Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3213
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =67
|Всего =31
}}
– Второе отделение, ко мне. Мы уходим.
=== '''Глава 6''' ===
Кхаури вызвали спустя два дня после его визита в Венец.
– Да, магистр роты, – сказал Кхаури и удалился.
=== '''Глава 7''' ===
За воротами начали множиться следы жизни.
Космический скиталец больше не был той промерзшей гробницей, какую напоминали нижние палубы. Не все коридоры, каюты и посты, где проходили Изгнанники, были окутаны мраком. Сферы люменов, пожелтевшие и грязные от времени, озаряли заброшенные секции гнилостным светом или мигали в некотором подобии жизни при приближении Кархародонов. Прочие системы также проявляли признаки активности – трубы лязгали и дребезжали, генераторы тикали, а в одной разбитой секции мостика даже казалось, будто когитаторы работали, выполняя какую-то непрерывную самовоспроизводящуюся программу.
Кроме того, Пустотные Изгнанники заметили стук. Поначалу он был слабым, едва фиксируемым их авточувствами, и улавливался лишь как легчайшая дрожь палуб. Чем выше они заходили, тем сильнее он становился, превращаясь в однообразное металлическое битьё молота, пока те секции, по которым шли Изгнанники, не начали сотрясаться от непрерывных ударов.
Шарр узнавал шум промышленности.
Порча также усилилась. Металл казался скрученным и искорёженным, участки труб образовывали необычные спирали, а плиты стен и пола становились выпуклыми, словно панцири ракообразных, или же покрывались рёбрами пластин латуни или стали, блестевших разноцветными оттенками. В секциях коридоров начали появляться мясистые наросты, похожие на струпья, которые паутиной натягивались между труб и застывали на полу. Местами они утолщались, и сквозь кожистые перепонки просматривалась пульсация странных, противоестественных органов. В конце концов некоторые из коридоров стали выглядеть скорее не как проходы на старых переплетающихся кораблях, а как внутренности какого-то громадного зверя.
Зрелище подобного заражения и сопровождавший его тошнотворный смрад вызывали у Шарра отвращение на инстинктивном уровне. Ему хотелось разодрать это всё на части, снести и растоптать в кашу. Рвать и вычищать такую мерзость прописывали в самом его сознании с первых дней посвящения.
Однако это бы грозило подорвать то, ради чего они сюда пришли – ту причину, по которой их оставили на пути скитальца. «Мрачная участь» была слишком огромной, а скверна слишком укоренилась в ней, чтобы с этим в одиночку справилась даже его ярость. Он сознавал это и потому изо всех сил обуздывал своё омерзение, продолжая следовать приказам.
Время для Слепоты ещё наступит, в этом он был уверен.
Изгнанники вошли в служебный туннель чего-то вроде старого торгового супергрузовика. Ширины и высоты пространства едва хватало, чтобы они смогли пройти. Наплечники и реакторные ранцы космодесантников скребли по ржавеющим металлоконструкциям и цеплялись за ветхую проводку, петлями свисавшую с потолка.
Шарр замыкал строй, двигаясь боком, чтобы суметь повернуться, если что-нибудь нападёт на них сзади. Он улавливал звуки бега, а чувства брони выцепляли следы чего-то, что они определяли как шипение, но когда он оборачивался, там не было никаких признаков преследования.
Уже несколько дней одно и то же. Повсюду вокруг были полуощутимые, частично видимые существа, которые наблюдали за ними. Временами они мельком появлялись на ауспике Кровавого Глаза, но в основном оставались иллюзорными. Однако Шарр постоянно ощущал на себе их взгляды – следящие, выжидающие.
Служебный туннель начал деградировать. Снова появились наросты, лиловые и синюшные. Пол превратился в мясо, и Шарр чувствовал, как оно подаётся под ним при каждом шаге. Приходилось подавлять порыв ударить ногой.
Вскоре проход уже больше походил на пищеварительный тракт, чем на часть корабля – со всех сторон напирала плоть, кабели над головой стали венами и петлями кишок, которые извивались из-за того, что в перепончатых каналах корчились и проталкивались мерзкие твари. Здесь стук молотов напоминал грохот какого-то гигантского сердца, каждый глухой ударо которого сотрясал плоть.
