Изменения

Возможно, ей полагалось ощущать вину. Ранее это чувство часто преследовало её, но сейчас от него не осталось ни следа. Ощущение неправильности того, что она выжила — опять! — когда тогда как других вырезали в окопах, попросту не могло длиться вечно. Всё, что она ощущала, — это лёгкое оцепенение, холодную пустоту, начинавшуюся на кончиках что поднималась от кончиков пальцев и вызывавшую , вызывая боль в сердце и лёгких.

Но это была не винабыло чувством вины. Произошедшее Всё подобное ушло в прошлое. Эта глава истории подошла к кровавой развязке, а за ней пришёл конец. Сколько времени прошло? Этот изнурительный кошмар занял Эта изнурительная череда кошмаров заняла почти восемь лет. Израненные и истекающие кровью, они переступили этот рубеж. Он не был похож походил на победу, потому что отнюдь вовсе и не являлся был ею, но означал перемены. Многое осталось в прошлом и будет отброшено прочь. Ещё больше в ближайшее время будет похоронено. Слои земли насыплют на тела, ещё горячие стволы орудий, проклятый металл и проклятую плоть. Дрожащие руки, такие же онемевшие руки , как у неё, утрамбуют эту землюпочву, а затем умрут те, кто был свидетелем этих событий, земля грунт осядет и уплотнится, и даже сами воспоминания ждёт могилалягут в могилу.

Когда пришла новость, подтверждающая смерть архипредателя, она стояла у своей рабочей станции, — её тонкие седые волосы рассыпались по лицу, а руки свисали по бокам. Илия Раваллион, заслуженный генерал Имперской армииАрмии, почтенная Мудрая Пятого легиона, слабо вздохнула, а затем вздохнула вновьпотом ещё раз. Вокруг неё, шатаясь и пробираясь сквозь обломкимежду обломками, по залу передвигались люди. Она не обращала на них внимания. Те были погружены в собственный шокКаждый из них, по-своему ошеломлённый, отказываясь отказывался верить в то, что всё кончено, сколько бы срочных сообщений ни поступало. Все пикт-экраны, ныне бесполезные, затуманивал белый шум статики. За исключением пары низкомощных аварийных полоснизкой мощности, люмены не горели, так чтобыло темно, как и всегда во время творения, было темнолюбого сотворения мира.

Она давно жаждала ''его '' смерти. Она желала, чтобы его корабль был уничтожен, прежде чем доберётся до Терры, или чтоб чтобы его взорвали разнесли первыми же залпами с поверхности. Потом она хотела, чтобы он самолично спустился на планету, чтобы его могли разорвать на части прямо перед его ненавистной армиейненавистным войском. Она хотела увидеть это своими глазами. Но он так и не пришёл. Он так Так и не ступил на поверхность мира, который поклялся захватить. Его конец наступил, как и должноподобало, в небесах, в царстве богов, а не смертных. Поэтому всё казалось нереальным, похожим на легенду, несмотря на вполне реальные кровь и трупы.

Слухи по-прежнему клубились в воздухе. Будто бы Император умерпогиб. Что он всего лишь ранен. Что Жиллиман Гиллиман здесь. Что здесь Лев вместе с Волком, готовые восстанавливать и возрождать.

Всё это могло быть оказаться правдой, а могло и не бытьили же ложью. Прежде чем что-то станет известно наверняка, минут месяцы. А до тех пор Терра будет окутана туманной пеленой, останется царством сомнений и слухов, планетой, парализованной собственной психической агонией.

Она опустила глаза. Подняв руки, она увидела, как дрожат её пальцы. Все ногти были в крови, нервно искусаны до мяса. Покрывающая Кожа, обтянувшая кости кожа , — суха и покрыта морщинами. Внезапно и без причины она вспомнила, как делала то же самое, будучи маленькой девочкой десятилетия назад. Она Тогда она тоже подняла руки и внимательно посмотрела на них, внезапно поражённая видением принадлежавших ей десяти пухлых пальцев, перепачканных тёмной землей у её дома, где она копалась в верхнем слое почвы.

«''Уйти отсюда''»«Отступить, — подумала она с грустью. — «''А потом, только потом, вернуться туда''»вернуться».

На неё упала тень. Нос наполнили знакомые ароматы: гарь выхлопа силовой брони, смешанная с запахом засохшей крови и выжженой выжженной земли.

Она подняла Подняв глаза. Это был , она увидела Халджи. Нет, Халджи умерпогиб. Это Соджук. Внимательный, старательный Соджук. Значит, он жив. Хорошо. Очень хорошоОтлично.

— ''Сы'', — начал онвоин, используя почётное обращение своего легиона. Голос был хриплым, словно он кричал столь долго, что порвал надорвал гортань. — Вы в безопасностиуцелели.

— Не то, чтобысовсем. Я думала, ты ушёл, чтобы умереть.

— Я сам так думал. — Соджук был без шлема, его лоб покрывали синяки и ссадины. — Но жизнь преподнесла несколько сюпризовсюрпризов.

Она Илия резко подняла глаза.

— Что ты имеешь ввидув виду?

— Я пришел за вами. Чтобы отвести вам вас к нему.

Её тело ныло, а виски пульсировали болью. Она была истощена, сильно обезвожена, и уже несколько дней давно не спала. Даже спустя У неё до сих пор звенело в ушах, хотя последние залпы смолкли несколько часов последние залпы всё ещё звенели в ушахназад. Пульс был слабедва прощупывался, потому что её старое сердце — её ''единственное '' сердце — было готово наконец всё-таки собиралось отказать. Если бы она легла здесь, среди завалов внутри Ротонды, она наконец смогла бы закрыть глаза. Она могла Положила бы положить голову на обломки и забыть забыла обо всём. От неё нельзя было не имели права требовать большего. От неё уже потребовали больше, чем было возможно выполнимо для человека, и каким-то образом она справилась.

Соджук знал нужную дорогу. Он обладал идеальной памятью космодесантника, неотъемлемой способностью запоминать тактически значимые элементы ландшафта, и ориентировался без проблем даже среди постоянно обрушающиеся руины обрушающихся руин Дворца — , теперь ставшего трёхмерным лабиринтом из заваленных фундаментов, зияющих шахт и обваливающихся переходов — не были для него проблемой. Однако он хромал. Сильно хромал. Илия даже подумала, а не получил ли он ранение, с которым не способна будет сумеет справиться даже его физиологияорганизм.

Спустившись с внешних укреплений Ротонды и пробираясь через утёсы из обломков и ржавеющую арматуру, они начали долгий спуск путь вниз, в катакомбы. Перед тем, как над их головами вновь сомкнулись крыши, на краткий миг Илия разглядела Дельфийский бастион. Ныне его Его валы, некогда грозные валы , превратились в сглаженные ветрами большие кучи щебня. Вокруг воняло мертвечиной. Видимый ей четырёхугольный кусок неба подсвечивали неугасающие химические пожары. Столь Узкий проход, где столь долго бывший во власти оглушительной какофониицарила оглушительная какофония, узкий проход ныне был теперь окутывала почти безмолвенполная тишина, тишину нарушал лишь которую нарушали только треск пламени и отдалённый рокот электрических бурь.

И вновь они, оба хромые, оказались во мраке, где подныривали под перекладинами и протискивались по узким коридорам, высеченным в испещрённом трещинами и кратерами скалобетоне. Теперь хромали оба. Соджук включил люмены брони , чтобы осветить путь, и яркие белые лучи скользили по голой кладке.

Она вспомнила, как, прежде чем покинуть Терру и отправиться на Улланор, маршировала по похожим проходам с инфопланшетом в руках, а её каблуки отчетливо отчётливо цокали по блестящему полу. Также она вспомнила, как уже не так давно брела по тем же самым коридорам, борясь с физическими телесными и душевными муками после штурма космопорта Львиных Вратврат. Тогда здесь царил гул военных приготовлений, мимо быстро проносились люди, выкрикивались звучали громкие приказы. Теперь же среди в слое пепла, доходящего до щиколоток пепла лежали , валялись тела. Один из трупов лежал с вытянутой вверх рукой, пальцы на ней её были согнуты , словно в попытке дотянуться до чьей-то рукион просил взяться за неё и помочь подняться, но лицо было скрыто под слоями пыли, а его выражение нельзя было понятьлица полностью скрывала пыль.

Гордость заставляла Илию идти дальше, не отставать от Соджука, который мог шагать так вечно. Когда-нибудь ей придётся, стыдясь, остановиться, опуститься в грязь под ногами и сделать несколько глубоких, тяжёлых вдохов. Она стиснула зубы, сжала кулаки и заставила себя повторять мантры, которым Цинь Са научил её на «''Буре мечей''».

Она прищурилась в полумраке. Они находились уже не были там, куда их обоих прибыли в разгар последнего финального штурма доставил «Громовой ястреб»после безумного перелёта на «Громовом ястребе». Возможно, это место находилось располагалось ещё ниже, глубоко в многослойных пластах отложений цивилизациицелых цивилизаций, покрывающих древние основания залегающих под древними основаниями Дворца. Каменные арки над нимипутниками, почти касающиеся головы Соджука, были стёрты ветрами, не дувшими уже тысячелетия.

Она Раваллион поняла, почему. Одна Между тем из Избранных Малкадора темноты вышла одна из темнотыИзбранных Малкадором, на ней всё ещё был облачённая в боевой доспех.

— Ты пропустишь её, — сказал Соджук, не выражая без каких-либо эмоций.

— Как скажете, господин, — сказала произнесла она таким тоном, словно хотела добавить: «''Разве «Разве это ещё имеет какое-то значение?''»

Появились другие Избранные, некоторые в мантиях с капюшонами, иные в боевой экипировке, но все с выражением слабого отчаяния. Илию и Соджука повели дальше по бесконечным скальным туннелям, во тьме пульсировавшим геотермальным теплом. В конце концов перед ними возникла большая дверь, и их проводники растворились в полумраке столь же бесшумно, как и появились.

Эти слова прозвучали столь же непринужденнонепринуждённо, как и обычная речь Белых Шрамов, и всё же это был дарИлию удостоили дара, привилегия... привилегии… Она была смертнойведь смертная, обычным человекомобычный человек, а примарх был их частью— часть одного целого с ними, продолжением не поддающихся с трудом поддающейся описанию общности на основе генетики, верности и братства.

Почести, которыми они ее её осыпали, временами могли угнетать, и с ними бывало сложно жить, но Шрамы об этом никогда не узнают.

Она протянула руку к двери. Тяжёлая створка распахнулась, открыв большую комнату, чьи стены составлял голый каменьсо стенами из голого камня, слабо освещённую и с уставленную рядами мягко щёлкающих медицинских приборов. Словно По затянутому туманом полу вились кабели, словно впавшие в спячку змеи, по покрытому туманом полу вились кабели. В помещении Внутри пахло контрсептиком и магией.

В центре зала возвышалась плита — прямоугольный кусок чёрного камня длиной пять метров и шириной три, подобно дымчатому стеклу гладкий и слабо отражающий свет, подобно дымчатому стеклу. Над плитой ней висел просвечивающий навес, источающий рассеянный кислотно-жёлтый свет от какого-то рассеянного внутреннего источника. ТрубкиНавес покрывали трубки, похожие на паутину, покрывали навес, заставляя хрупкую материю дрожатьи хрупкая материя дрожала под ними.

Илия подошла поближе. В одном из торцов навеса сделан имелся вырез. Внутри него висел Под материей клубился густой туман, который постоянно источающийся сочился из трубок, вытекающий вытекал из отверстия и медленно струящийся струился вниз по бокам плиты, а затем расплывающийся расплывался по полу.

Она сразу узнала вырисовывающийся в тумане профиль. Высокий лоб, горбатый нос и тонкие, чётко очерченные будто высеченные черты. Он лежал на спине с открытыми глазами, но его взгляд был расфокусирован. Она слышала его дыхание, сопровождаемое хрипом и тиканьем механических приспособленийустройств. На её приближение он никак не отреагировал, оставшись полностью неподвижным, как будто застыл во времени , — словно высеченный образизваяние, затерянный затерянное среди других статуй здесь, под землёй, словно одна из забытых реликвий Сигиллита.

