6928
правок
Изменения
м
Нет описания правки
Рядовой Марзик надавил, разбрызгивая соус на завёрнутую в бумагу жареную массу. «НАСТОЯЩАЯ РЫБА», – говорилось на вывеске. Вероятно, нет. Возможно, на каком-то этапе жизни это и плавало, но не в том водоёме, о котором ему хотелось бы знать. К счастью, Марзик в любом случае выблёвывал большую часть съеденного.
Он двинулся прочь от прилавка сквозь суету ночного рынка Востоки. Над головой колыхались дешёвые бумажные фонари, озарявшие улицы неярким красным светом. Марзику нравились регулярные прогулки по этому лабиринту застройки из рокрита скалобетона и рифлёной стали. Это был храм пороков, составлявших сердце подполья Варангантюа. Алкоголь, химия, нелегальные игры и подвальный кровавый спорт – всё, что нужно, чтобы выживать в тени двуглавого орла.
Марзик увидел своего широкоплечего друга, прислонившегося к тонкому металлу пустого киоска. Глаза того, желтоватые, но внимательные, сидели на похожем на кирпич лице, обезображенном группой шрамов от осколков. Заметив Марзика, он нахмурился. Солдат улыбнулся в ответ и устроился рядом.
Последовав за Туровым в переулок, Марзик едва не споткнулся о спящего бродягу и успел удержать равновесие, не упав лицом в кучу мусора. Шансов поймать ублюдка у него не было – в лучшей форме, возможно, но не на смертном одре. Им требовался новый план.
– Леона. , – пропыхтел Марзик. Прогнившее от радиации тело не справлялось с его запросами. – Мы выкуриваем его с рынка. Он выйдет на дорогу с северной стороны!
– ''Буду там''.
Тот остановился, но не по собственной воле. Завизжав шинами, ему в бок въехал лёгкий тягач.
Грузовик мгновение стоял неподвижно, а затем водительское стекло ушло в дверь. Татуированная женщина с наполовину выбритой головой наклонилась наружу, пытаясь получше рассмотреть жертву. Та распростёрлась на рокритескалобетоне, постанывая от боли, но очень даже живая.
Женщина повернулась к Марзику и улыбнулась.
Столовая была неприглядной, запущенной и плохо освещённой. Вымотанные рабочие мануфакторума горбились над выпивкой. Их кожа всё ещё была липкой от пота и фицелина с заводов по производству боеприпасов. Голый рокрит скалобетон стен прикрывало только небольшое количество литаний и лозунгов Муниторума, напоминавших, что служба – сама по себе награда. От всего этого места безошибочно разило мочой и безысходностью.
В угловой кабинке, скомкав под боком свой старый жилет корпуса обороны, сидел Люго Дакс. Он постукивал по столу котиновым инъектором, высматривая в дверях Видов. На его памяти она ни разу не приходила вовремя, несмотря на все случаи, когда он делал ей выговор в бытность сержантом КОА. К сожалению, как раз время у двоих солдат было на исходе.
– Садитесь, Видов. Пора посмотреть, к чему привели наши усилия.
Позвякивая сталью по рокриту скалобетону под своим облачением, Аксиль приблизился к голо-эмиттеруголоэмиттеру.
– Я понимаю, что для некоторых из вас я – новое лицо, поэтому начнём с этого. Я Аксиль, из Видоры. Несмотря на подтексты, мы не столь разные, как представляется на ваш взгляд. Все в этой комнате пострадали от властей Варангантюа. Будь то Бастион-У, корпус обороны или золочёные.
– Пошли, пора заняться делом.
Они вышли из армориума в подземный лабиринт рокритовых скалобетонных туннелей. Обстановка в крыле охраны многое говорила о том, как Юлий относился к своим защитникам. Они не заслуживали того, чтобы их видели, да и солнечного света, если уж на то пошло. Если они не патрулировали залы или не ходили по бастионам, то сидели в клетке, будто кибермастифы Бастиона. Знали ли они вообще о делах Юлия? Дакс уже действовал в интересах этого человека и тогда даже не знал его имени.
– Эй, – Марзик вырвал Дакса из раздумий. – Здесь мы прощаемся.
– Придерживаемся плана. – Рейнер надавил на небольшую руну на поверхности распылителя. Устройство зашипело, и отверстия начали источать болезненно-зелёный пар. Он разжал руку, и оно упало в систему вентиляции.
Марзик сверился с хронометровхронометром.
