Бюрократы, masseditregex, Администраторы
3246
правок
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =56
|Всего =13
}}
– К изначальной цели. Одному из людей, которых я узнал среди клиентов Кантралла. Головорезу-Голиафу по имени Джаффа Гур.
== '''Глава 6''' ==
''Вступай в дело с убеждённостью или готовься к короткой жизни, полной неудач.''
– Оперативные директивы Делаков, из «Книги Лжи».
Прежде в этой части подулья располагался какой-то район, но город наверху стал слишком тяжёлым. Первыми, подмятые давлением потолка, обрушились самые высокие здания, похожие на муравейники. За ними последовали другие, пока район не стал вдвое ниже, а улицами не завладели мародёры и бандиты. Когда основные пещеры в конце концов опустошил пожар топлива, остались стоять только шероховатые почерневшие развалины. Люди даже не потрудились сохранить название этого места, и оно тоже вышло из употребления.
Потолок продолжал проседать по дюйму в год и теперь находился примерно на высоте трёх этажей над землёй. И это без учёта огромных куч щебня, которые завалили целые пещеры и позволяли дотронуться до свода. На оставшихся островках раскинулся трущобный посёлок из хлипких лачуг и палаток, втиснутых бок о бок. Между различными анклавами и палаточными городками были расчищены дорожки, но по некоторым тропам путешественникам всё равно требовалось ходить, согнувшись.
Здесь царил мрак, освещение исходило только от врытых в землю столбов со светящейся радиоактивной жидкостью, подвешенной в сферах из толстого грязного стекла. Они отмечали территорию Голиафов, Повелителей Руин.
Урия карабкался вверх по каменистому склону, подальше от освещенных троп и патрулей Голиафов, которые перемещались от одного лагеря к другому. Темнота окутывала его уютной анонимностью, а чёрная одежда и термозащитный плащ дополняли камуфляж. Очки усиливали окружающий свет, позволяя видеть более чётко. Ноги легко ступали по земле, но всё равно время от времени натыкались на кучки щебня. После каждого неверного шага Урия останавливался, плотнее запахивая плащ, чтобы защититься от тепловизионной оптики. Впрочем, никто не выяснял, в чём дело – то ли у местных крысокабанов была походка тяжелее, чем у Урии, то ли Повелителям Руин было всё равно.
Наконец, Урия добрался до края склона кратера среди обломков. Воронка под ним была неглубокой – в три этажа, – но достаточно широкой, чтобы её окраины оставались скрытыми в тени. Поверхность кратера покрывало скопление из более чем сотни палаток различного размера цвета и материала. Наиболее крупные представляли собой павильоны, в которых легко мог разместиться десяток человек, а самые маленькие были тесным убежищем для двоих. Посередине Голиафы расчистили завалы до изначального пола района. В центре располагался большой круг шириной больше дюжины метров, наполовину окаймлённый стеной из булыжников. Он была хорошо освещён, стены покрывала светящаяся жидкость. Над ним нависала платформа, огромная каменная плита, которая когда-то была стеной здания, и по бокам из неё торчали разорванные арматурные прутья.
Урия узнал конструкцию круга. Это была арена, где Голиафы сражались и калечили друг друга ради забавы и престижа. Этой ночью её заполонили аукционисты, пытавшиеся поторговаться за последние экспонаты.
– Чудесно... – пробормотал Урия в радиопередатчик.
– Что? – спросила Голос.
– Это аукцион рабов, – ответил Урия, глядя на шеренгу сломленных рабов, закованных в цепи и одетых в лохмотья, которые грозили развалиться от одного прикосновения.
– Погоди-ка! – сказал Урия, наблюдая за различными группами. – На самом деле это может сработать в мою пользу.
– Каким образом?
– Я могу влиться в толпу людей, собравшихся на аукцион. Кто заметит ещё одного покупателя, идущего по улицам?
– Это может быть опасно, – произнесла Голос. – А если там только по приглашению?
Урия улыбнулся.
– Риск, надо признать, но небольшой. Почему-то мне не представить, чтобы работорговцы Повелителей Руин распечатывали приглашения на вечер.