На визоре замигала руническая метка, отображавшая возможный контакт. Шарр ещё раз оглянулся назад, чтобы удостовериться, что в отвратительном отверстии позади них не видно никаких признаков погони, а затем при помощи общего канала связи шлемов ненадолго переключил обзор на картину, которую видел Кровавый Глаз.
Впереди располагался люк, но он теперь состоял не из пластали или армапласта. Его образовывала примерно сотня рук, которые торчали из мясных стен слева и справа, сплетаясь и перекрывая коридор. Кисти сжимали запястья и предплечья, а пальцы сцепились, так что из конечностей образовался барьер.
– Разруби их, – предложил Тень.
Отцепив нож, Кровавый Глаз стал приближаться, но когда он подошёл, руки как будто почувствовали его. Они расцепились и позволили пройти, в жутковатой тишине прижавшись к стенам и оставив проход открытым.
Шарр не сомневался, что все обдумывали вероятность ловушки. Кровавый Глаз медленно направился вперёд, но руки ничем не показывали, что нападут. Если уж на то пошло, они словно съежились, пытаясь избежать контакта с бронёй космодесантника.
Шарр переключился обратно на собственный шлем, и они двинулись дальше.
За люком было даже хуже, чем там, откуда они вышли. Туннель из плоти быстро сужался, вынуждая их пригибаться.
– Это единственный путь? – раздражённо спросил Коготь.
– Да, – отозвался Кровавый Глаз. – Если хотим обойти главные палубы. Ползём.
Кархародоны протискивались по липкой трясине. Шарр стискивал зубы, думая о посторонних вещах. Сейчас было не время терять контроль.
В конце концов, порча начала отступать, и вернулись изъеденные металлоконструкции служебного туннеля, хотя места для Изгнанников не стало больше. Стук теперь был сильнее, чем когда-либо прежде, весь проход содрогался и дребезжал. Они продолжали неуклюже пробираться вперёд, и Шарр заметил полосы света, падавшего на стену слева от него. Он на ходу глянул сквозь вентиляционную решётку, откуда тот исходил, и мысленно запечатлел картину с той стороны.
Под сервисным туннелем раскинулась дьявольская мастерская. Возможно, когда-то это обширное помещение было ангарным отсеком корабля, но теперь его отвели под кошмарную промышленность. Десятки конвейеров лязгали, перевозя огромные груды металлолома по лабиринту бешено работающих поршней и стучащих плавилен. Печи с клыкастыми пастями пылали и ревели, а исходящий от них жар заставлял воздух вокруг корчиться, словно от боли. Краны переносили раскалённые добела листы металла в исходящие паром охладительные ванны, а вдоль сборочных линий трудился лес автоматических рук, частично механических, а частично органических. Снопы искр озаряли пылающий полумрак. Авточувства Шарра уловили вонь пепла, опалённой плоти и жжёного металла, а ещё влекущую, тошнотворно-сладкую скверну варпа.
Деятельность машин обеспечивал легион чернорабочих – жалких замызганных созданий, одетых в лохмотья и с головы до ног испачканных копотью и смазкой. За соблюдением ими обязанностей, ручной перегрузки материалов или вращения колёс и шестерней двигателей, следили огромные, грубо аугментированные и омерзительно мутировавшие надсмотрщики, бившие их электрокнутами и острыми вилами.
Шарр отметил, что в качестве исходного материала выступали не только металлы и минеральное сырьё. Несколько конвейеров были завалены не ломом, а частями тел – отсечёнными конечностями, головами, вскрытыми торсами, человеческими потрохами и внутренностями, которые с хлюпаньем опрокидывались в пламя. Вокруг одной кузнечной ямы змеилась и извивалась очередь из работников. Те, кто стоял впереди, без колебаний один за другим прыгали в пылающее горнило. На одном участке очереди произошла скоротечная суматоха, и небольшая группа отделилась от остальных. Шарр на миг задумался, не пытаются ли обречённые избежать своей участи, но увидел, что они пронеслись мимо остальной колонны и исступлённо метнулись в печь, вопя от явного восторга, а те, кто терпеливо ждал своего череда, недовольно запричитали и сердито закричали на надсмотрщиков.
