Изменения

|Сейчас =68

- Прими командование кораблём, Зор. Собери из уцелевших способный экипаж для мостика. Через четыре часа мы идём в новый налёт.  = Шестая глава =Гуэльфос был огромной планетой, вдвое с лишним превосходя размером даже Юпитер из Солнечной системы. Планету опоясывали зелёно-жёлтые облака бурь, по мере приближения к полюсам постепенно становившиеся бирюзово-индиговыми. А вокруг кружили тысячи лун, большая часть из которых была затянута из астероидного пояса, чья орбита пересекалась с путём вращения газового гиганта. Колоссальная магнитосфера планеты скрыла бы следы “Красной Галенции” от случайных кораблей, но что ещё важнее на спутниках располагались десятки имперских колоний. Шахты, перерабатывающие заводы, углеродобывающие станции - все они питали мир-кузницу сырьём. Там же можно было найти оружейные бастионов, цехи пустотных доков и новых матросов - одним словом, в колониях находилось всё, что было нужно Клинкам. И над изъеденной кратерами поверхностью одной из минилун подобно ржавым вилам парил док 12/Эпсилон, обозначенный на картах как “Гавань Лареля”. Пустотные пирсы пустовали, но вытянутый корпус, большую часть которого занимали грузовые отсеки, был забит почти доверху. Конечно, прибытие магнагрузовозов ожидалось со дня на день, но караульный мичман Эдал Барадоз слышал о вражеских кораблях, поэтому новым срывам сроков бы не удивился. На станции не было астропата и вся связь с остальной системой шла через вокс-каналы цитадели Администратума на Гуэльфосе Четвертичном, а сейчас эта скала болталась на дальней стороне громадного газового гиганта. Впрочем, Эдала это не сильно тревожило. Он знал что Адептус-мать-их-Механикус точно смогут о себе позаботиться. Налётчиков вскоре прогонят, и всё опять пойдёт по расписанию. Барадоз проплыл от одной стороны наблюдательного пузыря к другой, наслаждаясь невесомостью. Большая часть доков покоилась в собственном генерируемом гравитационном колодце, но всё на дальнем конце мачты ауспиков пребывало в условиях микрогравитации, в том числе и находящийся на вахте связист. Другие рабочие говорили ему, что это - ребячество, но пока что новое ощущение Эдалу не надоело. В ширину сфера из бронестекла растянулась на от силы четыре метра, и большую часть пространства занимали кафедра когитаторов и трон-фиксатор. Вот только сам Барадоз не отличался крепким телосложением, и потому мог парить туда-сюда, вперёд-назад среди зарослей проводов. Во имя Трона, что тут ещё было делать? - Начальник порта “Гавани Лареля”, говорит канонерка имперского флота “Красная Галенция”, мы намереваемся войти в док для пополнения припасов. Готовьтесь к стыковке. Парящий Эдал моргнул и изумлённо уставился на вокс-рупор. - Начальник порта “Гавани Лареля”, как слышите, приём. Барадоз содрогнулся так, словно задел оба контакта энергоячейки и замахал руками, чтобы выпрямиться, а затем надел наушники и включил вокс-модуль. - “Красная Галенция”, говорит “Гавань Лареля”, мы приняли сообщение. Пожалуйста, передайте сведения о судне для подтверждения, - ответил Эдал, чувствуя как стучит сердце. Боевой корабль, здесь! Хмм… здесь? На экране высветился длинный список рун, описывающих характеристики эсминца. Прилив возбуждения схлынул, и Эдал вспомнил, что для таких случаев существуют протоколы. Он копался в воспоминаниях, ища процедуры, которые был вынужден заучивать наизусть во время инструктажей во флотском коллегиуме Гуэльфоса Семеричного. - Мы вас видим, “Красная Галенция”, пожалуйста, направляйтесь к причальному пирсу секундус, - Эдал напряг память. Не зря же старый инструктор столько раз сердито им напоминал, что незапланированное появление боевого корабля - причина быть вдвойне осторожным. - “Красная Галенция”, прошу принять к сведению что на станции проходит фильтрация атмосферы, поэтому посадочные трапы сейчас разгерметизированы. Опустилась тишина. - Вас понял, начальник дока, мы постараемся задержать дыхание, - вокс щёлкнул, выключаясь. Эдал открыл прямую связь с комендантом доков, чувствуя, как бешено стучит в ушах. - В чём дело, Барадоз? - процедил Бердал Джай Шин, явно рассерженный тем, как бесцеремонно его разбудили. - Враг приближается, комендант, - кашлянув, ответил Эдал.  