1042
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
{{В процессе
|Всего=22
|Сейчас=21
}}
Нет описания правки
{{Книга
|Обложка =pandorax.png
==='''ПОСТЛЮДИЯ'''===
'''227961.M41 / Скала. Орбита Пифоса, система Пандоракс'''
Когда задний люк ''«Рёва возмездия»'' с шипением стравливаемого давление коснулся земли, у основания рампы уже ждала армия сервов капитула. Из-за снижения оборотов грохот его огромных двигателей сменился воем, а лязг терминаторских доспехов заглушил шум от любой другой активности на ангарной палубе.
Когда Вальтасар впервые раз за несколько месяцев ступил на пол пустотной крепости-монастыря Тёмных Ангелов, к нему тут же с почтительно подошли пять сервов. Он отсоединил штормовой болтер и передал оружие двоим из них, после чего вынул из ножен меч и отдал двум другим. Последний серв – крупный мужчина с татуировкой в виде крылатого меча Тёмных Ангелов под глазом – получил шлем. Поклонившись ему, люди понесли предметы в его покои. По всей палубе остальные сервы делали то же самое с артефактами и снаряжением своих владык.
За проявленное на Пифосе мужество и одержанную победу лорд Азраил даровал всем выжившим Тёмным Ангелам честь вернуться на Скалу на борту личного транспорта. Древний «Громовой ястреб» совершил меньше перелётов, чем хотелось бы любому сыну Льву. Вальтасар и его отделение были предпоследней группой, и на поверхности оставались только лорд Азраил со своей почётной стражей из рыцарей Крыла Смерти.
Терминатор взглянул на свой комплект реликвийной брони, который прежде надевали в бой два десятка прежних воинов Первой роты Тёмных Ангелов, одновременно испытывая и гордость, и огорчение за столь печальное состояние доспехов. Гордость за то, что он не посрамил наследие бывших носителей брони, внеся вклад в победу капитула в ещё одной кампании, а стыд за то, что позволил ей получить так много повреждений в процессе. Так как большая часть Тёмных Ангелов уже находилась на борту Скалы, техндесантники и ремесленники, скорее всего, были завалены распоряжениями по ремонту и замене, но место Вальтасара в рядах элиты капитула давало ему право приоритетного обслуживания. Вместо того, чтобы присоединиться к своим боевым братьям и вернуться в покои, космодесантник пошёл в противоположном направлении, к кузне.
Он успел сделать десяток шагов, когда две выступившие фигуры преградили ему дорогу. Одна носила чёрную броню, вторая – костяно-белую.
— И куда это ты собрался, брат Вальтасар? — спросил Гавриил, чьи доспехи находились в таком же плачевном состоянии.
— К магистру Серпику в кузню, просить починить мою броню и снаряжение.
В голосе терминатора сквозила неуверенность, ибо он не понимал, зачем его остановили два высокопоставленных Тёмных Ангела.
— У тебя ещё будет достаточно времени для починки твоих доспехов, — произнёс Асмодей хриплым шёпотом. — Сейчас ты должен кое-что узнать. Мы должны поделиться с тобой тайнами.
Капеллан-дознаватель кивнул магистру Крыла Смерти и провел пальцем по щеке своей маски-черепа, прямо под правым глазом.
Гавриил и Асмодей вывели с ангарной палубы Вальтасара, оказавшегося ещё на один шаг ближе к центру круга.
'''227961.M41 / Жилище губернатора. Атика, Пифос'''
Яркие лучи жаркого полуденного солнца Пифоса пробивались сквозь щели в жалюзи во временных покоях губернатора и отражались от каждого миллиметра поверхности серебряной брони Калдора Драйго. За недели после одержанной на планете победы он почистил и отполировал свои терминаторские доспехи, хотя кое-где ещё оставались полученные в бою вмятины и трещины. Когда Серые Рыцари вернутся на Титан, потребуются ещё многие часы работы.
— Ни Серые Рыцари, ни Тёмные Ангелы не могут оставить хотя бы отделение для гарнизона Пифоса? —Тон нового губернатора был скорее настойчивым, нежели просящим. — Мы оба видели, на что готов пойти Архивраг, лишь бы захватить мир и заполонить его ужасами. В этот раз нам повезло – здесь находился Удар со своими людьми, готовыми ка атаке. Благодаря им удалось продержаться до прибытия подкреплений. Абаддон сбежал. Если он вернётся сюда с более крупной армией, боюсь, исход окажется иным. Я уже не говорю об оставшихся силах Хаоса, которые мешают нам восстанавливать Пифос.
