Изменения

Лев телепортировался на планету лишь с двумя воинами в качестве почётной гвардии, а его воины легионеры на борту крейсеров наверху находились в состоянии готовности внутри штурмовиков и десантных капсул и ждали, когда вскроется засада, ибо все были уверены, что та случится. Претор Девятого Алайош и Корсвейн станут свидетелями встречи двух братьев на поверхности Тсагуальсы. Тогда примархи впервые с начала Ереси столкнулись лицом к лицу друг с другом с начала Ереси, и именно там, среди фундаментов его новой жуткой крепости, Кёрз начнёт раззадоривать Льва фрагментами истины, полученными из снов, планами Гора и ложью, которая, как он знал, сильнее всего ранит гордость Повелителя Первого. Ночной Призрак изводил и проклинал, лишь бы спровоцировать брата на насилие и направить собственное будущее по новому пути, что позволит ему избежать вселяющей в него страх судьбы. А ещё он пустил в ход оружие, коего, по мнению Кёрза, Лев никак не ожидал от своего тёмного брата: истину.

''«Все мы — грозное оружие, слишком опасное, чтобы применять его без последствий. Только это и сохранит о нас история. Даже ты, Лев. Даже ты.»''

В конце концов, сыны Конрада Кёрза насильно вытащили своего отца с поля боя. Из-за тяжелейших ранений Ночной Призрак мало что мог кроме выкрикивания оскорблений, пока Повелители Ночи с трудом пытались сдержать Льва, ведь даже с рассечениями до самой кости примарх Первого Легиона оставался устрашающим противником. И всё же, для Тёмных Ангелов это было была не победа, так как от былой прежней численности капитула, ринувшегося за разъярённым Львом в битву, осталась лишь тень. Всё больше кораблей Повелителей Ночи прибывало в систему, поэтому Первому пришлось отступить из грозного сражения, которое велось грозным оружием. Оскорбления Кёрза впились в разум Льва подобно причиняющим мучительную боль колючкам, ибо, как по итогу как оказалось, у схожестей у них имелось больше схожестей, нежели различийотличий. Понятия «лоялисты» и «предатели» больше ничего не стоили.