94
правки
Изменения
Добавлена глава 19.
{{В процессе
|Сейчас =1819
|Всего =37}}
{{Книга
Корабль Мауна выравнивается, а потом начинает набирать высоту. К нему и его собратьям устремляются потоки зенитного огня. Затем они ныряют в облака. Земли больше не видно. Над ними нависает линкор «Клятва Тенебраэля». Он запускает маневровые двигатели, чтобы выйти из атмосферы. Под ним ещё спускаются к зоне десантирования последние грузы, а над ним нетерпеливо дожидается своей очереди корабль Саламандр «Дракосиан». То же повторяется по всему небесному простору. Сотни кораблей меняются местами, чтобы сбросить десантные суда в бурлящий внизу огненный котёл. Маун видит, как «Дракосиан» включает стабилизирующие двигатели, и из его чрева появляются новые десантные корабли.
<br />
=== ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ===
– Запуск!
– Ответ отрицательный, – бубнит сервитор.
– Глаза героев! – чертыхается Ксалиск.
– Ответ отрицательный, – повторяет сервитор. – «Глаза героев» – неизвестный параметр команды.
Ксалиск сжимает зубы, чтобы снова не выругаться. «Дракосиан» всего десять секунд как в режиме боевого десантирования, а уже возникла проблема. Он видит, в чём дело: заклинило фиксирующий болт на пусковом ложементе корабля.
– Эй, вы! – кричит он троице техноадептов, склонившихся над консолью. Они что-то жужжат друг другу на машинном языке. – Разберитесь с этой штукой!
Один из адептов поднимает на него взгляд. Фокусировочные кольца вокруг его глазных линз вращаются.
– Шшшшт… прз-шл? – говорит он, или, по крайней мере, это так звучит. Ксалиск не имеет ни малейшего представления. Его назначили магистром четыре недели назад, а до этого он был воином XVIII легиона одиннадцать десятилетий. Он праздновал победы и терпел лишения, смеялся и горевал на полях сражений и у могильных курганов. Война дала ему всё: цель, братство, устремления, почести. Но она многое и отняла. Она забрала его быстроту и ловкость, дав взамен механическую неуклюжесть. Она унесла сотни братьев и товарищей. А теперь эта мерзость, эта пародия на восстание отняла у него идею Хоруса как образца имперского просвещения и обратила её в ничто. Это приводит Ксалиска в бешенство. И раньше бывало, что легионы подвергались наказанию – взять хоть Повелителей Ночи, Несущих Слово или Тысячу Сынов. У Пожирателей Миров столько же отметок об Имперском порицании, сколько и победных лавров. История Легионес Астартес – это уж точно не история совершенства. Даже его собственный легион, известный своей умеренностью, был таким не всегда, и смертная ярость всё ещё тлеет где-то в глубинах их душ. Так уж сложилось, но у них были великие истины, те цели и идеалы, к которым все они стремились и которых добивались. Но теперь идеалам конец. Разве смогут они видеть в себе нечто большее, чем просто мясников, после этой резни?
– Высвободите эту штуку! – кричит он. Десантный корабль раскачивается в своём ложементе. Адепты двигают рукоятки на консоли. Жёлтые сигнальные лампочки проблёскивают красным. Как только откроются люки, с палубы улетучится весь воздух. К тому моменту он уже наденет шлем, но до тех пор лицо останется открытым. Ему нужно кричать. Эти десантные корабли – последний элемент первого этапа атаки. Им нужно начинать спуск прямо сейчас.
Один из техноадептов крутит рукоятку. Ложемент десантного корабля скособочивается. Зубцы крепления по-прежнему зажаты. Поршни ходят ходуном. Что-то вот-вот сломается.
– Драконьи зубы, – шипит Ксалиск. – Сюда смотрите, идиоты! – Он показывает на крепление и на болт, не дающий ему раскрыться. Пергаментная бирка, которая на нём обычно висит, сейчас отсутствует. Адепты снимают помеченные детали перед запуском, но только если бирки находятся на своём месте. Они по-прежнему не смотрят туда, куда указывает Ксалиск. Крепление ходит туда-сюда. Адепты жужжат на своем кодовом языке, не переставая дёргать рукоятки на консоли. Индикатор готовности к запуску загорается красным.
