Открыть главное меню

Изменения

Опустошение Ваала / The Devastation of Baal (роман)

94 196 байт добавлено, 02:05, 18 октября 2020
Нет описания правки
<br />
== '''ГЛАВА 13. МОБИЛИЗАЦИЯ НЕВИННЫХ''' ==
Бронзовые двери широко распахнулись, и командующий Данте ступил на мраморное основание статуи Сангвиния. Сангвинарная стража и служители Крови, выстроившиеся в линию у балюстрады, отсалютовали магистру.
- Они близко.
 
== '''ГЛАВА 14.''' '''СЛОМАННОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ''' ==
Падальщик Хрисма вел Габриэля Сета по выцветшим равнинам. Он торопился и периодически срывался на бег. И в целом вел себя не как обычно.
 
При соприкосновении с покрытой коркой поверхностью, размеренные и тяжелые шаги Сета издавали хрустящие звуки, в то время как звук, издаваемый неровной походкой Хрисмы, был похож на беготню грызуна.
 
Отброс был молод, но в своем племени он считался старым, будучи тощим и малорослым из-за недостатка пищи, со ртом полным гнилых зубов. Сет боролся со своим чувством презрения к этому юнцу. Он был полезен во время укрепления Ваала Прим. Парень показал Сету древние редуты по краям обломков орбитальных кораблей, которые теперь возводились снова его людьми. Знания Хрисмы о глубоких подземельях Ожерелья были бесценны, а сам он был в какой-то степени смекалист. Но, к сожалению, не настолько одарен, чтобы прославиться или вырваться с этой луны. Хрисма уклонялся от вопросов, связанных с испытаниями Кровавых Ангелов. Сет предполагал, что он пытался. Любой, кто жил в такой дыре как Ваал Прим попытался бы.
 
И теперь поступило сообщение о прибытии еще одного контингента космических десантников на дальнюю сторону Ожерелья, которое не было никем подтверждено, и Хрисма покажет их местоположение только Сету.
 
Возможно, он вел Сета в ловушку. Если так, то он был еще большим дураком.
 
С каждым шагом в воздух поднималась мелкая ржа. Территория вокруг Ожерелья была усеяна проржавевшим металлом, превратившимся в порошок поверх стекла. Стекло являлось продуктом огненных смерчей, вызванных сбоем в реакторе, случившимся, когда обломки ушли под землю.
 
Сет подозревал, что Ожерелье будет уничтожено, когда они падут. Древние, должно быть, обладали ужасным оружием, так как некоторые области все еще были теплыми из-за различных изотопов времен войны давностью в двенадцать тысяч лет. Имперские атомные бомбы превратили некоторые районы в радиоактивные на недели, года, и даже десятки тысяч лет. Кто бы не атаковал Ваал Прим, он пытался разрушить его до основания. Такая ненависть между двумя мирами! Человеческая способность ненавидеть была безгранична. Если конечно же легенды были правдивы, и обломки райских лун не были последствием инопланетного штурма.
 
Тогда попытка совершить экстерминатус провалилась. Человечество сопротивлялось, превратившись в паразитов, копошащихся в обломках.
 
Человеческая раса выжила на Ваал Прим, чтобы производить на свет таких неполноценных людей, как Хрисма.
 
Юноша обернулся к Сету, и его пожелтевшие глаза уставились куда-то за сутулые плечи. На голове юнца красовался грязный хвост какого-то местного хищника, возможно, что даже потомка крыс с Терры.
 
- Мы должны идти наверх, ангел, – Хрисма указал на квадратную стену гор, кажущихся неестественными. – Остальные на дальней стороне.
 
- Мои воины ничего не видели, – произнес Сет. – Эта система полна воинов из других орденов. И они тоже ничего не видели. Так что я особо не верю тебе.
 
Хрисма небрежно пожал плечами.
 
- Хрисма не врет. Хрисма – невежа. Но Хрисма все видит. Вы тоже увидите, если пойдете за мной.
 
- Если ты лжешь, то я убью тебя, – произнес Сет.
 
Вокс-бусина в ухе магистра ожила, и Сет услышал голос Апполла.
 
- Сет, эти отбросы жалки! Они работают недостаточно усердно, – зло рявкнул Апполл. – Восточная крепость не будет готова к моменту вторжения.
 
- Зачем ты мне это говоришь? – рявкнул в ответ Сет. – Заставь их работать.
 
- Ты должен сам прийти сюда и сказать им! – огрызнулся капеллан. – Я использую свои полномочия, чтобы вынести тебе выговор. Ты уклоняешься от своих обязанностей.
 
Сет отметил про себя лицемерие Апполла, чья склонность к насилию часто заставляла его мчаться впереди своих братьев в поисках приключений на собственный зад, не задумываясь о последствиях.
 
- Попридержи свой язык, магистр потерянных. Ты проследишь за строительством, пока я отсутствую, и не будешь прибегать к своим способам стимулирования. Нам нужны смертные.
 
- И как тогда мне заставить их работать?
 
- Используй свое воображение.
 
- Ты становишься мягкотелым, Сет.
 
- Только попробуй еще раз оскорбить меня, Апполл, – произнес Сет. – Исполняй свои обязанности и закончи укрепление крепости. Я скоро вернусь.
 
Он оборвал связь.
 
Хрисма уставился на гиганта, нервно кусая обломанные ногти. Сет кивнул ему. Юнец ухмыльнулся и поспешил вперед, но как бы быстр он не был, отброс едва поспевал за медленной, размеренной поступью магистра. Время стерло раны Долгой Войны. Края мелких кратеров, образованных от ударов о поверхность и нагромоздившихся один на другой, был стерты до мягких кругов так, что земля была покрыта рябью, как кожа пережившего тяжелую болезнь человека. Неровные высокогорья были покрыты редкой растительностью. Обломки длинной цепью уходили вниз и на первый взгляд казались естественным горным массивом. Горные хребты сморщили равнины на десятки миль вокруг них, и камень слился с металлом обломков, словно имитируя предгорья. Эрозия сгладила сломанные лонжероны и привела к обрушению палуб, запечатав внутренности кораблей. Лишь при их тщательном рассмотрении можно было разглядеть истинную сущность гор.
 
