103
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =34
|Всего =?
}}{{Книга
Запущенный таран уклонялся и менял курс так быстро, что смертный бы ощутил спустя считанные секунды жуткую тошноту, а затем бы и потерял сознание. Далчиан спокойно дышал, чувствуя, как боевые стимуляторы распляют его метаболизм. <br />
= Третья глава =
В пустотных абордажных сражениях всегда было нечто первобытное. В безмятежные времена Золотого Лжеца, до того, как открылась вся глубина Его лицемерия, именно ради таких битв Он создал первых космодесантников. Закалённых и отринувших хрупкость, усовершенствованных и оставивших позади ограничения, обученных и забывших мораль смертных. Жестоких инструментов завоевателя. Далчиан убивал в тысяче городов, разнящихся от золочёных придворных палат до смрадных шпилей. Он пересекал барханы пустынь и недра джунглей, захватывал рабов на аванпостах посреди океанов и свежевал пленников на вершине гор. Он сражался под небесами всех мыслимых оттенков и под светом звёзд и живых, и мёртвых.
Но мало что могло сравниться с пробитием адамантинового корпуса линкора и последующим побоищем.
Назначенный их целью корабль, вероятно сильно повреждённый, дрейфовал вверх, прочь из сферы боя. Таран начал подниматься, чтобы не упустить мишень. А затем внезапно корабль исчез из потока данных. И всё вокруг поглотил вихрь, всё затряслось, закружилось. Завыли сигналы тревоги, красные лампы замерцали как костры в урагане. Шея Далчиана заболела, его голову дёргало из стороны в сторону, вперёд-назад. Закреплённое на стеллажах оружие и прибитые заклёпками пластины вырвались из стен и полетели по безумным траекториям, молотя космодесантников, словно шрапнель. Один из закованных в красные доспехи избранных вылетел из противоинерционных креплений и был раздавлен в тесноте в лепёшку. Клочья его брони забили по доспехам других, оставляя вмятины и царапины, капли мерцающей крови заплясали в невесомости.
А затем последовал рывок. Обломки и останки полетели вперёд и впились в носовой люк. Плащ из человеческой кожи взметнулся над Далчианом, а потом опустился вокруг, словно саван.
Они остановились.
Оглушённый Далчиан чувствовал тошноту. Перед глазами не сразу всё прояснилось. Наконец, освещение перестало мигать, спереди донёсся нарастающий глубокий рёв, начала резко подниматься температура. Должны быть они на чём-то закрепились, и теперь резаки прогрызали путь внутрь. Поток данных не показывал ничего.
''“Во что мы врезались?”''
Другие воины приходили в себя. Анг Хелтрис окинул взглядом изувеченные до неузнаваемости останки вырванного из креплений берсерка и облегчённо хихикнул. Мрачно усмехнулся и стоявший во главе выстроившихся в колонну абордажников Дурвейст.
- Готовьтесь.
Рёв мельта резаков достиг апогея. Жара стала невыносимой. От выделяемого тепла тускло замерцал и поалел даже люк. Затем снаружи медленно донёсся раскат взрыва, и таран содрогнулся. Свет внутренних ламп стал изумрудным. Крепления разошлись, а затем люк распахнулся.
Они не скользили по палубе лишь потому, что их сапоги были к ней примагничены, ведь таран стоял почти вертикально. Шлак и капли расплавленной обшивки падали вниз, прямо на головы артиллеристов, а вслед за ними летели клочья погибшего Забойщика, исходящие паром и шипящие на раскалённом металле. Стоявший в самом конце тарана Далчиан мало что мог разобрать сквозь гвалт и за плечами Забойщиков, но предположил что корчащиеся почти в десяти метрах внизу матросы вопили, пока их плоть слезала с костей.
Но их никто не слышал. Тянущаяся на сотни метров в обе стороны орудийная палуба утопала в грохоте. Автоподъемники сбрасывали снаряды размером с боевые танки, а группы матросов, насчитывающие десятки человек, на цепях тащили их к зияющим казенные частям орудий. Капли и воды, и топлива смешивались в туман, оседавший на грязную униформу и на колёса лафетов. С тянущихся от края до края палубы подмостков надзиратели выкрикивали приказы. Выли поршни и ревели генераторы.
