6933
правки
Изменения
м
Броня была сильно изменена, Броню значительно переделали после того , как ее впервые представили Мортарионупримарху. Комбинезон, боевой доспех и искусственная мускулатура подходили примарху Мортариону так, словно он родился в них, но Мортариона барбарусца не интересовали витиеватые украшения и воинский орнамент на латных перчатках, поножах и нагруднике. Он привел привёл в смятение мастеров-оружейников на службе Императора, сорвав и выбросив излишнюю детализацию, и оставив излишние элементы. Уцелели только геральдикузнаки различия, необходимую необходимые для боевых операцийна передовой.
Вместо этого он приказал им Взамен убранной отделки примарх повелел мастерам отлить эмблему Гвардии Смерти и поместить ее её на боевой доспех. Череп с солнцем был слишком могущественным символомДаже оставляя прежнюю жизнь позади, слишком близким Мортарион не мог отказаться от столь могущественного и близкого его сердцусимвола, чтобы отказаться от него вместе как череп с прежней жизньюсолнцем.
За нимГолос прошептал вопрос, на фоне бесконечного покрова темной туманностикогда небольшой космолёт одолел притяжение планеты, он увидел планетарную дугу Барбаруса. Отсюда родной мир представлял собой бурлящую сферу из янтарно-оранжевых ядовитых облаковтянувшее его обратно, растревоженных радиацией слабого желтого солнца. Под скоплениями облаков можно было разглядеть только самые смутные формы континентов. У планеты был угрожающий облик, но она по-прежнему вызывала в сердце Мортариона странную меланхолиюи Мортарион чуть рассеянно перевёл взор на иллюминатор.
Несмотря За стекловидной панелью, на продолжающиеся откровения о его истинных корнях, Барбарус навсегда останется местом, где фоне безбрежной пелены тёмной туманности он родилсяувидел часть диска Барбаруса. И Отсюда его мало волновалородной мир выглядел как бурлящая сфера из янтарно-оранжевых ядовитых облаков, что на самом деле это было не такрастревоженных излучением слабой жёлтой звезды. Под скоплениями удавалось рассмотреть лишь смутные очертания континентов. Барбарус выковал Но при всём угрожающем облике планеты она по-прежнему пробуждала в сердце Мортариона таким, каким он был сейчас, и этого он никогда не забудетстранную меланхолию.
Часть него желала увидеть эти миры, погрузить бронированные перчатки в их пески и воды, пройти по новым землям и чужим просторам, сразиться в новых битвах. Со времен своей юности Мортарион так не жаждал знаний. Тогда похожий на скелет жестокий Некаре бил его и запрещал любое нежеланное ему обучение, вынуждая Мортариона учиться при помощи хитрых уловок. Сейчас примарх чувствовал, как возвращается то знакомое разочарование.''«И всё же…»''
После воссоединения с отцом – ''настоящим'' генетическим отцомВзгляд примарха переместился к неспокойной завесе туманности, Императором – тот повелел Мортариону оставаться находящейся в пределах этой миллиардах мер за самой дальней орбитой звёздной системы более одного барбарусского солнечного года. Это было нелегкоОн давно проведал о мирах-братьях Барбаруса, что обращались вокруг их солнца, украдкой получив запретные знания из книг своего приёмного отца — жестокого Властителя Некаре. Но выяснить, что за угрюмой, непроницаемой пеленой находятся триллионы звёзд и планет… Эта мысль ошеломляла.
''«ПредставьОтчасти Мортарион желал увидеть эти миры,'' – сказал голоспогрузить латные перчатки в их пески и воды, пройти по невиданным землям и чужим просторам, – ''жить все время сразиться в одной комнате и новых битвах. Со времён своей юности примарх так не знать ничего другогожаждал знаний. Затем распахивается настежь дверьТогда жестокий, похожий на скелет Некаре бил его и ты видишь за ней улицузапрещал любое образование, городкроме того, народчто выбирал сам Властитель, мирвынуждая Мортариона учиться при помощи хитрых уловок. Но тебе говорятСейчас примарх чувствовал, что ты не можешь выйти наружу. Не сейчас. Какое разочарование»как возвращается то знакомое разочарование.''
Император прибыл на Барбарус со Своим могучим флотомПосле воссоединения с отцом — ''настоящим'' генным отцом, и предложил народу отравленного мира шанс присоединиться к великому Империуму ЧеловекаИмператором, от которого они были отрезаны тысячелетия назад— тот повелел Мортариону не покидать пределов системы более одного барбарусского солнечного года. Они приняли предложение без колебанийЭто далось нелегко.
И их можно понять''«Представь,'' — сказал голос, — ''что ты с рождения живёшь в одной комнате и не знаешь ничего иного. В конце концовЗатем распахивается настежь дверь, и ты видишь за ней улицу, город, страну, они были смертнымимир. Но тебе говорят, а отец Мортариона был уникальным существомчто выходить наружу нельзя. Ещё рано. Какое разочарование». Как они могли Ему отказать?''
В последовавшем перевороте многое изменилось и продолжало менятьсяПрибыв на Барбарус со Своим могучим флотом, Император предложил народу отравленной планеты присоединиться к великому Империуму Человека. Каждый день Мортариону приходилось прилагать усилияМестные жители, тысячи лет назад отрезанные от других людей, чтобы сохранять связь со своей прежней жизньюсогласились без колебаний.
До прибытия Императора Мортарион был мятежный сыном верховного Властителя – поначалу, самое ужасное оружие Некаре, затем его самый ненавистный врагНичего удивительного. Он пошел против приемного отца и свиты жестоких существ, возглавляемых этим извращенным извергом, сражаясь за освобождение «слабых» людей Барбаруса от чудовищных преследований тварейОни ведь простые смертные, поработивших иха отец Мортариона — уникальное существо.Как они могли Ему отказать?
Мортарион был чужаком, затем воиномЗа этим последовали глубокие сдвиги, многое изменилось и наконец, лидеромпродолжало меняться. Он создал армиюКаждый день Мортариону приходилось прилагать усилия, которая постепенно отвоевала планету, и окрестил лучших из борцов за свободу Гвардией Смерти. Он назвал их своими непобедимыми клинкамичтобы не потерять связь со своей прежней жизнью.
Примарх задумался об этих воинах – Раске и МурнауДо прибытия Императора он был мятежным сыном верховного Властителя — когда-то играл роль самого ужасного оружия Некаре, Скорвалле и Каргуле и других – затем стал его самым ненавистным врагом. Мортарион пошёл против приёмного отца исвиты жестоких существ, конечно же, о своем резком боевом братеподчинённых этому извращённому извергу. Он сражался за избавление «слабых» людей Барбаруса от чудовищных злодеяний тварей, изгнаннике Калласе Тифонекоторые поработили их.
Задающий вопросы голосДля них Мортарион был посторонним, который он слышал в своих мысляхзатем воином и, всегда говорил голосом Калласанаконец, лидером. А ведь и в самом делеОн создал армию, которая отвоевала планету по одному владению за раз, это была манера его старого друга – оспаривать все и задавать неудобные вопросыокрестил лучших из борцов за свободу Гвардией Смерти. Он называл их своими несокрушимыми клинками.
Все они тоже были здесь – на борту кораблейПримарх задумался об этих воинах — Раске и Мурнау, стоявших на высокой орбитеСкорвалле и Каргуле, которые Император оставил после Своего отбытия. Элита Мортариона первой прошла возвышение о других — и была переделана невероятными технологиями Империума в биолабораториях на борту этих кораблей. В этот самый момент процесс приближался к итогу – его самые доверенные солдаты пребывали в строгом режиме генетической модификации, биологической имплантации и нейронного программированияконечно же, о своём язвительном брате по оружию Каласе Тифоне, делившем с ним эту ссылку.
Мортарион отвел глаза от иллюминатора и посмотрел на одного из воинов в серых доспехахМортариону всегда казалось, которые находились вместе с ним что голос в грузовом отсеке шаттла. Сумеречный Налетчикего мыслях, как их изначально назвалиставящий всё под сомнение, одно из племен Легионес Астартес Императора – его так называемые космодесантникипринадлежит Каласу. Они были для Мортариона тем жеКстати, что его старый друг и правда имел обычай оспаривать всё подряд и он для его генетического отца, более могущественные, чем смертные люди, но все еще рожденные из рода человеческогозадавать неудобные вопросы.
