Изменения

|Сейчас =1516

=== '''Глава 15''' ===

Нож так и оставался у него в руке, и когда удар робота с грохотом прошёл мимо, он устремился вперёд, минуя защиту. От прохождения сквозь гудящую репульсорную сеть у Корди заныли зубы и защипало кожу, однако его масса была он обладал слишком великабольшой массой, чтобы её его получилось остановить. Пока новообразованные щупальца шлёпали по нему, он вогнал клинок в пасть, а затем яростно выдернул, разделив нарост надвое.

Его обдало ихором, однако тварь не умерла. Силовой кулак вновь понёсся на него, и ему пришлось отступить, но на сей раз не хватило скорости. Его едва зацепило, но этого оказалось достаточно, чтобы срезать снести направляющее сопло с верхнего правого края ранца и заставить пошатнуться.

– Двойной Форт на дальнем конце захвачен, – произнёс Зе-Один-Прим, глядя на мост через арки и явно зная что-то, чего Корди пока не мог ощутить. – Переход под угрозой. === '''Глава 16''' === Кхаури и Те Кахуранги вместе шли по Глубинной Зоне. Их окружало затишье. Сам варп словно утратил хватку, как море успокаивается в центре бури. Те Кахуранги являлся верховным библиарием Кархародон Астра и самым уважаемым из членов ордена. Он был Бледным Кочевником, и его сила всегда казалась Кхаури практически абсолютной. Он обучал его. И он же спас его душу от проклятия и при этом ввёл в орден. – Я благодарен, что вы пришли, – сказал он Те Кахуранги, пока они двигались по узким укромным улочкам. Как и Кхаури, тот носил доспех тёмно-синего цвета орденского библиариума, однако броня была густо исписана метками изгнания и мощнейшими тайными оберегами, а также увешана безделицами хищного вида – когтями, клыками и резными осколками костей. В отличие от почти всех братьев, он редко надевал шлем, выставляя напоказ друзьям и врагам свои длинные белые волосы и серые, мертвенные черты морщинистого и татуированного лица. – Я же говорил тебе, что услышу, если ты позовёшь, – отозвался Бледный Кочевник. Кхаури на миг задумался, как верховный библиарий мог оказаться на Диаманте, однако он знал, что на этот вопрос не будет простого ответа. – Наверное, ты гадаешь, здесь ли я на самом деле, – произнёс Те Кахуранги с едва заметным намёком на юмор. – Возможно, мы идём в видении, или общаются только наши духи? Возможно, я проецирую своё подобие из глубин Внешней Тьмы? Разве это не было бы избито? Хочешь протянуть руку и прикоснуться ко мне, убедиться, что я из плоти и крови? При обычных обстоятельствах он ощутил бы мимолётный стыд за то, что другой псайкер прочёл его мысли, но в случае с Те Кахуранги в этом не было ничего удивительного. Кроме того, это с равной вероятностью могла быть интуиция. – Я услышал твой зов, – продолжил тот. – Много тех потаённых путей, которые ты пока не открыл, однако твоё время ещё придёт. Кое-какие тебе уже известны. Ответ показался Кхаури несколько противоречивым, но ему хватило ума не задерживаться на подобных вещах. – Я не стал бы звать, если бы не считал, что того требует ситуация, – произнёс он вместо этого. – Мы были правы в некоторых отношениях, но ошиблись в других. Скиталец уничтожил себя и тем самым принёс разрушение в этот мир. Силы Архиврага многочисленны. Уверен, они намереваются не просто перебить людей-машин. – Твой анализ верен, – ответил Те Кахуранги. – Я считаю, что здесь Империуму грозит большая опасность, выходящая за пределы ущерба от потери мощного мира-кузницы. Диамант уже сокрушён. Мы должны остановить то, что последует дальше, пока не стало слишком поздно. – А что последует дальше? – спросил Кхаури. – Я тебе покажу, – сказал Те Кахуранги. – Но прежде, чем предаваться эзотерическому и таинственному, давай соблюдём обычаи нашего ордена, разобравшись с практическими вопросами. Нас атакуют силы Архиврага, а Третья рота изранена и рассеяна. Если мы надеемся остановить грядущее, их необходимо собрать. Нужно объединить отделения, нужно найти уцелевших Механикус и заставить их координировать усилия с нами. Роте требуется руководство и указания. Если мы не сумеем обеспечить этого, нас сомнут раньше, чем мы вообще сможем рассчитывать нанести ответный удар против замыслов