94
правки
Изменения
Добавлена глава 12.
{{В процессе
|Сейчас =1112
|Всего =37}}
{{Книга
<br />
=== ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ===
– Так значит, командование берёт на себя владыка Десятого…
– Нам должно отправиться к наковальне скорби, – говорит наконец Кассиан, – и в пламя войны.
<br />
=== ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ===
На огромном корабле «Тень Императора» Альварекс Маун ожидает в сумрачных покоях примарха. От пола до сводчатого потолка поднимаются колонны. Над дверями расправляют каменные перья резные вороны. Пахнет каменной пылью и холодом. Слабый свет исходит только от люмен-полос, вмонтированных в стыки стен. Тишина заполняет комнаты от края до края. Обычно Маун ценит одиночество и тишину, как и все его сородичи. Но сейчас он предпочёл бы находиться среди палубной команды, или проверять системы перед запуском, или делать что угодно, лишь бы мысли были заняты. Лишь бы не стоять без дела.
Он заставляет себя сосредоточиться на хронометре в центре комнаты. Это доимперский хронометр высотой в два метра. Его кованый железный корпус украшен рельефными изображениями песочных часов, кос и черепов. Хрустальные панели позволяют рассмотреть его внутреннее устройство. Циферблат окружают два рельефных скелета: зубы оскалены в широких улыбках, в костлявых пальцах зажаты утекающие минуты и секунды.
– Альварекс.
Его имя слышится из тьмы за одной из колонн. Когда Коракс выступает оттуда, Маун чувствует, как по коже бегут мурашки. «Как долго он там стоял?» – думает Маун. Примарх смотрит на хронометр.
– Прошлое вещает нам о бренности настоящего, – говорит Коракс. Плечи его покрывает плащ из серых и чёрных перьев.
– О неизбежности смерти, – добавляет Маун. – О манящем зове могилы. «Каков ты сейчас, такими были и мы. Каковы мы сейчас, таким будешь и ты».
– Именно так, – подтверждает Коракс.
– Как будто нам нужно напоминание.
Коракс не продолжает разговор.
Маун ждёт. Он понимает, что примарх неспокоен. Маун вот уже шесть лет служит магистром десанта, он принимал участие в одиннадцати Согласиях. Из-за свой должности он так долго находился рядом с примархом, что научился распознавать оттенки его молчания.
– Мне придётся потребовать от тебя выполнения ещё одной задачи, Альварекс.
– Я слушаю, повелитель.
– Нужно будет десантировать весь легион с орбиты на поверхность, как только мы окажемся в сфере Исствана V.
– Весь легион?
Коракс кивает.
– В течение ста минут с момента прибытия на орбиту.
Маун медленно выдыхает и приглаживает рукой короткий хохолок волос. Потом качает головой. Это просто нелепо. Он уж думал, что вся дурость во вселенной иссякла, но, видно, где-то забил новый родник. Он откидывает голову назад и вполголоса высказывает парочку сокровенных мыслей на жаргоне бродячих лагерей Ионуса, где родился. Коракс ждёт, наблюдая за ним спокойными темными глазами.
– Это… Повелитель, это невозможно.
– И всё-таки ты уже начал обдумывать, как это сделать.
Маун снова качает головой. Другие примархи, да что там, большинство из них не потерпели бы от одного из своих командиров такого ответа на приказ. Многие примархи вообще не подпустили бы его к командованию. Но многие – не Ворон, и Маун знает, что Коракс не хочет подрезать ему крылья. Свободным в мыслях, быстрым в действиях, не обращающим внимания на риск, звание или условности – вот каким Маун был пилотом, и таким он остаётся сейчас.
– Да, – говорит Маун. – Это можно сделать. – Он не сообщает, как именно, не предупреждает о риске, связанном с высадкой более чем шестидесяти тысяч легионеров во враждебную зону в течение нескольких минут одновременно с двумя другими легионами. Пусть смертные страшатся риска, Астартес его приветствуют. – Такие приказы пришли от Десятого?
Коракс склоняет голову.
– Мы должны завершить эту операцию быстро. Каждая секунда на счету.
Помолчав, Маун спрашивает:
– Повелитель, вас что-то тревожит?
– Как же не тревожиться в такие времена? Как не ужасаться? Конечно, я встревожен.
– Нет, я имел в виду – у вас есть сомнения в том, что мы планируем сделать и как?
Коракс молча смотрит на хронометр, на ухмылки кривляющихся скелетов.
Его беспокоит что-то неуловимое, думает Маун, такое ощущение, когда кто-то будто бы дунет холодом в шею за секунду до того, как незамеченная ракета оторвёт тебе крыло. Такое не выскажешь. Не позволишь ему выползти наружу, чтобы сеять страх. Но и забыть об этом нельзя.