Она Илия присела, опустив голову на уровень его лица. Соджук возвышался рядом, не произнося говоря ни слова. Долгое время она смотрела на входные гнёзда, кабели, словом на всё что угодно, кроме столь знакомого ей покрытого лица под пеленой лицадымки.

— Мудрая, — наконец произнёс он. Его голос был хриплым свистомголосом с присвистом, едва слышимым на фоне лязга поддерживающих жизнь устройств.

Освещённый изнутри дым скрывал большую часть деталейего облика. Она мельком увидела обугленную кожу, обнажённые сухожилия и участки голой кости. Хоть он и мог разборчиво говорить, но всё же больше походил на мертвеца, чем на живого. Она Илия увидела, как он моргнул, заметила, как неровно поднималась поднимается и опускалась опускается грудь.

Во время При этих слов словах его голос дрогнул. То была скорбь. Он скорбел. Илия не знала, что на это и ответить. Как он мог это ощутитьощущать подобное? Она хотела Ей даже захотелось протянуть руку, попытаться разогнать облака конденсата, скопившиеся и стекавшие вокруг измученных щёк, дабы убедиться, что это действительно он.

— Его сущность ушла, — сказал онпримарх. — Уничтожена. В конце концов, итоге мой отец отомстил. Он нашел нашёл в себе силы. Я никогда не был уверен, что он сможет.станет…

Хан бормотал, спотыкаясь о словазапинаясь, с трудом выдавливая их из себяфразы. Возможно, на него всё ещё действовали успокоительные.

— Нет, отнюдь, — прохрипел Хан. — Это не победа. Он уничтоженЕго уничтожили. Уничтожена сама его душа. Я не был уверенсомневался, что он Он действительно сделает это.

Илия посмотрела на Соджука, пославшего и прочла в его ответном взгляде тихую обеспокоенность.

— Так ты... ты… поправляешься? — спросила она.

— Я прошёл странными путями, — сказал он, и его голос был теперь уже едва слышенслышно. — Я увидел скрытое царство. Некоторое время я был составлял его частьючасть. Я был там. Я искал его. Моего брата. И когда не смог найти, то понял, что конец близок. Поэтому я должен был вернуться.

Он по-прежнему говорил о Хорусе.

Мгновение он Хан выглядел растерянным, словно не мог вспомнить ничего из своего прошлого.

— Я... Я… не тот, кем я был, — пробормотал он.

Что это значило? Что он стал слабее? Чтоего роль изменилась, как и у всех, его роль измениласьпрочих? Или же здесь крылось что-то более глубокое, более тревожное?

Грань«Грань». Нерушимая Незыблемая граница между жизнью и смертью, разрушенная обрушившимися уничтоженная силами, что обрушились на этот мир силами. Однажды сделанный проделанный в ней пролом трудно будет закрыть вновь. Она почувствовала, что хочет спрашивать ещё и ещё: что он видел, где он был, что это значит для будущего их всех них.

Но затем выражение его лица Кагана изменилось, его окровавленные и измученные черты внезапно преобразились. Он криво улыбнулся, и на мгновение почти стал прежним собой, словно они вновь были оказались на «''Буре мечей''».

— Я помню, когда ты впервые встретила нас, — сказал Хан. — Ты А ты помнишь? На корабле, над Улланором. Я думал, что ты потеряешь сознание, когда он вошелвошёл.

Несмотря ни на что, она Илия улыбнулась, вспомнив этот момент. Казалось, что прошла минула целая вечность, что всё это было частью происходило в другой реальности, но шок от первой встречи с примархом — даже с двумя примархами — оставил свой след.

Это внезапное слово ранило её , словно попавший в сердце осколок. С лица ХанаХан, заметившего заметив выражение её лица, сразу сошла улыбкаперестал улыбаться. Сейчас Теперь он выглядел озабоченным.

— Таргутай, — прошептал он. — Разумеется. Это всё так... так… трудно вспомнить. — Его голос угас.

Его голос постепенно умолк. Илия придвинулась поближе. Как же ей хотелось протянуть руку, всего лишь прикоснуться к нему, успокоить, несмотря на то что этохотя такие проявления близости, разумеетсяконечно же, было запрещенозапрещались.

Он Хан посмотрел на неё и не сказал ни слова, но выражение лица было у него стало таким, каким какого она никогда раньше его не видела. В нём был страх. Глубокий ужас от тогооттого, что-то нечто важное ушло и никогда не возвратится. Что , хотя он всё ещё носит то же имя, всё ещё наделён титулом и привилегиями, но что Повелитель Смерти необратимо отнял у него нечто, что никогда не вернется-то.

Цена Он отдал высокую цену за свершённое была высокато, что совершил. Иначе и быть не могло, только не в этой галактике, где за каждый дар приходится платить взималось сполна, но эта цена плата всё равно была невыносимаоказалась невыносимо мучительной.

— Ты спас своих людей, — сказала она емуИлия, надеясь, что эти слова что-то значат. — На Терре ты принёс им освобождение, как некогда на Чогорисе. Ты вспомнишь всё это, снова станешь собой и вновь возглавишь их. Поверь.

Но ей было трудно оторвать взгляд. Она уже знала, что видит Хана в последний раз. Больше никогда им не разговаривать за вечерней партией в го, не обсуждать стратегию и тактику при свете свечей, не обмениваться насмешливыми репликами о безумствах имперской бюрократии. Наступило последнее расставание, и он а примарх был столь сильно ранентак изранен, что она едва узнавала того, с кем прощается.

Быть можетНаверное, если бы будь он был самим собой, то расстаться было бы невозможновообще не получилось. Стремление остаться и восстановить всё было оказалось бы слишком сильным. Так что, возможно, так и должно бытьвсё сложилось как надо. Официальный отказ Официально отказаться от должности, уходуйти, а затем бережное хранение воспоминаний— бережно хранить воспоминания. То, что Сейчас она увидела, видела перед собой не было ХаномХана. Когда-то он был это создание было им, и, возможно, в будущем станет им вновь, но сейчас это была лишь греза грёза после сна, полутень, вытянутая из внезапно отступившего варпа и всё ещё с трудом дышащая воздухом реального мираизмерения.

— Ты показал мне другой мир, господин, — произнесла онаИлия, и её голос слегка дрогнул. — Когда сможешь, вернись в этот.

Выйдя из палаты медикэмедике, они встретили другого легионера, идущего навстречу. Илия узнала его мгновенно. Несмотря на все усилия, потраченные на улучшение приложенные к тому, чтобы улучшить и сокрытие аугметикисокрыть имплантаты, война навсегда изменила облик Шибан-хана. Он выглядел хуже, чем когда-либо, его белая броня почернела и покрылась слоями зловонной грязи. Он был без шлема, и израненное лицо с клоками колючей бороды делало его похожим на дикаря, сучайно случайно забредшего из глуши в деревню.

Пока она находилась в Ротонде, ей было известно лишь то, что Шибан продолжал продолжает сражаться, отрезанный и находящийся вдали от подмоги. После её возвращения в центр никаких вестей не доходило. Видеть Вот так увидеть его живым, ходящим, дышащим... дышащим… На её лице Илии расцвела улыбка чистого беспримесного облегчения.

— Тахсир, ! — вырвалось у неё, и, хромая, она бросилась к космодесантнику.

Он взялся латными перчатками за её руки и крепко сжал.

— ''Сы'', — сказал он. — Никто ничего не говорил мне. Но это... это… ''Хай''. Это радует моё сердце!

Илия внезапно расхохоталась, выпуская накопившиеся горе и напряжение. Ей хотелось обнять его, прижать к себе, но даже если бы она каким-то образом была способна обхватить огромный корпусогромное туловище воина, то он бы всё равно ей не позволил.

— Сколько других? .. — спросила она, имея в виду защитников порта.

— Нас испытывали. Не много. — Но затем он хитро улыбнулся. — Но Однако мы продержались достаточно. Сделали то, зачем пришли.

— Ты сделалСделали, — сказала она в порыве чувств. — Ты сделал Вы сделали это, Шибан. Об этом уже слагают истории. Скоро появятся песни. Ты когда-нибудь мог об этом подуматьтакое представить? Чтоб терранцы Чтобы терране — терране! — пели о кучке степных дикарей!

— А что... что… он? Ты была внутри?

— Да. Он захочет увидеть вас. Прежде всего тебя. Но я бы подождала немного... немного… Тебе стоит знать — он ещё не исцелился. Он сам не онсвой.

— Я... Я… не знаю. Пока не знаю. Что-то изменилось. Но как иначе? — Она Илия покачала головой и заставила себя улыбнуться. — Это пройдет. Он был ''мёртв'', это точно. Так что будет сложно. Но прошу вас, дайте ему время. Не делайте поспешных выводов.

Шибан вздрогнулШибана передёрнуло.

— Не думаю, — она Илия сжала его руку. — Для легиона наступает новый рассвет. И мы его свидетели. Будущее тех, кто остался в живых, может оказаться ярче, чем мы ожидаем.

— И поэтому ты нужна нам, нужна более чем когда-либо. Наранбаатар погиб, половина командного состава уничтожена. От нас остались только кожа да костиНа наших костях почти не осталось мяса.

Только сейчас она Илия высвободила свои пальцы из его рук.

— Нет. Не заставляй меня колебаться. Я не могу. — Она посмотрела на негоШибана. — Как же мне хотелось бы согласиться. Хотелось бы быть на двадцать лет моложе, иметь силы вновь сесть на корабль и закончить начатое нами. — Она Илия вздохнула. — Но посмотри на меня, на моё тело. Со мной покончено. Ничего не осталось. Совсем ничего.

Он упорствовал. Был ли он удивленудивлён? Действительно ли ему казалось, что он сможет переубедить её? Или он говорил из вежливости? А может , ни то и ни другое. Возможно, то было лишь нежелание Шибан просто не желал принять горькую правду.

— Перед нами стоит задача более сложная, чем всё, что когда-либо быловсе предыдущие, — сказал он. — Всё вокруг в руинах. Мы должны перевооружиться и перестроиться, и должны сделать это быстро. Никто не сможет направлять нас лучше, чем ты. Ты нужна нам. — В его глазах почти промелькнула тоскапромелькнуло что-то очень похожее на тоску. — Ты нужна мне.

Это Возможно, он даже могло быть правдойговорил правду, и поэтому, слушая пока Илия слушала его лесть, в ней вновь пробудилось это то назойливое предательское сомнение. Быть можетМожет, ей будет это под силуона справится. Собраться Соберётся с силами, подготовить подготовит себе замену. Всего-то несколько месяцев. Привести Нужно привести в порядок их дела, прежде чем природа наконец-то возьмёт плату за то, что она Раваллион так долго откладывала неизбежное. Она Илия была в долгу перед ними, и это , согласившись, она не позволит всей её своей прежней работе пойти насмарку, утонуть в вихре скорых грядущих сражений.

«''Эти «Эти люди опасны. Их вежливость Вежливость — их скрытое оружие''»оружие».

— Нет. Для себя я всё уже решила. Мой ответ дан, и его не изменить. — Она открыла глаза и посмотрела в его глазавстретила взгляд Шрама. — Есугэй очень ценил тебя, Шибан. Как и остальные владыки твоего легиона. Теперь ты их наследник. И это эта задача — твоя задача.

Они В легионе никогда не ставил ставили её решения под сомнение её решений. Не сделал он этого и сейчас, хотя это её отказ явно причиняло причинял ему боль. Шибан глубоко вздохнул. Он скрестил руки, отступил на шаг и посмотрел на неё.

— Тогда что ты будешь делать? — спросил онвоин. — Куда ты пойдёшь?

— Туда, откуда я пришла. Домой. Терра — мой мир, и я увижу прослежу, чтобы его чистым очистили от следов предателей.

— Я не стану отнимать силы таму тех, где кому они нужны.

— Ты пойдешь пойдёшь с ней, — приказал он. — Её жизнь в твоих руках, ее её кровь под охраной твоего клинка.

Соджук поклонился. Илия приготовилась возразить, но быстрый взгляд , быстро взглянув на лицо Шибана убедил её, убедилась, что это бесполезно. Их снисходительность к ней всегда была проявлением проистекала из великодушия. В глубине души По сути своей они по-прежнему были воинами, способными умеющими почти на всё, столь же превосходящими способностями её, как боги — человечество.