Архиврага. – Конечно, – произнёс Кхаури. – Подозреваю, большинство отделений и впрямь разрознено, но нам повезло, что основная масса обломков ударила в гору Антикифера. Большая часть роты была передислоцирована с верхних склонов к подножию несколько дней назад. – Повезло, или ты это предвидел? – поинтересовался Те Кахуранги с тонкой улыбкой. – Вы же знаете, бывает сложно определить. – В этом есть правда. Рота пострадала, но она страдала уже некоторое время. – Неизбежная реальность, – осторожно заметил Кхаури. – Больше нет. Скоро Стая станет такой же цельной, как была когда-то. – Я не понимаю, – признался Кхаури, нахмурившись под шлемом. Те Кахуранги остановился, посмотрел на него и с улыбкой на тонких губах произнёс: – Бейл Шарр с нами, здесь, на Диаманте.   То ли выходной люк спасательной капсулы заржавел после сотен лет простоя, то ли ещё действовало проклятие, поразившее зачарованный остов «Мрачной участи». Как бы то ни было, после того, как капсула пропахала борозду среди руин Мегафакторума Примус, дверь отказалась открываться. Для Шарра это не имело особого значения: он проложил себе дорогу наружу ударами ноги. Металл рвался с визгом, за которым последовал грохот. Он поднялся из дымящегося почерневшего контейнера, держа оружие в обеих руках и высикивая цели. Район, где совершила аварийную посадку спасательная капсула, выглядел как часть какого-то промышленного комплекса, переполненного дымоходами, желобами для отходов и блоками электрических катушек, однако большая часть была разрушена. Отчасти причиной этого явно послужили капсулы Шарра и прочих Изгнанников – они все упали в одном секторе. Согласно дисплею, Коготь находился всего нескольких сотнях ярдов впереди. Он двинулся в сторону маркера. Капсула Когтя приземлилась в перерабатывающий завод. Несколько стен и часть огромной покатой крыши ещё стояли, трафаретные метки на закопчёной кладке из красного кирпича указывали направление движения рабочей силы, которая сейчас здесь отсутствовала, раздавленная и погребённая под выпотрошенными останками здания. Коготь встретил Шарра в наполовину уцелевшем дверном проёме, скрежеща камнями под ногами. Бывший Пожиратель ничего не сказал, но поприветствовал Шарра кивком. – Кровавый Глаз и Тень в пути, – отметил Шарр, бросив взгляд на дисплей. – Рекомендую остаться здесь и ждать их. – Согласен, – отрывисто сказал Коготь. Город содрогнулся. Обломки разбитого скитальца продолжали сыпаться на то, что Шарр счёл одной из главных производственных площадок мира-кузницы. Дополнительной информации у него почти не было – Изгнанников снабдили лишь минимумом данных о Диаманте. Не предполагалось, что он станет частью их операции. Они находились на планете только потому, что потерпели неудачу. Это было ещё одно бремя, ещё один позор, горевший у Шарра внутри, и тот знал, что его никак не потушить. Единственной передышкой, на которую он мог надеяться, была бездумность Слепоты, или же само небытие.  Из давящей пелены пыли возник Кровавый Глаз. Его алые линзы пронзили мрак, остальное оставалось тёмной неопределённой громадой. Через несколько мгновений с противоположной стороны появился Тень, шагавший практически беззвучно, несмотря на щебень под ногами. – Что теперь? – требовательно спросил Коготь. Никто из Изгнанников не обратился к другим с орденским приветствием. – Нам нужно установить контакт с Механикус, – произнёс Кровавый Глаз. – Убедиться, что они не примут нас за врагов, а затем попытаться поддержать их оборонительные операции. – Если они их ведут, – без юмора сказал Тень, озирая как будто заброшенные развалины в месте посадки. – Довольно скоро узнаем, – ответил Кровавый Глаз, разблокируя ауспик. – И это весь твой план? – вопросил Шарр. – Перейти в подчинение Механикус? – Пока мы не узнаем больше о том, какая оборона осталась, вступление в контакт – всё, на что мы можем рассчитывать, – заметил Кровавый Глаз. – Мы должны выяснить, кто продолжает сопротивление, и сколько проклятых созданий Архиврага пережило высадку. Шарр счёл, что он вполне прав, однако это не помогало избавиться от потребности искупить провал Изгнанников. Он просто жестом предложил Кровавому Глазу указывать путь. Они двинулись через руины перерабатывающего завода. За ними оказалась дорога из тёмного рокрита, размеченного желтыми регулировочными знаками, которую частично посекла одна из спасательных капсул. Она поднималась в гору, а вдоль её дальнего края параллельно шла приподнятая железнодорожная линия. – Вверх или вниз? – спросил Тень. – Пока что вниз, – сказал Кровавый Глаз. – Я фиксирую возможные сигналы.  