6834
правки
Изменения
м
Нет описания правки
— Ложись, крысомозглые вы кретины!
Молотящее Хайло достаточно высокорослый и худощавый для своего дома гигант, был прямо перед Ломом. Хайло был главарём Шлаковых крокодилов, и пробивающаяся через его длинные волосы седина свидетельствовала о том, что голиаф Голиаф продолжал выживать вопреки быстрому старению, от которого страдали Голиафы. После его команды бандиты молниеносно прыгнул на землю и в воздух над ними наполнился горящими стальными заклёпками. Но не все из них оказались достаточно быстры.
Один из членов банды, что был в передних рядах, попал под град плавящихся заклёпок. Раскалённый металл врезался в грудь голиафаГолиафа, оставляя на тяжёлой броне из печных плит горящие кратеры, но один из снарядов угодил прямо в незащищённую шею бандита. Раздался влажный хруст раздираемого горла, когда сталь пронзила плоть мужчины, а следом послышалось шипение испаряющейся крови, после чего тело бандита рухнуло и покатилось по полу.
Лом зарычал и бросился на землю, позади Молотящго Хайла. Он не помнил имени убитого бандита, но тот парень был шлаковым крокодилом, и когда его вербовали в банду, Лом Медяха уже был её частью. Если бы не приказ Хайла, то Лом уже бы бросился к огромному дверному блоку на противоположной стороне склада, куда Костоломы юркнули будто крысы. И никакой оглушительный рёв изрыгающего смерть заклёпочника его бы не остановил. Лучше всего Лом Медяха показывал себя тогда, когда сосредотачивался на чем-то одном, и прямо сейчас он был сосредоточен на том, чтобы обхватить башку палящего из заклёпочника бандита своей металлической рукой и сжимать пальцы до тех пор, пока те не соприкоснутся.
— Так, - крикнул Хайло, и его голос эхом разнёсся по внезапно воцарившейся тишине. Теперь, когда все Шлаковые крокодилы нашли себе укрытия, рёв заклёпочника прекратился.
— Горк, сальный ты тюфяк! Убери этого ублюдка! - крикнул главарь банды, указывая на голиафа Голиафа со шрамами от ожогов. Горк прижимал к себе окровавленную руку, только он держал поводок Проглота.
— Тя понял, - крикнул в ответ бандит, бросаясь вперёд. Он петлял по разрушенному складу, и его шипастый ирокез подпрыгивал от этих движений. Но заклёпочник по-прежнему молчал. Горк успел добежать до дверного блока прежде, чем инструмент снова зарокотал, обрушив снаряды на высунувшего в проём голову бандита.
— Тама отвал, Хайло, - крикнул в ответ Горк. — Большая куча шлака. От прохода и до самого низа. А ани внизу, хотят мочкануть нас, когда подойдём.
Молотящее Хайловыругался.
— Мог и сам дойти, что эти ссыкуны не станут драться лицом к лицу! - Последнюю часть он специально прокричал, пытаясь поддеть Костоломов. Но если те его и услышат, то всё равно не выйдут.
— Вы за мной. Мы их схватим. - Лом Медяха кивнул. Это был хороший план. Очень краткий. Это лучший план.
Но у Молотящего Хайла были другие планы. Он схватил Проглота за ошейник и мышцы под наплечниками голиафа Голиафа взбугрились.
— Они нашпигуют тебя заклёпками по самое не балуй, Лом. А потом начальник по норме выработки сдерёт с меня мою потрёпаную шкуру. - Хайл посмотрел сквозь Лома и Горка.
Лом стоял, намертво вцепившись в металлический лист. С его плеч свисало по одному голиафу Голиафу – два самых маленьких члена банды. Несмотря на относительно небольшой для их дом рост, Лом всё же ощущал вес бойцов на своём горбу, хотя это и не было так уж плохо. Когда Молотящее Хайло подаст знак, он всё равно побежит.
Прямо сейчас.
Главарь взмахнул кулаком Лом рванул вперёд. Его огромные мускулы напряглись, подталкивая огрина вперёд, длинные ноги буквально впивались в пол, когда он бросился к дверному проёму. Цепляющиеся за его плечи голиафы Голиафы стали ругнутся в попытках удержатся. Грохот ботинок Лома был подобен грому, но звуки его прорыва заглушила серия взрывов, когда стоящий у проёма Шлаковый крокодил забросил в отвал ещё гранат, остановившись только тогда, когда Лом был уже у проёма. На последок боец проревел: «Давай!» Как раз в этот момент отгремел последний взрыв.
Лом сделал как велел Хайло и прыгнул так далеко в проём, как только мог. Он пролетел по дуге прямиком в темноту отвала, на мгновение зависнув в воздухе и это мгновение растянулось на долго. Лом начал падать сквозь тени, словно огромная мишень, подсвеченная мерцающими лампочками древнего склада. И темноту под ним прорезали вспышки выстрелов, когда Костоломы открыли по нему огонь. Выстрелы просвистели мимо или с треском врезались в стальной лист, что Лом сжимал в руках хор смертельных приветствий. Но вот гравитация подхватила Лома и увлекла вниз, от чего тот с хрустом приземлился на кучу шлака, что тянулась от дверного проёма. Металлический лист врезался в отвесную груду промышленного мусора со всей силой, что в него вложил несущейся огрин и они заскользили. Быстро.
