Изменения

|Сейчас =910

<br />===Глава десятая=== Шкафы с грохотом рухнули на пол, и пыльные инфопланшеты вывалились наружу, разлетевшись по всей комнате. Лом Медяха пнул их, здесь не было ничего полезного: ни оружия, ни вокс-устройств, ни припасов. Только какой-то хлам.  Лом зарычал, схватил один из шкафов и швырнул его через всю комнату. Тот врезался в камнебетонную стену, и все хранящиеся внутри планшеты разлетелись вдребезги. Все эти данные о выпущенной продукции и прочие мелочи, что целые поколения умирающих от скуки Голиафов, изнурённых бюрократической работой, собирали сидя в этой тесной каморке. Ручка одного из ящиков срикошетила от пола и улетела обратно в сторону двери, упав перед тяжёлым ботинком Торсион и ещё какое-то время покрутившись на месте. Лом хмуро посмотрел на огринху, которая, пригнувшись, пробиралась в комнату, стараясь не удариться головой о потолок. Эти офисы были созданы для людей, а не для огринов, и даже если под людьми подразумевались Голиафы, масштабы всё равно были не сопоставимы.  — Ничего? — Ничего. - Лом протёр один из массивных столов, а затем уселся на него, совершенно не обращая внимания на жалобные стоны предмета мебели. Пусть стол и прогибался под весом огрина, но, по крайней мере в сидящим положении Лом мог выпрямить внутри этой комнаты.  — Всё, чтоб его, оружие хранились у Кровавых Глаз. Как же иначе. У нас есть только «потрошители» и то, что было при охране.   Четыре стаббера, несколько ножей, которые были слишком малы для огринской руки и всякого рода ключи, да шуруповерты. — Вот дурак. Я же вроде как должен был поумнеть!  — Да уж, - сказал прихрамывающий Голиаф, войдя внутрь следом за Торсион. После того, как Лом вырезал Кровавых Глаз, большая часть человеческого персонала покинула факторум. Хотя кое-кто умудрился всё проспать и угодить в западню. Док… После того как Кровавые Глаза по нему прошлись, он так и не смог снова нормально ходить. Голиаф-медик даже не пытался сбежать.  — Что-то в тебе определённо изменилось, Лом Медяха. Док нашёл на полу целый стул, перевернул его и уселся подобнее.   — Но поумнеть не значит никогда не косячить. Взять хотя бы меня. - Голиаф обвел комнату взглядом.  — Ты случаем не нашёл одну из моих заначек, пока громил это место? Лом подвинул ботинком один из шкафчиков и увидел среди двух разбитых бутылок одну целую, наполненную какой-то прозрачной жидкостью. От бутылки несло забористой спиртягой и Лом передал её Доку. Голиаф кивнул, откупорил сосуд и мгновенно опрокинул его, сделав протяжный глоток.  — Оружие – это наименьшая из твоих проблем, Лом Медяха. Какого чёрта ты вообще продолжаешь тут сидеть? Когда Отбойный Прихлоп узнает о произошедшем, то соберёт все банды, до которых только сможет дотянутся и явится прямо сюда. И когда это произойдёт, твоя выходка с Кровавыми Глазами покажется эвтаназией.  — Им незачем этого делать, - ответил Лом.  — Если они придут по наши души, то угробят кучу Голиафов. И факторум в придачу. Норма будет сорвана, оборудование уничтожено, а запасы растрачены в пустую. Они потеряют множество хороших работников. Но этого можно избежать. Лом наклонился вперёд, и стол заскрипел, когда огрин ткнул Дока в грудь своим бронзовым пальцем. — Я могу отправить тебя к ним с посланием. Им не придётся ничего менять. Нужно только продолжить поставлять сюда еду и мы продолжим работать. Мы снова запустим факторум и возобновим выполнение норм. Просто нужно оставить нас в покое, вот и всё. Мы сделаем так, что факторум будет работать за них. Не нужно будет даже оставлять здесь бандитов-надзирателей.  Док сделал ещё один длинный глоток.  — Да уж, ты точно гений, - сказал Голиаф, вытирая подбородок.  — Логика на высоте. Зная вашу породу, могу сказать, что вам и правда было бы лучше, если бы от вас просто отколупались. Вы бы пахали так усердно, что, наверное, достигли бы высот, что и не снились бы Дому Голиаф. Все мы стали бы жесть какими богатыми, взобрались бы на самые шпили и увидели те громадные люмены, что называют звёздами. Лом озадачено склонил голову. Неужели и правда сработает?  — Так ты это сделаешь? Передашь им послание? После этих слов Док стал очень долго и громко ржать, остановившись лишь чтобы ещё раз отхлебнуть из бутылки.   — Нет! Клянусь всеми мутантами подулья, нет! Ты что прикалываешься? Если я к ним приду, то мне просто оторвут башку и потом приспособят её под таблетницу для стимуляторов. Хочешь реально поумнеть, Лом Медяха? Тогда запоминай. Людям, и особенно бандитам, вообще фиолетов, что ты там можешь ''для'' ''них'' сделать. Их парит только то, что ты можешь сделать ''с'' ''ними''. Ты только что продемонстрировал этим подонкам, что один свободный огрин может разделаться с целой бандой Голиафов. Да они никогда в жизни не позволят полусотне таких как ты сидеть здесь на вольных хлебах. Они вас всех перебьют, Лом Медяха, всех до единого. Без вариантов. Они просто не могут допустить, чтобы это восстание увенчались успехом, иначе что в таком случае делать со следующим? Очередная бойня Искры. - Док нахмурился, глядя на Лома Медяху поверх бутылки.  — Слыхал о таком? — Слыхал.  — Чересчур уж ты башковитый, и слишком много знаешь в придачу. Идея в том, что никто из сервиторов не должен знать о том, что тогда произошло. Никто и подумать не мог, что такое вообще возможно. Док покачал головой.  —  Дом Голиаф вернётся, Лом Медяха. И когда они придут, то размозжат башку каждого огрина, до которого дотянуться, но не твою. Тебя, Лом, они разберут на мелкие кусочки и заставят страдать на протяжении всего процесса экзекуции.   — Он прав, - сказала Торсион, после того как заперла Дока в одном из соседних боксов, оставив его там наедине с бутылкой.   — Знаю. - Лом чувствовал, как металлическая крышка стола сминается в его руках.  — Как-смерть свалил. Так что Голиафы заявиться как только посчитают, что собрали достаточно людей и пушек, чтобы всех нас порешить. - Лом перевёл взгляд на сидящую на полу Торсион.  — Как-смерть смог сбежать. Железо, что я вылил чтобы убить Кровавых Глаз закупорило канализацию и перекрыло ходы, по которым мы сюда пробрались. А все остальные известные мне пути ведут прямиком на территории Голиафов. У нас всего несколько пушек. И другие огрины... - Край стола надломился, и Лом убрал пальцы из-под искорёженной столешницы.  — Они хотят только одного – работать на факторуме.  — Они такие, какие есть, - сказал Торсион. — Такие, какими были и мы. — Они покойники, - отрезал Лом. — Если только я не смогу заставить их сражаться, или бежать, или делать хоть что-нибудь, кроме беспокойств о производственных нормах! Торсион просто молча на него смотрела, пока Лом не вскочил, ударившись головой об потолок. Он зарычал и пнул стол, на котором только что сидел.  — Я пришёл сюда, чтобы освободить их. Но я не знаю как. Что мне теперь делать? Торсион подняла на него глаза.  — Что ты собираешься делать, Лом Медяха? — Хочу выбраться. Выбраться из этой ловушки.  — Тогда вперёд, - ответила она.  — Ноги то у тебя теперь есть, так что можешь ими воспользоваться и смотаться отсюда пока Голиафы будут сосредоточены на факторуме. — Не могу я!  — Нет, можешь, - сказала Торсион.  — Черт возьми, Лом, до тебя никак не дойдёт. Ты впервые в жизни поумнел и теперь наконец-то осознал это, а ещё ты впервые обрёл свободу, но так и не понял, что это значит. Тебе всю жизнь говорили, что ты должен делать. Начальники цехов, бандиты. А сейчас? Сейчас ты свободен. И это значит, что ты можешь спокойно отсюда свинтить, стоит тебе только захотеть.  Лом потёр ноющую голову, той досталось не только от потолка, но и от слов Торсион.  — Мог бы, - и, сказав это, Лом внезапно осознал, что так оно и есть. Он мог. Но… — Но нет.  — Почему нет? — Потому что не хочу, - ответила Лом. — И чего же ты тогда хочешь? - спросила она низким рокочущим голосом. — Сделать то, ради чего сюда пришёл. Я хочу освободить свой народ. И убить Как-смерть.  — Тогда вперёд. — А если не выйдет? - спросил Лом, и в его словах слышались разочарование, гнев и страх. Торсион улыбнулась, обнажив огромные зубы.  — Тогда Голиафы нас всех перебьют. — Они всегда только и делали, что убивали нас. Просто в этот раз процесс будет быстрее.  В голове Лома Медяхи снова раздалось эхо слов Молотящего Хайла: ''Но если пришёл день, когда правила говорят тебе подставлять свою шею за ублюдков навроде''…  Лом наклонился, перевернул опрокинутый шкаф и уставился на рассыпанные по полу инфопланшеты. — Приведи ко мне Дока и забери у него бутылку. Нам нужно поговорить. — О чем? - спросила Торсион, вставая. — О там как изменить правила.   Лом Медяха взобрался на вершину уже остывшей груды железного шлака и внизу в этот момент воцарилась тишина. Стоя на вершине Лом оглядел всех выживших огринов. В руках те держали молотки и зубила, ведра, резцы и кирки. С тех пор как Кровавые Глаза сгорели, а остальные Голиафы разбежались, огрины только и делали, что боролись с последствиями розлива – раскалывали застывшее железо и уносили куски прочь. Это была работа, простая и понятная работа навроде уборки у Косяка. Лом понимал, почему его сородичи делали то, что делали, хотя ему и хотелось наорать на них за то, что те тратят время впустую. Но он пришел не за этим. Не совсем за этим. — Слушать сюда, крысиные мозги! - проревел он традиционное вступление начальников цехов. — Есть работа! Огрины внизу стали переминаться с ноги на ногу и неуверенно перешёптываться. Они не могли понять, как им теперь реагировать на Лома, изменившаяся манера речи, так и тот факт, что он убил Кровавых Глаз не давали им покоя. Но Кувалда выступил из толпы и посмотрел на него снизу вверх.  — Какая работа? - крикнул огрин. Лом Медяха улыбнулся ему сверху вниз. — Тяжёлая! - крикнул он в ответ, а затем спрыгнул вниз, грохоча ботинками по разбитому камнебетону.  — Мне нужна бригада из десяти человек. Ты пойдёшь с Торсион и перекроешь все коридоры, отмеченные на этой карте. Он указал на бумагу, свёрнутую в кулаке целительницы. Торсион с Доком корпели над ней несколько часов, отыскивая все подходящие под размеры Голиафов пути, ведущие на факторум.  — Потом мне будет нужна ещё одна команда – из пяти человек. Они должны будут построиться здесь вместе с Кувалдой. Их ждёт особое задание.   — Особое задание. Тяжёлая работа, - нахмурился Кувалда. — Я не собираюсь уходить с факторума.  В ответ Лом лишь нахмурился. Кувалда ни в какую не хотел покидать это место и упирался по любому поводу.  — Я что, сказал «уходить»? - прорычал Лом.  — Я сказал, работать. Кувалда встретился с Ломом взглядом, он всё ещё пребывал в сомнениях и продолжал хмуриться. Лом Медяха наклонился вперёд и крикнул ему прямо в лицо: — Быстро! Кувалда моргнул, затем пожал массивными плечами и кивнул.  — Отбирай людей, босс! - сказал он, и пока Торсион набирала людей в свою группу, Лом повернулся к остальным. — Остальные. Будете убирать шлак, и в темпе! - Раздались радостные возгласы, и воздух внезапно наполнился оглушительным стуком молотков и зубил. — Нет, - проревел Лом, перекрывая шум, и выхватывая зубило из рук Таль, которая с энтузиазмом набросились на свой участок разлитого металла.  — Не здесь. Там! - Он швырнул зубило в камнебетонную стену над одним из залитым железом сливом.  — Расчистите то место! За этим шлаком есть туннель, и я хочу, чтобы к немы сделали проход. Немедленно! - Огрины с громогласным рёвом пронеслись мимо Лома, размахивая инструментами, они набросились на груду шлака, как на раненого зверя, вырезая куски железа, будто то было свежее мясо. — Таль. - Малолетка уже собралась броситься к остальным, но Лом схватил её за плечо.  — У тебя другая работа. Дуй к малолеткам. - Лом с Торсион обнаружили среди взрослых огринов дюжину малолеток, которых Кровавые Глаза заставляли работать вместе со взрослыми. Торсион разместила их в сторожке, чтобы те следили за мониторами, к которым были подведены все камеры наблюдения за подходами к факторуму.  — Оставь шестерых на стрёме. Напомни им, что, если кто-нибудь придёт – нужно поднять тревогу. Ещё шестерых возьмите с собой на кухню. Соберите все пакеты с едой. Принесите их сюда. Повтори. - Таль кивнула и, протараторив отданные ей приказы, после чего с пылким энтузиазмом отправилась выполнять порученную работу.  Все они так сильно хотели работать.  Вероятно, огрины были бы готовы вступить в бой, если бы Лом им приказал. Раз уж теперь они считают его новым боссом. Теперь, когда он обращался с ними, как с рабами. — С этим я буду разбираться если выживем, - пробормотал он и потопал в сторону огромной заводской стены. Там стоял Док, а за его спиной – несколько оставшихся в живых Голиафов, которых огрины держали в плену.  — Пора уходить. Мы запечатаем это место за несколько часов, останется только центральный погрузочный док. — Последний бой, Лом Медяха? - спросил Док. — Последняя смена, Док. Голиаф расхохотался, источая мощное спиртовое амбре и ударил Лома в руку, поморщившись после того, как костяшки встретились со сплавом бронзового цвета.  — Ты не обязан нас отпускать, огрин. Наверное, даже не должен. Когда эти ребята расскажут им о тебе с Торсион, Отбойный Прихлоп разберёт тебя на части, чтобы понять, что тобой движет. — Он разберёт меня и так и так. Ты тоже не был обязан помогать мне с планами.  Док пожал плечами.  — Я был перед тобой в долгу. Ты ж мне налил. А ещё… - Голиаф наклонился, ожидая, что Лом тоже склонился поближе чтобы расслышал его слова. — Меня коробит от того, что прямо сейчас Домом рулит этот скользкий гад. Ты и твои люди доставят ещё кучу проблем. Думаю, что остальная часть Дома не станет с этим спорить.  — Не позволяй гнилым ублюдкам управлять твоей жизнью, - сказал Лом, и Док кивнул. — Чёрт тебя дери, и как ты вообще стал такими башковитым? - Сказав это Док схватил Лома за плечо и пророкотал ему на ухо:  — И ещё одна вещь, что я не обязан делать. Одну пушку ты всё-таки пропустил. Проверь мастерскую по металлообработке, ремонтный шкаф. - Док снова ударил его, на этот раз в живот, а затем пошёл к остальным Голиафам. Собрав своих людей, он направился к погрузочной платформе. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы не услышать его слов, Лом Медяха вернулся к Кувалде и его команде. — Печи номер три, четыре и пять, - сказал он им. — Начинайте. Мне нужны три полных ковша. — Будет заливка, босс? - спросил Кувалда. ''Босс''. Лом нахмурился, но кивнул.  — Да. Будет заливка. - Затем он повернулся и направился в мастерскую по металлообработке.