Бледный молодой младший лейтенант отвернулся от вокс-кафедры и кивнул Далчиану, наблюдающему с нефа мостика. По лицу смертного разошлась улыбка. - Они клюнули. - Завидую, тебе уже удастся поразвлечься, - протянул Зореан. Далчиан рассмеялся, выходя в коридор. - Присмотри за “Красным”, Зор. - Наши клинки ещё жаждут, Шкуродёр. - Наши клинки ещё жаждут.  Корабли никогда не заходят сразу в пустотные доки, ведь любой перебой в напряжении или просчёт при прокладывании курса может привести к столкновению со стыковыми модулями. “Красная Галенция” остановилась прямо над пирсами примус и секундус. А затем, когда её положение подтвердили и зафиксировали, микровыбросы газов из установленных на зубчатом внешнем корпусе гаргулий начали плавно опускать похожий на кинжал-корабль, регулируя направление и угол. Наконец, эсминец замер прямо между грязными стропилами пирсов. Огромные серворуки протянулись и сомкнули зажимы на кнехтах по бортам боевого корабля, удерживая его на месте. От пирса секундус отделился телескопический трап, чей край скользнул вдоль контрфорсов, пока не нашёл воздушный шлюз. Центратор вошёл в разъём вокруг шлюза, со щелчком соединив корпуса “Галенции” и доков, а затем армированная манжета закрепилась на воротах шлюза. Конечно же в доках не шла “фильтрация атмосферы” - эту кодовую фразу использовали на имперских аванпостах и промежуточных станциях для выявления пиратов. Получив заданный сигнал предупреждения от вокс-оператора флота, Администратум отправил на трап двадцать охранников, сопровождаемых пятью арбитрами. Для поддержания порядка и охраны границ системы и существовало отделение Адептус Абритрес, однако выделенный для Узурмандии гарнизон был минимальным и состоял лишь из примерно дюжины арбитраторов, рассеянных по далёким гражданским аванпостам. Поэтому комендант Джай Шин и был так приятно удивлён, когда узнал что в его гавани во время рутинного патруля остановилось несколько арбитров, и тут же запросил их поддержку. Болтеры, дробовики, огнемёты и гранатомёты - всё это было нацелено на воздушный шлюз ещё до того, как пришло подтверждение стыковки. Арбитраторы в чёрных доспехах установили переносные пластстальные баррикады, чьи пластины разошлись, щёлкая поршнями, и бойцы присели за укреплениями, держа оружие наготове. Заклубились вихри пара, над воротами вспыхнула руна. По трапу эхом пронеслись щелчки передёрнутых затворов. Арбитры приготовились открыть огонь. А затем шлюз открылся. Два лепестка разошлись по горизонтали, два - вверх и вниз. В тусклом багровом сиянии появились силуэты, каждый из которых был выше и шире, чем мог быть любой обычный человек. В их руках виднелись очертания болтеров и цепных мечей, а на лицах сверкали красные глаза. - Огонь! - взревел возглавлявший арбитров проктор. Прогремели выстрелы. Вперёд с воем понеслись болты, пробивавшие насквозь и створки шлюза, и врагов. Рявкнули дробовики, извергая металлический град, что выбивал кратеры в доспехах и раздирал плоть. Брошенная с похвальной меткостью граната прокатилась между огромными силуэтами и взорвалась, наполнив шлюз острейшими осколками и искрами. Шагнувшие вперёд огнемётчики обрушили на врага поток пылающего прометиума, сжигая гигантов заживо. По трапу разошлись клубы дыма и пара. Но враги даже не шевелились. Они просто стояли, ничего не замечая, под градом выстрелов, среди огненной бури. Цепной меч выпал из руки, разорванной взрывом болта. Наконец, выстрелы утихли. Охранники и возглавлявшие их арбитры стояли поодаль, опустив оружие, выжидая. Гиганты всё ещё не двигались. Клубы пара и дыма рассеивались, очертания вновь прояснялись. Проктор кивнул, отдавая подчинённому приказ. Крепко сжимающий дробовик арбитр зашагал вперёд, к неподвижным великанам. Когда же он подошёл ближе, то заметил зиявшие в посеревших телах давно высохшие раны. Разглядел удерживавшие из пластстальные провода, приваренные к потолку. Красные лампы, мерцавшие в глазницах, опустевших после работы скальпелем. Исполины оказались мертвецами-марионетками, удерживаемыми на месте зловещим кукловодом, а их оружие - сломанным и бесполезным. Облегчённо вздохнувший арбитр обернулся к проктору, намереваясь позвать остальных. И тогда трап разорвало пополам. Прогремевшие взрывы раскололи металл, на миг всё захлестнул поток жара… а затем взрывная декомпрессия с силой урагана потянула их наружу. Вместе с облаками искр и обломков прочь в космос полетели и охранники, и арбитры, врезаясь в края разорванной пластстали. Боец пытался закричать, вылетая наружу и кружась, но не мог издать ни звука, лёгкие словно сжал удавкой абсолютный холод. Последним, что он увидел прежде чем всё перед глазами побагровело и исчезло, стали две половины проклятого трапа.  