И всё же в этот момент Шибан низко поклонился ей, вновь взял за руку и опустился на одно колено, словно воин, присягающий на верность вождю воин.

Она почти сдержала слезыслёзы, как и была намеренанамеревалась, но это было слишкомс ''этим'' уже не справилась. Второе расставание было оказалось ещё тяжелее.

— Как и я вас, — сказала онаИлия. — Даже больше, чем думала.

— Тогда уходи в радости, — сказал произнёс Шибан. — Мы достаточно скорбели. Мы достаточно горевали. Теперь же мы снова научимся смеяться как раньше.

Только после этого она Илия покинула Дворец.

В обычное время прежние времена они бы взяли летательный аппарат, но их не осталось. Было сложно найти Сложности возникли даже наземный транспортс поиском наземной техники, ведь большая его часть была уничтоженаеё по большей части уничтожили, а пригодных для боя машин отчаянно не хватало. В конце концов, Соджуку удалось найти повреждённый гражданский транспорт, лежавший перевёрнутым в воронке от взрыва. Почти через час усилий он смог уговорить машинного духа пробудиться, вытащить технику из грязи и заставить коптящие двигатели заработать.

Илия залезла в кабину. На ней был Она надела защитный костюм и полная дыхательная маскаполную дыхательную маску. Задняя часть транспорта была заполнена всем, что они в спешке смогли им двоим удалось найтиза короткий срок. Они не слишком утруждались в поисках. Даже если флот флоты лоялистов с провизией прибудет прибудут в ближайшее время, голод вскоре поднимет голову из руин, поэтому они взяли только самое необходимое.

Когда она Раваллион устраивалась в кабинена сиденье, то уже чувствовала ощущала тошноту, желудок был пусти пустоту в желудке, а голова у неё кружилась. Эмоции бурлили, делая ее слабой из-за чего она тревожилась и мрачноймрачнела. Она откинулась на жёсткое сиденьежёсткую спинку, достала таблетку из быстро уменьшающегося запаса и позволила Соджуку рулить. Через испачканное лобовое стекло она наблюдала за происходящим вокруг: немногие немногочисленные выжившие выходили из бункеров и стояли группами по двое-трое, ошеломленно ошеломлённо глядя на масштабы разрушений. Илие Илии сказали, что в центре Санктума Империалис уже велись активные работы, и что передовые отряды прибывающих подкреплений в первую очередь направлялись туда, чтобы укрепить оборонуоказать помощь. Она понимала, что всё сооружение может обрушиться, а внутри его ключевых командных залов всё ещё до сих пор трудились десятки тысяч людей. Но с земли оно выглядело заброшенным, подобно древним разрушенным монументам будто древние разрушенные монументы среди неподвижного океана взорванного размолотого камня. Над ними всё ещё бушевали грозовые облака, уже не разрываемые орбитальным лазерным огнемогнём, но грязные и мрачные от отсветов огняпожаров. Её хрон показывал, что была сейчас середина утра, хотя больше было похоже на зимний закат. Возможно, это теперь навсегда.

Она была готова. Несмотря на всю больКак это ни болезненно, это был Илия выбрала правильный путь. Она вспомнила о Хане, который так долго был пробыл её повелителем, ныне погребённом под километрами земли, пытающемся выкарабкаться к новой жизни. Она подумала о Шибане, на котором коем лежала тяжесть восстановления. Она подумала о выживших в порту, особенно о Джангсай-хане, которого она который, как искренне надеялась увидеть в новой эпохеИлия, увидит новую эпоху. Им всем предстояли новые войны, и вскоре им нужно будет собрать все свои силы. А для неё, наконец, всё закончилосьзавершилось.

Соджук запустил двигатели. Затрещало зажигание, машина дрогнула, а затем заурчала, и транспорт , буксуя, тронулся с места, медленно скользя двигаясь по обманчивой пересечённой местности на север.

Чтобы добраться до номинальных границ Дворца, им потребовалось много времени. Илия некоторое время поначалу смотрела в обзорные окна, но вскоре быстро потеряла всякий интереск окружению. Былая пёстрая сложность огромного города-мира превратилась в однообразную картину: километр за километром монотонно тянулись однообразные руины, слабо дымящиеся словно , будто медленно остывающая лава. Под каждым разрушенным кварталом гнили сотни тысяч тел, создавая горячую кашу горячее варево из разлагающихся останков, которая которое вскоре принесёт чуму. Подавляющее большинство были такими же людьми, как она, защитниками и атаковавшимизахватчиками, подчинённые подчинёнными двум разным заблуждениям, а ныне обречёнными гнить вместе в недрах своего родного мира-колыбели.

Некоторые картины поражали. Она увидела десантно-штурмовой челнок «Громовая «Грозовая птица», висящий промеж колеблющихся боков двух покосившихся остовов жилых башен, остановивших его падение остановилось. Машина, когда он застрял застрявшая между ними носом вниз. Он , почему-то всё ещё горелгорела, напоминая потрескивающий предупреждающий факел, поднятый словно на высоту высоте ста метров над землейземлёй установили потрескивающий сигнальный факел. Вдали она увидела различила целую фалангу обезглавленных титанов, неподвижных и окутанных бурлящими клубами тумана. Она увидела рассмотрела огромный остов пустотного корабля, который разбился в промышленной зоне, и поразилась томупопыталась представить, какое адское пламя, должно быть, разгорелось при крушении. Весь тот район был похож , такой же безмолвный и выветренный, как все остальные, походил на гигантский клубок из чёрных лонжеронов и зияющих кожухов двигателей, такой же безмолвный и обветренный, как и все остальные.

Ехать было трудноДорога выдалась трудной. Все транспортные пути были заблокированы, испещрены кратерами или погребены под огромными завалами обломков. Соджук ехал, где мог, и транспорт иногда взбираясь взбирался на крутые склоны из щебня, а затем скользя скользил вниз по другой стороне. Этот причудливый пейзаж был похож на каменную напоминал каменистую пустыню, которую тысячелетия никто не беспокоил. Не было попадалось никаких признаков жизни — , ничего: ни солдат, ни гражданских, ни животных. Для театра Поразительно, как опустел театр военных действий, всего несколько недель назад кишевшего кишевший от горизонта до горизонта самыми большими армиями, когда-либо собиравшимися в истории человечества, нынешняя пустота была поразительна.

— Куда они все подевались? — пробормотала она Илия под нос, пока транспорт машина с трудом продвигался впередпродвигалась вперёд. — Действительно ли они были здесь?

— О да, они точно были здесь, — мрачно угрюмо пробурчал Соджук.

Тем не менееТак или иначе, пейзаж становился всё нереальнее и нереальнееменее реальным. Густой и токсичный дым бесконечно клубился над руинами, цепляясь за края слепых зданий, прежде чем уноситься после чего уносился ввысь. Выгоревшие боевые машины были разбросаны , разбросанные тут и там подобно сброшенным панцирям огромных , выглядели как сброшенные панцири гигантских ракообразных. Иногда Илие Илии казалось, что ветер доносит странные звуки, похожие на крики или смех.

Ночь пришлаещё до того, когда как они ещё не достигли окраины города. Соджук продолжал ехать, а Илия дремала, вздрагивая, когда колёса транспорта натыкались на препятствия. С неспокойного неба больше не лился свет, и от этого пепельно-серый горизонт превратился в глубокую однородную чернотузалила глубокая однородная чернота. Далеко на западе мелькали бело-серебристые разряды молний, на мгновение очерчивая изрезанные зазубренные контуры руин, но в остальном казалось, что они едут в тоннелетуннеле, ведущем в самое сердце мира.

Илия проснулась незадолго до рассвета. Соджук остановил транспорт, и она с трудом вылезла наружу. Он всё время был начекуВоин вёл себя напряжённо, не желая выпускать её из виду, но у неё Раваллион, в отличие от него, были человеческие потребности — и необходимость , связанные с необходимостью уединиться — которыми он не обладал. Когда она вернулась в транспортмашину, слабо вяло жуя углеводный батончик и потягивала потягивая воду из одной из канистр, космодесантник стал выглядеть счастливеелегионер заметно обрадовался. Путешествие давалось ей тяжёлотяжело; она Илия чувствовала себя хуже, чем в предыдущие несколько недель. АдреналинЗапасы адреналина, который держал которые держали её на ногах во время осады, быстро заканчивалсязаканчивались.

— Сканеры неисправны, — неуверенно ответил Соджук. — Но да. Ещё один день, и мы окажемся выедем на равнинах. А затем вам нужно будет показывать путь.

Это могло быть сложноВозможно, это окажется непростым делом. С тех пор, как Илия покинула древние земли, области<refsup>В оригинале Райт использует слово oblasts[20]</refsup> своего детства, минули годы. Все поездки После того она странствовала в сердце центральную часть Гималазии, которые она совершала после того, проходили только по воздуху, а подозвать картографов теперь было невозможнода и картографы сейчас не действовали. Но всё же некоторые из больших многополосных транспортных коридоров могли остаться нетронутыми, равно как и города, которые постепенно разрослись по плоскогорьям. По ним должно быть возможным , пожалуй, удастся сориентироваться, даже если они тоже превратились в руины. Память её пока не подводила, по крайней мере долговременная. Сейчас это было Илия не решилась бы положиться почти последнее, ни на что она могла положиться, кроме неё.

И вновь они двинулись в путь. Илия Раваллион позволила Соджуку вести — он мог делать это управлять машиной часами напролетнапролёт, не уставая. Она пыталась не заснуть, но с каждым часом это становилось всё труднее. Иногда ей казалось, что она плывёт в полусознательном бреду, прерываемом короткими промежуткамикоторый прерывался краткими прояснениями, когда от резкого толчка она Илия открывала глаза, оглядывала окружающий мир, а затем снова погружалась в беспокойную дремоту.

В конце концов, Наконец их транспорт дополз до остатков гигантской северной стены Дворца. Её уцелевшие сегменты были ещё целы, возвышаясь до сих пор возвышались в тумане , подобно геологическим образованиям, их бока были аккуратно срезаны, обнажая ячеистую структуруа под начисто срезанными боками обнажилась ячеистая структура. Болота Непролазное месиво из обломков камня и металла ещё источали источало жар от оружия, использованного раскалённое оружием, которое применили для прорыва внешнего периметра, а воздух трещал от электростатики. Здесь было много лежало множество тел или их частей, лежащих брошенных под открытым небом, плотно прижатых друг к другу, сложенных сваленных в высокие кучи без разделения на лоялистов и предателей. Среди тел валялись большие по размеру обломки выделялись своими размерами остовы боевых шагоходов шагателей и армейских транспортов. Каждая поверхность была покрыта тонкой пленкой плёнкой сажи.

Сожук Соджук бесстрастно осмотрелся. Он заглушил Заглушив двигатели, он вышел и направился к нескольким армейским транспортамбронемашинам. Вернувшись, он Шрам принёс охапки энергоблоков, несколько магазинов с боеприпасами и пару канистр с водой.

Они продолжили путь, грохоча . Транспорт грохотал по кучам грудам трупов и с трудом пробираясь пробирался сквозь старые баррикады. Даже выбравшись из-за стены, они видели, как вдаль простирается ландшафт, переполненный конечностями и туловищами и , перемежающийся покинутыми титанами и артиллерийскими орудиями. По подсчетам Илии, транспорт проехал машина проехала пятьдесят километров, ни разу не коснувшись земли колёсами, а просто мешая размалывая высохшие останки орд пехоты. Когда сюда прибудут выжившие, им придётся сжечь эти сжигать поля труповмёртвых тел. Хватит ли для этого прометия в запасах? Должно быть, всё Всё плато наверняка будет таким же. Это Вот она, почва будущего, вся покрытая радиоактивными шрамами рубцами от радиации и богатая насыщенная болезнетворными фагами.

Прежде чем они выехали из зоны арьергарда предателей, вновь настала ночь. Когда последние лучи солнца погасли, Илия заметила большие десантные челноки, огромные корабли, когда-то приземлившиеся вне досягаемости орудий Дворца , чтобы разгрузиться. Огромные и пустые ребристые Ребристые хребты многоэтажных отсеков для экипажа , огромные и пустые, вздымались в сумерках на сто сотню метров возвышались сквозь сумерки, словно гробницы, построенные для невозможных гигантов, а затем скрывались позади и растворялись в сгущающейся тьме.