Ксалиск громко, от всей души чертыхается, бежит к десантному кораблю и запрыгивает на крыло. Оно смещается под его весом. Ксалиск теперь тяжелее, чем раньше, тяжелее и медленнее. Исчезла грация фехтовальщика, который был лучшим в своей роте на протяжении десятилетия. Ноги из поршней и железа, правая рука, двигающаяся с помощью шестерёнок, и кисть с короткими, тупыми пальцами – вот какой он теперь: громоздкий и неповоротливый, как большой сервитор.
Он топает вдоль крыла и хватает штифт, удерживающий крепление. Металлическая рука крепко сжимается. Теперь адепты его заметили. Они переговариваются, показывают на него пальцами. Кажется, им не нравится то, что он делает. Сигнальные огни в стартовом отсеке мигают, а затем загораются красным. Открывается люк, встроенный в палубу под десантным кораблём. Через расширяющееся отверстие с визгом начинает вырываться атмосфера. Ксалиск хватается свободной рукой за стойку, напрягается и вытаскивает фиксирующий штифт. Десантное судно уходит у него из-под ног и вылетает через стартовый люк, через красный свет, в пустоту.
Бионическая рука крепко сжимается, принимая на себя его вес. На мгновение он зависает над пропастью. Под ним виднеются выхлопы двигателей десантных капсул и штурмовых судов, а ещё ниже – купол планеты. Пузырь огня и дыма ясно выделяется на её серо-чёрной поверхности. Так далеко. Так долго падать.
Из люка уходят последние остатки атмосферы. Техноадепты скрючились на палубе, ухватившись за что попало. Ксалиск отпускает металлический штифт в пустоту, фиксирует бионическую руку на стойке, а другой рукой нахлобучивает шлем. Как только тот прилегает к горжету, Ксалиск слышит гвалт вокс-сигналов. Что-то случилось.
''– Собираешься десантироваться прямо отсюда?'' – раздаётся по закрытому вокс-каналу. Ксалиск отрывает взгляд от пропасти. Рядом со пусковой установкой стоит воин в доспехах жемчужно-голубого цвета.
– Да вот не придумал ничего получше, чтобы от тебя избавиться, – отвечает он.
Адепты снова на ногах и деятельно двигают рукоятками. Люк в полу закрывается. Ксалиск подпрыгивает и приземляется как раз в тот момент, когда исчезает последний кусочек вида на Исстван V. Воздушные форсунки начинают заполнять пусковой отсек атмосферой. Воин в голубом уже снял шлем. Лицо его ничем не отличается от лиц большинства его братьев по легиону. На левой щеке извивается трёхголовая гидра, челюсти одной из голов сцепились вокруг глазницы.
– Похоже, твой план не сработал, – говорит он.
– Как всегда, – Ксалиск снимает шлем, широко улыбается и стискивает руку Альфа-легионера. Его зовут Гесперид, и последние три года он прикреплён к «Дракосиану» и его воинству. Обмен воинами и даже целыми подразделениями – традиция столь же старая, как и сами легионы, хотя Альфа-Легион никогда не выказывал особенной охоты в ней участвовать; но Вулкан, вечный примиритель, отправил Почётную роту служить под командованием Альфария в кампании на Нитрексе, а XX легион ответил взаимностью, отправив своих воинов служить вместе с Саламандрами. Гесперид – один из таких воинов. Другие легионы, возможно, сочли бы оскорблением появление одного легионера в то время, как другие легионы обменивались между собой целыми подразделениями или даже ротами. Сначала Ксалиск так и считал, но время и пережитые вместе испытания развеяли эти сомнения. Гесперид был рядом с Ксалиском в ту долгую зиму, когда они осаждали Каспидор. Именно проницательность Альфа-легионера спасла их от коварства рабовладельцев Вортиса, и именно он был среди воинов, которые отнесли Ксалиска за линию фронта после того, как он едва не погиб при взрыве эльдарского термоядерного заряда.
– Флот второй волны начал переход, – говорит Гесперид. Ксалиск теперь и сам видит, что на дисплее его шлема мерцают символы оповещений.
– Твой легион уже здесь? – спрашивает Ксалиск.
Гесперид кивает.
– Но я останусь на «Дракосиане» и буду координировать высадку.
– То есть ты собираешься убедиться, что мы вовремя уберемся с дороги и обеспечим твоим братьям эффектный выход?
Гесперид едва заметно пожимает плечами.
– Командование первой волны по большей части уже на земле, так что ошибки в координации вполне вероятны.
– Ну, тогда хорошо, что у нас есть ты.
– И правда, – говорит Гесперид с улыбкой.
– У тебя уже есть вокс-связь с флотом? Они, должно быть, установили связь, как только переместились первые корабли…
– Легион всегда действует на опережение, пока другие ждут.
