94
правки
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Добавлена глава 15.
{{В процессе
|Сейчас =1415
|Всего =37}}
{{Книга
<br />
=== ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ===
Вопрос Коракса теряется в тишине. Маун замирает на месте. Серворуки Ферруса тоже застывают на середине движения. Он пристально смотрит на Коракса. Гнев в его взгляде так силён, что Маун чувствует его, словно физический удар. Ворон не шевелится; чёрные глаза встречают взгляд призрачно-серебряных.
– Тогда начнём.
<br />
== ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ==
ПЛАНЕТАРНЫЙ УДАР
<br />
=== ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ ===
Первые выстрелы битвы звучат за миллионы километров от Исствана V. Огонь ведут корабли первой волны десантного флота. Тысячи торпед, каждая – величиной с жилблок, летят впереди кораблей. Им потребуется несколько часов, чтобы достичь цели.
Магистр войны отвечает спустя несколько секунд. По всему Ургалльскому плато разворачиваются мобильные пусковые установки. В баки трансатмосферных ракет вливается топливо. Нажаты руны активации. Ауспикаторные комплексы намечают цели в приближающемся флоте. Техножрецы в серо-черных одеждах, обслуживающие запуск первой ракеты, бормочут молитвы над боеголовкой. У основания ракеты вспыхивает огонь, дым и пламя вырываются оттуда клубами. Отстреливаются фермы-опоры. Ракета начинает подниматься, сначала медленно, затем всё быстрее – огненный кулак, устремленный в небеса. Происходит ещё один пуск, затем ещё, и вот ракета за ракетой расчерчивают небо. Чаша низины превращается в море раскалённого газа и пыли. Из бункеров, разбросанных по краю низины, выезжают макроперевозчики. На их платформах лежат новые ракеты. Рядом идут толпы людей, которые тянут цепи и обрызгивают ракеты и машины маслом и кровью; их серо-черные одежды загораются от ракетных выхлопов. Горя, они кричат что-то на ломаном коде.
Над укреплениями Крепости мгновенно активируются пустотные щиты. Отряды солдат спешат вниз, в темноту. Легионеры из Гвардии Смерти и Сынов Хоруса покрикивают на них со стрелковых ступеней, веля поторапливаться; воют сирены, смыкаются над огневыми позициями взрывозащитные купола.
Малогарст наблюдает за всем этим с башни в северной зоне. Он видит, как техноадепты в последний раз проверяют генераторы щитов и спешат вниз. Малогарст не идёт за ними. Он покинет поверхность одним из последних. Воздух отдаёт металлом и гарью. Взлетающие ракеты окрашивают небо в красный цвет. Он смотрит сквозь радужную плёнку пустотных щитов ввысь, где, как неверные звёзды, светятся и мерцают приближающиеся корабли. Как ни странно, он спокоен. Теперь все приготовления, все планы и расчёты отошли на второй план. Враг здесь. Назад дороги нет. Все произойдет так, как должно.
Еще одна ракета взмывает в небо. Одно мгновение Малогарст смотрит на неё, а затем поднимает свой посох. Звенят цепи, свисающие с бронзового глаза. Он с силой ударяет древком посоха в пол. Заостренный конец впивается в металлическую решетку платформы. Малогарст отпускает дрожащий посох. Он обнажает свой меч – многие забывают, что он его носит. Клинок иссечён хтонийскими метками убийств. Малогарст поднимает его, направляя острие в небо.
Он позволяет себе улыбнуться.
– Приходите за нами, – говорит он.
Орт смотрит на точки света, покрывающие поверхность Исствана V. Сейчас он подключен к своей боевой машине: все каналы связи активны, все элементы управления работают. Он чувствует ярость «Расемиона», как свою собственную, и старается сконцентрировать мысли и гнев в одной точке. Орт наблюдает по пикт-каналу за сервами, отсоединяющими топливопроводы от «Грозовых птиц», которые доставят легион на поверхность. Исстван V приближается, он растёт на увеличенном изображении, которое передают датчики «Феррума». Орт может видеть укрепления и вспышки от запусков ракет. В тени крепостных стен уже светятся красные метки, обозначающие зону высадки и первые цели.
Его «Разящий клинок» зафиксирован в подвесном устройстве под ведущим штурмовым кораблём. Двадцать других транспортов висят в своих пусковых ложементах. Каждый из них способен перевозить роту или эскадрон бронетехники. Свет на пусковой палубе мигает красным, затем гаснет. В инфоканале Орта мерцает маркер.