– Верно. Тогда удачи.
Урия пересёк край кратера и медленно стал спускаться к первым скоплениям палаток. Он поднял очки на лоб и поплотнее натянул капюшон. Удовлетворённый, он вышел на свет и пошёл по наклонным щебневым улицам. Палатки вокруг него стояли всё плотнее, а на открытом пространстве готовили, мылись и ужинали мужчины, женщины и дети Голиафов. Некоторые обладали огромными телами с накачанными мышцами, но большинство местных жителей были обычного сложения; скорее всего, они платили Повелителям Руин за защиту или оказывали услуги вроде приготовления пищи и ремонта.
Несколько человек проследило за шагавшим по улицам Урией, прежде чем их внимание привлекли другие посторонние. Было очевидно, что эти люди не доверяли незнакомцам, терпя их только на время аукциона. Урия внимательно смотрел по сторонам, пытаясь различить типы шатров. Он подозревал, что помеченные красками принадлежали пехотинцам Повелителей Руин, и эту версию подкрепляли мускулистые женщины и дети вокруг палаток.
Урия продолжал медленно идти по улицам кратера, всё больше осваиваясь в окружающей обстановке. Приближаясь ко дну, он миновал ограду из искорёженных балок, которые торчали наружу, словно пики. По двум гниющим трупам, насаженным на балки, и раскрашенным черепам, свисавшим с погнутого металла, Урия понял: она служила предупреждением. Дно кратера предназначалось только для Повелителей Руин, и это подозрение усиливали более крупные шатры и замысловатые символы, нанесённые на их бока.
Палатки на дне кратера являлись частью лагеря работорговцев. Вдоль улицы тянулись металлические загоны, в которых были заключены всевозможные бедолаги, а территорию патрулировали Голиафы с тяжёлым оружием и недобрыми лицами. Толпа здесь также была гуще, люди толкались, чтобы попасть на аукцион. Несмотря на шум, голос зазывалы перекрывал все остальные, продавая голодной толпе неиссякающий поток рабов. Урия почувствовал укол жалости к несчастным на сцене: мужчинам, обречённым на непосильный физический труд, и женщинам для домашней работы или удовлетворения чьих-то плотских утех.
– Есть что-нибудь? – спросила Голос.
– Пока ничего, – ответил Урия, говоря не громче шёпота. Он прошёл возле нескольких богатых покупателей, наряженных в богатые одежды, и в конце концов остановился на краю улицы, возле открытой канализационной канавы, и позволил людям идти мимо него. Запах был ужасен. Никому не хотелось останавливаться и ждать под гнётом этого зловония. Урия держался, поскольку почти никто из торопившихся мимо не обращал на него внимания. Это дало ему несколько мгновений, чтобы осмотреть местность.
– Не могу найти палатку Джаффы Гура, – прошептал Урия.
– Ну и? Ты уверен, что на записях Кантралла был именно он?
– Да, – сказал Урия. – Он был одним из пятерых, получивших имплантат. Я уже видел его лицо раньше.
– А он твоё видел?
– Не это лицо, – произнёс Урия с улыбкой. – Он видел другое. Он меня не узнает.
– Хотелось бы надеяться, – отозвалась Голос. – Вообще, у меня есть мысль. Скорее всего, Джаффа сегодня устроит приём. Чтобы впечатлить всех этих посетителей.
– И где же это будет? – спросил Урия.
– Где угодно, – сказала Голос. – Он может быть на аукционе. Или в личной палатке.
– И чем мне это поможет?
– Он будет ожидать, что богатые гости засвидетельствуют ему своё почтение.
– Хочешь сказать, следить за богатыми покупателями, пока их не притянет на его орбиту?
– Это вариант. Или броди в темноте. Молись, чтобы повезло.
– Это я уже сделал, – сказал Урия, разглядывая людей, которые заходили на шумную аукционную площадку и покидали её. Он выбрал группу из трёх мужчин и двух женщин, поголовно хорошо одетых, несмотря на окружающую обстановку, и последовал за ними вверх по склону, пока не стало очевидно, что они покидают кратер. Урия направился обратно вниз.
