Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3246
правок
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =23
|Всего =13
}}
– Договорились, – сказал Бок и немедленно направился за нужными картами.
== '''Глава 1''' ==
''Ожесточи своё сердце… в качестве активов выступают все. Если из них не извлечёшь выгоду ты, это сделает кто-то другой.''
– Оперативные директивы Делаков, из «Книги Лжи».
Литейная располагалась внутри большого зала. Он имел куполообразный потолок где-то на высоте пятнадцати уровней, снабжённый поддерживающими распорками, которые раскинулись во мрак. В потолок были встроены шумные турбовентиляторы с колпаками, откуда на цементный пол внизу лился непрерывный поток конденсата, загрязнённого маслом. Сама литейная представляла собой ржавый стальной блок, немногочисленные окна и открытые ангарные двери озаряло магматическое свечение расплавленной руды. Единственным входом в зал с куполом служила откатная бункерная дверь. Она была высотой в три этажа и охранялась Стальными Часовыми, довольно авторитетной бандой Орлоков, а также огневыми точками. Проход строго запрещался всем, кроме имеющих отношение к делам Дома Орлок.
Урия обильно потел, чёрное одеяние липло к коже. Несмотря на дискомфорт, он терпеливо ждал, стараясь не обращать внимания на гнетущий жар, вытягиваемый турбовентиляторами из главного зала в воздуховод, где он сидел. Жар не давал дышать, давя на грудь своей рукой. Вдыхать было больно, поэтому Урия делал неглубокие глотки воздуха и мечтал о местах попрохладнее. Он представлял себя внутри морозной лаборатории Ван Сааров, охлаждённой для оптимизации использования электроники и предотвращения её перегрева. Похоже, Дух Машин предпочитал холод.
Ещё он представлял начищенную стерильную обстановку объекта Ван Сааров, куда внедрился столько лет назад. Она резко контрастировала со зловонными, мягкими от плесени и тесными внутренностями труб, по которым он прополз, чтобы добраться сюда. Ван Саары и их банды-сателлиты вызывали у него уважение. Для них личная гигиена являлась не просто второстепенным вопросом или чуждым принципом. Разумеется, Дом Делак состоял из чистых и ухоженных агентов, в отличие от фанатиков Дома Кавдор, накачанных Голиафов или потных обезьян из Дома Орлок.
Стоило признать, Урия наслаждался работой под прикрытием в лабораториях Ван Сааров не только из-за их повышенного качества жизни. На одном задании в банде Техно-Оружейников он подружился с Сореном и обеспечил потенциальный успех, убедив ущемлённого в правах инженера продавать секреты Делакам. На другом, в Судебной Гильдии Ван Сааров, Урия встретил Моргану. Даже сейчас эта интрижка ощущалась свежей, страстной и рискованной, ведь их роман не был санкционирован.
Урия позволил своим мыслям уплыть к тем интимным встречам в биолабораториях, где воздух был ледяным, и дыхание Морганы согревало ему рот. В то время он не ждал от их контактов ничего особенного. Ему уже доводилось соблазнять женщина на заданиях – кроме женщин Дома Эшер, которые чертовски его пугали – либо чтобы добыть что-нибудь ценное, либо потому, что лёгкое поручение требовало дополнительного элемента сложности для остроты ощущений.
Моргана была другой. Настолько другой, что Урия раскрыл ей свою роль шпиона. Настолько другой, что несмотря на первую вспышку ярости, она так и не выдала его тайну. Несколько мучительных недель они были порознь. Он вернулся увидеться с ней в последний раз и обнаружил, что она не хочет так легко его отпускать. Она продолжала его любить. Это было несколько лет назад.
Роман Урии с Морганой продолжался, несмотря на физическую дистанцию между ними – физическую дистанцию, которую они сознательно держали. Урия не мог отказаться от своей работы или покинуть свой дом точно так же, как и она. Они оба понимали, что раскрытие их отношений любому из домов повлечёт за собой конец их любви, их карьер, их жизней. Ван Саары и Делаки были слишком безжалостными и целеустремлёнными, чтобы не использовать связь Урии и Морганы ради своей выгоды. Они бы убили обоих участников просто потому, что пара любовников унизила их, продолжая отношения прямо у них под носом на протяжении четырёх лет. Никто не любит, когда его выставляют дураком.
Эта мысль вернула всё обратно к нынешнему сложному положению и душному пристанищу Урии внутри воздуховодов купола. Исчезновение Сорена – это одно, однако тот факт, что Орлоки также искали инженера Ван Сааров и подвергли опасности жизнь Морганы, было совершенно иным делом. Урия не мог стерпеть их действий. Практически на всех предыдущих заданиях он неизменно одерживал верх, но оставался вне происходящего. Работа была просто работой. Теперь стало иначе. Урия не контролировал обстоятельства, он реагировал на них, пытаясь подстроиться под удары невидимого оппонента.
Он сверился с часами. Они вели отсчёт до нуля, и оставалась минута. Урия открыл рот, имитируя зевок, чтобы выровнять давление в ушах. Это активировала приёмник, скрытый в ухе, и субвокализатор, в данный момент вставленный в горло. Это раздражало, но он быстро привык к ощущению.
– Собираюсь спускаться, – произнёс он.
– Поняла, – откликнулась Голос. – Удачи.
Не имея возможности нормально встать или сгорбиться в воздуховоде, Урия изменил позу, встав на колени с амортизирующими вставками. Он торопливо пополз к шумному турбовентилятору и непрерывному потоку горячего воздуха. Работая пальцами в считанных сантиметрах от крутящихся лопастей, он стал обыскивать футеровку вентилятора. Через секунду Урия отыскал подходящее место, чтобы зацепиться. Он втиснул в это маленькое пространство крюк-кошку, которая была привязана к струне, спрятанной в его поясе. Сильно потянул, удостоверяясь, что крюк держится хорошо.
