достаточноУзурпатор.

Земля под ними содрогнулась, но ни один из легионеров астартес не позволил себе хотя бы на йоту ослабить хватку. Дарг пристально посмотрел в глаза Имперскому Кулаку. Лицо выглядело юным, но во взгляде читалась глубина, увидеть которую он не ожидал. Сын Дорна не мог быть легионером дольше нескольких лет, и всё же Дарг чувствовал исходящую Кэзил ощущал, что от Орлоки исходит ненависть, словно он сражался всю свою жизньна протяжении долгой жизни. Что же они вложили в его разум, чтобы взрастить подобную ненавистьподобное чувство?

Пол снова сместился. Щебень покатился вниз по склону. Застрявший Имперский Кулак лоялист застонал, когда сдвинулись камни и балки. Вдоль стены позади него треснула штукатурка.

Выражение на лицах обоих воинов слегка изменилось, каждый отреагировал на затруднительное положение по-своему. Но ни в одном один из них не было выказал ни слабости, ни уступчивости. Орлоки ухмыльнулся оскалился и навалился , сильнее надавив на нож сильнее, приближая придвинул его ещё на полсантиметра к горлу Дарга. Однако опытный Сын Гора Хоруса разгадал намерение врага и сам добился преимущества, немного сдвинув ногу назад, чтобы получить больше рычагов воздействия что дало ему перевес в сторону пистолетаборьбе с той стороны, где он держал пистолет. Он воспользовался этим, чтобы ещё немного повернуть ствол, хотя керамит заскрипел его брони скрипел в хватке Имперского Кулака. Впрочем, в целом чего бы ни добились воины, перемены в этом их противостоянии были совершенно ничтожныоставались крошечными, и со стороны оба бойца казались словно бы отлитыми из пластали.

Гравий застучал по броне, подобно дождю, и свежее новое облако пыли опустилось с неустойчивой крыши. Кусок размером с голову Дарга рухнул на землю справа от него, совсем рядом, а наверху скрежетали и шуршали ещё большие дробились и трескались сверхуболее крупные обломки.

— Лишь в смерти заканчивается долгТолько смерть избавляет от долга, — произнёс Орлоки.

На лице Дарга появилась мрачная улыбкаКэзил мрачно улыбнулся.