Это был абсолютный бедлам, и Шарру вновь пришлось обуздать желание спустисься вниз и учинить над всем этим возмездие Отца Пустоты.
– Эти палубы – центр производства и поклонения, – произнёс Кровавый Глаз. Остальные Изгнанники явно увидели, что находилось внизу. – Для данного культа это одно и то же.
– Это безумие, – сказал Тень. – Что они строят?
– Сомневаюсь, что кто-то из них знает, и не стану пытаться угадать, – мрачно ответил Кровавый Глаз. В его обычно бесстрастный голос прорвалось отвращение.
Воздуховод наконец-то сменился смежным коридором, и Кархародоны смогли снова распрямиться. Шарр попробовал стереть с брони часть жижи из плоти, но всё было тщетно. Чтобы избавить машинный дух старого доспеха от грязи, потребовались бы длительные обряды очищения и умиротворения после завершения операции.
После коридора располагался циклопический зал, напоминавший какую-то мрачную пародию на имперский собор. Вдоль стен были вертикально расставлены саркофаги, к каждому из которых подключили клубок кабелей, уходивших туда, где, похоже, раньше находились арочные окна. Спереди все они были частично покрыты листами бронзы с вытравленными кощунственными рунами, а сквозь покрытые дымкой экраны из стеклоплекса проглядывала мутная дрянь внутри, которую время от времени будоражили дёрганые движения. Все вертикальные гробы слегка содрогались от грохота, разносившегося из соседней мастерской.
– Не трогайте их, – предупредил Кровавый Глаз.
Они молча призраками пересекли мрачное помещение и беспрепятственно прошли в двери на дальнем конце, а затем поднялись по лестничному пролёту, освещённому сбоящими сферами люменов. Металлические ступени поскрипывали у них под ногами.
– Мы идём по графику? – пробормотал Тень, пока они продолжали подъём. На общем дисплее визора тикал хронометр, но только Кровавый Глаз мог точно понять, как далеко они продвинулись по скитальцу. Это являлось важной частью операции, ведь добраться до цели внутри кошмарного макрокорабля после истечения отсчёта означало бы, что они потерпели провал. Было немыслимым добавить ещё один позор к тому бремени, которое они и так носили.
– Просто лезь, – сказал Кровавый Глаз.
Оно двигалось следом.
Долгое время Оно существовало в состоянии низкоуровневой гибернации, пробуждаясь только для того, чтобы избежать приближавшихся угроз или сменить местоположение своего биококона. Оно делало так с определённой регулярностью, дабы и дальше оставаться незамеченным, но по большей части Оно оставалось в спячке, экономя энергию. Оно находилось на борту скитальца десятки лет и могло находиться ещё десятки, если Его не потревожат.
Однако это вот-вот должно было измениться. Оно уже уловило запах добычи в глубинах внизу, где тогда покоилось. Его сознание шевельнулось, хотя тело оставалось неподвижным, а жизненные показатели были всего лишь шёпотом. Сверхчувствительные обонятельные железы раздулись и сделали вдох, втягивая знакомые Ему запахи – металлы, облитые маслами, а ещё кожа и волосы внутри панцирей, густо насыщенные изобилием стероидов, химикатов и секретированных стимуляторов. Настоящий коктейль, который Оно к тому же хорошо знало.
Для охоты именно на этот вид существ-добычи и предназначалось Оно. В них крылась перспектива, в отличие от тех тварей, вместе с которыми Ему пришлось существовать так много лет. И, что важно, они не были больны.
Оно не понимало концепта болезни – в сущности, с точки зрения более разумного создания Оно крайне мало что понимало – но ведь Его задачей и не было понимать, как от органов низшей формы жизни не ждут осознания своего места и функции в теле. И точно так же, как белые кровяные тельца тела могут с агрессивной эффективностью реагировать на признаки инфекции, не будучи способными рационализировать истинный смысл концепта «инфекция», так и Оно знало, что должно избегать подавляющего большинства существ на скитальце. Они не являлись добычей. Они были Ему ни к чему.
Однако теперь Оно обнаружило нечто полезное.