Таймер на часах Урии дошёл до нуля, и по воздуховодам разнеслось эхо дружного вздоха. Турбовентиляторы отключились на несколько мгновений, чтобы остыть – лопасти перед Урией с жужжанием остановились. Он вытащил из кармана ампулу с кислотой и быстро вставил её между зубьями большой шестерни, которые сцеплялись с соседним приводом. Эти шестерни вращали вентилятор и, продолжая медленно проворачиваться, закусили ампулу и разбили её. Воздух заполнился едким запахом: кислота лишала шестерни зубьев. Когда турбовентиляторы заработают снова, этот останется тихим и неподвижным – беззубые шестерни будут крутиться, не зацепляясь друг за друга.
Проверив кошку последний раз, Урия соскользнул спиной вперёд между двух крупных щербатых лопастей, упёршись ногами в нижнюю кромку колпака и болтая задом над пустотой. Держа одну руку в перчатке на верёвке, а другую на зажимном тормозе, он оттолкнулся и поехал по тросу сквозь исходящую паром темноту, нацеливаясь на крышу литейной внизу. Он сомневался, что кто-то разглядит его во мраке купола, но лучше было действовать безопасно. Спуск занял секунды, Урия двигался на грани свободного падения, и крыша здания неслась ему навстречу с тревожной быстротой. В последний момент он стиснул зажим, чтобы замедлиться, и выполнил слегка дёрганую, но в остальном безупречную остановку.
Печи и расплавленная руда источали жар сквозь крышу и нагревали воздух. Ноги Урии припекало, но ещё неприятнее был запах. Из дымоходов и вентиляционных шахт в купол лилась удушливая смесь газов и растворителей, от которой рот заполнялся едким ассорти разных привкусов. Хуже того, Урия был не в себе, оторван от окружающей обстановки, и казалось, будто голова прикреплена к телу просто ниточкой. Он пошарил в одном из карманов и достал чашечный фильтр с двумя прикреплёнными металлическими цилиндрами. Урия накрыл этим маленьким респиратором рот и нос, радуясь кратким вдохам кислорода. Их хватило бы всего на пару минут – как раз достаточно, чтобы действовать.
Отцепившись от троса, Урия оставил его висеть для возвращения. С края крыши стены литейной выглядели семиэтажными утёсами, прямыми обрывами до земли. Ни один неповоротливый Орлок никогда бы не сумел лазать по этим стенам без помощи, однако Урия и не был Орлоком. Он обладал более лёгким телосложением, ловкостью, а также был благословлён шустрыми пальцами. Урия перебрался через край и быстро стал спускаться. Работая руками и ногами, он лез по стене, хватаясь за выступы шириной в дюйм и сточные трубы. Очень скоро он оказался на основном полу в тени строения, прислушиваясь к шумам вокруг себя.
На земле было прохладнее – не сильно, но достаточно, чтобы это воспринималось, как небольшая благодать. Урия спрятался в маленькой нише, которая вынудила его опуститься на колени. Он был окутан темнотой, но надеялся, что жар вокруг ослепит всех с термальным зрением. Он терпеливо ждал, впитывая все окружающие звуки и пытаясь привыкнуть к тому, что здесь считалось фоновым шумом. Ему требовалось глубоко понять эту какофонию, чтобы не прыгать в укрытие от каждого лязга или свиста выбросов огромных машин, конвейеров и грузовиков снабжения. Требовалось отличать голос от шипения расплавленного металла, а шаги – от стука поршней старых устройств.
Урия сверился с хронометром, пристёгнутым на запястье. Время уже пришло. Около тридцати секунд, плюс-минус минута. Он ещё сильнее сосредоточился на звуках, пытаясь отсечь окружающий гул. Просеивать лязг и грохот было нелегко, но Урия ловил в этом море шума всего одну вещь. И действительно услышал голоса, а потом и шаги за несколько секунд до того, как появились люди. Патруль, который он заметил раньше с турбовентилятора, прошёл мимо по графику. Они были вооружены цепными клинками и злыми гримасами на заросших щетиной лицах с широкими челюстями. Маршрут патрулирования обходил всё здание, и эта орбита подводила их вплотную к укрытию Урии. Впрочем, они не стали задерживаться и в течение минуты скрылись за углом.
Они исчезли, и Урия расслабился достаточно, чтобы выругаться про себя. Он услышал их за считанные секунды до появления. Времени и близко не хватит, чтобы среагировать, но может хватить, чтобы убить кого-то, прежде чем они успеют поднять тревогу или достать собственное оружие. Приходилось довольствоваться этим.
Урия снова сверился с хронометром и поблагодарил Духа Машин за его точность.
– Контроль один, – произнёс он.
– Вовремя, – сказала Голос. – Неплохо. У тебя есть ещё десять минут до возвращения этого патруля.
– Будем считать, что девять минут, просто для надёжности, – отозвался Урия. К тому моменту он надеялся уже находиться в здании, где избегать охранников было сложнее. Хотя схемы литейной, предоставленные Домом Делак, и дали Урии кое-какие важные данные, но они не сообщали позиции врагов или маршруты патрулей. Попав внутрь, Урия по сути действовал вслепую и на пределе смекалки. Впрочем, именно такое ему и нравилось.
Удостоверившись, что вокруг никого нет, Урия выскользнул из ниши и бесшумно двинулся к следующей цели: маленькой вентиляционной решётке где-то в десяти метрах дальше по той же стене. Добравшись до неё, он извлёк небольшую отвёртку и взялся за винты решётки, кривясь всякий раз, когда поворот сопровождался визгом или стоном. Впрочем, они были не настолько громкими, чтобы привлечь внимание, и Урия стал втискиваться в узкое отверстие ногами вперёд и лёжа на спине. Не самый любимый способ проникать в трубы, однако ему требовалось закрыть решётку за собой.