Соджук продолжал двигаться вперёд. Он был твёрд Твёрдый и непоколебимнепоколебимый, ведя он вёл их вперед машину без остановок и без ошибок. Илия снова заснула, на этот сей раз крепко. Словно пересечение рубежа Дворца открыло в ней какой-то клапан, и после ухода она выпала из реальности она , не видела видя снов.

Когда она проснуласьРаваллион пробудилась, было ещё темно.

— Сколько я проспала? — пробормотала она, еще ещё не пробудившись окончательнополностью очнувшись.

— Всю ночь и весь день, — ответил Соджук, улыбаясь. — Мы заехали далеко вперёдпроехали.

Она Илия потёрла лицо, потянулась и осторожно выпрямила затёкшее тело на сиденье. Выглянув в иллюминатор, она увидела, что город остался далеко позади. Во всех направлениях простирался пустой и однообразный пейзаж — теперь то была уже настоящаяпустыня, каменистая, бледная в ночном свете и лишённая растительности пустыня. Облака здесь были не такими стали менее плотными, и между ними проглядывали несколько похожих на алмазы звёзд. Местами проступали остатки старого шоссе — полосы асфальта пятьдесят метров в ширину, — и Соджук прокладывал путь по сохранившимся участкам. Параллельно дороге шла группа огромных топливных труб, пробитых через равные промежутки, и Илия почувствовала резкий запах пролитого прометия.

Илия кивнула. Она помнила несколько ранних передач, пришедших полученных до того , как орбитальный обстрел сделал связь за пределами Дворца практически невозможной. Города-спутники на плоскогорьях планировали держаться как можно дольше и даже открыть второй фронт после высадки предателей. Некоторые полки Армии были развёрнуты развернули здесь именно для этого, но, если тут и предпринимались какие-то контратаки и были предприняты, то они, безусловно, провалились. Скорее всего, городские районы были захвачены в первые же дни и превратились в игровые площадки для миллионов жадных до убийств солдат, ожидающих приказа о выдвижении к главной добыче. Было бы очень плохо оказаться тамНехорошо пришлось тем, кто оказался здесь. Совсем нехорошо.

— Можем остановиться ненадолго? — спросила онаИлия.

— Как ты думаешь, скоро ли мы найдём подходящее ''безопасное'' место?

Он задумался над Обдумав её словамислова, а затем воин подъехал к обочине старого шоссе.

Воющий ветер дул с С юга, с линии тёмных гор, дул воющий ветер, и её распущенные волосы хлопали по лицуметались перед лицом. Как и в стране, где она вырослаИлия, на сотни километров вокруг не было ничего, что могло бы защитить от порывов ветра. Она напиласьхолодной воды, и холодная вода успокоила самую сильную её дрожьнемного ослабла. Она закрыла Закрыв глаза и , Раваллион на мгновение прислушалась к вою. Казалось, он был повсюду, и ближе, чем должен был бытьследовало бы. Вновь открыв глаза, Илия увидела дюжину пар огоньков, смотрящих на неё из темноты.

Глаза задвигались и, выпрыгнув из мрака, бросились к ней, превратившись в массивные очертания животныхсилуэты массивных зверей.

Илия побежала и почти добралась до кабины. В Когда в ушах раздался топот лап по щебню, а спиной она почувствовала горячее дыхание собакообразныхканидов, представив то представила себе неминуемый прыжок хищника с раскрытой пастью. Она Ей не успеетуспеть. Она развернулась, встав спиной к транспорту, и стала шарить в поисках клинка.

Когда-то они эти существа были собаками — бродячими или даже домашними. Теперь же они изменились, раздулись, их кожа шкура у них лопнула, а глаза выпучились и вращались. Из спины выросли шипы, из лап — когти. Кожа была бледной и блестящей, голые мышцы из-под неё отвратительно выпиралиобнажившиеся мышцы.

Первый зверь прыгнул на неёИлию; она неуклюже замахала ножом. Существо завыло, отлетело скакнуло вбок и врезалось в борт транспорта, а затем упало на землю и, рыча, собралось наброситьсявновь кинуться на добычу, но уже осторожнее.

Только вот Илия Раваллион даже близко не дотронулась до негозадела его. То был безмолвный в темноте Это Соджукбезмолвно появился из темноты. Он потянул её Илию назад и прикрыл своим телом. С клинка в его собственного клинка руке капала кровь. Ковыляя Их обоих окружила стая тварей, которые ковыляли и пошатываясь, стая окружила их обоихпошатывались, — уродливое сборище омерзительных изголодавшихся мутантов, изгнанных умиравших от истощения в пустошипустошах, чтобы умереть от истощениякуда их изгнали.

Ещё Прыгнула ещё одна тварь прыгнула. Соджук нанёс удал, отсекая ударив клинком, отсёк бугристую голову и отбрасывая отбросил тяжёлое тело на землюназемь. Он подтолкнул Илию вверх на ступеньки кабины, а затем устремился обратно в стаю, набросился на чудищ и убил ещё двоих. Тяжело дыша, Илия Раваллион потными ладонями дотянулась до рычагов управления приборной панели и завела машину. Вой усиливался. Прибывали всё новые звери.

Она схватилась за рычаг управления, и транспортное средство тронулось. Соджук вскочил через открытую дверь и захлопнул её за собой. В этот момент одна один из собакообразных прыгнулаканидов взметнулся над землёй, ударилась ударился о бронестекло и начала начал скрести его когтями. Илия зафиксировала этот В памяти Илии запечатлелся тот миг: безумно хлопающие щёлкают челюсти, бьющиеся о стеклооб окно, а за ними — кровавые глаза и ярко-розовая ободранная плоть.

Затем всё исчезло. Транспорт набрал скорость. Некоторое время вой не отставал, но через несколько минут погоня прекратилась. Всём это время Илия по-прежнему неотрывно держала ногу на педали газа, подпрыгивая пока машина подскакивала и трясясь по тряслась на неровной местности. Её кулаки до До боли сильно сжимали сжимая рычагив кулаках, и Раваллион чувствовала, что ей было трудно дышать.

Соджук протянул потянулся к ней руку и осторожно положил перчатку ей на ее плечоруку в латной перчатке.

— Они остались позадиотстали, — сказал онШрам. — Пожалуйста, сбавьте скорость. Вы повредите сломаете ось.

Он был правговорил верно. Транспорт уже был повреждён, а она сильно его тряслане жалела машину. Но она Илия не могла ни остановиться, она не могла расслабитьсяни успокоиться, её у неё сковывало конечности были напряжены, а челюсти сжатыне разжимались.

Очень медленно она взяла себя в руки. Транспорт начал замедлятьсяснижать скорость, а надсадный шум двигателей вновь стал обычным. Она Раваллион отвела плечи назад, заставив и расслабила напряжённые мышцы расслабиться.

— Они были ужасны, — пробормотала онаИлия.

— И остались позади, — сказал Соджук. — Не думаю, что им они долго осталосьпроживут.

— Может, и долго. Может, они единственные, кто выживет. — Её паника превращалась в злость. — Эти места были мирнымиСюда же принесли ''цивилизацию''. Всё И вот всё пропало. Всё уничтожено. Всё...Всё…

Она Раваллион вновь почувствовала лёгкое давление руки на плече.

— Они – — отбросы. Они Им не выживутвыжить.

Илия попыталась прислушатьсявнять ему. Почему-то ей не хотелось этого слышать. На мгновение она почувствовала, что хочет ненадолго погрузиться в горе, отдаться ему, поверить, что всё было напраснооказалось напрасным, что всё было пустой и глупой тратой времени.

— Люди вернутся. — Соджук не повысил голосаповышал голос. Он был оставался таким, какими они всегдаоставались эти воины, черт возьмичёрт их дери, были: — рассудительным и сдержанным. — Города восстановят.

Ярость не смогла надолго овладеть ею; усталость вернулась слишком быстро. Как только уровень кортизола упал, старые недуги и тошнота вновь дали о себе знать, ввергнув её Илию в то состояние покорной слабости, которое она так ненавидела.

Когда-нибудь кто-то должен будет спланировать очистку и перезаселение повторное заселение этих мест. Кто-то должен будет координировать работы по сносу и строительству, управлять логистикой поставок и миграций, поддерживать связь с прибывающими переселенческими флотами. Кто Кому бы это ни былпоставили такую задачу, он не справится с этой задачей ней так хорошо, как онаполучилось бы у Илии. У него не будет её внимания к деталям. Он точно ошибётся и что-то упустит.

Она Раваллион поймала себя на мысли, что лучше предпочла бы ей никогда вообще не дожить до этоготакого. Увидеть проблему и быть , но оказаться слишком старой, чтобы решить её, будет — это хуже неведения.

Она вздохнула, сосредоточившись на текущем деле: на уходящей в ночь разбитой дороге, на лоскутном покрытии из асфальтовых блоков, освещенных слабым светом освещённых слабыми фарами транспорта.

— Зачем я вообще возвращаюсь? — пробормотала она, обращаясь скорее к себе. — Это же всего лишь город. Всего лишь здание. Я даже не знаю, кто в нём сейчас живёт, я потеряла связь прекратила общение уже много лет назад. Зачем это делать?

— Потому что это так правильно, — ответил Соджук. — Потому что после всего, чего вы достигли, это почетнопочётно. И потому что вы хотели этого, так захотели и заслуживаете, чтобы ваше желание исполнилось.

— Может бытьВозможно, — сказал Соджукпроизнёс воин. — Но если так, то вы заслужили это правосглупить.

— Ты чувствуешь испытываешь горе, Соджук? — спросила она. — Горе от Горюешь из-за всего, что мы потеряли?

Он Легионер ответил не сразу. Она зналаИлия поняла, о чем он чём думает Соджук — о последних днях снаружи , за Дельфийским пределомПределом, о сражениях, о которых про которые он никогда не говорил, — и пожалела о своём вопросе.

— Это видно только когда Когда в моих руках клинок, всё видно.

Он Шрам промолчал. Но Илия знала, о чем он думаеткакие у него мысли.

«''Это не «Не прошло. Теперь это Оно уже никогда не пройдет''»пройдёт».

Она Раваллион продолжала ехать вперёд.

Дни шли один за другим, а пейзаж почти не менялся. Эти территории всегда были безлюдны, даже во время недавнего взрывного роста населения Терры. То были широкие, плоские, однообразные земли, которые путешественникиПутешественники, торговцы или армии, ищущие более подходящие места, быстро пересекализдешние земли, широкие, плоские и однообразные. Даже после Объединения, когда большая большую часть долго мучимой истерзанной поверхности планеты была очищена очистили и она вновь могла производить жизньобрела плодородность, эти обширные высокогорья нагорья так и не стали густонаселеннымигустонаселёнными. Немногие Немногочисленные города были сгруппированы на них группировались вокруг природных ресурсов и больше напоминали огромные фабрики, чем естественные поселения, выросшие естественным образом. Время от времени на восточном горизонте ещё можно было увидеть виднелись их разваливающиеся остовы, медленно ржавеющие под небесами, по которым неслись грозовые тучи.

Дорога привела их совсем близко к одному из таких мест. Соджук не нашёл объездного пути обогнуть его, поэтому они проехали двинулись по окраине, не сбавляя скорости скорость и высматривая угрозы. Илия оглядывалась по сторонам, пока они ехали под огромным лабиринтом трубопроводов и строительных лесов. Место выглядело Комплекс выглядел как узел переработки руды, построенный Механикум Механикумом по стандартным шаблонам , — основные рабочие силы в несколько сотен тысяч человек, вспомогательные вспомогательное население, возможно , в три раза больше. Некогда кипящие кузницы затихли, печи были пустыопустели, конвейерные ленты не двигалисьзамерли. Вокруг были видны Всё вокруг покрывали следы катастрофических разрушений — чтобы добиться таких разрушенийтакого урона, сюда, должно быть, обрушился наверняка извергли настоящий ураган артиллерийского огня. Пески пустыни начали Пустыня начала проникать внутрь, создавая кучи у проржавевших стенскапливались песчаные наносы. Поверхность покрывали На открытых местах лежали частично мумифицированные трупыс кожей, их кожа была похожа похожей на твёрдый застывший воск. Одна Один из областейрайонов, судя по всему, была поражена поразили каким-то тайным хим-оружиемтаинственным химоружием, заморозившим на месте бегу целую толпу испуганных и всё ещё бегущих гражданских. Транспорт проехал мимо них, и Илия , не смогла удержаться от взгляда на удержавшись, окинула взглядом лица, даже спустя которые, хотя прошло уже несколько месяцев являвшие , всё ещё выражали эмоции: страх, панику, ужас, даже ярость. Мужчины, женщины, сжимающие игрушки дети, с игрушками в руках — тысячи людей застыли на местетам и будут стоять, когда пока город разваливался не развалится вокруг них, и а песок, наконец, поглотил не поглотит всё.