Вскоре ТифонВсе эти воины тоже находились здесь — на борту кораблей, Раск и все остальные станут такими жезанимавших высокую орбиту, как этоткоторые Император оставил после Своего отбытия. Обычная глина барбарусской Гвардии Смерти перевоплотитсяВ биолабораториях Его звездолётов отборные бойцы Мортариона первыми проходили возвышение, шагнув на светих переделывали невероятными технологиями Империума. В настоящее время процесс уже завершался. Его самые доверенные солдаты подверглись суровым процедурам генной модификации, чтобы стать бок о бок с легионом, который Император вручил Мортариону в качестве дара. С того дня они все будут носить это имяимплантации органов и нейронного программирования.
КонечноПримарх отвёл глаза от иллюминатора и посмотрел на одного из воинов в серой броне, кое-кто не переживет процесслетевших вместе с ним в грузовом отсеке челнока. Некоторые уже погиблиСумеречный Рейдер, вроде бы так их тела не смогли выдержать огромной платыизначально именовали. Одно из племён Легионес Астартес его творца, возложенной на них трансформациейтак называемые космодесантники Императора. Еще больше было техОни соотносились с Мортарионом так же, кому отказали в великом даре: текак он — со своим генным отцом. Более могущественные, кого сочли слишком старымичем смертные, и чья хромосомная матрица оказалась несовместимой с биоизменяющей технологией Императорано всё же рождённые от людей.
''«Напрасная трата хорошего материала»''Вскоре Тифон, – сказал голос Раск и все остальные станут такими же, как этот боец. Солдаты барбарусской Гвардии Смерти, слепленные из обычной глины, перевоплотятся и выйдут на свет, чтобы стать плечом к плечу с воинами легиона, который Император вручил Мортариону в голове Мортарионакачестве дара. С того дня их всех будут именовать так.
Легионер Конечно, кое-кто не переживёт процесс. Несколько бойцов уже погибли, их тела не выдержали огромной нагрузки, возложенной на них трансформацией. Ещё больше набралось тех, кому отказали в сером заметил взгляд примарха и вытянулсявеликом даре: одних сочли недостаточно юными, а хромосомная матрица других оказалась несовместимой с технологией Императора, преобразующей организм.
– Милорд? – обратился он''«Напрасная трата хорошего материала»'', сделав шаг навстречу— сказал голос в голове Мортариона. – Чем могу послужить?
Он был терранцем, как Легионер в сером поймал на себе взор примарха и все Сумеречные Налетчики. По приказу Мортариона теперь они тоже были переименованы в Гвардию Смерти, но они сильно отличались от бледных сынов Барбаруса. Они происходили из десятков разных этносов из северных земель далекого Тронного мира Императора. Воины XIV легиона были опытными, закаленными битвами в так называемом «Великом крестовом походе» генетического отцаподобрался.
Вооруженный мощным болтером воин входил в число тех— Мой господин? — обратился он, кого назначили в почетную стражу Мортариона. Как для людей они были превосходными бойцамишагнув к повелителю.— Вы чего-то желаете от меня?
– Как тебя зовут? – спросил примархОн был терранцем, как и все Сумеречные Рейдеры. По приказу Мортариона их также переименовали в Гвардейцев Смерти, но они сильно отличались от бледных сынов Барбаруса. Они происходили из десятков разных этносов, населявших северные земли далёкого Тронного мира Императора. Испытанные воины XIV легиона закалились в битвах так называемого Великого крестового похода генного отца примарха.
– Я брат-легионер Алексус КсаэльЭтот рядовой, милордвооружённый мощным болтером, входил в число нескольких астартес, назначенных в почётную стражу Мортариона. – Он коротко поклонилсяПревосходные бойцы, все как один.
Мортарион кивнул. Он вспомнил воина в недавних тренировочных боях на одном из внешних миров системы— Как тебя зовут? — спросил примарх.
«Хорошо владеет этим оружием— Брат-легионер Алексус Ксаэль, – припомнил онмой господин. – С дюжиной ему подобных Барбарус можно было освободить за дни, а не годы»— Он слегка поклонился.
Поначалу Мортарион инстинктивно не доверял этим терранцамкивнул. После прибытия Императора примарху даровали целую армию, с явным посылом, что он займет место их командира и поведет Он уже встречал этого воина в войны его генетического отцанедавних учебных боях на одной из внешних планет системы.
Но ни один лидер не мог начать с нуля. Мортарион должен был научиться пользоваться новым «Хорошо владеет этим оружием и доспехом, предоставленными Империумом— припомнил он. — С дюжиной ему подобных Барбарус удалось бы освободить за дни, а также тактике и стратегии боевых действий с этими Легионес Астартесне годы».
Он исключительно быстро учился и месяцы военных игр и тренировок привели Мортариона в состояние полной боевой готовностиПоначалу примарх инстинктивно не доверял этим терранцам. Он рвался покинуть Барбарус После прибытия Императора ему вручили целую армию, открыто намекая, что Мортарион займёт место их командира и отправиться возглавит их в галактикувойнах своего генного отца.
– У меня к тебе вопросОн исключительно быстро учился, Ксаэльи теперь, – сказал примархпосле месяцев военных игр и тренировок, Мортарион пребывал в состоянии полной боевой готовности. – Вскоре мы пристыкуемся к командному кораблю моего отцаОн рвался с цепи, стремясь покинуть Барбарус и отправиться в Галактику. Каким будет протокол?
Ксаэль нахмурил лобНо, что гораздо важнее, примарх столкнулся с чем-то неожиданным. Он ''сроднился'' с этими Сумеречными Рейдерами способом, не поддающимся описанию, — так, словно эта связь всегда обитала внутри него. Просто спала, ожидая, когда её разбудят.
– Я не понимаю…— У меня к тебе вопрос, Ксаэль, — сказал Мортарион. — Вскоре мы пристыкуемся к командному кораблю моего отца. Каким будет протокол?
– Я все еще новичок в этих делахАлексус нахмурил лоб. Чего от меня ждут?
– А! – Воин кивнул, когда понял о чем речь. – Многие в Империуме гордятся пышными церемониями. Это важное событие. Думаю, будут соблюдены множество формальностей.— Не понимаю…
Под капюшоном худое лицо Мортариона нахмурилось— Я всё ещё новичок в этих делах.Чего от меня ждут?
– — А! — Воин кивнул, сообразив, о чём речь. — Многие в Империуме гордятся пышными церемониями. Это важное событие. Думаю, будет соблюдено множество формальностей. Примарх скривил худое лицо под капюшоном. — Я не переношу этого.
– Я понимаю — Разделяю вашу неприязнь, мой господин. Но я не в том званииу меня недостаточно высокий чин, чтобы пренебрегать этими такими требованиями. — У меня — достаточно.
– Я в томПоднявшись со скамьи, Мортарион подошёл к иллюминатору.
Мортарион поднялся со скамьи Оставшаяся часть пути прошла в товарищеском молчании. Вскоре перед челноком выросла стена из золота и подошел стали. Транспортник направился к иллюминаторузияющей пасти огромного посадочного отсека.
Остаток пути прошел Гигантский корпус флагманского звездолёта Императора, боевой баржи ''«Буцефел»'', уходил вдаль по всем направлениям. Этот исполинский корабль — произведение воинского искусства, в доверительной тишинеравной мере прекрасное и грозное, — щетинился оружием, схожим с изваяниями, и полями тщательно подогнанной абляционной брони. Перед шаттлом вскоре выросла стена ''«Буцефел»'' обладал такой колоссальной массой, что имел собственный вектор силы тяготения, из золота -за чего баржу пришлось поставить на якорь выше плоскости эклиптики и сталивдали от планеты. Корабль направился Если бы она подошла слишком близко к зияющей пасти огромного посадочного отсекаБарбарусу, то оказала бы гибельное приливное воздействие на мир, чьи метеорологические условия и так отличались свирепостью.
Гигантский корпус боевой баржи «Буцефел» – флагмана Императора – протянулся во все стороныКорабль отца был поистине могуч. Колоссальный корабль был произведением воинского искусстваМортарион узнал, что в равной мере красивый и грозный, ощетинившийся оружием и полями аблятивной бронибоевом флоте Императора есть ещё очень много звездолётов подобных размеров. Масса «Буцефела» была такой огромнойНекоторые из них принадлежали генетическим братьям барбарусца — примархам, что корабль создавал собственный гравитационный градиенткоторых, вынуждая баржу вставать на якорь подальше как и выше плоскости эклиптики. Если бы она подошла слишком близко к Барбарусуего самого, то вызывала гибельное приливное воздействие на и так суровые метеорологические условия планетыво младенчестве разбросало по всем румбам эфирного компаса.