– Все подразделения готовы, – сообщает Орт по командному воксу. – Клинок обнажён. Fidelitas Imperator.
Палуба пускового отсека раскрывается. Атмосфера устремляется в пустоту.
''– Клинок обнажён,'' – раздаётся в ответ.
Орт чувствует, как шум его мыслей на мгновение затихает. Это Феррус Манус говорит по общему воксу, стоя во мраке своего штурмового корабля. Рядом с ним, должно быть, элита клана Аверниев, облаченная в терминаторскую броню, в шлемах, с оружием в руках. Орт почти может их видеть, а вместе с ними – лицо примарха, его сверкающие руки и глаза, которые окрасило в красный цвет пламя запусков.
– Fidelitas Imperator, – произносит примарх Железных Рук. – Да падёт клинок.
Над Ургалльским плато рассветает. Ветер, что дует с гор, прогнал облака с небес. На тёмном куполе над головой видны звёзды. На укреплениях всё тихо. Слышится электрическое потрескивание пустотных щитов. В воздухе висит пыль. Мобильные пусковые установки выпустили весь свой заряд по приближающемуся флоту. Обгорелые фермы поскрипывают на ветру. Полумёртвый фанатик Механикума в сгоревших одеждах цепляется за одну из платформ, плача бессмысленным кодом. Всё затихло, словно остановившись для вдоха.
Стоя на крепостной стене, Сота-Нуль видит, как падают первые бомбы: короткая вспышка в атмосфере, потом – яркий огненный шар, когда испаряется внешняя оболочка, потом –серебристая линия, словно сброшенный с небес кинжал, что движется быстрее звука. Она наблюдает. Она производит расчёты. В этом мгновении есть покой.
Удар.
Вспышка.
Затем раскатистый рокот сверхзвукового полета сливается с грохотом взрыва.
Бомба попадает точно в центр Крепости над самыми высокими укреплениями. Это «убийца городов». От удара образуется полусфера плазмы. Ослепительно яркая плазма вырывается наружу, на её фоне разлетаются и детонируют суббоеприпасы. Грохочут раскаты взрывов, один за другим, словно барабанный бой. Пустотные щиты рушатся. Небо над Крепостью застилает пламенем.
Сота-Нуль невозмутимо продолжает наблюдать: её глазные линзы приглушают яркий свет. Генераторы пустотных щитов уже перезапустились. Жгучая ярость взрыва остаётся вдали, её надёжно удерживают энергетические поля. Атакующие, конечно, это предвидели. Их разведданные выше всех похвал. Никто и не ожидал, что этот первый удар нанесёт сколько-нибудь серьёзный ущерб. Это всего лишь символический жест, огненный трубный глас, возвещающий об их намерениях. Сота-Нуль высоко оценивает этот жест. Она позволяет эмоциональным данным проникнуть в мозг. Как ей довелось узнать, эмоции – это не недостаток. Это источник силы. И сейчас она ощущает восторг.
Она переключается на вид с сенсоров на дальней стороне крепостных стен, за пределами зоны поражения. Время словно замедляется. Наверху проходит границу атмосферы целый шквал снарядов. Сота-Нуль рассчитывает вектор каждой боеголовки и отправляет команду на запуск.
Орудийные установки на крепостных стенах открывают огонь. Тьму поглощают звёздные вспышки – торпеды поражают боеголовки до того, как те найдут цель. Но чтобы остановить ливень, а не просто проредить его, этого недостаточно. Купол щитов поражает вторая боеголовка. Затем в одну секунду в цель попадает сразу пятьдесят торпед. Теперь вокруг только грохот, ослепительно белый свет и грибообразные клубы пламени, поднимающиеся по всей Крепости. Пустотные щиты вспыхивают, рушатся и снова восстанавливаются. И всё так же несётся с небес огненный шквал.
Одна боеголовка взрывается в пыльной равнине за пределами крепостных укреплений. Это сейсмическая бомба, нацеленная на участок голой земли. Размером она не меньше линейного титана, с заостренным кончиком и короткими тупыми стабилизаторами. Она углубляется в пыль, затем в скалу под ней, и детонирует. Взрываются гравигенераторы и дополнительные заряды. По почве и скальному основанию прокатываются ударные волны. Плато вспучивается, будто поверхность моря. Ракетные платформы опрокидываются. Линии окопов перекорёживает. Бункеры проваливаются в открывшиеся трещины.
Мелта-боеприпас поражает один из пиков горного хребта на краю низины. Вершина плавится и стекает по склонам раскалёнными реками. Орудийные позиции у подножия горы тонут в огне и жидком камне.