В канале было тесно, покрытый пылью и сажей потолок находился в нескольких сантиметрах от кончика носа Урии, а ширины стен хватило, чтобы вытянуть руки назад. Он запрокинул голову и при помощи маленького магнитного зажима закрепил решётку в металлическом воздуховоде. Удовлетворённый тем, что она будет держаться, Урия упёрся в пол мягкими каблуками ботинок и заскользил, подтягиваясь руками. Согласно плану здания, труба должна была скоро расшириться, но сантиметр на схеме в реальности мог оказаться километром.
– Уф, – проворчал Урия. – Тесно тут.
– Я же тебе говорила, – сказала Голос. – Если застрянешь, на помощь не приду.
– Принято к сведению.
По крайней мере, Урия был рад, что не страдает клаустрофобией, хотя ему и впрямь приходилось отгонять назойливые мысли о том, как проход сужается, и он застревает. Вместо них он концентрировался на лице Морганы, пока воздуховод не расширился у крупного и относительно просторного перекрёстка, где от него отделялся ещё один канал, уходивший вертикально вверх. Урия сменил позу, перевернувшись лицом вперёд и перекатившись на живот, чтобы была возможность отталкиваться ногами. Он продолжил двигаться к следующему вентиляционному каналу, радуясь, что до выхода остаются считанные метры.
Внутреннее пространство литейной представляло собой соты из взаимосвязанных пещер, каждая высотой от пяти до семи этажей. Несмотря на обширность, в них всё равно было тесно. Огромные нагреватели и генераторы стояли бок о бок, так что в промежутках между ними едва удавалось проскользнуть. Часть машин была ржавой и бесполезной, вышедшей из строя много лет назад. Другие изрыгали чёрный дым и работали так, словно бились в судорогах. Из трёхэтажных чанов с лужами магмообразного металла вверх сочились густые струи пара, а конвейеры перевозили всевозможные отливки или остывшие слитки из одной секции в другую. Небом над всем этим была сеть мостиков и переходов, выстроенных вокруг паровых колонн и соединённых с офисами, которые располагались на большой высоте от пола литейной.
– Я внутри, – произнёс Урия. – Вижу офисы, но на переходах наверху много людей, и они слишком на виду на мой вкус.
– Оставайся на земле, – сказала Голос. – Согласно карте, прямо сейчас подниматься нет нужды.
Урия остался внизу, скрываясь между опор гигантских машин непонятного назначения, проскакивая из одной тени в другую. По земле мало кто ходил, и на то была причина. Из чанов наверху с неравномерными промежутками проливался дождь раскалённых искр, которые быстро шипели, гасли и остывали на изъеденном полу. Со своего наблюдательного поста Урия видел тех, кто пережил обезображивающее прикосновение этих смертоносных ливней – их кожа была обесцвечена, и на ней остались следы от капель руды. Он особенно старался перемещаться в стороне от чанов, когда мог.
Спустя целую вечность пряток в темноте и медленного продвижения по разным залам, Урия добрался до точки назначения.
– Наконец-то здесь, – сказал он.
– И всего час, чтобы оказаться там, – отозвалась Голос.
– Ты разве не рада, что берешь почасовую оплату?
– Как посмотреть, – ответила Голос с ноткой озорства. – Большинство мужчин на час не хватает.
Прежде чем Урия успел ответить, она перешла к делу:
– Ты видишь офис главного бригадира?
– Стою прямо под ним. Ну, или это он в шести этажах надо мной.
Офис главного бригадира представлял собой прямоугольный контейнер с грязными окнами с четырёх сторон, все они были тёмными. С мостиками соприкасалась только одна стена. Остальные были практически недоступны. Практически.
Урия присел в тени рамы, помогавшей поддерживать сеть нижних переходов. Он изучил окружающую обстановку, проверяя наличие патрулей и наблюдателей. Большинство Орлоков находилось на нижних мостиках, хотя несколько подсобных рабочих бегало по полу. Это был лучший шанс: в ночную смену входило меньше всего человек.
Сделав глубокий вдох, Урия забрался на раму и полез по балке, поднимавшейся вверх под углом сорок пять градусов. Дважды его нога соскользнула с закопчённой конструкции, но он держался крепко, несмотря на нараставшую боль в пальцах. Он добрался до стыка балки с опорой непосредственно мостика и сменил позицию – обхватил пальцами опору с обеих сторон, а спиной и ногами прочно упёрся в балку.
Прямо у него над головой залязгали металлом шаги: на мостике наверху был один из Орлоков. Урия ждал, остро осознавая, что ноги понемногу соскальзывают по сальному откосу балки. Он вцепился крепче, пытаясь оставаться на месте, но пальцы немели. Шаги сохраняли медленный, неспешный темп, Орлок не торопился уходить. Урия беззвучно выругался и сконцентрировался на своём дыхании.
От тупой боли в пальцах руки скрючились, как при артрите, и Урия задавался вопросом, сумеет ли разжать их и вообще подтянуться между прутьями перил мостика. Однако он продолжал держаться и ждал, когда медлительный Орлок пройдёт. Минула ещё одна вечность, а потом ещё одна, и Урия уже был на грани того, чтобы сдаться и жёстко упасть, съехав обратно до самого пола. Шаги у него над головой двинулись дальше. Через несколько мгновений стук ног в тяжёлых ботинках по настилу затих. Урия уже не был уверен, нет ли ещё кого-то на переходе наверху, но теперь у него уже не оставалось выбора.
