Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3213
правок
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =2022
|Всего =31
}}
Раздался треск, за которым последовал влажный хруст. Поверх когтей «Осквернителя» хлестнула кровь – огромные клинки всё-таки сошлись, разрезав Тень пополам. Рассечённые части тяжеловесно упали почти на Шарра, окатив того волной крови.
Им овладела ярость. В горле нарастал рёв, и на какой-то миг он забылся. Он чувствовал, что по его броне бьют, что его нож отыскивает плоть. Снова кровь. Он поперхнулся, так и не издав свирепый вопль, и осознал, что делает шаг к «Оскернителю»«Осквернителю», отшвыривая в сторону одного из сшитых мутантов, пытавшихся добраться до него.
«Осквернитель» пока что даже его не замечал – возможно, ощущая, что из способов навредить у него остался только нож. Слегка припадая на повреждённые конечности, машина развернулась, чтобы попытаться покромсать на части Кровавого Глаза и Когтя.
– Идёмте, – сказал Те Кахуранги. – Давайте уходить, пока они не вернулись.
=== '''Глава 20''' ===
Тусклое освещение мостика «Белой пасти» померкло и задрожало: в щиты ударного крейсера пришлись новые попадания. Технодесантник Утулу посмотрел на Теко, но всё внимание капитана корабля было обращено на навигационную яму, куда он ранее спустился и теперь нависал над рабами, которые трудились у постов когитаторов и вспомогательных гололитов. Тела тех членов экипажа, кого ликвидировали Красные Братья, так и лежали под ногами, истекая кровью сквозь решётчатый настил мостика, пока что позабытые.
– В своё время. Пока что твоя задача – победить стыд, который опутывает тебя. Если ты это сделаешь, Слепой, то ещё сможешь вернуть себе зрение.
<br /> === '''Глава 21''' === Первое отделение соединилось с Четвёртым, когда те отходили из храма-кузницы дальше по склону горы Антикифера, как только стало темнеть. Они были первыми Кархародонами, кого Первое отделение нашло с момента начала ударов скитальца по городу. Красный Танэ мог лишь надеяться, что они окажутся не последними. Он подозревал, что их ударный командир, Ааради, взял на себя задачу занять самое оборонопригодное место из возможных. Среди огня и сумятицы разбитого города храм, высеченный из скального основания Диаманта и адамантина, показался бы идеальной крепостью. Однако это обернулось западнёй. Сами кузницы начали восставать, одержимые безумием, которое ныне царило в сердце мегафакторума. Они пытались поглотить Кархародонов, и им удалось сожрать своими ныне разумными пастями топок из почерневшей стали одного из братьев-в-пустоте. В это же время орды чудовищ Хаоса, изливавшиеся с мест падений, осадили храм. Четвёртое отделение как раз пробивалось наружу, когда до них добралось Первое. – Красный Танэ, привлеки внимание этого мутантских отбросов, – велел Нуритона, пока они перемещались по переулку для рабочей силы на улицу, которая вела к главному входу в храм-кузницу. Четвёртое отделение только что вырвалось через основные двери и углублялось в лающую толпу снаружи, пока стены здания позади них сносили машины-монстры, пытавшиеся освободиться из своего прежнего места размещения. Красный Танэ скачками понёсся вперёд, хищник получил волю. Орден запрещал боевые кличи, но в данном случае ему разрешалось бросить вызов. Он выставил вокализатор шлема на максимальную мощность и взревел, обращаясь к задним рядам орды. Уродливые страшилища с шипением обернулись, поднялся гвалт, и они начали продираться к нему, разделив толпу, атаковавшую Четвёртое отделение. Меч Пустоты снёс раздутую рогатую голову первой добравшейся до него твари. Клыкастую металлическую морду второй смял Коралловый Щит. Красный Танэ убивал так, как умел мало кто в Стае – не просто с грубой силой, которой обладали все космодесантники, и не с отточенной быстротой и изяществом, уделом лучших