А снаружи корпуса стояли закрепившие магнитами сабатоны Клинки, ожидая, пока утихнет дрожь от расколовшего трап пополам бронебойного заряда. Веллет всадил пару заглушённых болтов в улетавших прочь бившихся в конвульсиях имперцев, не удержавшись. Вокруг его жертв разлетались мгновенно замерзавшие капли крови. Один из бойцов Администратума был облачён в редкую герметичную броню, и сейчас он размахивал руками, словно пытаясь плыть наперекор вылетающему воздуху, борясь с потоком заученными движениями, которые ни один пустотоход не хотел бы повторять вновь после тренировок. Невероятно, но спустя несколько ударов сердца боец смог остановить дрейф и начал медленно плыть обратно к пролому. Ближе всех Клинков, наблюдавших за тем как мучительно медленно и отчаянно к ним пробивается боец, к нему стоял Дагардис. Повелитель Ночи протянул руку, и смертный, обезумевший от ужаса, отчаянно в неё вцепился. Дагардис крепко ухватил его за запястье и легко раскрутил над головой, а затем отпустил, выбросив из пустотного дока прочь в безликую чёрную пустоту. Клинки вскарабкались на всё ещё прикреплённую к доку половину трапа и, вновь примагнитив сабатоны, тяжело зашагали к автоматически закрывшейся двери. Далчиан нёс небольшой гусеничный автоматон - разведывательное устройство из абордажной команды корабля. Машина выпустила инфошип, вошедший в панель управления. - Как быстро ты сможешь открыть дверь? - спросил Шкуродёр оставшегося на борту Ибриила. - Это зависит от… хм… - Что такое? - Похоже что дверь не заперта, - ошеломлённо ответил техножрец. - Милорд. - Серьёзно? - ответом стала недолгая тишина. - Серьёзно. Далчиан пожал плечами и вдавил руноключ на панели. Створки разошлись, поток воздуха полетел прочь. Далчиан закоротил панель одним ударом, а затем Повелители Ночи зашагали навстречу буре и пролетавшим мимо клочьям ткани и бумаги. Там их уже ждали другие охранники станции, вцепившиеся в перила и заклёпки, отчаянно пытаясь удержаться в воздушном вихре. - Кинжалы, - приказал по воксу Далчиан. Легионеры наступали, рассекая и пробивая насквозь ударами бойцов, которые не могли одновременно защищаться и держаться. Падающие смертные кубарем летели прочь, брызжа мерцающей кровью. И мёртвых, и ещё живых уносил безразличный вихрь. Через пару минут поток воздуха замер, и свист сменился безмолвием вакуума. Далчиан отпустил автоматона, с лязгом рухнувшего на палубу и маленький робот храбро покатился вперёд. Следующие ворота были заперты, но они не стали преградой получившему удалённый доступ Ибриилу. Клинки зачищали пустотный док от всего живого, борясь с миниатюрными тайфунами выпускаемого воздуха и немногочисленными смертными в герметичной броне. Кто-то был вооружён лазерными ружьями, но большинство - лишь молотами да гаечными ключами. Бились они доблестно, но тщетно.  Три часа спустя, когда Повелители Ночи прочесали почти весь док, Далчиан стоял у переднего шлюза левого борта и наблюдал, как жалкие смертные понуро шагают на корабль, связанные одной пластековой цепью. - Сколько их? - спросил он надзиравшего за порабощением Ки Умшара. - Чуть больше двухсот, - ответил хирург. - Мы нашли герметичный жилой модуль, набитый отдыхавшими работниками порта. - Недостаточно, чтобы восполнить потери, - протянул Далчиан. - Но начало хорошее. На экране его шлема разошёлся свиток. Список оружия и боеприпасов. - Мы закончили инвентаризацию арсенала, милорд, - сухо доложил Сариуз. - Ты славно потрудился, - ответил Шкуродёр. Легионер без лишних слов отключил связь, и Далчиан сжал кулаки. Ки Умшар ничего не сказал. - Ибриил, - Повелитель Ночи переключился на другую частоту. - Как всё идёт? - Последняя партия уже на борту, - ответил техножрец. - Милорд. Ибриил высадился на челноке на грузовую палубу дока и начал переправлять всё ценное на борт ещё до того, как закончился штурм. - Замечательно, - Далчиан поглядел на Ки Умшара. - Тут в любой момент могут объявиться имперские псы или шавки Кровавого Владыки. Не стоит и дальше испытывать судьбу. - Точно, господин.  “Красный” на полном ходу устремился вперёд, вырвавшись из стыковочных рук дока, и пробился сквозь внешний корпус словно плуг через пшеницу. Пустотный док смялся, словно бумажный, тройные причалы треснули и раскололись. Вспыхнули пожары, и вокс-мачта дока оторвалась и медленно кружась полетела прочь. Сквозь бронестекло наблюдательного гнезда за исчезающим эсминцем с ужасом наблюдал Эдал Барадоз, последний выживший член экипажа “Гавани Лареля”. Старший палач Глаусий и остальные Багровые Забойщики превосходно сыграли свою роль. Их тела так и остались в шлюзе, изрешечённые и обгоревшие, оставленные на милость пустоте. Во время взрыва также был повреждён и внешний уплотнитель, так что приманку снимать никто не стал. Отправленные трудиться рабы влились в смертный экипаж. Кто-то из них много кричал и рыдал, но старшие офицеры “Красного” понимали, как важны новые рабочие руки и припасы, и потому подчинялись всё охотнее, пусть и медленно понимая суровые уроки. Большая часть контейнеров из доков оказалась заполнена пластсталью и прометиумом, ожидавшим отправки в кузничные комплексы, а также простыми механическими и электротехническими деталями, маслами и смазкой, а также синтезированными и рецирукулированными продуктами. Ибриил поручил кладам сервиторов заняться дальнейшим ремонтом корабля, а сам же занялся неблагодарной работой по изготовлению запасных частей для оружия и внесению порученных изменений в доспехи Клинков. Впрочем, его труд не был столь уж тяжким чтобы у техножреца не нашлось времени на переоборудование собственного металлического тела. Спустя лишь несколько часов после налёта Ибриил изготовил для себя похожий на раковину моллюска корпус, в который поместился бы весь набор его инфокасет. Установкой и внедрением которых он и занялся в следующую четверть цикла, сказав, чтобы его не беспокоили. А на мостике явно случилось смертельное разногласие. Куда-то исчезли ещё несколько офицеров, на палубе высыхала свежая кровь. Далчиан приподнял бровь. - Проблемы? - Ничего такого, с чем я бы не справился, - ответил Зореан. - Славно, - Далчиан окинул взглядом молчавших смертных, осунувшихся и от уныния, и явно от голода, судя по заметным сквозь кожу костям. - Занятная вещь - верность… - протянул Шкуродёр, говоря так, чтобы его услышали в каждом алькове и яме. Один из смертных бросил на него умоляющий глаз распахнутых от страха глаз, а затем вновь повернулся к экранам. Зореан зарычал. - Всё так, Шкуродёр, - прохрипел худощавый Повелитель Ночи. - Но моими трудами в их преданности больше нет сомнений.  За последовавший стандартный день добычей Клинков стали ещё два пустотных дока и перевалочная станция экипажа. Полёт сквозь лабиринт орбит бесчисленных спутников планеты стал настоящим испытанием, особенно из-за вызываемых магнитосферой громадного газового гиганта помех на ауспиках. Однако с каждой захваченной целью Повелители Ночи полуали всё больше ценных ресурсов, а после взятия станции нашли экипаж на каждый из пустовавших постов корабля. Далчиан с особым удовольствием приказал открыть огонь из турелей излучателей по исполинским цепям, удерживавшим её между двумя освещавшими всё астероидами. Когда шпиль, кружась, полетел прочь, свет угас и Повелители Ночи принялись за дело.  