Драйго ухмыльнулся, впечатлённый тем, как быстро и крепко новый губернатор взяла быка политики за рога.
— Губернатор Дигрииз, Адептус Астартес не являются личными армиями планетарных правителей. Полковник Удар со 183-м останется защищать мир наряду с ещё тремя катачанскими полками, направленными сюда в качестве подкреплений. Два авиакрыла истребителей Военно-космического флота будут патрулировать небо, а элементы линейного флота Деметр – систему Пандоракс. Вы, как и я, прекрасно знаете, какая тьма опустилась на галактику в последнее время, и как растянуты наши силы. Вы должны благодарить Императора за то, что уже имеете.
Тзула улыбнулась в ответ.
— Не вините меня за попытку.
Сразу же после остановки наступательных операций Удар отказался от поста губернатора. Когда Тзула, не сильно углубляясь в детали, упомянула про свой прежний опыт управления миром, Азраил, при полной поддержке Драйго, тут же даровал эту роль ей.
Члены Ордосов и раньше становились во главе имперских миров, хотя очень редко на такой высокий пост ставили младших дознавателей. Тзула уже воспользовалась своим инквизиторским влиянием, и первые корабли Департаменто Муниторум направились к Пифосу, чтобы начать процесс по восстановлению планеты, а через несколько месяцев прибудут новые шахтеры с Геи и других удалённых миров. Вновь испечённый губернатор твёрдо вознамерилась вывести мир на полную производственную мощность ещё до конца года.
— Возможно, хотя бы один Серый Рыцарь да останется, — сказала Тзула, поправляя лацкан непривычного ей церемониального мундира аугметической рукой.
Вместо грубой бионики, установленной катачанской медицинской службой, она получила изящную бесшумную конечность, которую изготовил один из технодесантников Азраил и поставил апотекарий Тёмных Ангелов.
Драйго помрачнел
— Эпиметея больше нет на Пифосе. Я знаю, что он не ответит на мои попытки связаться с ним телепатически, но после нашего последнего разговора я больше не ощущаю его психический след.
— Думаете, Эпиметей отправился в Мальстрём, как и сказал Шире?
— Возможно, хотя, мне кажется, тут кто-то другой приложил руку. Это говорят не мои варп-дары, я просто нутром чую.
На мгновение повисла тишина. Шира стояла за импровизированным столом, сделанным из старого ящика для боеприпасов, а Драйго приходилось сутулиться в тесном внутреннем пространстве временного сооружения.
— Мои Серые Рыцари и я покидаем Пифос сегодня вечером, но прежде, чем мы вернёмся на Титан, нужно ещё уладить кое-какие дела, — в конце концов произнёс Драйго. Тзула прекрасно знала, каким было одно из «дел», и ощутила беспокойство, хотя, будучи верным слугой Золотого Трона, она понимала, что это необходимо. Следующие слова верховного гроссмейстера полностью застали её врасплох. — У вас есть нечто, принадлежащее Ордо Малеус. Я верну им их собственность.
— К’Сии? Я думала…
— Я говорю не о ксеносе, губернатор Дигрииз. Я про нож.
— О, — слегка смутившись сказала Тзула.
Женщина практически забыла о ноже и почти не думала о нём с тех пор, как… как… как ''что-то'' им сделала. По воспоминаниям она воспользовалась им, чтобы помочь убить демона в Изумрудной аещере, но что сделала ножом потом? Проклятый Тайник, как Тзула закрыла его? Драйго снова заговорил, и эта мысль ускользнула от губернатора словно унесённый ветром дым.
— Можно?
Он протянул свою бронированную руку.
Тзула достала из мундира атам и положила ему на ладонь, держа за остриё пальцами. Каким-то невозможным образом, клинок начал увеличиваться в размерах, пока не принял идеальные размеры для огромной кисти космодесантника.
— А К’Сии? Джокаэро? — с тревогой спросила она.
— Какой джокаэро? — Уголки губ Драйго едва заметно поднялись, и Тзула повторила выражение его лица. — А теперь мне пора заняться моими последними делами на Пифосе. Пусть Император присмотрит за вами и сохранит этот мир в безопасности, губерантор Дигрииз.