Корабль отца был могучПосле их первой встречи Император говорил о том событии обтекаемыми фразами, с искренними эмоциями и болью в душе упоминая об испытаниях, что выпали на долю Его сыновей. Но когда Мортарион узнал, пробовал выяснить что в боевом флоте Императора было много других кораблей подобных размеров. Некоторые из них принадлежали генетическим братьям Мортариона – примархам, которые были, как и он, разбросаны по всем сторонам эфирного компаса до того-нибудь о причинах этого «разброса», как стали совершеннолетнимиотец всякий раз уклонялся от объяснений.
После их первой встречи Император говорил о том событии обтекаемыми фразами''«Если Он настолько силён, демонстрируя истинные эмоции и душевную боль при упоминании испытаний, выпавших Его сыновьям. Но когда Мортарион пытался узнать больше о причинах этого «разброса», отец каждый раз уклонялся от ответа.как Он мог допустить нечто подобное?»''
''«Если Он настолько могущественен, как Он мог позволить этому случиться?»'' Возможные Перебирая возможные ответы на этот безмолвный вопрос , Мортарион только еще помрачнел больше омрачали Мортарионапрежнего.
Шаттл сел Челнок с тихим стукомкоснулся палубы, и через минуту почти сразу же в конце отсека открылся, словно ирисовая люк-диафрагма, люк. Внутрь ворвался пьянящий благоухающий воздухс ароматом духов, а вместе с ним резкий — безудержный хор военных трубфанфар.
Звук растянул губы Мортариона в насмешкуУслышав его, Мортарион насмешливо улыбнулся. Примарх вышел наружу, дав знак Жестом приказав Ксаэлю и остальной другим бойцам почетной страже стражи оставаться на месте, примарх вышел наружу.
Оказавшись Там, в огромном стыковочном отсеке боевой баржи, он увидел шеренги кустодийских стражей кустодианских гвардейцев с приветственно поднятыми в салюте знаменами знамёнами и оружием. Помимо них , присутствовали музыканты, играющие гимн, и другие лица персоны в чрезмерно вычурных нарядах, чья роль чьих ролей и предназначение были ему должностей Мортарион не известнызнал. Мортарион Примарх догадался, что от него ждут размеренной походки и показной заинтересованностиему следует размеренно пройти между их рядами, изображая заинтересованность.
Примарх проигнорировал собравшуюся Не обращая внимания на толпу и направился собравшихся, Мортарион в одиночку зашагал вверх по пролету низких ступеней трапу с низкими ступенями, к платформе, освещенной прожекторами залитой ярким светом и окруженной окружённой высокими занавесами из алого бархата. Отца там не былооказалось, но примарх даже не медлилпомедлил. Вокруг Фанфары преждевременно стихли, и вокруг него воцарилась тишина, как . Нарушали её только фанфары преждевременно стихли. Единственными звуками были тяжелые тяжёлые удары бронированных сапог сабатонов по настилу и тихое перешептывание ошарашенных приглушённый шёпот поражённых чиновников.
– Милорд — Мой господин Мортарион! – начал — заговорил он говорить голосом одновременно испуганным и взволнованным. – Прошу меня извинитьВ голосе человека испуг смешивался с раздражением. — Простите, но ваш шаг был… вы шагали… э-э… не таким так ''отмереннымразмеренно,'', как ожидалось!
– — По замыслу ваш отец выходит первым, а вы… Примарх перебил его:
Примарх перебил его.— Кто ты такой и в чём твоя задача?
– Кто ты такой и какую роль исполняешь?Мужчина осёкся, затем нерешительно попробовал вернуть себе самообладание.
Человек запнулся— С позволения примарха, потом предпринял нерешительную попытку восстановить самообладание.я Лакланд Торн, известный летописец и документалист Императорского двора, и…
– С позволения примарха, я – Лакланд Торн, известный летописец и документалист Имперского Двора, и…Мортарион вновь не позволил ему нащупать почву под ногами.
И снова Мортарион не позволил ему взять инициативу в свои руки.— Летописец? Что это значит?
– Летописец? Что это значит?Теперь уже все присутствующие смотрели на примарха, но он не обращал на них внимания.
Все присутствующие не отрывали глаз от примарха— Я… регистрирую. — Торн указал на механическую сферу, которая перемещалась, наблюдая за ними обоими, и негромко гудела. — Я пишу. — Он извлёк откуда-то электроперо, но он не обращал а из перстня с самоцветом на них вниманияего пальце появился мерцающий голоэкран, прозрачный, как призрак.— Мне оказана честь документировать деяния Императора для потомства, чтобы последующие поколения могли узнать о них…
– Я… регистрирую. – Похоже, Торн указал на механическую сферу, которая гудела при движении, наблюдая за ними обоими. – Я пишу. – Он предъявил электроперо, а из драгоценного камня на пальце появился мерцающий голографический экранотчасти восстановил прежнюю самоуверенность. – Мне оказана честь документировать деяния Императора для потомстваНемного подавшись вперёд, чтобы последующие поколения могли узнать о них…он продолжил:
Похоже— Надеюсь исполнять то же и для вас, Торн частично восстановил прежнюю самоуверенность владыка Мортарион. — Лакланд неискренне улыбнулся. — Я хочу побольше узнать о нравах вашего приёмного народа и немного наклонился.о природе вашей крайне неблагоприятной планеты! Вы именуете её Барбарус, не так ли?
– Надеюсь исполнять то же — В Барбарусе сочетается многое, — ответил Мортарион, оглядев Торна с ног до головы. Его снисходительный тон раздражал примарха, и для васон прикинул, лорд Мортариончто с такими физическими данными «летописец» не выжил бы и дня на поверхности его родного мира. — Можно назвать его и ''неблагоприятным''.
– Я хочу узнать больше о нравах вашего приемного народа и о природе вашей крайне неблагоприятной планеты! Вы зовете ее Барбарус— Где мой отец? — спросил примарх, шагнув в овал ослепительного сияния, что лилось из люмен-осветителей, не так ли?размещённых высоко над головой.
– Барбарус представляет из себя многое— Ты так сильно хочешь снова увидеть меня? Я рад, — сказал кто-то, – ответил и Мортарионувидел краем глаза, оглядев Торна с ног до головыкак расходится бархатный занавес. Вперёд шагнула высокая фигура в золотых одеяниях. Его снисходительный тон раздражал примархаКазалось, и он прикинулона излучает более яркий свет, что этот «летописец» не прожил бы и дня на поверхности родного мира. – Ты можешь называть ее ''неблагоприятной''чем приборы наверху.
Он прошел мимо Барбарусец услышал, как где-то позади него перехватило дыхание у Лакланда Торна , и преодолел последние две ступени к вершине платформылетописец почтительно пал на колени. Его примеру последовали шеренги солдат, услышав неодобрительный ропот в собравшейся толпелязгнув доспехами о стальную палубу. Вне сомнений он нарушил очередной протоколНа ногах остались только кустодии, но Мортарион вечно готовые действовать. Им не стал ждать, чтобы узнать, в чем он заключалсятребовалось подтверждать свою преданность такими поступками.
– Где мой отец? – спросил онМортарион хотел пренебречь этой демонстрацией почтения, шагнув в овал ослепительного светано не смог. Коротко взглянув на отца, излучаемого из расположенных высоко над головой осветителейпримарх встал на одно колено, после чего опустил голову. Всё произошло так, словно его движения предопределили заранее и уже записали на страницах истории.
– Ты так сильно хочешь снова увидеть меня? Я рад— Поднимись, – мой сын, — сказал голос, и примарх увидел краем глаза, как расходится бархатный занавес. Вперед шагнула высокая фигура в золотых одеждах. Казалось, она излучает свет ярче, чем огни наверхуИмператор со сдержанной улыбкой на обветренном загорелом лице.
Мортарион услышал, как за спиной перехватило дыхание у Лакланда ТорнаЕго патрицианский взор охватил Мортариона целиком, и тот почтительно опустился на палубу. Доспехи лязгнули о стальпримарх задумался, когда шеренги солдат сделали то же самое. Только вечно готовые действовать кустодии остались на ногах. Их преданность не нуждалась в подтверждении подобными действиямичто́ видит его генный отец.Насколько глубоко способен проникнуть взгляд Императора? Может ли Его запредельное зрение различить цвета внутреннего мира Мортариона? Известны ли Ему сокровенные мысли Своего сына?
Мортарион хотел пренебречь этой демонстрацией почтения''«Нет, но не смог'' — сказал голос в его голове. — ''Если бы Он на миг взглянул на отца и опустился на одно коленомог, после чего склонил головувсё было бы иначе. Все произошло Не так, словно было предопределенно и уже записано в истории.ли?»''