мечников. Он сочетал кровавую жестокость, которой славились в бою его братья, с беспощадной экономностью, практически механической эффективностью. Он редко перенапрягался, редко промахивался мимо цели. Когда такое случалось, он ненавидел себя. Независимо от мастерства обращения с клинком рабы Архиврага окружили бы его за несколько мгновений, однако затем рядом оказались Нуритона, Тама и Ихайа. Волкитная кулеврина последнего хлестнула по еретикам слева от Красного Танэ, дезинтегрируя их на всплески огня и пепла. Выстрелы проходили так близко, что доспех фиксировал накатывавшийся жар. Нуритона вгонял болты в тех, кто был справа, а потом пустил в ход цепной меч, сместившись подальше, чтобы не мешать взмахам и выпадам Меча Пустоты. Обычно это было место Хенно, который орудовал своим копьём из-за правого плеча Танэ, а слева от чемпиона сражался Первый Жнец, но каждый из членов командирского отделения умел биться на любой позиции. Нельзя было позволить, чтобы потери навредили безупречности зачистки. Остатки Четвёртого отделения пробились к ним, используя осколочные гранаты, чтобы помочь расчистить проход. Позади них храм-кузница как будто поднимался с фундамента, а там, где раньше находились передние двери, драконьим дыханием пылало пламя. – Отход, – скомандовал Нуритона, когда два отделения соединились. Четвёртое явно понесло потери внутри храма и ещё где-то – осталось всего четыре брата-в-пустоте. Тама знаком спросил о возможности забрать геносемя, однако Нуритона лишь покачал головой. Первое отделение прикрыло их отступление, пропустив через свой строй обратно на улицу. Красный Танэ вышел из боя. Для этого потребовалось скорее не физическое, а ментальное усилие – невыраженный словами катехизис, напомнивший ему о тишине и покое, чтобы положить конец смертоносному исступлению, которое постоянно пыталось овладеть им. Слепоте его не забрать. – Шагающие танки с обоих флангов, – предупредил Ихайа. – Вероятно, демонические машины. Оператор тяжёлого вооружения был наблюдателен – по переулкам слева и справа двигались торопливые силуэты, которые словно влекло к себе тяжеловесно поднимавшееся чудовище, ранее бывшее храмом-кузницей. Ближайший из них выбрался на улицу – полумеханический монстр с автопушкой, вшитой в сочащийся ихором инсектоидный череп. Оружие затрещало поверх голов орды, продолжавшей рваться следом за Кархародонами, и прострочило вереницей попаданий по зданиям дальше по улице. – Нам нужно их зажать, – предложил Ааради, пока два отделения продолжали оттягиваться назад, на ходу чередуя стрельбу с перезарядкой. – Свести на нет их численность, помешать преследованию. – Там, – произнёс Нуритона после кратчайшей паузы, подсветив колею магнитной линии с левой стороны улицы. Она связывала малые мануфактории, сосредоточенные вокруг храма-кузницы, узкий канал проходил между их закопчёных громад из красного кирпича. – Четвёртое отделение пойдёт впереди, – сказал Нуритона. – Первое действует как арьергард. Кархародоны спрыгнули в колею, галька захрустела под их весом. Они быстро направились по линии между промышленными сооружениями, высившимися в сумраке с обеих сторон. Орда самозабвенно пустилась в погоню, живым потоком скатываясь на балластную подушку полотна. На каждом шаге Красный Танэ подавлял тягу обернуться, усмиряя себя и двигаясь вперёд за Четвёртым отделением. Тама, Ихайа и Нуритона поочерёдно посылали в преследователей огненные черты. Они добрались до перехода – пешеходного мостика, переброшенного через колею. Красный Танэ остановился под ним, давая Ихайе догнать его из-за поворота магистрали. Нуристона с Тамой уже ушли дальше. Напор погони ослабевал, однако жуткий вой мутантов, которые ещё чуяли их, продолжал разноситься в замкнутом пространстве. Ихайа остановился рядом с чемпионом, он явно не ожидал увидеть, что тот неподвижно