Над всем плато взрывающиеся в воздухе боеприпасы выбрасывают из своих корпусов миллионы бомб меньшего калибра. Суббоеприпасы вращаются в полёте, как семена-крылатки, и поют. Они взрываются в метре над землёй. Стабилизаторы и корпуса становятся шрапнелью. Последних технофанатиков, что ещё цепляются за пусковые платформы, разрывает в клочья.
Затем достигают высоты детонации инферно-бомбы. В каждой – десять тысяч литров прометия. Они взрываются и воспламеняются. Расцветают и падают шары жидкого пламени, покрывая землю раскалённым саваном. В небеса взмывают огненные столбы, встречая авангард, спускающийся в преисподнюю.
– Запуск.
Это слово словно толкает Альварекса Мауна вперед. Запускаются двигатели штурмового корабля. Инерция вдавливает его в кресло. В иллюминаторах мелькают двери ангара. Потом – мгновение тьмы и блеск звёзд. Ненадолго кажется, что он совсем один. В его мире есть только шум двигателей и писк приборов. На секунду наступает совершенный покой. Потом он разворачивает корабль, и всё поле зрения перед кокпитом заполняет Исстван V. На дисплее шлема появляются отметки, обозначающие целевую зону на поверхности планеты, но Мауну они не нужны. Он и так всё видит. Даже на самой границе космоса видна огненная буря.
У Мауна вырывается короткий смешок. Он не может сдержаться. На душе у него тяжело из-за предстоящей резни, но сейчас он чувствует прилив радости. Он возглавляет крупнейший десант в истории!
– Всем авиакрыльям подготовиться к высадке, – передаёт он по воксу, и первые крылья Гвардии Ворона направляются к поверхности, обгоняя снаряды и торпеды. Штурмовые корабли с чёрными корпусами летят стаями, сперва те, что поменьше – «Грозовые орлы» и «Громовые ястребы», за ними – огромные тёмные крылья «Грозовых птиц».
Из днищ судов сыплются десантные корабли, их огоньки похожи на рой светлячков. Десантные капсулы, как кометы, оставляют за собой алые следы в атмосфере планеты. Индикаторы ауспика выглядят как калейдоскоп предупреждений о сближении.
– А это может оказаться непростой задачей, – говорит Псевдус Вес с кресла первого пилота. В его голосе не больше волнения, чем если бы он рассуждал о погоде. Маун знает, что это максимум эмоций, которые пилот способен проявить: он всегда спокоен, всегда здраво мыслит, летит ли он с отказавшими двигателями и половиной крыла или только что сбил двух неприятелей.
Мимо проносится ракета с поверхности, бесшумная в вакууме. Внизу «Штормовой орёл» разлетается на части в облаке огня. По обшивке кокпита стучат осколки. Рядом вакуум прорезает лаз-луч. На мгновение всё, что видит Маун, затемняется. Индикатор высоты мигает желтым. Маун активирует внутренний вокс.
– Статус полёта – жёлтый, – говорит он. – Приготовьтесь.
– ''Готов,'' – слышит он голос Коракса. Примарх, должно быть, стоит в отсеке для экипажа, ноги примагничены к палубе. Рядом с ним – Тёмные Фурии, черные крылья сложены за спиной, молниевые когти убраны.
Под ними взрывается ещё один корабль. Внезапно вся пустота оказывается охвачена огнём. Вес резко уводит корабль в сторону от облака обломков.
– Всем авиакрыльям пикировать и разойтись в стороны, – командует Маун, пока Вес кренит корабль вправо и включает двигатели на максимальную тягу. От жара при входе в атмосферу крылья окутывают языки пламени. Фюзеляж трясёт.
Маун бросает взгляд направо. Изгиб планеты делит обзор напополам. Он видит рассеянные огоньки готовых к высадке кораблей Саламандр. Десантные капсулы сыплются из них, словно огненные семена.
Кассиан Дракос не чувствует, как стартует его десантная капсула. Он вообще ничего не чувствует. Ни как отпускает фиксатор, ни как включаются двигатели. Он знает, что падает, только по бегущим цифрам на краю поля зрения. Снаружи – пламя, жар, сквозь которые проносится десантная капсула, вонзаясь в атмосферу Исствана V. Должно быть, вовсю палит зенитная артиллерия – взрываются снаряды, ракеты мчатся к целям. Грохот, огонь, мигающие в отсеках штурмового корабля индикаторы готовности, рёв двигателей. Всё несётся сквозь пламя.