В ужасе наблюдавший за гибелью своей орудийной команды под градом жидкого металла младший офицер смотрел на пробоину, застыв от ужаса будто истукан. Дурвейст всадил болт прямо в его открытый рот, и голова смертного разлетелась в клочья.
- За мной, - просто приказал чемпион. - На платформу.
Благодаря мощным магнитам в подошвах они пошли прямо под ребристыми сводами отсека. Не было причин медлить, пусть их бы и не сразу заметили из-за оглушительного грохота амбразур. Наконец, космодесантники спрыгнули прямо на платформу, раздавив двух надзирателей и сервитора.
- Во всём флоте есть только один корабль с такой большой орудийной палубой…
- “Божественная апробация<ref>Апробация: в римско-католическом каноническом праве — акт, который предоставляется епископу для подтверждения его фактического церковного служения; официальное одобрение, утверждение чего-либо после испытания, проверки; предварительное одобрение составленного документа до введения его в действие;</ref>”, - ответил чемпиону по воксу Далчиан. - “Оберон”. Их флагман.
- Точно.
Навстречу им по платформе уже бежали матросы с дубинками наперевес, но они замерли, едва разглядев своих врагов. На исходящих потом лицах отразились ужас и сомнения. Дурвейст повернулся к ним и обнажил завывший цепной меч. Кто-то побежал, другие - остались на месте. Багровая Резня обрушилась на них, не дожидаясь приказов, истребляя смертных цепными клинками и топорами. Вскоре на платформе никого не осталось. Должно быть, уже была поднята тревога, и анти-абордажные команды мчались в бреши по коридорам.
- Идём, - проворчал Дурвейст.
- На мостик? - предложил Далчиан. Шагавший к кормовому люку чемпион оглянулся через плечо.
- Ты спятил? Мостик такого корабля - настоящая крепость, а нас слишком мало. Вывести системы корабля из строя будет легче.
- Но ведь твой господин требует трофеев? - Далчиан вытащил цепную глефу из ножен. Космодесантники добрались до люка и разделились на пары, прикрывая друг друга, а затем прошли под аркой в главный коридор. Навстречу им уже бежали бойцы корабельной безопасности, вооружённые дробовиками и облачённые в бронированные скафандры.
Под невысокими сводами прогремели первые взрывы, дробь защёлкала по доспехам космодесантников. Воины Хаоса открыли ответный огонь, сполна пользуясь в абордажном бою всеми своими преимуществами. Они ринулись на матросов, пытавшихся закрепиться в коридоре, вставая в огневую цепь, но слишком медленно и потому не способных отразить нечеловечески быстрый натиск.
Далчиан оттолкнул в сторону щит смертного и выпустил разряд плазмы прямо в скрытое шлемом лицо, а затем, перешагнув через падающий труп, рубанул глефой по спине завопившего отступающего солдата, раздробив ему рёбра. Анг Хелтрис нырнул под взмахом топора и вонзил один из кинжалов прямо в кишки бойца. Тот замер, а затем медленно осел на палубу, бьясь в конвульсиях. Дурвейст взревел от ярости, рассекая врага пополам цепным мечом. Фонтан крови взвыл к потолку. Звероподобный избранный, чьё выродившееся лицо не скрывал шлем, вцепился в плечи матроса и впился в его шею зубами так глубоко, что почти оторвал голову одним рывком. Узкий коридор наполнился воплями и кровавым туманом. Последних бойцов они добивали уже ударами латных перчаток и клинками. Дурвейст веселья ради, а Далчиан же берёг патроны. И отчасти веселья ради.
- Не на мостик, - взревел Дурвейст, в чём хриплом голосе уже звучало кровавое безумие. - В генераторум.