ждёт. Красного Танэ это не заботило. Здесь была хорошая позиция. Колея всё так же ограничивала преследующих, а мост прикрывал с флангов и сверху. – Иди, – сказал он Ихайе. – Сейчас не время для ненужных жертв, – ответил Ихайа. – Рота уже потеряла достаточно. – Никаких жертв, – отрывисто произнёс Красный Танэ. – Я собираюсь их задержать, и у меня это лучше получится, если я не буду беспокоиться о том, что перекрываю вам линии стрельбы. – ''У тебя шестьдесят секунд'', – затрещал в воксе отделения голос Нуритоны. – ''Если вернёшься к нам хоть немного позже, я отменю твоё право на одиночное помещение на борту «Белой пасти».'' Ихайа ещё секунду смотрел на него. Танэ чувствовал непроходящее неодобрение даже через забрало шлема с нарисованной пастью, однако в боевой обстановке не было времени спорить. Он двинулся за остальными, перезаряжающаяся волкитная кулеврина издавала визг. Красный Танэ не совсем шутил с Ихайей: он подозревал, что вероятность умереть здесь, на этой изношенной линии магнитной дороги, составляла всего около пятидесяти процентов. Ему уже приходилось сталкиваться с раскладами намного хуже. Вал биомеханических аберраций<ref>Аберрация — отклонение от нормы.</ref> вылетел из-за поворота колеи, словно стая кибергончих, которым выкрутили на максимум императивы «охота/уничтожение». Красный Танэ поймал себя на том, что ухмыляется. Кархародон Астра редко рассказывали истории – по крайней мере, так, как это делали другие ордена. Им не годились высокопарные саги или боевые поэмы Космических Волков или Белых Шрамов, равно как и почётные списки или литании службы, пользовавшиеся любовью у таких, как Ультрадесантники или Имперские Кулаки. Если нечто подобное когда-то и было частью их культуры, оно зачахло и умерло во Внешней Тьме, как и очень многое прочее, атрофировавшись за время этого долгого, уединённого изгнания. Красный Танэ знал, что его смерть, когда она придёт, будет изучена для тактического анализа, чтобы орден мог учиться и за счёт этого лучше исполнять свой долг, заостряя себя точильным камнем опыта. Впрочем, сверх этого над гробом сказали бы мало, или вовсе ничего. Возможно, краткий отрывок из «За звёздной пеленой», не более. Просто молчание. Так и надлежало. Однако это не значило, что он не наслаждался возможностью дать бой вопреки безнадёжным обстоятельствам. Именно такое дерзкое отношение помогло сделать из него чемпиона Третьей роты. И это же отношение, как он подозревал, и должно было ускорить его путь в глубокую вечную тишину. Мутанты добрались до него, и он начал их убивать. Позиция была хороша – в канале колеи мимо него могли пробраться лишь немногие, уж точно не так много, чтобы доставить неприятности Ихайе, Таме и Нуритоне. Броня слегка сбоила: несколько сервоприводов запаздывало, а на визоре случались помехи. Это напоминало тот кратковременный отказ под камнями завода по экстракции прометия. Проблема возникла бы лишь в том случае, если бы доспех снова заклинило. Выполняя свою кровавую работу, Танэ нашёптывал его духу, чередуя благодарности, лесть и упрёки способом, который, скорее всего, вызвал бы строгий выговор со стороны технодесатника Утулу. Однако именно так он и взаимодействовал со своей бронёй, и пока что она его не подводила, не до конца. Он услышал звуки ударов о гальку позади себя и развернулся, вспоров очередной лоскутный кошмар, бросившийся на него. Они были на мостике наверху и уже начали прыгать вниз, окружая его. Если он собирался отступать, время пришло. Танэ помедлил. Слепота была не просто грубой дикостью. Она также могла проявляться в виде холодного нигилизма, пренебрежения к жизни, распространявшегося даже на самого себя. Что изменится, если он останется и сгинет здесь? Разве орден не учил, снова и снова, что отдельные личности несущественны? Что ценность обретается лишь исполнением