Четверо Кархародонов держались края проезжей части рядом с арками железной дороги, чтобы при необходимости иметь возможность использовать сооружение для прикрытия. Здания с обеих сторон выглядели немногим лучше тех, среди которых упали спасательные капсулы. Воздух дрожал от продолжавшихся ударов и далёкого воя сирен мануфакторумов, словно сам город кричал. Признаки жизни отсутствовали. Тень шёл первым и выделил особенно плотное облако чёрного дыма, коптившего над иззубренными крышами впереди. – Место падения, – предположил Кровавый Глаз. В это же время все четыре космодесантника условили звуки стрельбы из болтера. Она раздавалась ниже по склону. Без единого слова они сорвались на бег, а Кровавый Глаз вывел на их визоры сигналы со своего ауспика.  Около орбитальных обломков шёл бой. И если ауспик не ошибался, то с одной стороны были не просто силы Адептус Механикус, собравшиеся на защиту родного мира. Выведенные маркеры принадлежали Кархародон Астра. Пустотные Изгнанники были исключены из обычной цепочки командования, им запрещалось даже связываться со Стаями боевых рот. По мере приближения символы на визоре Шарра не раскрылись, предоставляя информацию о роте или отделении, и отображали лишь водного хищника из древней геральдики ордена. Их было всего два, они находились в крупном строении сразу сбоку от дороги. Дымка из красных маркеров вокруг явно показывала отчаянность ситуации. Изгнанники самопроизвольно перешли к своим боевым шаблонам – не манёврам с кодовыми названиями волн, привычным боевым ротам, а инстикнтивному стилю сражения, который естественным образом выработался у них в ходе прошлых кампаний. Кровавый Глаз и Тень, отцепив болтеры, прикрывали тыл и следили за флангами Когтя и Шарра, устремившихся вперёд. Шарр вытащил болт-пистолет и цепной меч, а тем временем в поле зрения показалось здание, изнутри которого всё ещё доносилось эхо огня болтеров, похожее на запертый шторм. Это был какой-то мануфакторум, хотя большая его часть уже превратилась в щебень – устоял только передний фасад с шестернёй Адептус Механикус и панелями, где перечислялись нормы продукции и графики смен. Врагов уже было видно. Пехота культистов, та же порода, с которой Изгнанники столкнулись на скитальце: потрёпанное отребье в лоскутных кольчугах и бронежилетах, вооружённое автоматами и лазружьями. Их внимание было сосредоточено на разрушенном строении – они атаковали его двумя группами; первая, с клинками и гранатами, прорывалась через дорогу и штурмовала двери и окна, а вторая продолжала прикрывать их огнём из руин на противоположной стороне, полосуя изуродованное сооружение пулями и алыми энергетическими лучами. Они были так заняты, что не замечали Изгнанников, пока не стало слишком поздно. Перед контактом Шарр сменил пистолет на нож, не желая тратить болты. Он проломился сквозь остатки стены, которую занимала стрелковая секция. Несколько запоздалых лазерных зарядов с шипением ударили в него, но лишь опалили старинную броню. Слепота не овладевала им, пока что. Он убивал боевым ножом быстро и эффективно, бок о бок с Когтем, дубинка которого проломила голову еретика с такой силой, что вогнала пласталь в череп человека, словно нож. Пока они вдвоём пронеслись через группу огневой поддержки, Кровавый Глаз и Тень атаковали штурмовой отряд, пересекавший открытое пространство улицы. В отсутствие укрытия еретики закончились за несколько мгновений, превратившись в полопавшееся мясо, размазанное по дороге, как будто на тёмный рокрит с большой высоты скинули мешки из плоти. – Внешняя зона под контролем, заходим, – передал по воксу Кровавый Глаз.  