– Это верно, но мы, другие, хотя бы не ходим с такими самодовольными рожами.
Гесперид не обращает внимания на подколку. Он оглядывает пустой ангар.
– Все подразделения развернули?
– Наши – да. Теперь корабль уйдёт на внешнюю орбиту и наступит очередь перевозчиков титанов и больших транспортов с войсками.
– А потом опять сюда, чтобы принять на борт тех, кто вернётся с поверхности? – спрашивает Гесперид.
Ксалиск хмурится. Гесперид был на всех совещаниях перед началом кампании, но сейчас он проверяет детали, которые ему и так известны или которые он может увидеть собственными глазами. Как воин, который перед штурмом возится с механизмом болтера, проверяя всё просто ради самой проверки. Это на него не похоже. Ксалиск задумывается: а что именно было в тех первых сигналах, поступивших от флота Альфа-Легиона? Из всех легионов у Двадцатого больше всех возможностей в плане сбора информации. Может быть, они обнаружили какой-то тактический фактор, о котором не хотят сообщать? Альфа-Легион всегда подозревали в том, что секреты они ценят выше братства. Ксалиск отгоняет недостойную мысль. У всех есть свои секреты, даже у Саламандр.
– У твоего легиона есть какие-то опасения?
Гесперид качает головой.
– Ничего существенного, – говорит он. На мгновение он хмурится, а потом грустно улыбается. – Просто мы любим ясность и точность.
– Источник на борту корабля XVIII легиона «Дракосиан» подтверждает, что находится на месте и готов действовать. Параметры миссии принял. – Магистр связи поднимает взгляд от приборов. Инго Пек кивает ему и оборачивается к Омегону. Примарх в доспехах, лицо уже скрыто шлемом. Чешуя, покрывающая поверхность брони, слегка меняет направление света, так что взгляд скорее скользит по ней, чем фокусируется. Лоргар созвал совет, и Альфарий должен явиться. Отправится ли один из примархов или оба на войну под этим именем, Пек не знает. Они не сказали, а у него нет причин спрашивать.
– Восемьдесят два процента оперативников на связи. Остальные агенты еще не вышли на контакт. Большинство из них…
– Не могут установить активную вокс-связь и действуют в соответствии с последними полученными указаниями. Я в курсе, Пек.
Пек невозмутимо кивает в ответ на мягкий упрек. Омегон, как птица, склоняет голову набок, не отрывая взгляда от Первого капитана.
– Сомневаешься?
Пек кивает. Лучше сказать правду, ведь примарху не составит труда распознать ложь.
– Есть немного.
Омегон кивает и смотрит туда, где на экранах сенсориума видна область пространства рядом с Альфа-Легионом. Из варпа всё ещё выходят корабли, боевые и транспортные; их тысячи – больше, чем в первой волне Ферруса Мануса. Проследив за взглядом примарха, Пек видит, как появляется эскадрилья Повелителей Ночи.
– «А вот идут – взгляните! – дети смерти, одетые в кровавые лохмотья, ножи – улыбки их…» – тихо цитирует Омегон.
Пек знает, откуда эта строчка: это монолог оракула из Цикла Гибнущих Королей, Терра, 23-й миллениум, автор неизвестен. Он молча наблюдает.
– «Железо в их сердцах, железо – в душах…» – продолжает Омегон, когда в реальность врываются корабли Железных Воинов, стряхивая с корпусов остатки варп-света.
– «Обмануты, огнём ослеплены…»
Флоты Несущих Слово идут в авангарде формирующейся армады; их крупнейшие корабли растянулись в линию и ведут за собой меньшие суда, словно вестники впереди процессии.
– «И те, безликие, что ходят незаметно среди толпы на празднестве могильном. Таится дьявол в пустоте такой…»
Флот второй волны устремляется вперёд из точки перехода. Корабли не собираются в единую формацию. Времени нет. Каждая минута на счету. Некоторые корабли Восьмого легиона прилетели из глубин пустоты в одиночку. А боевые баржи Механикума так огромны, что движутся с тяжеловесной мощью целых городов, заброшенных в космос. Есть и отставшие, те, кого задержали или вывели из строя шторма, и не все они – тайные союзники Хоруса.
«Раптории» и «Чёрному Орлу» из Гвардии Ворона пришлось пробиваться сквозь шторма. Они прибыли на Исстван слишком поздно, чтобы присоединиться к основной части своего легиона, но теперь они здесь и идут в кильватере гранд-крейсеров Железных Воинов и Имперской армии. Три линейных корабля 589-й экспедиции Имперской армии – единственные, кто выжил после перехода с окраины Ультрамара.