Оно начало преследовать их в нижних глубинах. Путь добычи привёл Его в охотничьи угодья, которые были покинуты совсем недавно, но сильно дальше им было не уйти. Скоро наступит верный момент.
Оно двигалось следом.
Хронометры на дисплее шлема каждого из Изгнанников продолжали обратный отсчёт, пока воины поднимались всё выше, держась боковых проходов и пробираясь через переплетение малых кают и постов везде, где это было возможно. Один раз участок пола не выдержал Когтя, и тот был вынужден ухватиться своими когтями за группу труб, чтобы не рухнуть в бездну. Позже им пришлось взбираться по переборке, которая, похоже, провалилась сквозь верхние уровни скитальца и теперь преграждала им дорогу, и лезть вверх по отвесному листу металла при помощи боевых ножей и магнитных фиксаторов.
С каждым шагом у Шарра усиливалось ощущение, будто за ними что-то следует.
Участок скитальца, где они шли, на некоторое время превратился из мостиков старых звездолётов в каменные туннели – часть астероида, составлявшего основную массу чудовищного корабля. По большей части проходы были шероховатыми и естественными, хотя в иных присутствовали признаки того, что их бурили целенаправленно. В одном даже были странные статуи, высеченные в нишах на стенах. Их тела не соответствовали никаким известным анатомическим схемам.
Именно там операции по проникновению едва не пришёл конец.
– Приближаются контакты, – произнёс по воксу Кровавый Глаз. – Множественные.
Проблема тут же стала ясна – в туннеле отсутствовали альтернативные входы и выходы, и Кархародоны уже часами шли по его изгибам.
– Назад? – предложил Тень.
– Слишком далеко, – прорычал Шарр.
Кровавый Глаз, похоже, был с ним согласен. Он подсветил ниши со статуями.
– Встаньте за них. Что бы ни приближалось, они скроют нас, пока оно проходит мимо, или хотя бы образуют простейшее место для засады.
Изгнанники разошлись между статуй в обе стороны, изо всех сил втискиваясь за уродливые изваяния. Шарр услышал звучное пение, перемежавшееся чем-то вроде механической абракадабры. Оно неуклонно нарастало на фоне вездесущего стука мастерских.
Он оставил цепной меч на фиксаторе, но отцепил нож. Предстояла работа накоротке в тесноте туннеля – тут нужны короткий клинок, грубая сила и больше особо ничего.
– Не вступать в бой, пока нас не обнаружат, – передал по воксу Кровавый Глаз, словно уловив мысли Шарра.
Из-за ближайшего поворота показалcя проблеск света, и нестройное пение усилилось. В поле зрения появились шаркающие фигуры, сгорбленные и закутанные в чёрные рясы. Они казались тёмной пародией на Адептус Механикус: с шипастой аугметикой и мехадендритами, которые местами превратились в мясистые щупальца.
Те, кто шёл впереди, несли горящие факелы и несколько нечестивых икон, откованных из грубо обтёсанного металла. Задние волокли что-то на носилках, которые держали на плечах и спинах, однако сходу было не ясно, что это.
Пустотные Изгнанники до минимума снизили энергоотдачу реакторных ранцев и отключили все авточувства, кроме самых важных, устранив электрические и тепловые следы, и ждали в напряжённом молчании.
Предмет на паланкине наконец-то стал полностью виден. Он напоминал большой блок когтитатора, но его порча была очевидна: там, где когда-то размещались порты интерфейса, моргали и перемещались человеческие глаза. Похоже, он ещё и разговаривал – из вокс-пластин на боках вырывалось механическое бормотание. Мешанина кабелей соединяла его с двумя сервиторами, ковылявшими позади паланкина. Оба создания срослись с генераторами и выступали в роли мобильных батарей питания. Для какой именно цели предназначалась эта извращённая машина, и куда её несла процессия, оставалось загадкой.
Пока тварь двигалась мимо Шарра, тот прижимал нож к нагруднику, стараясь отвлечься. Какой-то миг казалось невозможным не опрокинуть статую пинком и не врезаться в кощунственную шайку. Он чувствовал, как из груди отчаянно рвётся на волю рёв. Они были так близко, что он практически мог протянуть руку и коснуться их.