долга до смерти? Словно откликнувшись на эту холодную, горькую чарующую песнь его мыслей, в нападающих врезались заряды болтера. Им инстинктивно на миг овладела злость, когда мутант, которого он уже собирался ударить, сложился со вспоротым торсом. Это чувство почти сразу сменилось замешательством, и он резко обернулся, включив поле Кораллового Щита. В колее были другие космодесантники – Кархародоны, но не из Стаи. Один держался с краю, посылая болты в толпу мутантов, а второй ринулся в схватку рядом с Красным Танэ, орудуя дубинкой и устрашающими костяными когтями. Вмешательство едва ли обрадовало бы его, будь это Первое или Четвёртое отделение, вернувшиеся ему на помощь. Но после этого он заметил отсутствие эмблем на их броне. Изгнанники. Отверженные, отлучённые, не входящие в братства или боевые роты. Кархародоны-одиночки, вынужденные сбиваться вместе в самых отчаянных операциях, зачастую лишённые самого ценного оружия и брони, а порой даже воспоминаний. Красный Танэ на миг ощутил беспокойство и нечто вроде жалости. Это были обездоленные создания, одно их присутствие пробуждало страх, связанный с мыслью о том, что ты как-либо подведёшь орден. Красный Танэ не знал, что кого-то из них направляли на Диамант. С флотом Третьей роты уж точно никто не путешествовал. А потом он увидел экипировку третьего. Он спрыгнул в колею последним и работал только боевым ножом. Пока воин с дубинкой и когтями потрошил мутантов справа от Красного Танэ, этот атаковал со стороны левой руки чемпиона, действуя с эффективностью, которая говорила о привычности. Четверым космодесантникам понадобилось чуть больше минуты, чтобы перебить оставшихся еретиков. По отсыревшей гальке или с боков колеи не приближалось новых угроз. Красный Танэ предполагал, что его новые союзники уже разобрались с силами еретиков на мосту, прежде чем прыгать вниз. Он взмахнул Мечом Пустоты, чтобы дать слететь брызгам ихора и масла-крови, убрал клинок в ножны и повернулся к Изгнаннику, сражавшемуся слева от него. Оглядел воина сверху донизу, пытаясь определить, действительно ли это правда. Ошибки быть не могло. Он понял, кто это, в тот же миг, как тот спрыгнул рядом во время схватки, даже ещё не успев проанализировать его изношенный доспех. С тех пор, как он в последний раз видел эту броню, прошло много десятилетий. Когда владелец носил её, Красного Танэ только что произвели в ранг чемпиона, вероятно, самого молодого в истории Третьей роты. Через считанные месяцы доспех отправили на хранение в арсенал «Белой пасти», так как его хозяин принял снаряжение, унаследованное им как магистром роты. Красный Танэ преклонил колено. – Первый Жнец, – произнёс он. Бейл Шарр стоял неподвижно, храня молчание, тёмные линзы были непроницаемы. Красный Танэ знал, что поступает неправильно, что Шарр больше не являлся магистром роты. Он опозорил себя и вдобавок всю Третью роту. Однако это не изменило инстинктивную реакцию Танэ. Не поднимаясь с колен, он протянул руку назад и осторожно отцепил Жнеца с крепления рядом с реакторным ранцем. Перевернул оружие и поднял его обеими руками, цепным лезвием к окровавленной гальке. – Заберите его, прошу, – воззвал Красный Танэ. – Он обременяет меня. – Если нынешнему магистру роты он не нравится, почему не оставить его в кормовом арсенале «Белой пасти»? – спросил Шарр. Голос со скрежетом выходил из решётки-пасти шлема, словно шипение загробного призрака. – Он потребовал носить Жнец в бою, но я не смог пользоваться им сам. Подобное было бы бесчестным, магистр. – Кто сказал? – с нажимом произнёс Шарр. – Такие суеверия не соответствуют доктринам ордена. Ты сам это выдумал, чемпион. Красный Танэ поджал губы, не собираясь спорить. Он поднял голову, глядя в линзы шлема Шарра, однако не опустил протянутый топор. – Может и так. Но рота истекает кровью, и нет никого более