В квадратных слоях сжатых палуб проглядывались до странности прямые русла горных ручьев, бравших начало в устьях комнат-пещер, которые пересекали последний гребень и достигали точки, где пластина орбитального корабля внезапно поднималась из растерзанного слоя земли, прямо вокруг неестественной скалы.
 
Сет коснулся рукой древнего металла и посмотрел наверх.
 
- Мы будем подниматься, да? Да?! – с нетерпением в голосе произнес Хрисма.
 
Он помахал повелителю космических десантников, чтобы тот следовал ко входу в пещеру.
 
Сет бросил взгляд назад. Каменные скалы, сдвинутые в результате удара древнего оружия, закрывали ему вид на обратный путь к укреплениям. Его присутствие не поможет завершить работы быстрее, чтобы не говорил Апполл. Отбросив дурные мысли в сторону, он нырнул в пещеру и попал внутрь древнего орбитального корабля Ваала.
 
Они избегали глубоких впадин, обходя внешние проходы, чтобы добраться до вершин. Дорога была улучшена трудом поколений народа Хрисмы, хотя и в достаточно примитивном виде. Мосты из листового металла были переброшены через дыры в полу, отверстия в перекошенных стенах и палубах были расширены до размеров дверей. Рядом с самыми опасными местами натянуты веревочные перила. Все это было выполнено в достаточно грубой манере. Также примитивно соплеменники Хрисмы строили и свои боевые машины, на которых они колесили за псевдо-горами.
 
Встречались препятствия, которые можно было бы преодолеть с помощью чуть более продвинутой технологии, но, похоже, это было за пределами способностей падальщиков.
 
Представители любой культуры, у которых имелись знания о двигателе внутреннего сгорания, могли сконструировать соответствующий мост, но падальщики не могли. Отчаянная природа их существования отвергала любые знания, не являющиеся принципиально полезными для их выживания. На пути к цели Сету попадались проходы с выходом к внешнему миру. Усовершенствованный разум магистра, намного превосходящий разум Хрисмы, с легкостью запоминал дорогу, несмотря на все попытки Хрисмы запутать маршрут их следования. Они миновали небольшой ржаво-красный водопад, журчащий с высоты и исчезающий по желобу в
 
металлические глубины. Железные наросты покрывали стены, сужая дальнейший проход. Сет и Хрисма пересекли мост, представляющий собой металлическую доску, которая опасно тряслась под тяжестью магистра. На дальней стороне, наполовину скрытый наслоениями ржавчины, виднелся дверной проем.
 
- Так будет быстрее, – произнес Сет.
 
Хрисма не стал спрашивать магистра, почему тот был так уверен в этом. Сет был ангелом. Он знал вещи, которые были неподвластны разумам других.
 
- Нет, нет, мой господин. Опасно. Фантомы и призраки и что еще похуже. Мы пойдем наверх.
 
Страх юнца перед глубинами обломков был больше, чем перед Сетом, и он поспешил вперед прежде, чем магистр успел возразить. Сет посмотрел вниз на темный проход. Глаза космического десантника разглядели все еще узнаваемый коридор обслуживания. Обломки загромождали углы, а переборки были искривлены, но эта часть древней космической станции упала на свое «брюхо», и поэтому была более или менее ровной.
 
Откуда-то далеко дул промозглый ветер. Сет выругался и последовал за падальщиком. Они находились в орбитальном корабле еще сравнительно небольшое время. Вскоре, после водопада, они прошли сквозь изогнутые, зубчатые посадочные врата и попали в гущу лесоповала, где сучья деревьев несли на себе следы генетического разложения. Эта часть судна получила наибольший урон. Корпус был помят, что позволяло накаливаться тонким слоям грунта. В таких местах очень легко можно было забыть о происхождении гор, пока под ногами не появлялась очередная смертельно опасная шахта квадратной формы или бронированные стекла древнего смотрового иллюминатора не начинали блестеть из-за занавесок оранжевого мха. Магистр и падальщик двигались по тропам, проложенным людьми Хрисмы. У падальщиков не было техники для передвижения по подобному ландшафту и все сводилось к пешему походу.
 
Там, где тропа становилась более крутой, висели веревки и лестницы, или присутствовали наспех сваренные ступени. Этих дополнений было немного, так как ориентация сбитого орбитального корабля и изломанный характер внутреннего рельефа облегчали восхождение. За несколько часов они отошли на несколько миль от укреплений Расчленителей и поднялись на высоту тысяча семьсот футов. Вершина искусственного хребта представляла собой скопление разрушенных башен и шпилей.
 
Тускло-серый металл был покрыт льдом: хотя высота была достаточно небольшой, Ваал Прим был холодным миром. Грязный снег, продукт дисфункционального гидрологического цикла, хрустел под ногами. Теперь Сет мог слышать чужаков. Небо слегка гудело из-за прибывающих транспортников. Хрисма вел магистра через массивную жилую секцию.
 
Темные дыры в разбитых иллюминаторах были покрыты волнистым желтым льдом. Одежда падальщика едва подходила для низин, и на вершине горы его кожа посинела от холода. Зубы стучали, а руки он засовывал прямо в рукава, пытаясь отогреть их, и все же, казалось, он не замечал всю тяжесть своего страдания. Сет предположил, что тело юнца никогда не выделяло достаточно тепла.
 