Не поднимая головы, чтобы не задеть низкий потолок, он повернулся к выходу из сборного сооружения.
— Лорд Драйго? — позвала Тзула, после чего Серый Рыцарь остановился и развернулся обратной к ней. — Не могли бы вы сделать для меня кое-что еще? Последнее одолжение.
— Я уже закрыл глаза на вашего ксеноса, которого, по-хорошему, следует вернуть Ордосу. Прошу, не испытывайте удачу.
— Наверное, я неправильно выразилась. Одолжение не для меня, а для полковника Удара и катачанцев. — Она смотрела ему прямо в глаза. — То, что они пережили, то, через что прошли. Бойцы имеют право на время для скорби и надлежащего чествования мёртвых. Возможно, вы отложите процедуру стирания разумов для 183-го? Как минимум это они заслужили.
Драйго на мгновение задумался.
— Хорошо, губернатор Дигрииз. Я велю кастеляну Кроу заняться остальными полками. Катачанцы сохранят память до захода солнца, — сказал верховный гроссмейстер, после чего вышел на улицу, где стояла пифосская полуденная жара.
Десять воинов отделения рыцарей Крыла Смерти стояли друг напротив друга, образуя своего рода коридор к ''«Рёву возмездия»'' со сводом из высоко поднятых булав, под которыми владыка и повелитель Тёмных Ангелов мог пройти к «Громовому ястребу».
Приблизившись к ожидавшему его кораблю, Азраил заметил, как некоторые члены почётной гвардии почётной гвардии слегка повернули головы, чтобы взглянуть ему за спину. Обычно такой проступок влёк за собой в лучшем случае суровый выговор, а в худшем – приказ на покаяние. Верховный великий магистр мог ожидать подобной демонстрации низкой дисциплины от одного боевого брата, но не от целого отделения, да ещё и рыцарей Крыла Смерти. Заинтересованный тем, что же заставило отвлечься столь дисциплинированных и вымуштрованных космодесантников, Азраил обернулся.
Как раз вовремя, чтобы получить серебряным кулаком в лицо.
Удар был контролируемым. Он не отправил верховного великого магистра в нокаут и не сломал кости, но сбил с ног. Напавший мгновенно оказался над лежащим на спине Азраилом, схватил того за ворот накидки и зарычал.
— Что ты с ним сделал, ублюдок? — взревел Драйго, от чьих губ и зубов тянулись нити слюны. — Он там, в твоих подземельях вместе с остальными, кого ты ловил столетиями? Что тебе нужно от них? Что ты с ними делаешь?
Рыцари Крыла Смерти окружили двух магистров, взвели оружие и прицелились Серому Рыцарю в голову, но их повелитель жестом велел опустить его.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — ответил Азраил, пытаясь избавиться от хватки верховного гроссмейстера.
Драйго ещё раз ударил Тёмного Ангела о землю.
— Лжец! Ты забрал его. Я знаю, что забрал. Ты всё это время был заодно с Абаддоном? Ты отдал его ему в обмен на бегство Магистра Войны с планеты?
Воины Крыла Смерти вновь подняли оружие, и теперь Азраил не стал их останавливать.
— Ты обвиняешь меня в ереси, Серый Рыцарь?
Со стороны Тёмного Ангела это было в той же мере предупреждение, сколь и обвинение.
Драйго замер, прекрасного осознавая последствия положительного ответа, а затем убрал руки от Азраила и поднялся.
— Ты понял, кем он был, и решил забрать себе. Молись, чтобы я не нашел доказательства, иначе на тебя обрушится весь гнев капитула Серых Рыцарей, по сравнению с которым то, с чем ты столкнулся на Пифосе, покажется простыми учениями.
— Повторяю, Драйго, — начала Азраил, вставая на ноги, — я понятия не имею, о чём ты говоришь.
Когда Серый Рыцарь зашагал прочь, повелитель Тёмных Ангелов отдал бы что-угодно во Вселенной, лишь это было наоборот.