Приложив исключительное усилие, он использовал остатки угасавших сил, чтобы подтянуться наверх. Ухватился за горизонтальные прутья и проскользнул под самым нижним из них. Пальцы выли от боли, и даже попытка разжать их из состояния оцепенелых когтей приносила мучения. Урия помассировал обе кисти о штаны и повертел головой, осматриваясь. Нигде рядом с ним или на его участке мостика не было никого из Орлоков, включая и того, который задержал его подъём.
Урия пробормотал короткое проклятие в адрес Стального Часового, доставившего ему столько страданий, и потратил лишнюю секунду, чтобы проклясть весь род этого Орлока, а заодно и его домашнее животное. Впрочем, он сомневался, что Орлок был достаточно домовитым, чтобы вообще завести питомца.
– Что это было? – спросила Голос.
Урия скривился; впредь требовалось помнить, что микрофон в горле чрезмерно чувствителен. Больше никакого проговаривания внутренних диалогов.
– Ничего, – сказал он. – Просто отдыхаю немного перед тем, как продолжать.
Когда к пальцам стала возвращаться чувствительность, Урия встал и осторожно двинулся по мостику. Он крутил головой из стороны в сторону, словно хищник на охоте, и перемещался скачками, держась поближе к настилу. Одна рука оставалась на перилах на тот случай, если понадобится мгновенно прыгнуть за край, хотя, по правде говоря, пальцы протестующе болели от одной мысли о том, чтобы повторить прошлый номер. К счастью, нижние переходы патрулировались не так часто, как сеть несколькими метрами выше, и оставались скрыты более крупными участками тени.
Теперь Урию отделяло от кабины мастера примерно три этажа. Чтобы попасть к входной двери, требовалось подняться на верхние мостики, которые лучше освещались, и там трудилось больше Орлоков. Это был не вариант. Вместо этого Урия приготовился к неизбежному подъёму по ближней опорной раме верхних переходов. При должном умении так он должен был оказаться прямо перед одним из тёмных окон кабины. После этого оставалось найти путь внутрь, что Урию не беспокоило.
Дождавшись, пока переход наверху освободился, Урия взобрался на наклонные козлы и снова быстро полез наверх. На сей раз на первом месте стояла скорость, и через несколько секунд он достиг верхнего мостика ровно в тот момент, когда никого не было достаточно близко, чтобы увидеть его. Убедившись через окна, что в офисе главного бригадира темно и пусто, Урия вскарабкался на перила и подпрыгнул к выступу крыши кабины. Практически беззвучно подтянулся на крышу и перекатился вбок, чтобы остаться невидимым. Поскольку сеть подвесных переходов располагалась ниже, он был уверен, что никто не может шпионить за ним сверху. Урия выглянул за край с каждой стороны, пытаясь найти лучший, самый незаметный способ попасть в кабину.
Кейден подавил кашель, вызванный пыльным, промасленным нутром воздуховода. Несколько мгновений назад заработали турбовентиляторы, вытягивавшие из-под купола литейной загрязнённый воздух – все, кроме того, что стоял в трубе Кейдена. Тот приблизился к молчащему вентилятору и сразу же уловил медный запах кислоты. Ну конечно, пара шестерней лишилась зубьев. Они прокручивались без усилия, а лопасти вентилятора оставались неподвижны. Кейден увидел кошку, зацепленную за край колпака турбовентилятора, и трос, который уходил во тьму внизу. Улыбаясь, он стал втягивать верёвку Урии обратно между лопастей.
Урия спрыгнул в комнату из вентиляционного отверстия в потолке и быстро огляделся. Кабина представляла собой единое помещение, если не считать отхожего места, и была неожиданно аккуратной для логова Орлока. Всё ещё грязной по меркам Урии, но ему хотя бы не хотелось отскрестись дочиста, будучи рядом.
Комната была покрыта пятнами пыли и паутиной по углам. Стол загромождали пачки рабочих нарядов из переработанной веленевой бумаги, а диван и маленькая кухня свидетельствовали о множестве двойных и тройных смен, которыми Орлоки, видимо, нагружали литейную Стальных Часовых. В одном углу груды вынутых внутренностей различных машин соседствовали с небольшим верстаком. В центре комнаты, а как следствие и внимания Урии, находился большой рабочий стол, заваленный планшетами и кучами пергамента.
В горе мусора на столе практически терялся логический узел Орлоков. Это было старинное устройство, и оно выглядело слишком кустарно сработанным, чтобы к нему прикладывал руку инженер Ван Сааров. Ещё оно являлось одной из нескольких логических машин, размещённых по всему комплексу, если Орлоки оставались верны себе. Хотя бригадир, скорее всего, использовал его для ведения отчётности и прочих деловых нужд, необходимых для управления фабрикой, устройство также было подключено к примитивной сети, общей для большинства объектов Орлоков. Как они поддерживали столь сложную технологию, оставалось загадкой для Урии, но наверняка делали нечто правильное, чтобы задобрить Духа Машин.
– Я нашёл логический узел, – произнёс Урия.
– Это две жестянки, соединённые струной?
Урия тихо усмехнулся.
– Вижу, мы одинаково оцениваем технологии Орлоков.
– Кавдоры, Голиафы, Орлоки… одна и та же вонючая порода.
– Ясно, – сказал Урия. – Нет, узел выглядит посложнее.
– Тогда ладно. Запускай его. Я тебя проинструктирую.
Не имея возможности особо терять время, Урия включил машину и стал молиться, чтобы код шифрования был простым. Компьютер с шипением ожил, издавая такие звуки, словно отправлялся в свой последний путь. Он давился механической икотой и тяжело жужжал. Урия дожидался экрана запроса, чтобы начать штурм.
