Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3246
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =45
|Всего =13
}}
– В самом деле?
– Да. Мне хотелось, чтобы мои гости ощущали тот же комфорт, который вы предоставляете ты предоставляешь посетителям.
Перкал слегка улыбнулся.
Урия проклял себя за то, что настолько явно отвлёкся на новости. Возможно, он и не мог предугадать всё, что ему подкидывали, но в его деле удивлённое поведение являлось смертным грехом.
– Его недоверие меня ранит, – произнёс Урия, приняв беспечный вид. – К тому же, я не хотел беспокоить вас тебя такими мелочами, как заявки.
– Заявки, – медленно проговорил Перкал, беря свой личный инфопланшет. – Ну, конечно. Тем не менее, я удовлетворил твой запрос на болт-пистолет. Он может тебе понадобиться. Возьми его у оружейника.
– Хорошая идея, – сказал Шлак. Он убрал оружие в кобуру и осмотрел стену, через которую ускользнул Урия. На его губах промелькнула лёгкая улыбка в предвкушении достойной охоты.
== '''Глава 5''' ==
''Выбирай свои битвы до того, как они выберут тебя.''
– Оперативные директивы Делаков, из «Книги Лжи».
После недавней стычки Урия снова был растрёпан и щеголял новыми порезами и царапинами. Мышцы ныли от перенесённых испытаний, однако Урия знал, что и возраст понемногу брал своё. К счастью, ему скорее нравилась боль, которая распространялась по каждому уголку тела. Она заставляла его чувствовать себя живым и поддерживала остроту ума.
Это было необходимо в его сфере деятельности, особенно когда за его головой охотились двое людей. Первым был Шлак, и при мысли о громиле-Душерубе Урию прошибал холодный пот. Однако второй человек, возможно, вызывал немного больше беспокойства. Вторым был тот, кто украл имплантат.
Урия прошёл по знакомым коридорам Теневорота, пока не оказался у неприметной двери Перкала. Он набрал код и долгий миг ждал, пока скрытые механизмы не издали привычный щелчок и жужжание. Дверь открылась.
– В чём дело, Урия? – спросил Перкал, не поднимая глаз от своего инфопланшета. – Я занят работой.
– Тогда на этот раз тебе придется пойти мне навстречу, – произнёс Урия, входя в комнату. Он коснулся неудобных металлических стульев и ощутил задержавшееся тепло чужого присутствия. – Можешь сказать ему, чтобы он выходил.
– Прошу прощения? – спросил Перкал с раздражённым видом отрываясь от работы.
– Тот, кто сидел на этом стуле. Тот, кто сейчас прячется в комнатке за потайной дверью, – сказал Урия, кивая на соседнюю стену. – Ну, знаешь, другой Умелец, которого ты послал по делу Сорена. Перкал, ты же слишком хорошо меня учил.
– Ты скор на обвинения, – заметил Перкал.
– Но никогда не ошибаюсь в них, – ответил Урия.
– Поглядим. «Никогда не ошибаюсь» и «никогда не ошибался» – две разные вещи. На чём основаны твои утверждения? – поинтересовался Перкал.
– Да будет тебе, – со смехом произнёс Урия. – В следующий раз, когда отправишь второго Умельца для гарантии успеха миссии, посылай кого-нибудь, кого не застигнут при побеге с имплантатом.
– Ты видел лицо?
– Нет, но другого Делака-Умельца я бы узнал где угодно.
– И на этом строится твоё обвинение? – спросил Перкал, подергивая обрубком носа. Он вернулся к изучению инфопланшета. – У меня есть работа, Урия.
– Ты меня удивляешь, – сказал Урия. – Раньше ты никогда не терпел провалов. Почему ты защищаешь того, кто так явно привёл меня прямо к тебе?
– Это если твои обвинения обоснованны.
– Ладно, – сказал Урия, вставая. – Тогда я предположу, что рука Сорена у тебя, и продолжу расследование.
– Сорен мёртв, – заявил Перкал, оставаясь сосредоточенным на своей работе. – Кто-то украл имплантат у тебя из-под носа, а ты при этом обвиняешь меня в терпимости к неудачам?
– Кто сказал, что я потерпел неудачу? – спросил Урия, и на его лице появилась спокойная злая улыбка.
Перкал поднял глаза.
– У тебя что-то есть?
– Спроси своего второго Умельца, – ответил Урия, направляясь к двери. – И, может быть, сумеешь выяснить, что он упустил, когда украл имплантат Сорена.