Шарр и Коготь скачками кинулись через дорогу, словно отпущенные на свободу охотничьи гончие. Шарр был сосредоточен на звуках болтеров – два отдельных очага превратились в один, и действительно, на дисплее теперь оставался только один значок Кархародонов. Они опаздывали. Внутреннее пространство мануфакторума представляло собой не совпадающие между собой разрушенные уровни с пандусами из камней. Большая его часть уже была захвачена Архиврагом – созданиями в целом ещё более ужасными, чем культисты-пехотинцы, которых уже нейтрализовали Изгнанники. – Мутанты и демонические отродья, – прорычал Коготь, когда они вступили в бой. Твари, продиравшиеся сквозь переломанные внутренности мануфакторума, были искорёженными, не поддающимися логике существами с сшитой бледной плотью и наростами мутаций, сросшимися и сваренными с щербатой машинерией. Это были те же чудовища, с которыми Изгнанники сражались на борту скитальца – брошеные игрушки выживших из ума божеств, выпущенные на Диамант. Вероятно, они нахлынули от ближайшего места падения. Они являлись более грозным противником, чем культисты, но всё ещё просто мясом для косы жнеца. Шарр включил цепной меч, и по развалинам раскатился рёв. Оружие вгрызлось в тронутую варпом плоть и осквернённый металл, и твари развернулись к космодесантникам. В какой-то смежной комнате продолжал непокорно греметь одинокий болтер. – Иди на маркер, – поторопил Кровавый Глаз, чувствуя, что Шарр на грани. Он свернул влево, туда, где мигал значок последнего Кархародона, и к какофонии добавился грохот болтеров двух других Изгнанников, заставивший завибирировать камни под ногами. Мутанты и Нерождённые взрывались и распадались повсюду вокруг Шарра. Он плечом проложил себе дорогу через дверной проём, вышибив наплечником фрагмент кладки и в сверхконцентрации не заботясь о том, что может обрушить ещё часть здания. С той стороны находился сборочный цех, линии которого были покинуты рабочей силой и частично раздавлены полуобвалившейся крышей. Помещение кишело полумеханическими чудовищами-мутантами. Они собрались в колющую и царапающуюся бесформенную кучу неподалёку от двери, рубя и кромсая друг друга от исступлённой потребности добраться до чего-то в центре. Не дожидаясь, пока остальные Изгнанники протолкнутся за ним и рассредоточатся, Шарр бросился вперёд, яростно вспарывая и пронзая. Твари взвыли голосами, похожими на скрежет железа, разворачиваясь к нему. Другие нахлынули с обеих сторон, пытаясь увлечь его под себя. Изгнанники снова оказались на месте, вгоняя во вздымающийся вал точные очереди болтов. Коготь пробивал себе дорогу следом за Шарром, будто моряк, рубящий льдину, и каждый удар был безжалостно эффективным. Шарр едва замечал их присутствие. Он срезал раздутый слюнявый череп последнего из монстров и пинком отшвырнул наэлектризованное тело-корпус. Хотя фигура под ним и утопала в маслянистой требухе безумных существ, было очевидно, что это Адептус Астартес. Кархародон. Пока прочие Изгнанники брали под контроль сборочный цех, Шарр стёр жижу с одного из интерфейсных портов на доспехе и проверил жизненные показатели. Они отсутствовали. Воин был мёртв, его Горнило Велизария выгорело, чтобы он дал последний бой. Беглый осмотр показал Шарру, что ему вырвали горло, наполовину содрав горжет, а уплотнения брони возле коленей и под мышкой были пробиты секущими ударами. Даже большинство соединительных труб на реакторном ранце оказалось перепилено, и сам доспех был таким же безжизненным, как и его владелец. Шарр с трудом встал, старые сервоприводы протестовали. Коготь, Кровавый Глаз и Тень разошлись по залу в поисках новых целей, но таковых не было. – Здесь второй, – мрачно произнёс Коготь. Он обнаружил другого павшего Кархародона, отображавшегося на ауспике. Тот привалился к дальней стороне конвейера, также окружённый убитыми врагами. – У них одинаковые знаки, – добавил бывший Пожиратель. Хотя у боевых рот не было специальных обозначений на броне, отличавших одну от другой, но в культуре каждого изолированного ротного малого флота выработался собственный характерный стиль меток изгнания и украшений. Для брата-в-пустоте роты различались так же отчётливо, как если бы они самым открытым образом носили геральдические обозначения на наколеннике и