– Поднимись, мой сын, – сказал Император со сдержанной улыбкой на Своем обветренном загорелом лице. Его патрицианский взор разом охватил Мортариона, Примарх выпрямился и примарх задумалсяувидел, что видит его генетический отецулыбка Императора стала шире. Насколько глубоко могло проникнуть зрение Императора? Могло Его зрение-за-пределами-зрения увидеть цвета подлинной души Мортариона? Знал ли Он сокровенные мысли Своего сына?
''«Нет,'' – сказал голос в его голове— Ты при каждом случае ведёшь себя непредсказуемо. – ''Если бы — Он могкивком указал на толпу. — Прости меня. Мне стоило учесть, все было бы иначечто тебя такое не интересует. Не так ли?»''
Мортарион поднялся и увидел, что улыбка Императора стала ширеВ Его глазах проступила забота.
– — Ты при каждом случае ведешь себя непредсказуемо. – Он кивнул толпе. – Прости меня. Мне стоило учесть, что подобные вещи не интересуют тебяпреодолел столько тягот… Столь помпезные церемонии должны казаться тебе излишними и расточительными.
Тревога тронула Его глаза— Уверен, для некоторых они важны. — Мортарион взглянул на Торна.
– Ты прошел через столько трудностей— Так и есть. — Вновь улыбнувшись, Император положил руку на плечо сына, увлекая его за Собой. Подобная помпа и церемониал должны казаться излишними и расточительными— Пройдись со мной.
– УверенОтец отпустил Свою свиту, для некоторых это имеет значениене считая одного кустодия, который последовал за ними на расстоянии двадцати шагов. Император вместе с Мортарионом покинули посадочный отсек, прошли через воздушный шлюз и оказались в длинном цилиндрическом коридоре.
– Так За дугообразными окнами примарх увидел другие корабли флота, который доставил Императора к Барбарусу после годичного отсутствия. Многие из них обладали корпусами золотого цвета и отделкой в виде молний и естьдвуглавых орлов. – Улыбка Императора вернулась, Они парили в темноте и Он положил руку на плечо Своего сынабезмолвии, уводя егобудто морские чудища.
– Пройдись со мнойДругие корабли носили разные геральдические цвета и эмблемы, незнакомые Мортариону. Один из них, с изображением языка пламени в открытой книге, висел неподалёку, и вереница транспортных лихтеров тянулась от него к флагману Императора.
Отец отпустил Свою свиту— Этот отведён одному из твоих братьев, за исключением единственного кустодия— сказал отец, который следовал за ними на расстоянии двадцати шаговпредугадав вопрос Мортариона. Император вместе с Мортарионом покинули посадочный отсек— Со временем я найду его, как нашёл тебя, и он присоединится к нам. Мои разведчики доставили мне обнадёживающие данные, прошли через воздушный шлюз и оказались прямо сейчас они разыскивают в длинном цилиндрическом коридореГалактике место, где он, скорее всего, находится.
Он был сделан из подобия кристаллического стекла: длинные изогнутые листы стекловидного материала поддерживались рамами из белого металла. Мортарион отметил— Сколько нас там? — спросил примарх, что коридор тянется по хребту огромного корабля от дока в носу «Буцефела» и до гигантского командного замка, поднимающегося из кормы-прежнему глядя на корабль.
За изогнутыми окнами примарх увидел другие корабли флота— Пока ещё слишком мало для того, который доставил что нужно сделать, — задумчиво ответил Император к Барбарусу после годичного отсутствия. Многие из них были золотого цвета и украшены молниями и двуглавыми орлами— Но положение изменится. Однажды я верну вас всех, размером с левиафановдаже если потребуются годы. Наша работа… наше ''предназначение'' слишком важно, парящих в безмолвной темнотечтобы отказаться от него.
Другие корабли носили разные окраски и эмблемыМортариону стало интересно, которые Мортарион не узнал. Один из них с символом в виде открытой книги с пламенем приблизилсячто это значит, когда вереница транспортных лихтеров отправилась но он воздержался от него дальнейших раздумий и вернулся к флагману Императорапрежней теме.
– Этот принадлежит одному из твоих братьев, – сказал отец, распознав вопрос прежде, чем Мортарион задал его. – Со временем — Когда я найду его, как нашел тебя, и он присоединиться к нам. Мои разведчики доставили мне обнадеживающие данныевстречусь с ними? — Не успев остановить себя, и в этот самый момент они ведут поиски его вероятного местонахожденияпримарх добавил: — У меня никогда не было… брата по крови.
– Сколько нас там? – Мортарион не отводил взгляда от корабля— Очень скоро, — пообещал Император. — Хорус особенно жаждет познакомиться с тобой.
– На данный момент слишком мало для того— Луперкаль… — Мортарион знал имена некоторых из своих братьев, что нужно, – задумчиво ответил Императори выделялся среди них повелитель Лунных Волков. – Но ситуация изменится. На это могут уйти годы, но, в конце концов, я верну вас всех. Наша работа… наша ''судьба'' слишком важны, чтобы отказаться от них— Найденный первым.
Мортарион задумался над смыслом сказанного— Верно, но удержался от дальнейших размышлений и вернулся к текущему вопросу— кивнул отец. — Чуть более полувека назад по терранскому календарю. С тех пор он всегда держался впереди.
– Когда я встречусь с ними? – Он не успел остановить себя и продолжил. – У меня никогда не было… кровного братаОкинув флот взглядом, Император отыскал другой корабль.
– Очень скоро— Хорус хотел поприветствовать тебя вместе со мной, – пообещал Императорно я велел ему ненадолго задержаться. – Гор особенно жаждет встретиться с тобойСначала нам нужно многое обсудить… Мортарион.
– Луперкаль… – Мортарион знал имена некоторых из своих братьев, Примарх заметил паузу и в первую очередь повелителя Лунных Волков. – Первый найденный.не промолчал:
– Верно, – кивнул отец. – Чуть более полстолетия назад по терранскому календарю. С тех пор он всегда впереди— Ты запнулся на моём имени.
Проницательный взгляд Императора отыскал другой корабль во флоте— «Дитя Смерти». — Отец буквально перевёл это слово, взятое из старых барбарусских диалектов. — Такого я бы для тебя не пожелал, — признался Император. — Надеюсь, ты никогда не испытаешь на себе, каково это, когда у тебя отнимают нечто столь важное, как твой ребенок, которому ты даже не успел дать имя перед его исчезновением.
– Гор хотел встретить тебя вместе со мнойСмысл фраз заключался в том, чтобы показать связь отца с сыном, но я велел ему ненадолго задержатьсяони не достигли цели. Сначала нам надо многое обсудить… Мортарионне мог осмыслить их. Подобные переживания были для него чуждыми, их отягощали противоречивые эмоции.
Примарх заметил паузу Вдруг в памяти примарха всплыл тот судьбоносный день на Барбарусе, когда транспортник Императора приземлился возле свободного города под названием Убежище. Мортарион и сказал об этом вслухего Гвардия Смерти как раз возвращались с проваленного задания: им не удалось убить верховного Властителя Некаре в токсичных районах высочайшей горной гряды. Они обнаружили, что люди говорят только о поразительном госте, которого окрестили «Нашелец».
– Ты запнулся — Я прибыл на моем имениБарбарус в поисках благородных душ, — произнёс тогда Император. — Вас ждут слава и процветание. Грядёт рассвет новой эры.
– ''Дитя Смерти''В каком-то смысле так и оказалось. – Его отец назвал его значение в переводе со старых барбарусских диалектов. – Это не тоНо эта новая эра, принесённая Императором на Барбарус, началась с того, что я хотел бы для тебяу Мортариона отобрали роль лидера, – признался Императоркоторую он заслужил по́том и кровью. – НадеюсьПримарх кипел от негодования, ты никогда не испытаешь боль утраты столь важногодумая о том дне, как твой ребенок, которому ты даже не успел дать имя перед его исчезновениемкогда позволил завлечь себя в безрассудную сделку.
Эти слова должны были показать связь отца с сыномОн сказал Императору, но они не достигли целичтобы Тот уходил. Мортарион Что им не мог понять ихнужен Империум Человека и блеск просвещения. Для него это был чуждое переживание, отягощенное противоречивыми эмоциямиВ ответ генный отец предложил ему нечто вроде пари.
Вдруг в памяти всплыл тот судьбоносный день на Барбарусе, когда транспортный корабль Императора приземлился возле свободного города Убежища. Мортарион и его Гвардия Смерти вернулись с провалившейся миссии по убийству верховного Властителя «Одолей архиврага Некаре в токсичных районах высочайшей горной гряды. Они обнаружилибою, что люди только и говорятдокажи, что о поразительном гостеты достойный лидер, которого звали «Пришелец»и Империум никогда не возложит длань на Барбарус».