Они бежали по коридорам и через сходные люки. Смертные крепостные прятались, не рискуя встать у них на пути, но они также заперли все взрывостойкие двери на каждом перекрёстке. Самые крепкие взрывал плавильными зарядами Суел’гинн из Багровой Резни, те же что поменьше поддавались упорным ударам цепного оружия.
Но на всё это уходило время. Абордажная команда сполна пользовалась неточными схемами известных кораблей модели “Оберон”, а также веками опыта каждого из бойцов, но любой линкор был настоящим плывущим в пустоте огромным лабиринтом, особенно те, что за тысячелетия прошли через десятки ремонтных операций и переоснащений. Выли сирены и тревожно мерцали охряные огни ламп. В глубине души Далчиан подозревал, что имперцы расчищают им путь. И это тревожило. Где-то впереди их ждала засада.
Первый погибший от огня врагов боец Багровой Резни пал во вторичном магистральном коридоре палубы сорок восемь. Трассирующая очередь снесла ему голову, но упал космодесантник лишь спустя ещё два шага. По коридору пронеслись пули, отскакивающие от переборок. Далчиан получил скользящее попадание прямо в оплечье. Удар был такой силы, что онемел весь левый бок. В дальнем конце виднелась преградившая путь через перекрёсток адамантиновая баррикада, за которой на огневой ступени засели десятки вооружённых лазерными карабинами и дробовиками бойцов. А за ними на приподнятой платформе - извергающая трассирующий огонь в ровном темпе автопушка. ''Чак. Чак. Чак.''
Космодесантники бросились в разные стороны, ведь даже дополнительные опоры по обе стороны коридора были лучше, чем никакого укрытия. Далчиан взвёл удушающую гранату и метнул её по коридору. Едва густые клубы газа вырвались наружу, как вслед за ней побежали космодесантники. По ним всё ещё вели огонь, но прицел стрелка сбил дым. Ошеломлённые едкой вонью матросы пришли в себя лишь спустя несколько ударов сердца. Слишком поздно. Космодесантники уже перепрыгивали баррикаду. Пистолет Далчиана вновь взвыл, изрыгая раскалённую материю и оставил от одного из бойцов лишь тлеющий прах, а младшего офицера он выптрошил глефой, а затем небрежным ударом стряхнул корчащееся тело с зубьев. Дурвей сорвал ствол автопушки с креплений и ударами тяжёлого клинка разорвал стрелков в клочья. Матросы умерли в муках.
Но они были лишь наживкой.
И ловушка сработала.
В спины космодесантников полетел шквальный огонь. Ещё один из воинов Багровой Резни погиб, когда болт-снаряды взорвались в его животе. Дурвейст, чьи руки были по локоть вымазаны в крови, завыл от бешенства. Другой масс-реактивный снаряд оторвал руку Хелтриса и разнёс на куски его кинжал. Повелитель Ночи зашипел, оборачиваясь. Далчиан оглянулся и выстрелил из плазменного пистолета, ещё не разглядев врагов до конца.
Навстречу им дисциплинированными шагами шло отделение в чёрных доспехах, женственных даже на вид, и каждая из воительниц стреляла из болтеров очередями. На цепях и блестящих розариях висели свитки, реликварии и святыни. Их голоса как один изрекали молитвы, исполненные испепеляющей ненависти.
Адепта Сороритас.
Сёстры Битвы. Фанатички, прячущие своё безумие под пеленой праведности. Космодесантники Хаоса приготовились встретить их натиск, повернувшись самыми крепкими частями брони навстречу огню. Впивающиеся в неё боеголовки взрывались, вырывая клочья керамита. Избранные Багровой Резни открыли ответный огонь, их выстрелы были меткими. Как и огонь Сороритас.
Паливший из двух болт-пистолетов космодесантник разлетелся на части, в клочья, буквально изрешечённый снарядами. Голова Сестры Битвы взорвалась, превратившись в алый туман, а её тело рухнуло под ноги другим Сороритас. Снаряд попал прямо в голень Далчиана, и его наголенники треснул, едва выдержав взрывную волну. Он выпустил ещё разряд в ответ, но древний пистолет уже выл, предупреждая об опасности перегрева.
