6834
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
Кто–то Кто-то позади него вбивает цифры в армейский инфопланшет, а затем новые руки вынимают батарею божественного инструмента. Вновь опускается тьма.
Нет описания правки
Процессом руководят приспособленные под это кортексы. Большую часть работы выполняют однозадачные киборги. Сервиторы скармливаются зверю и поглощаются, но машины вечны, ибо сделаны на совесть. Они редко выходят из строя. Сервиторам же требуется частая замена. В конце концов, плоть слаба.
Неисправные детали бракуются. Утиль собирают и возвращают в начало. На всех этапах поются гимны. Туда-сюда шагают на своих паукообразных ногах магосы, следящие за всем своими нечеловеческими средствами восприятия. Человеческие и механические руки соединяют детали воедино. Более сложную работу выполняют ловкие пальцы. У каждого мужчины и женщины есть лишь одна задача: закручивать конкретный винт или делать пайку какого–либо какого-либо элемента. Монотонная деятельность, одно и то же миллион раз. Прошедшее все этапы сборки лазружьё передаётся дальше.
И так рождается божественный инструмент. Он ненадолго пробуждается для проверки и стрельбы, но мощь и сознание быстро исчезают. Один выстрел, после чего питающий шнур выдёргивают. На рудиментарную душу оружия опускается тьма.
Приходит день, когда корабли отправляются в путь. Великий крестовый поход Гиллимана идёт полным ходом, и среди участвующих в нём многих миллионов людей встречаются самые разные солдаты. Некоторые из них новички — неопытные призывники, представители народов системы Сола. Пока за пределами корпусов кораблей бушует варп, сдерживаемый полями Геллера и волей самого Императора, бойцы тренируются. Печати контейнеров срываются. Достаются ящики. Под звук человеческого смеха неблагочестивые руки безо всякого почтения выносят их в большой зал и расставляют. Ящики вскрываются один за другим. Тянущиеся на километры очереди мужчин и женщин продвигаются вперёд по одному. Они подходят к столам, где их расспрашивают занимающие низкое положение члены Департаменто Муниторум.
Божественный инструмент бездеятельно лежит в колыбели, ожидая шанса выполнить долг перед Машинным богом. Крышка ящика снимается. Тусклый свет люменов, горящих на высоте почти в сотню метров, попадает внутрь, отчего пластальные и пластековые поверхности начинают блестеть. Чьи–то Чьи-то руки достают божественный инструмент. Солдат ждёт своё оружие. От неё требуют назвать имя.
— Марли, Кола, номер 0091412 Б-2, Солианский девять тысяч третий пехотный полк! — кричит она, как кричат и все остальные.
В голосе женщины смешались гордость, страх и усталость. Кола Марли родом с Венеры, из глубокооблачных ульев. Из места, которое она и не думала когда–либо когда-либо покинуть. Этот флот и каждый другой охвачены радостным волнением. Человечество отправляется на войну, сплочённое сильнее, чем когда–либо когда-либо со времён Дней Чудес, что были давным-давно.
Этот писарь всего один из целой сотни в ряду. Их столы ничем не отличаются друг от друга, как и сами адепты, носящие одежду характерного для Терры цвета — бледно-серого. Они худые, с кожей словно бумага, безволосые, напоминают стебли. Тонкими, запачканными чернилами пальцами писарь показывает другому адепту выйти вперёд. Тот бережно держит в руках лазружьё. У него нет имени, только обозначение, хотя он и не сервитор. Человек является первым из многих, кто держит божественный инструмент.
— Этот исправен. Внеси оружие как возвращённое, серийный номер МТ 2.318159.
Затем его снимают и бесцеремонно швыряют в кучу другого оружия. Оно различных моделей, из разных партий. Всё вперемешку, никто не беспокоится о единообразии, чистоте или святости машинных духов.
Посадочная площадка пустотного порта на южном континенте. Стоит жара. Атмосфера бурлит из–за из-за прибывающих и отбывающих пустотных кораблей. Остатки Солианского 9003‑го построились и замерли в ожидании.
Говорит исполняющий обязанности полковника Джордун. Их прежний командир — полковник Кандир — погиб вместе со множеством своих людей.
Члены банд с нетерпением направляются к сваленному оружию. Для них лазружьё — это символ высокого статуса. Они роются в кучах, царапая уже и так исцарапанное снаряжение. Ритуал можно было бы провести и с большим соблюдением приличий, но Джордун умён. Он позволяет им выбирать. Однажды мужчина станет прославленным генералом. Пока же намёки на его способности проявляются в том, как он приветствует рекрутов. Туземцы берут оружие, которое им больше нравится. Представители их семей могут наблюдать за происходящим; позже они расскажут об увиденном своим кланам, что поспособствует наступлению истинного мира на Гаталаморе. У оружия всё равно нет батарей, да и мастера дисциплины стоят начеку с дубинками, готовые вмешаться в случае возможных конфликтов.
Божественный инструмент берёт паренёк по имени Чегенг. По-другому его никогда не звали. Божественный инструмент — самое прекрасное, что он когда–либо когда-либо видел. Стоит Чегенгу коснуться его корпуса, как он ощущает благоговейный трепет перед своим далёким богом, а его почти угасшая вера разгорается вновь. Прижимая к груди поднятое оружие, парень даёт себе клятву служить Терре до самой смерти. Он чувствует себя богом. Детские сказки о далёких местах, некогда казавшиеся бессмысленными, претворяются в реальность, отчего у Чегенга кружится голова.
Кадровые военнослужащие Солианского 9003‑го отводят парня и тысячи подобных ему в пустые помещения, где их спокойными командами выстраивают в шеренги. Одетые в лохмотья, они ведут себя непочтительно. Очень скоро с ними перестанут обращаться по-доброму. Джордун осматривает бойцов. Рекруты усилили его полк, и пусть это всего половина от изначальной численности, офицер видит перед собой воинское подразделение, которое может достойно себя проявить.
