Изменения

Измотанная войнами боевая группа «Праксис» прибывает в рыцарский мир Камидар, которым правит железная королева Орлах, чтобы вернуть ей погибшую дочь и наследницу, отдавшую жизнь во имя Гиллимана. На самом деле миссия Империума двоякая: забрать у Камидара ресурсы, необходимые для перевооружения ослабленной армады, и подготовить протекторат Железного Оплота к превращению в часть Анаксианской линии — важнейшей оборонительной позиции для крестового похода Индомитус.

''Ноттингем, июнь 2022''

Ратек, Красный Корсар, прозванный Забойщиком

'''ЖЕЛЕЗНЫЙ ОПЛОТ'''

— Итак, — с улыбкой сказал Херек, переводя взгляд с одного на другую, — кто из вас пойдёт со мной?

Воительница не ответила, хотя едва уловимо прищурилась и дождалась, пока Ниова не уйдёт с пути, прежде чем двинуться дальше. Ариадна пропустила её, не шевелясь, прислушиваясь к её шагам, и с благодарностью поняла, что те стихают. Чувство тревоги ушло вместе со звуком, и тогда она облегчённо выдохнула.

— Несите мой доспех.

— Наш Бог-Император, Тот, что обитает на Терре…

Его самодовольный смех преследовал её весь остаток пути до арсенала Муниторума.

— Скажи ему ранить их, но не убивать. Пока что.

Вот почему отступил тот Рыцарь, поняла Ариадна. На него охотились.

— Мы — дети его… — отозвался Лареок и, он готов был поклясться, ощутил прилив сил, как только закрыл глаза и мазь коснулась его кожи.

Только это было ложью.

— И, Экрия, — сказала Орлах и снова нахмурилась, вспомнив о других делах, — узнай, что с Морриганом. Мне могут потребоваться Чёрные Храмовники. Какой прок с обетов, если они не исполняются?

Пока ''«Скорбящая звезда»'' покидала битву, никто на борту гранд-крейсера не заметил четвёртый корабль, двинувшийся за ним вслед на самой границе действия авгуров. Судно было изящным, не столь любимым, как ''«Разруха»'' — на ней Херек сражался в бессчётных боях и добыл побед больше, чем на любой другой из своих прежних шхун, — но эсминец отличался скоростью и мог оставаться незамеченным. Корабль этот был кинжалом, который он намеревался всадить в сердце Чёрным Храмовникам и забрать то, что принадлежало ему.

И тогда началось настоящее безумие, и она увидела грушальоба и поняла, что он очень даже реален.

— Слушай меня внимательно, Тониус. Вот что ты должен сделать…

Кеш сложила дважды два: да, она не знала Хастера лично, но все флотские офицеры отличались гордостью, поэтому действия королевы не могли быть истолкованы иначе как намеренным пренебрежением. Затем створки ворот разошлись, пропуская правительницу, которая медленно пошла внутрь в окружении Государевой Гвардии и двойки королевских «Оруженосцев». Остальная армия продолжила стоять на месте, подобно лесу статуй, пока к имперцам не подошёл капитан гвардии, чтобы сообщить порядок дальнейших действий.

Гадамейн поклонился и вышел.

В этот момент грянули фанфары, и в зал наконец вошла королева Орлах.

Ардем повернулся назад к пустоте и снова увеличил камидарский флот — безмолвный, неподвижный. Готовый.

— Свяжи меня со штурманом и начальником вокса! Все каналы. С каждым кораблём флота. Сейчас же!

Это была старая литания, но, с другой стороны, именно такие она и любила. Сейчас она казалась как никогда к месту.

— Она объявила нам войну, — сказал он, стараясь не запинаться от страха. — Королева Камидара объявила войну Империуму.

'''ЭТО — ВОЙНА'''

— ''Ты не поверишь.''

К ним подъехали оставшиеся машины — бронированные и с зарешечёнными окнами, — и Ариадну, подхваченную волной тел, занесло в одну из них. Оглянувшись в последний раз, прежде чем исчезнуть в тёмном отсеке, она увидела горящий круг опалённой земли на том месте, где астартес дали свой последний бой.

— Выдвигаемся, — сказал он товарищам, и вокс превратил его грубый голос в тихий скрежет, — пора убить парочку богомашин.

— Причины случившегося нам неизвестны, и я не решусь что-либо предпринять, пока мы не узнаем больше. Я поговорю с королевой и напомню ей о ''её'' клятвах. После этого мы отправимся за отмщением.

— Это карта, — спустя мгновение понял Херек. — Он показывает, как его найти.

— Он что-нибудь придумает, — сказала Орлах, уже взбираясь по лесенке в отсек, где её ждала дочь.

И так, держась за руки, женщины попятились, прежде чем, лепеча извинения, обернуться и заспешить в тени и таившийся за ними сумрак. Им вслед не раздалось ни боя колоколов, ни топота стражи. Всё, что слышала Кеш, пока они спасались бегством, были мягкие, невозможно лёгкие шаги, пока постепенно не стихли и они.

— Огин, — выдавил наконец он. — Я — Огин.

У Ариадны перехватило дыхание, когда она поняла, что это такое, а затем женщина ахнула, увидев, что он не один.

— Опороченное имя опороченного дома, — выплюнула она, когда термальная пушка начала заряжаться для нового выстрела.

Глаза Лареока расширились, когда он осознал глубины своего проклятья и уронил потяжелевший от крови Парниуса нож.

И опустошении, что это оружие принесёт.

'''НЕТ ПУТИ НАЗАД'''

— Святой Трон… — пробормотала Ариадна, не в силах сделать что-либо, кроме как смотреть.

Магда оставалась с ней ещё секунду, затем вытерла слёзы рукавом мантии и пошла прочь.

— Моя королева…

Последним, что успела увидеть госпожа, прежде чем её унесли из стратегиума, был Дагомир, стоящий напротив жутко мутировавшего отступника. Разросшийся за счёт многочисленных уродств, Кургос превосходил Чёрного Храмовника размерами, но тот всё равно не дрогнул и лишь прикоснулся лезвием меча ко лбу в мрачном салюте.

Сжав зубы, собравшись с остатками сил, Орлах решила, что умрёт с честью.

— Что ж, как хочешь…

— Если вы здесь ради моей сестры, то она уже ушла.

Херек помолился, чтобы Тёмные боги не сводили с него глаз, после чего кивнул, и без каких-либо предупреждений ''«Разящий владыка»'' нырнул в варп.

Усилием воли уняв дрожь, она открыла дверь и зашагала к взлётной полосе.

И исчез.