Разкаш, избранный зверь, не нёсший никакого дальнобойного оружия, бросился прямо на врагов. Он выл, мчась на четвереньках навстречу осыпающему его огню. Взрывы оставляли настоящие кратеры в доспехах, один - оторвал ему правую ступню, но он не медлил, отталкиваясь от палубы кровавой культёй. Наконец, он сорвал с пояса две осколочные гранаты и прыгнул вместе с ними, ревя от ненависти.
Прогремел взрыв, пробивший в огневой цепи брешь, в которую устремился широкими шагами Дурвейст, а вслед за ними - воющие от кровавого бешенства воители Багровой Резни. А пока Сёстры Битвы были связаны боем, Далчиан высматривал путь к спасению из тупика. Замок на двери был биометрическим…
- Хелтрис, - окликнул он. - Их командир.
Кинжальщик понимающе кивнул. О, он был только рад позволить Багровой Резне принять на себя всю ярость Сестёр. Легионер бросился к груде тел и начал искать, пока совсем рядом взрывались случайные выпущенные в сече снаряды, взметая к потолку гейзеры застывающей крови. Наконец, он нашёл погоны, привычным ударом ножа отрубил голову офицера, а затем бросил её Далчиану. Далчиан поймал голову, сорвал веки и ткнул её глазом прямо в линзу считывателя. Дверь начала открываться.
- Дурвейст! - окликнул он. Избранный чемпион с явным нежеланием отвернулся от изувеченного тела. А затем он увидел дверь и миг спустя довольно рассмеялся.
- Забойщики, за мной! - он вырвал цепной меч из трупа и начал отступать. С ним осталось только два бойца. Похоже, воины Багровой Резни отказались от стратегии ради возможности пролить кровь врагов, приняв за данность то, что им уже не уйти. Впечатляющее неистовство, пусть их фатализм Далчиан и презирал.
На бегу один из Избранных подхватил автопушку и, перескочив через порог, обернулся и ликующе завыл, осыпая наступающих Сороритас огнём от бедра. По палубе подскакивая покатились гильзы, и когда контейнер опустел, Далчиан прижал отрубленную голову к затвору вновь, и дверь с грохотом закрылась. Суэл’гинн прицепил к зубчатому затвору последний плавильный заряд, и взрыв оставил от машины лишь неподатливый металл. Дурвейст без лишних слов бросил Ангу Хелтрису болтер, видимо выхваченный им у одной из своих жертв. Тот благодарно кивнул, одним плавным движением убрав клинок и подхватив летящее к нему оружие.
- К генераторуму? - сказал Далчиан.
- Посмотрим, как далеко мы зайдём, - проворчал Дурвейст, тяжело дыша и истекая содержащим боевые стимуляторы потом. В коридоре по эту сторону дверей царила благословенная тишина, но Далчиан знал что впереди будут ещё ловушки. Повелитель Ночи раздражённо скрипнул зубами.
- Дурвейст, мы обязаны попытаться захватить корабль.
- Обязаны? - фыркнул тот. - Шкуродёр, мы обязаны убивать имперцев.
Больше он ничего не сказал. А Далчиану нечего было возразить.
''“Это бы ответил и Крутаан”.''
Чем ближе они подходили к генераторому, тем громче становились вновь доносившиеся звуки боя, эхом отдающиеся под сводами коридоров. И тем сильнее становился запах. Лестничные колодцы вели к антрессольной палубе, а та - в сам генераторум через десятиметровую арку. Путь преграждал монолитный люк, украшенный черепом-с-шестерёнкой Механикус, а на палубе кипела битва. Девять терминаторов из банды Повелителей Мух телепортировались прямо на борт корабля и пытались пробиться внутрь. Их огромные доспехи сочились мерзкой жижей. Костяные наросты раскололи их грязные некогда бородовые пластины брони, каждый их шаг отмечали потёки невыразимых жидкостей. Вокруг гигантов кишели и жужжали жирные мухи.