Он дождался, пока с аукциона не вышла ещё пара мужчин. Эти двое носили плащи, но их ботинки были прочными и сработанными с той тщательностью, какую могли позволить себе только богатые. Они неспешно двинулись по улицам, а Урия двинулся следом. Мужчины говорили вполголоса и внимательно осматривались. Свернули на одну улицу, затем на другую, как будто бесцельно. В конце концов они зашли за угол какой-то палатки, и Урия последовал за ними.
Меч был на уровне его груди, и он едва не напоролся на острие, когда обходил шатёр.
– Что ж, похоже, у нас тут вор, – произнёс мечник с заросшим бородой лицом. Его компаньон со светлыми усами и золотистыми локонами кивнул.
Урия понял, что они заметили, как он следовал за ними, хотя явно неправильно истолковали его намерения.
– Едва ли, – сказал он. – Я думал, вы идёте к Джаффе Гуру. Шёл за вами, чтобы выразить ему своё почтение.
– И зачем ему почтение какого-то уличного отребья? – поинтересовался мечник. – Более вероятно, что ты посчитал нас лёгкой добычей для грабежа.
Урия огляделся. Улица была относительно пустой, хотя как минимум один Голиаф с двумя ирокезами наблюдал за разговором с жестоким интересом.
– Как я мог, один человек, ограбить двух таких мастеров? – спросил Урия. – Я искал Джаффу Гура. Прошу прощения за путаницу.
Прежде чем Урия успел повернуться и уйти, мечник взмахнул своим клинком и полоснул его по щеке. Сильно обожгло. Урия поднёс руку к ране, пытаясь остановить кровь, которая сочилась между покрасневшими пальцами. Он встретился взглядом с двумя мужчинами, но в их глазах была только злобная насмешка. Они собирались причинить ему боль в любом случае. Урия улыбнулся в ответ и неуловимым движением вытащил свой болт-пистолет.
Улыбка так и застыла на его лице. Он крутанулся мимо клинка, на миг ослепив мечника своим плащом, а затем ткнул стволом пистолета прямо мужчине в живот. Урия дважды нажал на спусковой крючок; тело мечника приглушило выстрелы.
Воин повалился на землю прежде, чем его друг вообще успел отреагировать. Урия также не собирался давать ему такого шанса. Он снова исполнил пируэт, на сей раз с разворота ударив второго мужчину ногой в живот. За ударом последовал пистолет, и Урия сделал ещё два приглушенных выстрела, теперь в грудь.
Урия снова огляделся по сторонам, выискивая Голиафа, который наблюдал за дракой. Боевик Повелителей Руин так и стоял в тени, но выражение его лица сменилось с жестокого на звериную осторожность. Урия наклонился и снял с обоих тел кошельки с деньгами. Один он бросил Голиафу, который поймал его, даже не отводя взгляда от Урии.
– Джаффе не нравятся трупы в ночь аукциона. Плохо для бизнеса, – произнёс бандит.
– Тогда лучше позаботься о том, чтобы их никто не нашёл, – сказал Урия, кинув Голиафу второй кошелек с деньгами.
Голиаф взвесил оба мешка в своей большой руке и кивнул. Урия зашагал прочь.
Урия сидел на корточках за тёмным шатром; он был скрыт в тени и избавлен от пытливых взглядов с улицы. Полоска медицинского пластыря, которую он прикрепил к лицу, жгла, но не давала ране открыться. Чуть погодя он смочил полоску водой из бутылки и почувствовал, как она запузырилась на коже. Ещё несколько секунд – и пластырь растворился, оставив его с заклеенной раной и, хотелось надеяться, без шрама.
''«Снова чудеса технологии Ван Сааров»'', – подумал Урия. Нужно было не забыть поблагодарить Моргану за её чудесные подарки.
Из соседнего переулка до позиции Урии донеслись негромкие голоса. Урия быстро забрался поглубже в тень, за стойку с сохнущей одеждой, плотнее натянув плащ на плечи.
– ...видела их, всех в крови, – произнёс женский голос. – Он нырнул сюда. Думаю, ничего хорошего.