- Там, внизу, – Хрисма указал на вершину утеса. – Чужаки.
 
Сет спустился к краю утеса. Бронированные ботинки магистра раскалывали древний лед. Слегка пошатываясь, он приблизился к краю обрыва.
 
Дальняя сторона орбитального судна представляла собой раскуроченную массу. Обнаженные внутренности корабля были покрыты густым лесом, скрывая металл за бурной растительностью. Со временем, из дупл некоторых деревьев вырастали новые, более высокие. В начале равнин эта относительная зелень снова тускнела.
 
Нечастые дожди на Ваал Прим выпадали только на возвышенности, за ними была холодная пустошь с трещинами и остроконечными гребнями, образованными двенадцать тысяч лет назад, когда орбитальный корабль упал с неба и превратил рай в ад.
 
С того дня мало что изменилось. Скопления горных хребтов растянулись на несколько миль, а между ними образовались впадины. В одной из них расположилась небольшая армия, чьи транспортники то поднимались в небеса, то опускались на землю. Лицо Сета напряглось. Века неудач заставили его орден по максимуму дистанцироваться от союзников. Когда Расчленители вступали в бой, то отдавали себя на милость Красной Жажде. Темное наследие Сангвиния придавало им сил для побед над врагом, превосходящим их в количестве, но если десантники не могли совладать с жаждой, их союзники и гражданские платили за это высокую цену. Его предшественники были менее скрупулезными, чем Сет, или, возможно, более прокляты. Орден Расчленителей балансировал на грани полного отлучения, и, если бы изъян геносемени примарха был бы раскрыт – все ордена Крови оказались бы в опасности. Сет не любил сражаться бок о бок с другими. Он добровольно дистанцировался от трех других орденов, посланных Данте для защиты Ваал Прим. А теперь здесь появился пятый орден, который посмел разместиться прямо перед его порогом.
 
Магистр прибег к помощи своей брони, чтобы выяснить, кто бы это мог быть. Небо тут же стало ближе, благодаря линзам его шлема, и Сет смог увидеть «Громовой ястреб», окрашенный в темно-красный и серебристый цвета. Лишь один орден носил эти цвета, который имел репутацию яростных дикарей, превосходящую даже ярость Расчленителей.
 
- Рыцари Крови, – произнес магистр.
 
Незваные гости лишь недавно высадились на поверхность и еще не успели разместить тяжелое вооружение. Корабли приземлялись, не глуша двигатели, а затем снова возвращались на орбиту за новыми воинами и вооружением.
 
Двадцать заходов – все, что понадобилось, чтобы высадить Расчленителей на поверхность Ваал Прим с боевой баржи «Виктус». Их осталось слишком мало. Оружейная Сета была настолько же пуста, как и казармы ордена. Духи боевых машин были также жадны до крови, как и их хозяева, а агрессивная тактика Расчленителей все чаще приводила к потере боевых машин.
 
У Рыцарей Крови было преимущество в людях и машинах. Если то, что он о них слышал, было правдой – они не отступят. Он прохаживался по снегу, наблюдая, как тот хрустит и раскалывается на куски, которые падают с края обрыва. Данте сделал это специально, подумал он.
 
Магистр боролся со своим гневом. Он позвал Хрисму, спрятавшегося от ветра под защитой коммуникационной антенны, торчащей из снега.
 
- Как далеко отсюда до их зоны высадки?
 
- Полдня, господин.
 
Полдня. Несмотря на жалобы, Апполл сможет контролировать процессы в крепости. Сет доверял кодицию Белтиалу, способному усмирить безудержный гнев капеллана. Это дело не требует отлагательств.
 
- Веди меня туда. Живо, – произнес Сет.
 
Направляясь к зоне высадки Рыцарей Крови, Сет отметил, что они не собирались оставаться там. Ни кастелл, ни других временных укреплений не было видно. Вместо этого транспортники выстроились в ряд, чтобы в нужный момент увезти десантников в другое место. Магистр не видел воинов, подозревая, что те сидят в «Лэндрейдерах» и «Носорогах». Рыцари Крови готовились к отбытию. Было глупо ожидать, что они уедут далеко отсюда. Сет был уверен, что они направятся прямиком к его позициям. Ваал встал прямо перед солнцем, принося с собой две длинные ночи. В системе не существовало простых вещей или процессов, это же касалось и дня, и ночи. Кровавые Ангелы были такими же в их творчестве и отрицании. Сет принял свою дикарскую сущность. Простота была ключом к сдерживанию жажды. У него не было времени на игры.
 
Машины Рыцарей Крови были заляпаны следами крови, как и машины Расчленителей. Эмблемы на машинах были прорисованы согласно нормам Кодекса Астартес, но по построению он понял, что данное подразделение было сформировано для выполнения специальной задачи.
 
Несколько лет назад Рыцари Крови объявили крестовый поход против всех врагов Империума, но их кампания была настолько варварской, а понятие «враг Империума» настолько расплывчатым, что Высшие Лорды Терры объявили их ренегатами. Сразу после этого Рыцари стали также дистанцироваться от своих союзников, как и Расчленители. Теперь у них не было друзей, а сам орден преследовался по закону, хотя они и утверждали, что все еще верны Империуму. Еще одна сила, стоявшая на грани вымирания. И все же, они ушли дальше по пути проклятия, чем Сет и его воины. Ступив на их посадочную зону, магистр стал ближе к их судьбе, поэтому он двигался осторожно. Рыцари Крови не привезли с собой припасов, а только боевые машины. Пустые ящики для боеприпасов валялись на песке, оставленные там же, где их открыли. Пыль стояла столбом. Её частички медленно парили в воздухе, и в последний раз поднялись флажки, провожая «Громовые ястребы». Все это делалось беспорядочно, количество техники и боеприпасов было достаточно скромным. Лишь несколько орденов Космического Десанта относились к высадке с подобной безответственностью. Однако с танками был полный порядок. Они безмолвно стояли в пустыне. Ветер обдувал каждую их деталь.
 