Не сейчас. Он обратил разум к другим вещам, пытаясь сконцентрироваться на Безмолвных Литаниях, вспомнить о преходящести ярости и своём бытии вне её пределов.
Прошла как будто целая вечность, но в конце концов последние из процессии миновали его, скрывшись за поворотом туннеля, и их корявые вирши начали стихать.
Шарр обнаружил, что всё это время задерживал дыхание. Он расслабился, сменил хват на рукоятке ножа и вновь пробудил свой доспех.
Изгнанники крались по хранилищу, набитому ужасно мутировавшими сервиторами, органические компоненты которых были обезображены неуместными зубами, глазами и выростами-щупальцами. Выстроенные бок о бок и подключённые к ржавеющим зарядным блокам через кортикальные разъёмы, все они пребывали в спячке.
Кархародоны осторожно и тихо пробрались между них.
На дальнем конце склада, там, где когда-то располагался выходной люк, вырос огромный глаз. Он перекатился в оправе люка, видимо, пытаясь поймать какой-то фокус, и посмотрел на приближавшихся космодесантников. Его радужка была фиолетовой и удивительно человеческой.
– Это выход? – вопросил Коготь с ощутимым отвращением.
– Выход, – подтвердил Кровавый Глаз и без дальнейших слов взялся за свой нож, вогнав оружие в мембрану гигантского ока. Оно закатилось и затряслось от боли, а наружу брызнула прозрачная жидкость. Шарр услышал, что сервиторы позади них начали дребезжать и бормотать, а с изуродованных губ сорвался стон.
– Быстрее, – шепнул Тень.
Кровавый Глаз с Когтем стали рубить глаз, выдирая его стекловидное тело и разрывая на части. Затем четверо космодесантников протолкнулись через желеобразное месиво, словно пробивались по оптическому нерву какого-то громадного монстра вглубь черепа.
Разверзлась тьма, перемежавшаяся вспышками молний. Впереди открылся чёрный разлом, который пересекал арочный мост, высеченный из скалы астероида. Дальние стены, потолок и пол полностью терялись во мраке, а в недрах как будто рокотал шторм, сотрясавший камень под ногами. Авточувства Шарра отскочили от окружающего пространства, будучи не в состоянии вычислить расстояния, высоты или глубины. Также он отметил, что дисплей ауспика снова покрылся помехами, а хронометр, отсчитывавший время с момента опустошения криокамер, застыл.
– Максимальная бдительность, – передал по воксу Кровавый Глаз. – Я не уверен, что мы всё ещё на скитальце.
Кархародоны осторожно вышли на мост. Тот выгибался посередине и был слишком узким, чтобы по нему можно было пройти иначе, нежели колонной по одному. Шарр увидел, что нижняя часть щетинилась цепями и тросами, на которых висели сотни костяков, болтавшихся над зияющей чернотой.
– Посмотрите наверх, – произнёс Тень. Шарр так и сделал и увидел, что над ними возникло отражение. Над головами тянулась безупречная копия моста, которая шла в том же направлении, только была перевёрнута, и скелеты, которым следовало бы находиться под ней, вместо этого торчали прямо вверх. Шарр обнаружил, что смотрит в линзы собственного шлема: их движения повторяли четверо Кархародонов. Каждый был точным подобием, словно над ними располагалось огромное зеркало. Возможно, так и было.
– В темноте внизу есть какие-то твари, – отметил Коготь, пока они двигались вперёд. – Или наверху. Сложно сказать.
Шарр понимал, что тот имеет в виду – он слышал, как из глубин, соперничая с грохотом шторма, поднимается звук, похожий на шелест и гудение крыльев, и какофония леденящих кровь воплей. Издалека снизу что-то приближалось. Шуршание переросло в рёв.
– Бежим, – передал Кровавый Глаз.
Шарр сорвался на бег ровно в тот момент, как по обе стороны от моста взметнулись существа, которые кружились и сбивались в стаи повсюду вокруг космодесантников. Это были металлические чудовища, напоминавшие механические версии зловещих горгулий – столь частый мотив в архитектуре Империума. Они обрушились на Кархародонов вихрем когтей-лезвий и крючковатых клювов.