Урия приготовил свой болт-пистолет и стал ждать, кто появится. Их было двое. Говорила крупная женщина с мускулистым телом Голиафа и длинным хвостом волос на выбритой голове. Её спутник был такого же телосложения, с сетью шрамов на полуобнажённом теле и высоким зелёным ирокезом. Ни у кого из них не было зрительных имплантатов, чему Урия порадовался.
– Никого не вижу, – сказал мужчина.
– Он проходил здесь. Я видел его!
– Сейчас его здесь нет.
– Может, туда, – произнесла женщина, зашагав в переулок. Мужчина последовал за ней, качая головой.
Урия подождал, пока шаги стихнут вдали, после чего вылез из своей норы и нырнул в другой переулок, подальше от двух Повелителей Руин.
– Нехорошо, – сказал он себе под нос, надвинув капюшон и выходя обратно на улицу.
– Опять проблемы? – спросила Голос.
– Я навлёк на себя слишком много подозрений.
– Что ж, тебе повезло, – сказала Голос. – Я поговорила с другом. Тем, кто бывал в этом районе раньше.
– Он знает, где палатка Джаффы Гура? – спросил Урия, внимательно озираясь. Он направился обратно к кратеру, где толпа была гуще всего.
– Подойди к аукционной площадке и повернись к сцене.
Урия проскользнул сквозь толпу на рабском аукционе, под вскинутыми руками тех, кто торговался за текущие лоты. Было трудно игнорировать крики, привлекавшие внимание аукциониста, но Урия всё же оказался лицом к сцене.
– Готово, – сказал он и изо всех сил постарался расслышать инструкции.
– Поворачивайся направо, – велела Голос, которую почти заглушала толпа вокруг, – пока не увидишь улицу с высоким шестом, на который надет череп.
– А! Вижу его и, кажется, вижу палатку Джаффы Гура, – произнёс Урия, миновав взглядом половину кратера. Он смотрел на огромный чёрный павильон, который был немного больше окружающих.
– Если она помечена красной краской, то да.
– Не думаю, что это краска, – сказал Урия, направляясь к улице.
Он был в нескольких ярдах от склона с улицей, когда краем глаза уловил движение. Один из Повелителей Руин, сложенный поплотнее своих товарищей, шёл параллельным курсом и внимательно наблюдал за ним.
– Меня заметили, – шепнул Урия Голосу. – Полагаю, бандит, который видел, как я убил тех двоих, выдал меня.
– Будь осторожен. Возможно, пора отступить. Назвать это безнадёжным делом.
– Мой дорогой Голос. Авантюры требуют риска, – произнёс Урия, а потом снова смешался с толпой. Перед ним мелькали лица, но в промежутках между ними он видел другого Голиафа, который пытался преследовать его. Это определённо была охота, однако Урия не имел никакого желания оставаться добычей.
Толпа посетителей аукциона была плотнее всего возле платформы для рабов, а бандиты ждали по краям. Урия переместился в центр сборища. Он прикрепил ко рту свой верный дыхательный аппарат и надвинул очки, чтобы защитить глаза. И бросил дымовую шашку.
Урия стоял на месте, пока пепельное облако окутывало его. Затем раздались крики и сердитые голоса: дым распространялся, вызывая у попавших в него удушающий отрывистый кашель и спазмы. Толпа стала рассеиваться в разные стороны, и Урия двинулся вместе с паникующими людьми прямо на Голиафов, которые охраняли периметр.
Путь Урии пролегал мимо одного из крупных бандитов. Он надеялся проскользнуть незамеченным, но татуированный Повелитель Руин заметил его.
Амбал-Голиаф протолкнулся сквозь толпу и, протянув руку мимо людей, схватил Урию за край плаща. Урия позволил подтащить себя поближе – достаточно близко, чтобы бандит не увидел болт-пистолет, пока ствол не упёрся ему в грудную клетку. Одного приглушённого выстрела, потонувшего в нараставшей давке, хватило, чтобы свалить громилу.