- Оставайся здесь, – приказал Сет Хрисме, когда они подошли на расстояние в сотню ярдов от шеренги танков.
 
Голодранец замотал головой. Он схватил свое примитивное оружие и спрятался в тени Сета.
 
- Стой! – раздался металлический голос из «Лэндрейдера», возглавляющего колонну. Его двигатель неожиданно ожил. Зажглись огни. Гусеницы пришли в движение. Со скрежетом сервоприводов все вооружение боевой машины развернулось в сторону магистра ордена.
 
- Назовись, – потребовал металлический голос. – Что тебе нужно?
 
- Ты знаешь, кто я? – огрызнулся Сет. – Я Габриэль Сет, магистр Расчленителей. Это ты скажешь мне, что тебе здесь надо. Это – моя зона ответственности.
 
Двигатели «Лэндрейдера» загудели. На броне магистра появились лазерные точки прицелов. Рука Сета легла на рукоять эвисцератора, примагниченного к ранцу. Он приготовился к атаке, осознавая, что у него не было ни единого шанса перед лазпушками танка. Хрисма застонал от страха. Свист электродвигателя перекрикивал ветер. Полоса рубинового света пересекла переднюю часть танка, расширяясь по мере открытия штурмовой рампы. Космический десантник, почти такой же огромный, как и Сет, появился в потускневшем свете ночи. Над его броней явно трудились лучшие оружейники ордена. На пластинах красовалось множество знаков почета, однако все они были покрыты царапинами и сколами. Золото лаврового венка вокруг его головы потускнело и частично раскрошилось, черепа на локтях и костяшки пальцев практически стерлись. Пока воин шел к магистру Расчленителей, Сет почувствовал смрад старой крови, застывшей где-то внутри боевых пластин.
 
Гигант остановился перед Сетом. Они смерили друг друга взглядами, полными желания убивать.
 
- Я привел его, как вы и просили! – произнес Хрисма.
 
Сет бросил на него тяжелый взгляд. Лицо магистра было скрыто за шлемом, но Хрисма отшатнулся от сильной ауры гнева повелителя космических десантников. Рыцарь потратил на него чуть больше времени.
 
- Тише, отброс. Я бы не стал хвастаться своей хитростью, иначе Сет сочтет это за предательство. А он не из тех, кто прощает.
 
Рыцарь Крови перевел все свое внимание на Сета.
 
- Приветствую, Расчленитель, магистр самых опасных воинов Империума.
 
Рыцарь Крови протянул руку. Сет взглянул на нее. Рыцарь держался с преувеличенной осторожностью. Хотя от него и исходил сильный красный жар ярости, рожденной в жажде.
 
- Почти самых опасных, – произнес Сет. – Уходи, или твоим людям придется забирать труп. Скажи мне свое имя, чтобы я мог добавить его к своим знакам почета.
 
Из вокс-динамиков воина послышался грубый смех.
 
- Я – Сентор Юл, Первый клинок Рыцарей Крови. Я ответил на твой вопрос, но я не уйду.
 
- Я заставлю тебя.
 
- Ты не сможешь драться со всеми нами, Сет, – произнес Юл.
 
- Жизнь – это игра со смертью. Хочешь поставить свою?
 
Юл снова захохотал.
 
- Зачем ты пришел пешком? У тебя нет корабля?
 
- Зачем ты приземлился так далеко от моей позиции? – парировал Сет.
 
- Репутация Расчленителей идет впереди тебя. Я не хотел получить не очень радушный прием.
 
- Наша репутация? – произнес Сет. – А что скажешь о своей?
 
- Мы во многом похожи. Именно поэтому Данте попросил нас сражаться бок о бок с тобой.
 
- Данте послал тебя.
 
Живот Сета сжался от гнева, и он понял, что где-то глубоко в душе надеялся, что Данте тут не при чем. Он был разочарован. Это не было предательством, но Данте должен был сказать ему. Сет был бы против, но это уже другое дело.
 
- Ты ни с кем не сражаешься бок о бок, – произнес Сет. – Ты не присутствовал на собрании. Почему я должен тебе верить?
 
Сентор Юл обратил свой взор на Ваал. Ночная сторона планеты была темной, и на ней ярко светились фальшивые огни кораблей и техники. На дальней стороне, не видимой им, Аркс Ангеликум омывал солнечный свет.
 
- Мы сражаемся с другими. Мы не участвуем в пирах. Мы недостойны дружбы. Черная Ярость слишком сильна в нас. Но мы будем сражаться с тобой.
 
- Я должен принять эти слова за оскорбление или за грубую попытку лести? Я сражаюсь только с теми, кого выбираю, и я не выбирал тебя.
 
- Ты будешь. Вас осталось совсем мало. Последние десятилетия тяжело сказались на вашей численности, даже после восстановления репутации, которая находилась на дне при твоем предшественнике. Мы похожи.
 
- Нет, – произнес Сет.
 
- У нас мало воинов. В этом мы похожи. Если мы объединим наши силы, наша ярость превратится в легенду. Враг скоро будет здесь. Мы направляемся к тебе, желаешь ли ты того или нет. Это было предрешено.
 
- Ты видел это.
 
Юл кивнул.
 
- Этот факт невозможно отрицать. Мы – избранные Сангвиния. Мы благословлены его способностью предвидения.
 
В этот раз захохотал Сет. Юл уставился на него.
 
- Избранные воины Сангвиния? Бред.
 