Полковник Удар прикрыл глаза от солнца и взглянул в небеса, стоило ''«Рёву возмездия»'' устремиться вверх. Наблюдая, как инверсионный след удлиняется и исчезает, катачанец не мог не ощущать укол зависти, ведь космодесантники возвращались домой, в то время как ему и его бойцам придётся доживать остаток своих дней во многих световых годах от Катачана, обороняя мир, в котором они вообще не должны были оказаться. Вскоре это чувство прошло, когда полковник понял, что свои длинные жизни Темные Ангелы и Серые Рыцари потратят на защиту бесчисленного множества чужих планет, а судьбой им уготовано погибнуть от вражеского клинка, от выстрела какого-нибудь невидимого убийцы или при совершении героического акта самопожертвования. Данная мысль вновь породила внутри него зависть.
Тёмные Ангелы уже улетели, и Серые Рыцари тоже готовились покинуть мир, поэтому полковник опять стал во главе обороны Пифоса. Большая часть сил Хаоса бежала с планеты, но некоторые остались, и теперь изводили имперские войска, ведя партизанскую кампанию. Чумные десантники до сих пор рыскали в туннелях под Атикой, горстка Чёрных Легионеров превращала тысячи квадратных километров джунглей в южной полусфере в поле боя, а группы культистов захватывали брошенные горные крепости и использовали в качестве своих операционных баз. Ходили подтверждённые слухи о крылатой демонической машине, которая обосновалась в Олимпакских горах и охотилась как на наземные, так и на воздушные патрули.
Удар живо двигался по городу из палаток и лачуг, что возвели полки Имперской Гвардии на Стеклянной равнине по окончанию войны. С каждым шагом в его перекинутом через плечо тяжёлом вещмешке звякали бьющиеся друг об друга металлические предметы. Очень скоро на смену временным убежищам придут более долговременные сооружения, и вместо старого города-улья, разрушенного в ходе отвоёвывания планеты, построят новый, а пока что десятки тысяч солдат из десятков различных полков жили друг у друга на головах и уже начинали друг на друга набрасываться за неимением непосредственного врага, с которым можно было бы сразиться. За прошедшую неделю полковник потратил на борьбу с недостатком дисциплины столько же времени, сколько и на организацию ротаций и перемещений войск.
Отвечая на воинские приветствия, полковник дошел до конца ровных рядов палаток и тентов, где те уступали открытому пространству. Очень быстро Удар добрался до места назначения, скинул на землю сумку и открыл её. В ней лежали катачанские клинки.
Атика подверглась свирепой бомбардировке, однако, один участок избежал уничтожения в огненной буре. Будь то какая-то ошибка со стороны калькулус-логи, осуществлявших выбор целей, технические неполадки ракеты, которая взорвалась, отклонившись от курса, либо же прихоть самого Бога-Императора, но место, служившее катачанцам в качестве памятника ещё до вторжения, и земля вокруг него остались нетронутыми. В прошедшие после окончания войны недели там появились новые надгробия. Теперь к красным катачанским банданам добавилась мордианская синева, кадианская серость и много других цветов, ведь остальные полки Имперской Гвардии тоже начали привязывать кители павших к штыкам и боевым клинкам, таким образом почитая память товарищей.
Полковник только достал из вещмешка первые ножи, как вдруг его внимание привлёк звук тяжёлых ботинок, размельчающих стекловидную поверхность. Бригстоун в пропитанных потом жилете и бандане шёл следом за своим командиром.
— Подумал, что найду вас здесь, — сказал он, становясь рядом с Ударом. — Мы получили известия от лорда Драйго и Серых Рыцарей. Вечером должна состояться какая-то церемония перед тем, как космодесантники покинут планету. Присутствие обязательно для всех. Как считаете, они собираются воздать нам почести?
Ещё несколько месяцев назад полковник, как и многие другие командиры Имперской Гвардии, вообще ничего не знал про Серых Рыцарей, а сейчас те являлись объектом слухов и домыслов среди множества размещённых на Пифосе полков. Некоторые распространяли мрачную молву и полуправду, якобы Серые Рыцари убивали каждого, кто видел их, даже космодесантников из других капитулов, чтобы сохранить своё существование в тайне, и любой, кто сражался с ними плечом к плечу, после битвы превращался в сервитора. Миры же, где они появлялись, тоже уничтожались ради сокрытия следов. Удар слышал всё, но ничему не верил. Если бы Серые Рыцари хотели казнить их, то уже сделали бы это, вот только нельзя было отрицать факт того, что они явно шли на много ради поддержания секретности. У полковника имелись кое-какие подозрения насчёт их методов поддержания секретности, и, как подсказывало ему чутьё, они подтвердятся ещё до следующего утра.