— Неужели легионы зашли отошли столь далеко? — спросила она Соджука. — Я имею в виду предателей.

— Не знаю. Я видел отчёты о том, что Третий покинул стены. Они же должны были Значит, куда-то уйтиони да ушли.

Илия задрожала. Из всех легионовЕсли брать все легионы, которые можно было натравить могли спустить на мирных жителей, они былито этот, наверное, хуже всех.

— Может, это были предательские Механикумпредатели из Механикума.

— Возможно. Они бы с удовольствием уничтожили эти местатакое место.

Вероятно, правду никто и никогда не узнает. В глобальных масштабах это было всего лишь небольшое зверство, которое стихии стерли бы стихия сотрёт с лица земли задолго до того, как сюда добрались доберутся отряды восстановления. Но всё равно каждое лицо было здесь уникально. Цепляющиеся друг за друга семьи, отцы, протягивавшие протянувшие руки к сыновьям, матери, прижимавшие прижавшие к себе дочерей. По крайней мере, то был Даже такое жуткое и нелепое зрелище — памятник их страданям, каким бы гротескным он ни былстраданиям.

Транспорт выехал Машина выехала на открытую дорогу, и Соджук продолжил путь по длинной северо-западной дорогемагистрали, оставляя горы на юге и удаляясь всё дальше от Дворца.

С течением долгих часов Илия Раваллион почувствовала, что её связь с реальностью начинает слабеть. Она просыпалась и то пробуждалась, то засыпала вновь. Однажды ей показалосьпредставилось, что рядом сидит Шибан, как будто они снова оказались на мостике «''Бури мечей''». В другой раз ей Илии почудилось, что она вновь на Улланоре, в транспорте, на котором отправилась на поиски Есугэя. Она знала, что всё это действительно бывало случилось в прошлом, но уже не могла точно вспомнить, в каком порядке.

— Между реальностью и нереальным, — сказала она. — Между призраками и живыми.

— Я реальный, реален. — ответил он. Космодесантник постучал по приборной панели . — Она реальна. Как и выВы тоже существуете.

— НенадолгоЭто ненадолго, Соджук. Ненадолго.

Когда на горизонте выросли башни, она сразу же узнала их. То были мрачные жилые блоки, параллелепипеды из дешёвого бетонаскалобетона, но также они были её домомРаваллион выросла среди них, и и на неё вдруг нахлынула сильная ностальгия. Она выпрямилась и всмотрелась сквозь иллюминаторв обзорное окно.

— ЗдесьВот оно, — сказала онаИлия.

Как всегда Неизменно бдительный, Соджук продолжал ехатьвести машину. Он управлял машиной транспортом уже несколько днейподряд, делая лишь минимальные остановки для отдыха. Его выносливость была Он обладал просто невероятной выносливостью — он не жаловался, был стоек и несгибаем.

Внешние окраины становились всё ближеприближались. Илия узнавала каждую деталь: обветшалые и облупившиеся влагопоглотители на внешних рубежах; , большие водонапорные башни; гидропонические , гидропонные сады с истрепавшимися пластековыми плёнками. В былые прежние времена вдоль дорог росли фруктовые сады, и среди обломков и мусора всё ещё торчали деревья, заросшие и неухоженные, но живые. Как и везде, где они проезжалипутники, тут повсюду виднелись встречались следы боёв: изрешечённые пулями стены, разбросаные разбросанные по улицам пожитки, перевёрнутые машины у краёв изрытых воронками дорог. Однако здесь всё выглядело не столь уж плохо, как в иных местах. Это место находилось Город находился в глухоманиглуши, так далеко от стратегически важных целей, что лишь особо решительный или же заблудившийся враг мог забрести сюданапасть на него.

Транспорт въехал в город на улицы и начал грохотать по покинутым улицамзагрохотал среди покинутых зданий. С обеих сторон на них смотрели пустые окна зданийдомов. Одно из информационых информационных табло зациклилосьсбоило, и снова и снова показывало показывая предупреждение, выложенное из блеклых блёклых светящихся точек предупреждение: «''Предатели высадилисьсовершили высадку. Всем гражданским явиться в назначенные пункты эвакуации. Предатели высадилисьсовершили высадку. Всем гражданским...гражданским…''»

— Было невозможно удержать всё. — Однако в его голосе слышалось прозвучало некоторое разочарование.

Илия досадливо сжала губы. Не то чтобы она знала здесь кого-то — она не была появлялась дома уже несколько десятилетий, и у неё Раваллион не было осталось семьи, которую можно было она могла бы навещать. Но всё же было её порадовали бы приятно увидеть следы сопротивления.

В конечном итоге такие следы Получилось так, что они быстро нашлись. Центр города занимало административное ядро — монолитный купол из скалобетона, покрытый чёрно-зеленой зелёной патиной. Вокруг , — и там, вокруг повреждённых стен , лежали груды разложившихся тел, сгруппированные у баррикад и куч преград из мешков с песком. Несколько несамоходных стационарных артиллерийских орудий ещё выглядели исправными, но в остальном разрушения были ужасающивсё прочее подверглось ужасающим разрушениям. Сам купол был пробит пробили ракетами, и образовавшая кривая трещина дыра в проломленном своде зияла подобно наподобие огромной пасти с чёрными зубами.

Соджук провел провёл сканирование.

— Прошло уже несколько месяцев, — сказал он, оглядываясь водя вокругсебя ауспиком. — Никаких активных сигналов. Нападавшие ушли.

Илия кивнула. Значит, по крайней мере хоть хотя бы кто-то из местных попытался отстоять своё. Таких было Их оказалось немного, но её утешил сам факт. Она задумаласьзадалась вопросом, кто же явился сюда? . Скорее всего, это были какие-нибудь отбросы из арьергарда предателей, дезертиры, бесчинствующие на планете, вся защита защиту которой была сосредоточена ослабили, чтобы сосредоточить силы во Дворце. Быть может Возможно, мародёры двинулись дальше, выжигая путь к ко всё более лёгким целям, а может , их всё-таки где-то остановили. Она Раваллион надеялась на , что верно второе.

Она посмотрела на оглядела сильно повреждённые окружающие здания и попыталась вокруг, стараясь сориентироваться.

— Нам нужно двигаться дальше, — сказала онаИлия. — Миновать купол и попасть в жилые зоны добраться до жилых зон за ним. Оттуда Там я смогу найти дорогу.

Соджук надавил на рычаги, и транспорт с грохотом поехал по обломкам. Вскоре они вернулись в снова попали на окраину, застроенную низкими зданиями окраинами, хотя но эти жилые кварталы выглядели более чистыми и ухоженными. Некогда здесь были сады, иные из которых уже прорасталибезудержно разрослись, кое-где листва пробивалась сквозь твёрдые места нависала над растрескавшимся покрытием стоянок для техники. Если бы не лежащие повсюду высушенные ветром трупы, запах вонь и разбросанные иногда попадающиеся руины, то это место могло этот район мог бы находиться где угодно на Терре после Объединения — всё там выглядело скромно и прилично.

Когда они наконец добрались до улицы, на которой она родиласьИлия, и она увидела свой старый дом, Илия женщина невольно прижала руку ко рту. Она не ожидала, что это эта картина так сильно ее её поразит. На краткий миг пред перед ней ей предстало то же видение, что и в Ротонде. В нём она вновь была маленькой девочкойРаваллион, снова маленькая девочка, играла с другими детьми на пыльной дороге, ещё румяные щёки были перепачканыеё перепачканные щёчки румянились, она щурилась от былого солнца, и происходило всё это задолго до её карьеры, войн и путешествий странствий в пустоте.

По крайней мере , дом ещё стоял, хотя многое многие участки вокруг было повреждено огнемнего пострадали от огня. Это был одноэтажное предсобранное модульное здание старого типа, расположенное на располагалось в квадратном дворе и окруженное , окружённом невысокой стеной. Аккуратность, которую она помнила, почти исчезла — ныне всё заросло, штукатурка трескалась и отваливалась кусками. Металлические Распахнутые металлические ворота висели на петлях, а за ними начиналась неровная дорожка, ведущая к открытым дверям. Очевидно, дом был заброшен забросили уже давно. Семья, что жила здесь после отъезда Илии во Дворец, должно быть наверняка эвакуировалась вместе с остальными, если, конечно, они пережили сраженияне погибла в ходе боёв. Она Илия не знала ни их именимён этих людей, ни чтовообще хоть каких-либо ещё то сведений о них; те были . Ей хотелось думать, что их жизни, лишь мимолетными эпизодами мимолётные эпизоды в её долгой истории, которые, как хотелось бы думать, продолжались продолжаются где-то в ином другом месте.

Соджук остановил транспортмашину. С опаскойИлия, с гудением у которой гудело в ушах от усталости и постоянного гула двигателей транспорта, Илия с опаской вылезла из кабины и, прихрамывая, подошла к воротам. Не сказав ни слова, Соджук пошёл зашагал следом. Они прошли внутрь, поднялись по ступенькам на веранду, миновали двойные двери и оказались в жилой комнате с низким потолком. Помещение было разгромлено — разгромили: повсюду валялись части мебели, одежда была раскидана по деревянном полу. В углу лежал разбитый старый лежали обломки старого вид-проекторпроектора, а ведущие далее двери болтались на петлях. Когда-то на противоположной стене висело типовое изображение Императора и его восемнадцати сыновей в дешёвой пластековой рамке — оно висело тамстолько, сколько Илия себя помнила, — но теперь картинка лежала на полу, а стекло было разбито. Кто-то нацарапал на старой рамке неразборчивый текстподложке неразборчивые каракули. Может быть, То ли «''Будьте проклятыСжечь бы вас''», а может, то ли «''Спасите же нас''» — прочесть . Сложно было сложнопонять, что именно.

Соджук смотрел на неенеё.

— Мы на месте? — осторожно спросил онБелый Шрам.

Она Илия посмотрела на него. Внутри у неё бурлили самые разные эмоции. Она почувствовала себя одновременно и молодой , как когда-то, и старой как никогда. Запах остался прежним. Несмотря на все разрушения, на витавший над городом смрад гниения, на то, что здесь долго жили незнакомцы, она всё ещё различала старые ароматы: тканей, лакового покрытия пола, моторного масла от генераторов в генераторах на заднем дворе.

По дороге сюда она начала сомневаться: стоило ли всё это усилий, имело ли хоть какой-то смысл. Был Не оказался ли этот поступок, каким бы он ни был, абсолютно совершенно бессмысленным, простой прихотью, о которой она потом пожалеет? Но сейчас... сейчас… Сейчас место из прошлого так Илии комфортно окружало её, словно собственное телобы сжимаясь вокруг её съёжившегося тела. В отличие от огромного Дворца-саркофага во Дворце, грандиозного даже будучи в руинах, по размеру этот дом был отлично подходил ей как разпо размеру. И он всё ещё стоял, подобно ей цепляясь за жизнь, потрёпанный, с разрушенной общивкойоболочкой, но по-прежнему с всё ещё бьющимся сердцем.