- Мы верим в это, – спокойно произнес Юл. – Они скоро появятся. Мы ждали за пределами системы, за пределами диапазона авгуров, и проскользнули внутрь, когда тень выросла. Мы видели их. Ты тоже их увидишь, ведь они будут здесь максимум через несколько дней. Мы чувствуем их, и их голод.
 
- Ты можешь их чувствовать, – спокойно произнес Сет.
 
- Я говорил тебе, Сет, что мы близки к Сангвинию больше, чем остальные. Мы переняли от него как дар, так и проклятье.
 
Сет посмотрел на Рыцарей Крови. У них было достаточное количество танков. Если бы они объединились с ними то…
 
- Нет, – уверенно произнес он. – Расчленители сражаются в одиночку.
 
- Ты строишь укрепления, – произнес Юл. – Это не ваш стиль.
 
- Я уже сражался с роями тиранид прежде. Я буду сдерживать нашу ярость до того момента, когда она будет использована наилучшим образом. Ты можешь бросать свои силы в пасть врагу, если хочешь.
 
Юл снова рассмеялся. Его веселье раздражало Сета.
 
- Расскажи мне об этих укреплениях.
 
- В обломках, переживших столетия, есть бастионы. Я приказал реконструировать два из них. Ты знаешь об этом. Ты шпионил за мной с орбиты.
 
Юл молчал.
 
- У нас нет места для твоих воинов, – произнес Сет. – Сражайся где-нибудь еще.
 
- Это мир состоит из ржавчины и пыли. Разве металл не прогнил? – спросил Юл.
 
- Не весь, – ответил Сет. – В горах есть позиции, пригодные для обороны, но их немного. Там живут местные племена. Природа этих укреплений будет работать против врага. Там слишком много туннелей.
 
- Значит, мы можем обосноваться там? – спросил Юл.
 
- Я против, – произнес Сет. – Уезжайте на Звездным Защитникам или к Кровавым Крыльям. Возможно, они примут вас.
 
- Ты знаешь, что нет.
 
Магистры орденов смотрели друг на друга. Внезапно Юл оборвал зрительный контакт и позвал Хрисму.
 
- Парень, иди сюда.
 
Юнец сделал шаг вперед, из-под защиты Сета, моргая от страха.
 
- Ты знаешь о происхождении этих гор? – спросил его Юл.
 
- Это драгоценности, звезды, которые были вырваны из ожерелья Ваалинда, – произнес Хрисма. – Ожерелье было подарено Ваалинду Ваалом и разрушено их извращенной, ревнивой сестрой.
 
Юл указал пальцем на скомканные массы.
 
- Ты веришь в это?
 
- Эту историю нам рассказывают в детстве, – осторожно произнес Хрисма. – Мы рассказываем ее другим. Как и истории об ангелах, все это – правда.
 
- Это не правда, – произнес Юл. – Хочешь узнать истинную правду?
 
Юнец неуверенно кивнул. Накануне вторжения эта история разрушит его мир, и он прикидывал, даст ли ему эта она возможность пару часов посидеть у костра.
 
Раздражение Сета росло с каждой минутой.
 
- Есть место, которое я очень хочу посетить, – произнес Рыцарь Крови. – Возможно, ты сможешь сказать мне, существует оно все еще или нет.
 
Падальщик упал на колени.
 
- Да, ангел. Как пожелаешь.
 
- Это наружная секция старого инжинариума, хотя ты и не понимаешь значение этого слова. Большое место, не уничтоженное падением звезд. Там есть письмена. Покажи мне его, и я расскажу тебе истинную историю об Ожерелье.
 
Юнец прибывал в замешательства.
 
- Я не понимаю, господин ангел.
 
- Это место находится глубоко под землей. Вы называете его Феллхольм. Для тебя это – вместилище демонов и ужасов, но когда-то там жили твои предки. Ты знаешь об этом?
 
Хрисма испуганно уставился на десантника.
 
- Ты зря тратишь свое время. Племена падальщиков боятся посещать внутренние отсеки орбиталей, – произнес Сет. – К тому же, ты тратишь еще и ''МОЁ'' время.
 
- Ты не прав. И скоро ты убедишься в этом, – Юл подался вперед, и решетка его шлема оказалась прямо напротив лица Хрисмы.
 
Смрад крови, исходящий от магистра, был слишком сильным. Древний и гнилой, он вызвал слюну на губах Сета.
 
- Ты знаешь, что это за место, – зловещим шёпотом произнес Юл. – Ты отведешь нас туда или я убью тебя.
 
Он не спрашивал Сета, хочет ли он туда идти. Сет предостерегающе зарычал. Присутствие Рыцаря подогревало его жажду. Его ярость росла, реагируя на ярость, исходящую от дальнего собрата.
 
- Разве ты не хочешь увидеть историю этого места, самого священного для нашего общего прародителя? Какие дела важнее этого?
 
- Укрепления, например.
 
- Твои люди и рабы смогут сделать это без тебя. Когда могучий Габриэль Сет беспокоился о работе смертных?
 
Сет уставился на Рыцаря. Хрисма нервно поглядывал на обоих магистров.
 
- Я пойду, – произнес Сет. – Мне плевать на историю, но я не допущу, чтобы ты скрывался прямо под моим носом.
 
Они пошли обратно к горообразным обломкам. В этот раз они сразу прошли внутрь, и стали пробираться по туннелям к темному подземелью.
 
Как только они миновали запутанную мешанину северных склонов, дороги стали более прямыми, лишь слегка изогнувшись вследствие ударов и повреждений, нанесенных войной. Ни один из естественных туннелей не смог бы завести их так далеко в относительно кратчайшие сроки. Погребенные коридоры и каюты были похожи на естественные пещеры.
 