Убегающие посетители аукциона быстро заполонили наклонные улицы, и Урия позволил им нести его в сторону павильона Джаффы. Когда толпа немного потеряла разгон, он нырнул в проулки между палатками. Он стал пробираться наверх окольными путями, уверенный, что суматоха стянет всех на главные улицы.
Приблизиться к палатке Джаффы оказалось меньшей проблемой, чем первоначальные попытки Урии отыскать её. Толпы людей продолжали беспорядочно кружить по улицам, пока Повелители Руин пытались пробраться сквозь них, чтобы найти Урию. Уже скоро они должны были в своих поисках двинуться в боковые улочки и проходы между палаток. У Урии оставалось не так много времени.
Шатёр Джаффы Гура представлял собой павильон с треугольной крышей. К стенам была пристрочена обшивка из пластика и листового металла, а растекающиеся красные отметины служили грубыми предупреждениями соперникам. Впрочем, Урия не слишком владел языком Голиафов и с улыбкой проигнорировал эти послания. Он присел на корточки и прорезал небольшую V-образную щель между двумя пластинами. Следя за тем, чтобы не налегать на стену палатки, Урия заглянул в щель.
Комната с той стороны была тёмной, освещённой тремя или четырьмя свечами. Павильон разделяла тяжёлая штора, находившаяся в пяти футах от стены. В сущности, это было всё, что Урия мог разглядеть, если не считать углов двух предметов мебели. Сундука, обитого прошитой кожей, и где-то подобранного шкафчика с царапинами и потёртым лаком. Слышался также ритм натужного дыхания и перешёптывание.
– Вам лучше его не беспокоить, – сказал женский голос. – Началась инфекция.
Эта новость была встречена двумя возгласами, и люди отошли. Их тени, отбрасываемые в свете свечей, плясали на стене.
Урия подождал, пока шум внутри павильона полностью стихнет, а затем обратился к Голосу:
– Кажется, Джаффа Гур ещё оправляется после операции. Что-то насчёт инфекции.
– Он и впрямь получил внутренний орган. Сердечный ускоритель, так?
– Кажется, да. Я не эксперт.
– Это серьёзное вмешательство. Ему нужно время на восстановление. И, честно говоря, отторжение трансплантата и инфекции убивают больше пациентов, чем сама операция.
– Действительно, – сказал Урия. – Отключаюсь.
Он проделал ножом вертикальный разрез в ткани. Быстрый взгляд внутрь подтвердил его подозрения. Это была своего рода спальня, где в постели лежал без сознания могучий Джаффа Гур. Его обнаженную грудь и живот покрывали пропитанные кровью бинты, а кожа блестела от обильного пота. Рядом с койкой стоял пустой стул для кого-то, кто присматривал за громилой-бандитом.
Проскользнуть в щель было легко. Урия держался поближе к полу, ниже мерцающих огоньков свечей. Он всё ещё слышал приглушённые голоса у входа в павильон – какая-то женщина снова говорила об уходе за Джаффой. Вероятно, это была местная акушерка. К несчастью для Урии, это означало, что сиделку предстояло нейтрализовать так же, как и всех телохранителей Джаффы, находившихся внутри павильона.
''«Не забегай вперёд»'', – подумал Урия. Он притаился сбоку от шкафа, который прикрывал его со стороны шторы. Убежище было скверным, но любой вошедший в комнату не заметил бы его с первого взгляда. На самом деле, при удачном раскладе к нему бы повернулись спиной, направляясь к креслу. Урия достал нож, чтобы убить бесшумно.
Он дождался, пока голоса в соседней комнате наконец-то попрощались. Две женщины и как минимум один мужчина, понял Урия. Он выругался про себя. Послышались приближающиеся шаги, и его опасения оправдались. Сиделкой Джаффы Гура была женщина из местных. Не такая крепкая, как сами Повелители Руин, но с рельефными мускулами и достаточным количеством шрамов для того, кто сам побывал в боях. Урия слыхал о таких людях – членах банды, которые отказывались от инъекций химикатов для наращивания непомерной мышечной массы. Голиафы ставили их ниже себя, но не настолько, чтобы обращаться с ними грубо. Тем не менее, женщина есть женщина, и Урии довольно-таки не хотелось её убивать. В прошлом он уже убивал женщин, но предпочитал по возможности избегать этого.