Соджук отогнал Отогнав транспорт прочьподальше, Соджук замаскировал его от нежелательных взглядов, и достал из него все припасы. Вдвоем Вдвоём они убрали основную часть мусора из прибрались в жилых комнат комнатах модуля, заваленных мусором. Илия быстро уставала , мучилась одышкой, и была вынуждена часть ей приходилось часто садиться, тяжело дыша, в то время пока поэтому Соджук делал всю работу. Было немного забавно смотреть, как он, по-прежнему облачённый в тяжёлые боевые доспехи, поднимает обрывки одежды и сломанную мебель и аккуратно складывает их в кучки, чтобы затем она могла их перебрать. Ей было Илии стало интересно, что же на самом деле он думает обо всём этом. Ещё несколько дней назад он Шрам сражался в битве за отмщение ради отмщения в самом сердце настоящего ада, в войне, которая должна была положить конец всем войнам, в которой где решалась судьба новорождённых богов и дьяволов. А сейчас он ухаживал за старухой на краю света, наклоняясь под низкими балками и ударяясь огромными голенями о хлипкую обстановку комнаты.

Он Воин поколебался лишь однажды, раз — когда достал из багажа кинжал, подаренный ей Цинь Са много лет назад. Это была одна , одну из немногих военных реликвий, которые она захотела Илия пожелала и успела взять с собой забрать из руинразрушенного Дворца. Быть можетВозможно, он считалсчёл, что ей не следует следовало бы возить с собой столь ценную вещь. Она Раваллион не понимала, почему. Клинок никогда не вынималиобнажали, и это было практически единственное, что связывало её теперь с жизнью в легионеИлию не связывало почти ничего, кроме этой вещи.

— Положи его в на ящик, вон туда, — попросила она, указывая на в другой конец комнаты. — Он будет Будет напоминать мне о лучших временах.

Позже, когда наступил вечер, они сели на веранде. Когда стало темнетьПотом стемнело, ряды домов начали сливаться с серо-голубым небом пустыни вокруг. Соджук повесил на потолке веранды пару переносных светильников, качающихся под постоянным ветромна постоянном ветру.

— У нас заканчиваются припасы, — сказал он, встав стоя рядомс Илией. — Рано утром мне нужно будет отправиться в город.

Он был крайне измотан, хотя и пытался это скрыть, но всё же он был краней измотан. Недели непрекращающихся беспрерывных боёв с самыми страшными врагами, которых каких только можно представить, глубокие раны и последующие бессонные дни с глубокими ранами сказались даже на нём.

Соджук Легионер поклонился.

Она улыбнулась с усмешкой. Обычные лестные Как всегда, лесть и комплименты.

— Он приказал охранять вас. — Слова «''до «до самого конца''» конца» остались невысказанныминепроизнесёнными.

Илия сделала глоток воды из взятой фляги, которую захватила с собой фляги.

Соджук выглядел неумереннонеуверенно.

Она Раваллион слегка вздрогнула — потрясение от перемен в нём она ещё не прошелотошла от потрясения, вызванного тем, как изменился Хан. Быть можетВозможно, когда Хан он исцелится, его генетические потомки ничего не заметят этого. Может, это вовсе не имеет будет иметь значения. А возможно, это изменит поменяется всё. Было Илия почувствовала себя очень странно осознавать, осознав, что всё это произойдёт без неё.

— В Департаменто, — нчала начала она. — мы часто гадали о том, что будет как поступят с легионами, когда Крестовый поход окончится. У меня не было идейЯ сомневалась, что с ними что-нибудь случится, ведь примархи были слишком сильны. Тогда даже трудно было представитьДаже тогда мы с трудом представляли, что экспедиционным флотам можно что-то сможет угрожать экспедиционным флотамнавязать. Но теперь... теперь… теперь я не знаю.

— Может быть, мы вернёмся на Чогорис, — сказал Соджук. — Клятва исполнена.

— Это правдатак, вы можетеи у вас есть на это право. Но позволят ли вам такую роскошь? — Она с сомнением покачала головой. — Раньше к вам были снисходительны. Подобное относились со снисхождением, потому что подобное можно было позволитьдопустить. Теперь же речь идет идёт о выживании. Они не захотят потерять контроль над одним из немногих оставшихся у них легионов.

— Наверное , нет. Но на Терре более одного примархаведь не один примарх, и они равны друг другу лишь номинально. Мой совет — следите за ЖиллиманомГиллиманом. Волк не стремится управлять, а Лев всегда был слишком занят интригами в собственном мире. Но Жиллиман Гиллиман близок мне по духу. Он организатор. Творец системысистемности. Если Император более не заговорит, то следите приглядывайте за ним.

— Передай. Помнишь, какой беспорядок царил в ваших делах, когда я впервые появилась среди вас? Не сдавайтесь сейчасразвалите всё опять. — Она стала серьёзнее. — Всё может рухнуть. Ныне, сразу после того, как умолкли пушки, наступило опасное время. Несмотря на все подвиги, у вас мало естественных союзников на в Тронном мире. Не хочется увидеть, как они поглотят вас, как вы потеряете свою самобытность. Инстинктивно они захотят подчинить вас, стереть прошлое. Боритесь с этим. Быть может, новые владыки Империума будут окажутся мудрее тех, кто руководил нами, но боюсь, что лучших из них уже нет.

— Или же, быть можетвозможно, всё изменится к лучшему. Может быть, наступит обновление. Раньше многое было не идеально.

— Не былоВерно. Всё возможно. Но всё жёОднако же…Она замолчала.Каждая клеточка её тела болела.Лоб был горячим, и она чувствовала, что у неё снова поднимается температура.

Она замолчала. Каждая часть её тела болела. Лоб был горячим, и она чувствовала, что у неё снова поднимается температура. — Я постараюсь подробно записать свои мысли о том, как работает бюрократия. Ты сможешь взять их с собой. Вам придётся иметь дело с политиками, с влиятельными людьмиза кулисами. Вам Для этого понадобятся специальные инструменты. Ваши тулвары тальвары их не испугают.

Он поднял глаза на запад, где солнце закатывалось за горизонт, окрашивая густые облака в серо-розовый цвет. В вечерней дымке худшие разрушения городской застройки казались не были виднытакими ужасными, а далёкие вершины очерчивались яркими золотыми линиями.

— Мне нравится это место, — добавил воин. — Здесь хорошее небо.

Следующие несколько дней прошли в странной атмосфере товарищества. Илия, когда позволяли силысобиралась с силами, делала всё, что могла, чтобы привести дом в порядок. Несмотря на то, что в доме здесь так долго жили посторонние люди, ничего существенного в нём не изменилось. Она Входя в ту или иную комнату, она поражаласьтому, когда при входе в комнату что в памяти сразу всплывали воспоминания о давних временах, будь то какой-то жест, слово, смех, травма. Иногда казалось, что она вот-вот услышит, как мать шаркает по коридору , чтобы поворчать насесть на Илию с разговорами о том, что пора бы той уже выйти замуж и подарить ей внуков, или как отец ворчит о призыве в Армию, забирающей молодежь молодёжь из города, или просит помочь с ремонтом теплиц. Она Раваллион помнила, как похоронила их обоих с разницей в несколько недель на муниципальном кладбище на окраинах. Она помнилаПомнила, как это опустошило её, как она почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо, и как после этого дом казался ей одновременно и слишком большим, и слишком маленьким. Слишком большим для одной живой души, слишком маленьким для идей, что уже скопились в её живом уме.

Поэтому она уехала. Готовилась Подготовилась к отбору в Армию, и уехала за пятьсот километров в региональный испытательный центр. Она была старше другихновобранцев, но быстро добивалась успехов. Тогда и пригодились все те тренировки памяти, что навязал отец, все те математические трактаты, что он заставил её прочесть. Продвижение по служебной лестнице было получалось лёгким, быстрым, безболезненным, и ей нравилась её работа. Старый дом быстро забылся, потерявшись в суматохе армейского планирования и ведения отчётности. Нужно было покорять звездызвёзды. Нужно было выиграть Выиграть гонку в пустотупустоте. Со временем она совсем Илия окончательно покинула Терру и ни разу об этом не пожалела, восхищаясь когда восхищалась красотой и блеском новой жизни, мерцанием галактического вихря на фоне мрака, огнями в бездне, сверкающими флотами и иными мирами.

А теперь она вернулась, и после возвращения, всё это ей казалось обманом. Чудовищным поворотом не туда, который она должна была ей следовало бы предвидеть. Кто тогда мог предположить, что пустотные корабли, на которых она путешествовалаИлия, столь огромные и нерушимыенесокрушимые, ныне впоследствии будут уничтожены, а этот её маленький домик останется нетронутымуцелеет? Всё это время он стоял здесь, хранил запахи и образы её самых ранних дней, ожидая её возвращенияРаваллион.

Быть можетВероятно, она бы радовалась этому больше, если бы боль была не такой сильнойтак сильно мучилась от боли. Она Илия пыталась скрыть худшие самые скверные её проявления от Соджука, который только начал бы беспокоиться, но теперь большую часть времени она спалчаще спала,. а не чем бодрствовала, и , даже выход просто выходя во двор, дабы чтобы ощутить на лице слабые лучи солнца, отнимал она растрачивала почти все силы. Её лёгкие сжались от вдыхаемого из-за ядовитого воздуха , которым Раваллион надышалась в бункерах Дворца. Возможно, загрязнения контакт с загрязнениями в космопорте космопорту Львиных Врат ещё более ухудшили врат дополнительно ухудшил её состояние. Там было Такого разложения, как там, Илия не видела даже хуже, чем во время в период самых ожесточённых боев боёв по пути обратно на Терру.

Поэтому она сидела больше, а ходила ещё намного меньше, чем ей хотелось бы. Также она стала меньше есть и пить. Она Илия закончила часть уборки, но основную работу оставила Соджуку. В Найдя в обветшалом сарае отца она нашла старые луковицы и , она провела долгий и утомительный день, расчищая покрытую пылью землю и сажая их в ряд. Соджук Легионер хотел ей помочь, но она лишь отмахнулась от него.

— Я сама в силах сделать Хоть ''это'', я сама сделаю! — отрезала онаИлия, злясь больше на себя и на своё истощениеизмождение, чем на него.

Соджук же занимался своим собственным излечением. ГдеОн где-то он нашёл медицинские принадлежности, немного консервов и источник очищенной воды. Астартес были удивительными изумительными созданиями. Спустя недолгое время и после поглощения небольшого числа калорий нескольких приёмов калорийной пищи его раны, казалось, словно бы исчезли. Она Илия часто задумывалась, поддерживает ли он связь с Дворцом, несмотря на большое расстояние и отключение всех сетей связи. Вскоре ему придётся вернутьсявозвращаться. Ей всё ещё казалось удивительным, что Шибан так долго терпел терпит его отсутствие, но Шрамы всегда были слишком щедрыотличались чрезмерной щедростью.

Она не рисковала выходить в сам город. Соджук кратко расказал о нём описал обстановку — что, кажется, в нём никого нет, что сражения произошли очень давно, и что , по всей видимости , никто не вернулся. В тех редких случаях, когда онаРаваллион, ковыляя, выходила выбиралась за ворота и шла по улице, её нервировала гулкая тишина. Игнорировать Из-за безмолвия почему-то становилось сложнее игнорировать запах смерти было сложнее, а быстрое обветшание картина быстрого обветшания всего вокруг приводило приводила Илию в уныние. Некогда здесь всё было благоустроено. ЗдесьМесто не грандиозное, вдали от ярких центров, не было ничего грандиозногоцентральных кварталов, но улицы были чисты, а дома ухоженыс чистыми улицами и ухоженными домами.

Ночи были По ночам становилось ещё хуже. Как и на протяжении всего путешествия, ветер приносил странные звуки. Ей Илии снились дикие собакообразныеканиды, и она боялась, что они пойдут придут по следу. Ей снились Снилась осада, особенно последние кошмарные дни в Ротонде, и она часто просыпалась в холодном поту. Но когда ей снился Ханона видела во сне Хана, то его образы принадлежали в образах из более ранних днямдней, до того, как по-настоящему началась война, во времена, когда он был величествененвеличествен, полон жизни и энергии. То были самые лучшие дниСамая лучшая пора, столь насыщенныенасыщенная, что она тогда Раваллион не могла спать, полные что постоянные чудеса и чувство новизны почти маниакальных открытий и чудессводили её с ума. В те мгновения, когда приходили эти такие сны, она Илия возвращалась в былую реальность, которая тогда прежде казалась ей вечной.