Ухмыляясь до ушей, Кейден протащил через турбовентилятор остаток троса. Щелчок и поршневой вздох за спиной переключили его на следующую задачу. Он обернулся к крошечному дрону, летучему детскому черепу с пиктоснимателем в одной глазнице. Тот парил в воздуховоде позади Кейдена, послушно дожидаясь следующих приказов.
– Заваришь кашу, а? – произнёс Кейден.
Дрон проплыл мимо него, держась на весу за счёт миниатюрного антигравитационного генератора, и провалился в зал.
– И постарайся, чтобы в этот раз тебя не подстрелили, – прошептал ему вслед Кейден.
Урия досадливо хлопнул по боковине логического узла и принялся уговаривать его ожить. Дело шло медленно, и насколько он видел, убогая претензия Орлоков на пользовательский интерфейс представляла собой нагромождение разрозненных файлов, выстроенных без какого-либо порядка или здравого смысла.
– Ты ударил по машине? – спросила Голос.
– Возможно, – произнёс озадаченный Урия. – А если и да, как бы ты узнала?
– Ц-ц-ц, – отозвалась Голос. – Я знаю всё. И что бы сказал твой драгоценный Дух Машин на столь грубое обращение?
– Может, «спасибо, что разбудил»?
– Сомневаюсь. Продолжай искать директорию.
Урия вздохнул и стал рыться в системе. В конце концов, он нашёл директорию, которую искал – ту, что давала доступ к сети Орлоков. Логический узел ожидал ввода пароля.
– Нашёл!
– Радуйся, что Орлоки не опираются на протоколы Ван Сааров, – заметила Голос. – Пароли нужно вводить за установленное число секунд. Допускается всего три ошибки, прежде чем терминал отключится. Потом срабатывает тревога.
Урия кивнул.
– Я знаю, что у Орлоков нет таких сложностей, хотя наиболее хитрые их представители минируют своё железо.
– Это по личному опыту?
– Возможно, – ответил Урия. – Уж точно не невежественное мнение.
Глядя на этот терминал с высохшими трубками для смазки и открытыми проводами, он сомневался, что узел заминирован.
Урия зашёл в корневые файлы, надеясь найти какой-то способ обойти пароль. Его пальцы плясали на устройстве ввода, повинуясь распоряжениям Голоса, однако система была хорошо защищена – намного лучше, чем при прошлом вторжении.
Внезапно и резко по всему комплексу зазвучали сирены, и сердце Урии подпрыгнуло до самого горла.
– Шутник, в чём дело? – спросила Голос.
– Пока не знаю. Подожди. – Урия подобрался к окну и посмотрел наружу. Орлоки бежали по мостикам в разные стороны, а через громкоговорители литейной гремел чей-то голос:
– Снаружи нарушители. Они могут быть и внутри. Обыскать весь объект!
Урия выругался. У него на губах вертелась целая лавина вопросов. Они заметили его верёвку? Это другой лазутчик? Каковы шансы на то, что в эту ночь здесь оказался ещё один вор? Сколько времени им понадобится, чтобы добраться до этого офиса? Он тряхнул головой, стараясь избавиться от какофонии, которая запутывала мысли, и вернулся к компьютерному терминалу.
– На заводе тревога. Я должен двигаться быстро.
– Отход? – спросила Голос.
– Нет. Продолжаем, но торопимся.
Печатая в яростном темпе, Урия пролетал всевозможные директории, пытаясь обнаружить обход блокировки паролем. В кабине слышались и затихали голоса: Орлоки подходили ближе, а потом удалялись. Это было лишь вопросом времени и подгоняло Урию работать ещё быстрее.
По переходу, ближайшему к окнам кабины, стали приближаться шаги. Урия отключил пикт-экран, подключённый к логическому узлу, и скользнул со стула под стол. Шаги остановились, и он затаил дыхание, силясь расслышать разговор снаружи.
– Шутник, – позвала Голос.
Ответа не последовало.
– Не смотри так, будто внутри кто-то есть, – произнёс женский голос снаружи офиса бригадира.
– Проверь ''внутри'', – велел её спутник-мужчина.
– У меня нет ключа.
– Так достань ключ, – отозвался тот.
– Но он же на посту охраны, – сказала она с нетерпением в голосе.
– Тогда хорошо, что у тебя есть ноги, – ответил он, положив конец спору.
Шаги удалились, и Урия рискнул выглянуть. На мостиках снаружи снова было пусто, но это также означало, что до их возвращения у него оставалось в лучшем случае несколько минут.
Урия уже собирался подниматься обратно, когда его взгляд за что-то зацепился. На краю самого стола была нацарапана последовательность цифр: 38452.
– Не может же всё быть настолько просто, – пробормотал Урия себе под нос, а затем снова устроился на стуле.
– Что?
– Кажется, я нашёл код.
Он снова включил экран и вернулся к запросу пароля. И действительно, 38452 сработало – открылась сеть Орлоков. Урия запустил поиск по ключевому слову «Сорен» и был вознаграждён единственной записью, дополненной изображением Сорена:
Внимание всем объектам Орлоков:
РАЗЫСКИВАЕТСЯ! Живым или мёртвым.
Сорен Каар, Дом Ван Саар: Техно-Оружйники.
Награда: в зависимости от условий, указанных ниже.
Каар – предатель. Он продавал технологии Дому Делак и Дому Орлок.
За этот ущерб он должен заплатить.
ВАЖНО! Приведите Каара живым ИЛИ доставьте его имплантаты неповреждёнными. Награда зависит от состояния имплантатов!
– Сорен, – прошептал Урия. – Вот идиот. Ты чем занимался?
– Достал?