умелого в обращении с ним. Если не ради чести, то из боевой необходимости. Возьмите его. Шарр поднял руку. Красный Танэ на миг подумал, что тот собирается ударить его. Вместо этого он увидел, что кулак Шарра сжал старую посечённую рукоять. Внезапно тяжесть Жнеца пропала. Танэ склонил голову, молчаливо выражая благодарность, а затем встал. – Каковы ваши приказы? – спросил он, глядя на Шарра, пока Изгнанник как будто проверял вес огромного оружия, выискивая любые изменения с тех пор, как он в последний раз пользовался им. – У меня нет приказов, – отозвался тот, не отводя взгляда от цепного топора. – Я Изгнанник. Мне запрещено давать указания братьям-в-пустоте, даже если бы я захотел. А я не хочу. – Нам посоветовали продолжать объединяться с подразделениями Третьей роты, – произнёс Кровавый Глаз, носивший шлем с линзами необычного алого оттенка. – Так сказал верховный библиарий Те Кахуранги. – Бледный Кочевник на планете? – спросил Красный Танэ, гадая, не ошибся ли Изгнанник. – Да, – ответил Шарр. – Он оставил нам указания. – Первое и Четвёртое отделение находятся дальше вдоль магнитной линии, – сообщил Танэ. – Я выступал в роли арьергарда. Мы сможем воссоединиться с ними, если поспешим. – Веди, – сказал Шарр, после чего помедлил, словно не собирался отдавать команду. Красный Танэ кратко поклонился, скрыв под шлемом тень улыбки, и отправился в путь. === '''Глава 22''' === Следуя указаниям своего учителя, Кхаури собрал стольких из Третьей роты, сколько смог. Объединение Стаи оставалось последним шансом обратить вал вспять. Ещё в Глубинной Зоне Кхаури уплыл во тьму вместе с Те Кахуранги. Их духовные сущности освободились от ограничений физических тел и ныряли в грохочущие, неистовые волны эмпиреев, проносившиеся по Диаманту, пока не нашли вихрь, где всё это образовывалось – гору Антикифера. Они кружили возле неё, словно хищники в море душ, сохраняя осторожность и бдительность, чтобы не оказаться унесёнными прочь, или, хуже того, не потревожить зло, которое ныне обитало в сердце горы. Там работала промышленность – Кхаури сумел ощутить не только гниль варпа, но ещё и жжёный металл с пеплом. Сама основа имматериума содрогалась от стука молотов, ещё не донёсшегося в реальность. Что-то пыталось пробиться к ним. Когда они вернулись в свои тела, Кхаури обнаружил, что трясётся и рычит ограждающие слова, а из носа и с губ течёт кровь. Его тело окоченело от стужи варпа, но он прогнал её, развоплотил призрачные когти, которые как будто царапали его под бронёй. Понадобилось время, чтобы прийти в себя, и ещё больше, чтобы оттеснить тёмные сущности, прицепившиеся к их доспехам, умиротворив машинных духов и до определённой степени восстановив функциональность. Никто из библиариев не говорил о том, как близко к проклятию они подошли. Риск окупился. Они увидели по крайней мере часть из задуманного Культом Ковчеготатца и ощутили в потоках, что надвигалось. Связь с Кузницей Душ. Однако там творилось и ещё что-то, более ужасные схемы, которые Кархародоны успели лишь бегло заметить. Надежда была лишь на то, чтобы остановить еретиков, пока их планы не получили дальнейшего развития. ''«Собери роту»'', – велел ему Те Кахуранги. ''«Чтобы сразить эту добычу, мы должны охотиться все как один»''. Первыми Кхаури нашёл Пожирателей из Восьмого отделения, а потом к ним присоединилось Третье отделение, действовавшее при поддержке танка «Хищник» под названием «Чёрная коса». Были и потери. Десятое отделение угодило почти прямо под один из огромных обломков «Мрачной участи». Удар прикончил нескольких Кархародонов, а затем всех, кроме одного, Йота-один-девять-Доху, перебил неодолимый поток мутантов, хлынувший из остова скитальца. Доху сумел пробиться, и Кхаури ощутил, как он бродит по руинам в одиночестве. Скорость, с которой склоны горы Антикифера, некогда бурлящий