Но не здесь.
Здесь только амниотический покой.
Кассиан чувствует, что его мысли скачут.
Он летит? Капсула стартовала?
Да, высота снижается.
Падение. Вниз, в огонь. Как пуля, вылетевшая из корабля в цель.
Цифры высоты расплываются. Он ощущает активное оружие в своих кулаках. Поршни и шестерни. Ему хочется закрыть глаза, но это невозможно. У него больше нет глаз. Их выжгли и вырвали…
''– Что ты там делал, старый друг?'' – улыбается ему Хорус.
Он открывает рот, чтобы ответить. Но рта тоже нет. Только подключенный к машине череп, плавающий в жидкости.
''– Так ты думаешь, мы состаримся на этой войне?''
Включаются тормозные двигатели капсулы. Кассиан узнаёт об этом, потому что поршни в его конечностях поглощают силу удара. Одно мгновение он не понимает, где находится.
На краю его поля зрения видны цифры. Они уменьшаются. Убывают. Да, он в десантной капсуле. Он падает на Исстван V. В первой волне атаки Саламандр. Ему предстоит столкнуться с Хорусом. Не с тем, кого он знал раньше, а с предателем, каким он стал сейчас.
''– Ты сжёг дотла моё прошлое, – говорит он воспоминанию о Хорусе. У него нет рта, поэтому слова звучат только в его сознании. – Ты растоптал его и бросил в огонь. Почему, Хорус? Чего ты добиваешься?''
''Почему?'' Вопрос остаётся без ответа. Единственный вопрос, который важен, но ответ на него ничего не изменит.
''Я собираюсь сразиться с тобой, старый друг. В последний раз.''
Звучит сигнал, предупреждающий о столкновении. Высота стремительно снижается.
''Последний десант. Последний набег с огнём и железом.''
Десантная капсула приземляется. Она ударяется о землю под углом и катится по черной пыли, вращаясь, как детский волчок. Двери-лепестки откидываются и впиваются в землю. Капсула содрогается и тормозит. На миг машинное зрение Кассиана затуманивается. Он ничего не слышит. Затем активируются слуховые системы. Вокруг грохочут взрывы, раздается стрельба.
Над ним высится Крепость. Её окутывает пламя. Над башнями мерцают пустотные щиты. Всё небо поглотил пульсирующий оранжево-красный дым. Размыкаются удерживающие его магнитные фиксаторы. Он делает шаг, другой. Вокруг падают другие десантные капсулы. От некоторых ещё до столкновения с землёй немного осталось. Кассиан видит среди огня оторванные конечности, разбитую броню, кровь. Одна капсула благополучно приземляется в двадцати шагах от него. Двери с грохотом откидываются. С боевых позиций между ними и Крепостью открывают огонь. Выходящих из капсулы Саламандр косят трассирующие снаряды, их броня сминается, как бумага под ливнем.
''Хорус, что ты наделал?''
Кассиан смещает поле зрения и видит, откуда ведётся огонь. Это турель, встроенная в бруствер траншеи. Саркофаг звякает от попаданий. Позади него выжившие Саламандры из ближайшей десантной капсулы продвигаются вперед, используя его громаду в качестве укрытия. Он включает внешние динамики.
– За Единство! За истину! За Императора! – Старый боевой клич, который звучал, когда Империум ещё не вышел за пределы системы Сол. Но это не имеет значения. Ближайшие к Кассиану Саламандры подхватывают клич и выкрикивают его в горящее небо.
Кассиан бежит к турели. Ещё больше снарядов рикошетит от саркофага. Он видит стволы роторной пушки, торчащие из бруствера. Они раскалены докрасна. Рядом с ним бегут Саламандры, стреляют, издают боевые кличи. Кассиан их не слышит. Всё заглушает дождь снарядов.
Он на бегу врезается в турель, своей массой пробивает бетонную стену, не сбавляя скорости. Кулак находит роторную пушку и вырывает ее из крепления. Снаряды в автоподатчике детонируют.
Когда он отбрасывает турель в сторону, с неё скатываются останки орудийного расчёта. В траншее есть ещё солдаты. Это смертные, одетые в кольчуги и напичканные аугметикой, их окуляры светятся из-под краёв шлемов. Возможно, они стреляют. Кассиан этого не ощущает – он не чувствует ничего, кроме гнева. Он активирует встроенные в кулаки огнемёты, и солдаты тонут в огне.
Кассиан перешагивает через траншею. Над ним возвышается Крепость, а небеса горят, совсем как в его снах.