— Я думаю, да, по-своему, — печально ответил Удар. Он передал Бригстоуну уже взятые ножи и достал из вещмешка другие. — А теперь давай помянем наших мёртвых, пока можем.
Полковник зашагал по мемориальному полю. Море поблескивающих клинков и развевающихся обрывков формы простиралось насколько хватало взгляда.
В небе идеальным V-образным строем летело авиакрыло Военно-космического флота из девяти «Громов», которые держались близко друг к другу. Достигнув мемориального поля Имперской Гвардии, восемь вышли из общего строя, и на прежнем прямом курсе остался лишь ведущий звена. По традиции строй нарушала только одна машина, но понесённые на Пифосе потери были таковы, что восемь казались более подходящим количеством для отдачи салюта.
Кроме того, уж кем-кем, а традиционалистом нового командира Пифосского третьего истребительного авиакрыла точно не назвать.
Шира Хаген, чьи эполеты блестели под лучами солнца в зените, держала курс, сжимая штурвал в кабине своего «Грома». Она ещё не привыкла к новому истребителю, хотя в нём имелось немало общего с «Пустельгой», благодаря чему ей разрешили летать уже сразу после восстановления лодыжки. Ходили слухи, будто на этой модели «Грома» эжекторный механизм действительно работал, что в какой-то момент могло бы пригодиться, учитывая судьбу двух предыдущих машин, которые пилотировала женщина.
Изменились не только её звание и истребитель. Покинув медикэ на паре костылей, Шира тут же начала ходить по лагерю Имперской Гвардии с расспросами о том, где достать определённые вещи. Легче всего оказалось найти кисти, так как танкисты из танковых батальонов любили наносить на корпуса отметки поражённых целей. С краской было тяжелее, но, убедив кадийского интенданта сесть за стол сыграть в кости, она ушла с нужными ей цветами.
В недавно перекрашенном шлеме женщины с пронзительным звуком ожила вокс-связь, после чего раздался дребезжащий голос офицера наземного поста наведения авиации, сопровождаемый шипением.
— Командир авиакрыла Хаген. Хелдрейк замечен над Олимпакской грядой. Второе крыло уже вступило в бой, но ему требуется помощь.
— Рванокрыл? — с надеждой спросила Шира.
Подвиги в борьбе с демонической машиной вкупе с рекомендациями от нового планетарного губернатора помогли ей получить повышение, а легенда о чудовище и данное ему женщиной прозвище теперь постоянно звучали в столовых Военно-космического флота.
— Так точно, командир авиакрыла, — пришёл потрескивающий ответ.
— Вернуться в строй, Третье крыло, — приказала Шира, переключаясь на открытый канал.
Выглянув из кабины, она увидела, что восемь её товарищей-пилотов выстраиваются позади. Следила за ними и другая пара глаз: больших и рептильных на том месте, где некогда красовались ястребиные, прямо над клыкастой пастью, нарисованной поверх изогнутого клюва. Исчезли и изображения серых перьев, на смену которыми пришли зелёные чешуйки.
— Нам ещё нужно убить дракона.
'''227961.M41 / Изумрудная пещера. Атика, Пифос'''
Существо передвигалось на всех своих четырех конечностях. Оно перепрыгивало через пока ещё не убранные с поля боя трупы и юркало меж сожжённых исковерканных останков летательных аппаратов и танков. Время от времени создание останавливалось, чтобы тщательнее осмотреть одну из брошенных машин, иногда оставляя на корпусе странную отметку, иногда снимая какую-нибудь деталь и аккуратно кладя её в рюкзак за спиной. По большей части, оно игнорировало остовы, ибо намеревалось восстановить то, на чьи поиски и спустилось так глубоко.
Его нечеловеческие глаза отлично видели в темноте, но существо всё равно носило налобный фонарь, сделанный из пифосского кристалла. Любому стороннему наблюдателю оно бы показалось забредшим слишком далеко в туннели шахтёром, вот только никто, кроме мертвецов, за ним не наблюдал, а то, что искало создание, было гораздо важнее простых самоцветов или камней. По крайней мере, для него.
Оно повернулось, чтобы оглядеться, и красный луч скользнул по стене. Свет преломлялся при прохождении через самоцветы, окрашивая всю пещеру в странный приглушённый оттенок. Обнаружив объект своих поисков, существо издало громкий торжествующий возглас, прыгнуло от одного остова к другому и сильно ударилось о жёсткий металл. Казалось, его совсем не заботило собственное здоровье.