– Да.
– Тогда уходи!
– Ещё нет! Свяжусь с тобой позже! – сказал Урия. Задумавшись о сделанном открытии, что Сорен продавал секреты и Орлокам тоже, он пробежался по другим файлам, пытаясь найти лакомые кусочки информации. Награда определённо объясняла, почему Орлоки охотились за Сореном, но тот факт, что она до сих пор оставалась в силе, означал: они подобрались к местонахождению Техно-Оружейника не ближе, чем Урия. Увы, если Орлоки и знали что-то ещё, этого не было в их сети.
Голоса снаружи кабины стали громче. Двое Орлоков возвращались с ключом и направлялись прямиком к двери. Урия быстро отключил питание терминала и понёсся к дыре в потолке, где ранее вынул решётку. Пока голоса приближались, он подпрыгнул и ухватился за кромки вентиляционного канала. Подтянулся, но грудь упёрлась в края.
Урия выдохнул, выдавливая весь воздух из лёгких и сжимая грудь с торсом на необходимые сантиметры.
Ключ зацарапал по двери, после чего попал в замок.
Урия подтянулся, протискивая тело в отверстие. Пояс зацепился за край.
Дверной замок со щелчком открылся.
Урия прижал пояс, чтобы тот попал в проём, и залез наверх.
''"Недостаточно быстро!"'' – осознал он, услышав из кабины внизу крик Орлоков:
– Нарушитель!
Урия выругался. Скорее всего, они увидели его ноги, исчезавшие в дыре.
Через секунду, когда Урия вскарабкался вверх, выстрелы вспороли потолок и искромсали крышу у него под ногами. Мимо него просвистели шальные пули, а по всему комплексу зазвучали новые крики. Пришло время уходить.
Урия спрыгнул с крыши на переходы верхнего уровня, легко приземлившись на ноги. Он едва успел увидеть двух чрезмерно рьяных Орлоков внутри кабины, а затем пригнулся. Беспорядочные выстрелы изрешетили стены и окна офиса, визжа над головой Урии. Рядом зажужжали и другие, рикошетившие от металлических перил и двутавровых балок. Новые Орлоки вступали в бой и палили с бешеной самозабвенностью.
– Слишком много пуль! Бежать, бежать, бежать, – пробормотал Урия самому себе. Он по-кошачьи нырнул через перила и на лету ухватился за них обеими руками. Качнулся, словно маятник, и болезненно врезался спиной в мостик. Он извернулся лицом к переходу и снова упал, быстро уцепившись за нижний край. Наклонная козловая опора находилась в сантиметрах от вытянутых пальцев ног Урии, а его голова – под настилом мостика, так что он мог видеть суматоху на нижних уровнях и на земле.
Снова раздались выстрелы, лязгавшие по металлу вокруг него. Урия оттолкнулся и качнулся под мостик, в направлении рамы, уходившей вниз под сорок пять градусов. Он опять разжал руки и пролетел несколько сантиметров до балки. Заскользил по ней, сперва на ногах, а затем завалился на спину, кряхтя от заклёпок, которые во время спуска били в тазовую кость и мягкую плоть ягодиц.
Урия ехал к полу, где наклонные козлы смыкались с вертикальным двутавром, уходившим строго вверх. Он вцепился в край балки обеими перчатками, пытаясь замедлить почти свободное падение и избежать неизбежного столкновения. Металл вспорол набивку перчатки и пустил кровь из замученных пальцев, однако Урии удалось вовремя затормозить. Ноги врезались в двутавр не на смертельной скорости, и инерция вздёрнула его из сидячего положения. Он ударился плечом о балку, и за тошнотворным треском пришла острая, словно рапира, боль.
Будучи едва в состоянии действовать в мучительном помутнении от вывихнутого плеча, но среагировав инстинктивно, Урия снова впечатал плечо в балку. Он вправил сустав и рухнул на пол, чуть не отключившись от усилия.
Урия силился оставаться в сознании, силился удержаться на поверхности чёрных вод, которые грозили поглотить его. Где-то очень далеко раздались выстрелы, и в глубине разума угнездилась слабенькая мысль. ''«Хорошо»'', – подумалось ему. ''«Они стреляют в кого-то другого»''.
Только когда один из зарядов ударил в бетон и обдал Урию кусачими осколками, до него дошло, что охота всё ещё идёт за ним. Действуя рефлекторно, но уже более сосредоточенно, он откатился в сторону и кое-как поднялся на ноги. К тому моменту, как к нему вернулся здравый рассудок, он уже бежал, перескакивая между крупных машин, ни одна из которых не избежала безжалостных залпов со стороны преследующих Орлоков. Стрельба без разбора натолкнула Урию на ехидное заключение, что Орлоки специально промахивались, чтобы повредить фабрику и тем самым избавить себя от дальнейших мытарств.
Пока погоня продолжалась, Урия получше пришёл в себя. Острая боль в плече ослабла до тупой пульсации, но сулила уйму страданий завтра. Однако пока что она отступила в достаточной мере, чтобы Урия мог планировать стратегию.
''«Вечно бежать нельзя»'', – подумал он, когда шальной выстрел попытался отыскать цель. ''«Надо сбросить их с хвоста»''.
Стрельба прекратилась, и Урия осознал, что оторвался от погони Орлоков в последнем нагромождении машинерии. Это была короткая передышка. Орлоки на мостиках довольно скоро должны были его заметить. Урия быстро изучил обстановку, его взгляд заплясал на тяжёлых агрегатах, конвейерных лентах, плавильных чанах и переходах, рассматривая все варианты.
А потом он увидел.