Женщина вошла и повернулась к креслу, не заметив Урию. Он вскочил позади неё с обнажённым клинком. Она почувствовала движение, но не успела обернуться вовремя. Урия ударил её рукоятью ножа по затылку, чтобы лишить сознания. Женщина упала с приглушённым стоном; она была оглушена.
– Джезра? – раздался требовательный мужской голос из соседней комнаты.
Урия сильно ткнул женщину двумя пальцами в рёбра. Она застонала от боли. За шторой послышалось движение.
Чтобы вырубить Джезру, потребовался ещё один удар. Урия подбросил нож и поймал его за клинок. Когда внутрь вошёл бандит с приплюснутым носом, Урия с натренированной меткостью метнул оружие и попал Голиафу в шею. Из раны густыми реками хлынула кровь, и боевик захрипел, а его лицо исказилось от шока. Урия бросился вперёд и схватился за окровавленную рукоять ножа. Он полоснул вбок, перерезая голосовые связки и яремную вену. Повелитель Руин с бульканьем упал наземь, но Урия уже оказался в основном павильоне – как раз вовремя, чтобы увидеть ещё одного бандита с дредами, который бежал к нему.
Урия метнул нож из-под руки. Клинок вонзился в грудь мужчины сквозь толстый жилет. Урия зажал рот мужчины ладонью, не давая ему закричать, снова схватил нож и нанёс несколько быстрых ударов подряд. Голиаф ещё мгновение сопротивлялся, а затем его глаза потускнели. Он обмяк и повалился на пол.
Урия задержался на достаточное время, чтобы вытереть клинок о жилет бандита и убедиться, что схватка не насторожила остальных. Такого несчастья не случилось, так что оставалось выполнить последнее неприятное дело.
Джаффа Гур оставался без сознания, несмотря на ужасную сцену, разыгравшуюся в его палатке. Урия уже связал Джезру и заткнул ей рот кляпом, а двух Повелителей Руин оставил лежать мёртвыми. При всей безжалостности своих действий он не был склонен к жестокости. Он взял подушку, чтобы приглушить звук, положил её на лицо Джаффы Гура, а затем дважды выстрелил. Гур дёрнулся и затих.
Это была мрачная работа, но у Урии не оставалось особого выбора. Он срезал бинты, обнажив уродливый разрез на груди, зашитый чёрной ниткой. От кровоподтёков тот стал лиловым. Недолго думая, Урия вспорол швы ножом и руками в перчатках раскрыл рану. Сердцебиения не было, поэтому крови пролилось мало. Урия прорезал толстые жгуты грудных мышц, чтобы добраться до грудины и рёбер. Кантралл заменил шесть из них, а также грудную кость титановыми протезами. Урия осмотрел места, где костяные ребра переходили в металл, и начал вскрывать соединённые болтами стыки. Он старался не морщиться и вместо этого сосредотачивался на других вещах, любых других вещах.
Урия снял титановую каркасную пластину, так что стали видны обнажённые органы. Он сразу заметил восьмиугольный сердечный ускоритель, который был срощен с самим серо-красным сердцем. При помощи ножа Урия срезал мигающий ускоритель и уронил грязное месиво в подсумок.
– Он у меня, – сказал он. – Я даже не знаю, что он делает.
– У него несколько функций, – ответила Голос. – Он может ускорять пульс, лучше насыщать кровь кислородом и передавать электрический заряд для стимуляции сердца.
– Я понятия не имею, что всё это значит, – со вздохом произнёс Урия.
– Теперь уже неважно. Ты сможешь скрыться?
– Непросто, – сказал Урия, глядя на лежащую без сознания женщину. – Но у меня есть идея.
– Как всегда...
Всё было сделано быстро. Урия расставил свечи у разных стен павильона и подвесных перегородок. Хватило мгновения, чтобы ткани загорелись, и ещё меньше, чтобы пожар распространился по стенам и потолку.