наплечнике. – Третья рота, – сказал Тень, переводя взгляд между первым и вторым телом. Шарр почувствовал, как глаза трёх остальных Изгнанников вперились в него настолько пристально, что он подсознательно ожидал от доспеха писка оповещения о наведении целеуказателя. На миг наступила тишина. Первым заговорил Кровавый Глаз: – Это твоя боевая рота, не так ли? – Нет, – немедленно ответил Шарр. – У меня нет роты. Я не принадлежу ни к какой Стае. – Но до изгнания ты был Первым Жнецом, – сказал Тень. – Тебя изгнали не так давно, как большинство из нас. Ты ещё должен узнавать своих братьев. Шарр не сознавал, что делает, пока всё не случилось. Он схватил Тень за забрало шлема и рванул к себе. – Я – Пустотный Изгнанник, – прорычал он. – У меня нет братьев. Тень сдёрнул перчатку Шарра со своего шлема и отпихнул его назад с резким треском керамита. Потом между ними встал Кровавый Глаз, бронированная громада которого заставила их разойтись. – Держите себя в руках, – холодно бросил он. – Вы оба. Шарр не пошевелился, но Тень отступил на шаг. – Если это твоя бывшая рота, информация может нам помочь, – произнёс Кровавый Глаз. – Тебе будут лучше известны их дислокации, доктрины, тактические реагирования на подобные ситуации. Шарр продолжал молчать. Такого он не предвидел. После своего позора он не контактировал с Третьей ротой, и хотя знал, что для Изгнанников не было чем-то невозможным когда-нибудь сражаться бок о бок с его старой Стаей, но полагал, что изменчивые течения разрозненных братств Кочевого Хищнического Флота развели их достаточно далеко. То, что они были здесь, посреди опустошённого Диаманта, казалось жестоким заговором, словно вселенная насмехалась над ним. – Кто это был? – спросил Кровавый Глаз. Шарр заставил себя заговорить, голос прозвучал сухо и безжизненно: – Эпсилон-три-один-Руку и Дзета-восемь-девять-Варак. Четвёртое отделение, Третья рота. – Можно ли предположить, что вся их рота на Диаманте? – продолжил Кровавый Глаз. – Да, если только малый флот теперь не действует совершенно иначе. – Тогда где остальное Четвёртое отделение? – поинтересовался Тень. – Думаю, они пытались отойти через мануфакторум, – ответил Шарр после ещё секунды горького молчания, мысленно с абсолютной точностью воспроизводя бой от начала до конца. Пехота культистов атаковала то, что они сочли обороняемой позицией, в передней части мануфакторума, а это значило, что Руку и Варак только что отступили от входа. Скорее всего, они поняли, что их обходят с флангов и окружают, и попытались оттянуться назад, прежде чем их отрезали и задавили в сборочном цеху. – Схемы арьергардной волны, – задумчиво проговорил Кровавый Глаз. – Вероятно, их отделение близко, если ещё живо. Однако не настолько близко, чтобы сработал ауспик. – Мы должны попробовать объединиться, – сказал Тень. – Наша сила умножится, если мы сможем им помочь. Шарру хотелось огрызнуться, что это будет изменой его Обетам Изгнания, но он сумел прикусить язык. Остальные продолжали бросать на него продолжительные взгляды. – Мы должны забрать их геносемя, – произнёс он вместо этого, присев рядом с Руку. – И их экипировку. – Второе да, – согласился Кровавый Глаз. – У нас нет никаких средств, чтобы извлечь и безопасно хранить первое. Это казалось предательством. Для Кархародон Астра, постоянно балансировавших на грани вымирания, не существовало ничего более драгоценного, чем геносемя павших братьев. Шарр десятилетиями сражался вместе с Вараком и Руку. Оставить их, бросить их наследие, их потенциальное будущее в ордене, было немыслимо. Не потерпи он неудачу, не окажись недостаточно хорош, этого могло и не случиться. – Я помечу их местоположение, – сказал Кровавый Глаз, рискнув протянуть руку и ненадолго положить перчатку на плечо Шарра. – Их братья вернутся за ними, если сумеют. – Что может произойти нескоро, – проворчал Коготь. Шарр понял, что он имеет в виду – с улицы доносился шум, дьявольский вой заблудших и проклятых. – Контакты, – мрачно сказал Кровавый Глаз, снова поднимая ауспик. – Быстро приближаются, со многих направлений. – По крайней мере, у тебя будет возможность мстить за них, Слепой, – произнёс Тень.<references />