С каждым днём Соджук всё больше беспокоился о ее её здоровье. Она Раваллион и сама чувствовала, что быстро слабеет, но её это больше не заботило. Что Да и что она могла с этим тут поделать? Она сидела во дворе, сколько моглахватало сил, укутавшись одеялами даже под слабым серым солнцем, и ждала, когда прорастут луковицы. Соджук говорил ей, что несколько раз видел в небе следы самолетов самолётов, — далеко на юге, но это было свидетельством подтверждало хоть какойкакую-то активностиактивность. Он также уловил сигналы от наземной техники, но та были проезжала слишком далеко, чтобы он мог разбратьсяему удалось разобраться. Он Воин предположил, что это был какой-то конвой, однако там не проявили никакого интереса к городу, а он Шрам не мог сумел определить, куда те направлялисьнаправляется колонна.

Угасание её бытия не было отмечено размечалось ничем, кроме древнего цикла света и тьмы, бодрствования и забвения. Она Илия начала чувствовать себя древнейпервобытным созданием. Ей нечего Нечего делать, некуда идти, она просто существует, сама по себе, без ничегоа всё иное исчезло.

— Превращаюсь в камень, — пробормотала онаРаваллион. — Как и всё остальное.[[Файл:Homebound fixed.png|без|мини|Илия ухаживает за землёй]]

Через несколько дней стало чуть теплее. Облака стали режеВ слое облаков появились прорехи, и на руинах можно было увидеть развалины усеяли пятна бледного света. Растения продолжали стремиться ввысь, вздымая асфальт волнами и разрывая фундаменты из шлакоблоков. Всё вокруг выглядело иссохшимДеревья как будто уже начинали засыхать, но, быть можетвозможно, скоро пойдут дожди. Кто знает, что сейчас происходит с погодой и как она будет меняться. Так или иначе, жизнь найдёт путь.

Илия проснулась от неглубокого сна. Она моргнула, ожидая, когда комната вокруг станет чёткойотчётливой. Ей потребовалось некоторое время , чтобы вспомнить, что происходит. Она подумала, что Соджук снова опять ушёл за водой. Она вновь осталась в доме одна. Снова.

Она попробовала Попробовав подняться и , она ощутила резкую боль в руках и груди. С трудом она выпрямилась, ёрзая на краю стула. Вокруг было темно, шторы были опущены, но по краям опущенных жалюзи пробивались тонкие полоски солнечного света.

Откуда-то доносился странный запах. Соджук убрал трупы из ближайших жилых блоков, но, когда ветер стихал, в городе по-прежнему воняло. Илия принюхалась. Этот запах был отвратительными поняла, что смрад отвратительный, гораздо хуже обычного. Может, что-то попало в старом бакестарый бак?

Она неуклюже встала, нащупала палку нашарила свою клюку и побрела к задней двери. Тут же она услышала тихий приглушённый механический скрежет: тихий мягкий гул мягкое урчание старых сервоприводов, повреждённых и работающих с перебоями. Она Илия повернула голову и заметила, что полоски света под шторами оборвалисьжалюзи исчезли. С другой стороны окон чтоЧто-то большое приближалось передвигалось за окнами, приближаясь к входной двери.

— Соджук? — спросила она, напрягаясь. Она узнала звук силовой брониРаваллион понимала по звуку, распознала её движениечто там движется силовая броня, но запах смрад становился всё хуже.

Даже в своём убогом состоянииНесмотря на то, несмотря на всю ржавчину как проржавели и изменения боевых доспеховисказились боевые доспехи, она Илия мгновенно узнала символына них даже в своем нынешнем убогом состоянии. Третий легион. Извращённые дегенераты Фулгрима. Чудовище было огромно— огромное, как и все они, и — едва пролезло в дверной проемпроём. Броня была неполной, некоторые : одни пластины отсутствовали, а некоторые другие сплавились с бледной жирной плотью, которая нервно пугающе дрожала вокруг краёвпо краям. Усеянные пятнами крови На заклёпках и шипах висели обрывки кожи других каких-то несчастных висели на заклепках и шипах, покрытые пятнами крови. Монстр был не носил шлем и по-птичьи водил изуродованным лицом без шлемаглаз, и его изуродованное лицо словно подобно птице вглядывалось будто вглядываясь в мрак. У него не было глаз. Уши были зашиты. Рот лишь отдаленно напоминал человеческий, полный кривых и тонкихзубов-игл, похожих на иглы зубовлишь отдалённо напоминал человеческий, а чёрный язык был похож на язык двигался, как у ящерицы. Несколько На лысой голове висели несколько клочков жидких волос висели на лысой голове. У чудовища Чудовище не было имело оружия, но его латные перчатки были переделаны в режущие инструменты. От него воняло духами, химикатами и гниющим мясом. Оно повернуло безглазую голову в сторону Илии, принюхалось и улыбнулось. — Я уже бывал здесь, — произнесла тварь голосом, похожим на скрежетание исковерканной стали по стеклу. — Тут никого не осталось. Я съел этот город. Я съел его весь. Как же получилось, что ты здесь?

Оно повернуло безглазую голову в её сторонуРаваллион едва могла дышать. Существо заполняло собой всё пространство, крошечная комната едва вмещала его, принюхалось и улыбнулоськазалось, что оно будет расти, пока не прижмёт Илию к стенам.

— Я уже бывал здесьЧудовище сделало шаг к ней. Всего один шаг ногой с обнажившимися мышцами и приколотой штифтами кожей, — произнесло оноиз-под которой выглядывали сухожилия. Голос был похож на скрежетание пучка проволоки по стеклу. — Никого не осталось. Я съел этот город. Я съел его весьСтарый керамит, некогда вычурно изукрашенный, ныне потрескался и поблёк. Тогда как ты здесь оказалась?

Илия едва могла дышать— Я долго спал, — сказало оно. Существо заполняло всё пространство— Вдоволь попировал хрящами таких, доминируя в крошечной комнате, и казалось, что оно будет растикак ты. Ныне я проснулся, пока но ничего не прижмет её к стенамосталось. Магистра войны нет. Моих сородичей нет.Это конец мира? Конец всего?

Оно сделало шаг к нейИлия вспомнила похожий на сломанную челюсть купол в центре города. Всего один шаг ногой с обнажёнными мышцами, кожа на которой была снята с сухожилий и приколота, а старый керамитНеужели эта тварь спала там? Почему же Соджук не обнаружил её? Раваллион казалось, некогда яркийчто ей в горло втиснули кулак, ныне потрескался и поблекне дающий словам вырваться наружу.

«Только не так! — Я долго спал, — сказало онохотела закричать она. — Попировал хрящами таких, как ты. Ныне я проснулся, но ничего не осталось. Магистр войны умер. Мои люди погибли. Это конец мира? Конец всего?''Не так!''»

Илия вспомнила похожий на сломанную челюсть купол в центре городаМонстр злорадно зазвенел пальцами-ножами. Эта тварь спала там? Как Соджук не обнаружил его? Было такое чувство, словно кулак протиснулся к ней в горло и не даёт словам вырваться наружу. «''Только не так!''» — хотела закричать она. — «''Не так!''»

Ножи-пальцы монстра злорадно зазвенели— Я умру с голоду, если не поем.Умру с голоду. Может, съесть тебя? Насколько твоя плоть продлит мне жизнь?

— Я умру Чудовище сошло с голодуума. Казалось, если оно вообще почти ничего не поемощущает, словно все его органы восприятия выжжены. – Умру с голодуМонстр часто дышал, изо рта у него текла слюна. Может, съесть тебя? Насколько твоя плоть продлит мне жизнь?

Монстр был безуменТогда Илия неожиданно пришла в ярость. Он едва ли казался разуменОна вспомнила, словно все его органы восприятия были выжженычто Третий легион сделал со Шрамами у Калия. Он задыхалсяОна вспомнила, слюна текла из его ртачто эти ублюдки сделали с тысячей миров, сколько всего уничтожили, сколько боли причинили ''просто так'', потому что сгубили их самих, и они решили утянуть с собой всю расу людей, и, несмотря на мощь и силу астартес, именно на них лежала вина за всё, и ведь это стандартные люди, подобные ей, содержали в порядке дела своих владык, пока те устраивали кровавые оргии меж звёзд.

Затем она неожиданно пришла в ярость. Она вспомнила— Убирайся, что Третий легион сделал со Шрамами у Калиума. Она вспомнила— прохрипела Илия, что эти ублюдки сделали сжимая руки с тысячей миров, сколько они разрушили, сколько боли причинили безо всякой причины, потому что они сами были разрушены, утянули с собой целые виды, и, несмотря на свою мощь и свою силу, виноваты во всём были именно астартес, и именно подобные ей, обычные люди, поддерживали порядок для своих владык, пока те устраивали кровавые оргии меж звёздпроступающими венами в кулаки. — Убирайся отсюда.

— УбирайсяМонстр снова принюхался, — прохрипела онаухмыльнулся, сжимая покрытые венами руки в кулаки. — Убирайся отсюдаи его язык обвился вокруг ободранных губ.

Оно снова принюхалось— Я уже чувствую запах твоей смерти, ухмыльнулось— сказало чудовище. — Она уже близко, его язык обвился вокруг бескожих губуже нависает над твоим плечом. Но тебе повезло. Я могу подарить тебе незабываемую смерть. Выдающуюся.Однажды я вырвал из жертвы крик длиною в день. Хочешь, я побью этот рекорд с тобой?

— Я уже чувствую запах твоей смерти, — сказало оноСтраха не осталось. Илия ощущала только ярость и даже что-то превыше этого. — Она уже близкоЕё щеки покраснели, уже нависает над твоим плечом. Но тебе повезлоноздри раздулись. Я могу подарить тебе незабываемую смерть. Выдающуюся. Однажды я заставил крик продолжаться целый день. Хочешь, я побью этот рекорд с тобой?

Страха не осталось— Тебя изгонят, — прошипела она. — Тебя изгонят из этого мира и будут преследовать до самой смерти. Она была в яростиЗдесь ты проиграл. Она была за пределами яростиТебя ждёт лишь забвение. Её щеки покраснели, ноздри раздулисьТебе не дадут вернуться.

— Они изгонят тебяЭто заставило его помедлить. На секунду чудовище замерло, — прошипела онакак будто слова Раваллион ужалили его. — Они изгонят тебя из этого мира и будут преследовать до самой смерти. Здесь ты проиграл. Тебя ждет лишь забвение. Они не дадут тебе вернутьсяОно наклонило птичью голову, задумавшись.

Это остановило его. На секунду чудовище замерлоЗатем монстр снова ухмыльнулся и поднял руку, словно слова ужалили еговытянув пальцы-лезвия. Оно наклонило птичью голову, задумавшисьПолоски теней упали на лицо Илии.

Затем оно снова ухмыльнулось и подняло руку— Возможно, вытянув пальцы-лезвияты права, — сказала тварь, приближаясь. Тень упала на её лицо— Но прямо сейчас твои крики будут озарять эмпиреи.

— ВозможноПоявления Соджука никто не заметил. Как и в стычке с канидами, ты праваон внезапно возник рядом, — сказало оноворвавшись через дверь, приближаясьобхватил монстра и толкнул прочь от Илии. — Ну а пока твои крики будут озарять эмпиреиПо инерции оба легионера врезались в дальнюю стену, выбив вмятину в кладке, потолок над ними провис.

Никто из них не заметил приближения СоджукаБорясь с жутко участившимся дыханием, Илия осела на пол. Как и с собакообразными до этоготолько началась битва исполинов в доспехах, он внезапно оказался здесьей мгновенно выпала роль зрителя. Соджук, ворвавшись через дверьвытащив клинок, схватился за монстра неистово рубил чудовище и отбросил прочь от неёотсекал куски плоти. Уносимые импульсомПредатель в ответ бросился на него, они оба врезались направляя ножи в дальнюю стенугорло и туловище Белого Шрама. Сражаясь, монстр ужасно вопил, исторгая жуткий визг, вмяв кладку и повредив потолок над нимиа сын Хана дрался с безмолвной решимостью.