– У нас нет выбора, Альварекс, – говорит наконец Коракс. – Мы должны вступить в войну. Сейчас, как есть. Выбора нет.
– Я начну планировать высадку, – говорит Маун.
Коракс слегка склоняет голову.
– Благодарю тебя, сын мой.
Примерно километром ниже покоев Коракса Каэдес Некс скользит в темноте. Он – и охотник, и добыча. Это одна из тренировочных палуб. Лабиринт из коридоров, люков, дверей и ловушек. На полу валяются пустые гильзы и обломки боевых сервиторов, на стенах следы от пуль. Никто не расчищает и не ремонтирует эти помещения, мусор и разрушения от предыдущих учений скапливаются здесь, как падаль в гнезде хищной птицы. Другие Гвардейцы Ворона тоже здесь бывают, но для Некса это дом, а они – всего лишь гости. В коридорах он один. Все остальные его генетические сородичи готовятся к грядущим убийствам, строя планы, заряжая оружие, проверяя снаряжение. Некс же готовится единственно верным способом: он убивает.
По тренировочной палубе рыщет неизвестное количество боевых сервиторов в агрессивном режиме. Некс специально активировал у них только ингибиторы эмоций, оставив когнитивные способности в неприкосновенности. Это сервиторы высшего класса, ткани мозга и скорость обработки информации у них на высочайшем человеческом уровне. С самыми медлительными он уже разделался. Теперь оставшиеся охотятся на него. Они коварны, смертоносны и хитры, но прежде всего – терпеливы.
Но Некс тоже умеет выжидать.
Приближаясь к одному из коридоров, он слышит шум. Звук совсем тихий, он едва различим на фоне гула корабельных двигателей. Это аритмичный стук: кто-то осторожно переставляет металлические ноги по запылённому полу. Расстояние – двадцать метров. Некс застывает с пистолетами наготове. Из темноты за дверью снова доносится металлический стук. Потом скрип гидравлических поршней. Некс перемещает вес с одной ноги на другую, намеренно позволяя подошве проскрести по полу.
Стук прекращается.
А потом превращается в ускоряющееся цоканье: цок-цок-цок! Четырнадцать метров, десять, шесть…
Сервитор влетает в дверной проём. Он похож на насекомое, только вместо конечностей у него клинки, а вместо жала – автоматные стволы.
Некс стреляет. Две дульные вспышки разрывают тьму и тишину. Два электро-заряда попадают в цель и заливают коридор стробоскопическим светом. Сервитор бьётся в конвульсиях, руки-клинки и стволы молотят по полу; потом он вздрагивает в последний раз и замирает.
До него снова доносится металлический перестук, который затем затихает. В темноте за дверью есть еще один охотник.
Некс разворачивается в сторону коридора и активирует аварийный выключатель своей брони. Её системы полностью лишаются энергии. Пучки фибромышц остывают. Сервоприводы отключаются. Угольно-чёрный доспех повисает на нём мертвым грузом. Некс замирает, затаив дыхание. Он оттягивает спусковые крючки пистолетов так, чтобы те балансировали в точке удара. Одно крошечное движение, и пистолеты выстрелят. Нужно только, чтобы мишень оказалась под прицелом.
Второй охотник выжидает, оценивает ситуацию. Потом приходит в движение. Некс не носит шлема, но его глаза, чернее чёрного, всё видят даже в этой темноте. Из верхнего люка высовывается конечность-клинок. Охотник собирается двигаться не по полу, а по потолку. Некс не шевелится. Если он двинется, сервитор набросится на него и вполне может его достать, прежде чем легионер успеет выстрелить.
Звяк… Сервитор зацепляется остриём клинка за решётку, прикрывающую потолок коридора. За первой конечностью следует вторая, а затем и всё тело пролезает сквозь люк над дверью. Из торса высовывается изогнутая, как жало насекомого, орудийная установка. Сходятся и расходятся прицельные лучи. Сервитор снова движется вперед, ползёт по потолку. Чёрное отверстие ствола – в двух метрах от Некса. Сканирующий луч пробегает по его броне. Нужно, чтобы сервитор подошёл ближе. Ещё немного…
Другая конечность чуть сдвигается. Луч перескакивает с брони на лицо Некса. Останавливается. Орудийная установка резко поворачивается, один чёрный взгляд встречает другой.
Он стреляет. Из установки сервитора вылетает снаряд, но пуля Некса быстрее. Скрытый в ней электро-заряд перегружает нервную систему киборга. Тот теряет равновесие, и его последний выстрел из-за предсмертных судорог проходит мимо цели. Пока сервитор валится на пол, Некс всаживает ему еще одну пулю в позвоночник. Сервитор падает и замирает. Некс снова запускает системы брони и чувствует, как позвоночник покалывает, когда фибромышцы соединяются с нервами.