Но при всём ужасающем состоянии их ржавого снаряжения терминаторы были смертоносными воинами. Их болтеры гремели как гром, комби-оружие извергало едкие, липкие клубы пламени. На их врагах же не было даже доспехов, отчего Далчиан сперва решил что на Повелителей Мух бросили рабов, пушечное мясо. Но на бегу вниз по лестничному колодцу он разглядел, кем на самом деле были обманчиво хрупкие бойцы: кающимися сёстрами. ''Ещё больше варпом проклятых фанатичек…''
Мускулистые, жилистые и иссечённые шрамами за целую жизнь сражений воительницы несли на себе лишь лохмотья и исписанные молитвами пергаменты. Многие скрывали лицо под масками, спрятав свои лица от света Императора из стыда за те прегрешения, в которых считали себя виновными. И все как один бились абсурдно огромными и покрытыми барочной филигранью цепными мечами с лёгкостью и мастерством, которое ошеломляло.
На бегу Далчиан обезглавил одну из них глефой. Другая широким взмахам меча оттолкнула цепной клинок в сторону, и Дурвейст врезался в неё, пронзив шипами наплечника в трёх разных местах. Взревевшая как карнадон Сестра ударила его воющим эвисцератором по спине, повредив энергетический ранец, зубья впились в горжет. Чемпион сорвал её с брони, сжимая кулак на шее, и они скрылись из виду в бешеной сече. Терминатор шагнул вперёд, замахиваясь изъязвленным силовым топором.
Клинок эвисцератора полетел прямо в лицо Далчиана, и тот едва успел отшатнулся в сторону. Зубья вонзились в шлем бежавшего за ним Суэл’гинна, и закружились, будто вихрь, срывая плоть с костей, швыряя клочья в скрытое маской лицо сестры и Шкуродёра. Далчиан ударил её ногой в живот, ведь в такой тесноте он не мог замахнуться длинной рукоятью глефы. Смялись органы, треснули кости, и кающаяся Сестра завопила от боли, но не умерла. Она вырвала клинок наружу и снова ударила, метя в Далчиана. Тот пригнулся, уходя от клинка, и взмахом вверх разрубил её пополам. Поток алхимического пламени превратил другую в исходящий бурым дымом факел. Но Сёстры Битвы продолжали наступать.
Впрочем, теперь, когда Далчиан и воины Багровой Резни прикрывали бока терминаторов, ход схватки переменился. Теперь у одного из Повелителей Мух рядом с дверью было достаточно места, чтобы замахнуться силовым кулаком. Стены зазвенели от удара. Посреди черепа-шестерни появилась трещина. Космодесантник замахнулся вновь.
Далчиан сверился с хронометром. С момента запуска штурмовых аппаратов с “Потопа” прошёл почти час. Его душу терзала невозможность установить связь с другими Клинками. Конечно, замысел был достаточно прост, чтобы увенчаться успехом. Клинки разделились на шесть отрядов, и то что в вихре пустотной битвы они будут сражаться в бою за разные корабли было почти гарантировано. И после этого каждая пара бойцов должна была сражаться вместе с воинами Багровой Резни до того, как подвернётся подходящая возможность, после которой они соберутся благодаря техническим познаниям Ибриила. Далчиан понимал, что сам он её не найдёт, ведь “Божественная апробация” была слишком большим и надёжно защищённым кораблём. Оставалось только продолжать сражаться и выживать. Его Клинки не подведут. ''Не должны''.
Адамантиновые зубья заскрипели, когда он сцепился клинками с кающейся Сестрой, чей рот непрерывно двигался, изрекая молитвы. Он оттолкнул эвисцератор прочь и ударил, но та успела уклониться. Ответный выпад почти прошёл сквозь защиту. Далчиан зарычал.
- Просто сдохни.
- Владыка Бог-Император суть сила длани моей и исток жара в моём чреве. Он сотворил меня достойной Его величия, и не отрекусь я от Его божественного веления. Не потерпи еретика… - её литания казалась бесконечной. Парировав очередной взмах эвисцератора, Далчиан бросился вперёд и ударил свободной рукой. Он почти оторвал ей челюсть, но Сороритас лишь вздрогнула. В её глазах пылал гнев, придавая сил, пусть она и истекала кровью и потом. Сороритас прыгнула на него, занося клинок для удара наискось.