Не сами плавильные чаны, а удерживавшие их подвесы – те же самые подвесы, которые наклоняли чаны, чтобы вылить расплавленное содержимое, когда руда достигала достаточной чистоты. Урии требовалось добраться до панели управления, невзирая на идущих по пятам преследователей.
К счастью, на сей раз ему не нужно было взбираться по козлам, чтобы достичь цели. Потолок покрывала сеть рельсовых направляющих, благодаря которым гидравлические каретки с катушками мощных цепей могли поднимать и транспортировать тяжёлое оборудование по заводу. Несколько цепей были такими длинными, что скребли по полу.
Урия держался в тени, пока не оказался достаточно близко к одной группе цепей, чтобы сделать перебежку. Он ожидал, что снова раздадутся выстрелы, но ни Орлоки на мостиках, ни те, кто находился на полу, его не заметили. Урия ухватился за четыре цепи, которые были практически сплетены воедино, и стал карабкаться, прилагая всю силу до последней капли. Плечи и пальцы протестовали против нагрузки, но Урия не мог терять время.
Он успел подняться на высоту трёх этажей, когда прозвучала череда одиночных выстрелов. Один рьяный Орлок засёк Урию, и его внимание привлекало сюда остальных.
Славно, подумал Урия. Проще, когда они все в одном удобном месте. Он взобрался до четвёртого уровня, после чего последовали новые выстрелы, и остановка стала решительно опасной. Орлоки, хоть и редко были меткими стрелками, считали, что количество хорошо заменяет мастерство.
Толкнув связку цепей вперёд, Урия закачался быстрее. К хору выстрелов присоединялись всё новые, несколько со звоном отскочили от цепей, однако Урия был сосредоточен на том, чтобы запрыгнуть на прилегающий переход, пока никто не успел туда раньше него. Когда мостик появился в поле зрения под ногами, он отпустил цепи и устойчиво приземлился. Ещё не сориентировавшись, он уже побежал, а повсюду вокруг грянули крики и пальба. Урия был рядом с нужным ему местом, на укреплённых мостиках над чанами.
Хотя жар проедал насквозь, но чаны также испускали столбы пара, маскировавшие его бег по переходу. Шквальный огонь кромсал воздух, и теперь куда беспорядочнее, чем раньше. Урия стал искать панель управления или аварийный пост. И через мгновение наткнулся на него – там дежурил исполинский Орлок, голый по пояс, и жира в нём было не меньше, чем мускулов. На панели плашмя лежал автомат: Орлок явно сознавал угрозу и был готов действовать, однако пар скрыл приближение Урии. Лишь в последнюю секунду Орлок уголком глаза уловил движение. К этому моменту Урия уже прицеливался на бегу. Он сделал выстрел, который угодил Орлоку в лицо. Попадание отозвалось металлическим эхом.
Орлок пошатнулся и припал на одно колено. Его лицо превратилось в красное кашеобразное месиво везде, кроме мест, где к черепу были приклёпаны стальные пластины. Рука метнулась вперёд, нащупывая оружие на панели.
– Убью! – взревел великан.
– Не сомневаюсь, – произнёс Урия, удивлённый его стойкостью. – Слушай, а ты почему не умер? А, неважно.
Он выпустил в череп Орлока ещё два заряда, уложив того.
– Ненавижу Орлоков, – пробормотал Урия, изучая панель. – Ну серьёзно, кто станет приклёпывать броню себе на череп? Орлоки, вот кто.
На первый взгляд казалось, что пять больших рычагов на панели управляли пятью гигантскими чанами по соседству от мостика. Рычаги были промаркированы с шагом в три градуса – видимо, наклон каждого чана.
– Есть только один способ выяснить, – сказал себе Урия и потянул рычаги вниз до ста восьмидесяти градусов. Громадные цепи, соединявшие днища чанов с моторизованными барабанами на потолке, протестующе застонали, наматываясь обратно. В процессе они натянулись и медленно наклонили чаны. Поначалу с горловины каждого из них полился небольшой поток расплавленного металла. А потом, светясь оранжевым и жёлтым, вниз хлынули водопады жидкой руды, захлестнувшие пустые конвейеры и искорёжившие их своим жаром. Руда превратилась в смертоносную реку, которая текла между оборудованием и опорными балками, заливая пол мгновенной смертью. Все крики боли, доносившиеся до Урии, тут же оборвались. Остались только панические вопли спасавшихся выживших.
Повернувшись, чтобы уйти, Урия услышал стон металла, и одна секция перехода у него на пути обрушилась с громким грохотом. Он торопливо изучил творившееся внизу побоище и осознал глупость своего плана.
Это глупость только если меня тоже зацепит, подумал он. В расплавленном металле было полно примесей. Чистая руда просто текла, пока не загустевала и остывала, однако примеси прилипали ко всему, с чем соприкасались. Они плавили и без того ржавые опоры и напольное оборудование, будто капли кислоты. И пускай жар они хранили не настолько долго, чтобы полностью разъесть окружающие предметы, но этого хватало, чтобы масса и старость взяли своё.
Тем не менее, отвлекающий фактор есть отвлекающий фактор, и Урия обратил момент себе на пользу. Он побежал, теперь быстрее, пока его секция мостика ещё не успела тоже обвалиться. План сработал. Орлоки были слишком увлечены паникой или попытками остановить разрушения, чтобы преследовать его. Урия снова воспользовался козловыми рамами, перепрыгнул на нижние мостики, а оттуда на пол, к своему выходу из здания.
Мало когда Урия оказывался по-настоящему ошарашен, но сейчас был именно такой случай. Спусковой трос, который он оставил для быстрого отхода, исчез. Посмотрев вверх, он не увидел никаких следов верёвки и тем более открытого турбовентилятора, откуда он выбрался – было слишком темно.