Вода стекала по стенам в бассейны, где плавали слепые существа. Летающие зверьки выскакивали из помещений, наполненных их смердящими экскрементами, и, щебеча, уносились прочь. Минералы, выщелоченные высоко над ними, образовали ручьи, выглядящие как настоящие родники. Сет остановился у впечатляющей конструкции, ярко-белой и испещренной синими оксидами в местах, куда падал свет его брони. В конструкции орбитального корабля использовалось достаточно большое количество камней, но кальций в скале образовался из человеческих костей, подумал магистр. Проход, в который они попали через двадцать минут, лишь подтвердил его теорию, ведь с пола до потолка он был покрыт смешанными друг с другом останками. Тысячи серых черепов молча взирали на путников. Внизу находились и другие живые существа, гуманоидные твари, а их холодные глаза светились в темноте пещеры. Хрисма боялся их, но страх перед Сетом и Юлом был больше, и он повел их дальше в глубь поврежденной орбитали.
 
Разложение, разорение и смерть. Сет ощущал все это собственными костями. Ожерелье было королевством мертвых. Останки с древних времен словно предвещали новый конец этого мира. Это чувство росло в обоих сердцах Сета. И на пути разрушения стояло всего лишь несколько препятствий.
 
Хрисма быстро вспомнил дорогу. Он вел их по случайными боковыми проходами, которые, как оказалось, обходили разрушенные и разветвленные проходы и коридоры, заполненные обломками или черными озерами. Наконец, они выбрались на пространство крупных размеров, с настолько высокими потолками, что луч прожектора шлема Сета растворялся, так и не достигнув самой верхушки.
 
Юл издал звук, похожий на удовлетворение.
 
- Вот мы на месте.
 
Волна насекомых устремилась к ним со стены, как только луч света прожектора упал на них. Хрисма спрятался за укрытием.
 
- Ты знаешь, что здесь есть письмена? – произнес Сентор Юл.
 
Он бродил по зале, пытаясь что-то обнаружить. – Запись об окончании Старой Ночи, и закате первой звездной империи человечества.
 
- Я ничего не слышал об этом, – произнес Сет.
 
- Кровавые Ангелы ставят себя выше остальных орденов Крови, – произнес Юл и в его голосе слышалась горечь. – Их библиариум скрывает секреты, которыми они никогда и ни с кем не поделятся.
 
- Тогда откуда ты знаешь это?
 
- Наш основатель, Остен Галаэль, родился на этой луне. Мы завидуем нашим прародителям за близость к источнику нашей родословной, но нам повезло, что нас основали капитаны самих Кровавых Ангелов. У Галаэля имелись свои собственные записи.
 
Космодесантники разошлись, и каждый непреднамеренно направился в разные части зала реактора. Пол был мягким от экскрементов. Никто не забирался сюда уже очень давно. Повсюду виднелись следы древности. Платформы, выступающие с одной стороны, составляли основу реликвиария крупных размеров, а стена была скрыта аккуратно сложенными костями. Сет подошел к ней.
 
Кости стали хрупкими от старости, но на них были четко видны следы резни.
 
Эти люди были чей-то пищей. Юл тем временем проследовал к задней части пещеры. Его свет падал на самодельные подиумы и рухнувшие укрытия из листового металла. Скошенная форма корпуса реактора казалась огромной, когда его освещали луны Ваалита. Магистр Рыцарей Крови что-то заметил и направился прямо к своей цели.
 
- Сюда! Лорд Сет, – позвал он.
 
Сет издал звук похожий на ворчание. Юл ждал его у высокой стены, украшенной сломанными святынями. На поверхности виднелись какие-то надписи. И все было покрыто ржавчиной.
 
- Галаэль был рассудительным человеком, как вы, лорд Сет, – произнес Юл, выискивая глазами надписи на стене. – Он был кем-то вроде ученого, и, хотя и не обладал психическими дарами, библиариум всегда был его страстью. Мы известны своим варварством, и это действительно так. Сейчас я говорю с тобой спокойно, но в бою мы не можем сдерживать свою ярость. У Кровавых Ангелов есть свои достоинства и добродетели. Когда-то у нас была общая система сдерживания ярости. Но она больше не работает. Наша ярость к врагам человечества растет с каждым днем, но библиариум остается важной составляющей нашего ордена, как и история. В этом месте Галаэлем были собраны знания о древних временах. Летописи Галаэля – сердце нашей коллекции. Он записывал все, что узнал от своих людей, пока время и обстоятельства не разделили нас с Ваалом навсегда.
 
Юл указал на изъеденную коррозией стену.
 
- В летописях говорится, что именно здесь хранились записи людей, высеченные на металле упавших во время войны звезд. Их больше нет, но мне очень хотелось взглянуть на то место, где они когда-то находились, потому что я знаю историю, начертанную на них, наизусть.
 
Сет посмотрел на ржавый металл. Кое-где фрагменты текста были все еще различимы. Полосы окаменелых фекалий покрыли большую часть остального пространства. О чем бы не говорили эти письмена, со временем они были утеряны.
 
Хрисма уставился на стену пустым взглядом. Он был неграмотен, и ему не хватало воображения, чтобы разглядеть что-нибудь в этих символах, но слова Юла завораживали его.
 
- Все миры Красного Шрама являются насмешкой, – произнес Юл. – Чтобы жить здесь, люди должны пользоваться эликсирами или жить глубоко под землей. Это – правда для всех планет, расположенных в ста световых годах от этого места, кроме Ваала. Конфигурация трех тел здесь отражает наиболее ужасные излучения Шрама. Когда люди прибыли сюда на первых больших кораблях, они были кочевниками, пробирающимися через пустыню, и эта система была для них оазисом. Ваал Прим был достаточно снисходительным миром, но Ваал Секундус был похожим на Старую Землю и богатым различными биологическими ресурсами.
 
- А сам Ваал? – спросил Сет.
 