«Я прибыл на Барбарус Мортарион попался в поисках благородных душ, – сказал Император. – Вас ждут слава и процветание. Грядет рассвет новой эры»эту ловушку.
Отчасти это было правдой. Но принесенная Императором на Барбарус новая эра началась с лишения Мортариона роли лидераПриняв вызов, которую он заслужил потом и кровьювопреки здравому смыслу забрался в самые отравленные районы гор. Примарх закипел от мысли о том днеТам примарх вызвал Некаре на дуэль, пообещав исполнить принесённую когда позволил завлечь себя в безрассудную сделку-то клятву: покончить с ним и освободить Барбарус раз и навсегда.
Он ''«Но ты не справился'', — сказал Императору, чтобы Тот уходил. Сказал, что им не нужен Империум Человека и свет просвещенияголос в голове. В ответ генетический — ''А твой отец предложил своего рода паринаверняка знал это заранее».''
«Одолей архиврага Некаре в боюМортарион чуть не погиб там, докажисреди настолько опасных ядов, что ты достойный лидердаже сверхъестественный организм генетически улучшенного воителя не мог противостоять им. Пребывая на пороге смерти, пока Некаре стоял рядом и Барбарус никогда не окажется под властью Империума»наблюдал, как его приёмный сын хватает последние глотки воздуха, примарх понимал, что конец близок.
Это была ловушкаНо вдруг появился Император Человечества, и его огромный золотой меч сверкнул подобно звёздному сиянию. Некаре пал от одного удара. Вот так Барбарус наконец обрёл свободу.
Мортарион принял вызов, вопреки здравому смыслу забравшись в самые отравленные районы гор. И там он вызвал на дуэль Некаре, пообещав исполнить данную им клятву, покончить с ним и освободить Барбарус раз и навсегда''«Эту победу должен был одержать ты».''
''«Но ты не справился''— Ты вспоминаешь день, – сказал голос в головекогда я пришёл к тебе, — без единой подсказки проговорил Император, словно прочитав мысли Мортариона. – ''И твой отец должен был знать— То, что так и произойдет»я устранил это существо… Стало первым из множества моих даров тебе, сын мой.''Ты ведь понимаешь это?
Мортарион чуть не умер там, среди настолько опасных токсинов, что даже сверхъестественная физиология генетически улучшенного воителя не могла противостоять им. Находись при смерти, в то время как Некаре стоял рядом и наблюдал, как приемный сын испускает последний вдох, Мортарион понимал, что конец близок— Да.
Но вдруг появился Император Человечества. Его огромный золотой меч сверкнул подобно звездному свету''«Нет'', — прошептал голос. Некаре пал от одного удара, и таким образом Барбарус, наконец— ''Он украл твой триумф, стал свободнымзаслуженный в тяжёлой борьбе.И зачем? Чтобы ты вечно был обязан Ему…»''
''«Эта победа должна была стать твоей»Примарх, заворчав про себя, выбросил из головы тёмные мысли, словно отмахнувшись от надоедливого насекомого.''
– Ты вспомнил день, когда я пришел к тебе, – сказалЕсли Император и заметил что-то, Он не задумываясь, Император, словно прочитав мысли подал виду. Отец Мортариона. – Убийство этого существа… Это был первый из моих многих даров тебеостановился, мой сынчтобы рассмотреть далёкую дымчатую сферу Барбаруса. Ты ведь понимаешь это?
– Да— Твой мир изменился за прошедший год. Он заметно вырос в таких аспектах, которые ты и твой приёмный народ только сейчас начинаете осознавать.
''«Нет''— Бледные Сыны и Дочери умеют приспосабливаться. И они выносливы, – прошептал голос— ответил Мортарион. – ''Он украл твой заслуженный в тяжелой борьбе триумф— Без этих качеств люди никогда бы не выжили здесь. И почему? Чтобы ты вечно был обязан Ему…»''
Мортарион — Замечательно. Мои помощники сообщают, что присланные Империумом локуторы достигли больших успехов в просвещении племён Барбаруса. Меня чрезвычайно радует, что ассимиляция прошла так быстро. — Император вновь пристально оглядел примарха тёмными глазами. — И я видел доклады о твоих тренировочных занятиях с безмолвным ворчанием выбросил из головы темные мысли, словно отмахнувшись от надоедливого насекомоголегионерами. Весьма впечатляюще.
Если Император заметил— Они хорошо сражаются, то не подал виду. Отец Мортариона остановился, чтобы рассмотреть далекую дымчатую сферу Барбаруса— неохотно признал Мортарион.
– Твой мир изменился за прошедший годВообще говоря, он никогда не сталкивался с такими выдающимися воинами, как астартес, и отчасти жаждал повести их в настоящую битву. Он заметно вырос в тех сферахСпустить их с цепи, которые ты чтобы они сражались упорно и твой приемный народ только сейчас осваиваетебезупречно.
– Бледные сыны и дочери легко приспосабливаютсяА скоро будут готовы его избранные родичи. И выносливыВозвышенные до постчеловеческого состояния, – ответил Мортарион. – Без этих качеств люди никогда бы не выжили здесьони покажутся богами войны по сравнению с собой прежними — обычными людьми.
– Замечательно. Мои адъютанты сообщают, что локуторы Империума достигли большого успеха в просвещении племен Барбаруса. Меня очень радует''«Когда они вернутся к тебе, что усвоение прошло так быстро. – Темные глаза Императора снова обратились к Мортариону. – И я видел доклады о твоих тренировочных занятиях с легионом. Весьма впечатляющеэта новая Гвардия Смерти станет по-настоящему грозной силой».''
– Они хорошо сражаются— Однако же возникает вопрос, – неохотно признал Мортарион— сказал его отец, кивнув в сторону планеты. — Я оставил тебе контингент моих лучших учёных и геоформирователей. На самом деле, легионеры были самыми выдающимися воинами, с которыми он сталкивался, Их умения и часть него жаждала повести их технологии могли бы в настоящую битвукорне изменить атмосферу и экологию Барбаруса. Позволить им сбросить цепи, чтобы биться упорно Изгнать токсины из воздуха и безупречнопочвы. Но ты отказался от их услуг. Отослал их.Почему?
''«С их помощью эта новая Гвардия Смерти станет по-настоящему грозной силой»Лицо генного отца медленно расплылось в улыбке.''
– Тем не менее— Не беспокойся на этот счёт, возникает вопрос, – сказал его отецМортарион. Империум Человека ведёт столько битв, кивнув в сторону планеты. – Я оставил тебе контингент моих лучших ученых и геоформов. Их умения и технологии могли в корне изменить атмосферу и экологию Барбаруса. Очистить воздух и почву от токсинов. Но ты отказался воспользоваться их услугами. Отослал ихчто хватит для населения десяти тысяч миров. Почему?
– Это было бы неправильно. – Мортарион покачал головой. – Дети Барбаруса не приучены к легкой жизни. Очистить небо и землю… Это бы сделало мой народ ''слабым''. А после смерти всех Властителей им все еще нужно с чем-то сражатьсяПримарх почувствовал, как губы сами по себе растянулись в тонкой улыбке предвкушения.
Лицо генетического отца медленно расплылось — У меня есть новые подарки для тебя, — продолжил Император, указав на ещё один громадный корабль в улыбкесомкнутом строю.
– Не беспокойся Звездолёт, наделённый зубчатыми стенами, покатым носом и корпусом в изумрудных оттенках, напоминал гигантский кинжал или смертоносное изваяние. Корабль развернулся, словно повинуясь какой-то безмолвной команде Императора, и на этот счетфорштевне, подобном утёсу, Мортарион. У Империума Человека битв достаточно для населения десяти тысяч мировувидел массивный герб — череп и солнце, выполненные в тёмно-сером цвете.
Вопреки себе— Твоя боевая баржа, Мортарион почувствовал— пояснил отец. — ''«Стойкость»'', как губы растянулись в тонкой улыбке предвкушенияпервый корабль твоего флота.
– У меня еще есть подарки для тебяпримарха возникло ощущение, – продолжил Императорчто ему достаточно протянуть руку в железной перчатке, указав на еще один огромный корабль в сомкнутом строючтобы коснуться корабля. Он страстно желал заполучить звездолёт, чья мощь уже волновала кровь барбарусца.