На борту оказалось более тысячи душ, в том числе сорок детей. Далчиан мечтал вновь вернуть своим Клинкам былую мощь, и некоторые из них даже были вполне в возрасте для начала вознесения. Однако прямо сейчас у него едва было достаточно средств для снабжения оружием оставшегося осколка прежней банды, не говоря уже об её пополнении. С горечью он решил повременить с грёзами о лучших временах, и смертных отправили работать. Сервиторы Ибриила непрестанно ковали цепи и наручники для новоприбывших, а сам же техножрец трудился над челноком, уже мало напоминавшим первоначальную модель. Они восполнили почти все потери экипажа, не хватало лишь навигатора, что выводило Шкуродёра из себя. Клинки же стали сильнее, чем когда либо были после западни на Узурмандии. И Далчиан мог расслабиться. Мог бы, но после налёта на станцию к нему пришёл Крутаан. Конечно, Шкуродёр ожидал, что это случится, рано или поздно. Когда вожак когтя скользнул в кают-компанию, Далчиан склонился над красным столом, изучая показываемые на инфопланшетах отчёты о добыче. - Когда мы вновь вступим в бой, владыка Шкуродёр? Вблизи газового гиганта дальняя авгурия стала в лучшем случае ненадёжной, но Повелители Ночи улавливали достаточно, чтобы понять что альянс банд устоял. Битва с имперской флотилией продолжалась, став шедшей с переменным успехом борьбой на истощение сил противника. Опасной, сопряжённой с риском игрой в кошки-мышки. - Наша охота идёт хорошо и здесь богатые колонии. Ты ведь не хочешь бросить всю добычу? - У нас уже есть даже больше припасов, чем нужно, и больше на корабле не поместится, - хороший довод, признал уже думавший об этом Далчиан. - Но вопли убиваемых имперских псов места не займут, а ведь они стократ более ценны. Далчиан с трудом удержался от вздоха. “Ты превращаешься в проклятого берсерка, братец…” Вечно напряжённые глаза Крутаана не отрываясь смотрели на него из-под рассечённых век. Дыхание вожака когтя еле слышно шуршало сквозь респиратор. - Есть много способов терзать Империум, - тихо ответил ему Далчиан, чьи мысли вновь вернулись к идее, мысли о корабле-призраке. Взгляд Крутаана омрачился, его лоб нахмурился. Похоже, что Повелитель Ночи не так понял слова своего господина. - Никто даже не заметит гибель крошечных станций. Даже если скулящие тронолюбы поймут, что они молчат, то просто отправят сюда ещё больше припасов и людей. Это недостойная добыча! Далчиан уже подумывал пояснить свои слова, когда завыли сирены и вспыхнули тревожные охряные лампы. Повелители Ночи встрепенулись. - Шкуродёр, - доложил по воксу Зореан. - Проклятые имперцы нас выследили. - Уже иду, - легионеры вышли из кают-кампании и направились на мостик. По прищуру глаз Крутаана было видно, что он только рад новостям. - Быть может теперь, когда нас втянули в бой, ты наконец-то потребуешь к себе больше уважения. - В смысле? - остановился Далчиан. - Даже Зореан должен звать тебя ''господином'', - бросил через плечо Крутаан, не сбавляя шаг. Несколько тяжёлых мгновений спустя Далчиан направился за ним, чувствуя как в разуме вновь со скрипом приоткрылась знакомая дверь.  Имперский патруль шёл по оставленным Повелителями Ночи следам крови и ужаса. Среди вызываемых Гуэльфосом помех его командиру выпал изнурительный труд по вычислению вероятной новой жертвы на основе информации, полученной от управляющих колоний. Патруль уже дважды тщетно ждал в засаде, ожидая так и не появившихся налётчиков. Но теперь, наконец, их бдительность и усердие окупились сполна. Патруль возглавлял “Визирь арандипский”, лёгкий крейсер, чьи установленные в орудийных палубах макропушки составляли львиную долю огневой мощи флотилии, сопровождаемый перехватчиками и прикрываемый плазменными батареями фрегата “Горделивый”. Вместе с этими грозными кораблями прибыли и два древних, но всё ещё остающихся в строю эсминца, каждый из которых мог с пугающей меткостью выпустить по оказавшемуся близко врагу плавильные торпеды. Имперские корабли уже находились на расстоянии двадцати двух с половиной тысяч километров и быстро приближались. Далчиан изучала на тактическом гололите поступающую информацию. Враги несли свои флаги с гордостью и не скрывали свои возможности. Огневую мощь гораздо большую, чем всё чем мог ответить им “Красный”. Если начнётся бой, то закончится он сможет только уничтожением эсминца и гибелью всех его надежд… - Я приготовлю Клинков к абордажу, - рыкнул Крутаан, направившись к выходу. - Нет, - протянул не сводивший взгляда с гололита Далчиан. - Что прикажешь, Шкуродёр? - спросил Зореан. - Господин. - Что? - Я твой ''господин'' Шкуродёр, Зореан. Опустилась тяжёлая тишина. Зореан прищурился, раздумывая. Крутаан буквально истекал отчаянно жаждой битвы. Далчиан