Шарр уже вскинул нож и отвёл от головы первый удар, второй рукой отцепив и взведя болт-пистолет. Кровавый Глаз и Тень открыли огонь. Грохот выстрелов их болтеров казался слабым и незначительным по сравнению с налётом злобных машин и громом внизу.
Твёрдые снаряды рвали фурий на куски, разбрасывая град искр и срезанного металла, но новые уже пикировали сквозь обломки своих рассыпающихся сородичей и падали на космодесантников. Шарр успел всадить в одну из них болт, после чего вторая оказалась у него на плечах, и когти-ножницы заскребли по шлему. Он пошатнулся, доспех предостерегающе звякнул.
Он просто выстрелил в тварь из пистолета снизу вверх, разнеся её верхнюю половину, и судорожно дёргающиеся останки закувыркались в окутанный молниями мрак. Остальные били по нему, царапая наплечники. Одна тисками сомкнула конечности на его правой руке, впиваясь в керамит. Металлические крылья с гудением размывались в движении: она пыталась утащить его за край моста. Её рыло с пилообразными зубами гоготало Шарру в лицо.
Взревев, Шарр рывком высвободил руку, не нуждаясь в сервоприводах брони, чтобы одолеть существо. Металлические лапы фурии с визгом оторвались, разбрызгивая масло, похожее на кровь. Кархародон пинком отшвырнул её и продвинулся ещё на несколько ярдов. Оба сердца стучали в груди, он заставлял себя продолжать идти, несмотря на сыпавшиеся со всех сторон удары.
Кровавый Глаз добрался до дальнего конца моста и развернулся, поливая воздух прямо над отбивавшимися братьями контролируемыми очередями из болтера. Тень дошёл через несколько секунд и добавил собственную огневую мощь. Шарр проталкивался вперёд. Нижняя половина моста уже кишела тварями, как будто какой-то блестящий шипастый панцирь карабкался вверх по скелетам, повешенным под сооружением, и подбирался к Шарру, грозя увлечь его вниз. Он разрядил магазин пистолета себе под ноги, затем пристегнул его и потянулся за цепным мечом.
Оружие затряслось у него в руке, разрезая очередное падающее механическое чудовище, и рассекло его пополам, так что оно с лязгом упало на пол по обе стороны от воина. Коготь был прямо перед ним, затаптывая ещё одно создание, которое уложил своими крючковатыми когтями.
Повсюду вокруг взрывались твари: два других Кархародона оказывали точечную огневую поддержку. Они пробежали последний отрезок моста. Камень под ними содрогался, и везде гремел гром.
Похоже, что шторм следовал за роем из бездн, а вместе с ним явилось и нечто ещё более ужасное. Когда глубоко внизу полыхнула молния, она озарила какого-то громадного левиафана. Его отростки, очерченные мерцающим бело-синим светом, тяжеловесно тянулись вверх.
– В дверь, – велел Кровавый Глаз, перезаряжая. Летучий рой ненадолго отвязался, но уже собирался заново и вился вокруг. Огромную злобную стаю безупречно дополняло её отражение наверху.
Шарр не задумываясь перезарядил болт-пистолет, при этом посмотрел вбок и увидел проём. Тот был высечен в скале и обрамлён аркой из черепов и костей. Оттуда сиял яркий свет.
Коготь занял место впереди. Они вошли в зарево, но быстро вновь оказались в темноте. Шарр оставил визуальные фильтры шлема в обычном режиме. Авточувства отыскали едва заметный блеск и использовали его, чтобы обрисовать окружающую обстановку.
Они находились в пещере, пол, стены и потолок которой были утыканы кристаллическими осколками. Не было ни намёка на шторм, сквозь который они только что прошли, и даже вечного пульса мастерских. Обернувшись назад, Шарр не нашёл никаких признаков двери.
Кархародоны ничего не сказали и просто двинулись вглубь зубчатого леса. Кристаллы издавали слабый заунывный звук, словно по стенке графина слегка постукивали клинком. Он начал раздражать слух Шарра, поэтому тот вычеркнул его из своего сознания.
У слабого света, озарявшего пещеру, не было явного источника, кроме самих кристаллов. Субстанция хрустела под сапогами космодесантников и скребла по их доспехам, когда им приходилось протискиваться между торчащих выростов. Ауспик всё так же не работал, теперь не показывая даже помех.