Он напоминал гигантский кинжал— Но перед тем, смертоносное изваяние из стен с бойницамикак ты примешь командование над ним, покатым носом и корпусом в изумрудных оттенкахмне нужно вручить тебе ещё кое-что. Корабль словно по безмолвной команде Императора развернулся— Император кивнул своим мыслям. — Это последняя формальность, и на скалоподобном форштевне Мортарион увидел массивный образ черепа и солнца в темно-сером цветечтобы подчеркнуть наши узы верности.
– Твоя боевая баржа, – сказал отец— О чём ты? — Мортарион тут же преисполнился сомнений. – «Стойкость», первый корабль твоего флотаТакая щедрость вызывала у него подозрения.
У Мортариона было такое ощущение, что он мог протянуть руку в железной перчатке и коснуться корабля. Он страстно желал его, представляемая им мощь гудела в крови примарха— Я покажу тебе.
– Но перед тем как ты примешь командование над ним, у меня есть еще кое-что для тебя. – Император кивнул самому себе. – Последняя формальность, чтобы отметить наши узы верности.
– Что ты имеешь Они вышли из коридора там, где проход разделял надвое бронированный купол, выступающий из корпуса ''«Буцефела»'', и направились по широкой спиральной рампе в виду? – Сомнение тут же наполнило мысли Мортарионаследующий зал. Вся эта щедрость вызывала у него подозренияПримарх подстраивался под шаг Императора.
– Я покажу тебе— Мой разум никогда не отдыхает… — произнёс отец, на миг показавшись подавленным. Затем всё прошло, и он обвёл помещение рукой. — Труды по управлению империей занимают не всё моё время. Каждому необходимо какое-нибудь ремесло, чтобы заниматься им просто ради удовольствия.
Они вышли из коридораЭта мысль настолько не укладывалась в рамки жизненного опыта Мортариона, который разделял бронированный куполчто оказалась недоступной его пониманию. Ничего не сказав, выступающий из корпуса «Буцефела»он прошёл внутрь, и прошли по широкой спиральной рампе всматриваясь в следующий залзатенённое пространство.
– Мой разум никогда не отдыхаетПеред ним предстало нечто вроде мастерской, – сказал отеци примарху вспомнились рабочие площадки технокочевников, где заправляли либо племена оружейников, на миг показавшись меланхоличнымлибо кузничные тираны Барбаруса. Затем все прошлоВ ней соблюдались нормы стиля, который Мортарион уже определял для себя как «имперский»: вычурность, технические излишества, одинаковое внимание к функциональности и он указал на помещение. – Работа по управлению империей занимает не все мое время. У человека должно быть ремесло, чтобы заниматься им исключительно ради удовольствияк ненужным эстетическим деталям.
Эта мысль настолько выходила за рамки жизненного опыта МортарионуПаукообразные автоматоны и илоты-полулюди склонялись перед своим повелителем, что была недоступной его пониманиюкогда Он проходил мимо, поэтому он промолчалпосле чего возвращались к своим занятиям. Вместо этогоОдни из них корпели над замысловатыми устройствами неизвестного предназначения, он вошел внутрьдругие возились с изделиями, всматриваясь в затененное пространствокоторых Мортарион узнавал пластины брони или громадные образцы оружия ближнего боя. Затем примарх увидел стеклянные капсулы, в которых содержались шары кипучей энергии, какие-то жидкие сферы и объекты, сами формы которых противоречили законам человеческой геометрии.
Это была своего рода мастерская— Мои исследования помогают мне сосредоточиться, напомнившая примарху площадки технокочевников, которыми управляли племена оружейников и тираны кузниц Барбаруса— проговорил Император. С точки зрения Мортариона, она была создана в типично имперском стиле – перегружена украшениями и техническими излишествами, совмещая в равной степени ненужную эстетику и функциональность— Проясняют мысли.
Паучьи автоматы и получеловеческие илоты склонялись перед своим повелителем, когда Он проходил мимо, после чего возвращались к своей работе. Некоторые корпели над сложными устройствами неизвестного предназначения, другие возились указал на стойки с изделиями, в которых Мортарион узнавал пластины брони или огромные образцы прототипами огнестрельного оружия ближнего боя. Затем примарх увидел стеклянные капсулы, внутри которых находились шары кипучей энергии, жидкие сферы и объекты, геометрия которых была не известна людяммодифицированными моделями боевых доспехов Космодесанта.
– Мои исследования помогают концентрироваться— И в этом есть определённая система. Когда очередной примарх завершает подготовку, – сказал Императоря вручаю моему сыну подарок, выкованный своими руками. Иногда это оружие. – Они дают мыслям ясностьИногда — комплект доспехов или другое воинское снаряжение.
Он указал на стойки с прототипами огнестрельного оружия и модифицированными моделями боевых доспехов космодесантниковИмператор раскинул руки, словно охватывая весь зал.
– И в этом есть определенный смысл. Когда примарх готов, я вручаю моему сыну подарок, выкованный собственной рукой. Иногда оружие. Иногда доспех или другое воинское снаряжение— Пришла твоя очередь.
– Теперь пришла твоя очередьБарбарусец увидел, что в воздухе висят голограммы оружия, уже подаренного его братьям-примархам. Вот огромная чёрно-серебристая булава со зловещим оком, усаженная шипами, а возле неё парит силовой меч с крылатой гардой, что поблёскивает тусклым холодным светом.
Мортариону хотелось остаться отрешенным от этого всегоВстречались там и неоконченные предметы, над которыми ещё велась работа. Но окружавшие его сокровища пробудили жажду к знаниямМортарион заметил на одном верстаке чёрный доспех, которая всегда влекла его. Он захотел узнать большеа на другом — каркас шлема в форме головы рычащего зверя.
Примарх увидел висевшие в воздухе голограммы Чем дольше он смотрел, тем больше видел оружия, уже подаренного братьям-примархам. Огромная шипастая черно-серебристая булаваНевероятное изобилие: сотни проектов и конструкций, щеголявшая зловещим оком, рядом сотни разобранных реликвий и фрагментов устройств с которой парил силовой меч с крылатой гардойтехнологиями, сиявший в тусклом холодном светеутраченными тысячи лет назад. Развлечения Императора на военную тему рядами уходили вдаль.
Были и другие незаконченные предметы. Взгляд Мортариона упал на черный доспех, лежавший на одном рабочем месте''«Твой отец считает себя оружейником в той же мере, что и каркас шлема в виде рычащего зверя – на другомполководцем».''
Чем больше он смотрелВажная догадка закрепилась в разуме барбарусца, тем больше видел оружия. Сотни разработок и конструкций, сотни разобранных реликвий и осколки утраченных тысячелетия назад технологий. Военные развлечения Императора были разложены многочисленными рядамиеё мрачный подтекст пробудил в нём негодование.
''«Так вот вы кто?'' – Голос сомнений и недоверия МортарионаВластитель Некаре, ненадолго замолчавшийраспоряжаясь жизнью найдёныша, снова вернулся относился к нему. – ''Примархи – Его оружие»''Мортариону именно так.Намного ли отличался от него Император Человечества?
Властитель Некаре, распоряжаясь жизнью найденного ребенка, относился к Мортариону именно таким образом. Так ли сильно отличался Император Человечества— Сын мой?
– Мой сын? – Заскрипев Скрипя зубами от негодования, Мортарион повернулся на голос отца и увидел, что Он протягивает ему грозную саблю – широкую грозный скимитар — широкий в клинке и смертоноснуюрукояти, словно бы излучающий смертоносность.
– — Это для тебя, – тебя… — начал ОнИмператор.
Мортарион ответил, прежде чем Император закончил предложениеПримарх не дал ему продолжить.
– — У меня уже есть клинок. – Он движением — Движением плеч указал на примагниченную к силовому доспеху Мортарион сбросил себе в руку гигантскую косу, висевшую на магнитном зацепе его брони. – — Другой мне не нужен.
– — Ты отказываешься от моего подарка? – — мягко спросил Император, но в Его словах читалось таилось предостережение.
– — Мне нужен пистолет, – — признался примарх Мортарион и пригляделся к конструкции. Части Увидев, что части механизма были разъединеныотсоединены, и он автоматически взялся приводить его в рабочее состояниемашинально начал собирать устройство.
– — Создатель этого оружия назвал его Лампионом. Он сказал мне об этом перед тем, как я предал его смерти. — Чем он заслужил подобную участь? — Этот человек возглавлял культ убийц в мире-мануфактории под названием Шэньлун. Говорят, они поклонялись какому-то дракону. — Взгляд отца стал холодным. — Их следовало уничтожить, чтобы обеспечить приведение планеты к Согласию.