индустриальный пейзаж, превратились в заваленную камнями и затянутую пылью пустошь, потрясала даже Кхаури, давно уже привыкшего к тому абсолютному разрушению, что могло произойти с приходом врагов человечества. Рабочие – те, кого не переломало и не похоронило катастрофическим ливнем из горящего камня и металла – бежали под гору и в развалины своих жилых зон, предоставив надсмотрщикам убивать друг друга среди руин храмов-кузниц и мануфакторий. Кхаури много раз наблюдал ересь мутаций раньше, однако никогда не в таких масштабах среди Адептус Механикус. Под грязными красно-чёрными одеяниями теперь корчилась и извивалась порча, а аугметика раскололась и уступила вздувающейся плоти. Даже механические части деформировались, на бионических линзах вырастали настоящие глазные яблоки, конечности обретали лишние суставы, металл растекался, словно ртуть, и преображался в новые кощунства, от которых даже самого лишённого эмоций и связанного логикой жреца Марса поразило бы отвращение. Всё было так, как и предсказывал Бледный Кочевник. – Впереди мостовой переход, – сказал ударный командир Тангароа, Пожиратели которого двигались первыми. Уже опустилась ночь, мрак от пепла, дыма и пыли сгустился в настоящую темноту, рассечённую заревом тысячи пожаров на горном склоне. – Мы фиксируем идущий бой, – продолжил Тангароа, – и большие скопления сил Архиврага, которые осаждают крепость, охраняющую ближний край моста. – Веди, – скомандовал Кхаури, ободрённый новостями. Это было первое серьёзное сопротивление, которое они обнаружили, а по мере приближения он уловил стрельбу из болтеров, верный признак Адептус Астартес. И действительно, те немногие братья-в-пустоте, чьи фронтальные дисплеи работали, сообщили о присутствии Второго отделения, которое удерживало форт, видимо, вместе с лояльными силами Адептус Механикус. Впереди маячил переход, и арки на его ближнем конце озаряло мерцание дульных вспышек, а в мертвенной ночи разносилось эхо непрерывной пальбы. Силы, которые собрал Кхаури, обратили еретиков, осаждавших форт, в бегство. Пожиратели Тангароа, как всегда голодные до резни, расчистили путь к воротам при помощи «Чёрной косы», чьи спаренные лазпушки пронзали любую безумную живую боевую машину, которую Архивраг бросал на них. Кхаури призывал свои психические способности лишь по минимуму. Он всё ещё чувствовал усталость после провидения и поисков разумов братьев среди развалин. Ему хватало опыта, чтобы понимать: перенапряжение в подобном месте, где пряжа реальности туго натянута и тонка, могло оказаться гибельным не только для него. Ворота с шестернёй зарокотали и открылись перед маленькой колонной, а со стен тем временем продолжали хлестать во тьму выстрелы, преследовавшие бегущих еретиков. Наблюдая за тенями, Кхаури дождался, пока последнее из отделений не прошло через надвратную башню. Потом он повернулся и зашагал следом, а вход тяжеловесно закрылся за ним. На другой стороне его встретил ударный командир Корди. Он явно побывал в бою за этот день – броня была посечена и забрызгана засохшей кровью и ихором. Он коротко сжал наруч Кхаури. – Отрадно видеть тебя, брат-библиарий. Отвечая на приветствие, Кхаури заметил, что к ним приближается техножрец, сгорбленное, лишённое плоти создание с необычной безликой маской вместо лица. Его мехадендриты покачивались, разглядывая Кхаури посредством оптических имплантатов. – Вы входите в ведьмовскую касту вашего ордена, – произнёс он человеческим голосом, который затрещал из вокализатора, выдавая скорее любопытство, нежели злость. Кхаури почувствовал, что Корди смотрит на него – возможно, в поисках каких-то признаков того, что он воспринял эти слова как оскорбление, однако это было не так. Он знал, кто он такой. – Да, я санкционированный псайкер, – ответил он. – Прошу прощения, моё выражение было неточным, – сказал