Он прислушивается, но слышит только тишину.
Тренировка завершена.
Это хорошая подготовка к охоте на Исстване V. Никто не просил его участвовать в атаке. И никто не попросит. Но никто и не станет ему мешать, как никто не ставит под сомнение его присутствие на «Тени Императора». Он здесь, потому что Коракс хочет, чтобы он был здесь, и этого достаточно. Нет никакого прямого приказа или распоряжения, это всегда было и остаётся фактом, который никто не обсуждает. Так же, как и то, что Коракс хочет, чтобы он участвовал в операции.
Некс уже изучил разведданные с «Ад Темпереста». В основном его интересовали особенности и типы местности и условия окружающей среды – роза ветров, циклы дня и ночи, система траншей и, вероятно, туннелей, построенная врагом. Полигон для резни. Помимо всего этого, он обращал внимание только на цели, которые нужно обнаружить, на потенциальных жертв, которых нужно уничтожить. Он решил, что сосредоточится на высшем командном звене Сынов Хоруса: Хорус Аксиманд, Фальк Кибре, возможно, Малогарст – хотя вряд ли кривой советник окажется на передовой. Он не составляет подробных планов, отчасти потому, что любой план обречен превратиться в весьма приблизительный плод фантазии, а отчасти потому, что это не соответствует его стилю работы.
Он убийца. И был убийцей с тех пор, как себя помнит. Убийство считают преступлением, но оно было и остаётся необходимостью. Чтобы жить, нужно дышать. Чтобы выжить, приходится убивать. Так он и поступает. Дело не в удовольствии, не в гордости и не в гневе. Просто так уж обстоят дела. Люди причиняют тебе вред – ты их убиваешь. Люди причиняют вред другим – ты их убиваешь. Некоторым людям лучше бы не рождаться, и их ты тоже убиваешь. Всё просто. Странно, что кому-то это непонятно. Люди могут не соглашаться с этой истиной, только если они считают жизнь по сути своей священной. Но, очевидно, это не так. Иначе разве жизни растрачивались бы с такой легкостью? В шахтах Киавара жили тысячи людей, и все они были убиты: трудом, пылью, превращавшей их слюну в чёрную пену, ударами надсмотрщиков, голодом. Нет, жизнь не священна. Ты её создаешь и отнимаешь, чтобы защитить себя. Убивая, ты просто сам выбираешь, кому умереть, вместо того чтобы предоставить это случаю. Коракс понимает это, всегда понимал, и вот почему Некс на борту «Тени Императора», и вот почему он знает, что отправится на Исстван V. Он – Кровавая Ворона, Тот, Кто Выбирает Павших; для этого он существует.
Позади он слышит щелчок. Призрачный луч целеуказателя скользит в темноте и касается его щеки чуть ниже левого глаза. Ещё один боевой сервитор свисает с потолка прямо в дверном проёме. Должно быть, он пришёл вместе с киборгом, которого Некс только что убил, синхронизируя свои шаги с шагами товарища так, чтобы казалось, что явился только один. Умно.
Коридор заполняется рёвом выстрелов. Темноту прорезают оранжевые вспышки. Пули попадают в плоть, пробивают кости, взрываются в теле.
Некс машинально перезаряжает пистолеты. С потолка в проходе свисают останки боевого сервитора, конечности-клинки всё еще цепляются за решётку. Из глубоких ран в его торсе капают кровь и масло. Некс проходит мимо. Корабль скоро выйдет из варпа. По каналам связи раздаются приказы о боевой готовности.
Некс готов. Он будет убивать.
«Тень Императора» плывёт сквозь варп. Вслед за ним тянутся сотни кораблей. Это корабли XIX легиона и вспомогательных войск – стая пустотных убийц цвета воронова крыла. Рядом с ними идут корабли XVIII и X легионов, баржи Механикума и линкоры Имперской армии. Все они сходятся в одной точке, их пути сплетаются друг с другом, как нити на веретене. Вместе их удерживают сообщения астропатов и мастерство навигаторов. Собрать такой флот в варпе – это подвиг навигации, который уже обошелся соединенным силам в несколько кораблей и экипажей. Фрегаты остались кружить вслепую, когда их навигаторы погибли от переутомления; крейсеры попали в коварные течения, пытаясь преодолеть штормовые волны, чтобы добраться до своих собратьев. Нет времени на корректировки: когда они совершат переход, их будут отделять друг от друга считанные минуты. Им нужно попасть в одну точку в один и тот же момент времени, или они будут потеряны. Варп-око каждого навигатора смотрит только вперед, выискивая знак, который выведет их на верный путь.
