94
правки
Изменения
м
Нет описания правки
Лорд Фулгрим – преображенный примарх Третьего легиона, Совершенный сын, Наследник Императора – поставил перед своими разобщенными воинами задачу: покорить имперский мир Тигель Горнило и добыть голову Черного Храмовника, возглавляющего оборону этого мира.
Но планы Фулгрима идут намного дальше покорения одной планеты. Стремительный и кровавый набег превращается в изнурительную осаду. Успех предприятия сомнителен, мир в огне, легион раздирают междоусобицы, и будущие чемпионы вынуждены посмотреть в лицо горькой истине. Чем им придется пожертвовать ради победы и благосклонности примарха, и что останется от них, когда война подойдет к концу?
Голос был ему знаком, но Беренгару потребовалось мгновение, чтобы узнать кастеляна, хотя с их последнего разговора прошло всего несколько часов. Он снова моргнул, тряхнул головой и поднялся на ноги с легкостью, которую придали его движению хорошо смазанные сервомоторы, но которой сам он не чувствовал. В часовне они были не одни, те же боевые братья, вместе с которыми он встал на молитву, толпились за спиной капеллана в шлеме-черепе. Беренгар открыл рот, чтобы извиниться за свою слабость, но его губы и язык словно бы по собственному желанию задвигались иначе.
– ТигельГорнило, – произнес он хрипло.
Кастелян Гарриан нахмурил белые брови, острые зеленые глаза под ними сузились от любопытства.
– ТигельГорнило, – повторил он. – Объясни, что ты хочешь этим сказать?
Беренгар провел языком по пересохшим губам. Горло болело, голова была словно набита ватой. Непревзойденная острота его зрения куда-то пропала. Там он был полубогом среди полубогов, здесь – запинающимся глупцом, опозорившим себя перед человеком, чье мнение он ценил превыше всех в Империуме.
Незнакомец кутался в бесформенную черную робу из мешковины и так горбился, что казался вполовину ниже человеческого роста; что бы ни находилось под робой, было скрыто от глаз. Но самой противоестественной в нем была ширина: он был в три раза толще обычного человека. Скрюченные, непарные руки торчали из рукавов робы. Эти руки взмыли вверх в колдовском жесте, и в воздухе тут же возникло изображение свинцово-серого шара, который лениво вращался вокруг своей оси в мерцающем пурпурном свете варпа.
'''– А вот и арена испытаний.''' — На губах Фулгрима снова появилась холодная, недобрая улыбка. '''– Этот мир – этот Тигель это Горнило – оскорбляет меня своим существованием. Его обитатели трудятся во тьме во имя моего отца, порабощенные его ложью и слепой верой. И все же есть среди них те, кто был достаточно смышлен, чтобы постигнуть мою божественность. Мои почитатели, истинно верующие, что вершили суд во имя моё!''' — Он ударил правым кулаком по ладони левой перчатки, и по залу прокатился громовой раскат. '''– Пока прислужники моего отца не сокрушили их и не бросили на костер. Такое оскорбление моего достоинства не может остаться безнаказанным!'''
И прежде в зале раздавался зычный рёв в знак согласия, но теперь он, казалось, сотрясал небеса. Зазвенели доспехи, кулаки взметнулись вверх, загремели копья, заходили в ножнах мечи, словно они тоже жаждали проявить себя в битве с врагом.