техножрец, и его мехадендриты на миг поникли, как будто от раскаяния. – Это магос доминус Зе-Один-Прим, – произнёс Корди. – Командир гарнизона скитариев Двойного Форта. Его быстрое вмешательство помогло сдержать порчу Архиврага. Без него оборона бы пала. – Аналогично она пала бы без усилий ваших братьев, – сказал Зе-Один-Прим Кхаури. – Анализировать их в реальной боевой обстановке было восхитительно. Они полностью соответствуют всему, на что мне позволяли надеяться мнемоблоки. – Приятно снова обнаружить скоординированное сопротивление, – сказал Кхаури, глядя им за спину и оценивая внутреннее пространство форта. Большая часть двора была выдолблена и размолочена на куски, однако стены остались целыми. С одной стороны располагалась гора тел, похоже, полностью состоявшая из скитариев, и все они теперь горели – двое воинов Марса обдавали павших струями пылающего прометия из воспламеняющих сжигателей, создавая погребальный костёр с растёкшимся, слившимся воедино металлом и обугленными костями. Кхаури чувствовал вонь плавящейся пластали с пластеком и жарящейся органики даже сквозь уплотнения шлема. За ними в ночи высилась арка, отмечавшая начало мостового перехода, и огонь костра отбрасывал на её чёрные своды мерцающие тени. Кхаури понял, что сам мост был поднят – видимо в качестве дополнительной меры обороны. – С этими подкреплениями мы можем обдумать наступление, – сказал Корди, следя взглядом за новоприбывшими отделениями, выходившими на стены. – Я бы этого не советовал, – отозвался Кхаури. – У тебя приказы от магистра роты? – Нет. – От ударного ветерана Нуритоны? – Нет. Мой совет исходит от Те Кахуранги. Шлем Корди никак не выражал удивления, однако голос на миг выдал его замешательство. – Я не знал, что Бледный Кочевник с нами на Диаманте. – Его не было, до недавнего времени. – Кочевой Хищнический Флот на орбите? – Нет. Он пришёл один. Корди молчал, и Кхаури имел уже достаточно подобных разговоров, чтобы понимать, что он, вероятно, проходит обычные стадии попыток рационализировать услышанное, прежде чем решить, что лучше попросту более не вдумываться. – Тебе нужно будет объяснить мне замысел почтенного Те Кахуранги, – сказал ударный командир вместо этого. – Ты знаешь не хуже меня, что статичная война для нас нежелательна. Отступление Архиврага было только временным, и их численность намного превышает нашу. Я бы предпочёл прорваться наружу и вести мобильную оборону, атакуя скопления врага на склонах, а затем отступая в жилые зоны. – Да, это тактически оптимально, но противоречит стратегическому рисунку, который мы с моим учителем стремимся выстроить, – тепреливо ответил Кхаури. – Пока я вёл эти отделения к тебе, он занимается сбором остальной роты. Он намерен возглавить удар по городской вокс-системе на северо-западном склоне горы Антикифера. Когда она будет взята под контроль, он надеется суметь установить надёжную связь с магистром роты Кино и «Белой пастью» на орбите. После этого станет осуществимой организованная атака против вражеского командования, которое, как мы определили, наводнило Венец. – Ясно, – произнёс Корди, проанализировав план, его сильные и слабые места, возможности и потенциал, чуть больше чем за секунду. – Тогда надо полагать, что тебе бы хотелось, чтобы мы выступали отвлекающим фактором, оттягивая внимание Архиврага от этой вокс-системы? – Именно. Чем сильнее наше сопротивление здесь, тем больше противников мы привлечём. Нам необходимо делать это недолго. Как только будет усановлен контакт с орбитой, мы сможем перейти к наступательным операциям. – Понял, – сказал Корди, жестом предлагая Кхаури проследовать с ним и Зе-Один-Прим на бастионы. – Идём, брат-библиарий. Мы введём тебя в курс дела по укреплениям, пока не начался следующий штурм.<references />
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]