Урия вернулся в спальню Джаффы Гура и обнаружил, что женщина, Джезра, рвётся из пут. Он перерезал веревки на её запястьях, держа болт-пистолет наготове. Его лицо было скрыто капюшоном и защитными очками. Джезра встала, настороженно глядя на Урию. Тот кивком велел ей уходить наружу. Она медлила, а вокруг уже заревел горячий огонь. Он быстро распространялся, усиливая жар. Джезра повернулась и кинулась мимо пламени, на бегу зовя на помощь.
Урия действовал без колебаний. После бегства Джезры он скользнул обратно через прорезь в ткани палатки, прежде чем пламя охватило и её. К рёву огня присоединились встревоженные крики Голиафов, пытавшихся добраться до своего лидера через переднюю дверь павильона. Однако Урия оглянулся лишь чтобы убедиться, что его никто не преследует.
Идя по закоулкам палаточного городка, он направился вверх по склону кратера, двигаясь навстречу толпе любопытных зевак, которые были слишком увлечены пожаром, чтобы обращать на него какое-либо внимание.
Чуть погодя он добрался до верхнего края кратера. Огонь уже перекинулся на несколько других палаток, о чём Урия искренне сожалел. Его не интересовал никто, кроме Джаффы Гура, но такова уж была натура его работы. Смерть и резня происходили ненамеренно и зачастую оказывались наиболее эффективными, когда случались беспорядочно.
– Готово, – сказал Урия.
– Ты скрылся? – спросила Голос.
– Почти.
– Тогда что ты там делаешь? Беги! – сказала Голос, раздражённая собственным тоном.
– Просто любуюсь видом, – произнёс Урия. Горело достаточно сильно, чтобы озарился весь кратер. Урия наблюдал, как склоны чашеобразной впадины светятся красным от пламени.
– Разве это не рискованно? – спросила Голос.
– Обычно да, – ответил Урия. – Но с учётом того, что я только что запустил руки в чужую грудь, чтобы вынуть имплантат, мне кажется, что я заслужил право немного поразмыслить.
– Тебя что-то беспокоит. В чём дело?
– Всё это бессмыслица, – сказал Урия. – Жизнь Сорена ни для кого ничего не значила. Им нужны имплантаты. Но почему?
– Принеси имплантат мне. Я могу его осмотреть, – предложила Голос. – Выяснить, действительно ли он уникален.
– Я... я не уверен, – признался Урия.
– Ты мне не доверяешь? – спросила Голос.
Урия услышал в её тоне удивление, возможно, даже обиду.
– Какого доверия ты ожидаешь, если не проявляешь его сама? – спросил он.
– То есть?
– То есть, я ничего о тебе не знаю. Даже не знаю, как ты выглядишь.
– В эту игру играем мы оба. И тем не менее ты доверяешь мне настолько, что берёшь меня на свои задания, – сказала Голос.
– Мне нравятся тайны, – отозвался Урия со слабой улыбкой на губах.
– Итак, ты привезёшь имплантат?
Урия на миг задумался.
– Хорошо. Но я хочу кое-что взамен.
– Извини, – сказала Голос, – но это тебе нужна помощь.
– Брось, – сказал Урия. – Ты любишь тайны так же сильно, как и я. Тебе хочется увидеть имплантат. Возможно, сильнее, чем мне нужно понять его важность.
– Возможно, – ответила Голос в своей обычной лаконичной манере. – Но можешь ли ты так рискнуть?
– Позволь мне один вопрос, – произнёс Урия.
– Всего один?
– Пока что, – ответил Урия.
– Очень хорошо, задавай. Я могу не ответить, но если отвечу, то честно.
– К какому Дому ты принадлежала? – спросил Урия. – Ты слишком хорошо изъясняешься и слишком образована для воспитания вне гильдейской школы.
На другом конце канала последовала пауза. Урия уже собирался развить тему, когда пришёл ответ.
– Эшер, – произнесла Голос. – Я родилась в Доме Эшер.
Урия улыбнулся.
– Я привезу имплантат.
Понаблюдав за зрелищем ещё мгновение, он удалился и исчез в тенях за горящим кратером.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
[[Категория:Некромунда]]