1042
правки
Изменения
Нет описания правки
Тем не менее, победа стала слабым утешением для сломленных жителей Трамаса и Тёмных Ангелов. Голод Улан-Хьуды и ярость контратаки Первого Легиона превратили гордый мир в руины, где лишь несколько возвышавшихся ульев-шпилей всё ещё имели возможность укрывать уцелевшее население от суровых погодных условий, не говоря уже о пылающих обломках, что будут обрушиваться на поверхность на протяжении следующих нескольких месяцев. Трамас избавился от сил Мастера Войны и объятий хищной кузни, вот только особых поводов для ликования у жителей планеты не имелось, ибо цена спасения оказалась почти такой же жуткой, как и судьба, коей они избежали. Некоторые даже шептались, будто гнев Ночного Призрака немногим страшнее милосердия Льва, ведь обоих владык мало заботила учинённая ими резня. Для них значение имела лишь бесконечная война, ради которой и создали примархов.
==='''Грозное оружие'''===
Битва у Трамаса отметила начало второго года Трамасского крестового похода, и, хоть Тёмные Ангелы перехватили инициативу, они еще не уничтожили своего противника полностью. Предатели до сих пор контролировали множество планет сектора Трамас и почти всю территорию сектора Эгида. Лишь район космоса вокруг Гульгорада по большей части оставался свободен от их влияния, так как многие Бастионные миры продолжали держаться с мрачным пренебрежением к чудовищным разрушениям, которые обрушили на них изменники в ходе долгой осады. Более того, теперь, когда Повелители Ночи оказались под сильным давлением со стороны Тёмных Ангелов на трамасском фронте, а силы с Тигруса медленно, но верно продвигались на верстунском фронте, прежде окружавшие Гульгорад огромные армии отступили, чтобы присоединиться к боям против Первого Легиона. Внезапное появление свежих подразделений позволило Восьмому отбить Яэлис, вот только из-за перешедших в наступление гульгорадских легионов пал Партак, с чьей поверхности были подчистую забраны все ресурсы для подпитки истощённых кузниц Гульгорада.
Обеим сторонам грозило изматывание, так как некогда мощная промышленная база Восточной окраины лежала в руинах, а её густонаселённые центры были опустошены. Интенсивность боевых действий снижалась. Губернаторы, командиры ополчения и мелкие военачальники по всей Восточной окраине взирали на разрушения, учинённые противоборствующими Легионес Астартес и их собственными руками, и задавались вопросом, что останется, когда одна из сторон, наконец, объявит о победе. Граждане Империума смотрели на постчеловеческих воинов, которых раньше они считали героями и освободителями, но видели в них лишь оружие, лишённое сильной, направляющей его руки. Паника начала охватывать миры Восточной окраины, и многие жители пограничных планет отправлялись в безлюдные места в надежде спрятаться, в то время как обитатели многонаселённых центров сектора садились на борт кораблей, чтобы сбежать. Порядок рушился, множество миров замолкало после налётов ксеносов или прекращения поставок продовольствия. Империя, за которую люди так свирепо сражались, медленно разваливалась.
{{Врезка|'''Рыцарь и Военачальник'''
Пока Лев бился на поверхности Улан-Хьуды, Корсвейн противостоял Безликому Принцу на орбите. Командуя ''«Непобедимым разумом»'' в отсутствие своего повелителя, он вместе с горсткой крейсеров поддержки сдерживал многочисленные фрегаты и ударные корабли, ибо поклялся любой ценой защищать Тёмных Ангелов на поверхности. В ходе битвы его небольшая группа уничтожит дюжину вражеских звездолётов и потеряет лишь три своих: ''«Ревностный рыцарь»'' станет жертвой торпед, выпущенных крейсером Повелителей Ночи ''«Жуткое знамение»;'' ''«Гордость Грамари»'' погибнет при таране гранд-крейсера ''«Бесконечная ночь»''; ''«Боевая злость»'' будет выведена из строя из-за столкновения с обломками раненой Улан-Хьуды.