Лом продолжал спуск, инерция на пару с гравитацией быстро тащили огрина вниз, а сам он в это время находился под защитой изогнутого носа своих самодельных саней. Это была одна из величайших вещей, которые Лом когда-либо совершал. Он издал радостный вопль, перекрывший грохот мусора и лязг оружия, и облепившие его Шлаковые крокодилы вторили огрину собственными криками. Голиафы, балансируя, встали на металлический лист, не отпуская при этом могучих плеч Лома. Вторую руку каждый из них освободил, чтобы заиметь возможность пострелять по вражеской банде, пока все они несутся ко дну отвала.
Сквозь грохот выстрелов донёсся вопль боли – один из Шлаковых крокодилов попал в цель. Но едва крик утих, как над головой Лома раздалось сдавленное бульканье, сопровождаемое запахом горелого мяса. Цеплявшийся за правое плечо бандит забился в конвульсиях, из его живот торчала ещё не остывшая заклёпка. Голиаф слетел с дребезжащих саней, такой же изломанный, как и куча хлама вокруг. Лом зарычал. Он выглянул из-за из-за носа саней и увидел, что они уже близко. Достаточно близко, чтобы Лом мог разглядеть огромного бандита, что держал в руках ревущий заклёпочник с дымящимся стволом. Костоломы разошлись в стороны и Лом вытянул руку, зарываясь стальными пальцами в проносящийся мимо мусор. Из-за этого сани свернули в сторону и понеслись прямо к здоровенному Костолому. Голиаф зарычал и не сдвинувшись с места нацелили заклёпочник прямо на голову Лома. Инструмент взревел и выплюнул в воздух раскалённые заклёпки, от чего цеплявшийся за другое плечо Шлаковый крокодил упал под сани. Но Лом не стал прятаться. Он чувствовал жар от пролетающих мимо заклёпок, но не укрывался за санями. Всё его внимание было приковано к голиафу Голиафу с тяжёлой пушкой, и теперь ничто не могло его остановить.
Сани влетели в дно мусорного отвала и рванулись вперёд, сталь заскрежетала по полу, в воздухе вокруг Лома зашипели искры. Огрин направился прямиком к бандиту с заклёпочником. Тот рванул в сторону, пытаясь убраться с дороги, но при этом не переставая поливать огрина градом заклёпок. Лом взревел и, вцепившись в пол, перевернулся. Держащийся за него шлаковый крокодил отпрыгнул в сторону, чтобы огрин его не раздавил. Лом ничего не заметил. Он вертел головой, осматриваясь, пока снова не увидел свою цель.
Лом бросился вперед, атакуя, будто бы из засады. Ботинки застучали по полу, ноги несли огрина прямо на бандита. Голиаф поднял заклёпочник, пытаясь прицелиться, но Лом Медяха был уже совсем близко. Ударом стального кулака наотмашь он отбросил заклёпочник в сторону, выбив тяжёлое оружие из рук противника. Другой рукой он схватил бандита за броню. Аугметические пальцы впились в металл. Печная плита, предназначенная для защиты голиафовГолиафов-рабочих от их смертельно опасной работы у фабричных печей, была тяжёлой и толстой, но всё же сталь смялась в хватке Лома, раздавленная мощными мышцами огрина и его металлическими пальцами.
Как и все голиафыГолиафы, бандит, которого он схватил, был огромен. Мощный, с генетически сконструированной мускулатурой, но лом Медяха был огрином. Он являлся потомком людей, которые провели тысячи поколений в суровых мирах с высокой гравитацией, и его тело несло на себе это наследие. Империум классифицировал его народ как нелюдей. Они настолько изменились под воздействием ужасающей окружающей среды, что образовали совершенно новый, особый вид. Рослые, массивные, разрушительные. В объятьях Лома огромный голиаф Голиаф был словно ребёнок, и Лом впечатал его в камнебетонную стену. Бандит что-то проворчал, одной рукой колотя по металлическому кулаку огрина, в попытках разжать его стальную хватку. Второй рукой он пытался нащупать боевой нож. Лом отвёл кулак, зажатый им бандит в этот же момент выхватил нож и ударил огрина в предплечье. Острый кончик ножа вонзился в толстую и жёсткую шкуру, погрузившись в руку. Лом почувствовал это, но проигнорировал, он был слишком сосредоточен на том, чтобы нанести удар.
И удар пришёлся голиафу Голиафу прямо в лицо, разбив ему нос и запрокинув голову назад. Бандит захрипел, пытаясь вытащить нож, чтобы снова ткнуть им огрина, но Лом Медяха снова ударил его в голову. Металлический кулак выбивал зубы, ломал кости и вырывал железные шипы, которыми Костолом украшал лицо. После очередного удара нож выскользнул из рук бандита и упал на пол. Когда огромный кулак достиг цели в последний раз, раздался влажный хруст, и голова голиафа Голиафа откинулась назад, ударившись о стену. Череп врезался в камнебетон, забрызгав его кровь, от которой разило ржавчиной и стимуляторами.
Лом снова занёс руку, уставившись на окровавленное лицо голиафаГолиафа. Он моргнул, оценивая повреждения, и, наконец его концентрация рассеялось. Лом отпустил Костолома, только сейчас заметив, что вокруг продолжается перестрелка.
Он повернулся и от нагрудника срикошетила пуля. Остальные Шлаковые крокодилы уже съехали с отвала и теперь, обмениваясь ударами с Костоломами, что ждали их внизу.