– Урия, – произнёс Перкал. – Имплантаты. Они мне всё ещё нужны. Найди их любой ценой.
Потайная панель отодвинулась, и Кейден вышел наружу, качая головой.
– Он лжёт, – сказал он, проведя рукой сквозь голографические фигуры на доске для регицида.
– В самом деле? – спросил Перкал. – Он видел, как ты убегал. Скажи спасибо, что он не увидел твоего лица.
– Урия Штурм меня не пугает, – произнёс Кейден с насмешливой улыбкой.
– А должен бы. Это я его обучал.
Это вызвало у Кейдена короткое неловкое молчание.
– Ты что-то упустил? В операционной Кантралла?
– Нет, – ответил Кейден. – Я обыскал её сверху донизу. Там ничего не было. Ну, кроме руки, которую я забрал.
Перкал на мгновение задумался, а затем качнул головой.
– Нет, ты что-то упустил. Урия не из тех, кто хвастается просто так.
– Клянусь, там ничего не было, – запротестовал Кейден.
– Садись. Перескажи каждую деталь своего задания. Не оставляй никаких расплывчатых описаний.
– Хорошо, – отозвался Кейден, садясь. – Но говорю вам, это трата времени. Нужно вернуть и другие имплантаты. Урия продвигается, а меня там нет, чтобы присматривать за происходящим.
– Значит, тебе придётся навёрстывать, – сказал Перкал, поглаживая шрам на губе. – Итак, с самого начала...
Урию ждал верстак, но его отвлекла одна мысль. Он подошёл к столу и вытащил маленький кулон, спрятанный в ящике. Урия поднёс его к носу и ощутил сладкий аромат духов Морганы, до сих пор витавший на сувенире. Это вызвало тёплую улыбку на его губах и смыло недавние заботы. Мысли о Шлаке отдалились, а со смертью Сорена стало легче смириться. Урия скучал по Моргане, но был благодарен ей за подарок.
Удовлетворённый мигом покоя, Урия поцеловал кулон, а затем вернул его на место. И переместился к верстаку.
Он оглядел инструменты, ждавшие, когда за них возьмутся. Освещение в его жилом блоке было приглушено, единственным источником света служил яркий круг на столе от потолочного прожектора. В центре пятна лежал зрительный имплантат Кантралла, с которого были удалены все биологические фрагменты. Урия прикрыл глаза и забормотал бессловесную молитву.
– Что? Я не расслышала, – сказала Голос.
Урия закончил молитву, прежде чем ответить.
– Ничего. Я просто молился Духу Машин в глазе, чтобы он простил нам вторжение.
– Ты прямо как Ван Саар, молишься машинам.
– Учитывая их умение обращаться с устройствами, благодарю за комплимент.
– Не такой уж и комплимент, – проворчала Голос. – Тебя когда-нибудь обвиняли в том, что ты Ван Саар?
– А откуда ты знаешь, что это не так? – спросил Урия.
– Потому что ни один Ван Саар никогда не стал бы обращаться за помощью извне – моей помощью – при обращении с технологиями. Ты же знаешь, что нет никакого Духа Машин. Это просто схемы и реле, ничего больше.
– Для некоторых это ересь, – отозвался Урия.
– А для других музыка. Чем больше мы относимся к технике как к загадке, тем меньше мы по-настоящему понимаем механику. Знаешь, я и вправду видела, как какой-то бедный дурачок молился клавиатуре. Он забыл свой код, упрашивал Духа Машин открыть.
– Некоторые люди не хотят понимать машины, Голос. Они находят утешение, веря в дух устройства. Для них причастие и молитва – это ношение имплантатов.
– Ах да, развоплощение, – ответила Голос. – Но к тебе это не совсем относится, верно? Конечно, ты незаслуженно отдаёшь должное Духу Машин, но при этом разбираешься в потрохах машин.
– Так, что делаю ошибки. Именно поэтому мне нужна твоя помощь.
– Скромность? От тебя? Как нетипично для Шутника, – произнесла Голос, посмеиваясь.
– Серьёзно, Голос. Ты знаешь, почему я украл имплантат Кантралла?
– Да, – сказала Голос.
– Значит, ты знаешь, что мне нужно?
– Достаточно, чтобы проинструктировать. У тебя есть под рукой пикт-экран и устройство ввода?