В самый разгар сражения Безликий Принц лично взял ''«Непобедимый разум»'' на абордаж, и два командира столкнулись в поединке. Их дуэль оказалась короткой, ибо хоть Толе и был умелым мечником, он ничего не мог противопоставить отточенному мастерству Корсвейна, поэтому решил прибегнуть к грязной уловке, чтобы уравнять шансы. Повелитель Ночи разрубил ближайший трубопровод, заливая проход, где бились легионеры, опаляющей плазмой. В результате, несколько его воинов погибло, а украшенные доспехи Корсвейна получили пробоины. Обожжённая правая рука Тёмного Ангела стала бесполезной, но тот тренировался владеть обеими одинаково хорошо, благодаря чему, несмотря на раны, он сдерживал Безликого Принца до тех пор, пока Улан-Хьуда не пала, вынуждая Повелителя Ночи вновь с позором отступить.}}
На Тсагуальсе, где уже начал приобретать очертания скелет новой крепости и цитадели Восьмого легиона, Ночной Призрак предавался размышлениям и строил планы. Его уже давно не интересовали стратегические цели кампании Гора, на смену которым пришло безумное желание встретиться лицом к лицу с братом – Львом – и спровоцировать конфликт, что мог изменить судьбу Кёрза. Ему было плевать на диспозицию своего Легиона или союзников, ибо он воплощал в жизнь собственный план, порождённый лихорадочными фантазиями из кошмаров. Примарх призвал Севатара, Шенга, Барбатоса и других воинов Восьмого, кому он благоволил, а затем велел им отправить сообщение от своего имени, сообщение брату и его Тёмным Ангелам. Ночной Призрак призывал их встретиться с ним на Тсагуальсе – мире, до сего момента остававшемся скрытым от глаз Первого Легиона – соблазняя Льва надеждой закончить войну между двумя примархами и спасти легионы от медленной смерти в ходе непрекращающихся боевых действий среди звёзд Восточной окраины. Эта война уже длилась два долгих года, и удержание в ней горстки миров стоило жизни многим тысячам легионеров и бессчётным миллионам неулучшенных солдат и гражданских. Если она продолжится, список мертвецов будет лишь расти до тех пор, пока Первому Легиону не станет хватать численности для помощи лоялистам в последней битве за Терру. Таким образом, когда Кёрз воззвал к своему брату, тот не мог отказаться. Хоть Лев и знал, что его ждёт ловушка, ему следовало прыгнуть в неё ради блага своего Легиона и Империума.
Война продолжала балансировать на острие клинка. Недавняя победа у Трамаса всё-таки подарила преимущество силам верноподданных, хотя они легко лишились бы его по злому велению судьбы. Таким образом, Лев не мог оттягивать с линии фронта крупные силы себе в сопровождение, ибо так рисковал потерять ещё больше миров. Он полагал, что именно в этом и заключался план Кёрза. Примарх взял с собой лишь один капитул – подразделение достаточно крупное, чтобы, в случае чего, с боем вырваться из ловушки, но не настолько, чтобы поставить под угрозу общий ход войны, которая, не стихая, бушевала по всей Восточной окраине. Согласно приложенным к сообщению координатами, Тсагуальса находилась на южной границе сектора Нострамо, на территории, контролируемой силами изменников. Пробиться силой сюда бы смог лишь флот Тёмных Ангелов в полном составе, однако, столь крупный конфликт был бы неблагоразумен. Помимо одного капитула в качестве почётной гвардии, Лев взял с собой эскадру самых быстрых кораблей, оснащённых для длительного путешествия в глубинах варпа, а линкор ''«Непобедимый разум»'' оставил. Скорость и неуловимость сослужат Первому лучшую службу, нежели шумиха или грубая сила. В отличие от некоторых других своих братских Легионов, Тёмные Ангелы были более чем способны принимать тактическое положение, подходящее под текущие обстоятельства.