Вокруг Шарра шевельнулись и задвигались тени, и он вскинул болт-пистолет, прежде чем осознал, что заметил движение собственного отражения в кристалле. Впрочем, это был не совсем он – образ дробился и преломлялся на неровных поверхностях, демонстрируя существо с воспалёнными глазами, в бледной броне, перемазанной ярко-алыми полосами, как будто ребёнок размалевал фигуру красной краской. Остальные были сплошь тёмными, окутанными тенями, хотя силуэт Когтя ещё и мерцал от едва видимого фотохимического заряда.
– Оно насмехается над нами, – прорычал когтистый Кархародон, пока они шли дальше.
– Держитесь курса, – распорядился Кровавый Глаз. – Не смотрите на отражения.
Казалось, что на пересечение пещеры ушло несколько часов, однако в итоге они обнаружили ещё одну арку. Эта напоминала ворота старинной цитадели, с железной решёткой, которая медленно поднялась перед ними сама по себе.
За ней оказался берег. Наверху был не потолок, а небо, заполненное бесчисленными звёздами, сплошь красноватыми и умирающими. Их свет походил на кровь. Справа высились древние стены, укрепления, бастионы которых были растрескавшимися, запущенными и пустыми. Слева был океан, огромный и бескрайний, с чёрными водами. Шарр увидел, что волны невозможным образом убегают от берега.
Кровавый Глаз на миг опустился на колени и провёл перчаткой сквозь то, что казалось ржавым песком под ногами.
– Это металл, – произнёс он, всмотревшись. – Множество опилок, превратившихся в пыль.
Они зашагали дальше под багряным заревом. Шарр знал, что они видят истинную порчу, не просто телесную мерзость, которая являлась миазмами, побочным продуктом Хаоса. Это было чистое безумие имматериума, проявившееся в самых глубоких уголках космического скитальца. Они как будто переступили порог другого мира. Шарр предполагал, что такое вполне могло произойти.
Кархародоны терпели это всё с холодным молчанием, просто продолжая путь. После странного берега, миновав ещё одни ворота в старых укреплениях, они вновь оказались внутри чего-то, хотя бы похожего на космический корабль.
Оно напоминало секцию мостика, но углубления под пустующей командной платформой, где когда-то размещались всяческие средства связи, щиты, двигатели и навигационное управление, теперь были заполнены телами и нечистотами, а также покрыты перепончатой субстанцией. Когда Кархародоны проходили среди них, они зашевелились, но не вырвались из родильных мешков.
Вернулся далёкий стук промышленности, от которого палуба дрожала, а существа подёргивались.
– Дисплеи обратно на полный функционал, – шепнул Кровавый Глаз. Хронометр, ауспик и прочие вспомогательные индикаторы снова затикали.
– Корабль как будто дремлет, – заметил Тень по закрытому вокс-каналу, когда они миновали новые мерзкие ямы. – А мы идём по его грёзам. За пределами мастерских очень многое кажется спящим.
– Видимо, так они и путешествуют во Внешней Тьме, – сказал Кровавый Глаз. – Но мы должны полагать, что скоро эта спячка кончится. Время выходит.
Шарр понимал, о чём говорил другой Изгнанник. Обновлённый дисплей хронометра показывал, что у них оставалось чуть больше трёх стандартных дневных циклов. После этого стало бы уже слишком поздно.
– Мы могли бы уничтожить их всех несколькими гранатами, – предложил он, указав на заражённые ямы.
– Это не наша задача, – отрывисто ответил Кровавый Глаз.
Они стали подниматься по новым лестницам и коридорам. По ходу стало более ясно, что они оставляли позади худшееиз безумия, поразившего средние палубы. Системы, которые работали, функционировали нормально, и даже наросты плоти были немногочисленными и разрозненными.
И всё-таки Шарр чувствовал, что нечто следует за ними – не просто паразитические создания, порхавшие и семенившие по пятам.
А потом, как раз перед тем, как Изгнанники добрались до «Государя Белафрона», самоконтроль в конце концов покинул его.
<br /><references />
[[Категория:Warhammer 40,000]]