- Ваал был таким же, как и сейчас, – ответил Юл. – Ваал вечен. Луны были заселены, а Ваал не был, по крайней мере не с самого начала. В летописях говорится, что многие десятки тысяч лет миры были изолированы. Шрам сохранял это положение вещей. Ни цивилизации ксеносов, ни миры человечества не находились в радиусе обнаружения их кораблей. Обитатели миров вместе развивали культуру и достигли могущества и общего благосостояния, но они были потеряны. Галаэль в своих летописях предполагает, что люди Ваала воссоединились с остальным человечеством, и наступил золотой век. Все это написано в самой поверхностной манере, едва достаточной для контекста. Я полагаю, что странно то, что люди воспринимают нормы своего времени как должное, никогда не задумываясь о том, что они изменятся, и поэтому не оставляют записи, что облегчило бы понимание их жизни.
 
Шлем Юла повернулся, линзы шлема мерцали во тьме, словно он читал то, что когда-то было написано на стенах.
 
- То, что действительно описано в деталях – это падение. Когда война поглотила Галактику, две луны оказались снова изолированы, и хотя их история была достаточно длинной, память оказалась короткой, и жители не смогли снова восстановить былое величие. Последовал голод, и Ваал Секундус потребовал, чтобы они, как более густонаселенный мир, получили защиту орбитальных станций Ваала Прим, и чтобы Ваал Прим был эвакуирован. Ваал Прим отказался, сославшись на их более весомую военную мощь и ресурсы, как на причину защиты их собственной луны. Изначальные летописи неясно повествуют о том, как началась война, но орбитальные станции оказались первыми целями. Возможно, они были уничтожены намерено. Я склоняюсь к версии, что попытка украсть их привела к выходу из строя, и они упали на Ваал Прим, опустошив его. Возможно, я не прав, но в этом есть что-то поэтическое. Иронично, что Ваалинд и Ваалфора находились в безопасности, вдалеке от суматохи обширной Галактики. Красный Шрам защищал их, как и деградировавших наследников до появления Великого Ангела. В итоге они уничтожили друг друга.
 
- Это лишь легенда, – произнес Сет. – И она неуместна.
 
- Ты правда так думаешь? – произнес Юл. – Во времена Галаэля письмена все еще были читаемы. Я скажу тебе, почему это уместно: ужасы того времени появлялись как изнутри, так и извне, и это то, что мы, наследники Сангвиния, хорошо понимаем. Мы сражаемся с монстрами в наших разумах. Ты, Габриаэль Сет, одержал над ними верх. Такие воины, как ты… – Юл положил одну руку на плечо Сета, а другую – на заднюю часть шеи Хрисмы. – Ты – надежда для всех нас.
 
- Мы все прокляты, – произнес Сет.
 
- Красный Шрам приносит безумие и смерть на все эти миры, но наша ярость – священна, – он посмотрел на падальщика. – Это наследие Сангвиния, что делает нашу ярость еще более могущественной.
 
Юл убрал руку с наплечника Сета, но продолжал держать Хрисму. Юнец нервно дергался, но не посмел вырваться.
 
- Не все из нас обладают такое же стойкостью, как у тебя, Габриэль Сет. В некоторых проклятие выражено намного сильнее.
 
Терпение Сета подходило к концу.
 
- Бесполезная трата времени. Нас не спасти. Наш конец близок. Здесь. Ты это хотел услышать? Позволь мне сказать тебе еще одну вещь: я не пойду твоей дорогой.
 
Юл хрипло рассмеялся и сжал кулак, раздавив позвонки на шее Хрисмы. Невероятно, но юноша все еще был жив. Юл поднял его в воздух, и кровь потекла между его серебряными пальцами. Багровый от запекшейся крови язык вывалился изо рта парня, а глаза беспомощно закатились. Юл обратил все внимание на юнца, с отстраненным любопытством наблюдая, как тот умирает.
 
- Эти легенды – урок для тебя, Сет. Союзники погибают, когда отказываются сражаться вместе. Кровопролитие неизбежно. Мы будем сражаться с тобой. Мы не будем сражаться с другими, но вы, Расчленители, такие же как мы: чисты душой, сильны и яростны. Мы будем сражаться с вами, хотите вы того, или нет.
 
Сет мог убить его тогда, в темноте. Но тогда Рыцари Крови атаковали бы Расчленителей, обрекая ордена на братоубийство. Он зарычал от раздражения.
 
- Выпьешь ли ты со мной, чтобы скрепить наш договор кровью? – Юл протянул Сету труп Хрисмы.
 
- НЕТ, – ответил Сет, несмотря на то что слюна скопилась у него во рту от насыщенного запаха крови, поднимающегося над зловонием экскрементов.
 
- Почему нет? Они – скот. Мы – псы пастухов. Разве это неправильно, что мы должны питаться стадом?
 
- Он был отбросом, но не заслуживал смерти, – произнес Сет. – Ты не должен был убивать его.
 
- Скольких невинных убили твои воины?
 
- Не хладнокровно, – произнес Сет. – Именно поэтому ты проклят, а я – нет.
 
- Так ли это? – произнес Юл. – Какой была бы его дальнейшая жизнь здесь? Он бы все равно умер. А так его конец лучше послужит Императору.
 
Рывком он отделил голову Хрисмы от тела. Кровь побежала по его потрепанным перчаткам. Рот Сета снова наполнился слюной.
 
- А теперь ты готов отужинать со мной?
 
- Нет, – произнес Сет.
 
Он сжал челюсти. Его ангельские зубы стали удлиняться, пока на проткнули мягкое мясо внутренней части губы.
 
- Я не буду разделять с тобой пищу. Я не буду сражаться с тобой. Придерживайся своих позиций. Мы останемся на своих. Если ты откажешься – прольется кровь. Твоя голова полетит первой.
 