Оно остановилось на вершине разорванного сверхтяжёлого танка и осмотрело корпус по всей длине, удостоверяясь в том, что это нужная машина. Спрыгнув вниз, создание провело тыльной стороной волосатой руки по броне, стирая слой сажи и демонических останков. Яркий луч фонаря высветил два аккуратно выведенных на высоком готике слова: ''«Бич предателей»''.
К’сии вновь издал радостный крик, вытащил из рюкзака гаечный ключ и приступил к работе. достал разводной ключ из своего рюкзака и принялся за работу. Перед ним стояла долгая и трудная задача.
'''??????.M?? / Где-то в Оке Ужаса'''
Тяжёлая дверь камеры со скрипом открылась, и двое томящихся в ней забились по углам. Другие двое, возможно, сделали бы то же самое, но они были соединены друг с другом и висели в цепях из нерушимого, откованного в варпе металла, которые им порвать бы не удалось. Не в нынешнем их состоянии.
Абаддон вошел в тёмную тюрьму. Один из ксеносов-пустых со страхом обратил на него взгляд своих янтарных глаз, а человеческая женщина-пустая на другом конце камеры – голая и покрытая грязью – зарычала как загнанный зверь. Магистр войны проигнорировал их, сосредоточив внимание исключительно на том, кто, или, точнее, что было подвешено в центре помещения.
Цепи сковывали могучие руки Эпиметея в области запястий, как и ноги, которые висели в метре над холодным каменным полом подземелья. Его изуродованную кожу покрывали шрамы, чёрный панцирь удалили ранее в ходе заключения, а глаза и рот плотно зашили нитями из сухожилий демонов. За сомкнутыми губами находилась лишь пустоты, ибо язык отсутствовал. Абаддон сдержал своё обещание. Сбоку на шее тянулась аккуратная послеоперационная рана, оставшаяся после извлечения прогеноидов.
Цена в клятвах и верности, уплаченная Магистру Войны Фабием Байлом и его коллегами за этот генетический материал, была неизмерима. К тому времени, как Абаддон начнёт новый Чёрный Крестовый поход против Империума, он не только пожнёт плоды их лояльности, но и, с благословления Четвёрки, получит в своё распоряжение новых, более сильных солдат.
А если его конечный план осуществится… Нет, подобные начинания уже предпринимались им в прошлом и оканчивались ничем. Магистр Войны рассматривал лишь реалии и факты, а не абстрактные «если».
Ощущая чужое присутствие в камере, Эпиметей забился в оковах, на что ему ещё хватало сил благодаря улучшенной физиологии даже несмотря на неописуемое количество времени, проведённого в заключении. Когда он повернулся, стал очевиден истинный масштаб ужасов, которым подвергся Серый Рыцарь. Абаддон ухмыльнулся.
Третьего пустого с удалёнными конечностями пришили к спине Эпиметея в качестве последней защитной меры на тот случай, если ослабший Серый Рыцарь освободится от цепей и попытается сбежать. Человек был едва жив, а тусклые глаза под густыми бровями держались едва открытыми. Из проделанных в туловище дыр торчали трубки, по которыми текли тёмные жидкости, поддерживавшие его адское существование.
Абаддон подошёл ближе к пленнику, отчего и Эпиметей, и симбиотический пустой вздрогнули. Ноздри Серого Рыцаря раздулись. Пусть космодесантника и лишили большей части чувств, он всё равно ощущал близость Магистра Войны.
Наклонившись к уху Серого Рыцаря, Абаддон прошептал:
— Скоро, Эпиметей, скоро.
Вырывавшееся из ноздрей космодесантника дыхание стало сопровождаться мычанием. Он начал ещё сильнее дёргаться и натягивать цепи, вызвав у пустого на спине приглушённые жалобные причитания.
Магистр Войны вышел из камеры и оставил Эпиметея бороться с оковами. Он знал, что тот никогда их не разорвёт, сколько бы там не провисел.
Абаддон прождал десять тысяч лет, чтобы свергнуть Трупа-Императора и занять Трон Терры, а чтобы сломить одного из братьев-основателей Серых Рыцарей, чтобы заставить его преклонить колено и поклясться в верности, Магистр Войны был готов ждать целую вечность.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