Форрикс наблюдает за ними с сумрачного, без единого иллюминатора мостика «Железной крови».
– Ответить на их приветствия, – приказывает он. – Назначить на позиции под нашим командованием. Поближе к тылу. – Форрикс слушает, как выполняются его приказы. Они всегда допускали, что во второй волне будут присутствовать вражеские силы.
– Сообщение от Альфа-Легиона, – говорит вокс-офицер. – Отправитель идентифицирован как Первый капитан Инго Пек. Предлагает направить представителей на корабли Гвардии Ворона, присоединившиеся ко второй волне. У Двадцатого поблизости как раз есть контингент, если вдруг наши все заняты.
– Ну ещё бы, – бормочет Форрикс. Его так и тянет отказаться от предложения Пека, но он и сам уже подумывал о таких мерах, а Двадцатый легион в этом мастера.
– Передавай согласие, – говорит он. – Пусть поднимаются на борт, как только мы подойдём ближе.
Он снова сосредоточивается на главной задаче. Им необходимо очистить зону десантирования от кораблей первой волны. Кроме того, им нужно выстроить собственные корабли так, чтобы те готовы были взять на абордаж, вывести из строя или уничтожить все лояльные Императору суда на орбите. Никто не должен уйти. Расправа будет быстрой и безжалостной – в пустоте развернётся такая же резня, как и на земле. И для этого им потребуется невольное содействие своих жертв. Среди примархов, кажется, только Пертурабо, всегда берущий на себя нежелательные задачи, понял необходимость и сложность пустотного сражения как важного элемента всей операции. Поэтому координация десанта второй волны лежит на нём, а значит – на Форриксе. Он не в восторге от этой задачи. По правде говоря, ничто из того, что они здесь делают, не доставляет ему удовольствия. Как и многие деяния Железных Воинов, это просто мрачная необходимость.
– Установить связь со всеми командованиями флотов на орбите. Запросить текущую обстановку и отдать приказ о начале перегруппировки.
– Так точно, — раздаётся в ответ.
«Катура», что висит на низкой орбите над Исстваном, получает сообщение от Железных Воинов одновременно со всеми остальными кораблями. Адмирал Клэйв и его старший помощник наблюдают, как автоперья записывают требования и запросы Пертурабо.
– Нас бросает от одной железной воли к другой, – бормочет Джеменис себе под нос, пока пергамент выползает из консоли. На листе плотно выстраиваются строчки из кодовых наименований манёвров и временных интервалов. Адмирал Клэйв бросает на своего старшего офицера строгий взгляд. Поймав этот взгляд, Джеменис исправляется:
– Прошу прощения, адмирал, я выбрала неверный тон.
Клэйв кивает в ответ. По правде говоря, он согласен с Джеменис. Они почти дошли до завершающей стадии плана наступления Ферруса Мануса – операции настолько детальной и сложной, что удивительно, как до сих пор не произошло ни одной катастрофы. Теперь им предстоит повторить всё это в обратном порядке под командованием Железных Воинов. Конечно, никто, кроме Астартес и их примархов, не смог бы всего этого осуществить. Над Исстваном V так много пустотных судов, что Клэйву понадобился бы целый день, чтобы спланировать отход первой волны. Сделать это и одновременно начать высадку сил второй волны… это выше его сил. Он никому бы не позволил сказать, что элита юпитерианских пустотных войск – не профессионалы своего дела, но часть этого профессионализма – умение признать свои ограничения. У Железного Владыки и его командиров таких ограничений нет. Клэйв это знает и принимает, но все же у него такое чувство, что они – всего лишь детали, передаваемые от одной машины к другой.
И всё же лучше здесь, чем на земле.
Он вспоминает Астрею. От неё ничего не слышно с тех самых пор, как высадились главные силы.
– Передайте, что наша боевая группа подтверждает получение приказов от Железного Владыки, – говорит он. – Отдайте приказы в соответствии с рекомендациями Четвёртого легиона и запустите отсчёт для координации маневров.
– Есть, адмирал, – отвечает Джеменис. Приказы эхом разносятся по стратегиуму.
– Все корабли легионов завершили высадку? – спрашивает он.
– «Рожденный в пламени» только что подтвердил запуск последней единицы, – сообщает офицер. – Это примарх Восемнадцатого. Владыка Вулкан спускается.