Когда Ургалльская низина оказывается на невидимой стороне Исствана V, «Ад Темпереста» перемещается. Включаются маневровые двигатели. Корпус разворачивается так, что нос корабля оказывается направлен в бездну. Затем реакторы в недрах корабля выходят на полную мощность. В пустоту бьют огненные конусы. Корабль начинает ускоряться. В окулярном куполе «Ад Темпереста» навигатор уже широко раскрыла глаза и смотрит из своего пузыря бронированного стекла. Она видит одновременно и реальность, и варп за ее пределами. Ее губы непрерывно шевелятся, шепча:
– Двенадцать к седьмому из пятого. Десятый дом закрыт. Девять в четвёртом и лазурное дерево…
Она ищет точку на границе между имматериумом и реальностью, где варп-двигатели корабля смогут пробить дыру. Так глубоко внутри системы с её планетами и гравитационными колодцами это опасно. Очень опасно. Корабль может разорвать на части, флот будет потерян, и всё это – в одно мгновение. Даже в самых критических ситуациях большинство кораблей не выходят в варп рядом с планетами. Но именно это собирается сделать «Ад Темпереста».
– Седьмой не закрыт. Слепые к солнцу, и всё же временно девять к девяти…
И это только первое из смертельно опасных действий. Роль «Ад Темпереста» заключается не только в сборе разведданных; он – проводник. Он проникает в системы, собирает данные, а затем создает навигационный маяк для основных сил флота. Он делал это много раз. Но не так глубоко внутри системы.
– Луна – драгоценность в первом, но не в третьем. Поворот на пять с заминкой...
В системе Исствана сейчас почти нет разумных существ. Это помогает. Обычно их сознания создают в варпе пузыри искажений. Вокруг планетных систем, где обитают миллиарды людей, варп необычайно коварен. Но Исстван мёртв, и только призрачные вопли убитых населяют волны.
– Агат невзрачен, за исключением три поворот на пять…
Навигатор всматривается, ищет, рассчитывает. То, что она видит – не истинный варп. Никто не может увидеть его и остаться в живых или в здравом уме. Как и все из её рода, она может воспринимать варп с помощью третьего глаза, но то, что она видит – это всего лишь визуальная метафора. У каждого навигатора она своя. Один видит варп как джунгли с бесчисленными тропками, другой – как бесконечные пересекающиеся чёрно-белые плоскости. Навигатор «Ад Темпереста» воспринимает варп как грани драгоценных камней, что сталкиваются и сливаются друг с другом.
На мостике серв-офицер оборачивается к Акронису.
– Варп-двигатели в полной готовности.
Акронис кивает. Открывает вокс-канал.
– Запуск варп-двигателей начнётся по вашей команде, навигатор.
Навигатор не отвечает. Её пальцы и так на кнопках управления переходом.
– Десять лун к полуночи поворот на пять. Зимнее солнце в топазе…
И вот она видит. Она видит точку, где плоскости драгоценных камней чуть расходятся, и наступает ясность и тишина. Она сжимает губы и активирует варп-двигатели.
В пустоте появляется дыра.
«Ад Темпереста» погружается в не-бесконечность варпа. В этот момент астропат корабля мысленно кричит.
В варпе навигаторы «Феррума» видят зов астропата как луч душевного пламени. Они вычисляют точку, откуда донесся крик, и устремляются к ней. Раздаются вопли их собственных астропатов, и всё больше кораблей выходят на тот же курс: «Тень Императора», «Катура», «Рождённый в пламени», и с ними их братья и сёстры.
«Феррум» вырывается из ночи в реальность. Остальные корабли один за другим следуют за ним. Сотни кораблей, за которыми тянется кильватерный след из призрачного света и пси-инея. За ними колышутся обрывки прорванной реальности – многоцветные рваные раны на фоне тьмы. Вот Великая эскадра Братства Вороньей Звезды – двадцать пять канонерок цвета воронёной стали. Вот макро-транспортники с отвесными бортами, которые везут военные машины Легио Атарус. Вот братья «Инфернус Новум» и «Вулканис Примус» в цветах Саламандр, выбрасывающие струи горящего газа, так что пламя окутывает их корпуса. Во главе идут флагманы легионов, их двигатели от ускорения раскалены добела.
Как только корабли выходят в пустоту, они начинают обмениваться сигналами. В варпе связь между ними ограничивалась астропатическими сообщениями. Теперь голоса, изображения и данные могут передаваться свободно. Пространство между кораблями заполняют потоки вокс-трафика. Туда-сюда проносятся приказы – командующие флотов координируют перемещения судов. Боевые приказы и отчёты о готовности текут рекой. И через всю эту разноголосицу проходит одна фраза, произнесенная адмиралом Клэйвом в момент, когда «Катура» вышла из варпа:
«Всем, кто слышит: это вспомогательная боевая группа «Новус Солар». Мы вступаем в войну. Верность Императору!»