Урия похлопал по маленькому чёрному монитору с выпуклым экраном, стоявшему в углу стола. Экран отображал хаотичные всплески помех.
– Да, и они готовы.
– Очень хорошо, пора тебе всё разъяснить, – ответила Голос и стала медленно проходить с Урией весь процесс.
Первый шаг состоял в том, чтобы соединить сенсорные микропучки имплантата с разъёмом передачи данных, который был тут же подключён к монитору. Помехи поплыли, но в остальном остались прежними.
– Я всё ещё вижу помехи, – сказал Урия.
– Это потому, что разъем для передачи данных не может интерпретировать сигналы имплантата. Он не предназначен для этого.
– Тогда как?..
– Имей веру, – произнесла Голос.
Урии потребовалась секунда, чтобы понять шутку.
– Забавно, – ответил он, – для еретички...
– Ах, лесть, – отозвалась Голос, после чего продолжила свои инструкции.
Соблюдая осторожность, Урия медленно вскрыл внешний корпус имплантата и обнажил внутренности. Ещё один прекрасный образчик технологии Ван Сааров – футеровка имплантата не дала телесным жидкостям затечь в безупречно выглядящее устройство. Урия осмотрел содержимое и, наконец, обнаружил свою цель – небольшую плату, подключённую к проводам. Использовав щипцы, он зажал то, что Голос называла «оптическими пучками».
– И всё? – поинтересовался он вслух. – Зажать пучки?
– Теперь осторожнее. Вытащи провод, он вставлен в разъём.
– Что дальше?
– Ищи зелёный чип рядом с печатной платой. Это тонкая работа, но там есть пустое гнездо для пучка. Вставь его туда, должно хватить.
– Перестановка проводов кажется малость примитивной для технологии Ван Сааров.
– На самом деле у Ван Сааров есть машины, которые делают это за них, даже не вскрывая корпус имплантата. У нас нет такой роскоши. Остаётся обмануть устройство, чтобы оно заработало.
– Готово, – произнёс Урия через мгновение. Экран замерцал и вывел систему меню. Нажатием двух кнопок можно было воспроизводить видеозаписи имплантата. Он мог просмотреть всё, что Кантралл видел искусственным глазом, зафиксированное грубоватыми, но в остальном чёткими чёрно-белыми кадрами.
– Есть! – сказал Урия, чуть не запев от успеха. Он стал изучать изображения. – Вот так Кантралл видел мир? Чёрно-белым?
– Кантралл, скорее всего, нет, – ответила Голос. – Подозреваю, что чёрно-белые только записи. Вероятно, у него был цветной ввод в реальном времени. Но теперь ты понимаешь первую причину, почему я не люблю сенсорные имплантаты. Это всё равно что жить внутри монитора, с экранами вместо глаз.
– А вторая причина? – спросил Урия.
Голос помедлила, думая.
– Развоплощение, – произнесла она.
– Ты упоминала это раньше, – сказал Урия. – Но что это значит?
– Это когда имплантаты, сама операция, становятся ценнее, чем человек, который к ним прибегает. Плоть превращается в инструмент для машины, а не наоборот. Это когда мы калечим свою плоть, чтобы улучшить себя, но при этом принижаем. Развоплощение.
– Ты не одобряешь имплантаты.
Голос вздохнула.
– Ты платишь мне по часам, Шутник, – ответила она. – Разве тебе не хочется узнать что-нибудь, более относящееся к твоему делу?
– Ты права, – сказал Урия, чувствуя нетерпение Голоса. – Сколько часов записей содержится в устройстве?
– Как насчёт недель?
– Впечатляюще, – проговорил Урия, сосредоточившись на различных файлах, рассортированных по датам. – Ван Саары умеют шпионить.
– Так и есть. Имплантаты Ван Сааров, продаваемые посторонним, часто содержат записывающие устройства. Так они никогда не будут утруждать себя допросом ради получения информации. Просто извлекут имплантат и возьмут необходимые им данные.
В разговоре наступила пауза, пока Урия изучал видео, наугад открывая файлы и просматривая их с вуайеристским ликованием. Тишину нарушила Голос:
– Шутник, ты был прав насчёт того, что это технология Ван Сааров. Откуда ты узнал об их скрытых протоколах?
Урия улыбнулся.
– Ты не единственный мой друг, кому известны такие вещи.