– Что Мортарион нашёл механизм управления пистолетом и включил его. Ожив в хватке примарха, Лампион тотчас «привязал» себя к его генетическому отпечатку. Оружие удобно лежало в руке барбарусца, и он сделалчувствовал, чтобы заслужить подобную участь?как внутри корпуса гудит беспримесная гибельная мощь.
– Этот человек возглавлял культ убийц на мире-мануфактории под названием Шэньлун. Они говорили— Вот это сгодится, что поклонялись дракону. – Взгляд отца стал холодным. – Их нужно было уничтожить, чтобы гарантировать приведение к согласию планеты— протянул Мортарион.
Мортарион нашел механизм управления пистолетом — Он отлично подходит тебе, — признал Император и активировал медленно отложил скимитар. — Возьми его. Применяй Лампион ожил и тотчас «привязал» себя к генетическому следу примарха, чтобы нести свет нашего Империума во тьму. Оружие удобно лежало в руке Мортариона, и он почувствовал, как внутри корпуса загудела смертоносная мощьТакой символ послужит не хуже другого.
– Этот пистолетКивнув, – протянул примарх.Он добавил:
– Он отлично подходит тебе— Ты снова идёшь своим путем, – признал Император и медленно отложил саблю. – Возьми его. Используй Лампион, чтобы нести свет нашего Империума во тьму. Он послужит не хуже другогомой сын.
Император кивнул— Ты имеешь в виду, что я отвергаю чужие планы? — спросил Мортарион, не сводя глаз с оружия, зажатого в кулаке.
– Ты снова пошел своим путемПочудилось, мой сынчто после его ответа в комнате стало холоднее и все их непроизнесённые слова затуманили воздух, будто призрачный дым.
– — Я перед тобой, — произнёс генный отец. — Ты имеешь в видучто-то хочешь сказать мне, что я отверг чужие планыМортарион? – спросил МортарионГовори начистоту, не отрывая взгляда от оружияесли желаешь.
КазалосьПримарх скручивал шнур с петлёй для Лампиона из бечёвок, после его ответа в комнате стало холоднее, и все невысказанное между ними затуманило воздух, словно призрачный дымвисевших у него на поясе. Наконец он нарушил молчание.
– Вот он я— У меня много вопросов, – — наконец сказал генетический отецМортарион. – Если Его голос заскрежетал под сводами помещения, где неожиданно опустилась тишина. — Но, если ты что-то хочешь сказать дашь ответ лишь на один из них, я откажусь от всех прочих. Скажи мне, Мортарионзачем ты отобрал у меня победу в день, говори начистотукогда пришёл в мой мир.
На поясе Мортариона висели веревки, из которых он сделал шнур для ЛампионаВ глазах Императора мелькнула редкая вспышка смятения.
– У меня много вопросов— Я поступил так, – сказал он, наконец. Его голос заскрежетал в неожиданной тишине сводчатого помещениячтобы спасти жизнь моего сына. – Но я откажусь от всех них ради ответа Ты бы умер на всего одинтой горе. Скажи мнеПобеда там могла достаться только тому извергу, зачем ты забрал у меня победу что так долго истязал тебя. — Он всмотрелся в деньМортариона изучающим взглядом. — Я отдал твоим поискам столько времени, когда пришел в мой мирчто не имел права позволить тебе погибнуть.
В глазах Императора мелькнула редкая вспышка смущения— И всё же я отправился туда, потому что ты бросил мне вызов.
– Я сделал это— Разве? Пожалуй, чтобы спасти жизнь моего сына. Ты бы умер на той горе. Там мог победить только тот извергнам ещё многое предстоит узнать друг о друге, сын мой, но кое-что истязал тебя столько временидля меня очевидно. – Он посмотрел — Император указал на Мортариона долгим взглядомЛампион. – Я — Совершил ли ты за всю жизнь хоть один поступок ''не мог позволить тебе погибнуть, не после таких длительных поисков'' в знак протеста? Не из упорства? Ты сразился с Некаре по собственному выбору. Та дверь уже была открыта.
– И все же это брошенный тобой вызов отправил меня туда— Ты не помешал мне войти в неё.
– Разве? Мы все еще можем многое узнать друг о друге''«Он знал, мой сынкак ты поступишь'', но одно для меня очевидно— сказал внутренний голос. – Император указал на Лампион— ''Это же он сотворил тебя. – Хоть один поступок в твоей жизни Кому, если не был актом протестаему, знать, как манипулировать тобой? Неповиновения? Ты сразился с Некаре по собственному выбору. Та дверь уже была открыта.»''
– Ты не помешал мне пройти через нееВ поведении Императора появилась холодная непостижимая отдалённость.
''«Он знал— Отец обязан обучать своих сыновей. В тот день ты получил ценный урок. Тогда я понял, как ты поступишь''что должен напомнить тебе о смирении, – сказал внутренний голосМортарион. – ''В конце концовЕсть враги, он сотворил тебякоторых тебе не победить в одиночку. Кому, как ни ему знать, как манипулировать тобой?»''
В поведении Императора появилась холодная непостижимая отдаленность''«Никогда!'' — непокорно проревел безмолвный голос.— ''Никогда не признавай поражение!»''
– Отец обязан обучать своих сыновей. В тот день ты получил ценный урок. Я понял, что должен напомнить тебе о смиренииОпустив глаза на оружие в своей руке, Мортарионзадумался над его возможностями. Некоторых врагов тебе не победить На одну сумасбродную секунду ему в одиночкуголову пришел тёмный и жуткий вопрос.
Мортарион посмотрел на оружие в своей руке В следующий миг непроизносимый и задумался над немыслимый вопрос растворился, а его возможностямиместо заняла пустота. На одну сумасбродную секунду ему В зияющей бездне своих эмоций примарх разглядел тусклый огонёк психологической нужды — зародыш потребности в голову пришел темный и жуткий вопросчувстве родства, в кровных узах.
''«Что если я направлю пистолет на Него? Что случится тогда?»''Он без колебаний раздавил это ощущение. Братьями и товарищами для Мортариона стали те, с кем он проливал кровь, и, возможно, такую же сердечную связь он обретёт со своими родичами-примархами в грядущие дни. Если учесть повадки их генного отца, примарх не сомневался, что кто-нибудь из его родственников испытывает к их общему предку такие же двойственные чувства.
В следующую секунду непроизносимый вопиющий вопрос растворился''«Император позволил тебя похитить, а его место заняла пустотакогда ты был всего лишь ребёнком. В зияющей бездне эмоций Мортарион разглядел тусклый огонек необходимостиЗатем Он снова нашёл тебя, несформировавшуюся потребность в родствено только чтобы унизить, в кровных узахи ради чего? Чтобы повторить то, что сделал Некаре? Властитель хотя бы не скрывал своей жестокости».''
Он без колебаний раздавил — Ты сумеешь посмотреть на это чувство. У него было братья и товарищи среди тех, с кем он проливал кровь, и, возможно, он найдет их и среди своих родичей-примархов в грядущие дни. Принимая во внимание взгляды генетического отцашире, Мортарион не сомневался, что кое-кто из его братьев может разделять двойственные чувства, которые он испытывал к их общему предку? — Император протянул руку.— Будешь ли ты сражаться подле меня в Великом крестовом походе?
''«Император позволил тебя похитить— Буду. — Барбарусец ответил на рукопожатие, когда ты и союз был всего лишь ребенкомзаключён. Затем Он снова нашел тебя, только чтобы унизить тебя— У меня нет выбора, и ради чего? Чтобы повторить то, что сделал Некаре? По крайней мере, Властитель был честен в своей жестокости»— добавил он.''
– Ты забудешь об этом— Пойдём со мной, Мортарион? – Император протянул руку— снова сказал генный отец и повёл его из мастерской в огромные помещения за ней. – Будешь ли ты сражаться подле меня в Великом крестовом походе?
– Буду. – Примарх принял предложение, и союз был заключен. – У меня нет выбора, – добавил он.
– Пойдем со мнойОни вошли в сводчатый зал, настолько просторный, что в нём возник отдельный микроклимат. В дальнем конце огромной галереи Мортарион увидел легионеров в зеленовато-серых боевых доспехах, а среди них — воина, – снова сказал генетический отец не уступающего ему в росте. Благородный исполин в мантии и повел его из комнаты в огромные помещения за нейшкурах даже на расстоянии выглядел величественным и полным жизни.