– Дадим ему пару минут?
Сопровождаемый своими бойцами, Дакс зашагал по мраморным ступеням к вершине сцены. Фальшивые охранники, которые должны были присутствовать, но никогда не попадаться на глаза, сразу же привлекли внимание всех, кто находился рядом с оркестром. Разумеется, этого не хватило бы. Дакс направился к вокс-стойке, но у Леоны были другие идеи.
Она выдернула какой-то струнный инструмент из-под подбородка музыканта и ринулась к дирижёрскому подиуму. Дирижёр отвернулся от толпы, чтобы посмотреть, почему оркестр замолк, но тут скрипка Леоны разлетелась об его лицо . Звук был жуткий. Треск древесины, хруст костей и визг вокс-бусины, передававшей своё проклятие на весь бальный зал.
Толпа потрясенно следила за тем, как Дакс переступил через бесчувственное тело дирижёра.
Фары высвечивали высокую лестницу, вход на точку встречи с Аксилем. Дакс первым полез по лестнице, пока не добрался до тяжёлой металлической решётки. Та была забита кристаллизованными химическими стоками. Действительно то самое место.
Он тихо вытолкнул решётку из люка, осторожно огляделся, а затем вылез в тёмный заводской цех. По всему огромному рокритовому скалобетонному помещению стояли заржавевшие и бездействующие машины. Сквозь дыры в потолке наверху заползали проблески лунного света, отбрасывавшие тени прогибающихся мостиков. В воздухе висел едкий запах неутилизированных промышленных отходов.
Остальная группа выбралась из люка, после чего снова задвинула его. У Рейнера немедленно сделался встревоженный вид, он с повышенной настороженностью осматривал окружающую обстановку.
Рейнер изобразил нерешительность, медленно опуская прицел куда-то на пол завода. Проследив линию ствола, Дакс увидел, что она ведёт к длинной луже прометия под антресолью. ''«Нет», «Стой», «Подожди», «Не надо»'' одновременно силились сорваться с его губ, но их пресекли треск лазера и полоса огня.
Рейнер воспользовался мгновением шока, повернулся и побежал, нырнув через задний край платформы прямо перед тем, как пламя добралось до баков с прометием. Слепящая вспышка и оглушительный взрыв пронеслись по Зоне Б, дробя рокрит скалобетон и сталь на тысячу смертоносных осколков. Удар пошёл вверх, разрезав мостики на части и пробив в крыше мануфакторума огромную дыру, откуда заклубился густой чёрный дым.
Даксу показалось, будто всё произошло в один миг, но к тому моменту, когда к нему вернулось сознание, огонь бушевал уже по всей зоне. Он выполз из-под кучи камней и угодил под ослепительный свет поискового прожектора. Над разрушенным потолком здания висела какая-то турбовинтовая машина, частично скрытая дымом. Она задержалась ещё на секунду, а потом уплыла из поля зрения.
Ковыляя сквозь мглу и летучие угольки, он различил две фигуры в панцирной броне. Они сидели на корточках за гидравлическим подъёмником, от поверхности которого с искрами отскакивали пули. Дакс распластался на полу и пополз к ним, вздрагивая, когда шальные выстрелы оставляли отметины на рокрите скалобетоне вокруг него.
Марзик первым заметил его и направил своё лазружьё на Дакса, прежде чем понял, кто это.
Марзик просунул тычковый нож сквозь дверную притолоку и вытолкнул дешёвый замок из рамы. Жилые здания шестого разряда едва ли славились безопасностью. Оставлять здесь плитки было рискованно, но он подгадал время как можно лучше. Каз скоро вернётся со смены, а потом мир для него изменится.
Внутренняя обстановка была более-менее такой, как он и ожидал. Не развал, но бардак. Попытки одного человека продолжать жить без своей половины. Тяжелее всего были изображения на стенах. Ви Ви, Каз и их маленькая девочка, Ваня. Они казались счастливыми – ну, насколько можно быть счастливым в Варангантюа.
Он бросил чемодан на кухонный стол. После ''очень'' напряжённых торгов за меч ему удалось заставить Видору выложить десятую часть стоимости. Он был должен Казу долю Видов. Этот человек нуждался в поставленной точке. Заслуживал, чтобы Марзик посмотрел ему в глаза и рассказал, почему же пропала его жена. Вместо этого Марзик всё написал. Даже без учёта радиационного отравления он был просто слабоват для некоторых вещей.