Из-за ритуалов Несущих Слово на Калте взбаламученный варп находился в состоянии непрекращающегося волнения, поэтому даже отменные навигаторы Первого Легиона сталкивались с трудностями в ходе прокладывания курса через весь сектор. Им удалось избежать потери кораблей, но эскадра была размётана и рассеяна. Первым из варпа вырвался Лев на борту ударного крейсера ''«Неистовство»'' и оказался на границе системы, где можно было найти Тсагуальсу – на первый взгляд непримечательный мир, чей серый безжизненный ландшафт не производил впечатления какой-либо стратегической ценности. Вот только на поверхности уже началось строительство новой гротескной крепости Ночного Призрака, а на орбите с другой стороны планеты прятался небольшой флот Повелителей Ночи. Ожидая на краю системы, звездолёты Тёмных Ангелов медленно перегруппировывались, пока оставшиеся корабли выходили из варпа один за другим. В конце концов, по численности флот Первого сравнялся с флотом Восьмого. Прошли часы, прежде чем собрались все корабли Льва, но Повелители Ночи ни сокращали дистанцию, ни наводили на них орудия. Более того, стоило лоялистам приблизиться к бесплодному миру в боевом построении, они получили короткое приветствие, в котором Эль’Джонсон приглашался на встречу со своим братом на поверхности.
[[Файл:tsaga.png|1000px|thumb|center]]
Лев телепортировался на планету лишь с двумя воинами в качестве почётной гвардии, а его воины на борту крейсеров наверху находились в состоянии готовности внутри штурмовиков и десантных капсул и ждали, когда вскроется засада, ибо все были уверены, что та случится. Претор Девятого Алайош и Корсвейн станут свидетелями встречи двух братьев на поверхности Тсагуальсы. Тогда примархи впервые столкнулись лицом к лицу друг с другом с начала Ереси, и именно там, среди фундаментов его новой жуткой крепости, Кёрз начнёт раззадоривать Льва фрагментами истины, полученными из снов, планами Гора и ложью, которая, как он знал, сильнее всего ранит гордость Повелителя Первого. Ночной Призрак изводил и проклинал, лишь бы спровоцировать брата на насилие и направить собственное будущее по новому пути, что позволит ему избежать вселяющей в него страх судьбы. А ещё он пустил в ход оружие, коего, по мнению Кёрза, Лев никак не ожидал от своего тёмного брата: истину.
''«Все мы — грозное оружие, слишком опасное, чтобы применять его без последствий. Только это сохранит о нас история. Даже ты, Лев. Даже ты.»''
Все присутствовавшие ожидали, что встреча закончится насилием, что два примарха скрестят клинки и втянут свои легионы в битву, но лишь Кёрз ожидал, что первым удар нанесёт Лев. Бой начался с внезапной вспышки ярости Эль’Джонсона и очень быстро стал разгораться. Поначалу дрались лишь примархи, затем кровь пролили воины их почётной гвардии, ну а спустя несколько минут на планету обрушился дождь из десантных капсул и ударных кораблей. Разразился полномасштабный конфликт.
Не будет никакого рационального и хладнокровного подхода к сражению, никакого тщательно спланированного боя с целями и стратегиями, лишь раскинувшееся на большую площадь побоище, бездумная рукопашная, подпитываемая слепой ненавистью и яростью. Ни одна из сторон не пыталась держать строй или организовывать боевые порядки, ибо Тёмные Ангелы и Повелители Ночи просто ринулись вперёд, чтобы сцепиться и палить в упор. Примархи же дрались в самом центре битвы, залитые кровью друг друга, выкрикивающие проклятия и обменивающиеся ударами с одинаковой злобой. Из-за алой жидкости и ярости, исказившей их лица, отличия между ними стёрлись. Единственной целью или задачей на Тсагуальсе была смерть. Сражение не утихало и продолжалось даже несмотря на то, что уже давно закончились боеприпасы, а уровень потерь превысил все разумные пределы.
В конце концов, сыны Конрада Кёрза насильно вытащили своего отца с поля боя. Из-за тяжелейших ранений Ночной Призрак мало что мог кроме выкрикивания оскорблений, пока Повелители Ночи с трудом пытались сдержать Льва, ведь даже с рассечениями до самой кости примарх Первого Легиона оставался устрашающим противником. И всё же, для Тёмных Ангелов это было не победа, так как от былой численности капитула, ринувшегося за разъярённым Львом в битву, осталась лишь тень. Всё больше кораблей Повелителей Ночи прибывало в систему, поэтому Первому пришлось отступить из грозного сражения, которое велось грозным оружием. Оскорбления Кёрза впились в разум Льва подобно причиняющим мучительную боль колючкам, ибо, как по итогу как оказалось, у них имелось больше схожестей, нежели различий. Понятия «лоялисты» и «предатели» больше ничего не стоили.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]