Урия прокрутил записи, используя в качестве приблизительного ориентира для начальной даты пропущенное Сореном рандеву. Даже при этом материала хватило на несколько дней. К счастью, имплантат был достаточно умным, чтобы прекращать запись, когда Кантралл закрывал здоровый глаз и засыпал, а Урия игнорировал прочие мёртвые зоны и процедурные эпизоды, когда биохирург оперировал пациентов или работал с имплантатами. Вместо этого он искал лица; лица тех, кто получил имплантаты Сорена, лица тех, кто их продал.
После нескольких часов поисков у Урии отяжелели веки. Глаза щипало от работы, и он был уже готов к глубокому, комфортному сну.
Он едва не пропустил изображение, промелькнувшее на экране.
Запись была сделана в день исчезновения Сорена, через несколько часов после пропущенной встречи. Кантралл работал в своём офисе – вероятно, том самом, который был разрушен во время перестрелки – когда ответил на звонок в дверь. Там стоял молодой человек – чёрные волосы, обычное лицо, никаких бандитских опознавательных знаков – с несколькими пакетами, пристёгнутыми к тележке с массивной рамой.
Посыльный, понял Урия.
Курьер занёс коробки в офис Кантралла и ушёл. Похоже, во время обмена он особо не говорил.
Кантралл ожидал доставку, подумал про себя Урия. Значит, ему позвонили, или он подготовился заранее.
Урия понаблюдал, как Кантралл распаковал в общей сложности шесть имплантатов: два глаза, руку, два непонятных внутренних органа и одну ногу. Все они служили заменой частей тела, которых Сорен лишился при взрыве в лаборатории.
Кантралл начал осматривать имплантаты, попутно очищая их, но Урия уже перестал смотреть. Несмотря на его обычно крепкую выдержку, это выглядело слишком жутко даже для него.
Вместо этого он вернулся к более ранним записям, ища дополнительные подсказки.
Минуло ещё несколько часов, однако Урия собрал ещё несколько кусочков головоломки. Во время исчезновения Сорена Кантралл получил несколько звонков, но без аудиозаписи Урия не мог быть уверен, были ли какие-то из них связаны с доставкой. Поскольку эта зацепка представлялась глухой, Урия перешёл к следующей смежной задаче, касавшейся непосредственно имплантатов.
С монитора на него глядело шесть лиц, шесть лиц в стоп-кадрах из видеозаписи. Пятеро мужчин, одна женщина – все из клиентов Кантралла, все бандиты или уличные бродяги различной принадлежности, все получили по одному из взятых у Сорена имплантатов. Последнего Урия уже знал. Это был тот боевик Кавдора, который лежал мёртвым на операционном столе Кантралла, а обещанная ему рука оказалась у его палача и вора. К счастью, Урия опознал ещё двоих – одного по собственному опыту, а другого чисто по описанию.
Кантралл быстро распродал оборудование, но ведь у большинства хороших биохирургов есть очередь клиентов и запас желаемого. И тут Урия хлопнул себя по лбу. Если Кантралл действительно вёл список, тот находился в его хирургическом отделении. Хуже того, приходилось предположить, что Шлак уже мог найти этот список при обыске офиса, а это значило, что у них, вероятно, была одна и та же пятёрка оставшихся целей. Обладатель списка определённо имел преимущество, поскольку Урия узнал по изображениям только двоих из пяти человек, получивших имплантаты.
По крайней мере, у него появились две новые зацепки.
Но за чем гнаться в первую очередь – за имплантатом или за списком, который могли уже забрать? Если сперва украсть имплантат, подумал Урия, то могу потерять список и не сумею опознать трёх других бандитов. Если отправиться за списком, который, возможно, и не существует или уже пропал, то могу упустить те имплантаты, местоположение которых мне только и известно...
Урия вздохнул. Вот и весь сон. Он схватил плащ и направился к выходу.
В сущности, решать было нечего, по крайней мере, с точки зрения Урии. Два имплантата, несмотря на их ценность, являлись краткосрочными победами. Для дальней перспективы было критически важно отыскать список. К сожалению, хотя мародёры ещё не успели обчистить заведение Кантралла, но удержало их присутствие Орлоков.
– У тебя, похоже, хобби убивать Орлоков, Шутник, – сказала Голос, когда он подходил к тому же зданию, где пресёк попытки Шлака убить его.
– Это работа, – ответил Урия. – Я не получаю удовольствия от их убийства, хотя в последнее время, кажется, и впрямь убиваю довольно много.