В куполе же раздавался шум машин и крики разъярённых Орлоков. Реки расплава нанесли ущерб, обрушив переходы вместе с фрагментом потолка и частично вывели литейную из строя. Урия знал: если его схватят, то порвут на куски. А теперь трос загадочно пропал, из-за чего он застрял на крыше и заподозрил, что в деле замешано что-то ещё. Ну, почти застрял. На этом задании всегда оставалась вероятность, что кто-нибудь обнаружит верёвку, или что Урию по какой-то причине отрежут от крыши. Поэтому, как и во всех его планах, всегда имелись резервные варианты. В данном случае – два других выхода, один из которых был подходящим, пусть и неприятным. Он представлял собой люк старой канализационной трубы, и хотя добраться до него не составляло проблемы, дорога в окружении зловония отходов Орлоков была опасна сама по себе.
Урия покачал головой от такой перспективы и двинулся в путь.
Орлоки прочесали купол множество раз, но не нашли никаких следов незваного гостя. Часть строения была разрушено, и по меньше мере пять человек погибло. Орлоки не умели проигрывать, поэтому среди поисковых групп вспыхивали драки из-за пустых мелочей или простого недопонимания. Тем не менее, четверо как следует разглядели лазутчика, а один даже смог опознать его по списку разыскиваемых. Имя Урии Штурма разошлось по всем опорным пунктам и бандам Орлоков, и в течение часа награда за его голову поднялась на кругленькую сумму. Поднялся и его ранг.
А ещё, что важнее всего, это привлекло внимание Шлака.
Появление Шлака напоминало потоп, который заглушил все разговоры в его присутствии и стал распространяться вширь. Вскоре все общались только шёпотом и эхом повторяли одни и те же слова: «Шлак здесь».
При приближении Шлака сильные Орлоки, которых нелегко было напугать, расступались в стороны. Они встречались с ним взглядами и кивали, выражая почтение. Однако Шлак редко отвечал им такой же любезностью. Тем не менее, заводские рабочие не могли отвести глаз от внушительного лысого мужчины. Плечи шириной со стеллаж, безупречно прочерченные на коже мышечные волокна, чёрные зазубренные татуировки, которые спиралями поднимались по обеим мощным рукам и охватывали толстую шею. Всё это впечатляло, но не являлось самой характерной чертой Шлака. Вот его лицо ни с кем нельзя было спутать: при несчастном случае в литейной волна жара превратила плоть в восковую пародию, капли брызг металла прожгли кожу и мускулы, вплавившись в череп, а к кости вокруг глазницы был грубо приклёпан сферический зрительный имплантат. Однако Шлак славился не только статью или внешностью. Его репутация была заработана демонстрациями безжалостной хитрости. Он входил в число самых умных Орлоков в том аспекте, который они уважали больше всего.
Шлак был их святым и их дьяволом, и этой ночью он находился среди них.
Несколько Орлоков попыталось представить Шлаку сводку по событиям вечера, но его, похоже, больше интересовало, где Урия побывал, а не какой ущерб причинил. Так он оказался в офисе, где нервничающий бригадир Стальных Часовых клацал по логическому узлу.
– Есть, – произнёс бригадир, радуясь, что отыскал информацию. – Лазутчик выводил вот этот файл.
Шлак подался поближе, изучая экран.
– Инженер Ван Сааров? Ты тоже его ищешь, Урия? – пробормотал он. Затем бросил быстрый взгляд через плечо на своих людей. – Перестрелка ранее сегодня. Парни искали Сорена в каком-то жилом блоке. Кто-то вломился без предупреждения. Думаю, Урия Штурм. Проверьте, смогут ли выжившие это подтвердить.
– Тебе нужно что-то ещё? – спросил бригадир, указывая на дисплей.
– Да. Удали Урию из списка разыскиваемых. Вот авторизация, – произнёс Шлак, наклоняясь, чтобы самостоятельно ввести пароль.
– Но…
– Сейчас же, – только и сказал Шлак. Без единого слова благодарности или ещё какого-либо он вышел из офиса на мостики снаружи и стал озирать разрушения внизу, дожидаясь, когда бригадир снова присоединится к нему.
– Я сделал, как ты просил, – доложил бригадир.
– Сколько мертво?
– Девять, скорее всего, будет больше. Троих до сих пор не могут найти. Дюжина с ожогами, но мы знаем, как он попал внутрь. Один турбовентилятор…
– Мне всё равно, – ответил Шлак. – Охрана была никчёмной. Сотни Орлоков и один Делак. Расклад был в вашу пользу, не в его.
– Я знаю, – сказал бригадир, и его голос чуть дрогнул. – И принимаю на себя всю ответственность за…
Шлак уже уходил, уже планировал следующие шаги. Его свита из пятерых хорошо вооружённых и мускулистых Орлоков быстро последовала за ним. Бригадир догнал замыкающего Орлока и притормозил того, чтобы шёпотом задать вопрос:
– Зачем Шлак велел мне убрать Урию Штурма из списка разыскиваемых?
На губах Орлока заиграла ухмылка.
– Затем, – ответил он, – что ему не нужны помехи, когда он отправится за Урией лично.
Шлак едва успел выйти из купола вместе с пятёркой своих людей, как уже развернулся к ним.
– Найти Штурма, – лаконично велел он.
– Разошлём весть, что нам нужна голова Урии… – начал было один из Орлоков, пока не заметил, что Шлак хмуро смотрит на него практически со злобой.
– Кто-то менее тупой хочет ответить? – поинтересовался Шлак.
– Найдём Урию, отправившись за инженером Ван Сааров? – предложил другой Орлок. – Так Урия сам придёт к нам.
– Умница, – произнёс Шлак, шагая прочь.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]