почти мог видеть расходящиеся пути, он чувствовал как его тянут в разные стороны ожидания собравшихся воинов. - Генераторум, - наконец, отдал приказ Шкуродёр. - Перенаправить всю энергию на двигатели. Уводите нас прочь, как можно дальше. Я хочу, чтобы накрахмаленные ублюдки не нашли здесь ничего, кроме наших плазменных следов. - Так точно господин, - ответил смертный. - Нет… - прошептал Крутаан. - Возвращайся на пост, - отдал ему приказ Далчиан. - Я останусь на мостике. - Нет! - взревел вожак. - Мы не побежим вновь! Я этого не потерплю. - Возвращайся на пост. Под их ногами прошла дрожь. По системам текла плазма, питавшая огромные кормовые двигатели. От вибрации застучали зубы. Кораблю ускорялся, уходя прочь от имперского патруля. Крутаан взвыл от ярости и бросился на Шкуродёра. Тот успех выхватить цепную глефу как раз вовремя, чтобы отвести в сторону правые молниевые когти, а затем отскочил, уходя от левых. Мгновенно восстановивший равновесие Крутаан замахнулся, ударяя обоими окутанными энергией кулаками сверху. Расщепляющие поля зацепили керамит, но броня выдержала большую часть удара. Шкуродёр пнул непокорного Повелителя Ночи, отбросив его прочь. - У нас нет выбора, Крутаан. - Выбор есть всегда, и всегда ты выбираешь трусость! - тот оттолкнулся и прыгнул вперёд, врезавшись в живот Далчиана плечом. Он царапнул когтями по спине, но Далчиан успел прижать одну из рук своей и ударил, метя по ней глефой. Свободной рукой Крутаан парировал удар, и цепь заскрипела по острым клинкам с силой, от которой вырванные визжащие зубья полетели прочь. Повелители Ночи оттолкнулись друг от друга и разошлись, готовясь к новым ударам. Некоторые смертные съежились за кафедрами, ошеломлённые неистовством ближнего боя космодесантников. По мостику разошлась вонь напряжённых вибросвязок и выделяемого усовершенствованными телами пота. Повелители Ночи вновь сошлись с грохотом, достойным грома. Цепная глефа закружилась, разя, молниевые когти вспыхнули, высекая остаточные миражи на сетчатках любого, кому не посчастливилось на них смотреть. - Здесь наш враг! - в надтреснутом голосе Крутаана уже слышались нотки отчаяния. Далчиан бы ощутил призрачную тень жалости, если бы схватка не требовала всего его внимания. - В чём смысл нашего существования, если не нести им смерть? - И умирать самим? - Если такова наша судьба!  Крутаан повалил Далчиана на палубу и прыгнул на него, растопырив когти. В последний момент Далчиан откатился в сторону, и клинки Повелителя Ночи глубоко вонзились в пластальный корпус. Далчиан вскочил, пнул Крутаана вбок и взмахнул глефой, нанося подсекающий удар. Втянувший когти вожак оттолкнулся и одним плавным движением подпрыгнул. Шкуродёр взмахнул клинком, но заметивший его нерешительность Крутаан оттолкнул глефу в сторону. - Если ты действительно хочешь возглавлять банду, Далчиан, то тебе придётся меня убить. Иначе я сам прикончу тебя и возглавлю братьев! - Я уже лишился двадцати Клинков, Крутаан. Я не хочу потерять ещё одного. - Слабак! - завопил тот. - Проклятый гниющий на троне Лжец-Император, Великие Силы, сама Галактика - никому из них нет дела до того, чего ты хочешь! - из его дыхательного аппарата уже текла слюна. Круаатн разминал когти, припав к палубе. - Будь владыкой или рабом. Или ничем, Далчиан. Крутаан вновь бросился на него, и на миг Шкуродёр увидел в приоткрытой в его разуме двери лицо. Ухмыляющиеся лицо. Он оттолкнул удар в сторону и сам перешёл в атаку, новым подсекающим ударом повалив вожака когтя, пригнувшегося, чтобы перекатиться в сторону. Но перехвативший глефу обеими руками Далчиан вонзил её в спину Крутаана словно копьё и надавил, вкладывая в удар все силы. Зубья задрожали, заскрипели, раздирая броню, плоть, кости и палубу. Прижатый к металлу Крутаан ударил вслепую за спину, и Далчиан наступил ему на руку, надави всем своим весом. Шкуродёр отцепил с пояса свежевательный нож и обеими руками вонзил его в мягкое сочленение доспехов под локтем и начал пилить, рассекая сухожилия. Не издававший ни звука Крутаан всё ещё боролся, пихаясь и бья вслепую другой рукой. Без спешки Далчиан рассёк ему и другую руку, и вожак наконец-то затих. Сквозь смятый дыхательный