- Да ты спятила, - процедил Далчиан, отрубив обе руки выше локтей. Падающие руки так и не выпустили переключатель меча, и тот покатился по полу, высекая искры. Сестра рухнула на колени, бормоча, продолжая невнятно говорить молитвы даже с разбитой челюстью. Она закрыла глаза, приветствуя смерть, и обезглавивший её Далчиан скривился за смятой лицевой пластиной шлема.
- Спятила.
Пробивашему дверь силовым кулаком терминатору всё же пришлось вернуться в бой - на него бросилась пробившаяся через сечу кающаяся сестра, покрытая священными электротатуировками. Повелитель Мух выстрелил из комби-болтера, снаряды раздробили её ноги, и терминатор вновь начал колотить в дверь. Но кающаяся Сестра ещё не умерла. Она вонзила воющий цепной меч прямо во вспучившееся брюхо зверя, и наружу хлынула гниющая, распухшая мерзость. Сороритас налегла на полутораметровый клинок, загоняя его по рукоять. Великан забился в судорогах, из пробоины в броне продолжал литься потоп скверны. Её было столько, что это поразило даже Далчиана.
А затем сквозь сечу пронеслись два потока рябящей энергии. Они впились в другого Повелителя Мух, шагавшего отомстить за муки брата. Терминатор замер. В его броне были насквозь пробиты два отверстия размером с кулак, истекающие расплавленным металлом и шипящей плотью. А затем словно подкосившееся здание он пошатнулся и рухнул на спину. По одному из лестничных колодцев спускалась фаланга Сороритас, облачённых в обычную для Сестёр Битвы броскую броню, но в их латных перчатках было тяжёлое оружие, достойное любого космодесантника. Несущая исходящую паром мультимельту Сестра оскалилась, жестоко, насмешливо, всем своим видом излучая презрение.
Далчиан прыгнул, спрятавшись за одним из терминаторов, когда в зал хлынул поток пламени из двух мощных украшенных огнемётов. Летевшие следом снаряды из тяжёлого болтера высекли в пекле спиральные узоры. Сгорающие сёстры выкрикивали молитвы от отпущения грехов, не умолкая даже тогда, когда их лёгкие обращались в пепел.
Окутанный пламенем с головы до пят Дурвейст ринулся на врага. Далчиан прятался за спиной шагавшего сквозь пожарище терминатора. Всё новые Сороритас вступали в бой, обстреливая космодесантников продольным огнём из болтеров. В глубине души Далчиан понимал, что сейчас умрёт. От этого бы смертный содрогнулся, но Шкуродёр лишь отстранённо учёл не способную ему ничем помочь информацию. Мало что могло отвлечь легионера от гущи битвы.
Но кое-что смогло.
Вспыхнувшая на визоре мерцающая руна указала, что доспехи перенаправляют энергию. Встроенный когитатор получил предписанный сигнал-импульс и автоматически среагировал.
- Анг Хелтрис! - взревел от так громко, как смог, перекрикивая грохот. Кинжальщик появился из груды горящих тел, под которыми прятался от огня. Анг прыгнул, уходя от болтерных очередей, и подскочил к господину.
- Пора, милорд? - небрежно спросил он.
- Пора.
- И слава Силам. Я уже заскучал.
Сквозь грохот и рёв пламени пробился вой накапливающегося заряда. Всё ещё горящий Дурвейст отвернулся от побоища.
- Клинки! - заревел чемпион. - Хватит жаться по углам! Умрём же с честью!
- Соблазнительное предложение, Дурвейст, - ответил Далчиан. - Но, увы, не сегодня.
Тот склонил голову на бок. Далчиан представил, как глыбоподобное лицо кривится от непонимания.
- Что ты…
Последовала ослепительная вспышка, воздух содрогнулся, заполняя внезапно образовавшуюся пустоту. А Повелители Ночи исчезли.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]