Перестрелка была яростной, комнаты озарялись молниеносными вспышками болтов и дульного пламени. Урия наткнулся на Душерубов, когда те обыскивали контору Кантралла. Возможно, он приободрился, не заметив нигде бронированного мотоцикла Шлака. Возможно, причина заключалась просто в глупости. Сейчас значение имело лишь то, что Урия вошёл в коридоры, оставаясь незамеченным, пока за одним из поворотов не увидел Душерубов, которые направлялись в его сторону с пластиковыми контейнерами, наполненными инфопланшетами и папками.
– Спасибо, не нужно было… – вот и всё, что он успел сказать, прежде чем Душерубы побросали свои ящики и потянулись за оружием. Однако Урия оказался быстрее, с головокружительной скоростью выхватив болт-пистолет и прострелив череп переднему Орлоку. Остальные нырнули в соседние двери, стреляя и крича на ходу. Урия юркнул вправо, обратно за угол. Увы, теперь перестрелка разгорелась в полную силу.
– Проблемы? – спросила Голос.
– Ничего такого, чего не смогли бы решить несколько магазинов, – ответил Урия, а затем выпустил в коридор несколько зарядов.
– Что у тебя за ситуация?
– У меня несколько Душерубов заперто в тупиковом коридоре. Это плохие новости, – произнёс Урия, выпустив шквал зарядов сквозь стены в надежде попасть в какого-нибудь Орлока.
– Это плохо? – спросила Голос, но её расспросы прервала перестрелка.
– Да, плохо, – сказал Урия. – Они в ловушке, но хорошо защищены. Я не могу добраться до них, не пробежав по коридору.
Практически в ответ на это мощный град выстрелов искромсал край стены Урии, а также стену, обращённую к проходу.
Урия сразу понял, что пытаются сделать Душерубы, и присел пониже. Он высунулся из-за угла и дважды выстрелил в грудь рыжеволосому бандиту, который попробовал прокрасться вперёд под прикрытием огня.
– У меня ни хватит ни зарядов, ни терпения, чтобы выдержать длительную перестрелку, – произнёс он.
– Так ты собираешься отступить? Погоди, я же забыла, с кем говорю. А что со списком?
Оставаясь на корточках, Урия снова выглянул из-за угла и оглядел ящики, лежавшие на ничейной полосе между ним и гнездом Орлоков.
– Я работаю над этим, – сказал он.
Прежде чем Урия успел что-либо предпринять, в коридоре позади него началось движение, чьи-то ноги заскребли по полу. Он крутанулся и упал на спину. Два выстрела вспороли воздух у него над головой. Он открыл огонь по приближавшемуся Душерубу в плотных лохмотьях и уложил того.
– Решено, – произнёс он. – Я не могу остаться. Теперь они наступают с двух сторон.
– Сможешь сбежать?
– Да, – сказал Урия, сделав достаточно длинную паузу, чтобы пострелять в оба коридора. – Но меня не слишком радует то, что я собираюсь сделать.
– Что именно? – спросила Голос с настороженной интонацией.
– Cюрприз, – произнёс Урия. С этими словами он швырнул в коридор гранату, закинув её прямо в открытый контейнер. Взрыв разнёс в клочья ящики вместе с содержимым, уничтожив инфопланшеты и воспламенив папки с пергаментными распечатками.
– Готово! – сказал он и помчался по оставшемуся коридору. Позади раздалось несколько выстрелов, но он уже закладывал повороты и выбирался наружу, пока никто не успел понять, что произошло.
– Ты уничтожил зацепку? – спросила Голос.
– Тсс, тсс. Это утверждение в духе «стакан наполовину пуст», – ответил Урия. – Я помешал Шлаку получить преимущество. Для меня он наполовину полон.
– Откуда ты знаешь, что у него нет списка?
– Не знаю. Но будь это так, зачем утруждаться и обыскивать офис Кантралла? – спросил Урия. Он незаметно вошёл в комнату и направился к одному из разбитых пулями окон. – Люди Шлака задержались, чтобы что-то найти, и если бы они уже отыскали список, то не стали бы возиться с другими ящиками.
– Звучит правдоподобно. Надеюсь, ты прав.
– Я тоже, – сказал Урия, выскальзывая через окно во мрак окружающих зданий. – Полагаю, достаточно скоро узнаю.
– Тогда куда?
– К изначальной цели. Одному из людей, которых я узнал среди клиентов Кантралла. Головорезу-Голиафу по имени Джаффа Гур.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]