Они оказались — Твой брат был неподалеку, в сводчатом залесистеме Жао, который был настолько большимона в паре световых лет, что обладал собственным микроклиматом— сказал Император. В дальнем конце огромной галереи Мортарион увидел легионеров в зеленовато-серых боевых доспехах— Когда узнал, а среди них такого же высокогочто я направляюсь сюда, как и он сам. Благородная фигура в мантии и шкурах даже на расстоянии выделялась внушительностью и энергиейне отпустил меня одного.
– Твой брат был неподалеку, в нескольких световых годах, в системе Чжао, – сказал Император. – Когда он узнал, что я направляюсь сюда, он не отпустил меня одного. – Он поманил другого примарха, и тот подошелподошёл. На губах великана играла усмешка, а в глазах светилась радостьглаза блестели от радости.
– — Луперкаль… – произнес Мортарион его имя. И снова ощутил это странное возвышенное чувство ''родства'', даже более сильное, чем раньше. Свет, озаривший его душу.
– Мой братПроизнося его имя, – ответил Гор взволнованным голосомМортарион снова ощутил то странное возвышенное чувство ''родства'', даже более сильное, чем раньше. – Добро пожаловать домойСловно некий свет озарил его душу.
[[Категория:Джеймс Сваллоу / James Swallow]]
Нет описания правки
{{Перевод_Д41Т}}{{Книга
|Обложка =LL1.jpg
|Описание обложки =
|Автор =Джеймс Сваллоу / James Swallow
|Переводчик =Ulf Voss
|Редактор=Str0chan
|Редактор2=Татьяна Суслова
|Редактор3=Григорий Аквинский
|Издательство =Black Library
|Серия книг =[[Ересь Гора / Horus Heresy (серия)]]
|Следующая книга =
|Год издания =2019
}}Сообщение было сформулировано Хотя послание составили так, чтобы звучать оно звучало как просьба, но на самом деле это был в нём читался вызов.
Требование отца к сыну, приказ генерала полководца солдату.
«Поспеши ко мне, – — гласило оно, – — чтобы мы поговорили».
Сообщение создавало иллюзию общения равных, но Мортарион знал, что это совершенно не так. Император Любая фраза из уст Императора Человечества облачал каждое произнесенное слово неминуемо обращалась в беспрекословный приказ.
''«А кто ты такой, чтобы не повиноваться своему генетическому генному отцу?»'' – раздался — прозвучал вопрос в глубине мрачных мыслей воина. Он пришел к Мортариону призрачным голосом, который тот Мортарион почти узналпризрачный голос, задавший его.
Примарх поднял взгляд из-под капюшона, который напоминал облегавшего болезненное лицо, будто саван вокруг его болезненного лица. Поверх мастерски изготовленного силового доспеха, который к которому Мортарион за последние месяцы научился носитьпривык, словно вторую кожуко второй коже, была надета огромная мантияон носил огромную мантию, ниспадающая до пола шаттлаи сейчас, в котором он когда барбарусец сидел на низкой железной скамьев челноке, полы его облачения касались палубы.
Череп означал смерть, которая в равной степени мере угрожала жизни Мортариона и была его союзником, в то время тогда как шестиконечное солнце указывало на просвещение свободыс шестью лучами соответствовало просвещению — свободе, которую он принес принёс своему миру.
''«Но разве наш мир свободен?»'' Голос прошептал вопрос, когда небольшой звездолет миновал притяжение планетарной гравитации, и Мортарион позволил своему вниманию сместиться к иллюминатору.
Хотя примарху открывалось всё больше сведений о его истинном происхождении, Барбарус навсегда останется местом, где он ''«И все же…»родился'' Взгляд Мортариона переместился к покрову неистовой туманности. И для него не имело особого значения то, находящейся далеко за самой дальней орбитой этой солнечной системычто на самом деле он прибыл откуда-то ещё. Он давно знал о мирах-братьях БарбарусаБарбарус выковал Мортариона таким, вращающихся вокруг их солнцакаким он был сейчас, украдкой получив эти запретные знания из книг его приемного отца – жестокого Властителя Некаре. Но узнать, что за Стигийской завесой находятся миллиарды звезд и миров… Эта мысль ошеломлялаэтого он никогда не забудет.
Но гораздо важнее тони один лидер не мог начать с нуля. Ему пришлось не только обучиться тому, Мортарион столкнулся с темкак использовать новое оружие и доспехи, чего не ожидал. Он был связан с этими Сумеречными Налетчиками способомпредоставленные Империумом, который слова не могли описать. Словно эта связь всегда была внутри него. Погруженная в сон но и познать тактику и ожидающая пробуждениястратегию операций с участием этих Легионес Астартес.
Ксаэль чуть улыбнулся.
Он не продемонстрировал ни того, ни другогопоступил иначе.
Мортарион почти дошел добрался до платформы, когда навстречу ему вышел стандартный человек в высокой шляпе, и парчовом мундире и , снабжённый рядом технических улучшений. За ним следовало устройство, которое юркало без видимых устройств подъемной силыметалось туда-сюда, неизвестным способом удерживаясь над полом. Машина напоминала вырванный глаз какого-то стального гиганта, вырванный и скачущий который теперь подскакивал в потоках воздуха, наблюдая за всем, что говорит или делает мужчина в мундире говорил или делали перчатках.
Он махнул рукой в сторону занавесов.
Пройдя мимо Торна, он взошёл по двум последним ступеням на вершину платформы. Из толпы собравшихся донёсся неодобрительный ропот — несомненно, Мортарион нарушил очередной протокол. Он неискренне улыбнулсяне стал задерживаться и выяснять, в чём дело.
Тот состоял из чего-то вроде кристаллического стекла: длинные изогнутые листы прозрачного материала поддерживались рамами из белого металла. Мортарион взглянул на Торнаотметил, что коридор тянется по хребту огромного звездолёта от дока в носу ''«Буцефела»'' до гигантского командного замка, поднимающегося из кормы.
— Иначе вышло бы неправильно. — Мортарион покачал головой. — Дети Барбаруса не приучены к лёгкой жизни. Если очистить небо и землю… Мой народ станет ''слабым''. А скоро будут готовы его избранные родичи. Возвышение до трансчеловеческого статуса сделает их богами войны в сравнении после того, как все Властители сгинули, им нужно хоть с обычными людьми, которыми они когдачем-то былибороться.
Мортариону хотелось сохранить некую отрешённость, отстранённость от всего, что окружало его здесь. Но сокровища в мастерской пробудили в примархе жажду к знаниям, которая всегда направляла его. Он обвел руками помещениепожелал разобраться, что к чему.
''«Твой отец считает себя оружейником в той же мере«Так вот вы кто?'' — Голос сомнений и недоверия Мортариона, что и полководцем»ненадолго замолчавший, снова обратился к нему.— '' Догадка закрепилась в разуме МортарионаВы, примархи, и ее темная значимость вызвала у него негодование— Его оружие»''.
Примарх отошелотошёл, сознательно проигнорировав застывшее лицо подчёркнуто игнорируя то, как застыли черты отца. Боевая коса в его хватке всегда была тверда и готова ощущалась надёжной, готовой действовать. Она стала частью примарха с того моментаСейчас Мортарион воспринимал её как часть себя в той же мере, что и в тот день, как он когда выковал еееё. Годами За прошедшие годы клинок переделывалсяпеределывали, усиливалсяукрепляли, улучшалсяулучшали. Он был стал продолжением самого Мортарионасамой сути примарха, и ничто – — ни рожденный рождённый в звезде металл, ни загадочный мастертруд загадочного мастера-оружейник – оружейника — его не заменятзаменит.
В день нарушенных протоколов будет не станет ли это чрезмернопоследней соломинкой? С такими мыслями Мортарион задумался над этим, пока его взгляд осматривал комнату окинул взглядом зал и остановился на оружииобъекте, лежащем на пласталевой пластальной подставке.
Пистолет. ТяжелоеТяжёлое, похожее на цилиндр огнестрельное оружие, созданное для рук существа крупнее человека. Оно был сделан Его изготовили из меди, латуни и стали, а его форма напомнила внешним видом оно напоминало Мортариону некий инструмент ремесленника. Это было не тщательно отделанное изделие выдающегося мастераНе чрезмерно тщательная работа оружейника-оружейника. Это было тяжеловесное художника, а тяжёлое, почти промышленное орудие убийцы.
Не спрашивая разрешения, Мортарион подошел примарх подошёл и взял его.
Император нахмурился.
''«Никогда!'' – непокорно проревел безмолвный голос. – ''Никогда не признавай поражение!«Что, если я направлю пистолет на Него? Что случится тогда?»''
— Мой брат! — взволнованно ответил Хорус. — Добро пожаловать домой.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Хаос]]
[[Категория:Гвардия Смерти]]
[[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]