Борясь с гипервентиляцией, Илия опала на полуже видела, мгновенно став зрителем схватки бронированных левиафановчто чудовище победит. Соджук вытащил клинокОно было быстрее, сильнее, беспорядочно рубя и отрывая куски плоти чудовища. Предатель снова бросился , несмотря на негодеградацию, нанося удары ножами его дары всё ещё служили ему. Соджук молотил по горлу и туловищу Белого Шрама. Сражаясьнему, мелькали латные перчатки, но монстр ужасно вопил, издавал жуткий визгказалось, а Соджук дрался с безмолвной решимостьюпоглощал все удары. Как и во всех схватках между астартес, разница между противниками была невелика, но исход боя стал очевидным.

Монстр победитОна не могла этого допустить. Она уже видела этоТолько не в своём доме. Он был быстрееДрожа, сильнее иИлия поднялась. Пошатываясь, несмотря на деградациюона подошла к куче старых ящиков, всё ещё обладал полученными дарамисхватила кинжал Цинь Са и впервые вытянула его из ножен. Белый металл клинка блеснул в бледном свете солнца. Соджук молотил по немуОружие показалось очень лёгким. Обеими руками сжав кинжал над головой, рукавицы мелькали, но тварь, казалось, поглощала все удары. Как Раваллион глубоко вдохнула и во всех схватках между астартес, разница была невелика, но исход мог быть только одинбросилась на монстра.

Она не могла этого допустить. Это был её дом. Дрожа, она подняласьУвидев в этом возможность, Соджук немедленно отреагировал и, пошатываясьсовсем не заботясь о защите, приблизилась самоотверженно толкнул противника спиной к куче старых ящиковней. Илия резко опустила клинок остриём вниз, схватила кинжал Цинь Са и впервые вытащила его из ноженвложив в удар все оставшиеся силы. Белый металл клинка блеснул Кинжал вошёл в бледном солнце. Он показался очень лёгким. Обеими руками она сжала кинжал над головойшею чудовища у затылка, проскрежетал по кости и глубоко вдохнула и бросилась на монстравонзился в спинной мозг.

Увидев возможность, Соджук немедленно отреагировалЧудовище закричало, бешено забилось и, совсем не заботясь о защите, самоотверженно бросил противника перед нейотбросило Илию. Илия обрушила кинжал остриём внизВыпустив рукоять кинжала, вложив в удар всю оставшуюся силу. Он проник в затылок у шеи чудовищаона с гулким стуком рухнула на пол, проскрежетал проехала по кости нему и глубоко вонзился врезалась в спинной мозгстул.

Чудовище закричало, бешено забилось и отбросило Илию. Руки выпустили рукоять кинжала, и она с грохотом приземлилась на пол и проскользила, прежде чем удариться о стул. Лезвие вонзилось Оружие вошло глубоко, и враг открылся перед Соджуком. Он нанес Тот провёл три быстрых глубоких удара длинных выпада подряд, раскрыв распоров грудь существа и отправив панели сбросив пластины доспехов на пол. Монстр попытался ответить, но его горло было заполнено уже заполнилось кровью, конечности наполовину виселиедва слушались, и оно промахнулось. Резко развернувшись, Соджук резко развернулся и хлестнул тулваром размашисто полоснул тальваром по шее предателя. Лезвие вошло глубоковпилось в неё так, выбив что выбило кинжал Илии. Огромное, истерзанное тело предателя покачнулось, зашаталось, а затем рухнуло; под ним раскололся пол, расколов пол и заставив дрожать вокруг затряслись стены. Илия почувствовала, что теряет сознание. Она попыталась встать, но не смогла. Затуманенным зрением она увидела, как Соджук спешит к ней. Он опустился на колени и осторожно поднял её голову.

— Оно ранило вас? — спросил он взволнованноИлия почувствовала, что теряет сознание. Она попыталась встать, но не смогла. Затуманенным зрением она увидела, как Соджук спешит к ней. Опустившись на колени, воин осторожно поднял её голову.

Илия взглянула лежащий на полу рядом окровавленный кинжал, использованный в первый и последний раз, подаренный ей величайшим мастером меча, которого когда-либо знал Легион— Оно достало вас? — спросил он взволнованно.

— НетРаваллион взглянула на окровавленный кинжал, лежащий на полу рядом с ней, — прошептала она хриплооружие, теряя сознаниеприменённое в первый и последний раз, но всё ещё в ярости. — Я ранила егоподаренное ей величайшим мастером клинка на памяти Пятого легиона.

Когда она окончательно Илия так и не спросила Соджука, куда он дел тело. Раваллион пролежала без сознания так долго, что, когда пришла в себя, Соджук вывел её во двормогло показаться, что на самом деле ничего не случилось. Она уселась Но выбоина в плетёном креслестене никуда не делась, укрытая одеялами, дрожа под теплыми лучами солнцаа запах не улетучился. Всё это действительно произошло.

— Теперь вы наконец-то стали одной из нас, — сказал онКогда Илия окончательно пришла в себя, на обеспокоенном лице была слабая улыбкаСоджук вывел её во двор. — Пролили кровь Она уселась в легионеплетёном кресле, укрытая одеялами, зябко дрожа под тёплыми лучами солнца.

Она попыталась засмеяться. Это было слишком больно. Затем они долго сидели рядом— Теперь вы наконец-то стали одной из нас, не говоря ни слова— сказал воин со слабой улыбкой на обеспокоенном лице. Она смотрела на маленький двор, на участки земли, которые она расчистила, на инструменты, убранные и аккуратно развешенные— Пролили кровь — вошли в легион.

— Это войдет в летописиОна попыталась засмеяться, — добавил Соджукно не смогла из-за слишком сильной боли. Затем они долго сидели рядом, продолжая темуне говоря ни слова. — Шибан-хан захочетИлия смотрела на маленький двор, на участки земли, которые она расчистила, на инструменты, чтобы это было записаноубранные и аккуратно развешанные.

Несмотря ни на что, она не могла не почувствовать гордость. Ведь он был прав. Она убила космодесантника. — Это произошло позднопопадёт в летописи, когда настоящие бои уже давно закончились, но воинская слава строилась и на гораздо меньшем. — добавил Соджук получил несколько неприятных ранений, но они заживутпродолжая тему. Она же, с другой стороны— Шибан-хан захочет, ощущала внутренние повреждения. Последнее испытание. Достойное завершениечтобы всё записали.

— Я хочуНесмотря ни на что, чтобы ты запомнил тоИлия поневоле ощутила гордость. Ведь Шрам был прав, что я тебе сказала, — прошептала онаубила космодесантника. — О легионахДа, о Жиллимане. Не возвращайтесь поздно, когда настоящие бои уже давно закончились, но воинская слава порой зиждилась и на Чогорис слишком скоро. Пусть Каган проследитгораздо более скромных делах.

Соджук кивнулполучил несколько неприятных ранений, восприняв это всерьезно они заживут. Раваллион, напротив, ощущала внутренние повреждения. Последнее испытание. Достойное завершение.

— Но неЯ хочу, чтобы ты запомнил то, что я тебе сказала, — прошептала Илия.— О легионах, о Гиллимане.Не возвращайтесь на Чогорис слишком скоро. Пусть Каган проследит.

— Мои планшеты с собранными данными должно быть в Ротонде. Кто-то должен их забрать. Там есть отчёты о самых ранних исследованиях ЛегионаСоджук кивнул, которые пригодятся при восстановлениивосприняв это всерьёз.

— Они будут...Но не…

— Вам нужны союзы с МарсомМоя коллекция инфопланшетов, и нужны быстро. Восстановите кораблинаверное, всё ещё в Ротонде. Это ваш главный козырьКто-то должен их забрать. Даже Тринадцатый не может столь же хорошо управляться с пустотойТам есть отчёты о самых ранних исследованиях легиона, как выкоторые пригодятся при восстановлении.

— Ещу что-нибудь?Вам нужны союзы с Марсом, и как можно быстрее. Пусть вам восстановят корабли. Это ваш главный козырь. Даже Тринадцатый не способен управляться с пустотой так же хорошо, как вы.

Она подумала. Непонятно почему ей вдруг вспомнилось спокойное лицо Есугэя на УлланореСоджук улыбнулся про себя, когда она впервые встретила чогорийцы. «Будь осторожна», — сказал он. Она не вняла совету. Она никогда не была осторожной, и почти всегда это было замечательнопризнавая поражение.

— Когда Каган станет собой, — сказала она, — Поблагодари его.Ещё что-нибудь?

Она призадумалась. Неизвестно почему, но ей вдруг вспомнилось спокойное лицо Есугэя на Улланоре, в тот день, когда она впервые встретила кого-то из чогорийцев. «Будьте осторожны», — Поблагодарить?сказал он. Илия не вняла совету. Она никогда не вела себя осторожно, и почти всегда получалось замечательно.

Она подняла глаза— Когда Каган станет собой, поблагодари его, — попросила Илия.

— За то, что он вернул меня домой. Оттуда, где было не моё место, сюда, в мой дом. Соджук, сделай это для меня. Поблагодари его.Поблагодарить?

После этого погода стала ещё теплее— За то, пришла жарачто он вернул меня на родину. Оттуда, где мне было не место, с каждым днём становившаяся всё сильнеесюда, в мой дом. Самые сильные бури утихлиСоджук, даже ветер немного стихсделай это для меня. В город никто не приходил, больше не появлялось никаких чудовищПоблагодари его.

Затем он отодвинулся и долго сиделПосле этого погода стала ещё теплее, прижав подбородок к грудипришла жара, нараставшая с каждым днём. Потом поднял руку и проверилСамые сильные бури утихли, что её глаза закрытыдаже ветер немного ослаб. Он положил её руку на грудь и укрыл одеялом. А потом заплакалВ город никто не приходил, больше не появлялось никаких чудовищ.

Если бы Илия была происходила с Чогориса, её тело оставили бы под открытым небом. Но она была терранкой, поэтому Соджук похоронил её во дворе дома, где она выросла. Он не оставил никаких знаков на тот случай, если вернётся враг вернется и узнает , способный узнать её имя, но поместил положил кинжал рядом с ней в землю. Он задумался, знала ли онаИлия, какой бесценный подарок это был и ей вручили, как мало изготовлено столь качественных клинков было изготовлено. Он предположил, что да. Должно бытьПожалуй, она всё знала об этом о кинжале и была , владея им, чувствовала себя одновременно смущена смущённой и польщенапольщённой.

После этого он Соджук провёл в доме ещё много времени в доме. Он убрал устранил повреждения от дракистычки. Он прибрал последние остатки Убрал все признаки былого беспорядка, как она и хотелачего ей наверняка хотелось бы. Он находил себе дела. Рано или поздно он не сможет придумать ничего ему стало понятно, что большепридумывать нечего. Он сядет Нужно сесть в транспорт, вернётся вернуться во Дворец, доложит доложить Шибан-хану и приступит приступить к выполнению насущных задач. Его место было там, его ждала полезная и почётная работа была и полезна, и почётна.

Перед уходом он Соджук в последний раз вышел во двор. Свет был слаб, Солнце светило тускло и серее, чем когда-либо. С юга, где над далекими далёкими вершинами сгущались облака, раздался донёсся раскат грома. Несмотря на его усилия, место выглядело дом выглядел жалким, лишенным цветалишённым цветов, как будто сами стены скорбели. Растущая жара казалась неестественнойЖара, набиравшая силу, ощущалась как что-то неестественное. Казалось, что она никогда не ослабеетсхлынет.

Он Воин присел у её грядкиИлии, осматривая почву. Ничего. Наверное, слишком рано. Может, когда станет теплее, что-нибудь прорастёт. Может Возможно, к тому времени, как сюда прибудут эксплораторы, расцветёт новый сад. А может, Или же отрава проникла слишком глубоко, и на в этом мире больше никогда не вырастет ничего доброго.

Но всё же она Илия посадила. Прямо растения перед самым концом. Она проделала эту работу. Труд казался Это казалось важным— труд как ритуал, ритуалом, действомдейство. Она всегда была занятачем-то занималась, всегда усерднас усердием.

— ''Унтах, сы-хундэт''<ref>"Унтах" - "спать", "хундэт" - "дорогой" (напр. "дорогой друг") на монгольском</ref>, — тихо сказал онСоджук. — Покойся с миром, почтенная Мудрая.