аппарат было слышно лишь невозможно спокойное дыхание. Взгляд сосредоточенных глаз не помутнел даже когда Далчиан прижал бронированным ботинком его затылок и вырвал из спины бунтовщика цепную глефу. - Я - ваш ''повелитель'' Шкуродёр, - процедил Далчиан. Одним ударом он отсёк голову мятежника, и в тот же миг ощутил, как захлопнулась дверь в его сознании. Далчиан не помнил, когда на мостике появились ни Сариуз, ни Ки Умшар ни кто-либо другой из воинов. Он заметил их лишь когда поднялся на ноги, сжимая в одной руке голову так и не закрывшего глаза Крутаана, а в другой - верную глефу. - Знайте, - наконец, сказал Повелитель Ночи, - что такова расплата за непокорность. = Седьмая глава =По воле Далчиана Ки Умшар забальзамировал тело Крутаана и оставил на столе кают-компании. Прогеноидные железы мёртвого Повелителя Ночи хирург извлёк, быстро и без церемоний, а затем оставил Далчиана, отославшего всех прочь и оставившего Зореана управлять кораблём. Стоявший на вигилии Шкуродёр не чувствовал сожалений. Он смотрел на мертвеца, безмолвно стоя и размышляя, обдумывая всё произошедшее. Он даже чувствовал облегчение от того, что наконец-то избавился от бунтовщика, но лишь как смутное, практическое напоминание, тщетно пытавшееся погасить пылающее в сердцах смятение. Крутаан был великолепным воином, способным вершить зверства с таким мастерством, ради которого другие легионеры бы охотились и умирали, так и не достигнув цели. Но он сломался. Вероломство Кровавого Владыки и участие в устроенных его гончими псами бездумных побоищах подорвало истинную природу Повелителя Ночи, выковав из него подобие неразумного зверя, в незамутнённой ярости не думающего ни о чём сложном. Нет, Далчиан скорбел не о Крутаане, которого убил, но о том, которого его лишил Фелиссик. Конечно, было небольшое утешение и в том, какой смысл обрела смерть легионера. Теперь Клинки смотрели на Далчиана с новым уважением. Даже Сариуз, злой после гибели своего товарища, признавал ещё оставшуюся у Далчиана Рассака Шкуродёра мощь. “Твоя смерть послужит Клинкам. Позволит нам стать сильнее, чего ты и требовал, как мы все и хотели…” Спустя некоторое время он взял левые молниевые когти и медленно и почтительно отсоединил от доспехов мертвеца. Сняв собственную латную перчатку, Далчиан надел когти на руку, и их волокна мгновенно соединились с его доспехами. Конечно, пока это оружие ощущалось чужим, но также совершенно правильным, нужным ему. Разве сам Ночной Призрак не предпочитал такие Клинки, разве не об этом говорили Далчиану? Но каким же хрупким сейчас ему казалось наследие легиона. “Что я на самом деле знаю о примархе? Что мне известно о нём кроме слов, которые мне рассказали старые предводители?” - он размял когти, привыкая к новому снаряжению. - “Быть может я так же слеп и опустошён, как заблуждающиеся бараны-имперцы? Быть может Крутаан был прав насчёт всего, и нам осталось лишь броситься на орудия Империума. Ради чего я продолжаю сражаться?” Корабль-призрак. В душе Далчиана вспыхнула решимость, и он свёл когти вместе, и после соприкосновения они заискрили от оставшейся внутри энергии. “Я должен разгадать его тайну. Корабль, способный двигаться столь быстро, столь неуловимый! О, какое смятение я смогу учинить, захватив его, но сперва нужно бы понять, на что я охочусь…” Коготь снова заискрил, и Далчиан ощутил, как частицы головоломки встали на место. Все сомнения смыло понимание, когда он осознал, чем мог быть корабль-призрак. ''И чем же ещё?'' Скаллен же говорил, что это был посланник Адептус Астра Телепатика. Ветви застойной имперской бюрократии, что распределяла псайкеров по владениям Императора-Мертвеца. Любых, будь то боевые псайкеры из орд Астра Милитарум, астропаты, эти живые вокс-приёмники, передававшие сообщения по всей Галактике, или бесчисленные не способные контролировать свои силы мутанты, которые отправлялись в пасть самого Золотого Лжеца, чтобы его бесплотный маяк всё так же пылал в варпе… Для нужд такой организации требовался постоянный поток ещё не обученных псайкеров, и ходили слухи о собиравших десятину сих мутантов чёрных кораблях, что плыли по межзвёздным путям и были стары как сам Империум. Чёрный корабль. Невидимый, быстрее любого крейсера, полный псайкеров, неизмеримо ценных вместе, обладающий неограниченным доступом к бесчисленным имперским кораблям. Открывшиеся возможности ошеломили даже Далчиана. Теперь в его разуме не осталось никаких сомнений. Впереди лежал лишь один путь - охота на сию неуловимую добычу.  С этими мыслями Далчиан и вошёл в ангар, где расположился Ибриил. Новое тело техножреца было огромным, но его механические щупальца мелькали с не привычной ловкостью в трюме челнока. Похоже, что Ибриил вносил ещё больше изменений в конструкцию. Далчиан поднялся внутрь по опущенному трапу. Он уже собирался задать вопрос, когда заметил кое-что неожиданное - в стазисной нише лежал ларец с прогеноидными железами космодесантников Хаоса, оставленный им Ки Умшару. Оглядевшись по сторонам, Шкуродёр увидел и несколько других ценных инструментов апотекариона, бережно сложенный в челноке. - Почему они здесь? - спросил Далчиан. Руки Ибриила продолжали переподключать провода, но его скрытая капюшоном голова повернулась на 180 градусов к Повелителю Ночи и причине его вопроса. - Ки Умшар совершенствует стазисные хранилища и попросил чтобы я проследил за наиболее ценными устройствами, пока он не закончит работать. Далчиан кивнул, вспомнив, что хирург-апотекарий и в самом деле про это говорил. - Ну, тогда проследи за ними очень внимательно. - Это излишнее повторение запроса Ки Умшара… милорд. - Нет. Это мой приказ. - Приказ принят, - Ибриил склонил обращённую назад голову. Да, такое нечасто увидишь. - Ты также пришёл с запросом? - Да, - Далчиан окинул взглядом закрученную оболочку техножреца из бронзы и эбенового дерева. - Я размышлял найдётся ли в твоём обширном новом вместилище знаний способ помочь мне обнаружить то, что так хочет остаться скрытым от взглядов? Линзы Ибриила зажужали, кружась в глазницах. - Предполагаю, что ты хочешь выследить корабль-призрак, который упоминал мёртвый капитан Скаллен. - Не выследить. Захватить. - Принято, - Ибриил сдвинулся, ставя съёмную панель обратно на переборку, и опустился на трон пилота. Взгляд он всё так же не сводил с Далчиана. - Есть шестидесяти шести процентная вероятность, что соответствующая информация может быть найдена в одном или более из числа моих вспомогательных хранилищ знаний. - Начинай вычисления. - Принято. Далчиан уже спускался по трапу, когда в воксе с воем раздалось искажённое помехами сообщение. Нахмурившись, он моргнул, пытаясь очистить сигнал, но услышал лишь ещё один дисгармоничный вой статики. Далчиан обернулся к Ибриилу, чтобы потребовать от него помощи, но не успел заговорить, когда двери ангара начали открываться. Одной лишь мыслью Шкуродёр включил магниты, закрепившись на палубе. Завыл ветер, уносящий вместе с воздухом сквозь расширяющуюся брешь незакреплённые на палубе вещи. Руки Ибриила заметались между висящими перед ним инфопланшетами, пока техножерц пытался подключиться к системам корабля. - Я не могу закрыть дверь, - пронзительно крикнул Ибриил. - Попытаюсь включить системы удержания атмосферы. Буря утихла так же внезапно, как и началась, остановленная прозрачным энергетическим полем. Скрипящая дверь всё так же поднималась. - Зореан, - вызвал заместителя по воксу Далчиан. - Что во имя Ока происходит? Он не услышал ответа. Во тьме за удерживающим полем проступили очертания, от которых Шкуродёр ощутил себя так, словно ему воткнули нож в живот. Он моргнул, активируя молниевые когти, и медленно зашагал к бреши. Дверь ангара с лязгом открылась до конца. И сквозь поле внутрь крошечного ангара вошёл бронированный нос парящего на маневровых двигателях “Громового ястреба” в чёрно-лазурных цветах. Штурмовой трап опустился и наружу вышли тринадцать воителей силовых доспехах, таких же чёрно-лазурных, как и штурмовой корабль. Двенадцать из них маршировали в идеальном унисоне вслед за предводителем - космодесантником в длинной алой мантии, опиравшемся на увенчанный иконой посох. Его смуглое лицо было бородатым, а на голове виднелись кристаллические импланты. Лейл Яток, лорд-чернокнижник Рода Преисподней, снисходительно улыбнулся и заговорил глубоким басом. - Я забираю этот корабль во имя Кровавого Владыки Фелиссика.