Юл пренебрежительно хмыкнул.
 
- Если ты настаиваешь. Да будет так. Мы не подойдем ближе, чем на три мили от твоих позиций.
 
- Слишком близко, – произнес Сет.
 
- Сразимся? – предложил Юл.
 
Сет не ответил, и Юл продолжил.
 
- Тогда будем ожидать нашего общего врага. Увидимся на поле боя, Сет, как союзники. Я предвидел это.
 
Он бросил труп Хрисмы на землю и потянулся к затворам шлема.
 
- А теперь прошу уходи. Мне нужно поесть, а я предпочитаю делать это в одиночестве.
 
Сет с радостью повиновался.
 
== '''ГЛАВА 15. ЖЕРТВА АНГЕЛА''' ==
Яркий свет залил Тронный зал. Перед Золотым Троном стояла фигура воина в полированных доспехах, чьи черты лица было сложно различить из-за слепящего света. В помещении раздавался ужасный грохот оборудования. Тысячи гробов, соединённых проводами с механизмами, хранили нерассказанные истории страданий. Душу Данте снедало ощущение неправильности по отношению к этим устройствам. На Троне, в центре, восседала иссохшая фигура, ради которой совершалось это зверство, но она не обращала на это внимание, как и на всё, что имело связь с миром смертных. Он сидел неподвижно, словно золотой воин, готовый к битве, и все же чья-та жизнь в этот момент приносилась в жертву во славу Императора. Что-то повернулось к Трону. Золотая фигура подняла меч. Тьма.
 
Глаза Данте широко раскрылись. Ему понадобилась секунда осознать, что он находится в своих покоях в цитадели Небесного чертога, Аркс Ангеликум, а не на Терре. Он сел. Простыни его огромной кровати зашелестели от соприкосновения с кожей. Экстравагантные часы тихонько тикали по другую сторону его спальни. Данте проспал три часа. Когда-то Данте мог без отдыха сражаться в течение многих дней. Сейчас он старался выделять время на сон, когда удавалось, но всегда просыпался уставшим. Если бы он мог, то с удовольствием бы погрузился в Длинный Сон. Корбуло предупреждал его о последствиях пребывания в саркофаге. В священных машинах были скрыты риски для Данте. Возраст. Все из-за его чертова возраста. Он оперся лицом на ладони. Спящий никогда не чувствует свой возраст во сне, но сейчас он ощутил дискомфорт из-за своей морщинистой кожи. Данте застыл в этом положении на несколько минут, замедляя дыхание, пока не успокоился и его внимание не сосредоточилось на воздухе, входящим и выходящим из его легких. С быстрым, решительным вздохом он откинул одеяло и поднялся с постели. Его мышцы бессмертного тела измучила старческая боль. Вращение плечами слегка сняло тяжесть, но не со всего тела. Магистр захотел позвать своего слугу. Но имя Арафео так и не сорвалось с его губ. Смертный почил в мир иной, но для Данте вся его жизнь, с юности до смерти, казалась минутами. Он решил не брать нового слугу из числа рабов Крови. Данте более не видел в этом смысла. Он облачился в обтягивающую мантию с вышитыми ангелами и налил себе чашу вина, пропитанного кровью в соответствии с традициями Кровавых Ангелов. Ничего примечательного, за исключением того, что Данте воздерживался от питья крови в течение долгих веков, вплоть до последних месяцев. Магистр покрутил кубок перед носом, позволяя запаху специй и крови возбудить вялые сердца. Он закрыл глаза, чтобы полностью насладиться ароматом. Запах крови. Запах жизни. Он видел сон о золотом воине множество раз. Но магистр не мог сказать с полной уверенностью, было ли это видением. Данте хранил этот сон в секрете, понимая, что это будет рассматриваться как эгоцентризм с его стороны.
 
Желание, чтобы эта фигура была им, и чтобы он совершил что-то действительно выдающееся, прежде чем вознесется к Императору…
 
Это было его слабостью, и он не хотел ни с кем делиться ею. Его забавляло то, как он пытался убедить самого себя, что он был тем воином. Данте никогда не видел лица воина, но, судя по форме брони, этот человек был космическим десантником, а не смертным или членом Адептус Кустодес. Видел ли он крылья? Он отбрасывал эту мысль. Если бы это был он сам, то где же его секира? Данте предположил, что мог потерять ее. К тому же видения следовало воспринимать образно, а не буквально. К сожалению, в этом они были похожи на сны. Он улыбнулся от самой мысли, что мог спасти Императора. Это желание без сомнения было наивным, но магистр нуждался в нем. Если это грех – то он не был слишком большим. Но сегодняшний сон отличался от остальных. Он обдумывал его, потягивая вино из кубка. Одна деталь изменилась. Каждый раз, когда он видел золотого воина, меч лежал на коленях Императора уже целых десять тысяч лет. Последний раз его там не было. Данте боялся, что это – плохое предзнаменование. Словно в подтверждение его мыслей, вдалеке зазвонил колокол. Данте резко поднял голову. В этой скрытой от всех посторонних комнате ни один смертный не смог бы услышать его, но не космический десантник. Данте вышел из своих покоев, распахнув двойные черные двери, которые вели в личную трапезную. Его ступни ступали по мозаике из сердолика, чьи детали были окрашены в разные оттенки красного. Звук колокола становился все громче, пока он шел к стеклянным дверям, ведущим на балкон, который выходил на Гнездо Ангелов. Глубокая горловина вулкана резко уходила вниз. Изящные узоры света фонарей освещали площадь в тысячах футах от балкона. С огромных террас разносились ароматы Вердис Элизия. До звона колоколов войны низина была похожа на рай. Громкий звук отражался от всех стен шахты. Высоко сверху дикий гул перемежался с величественным звоном. Данте поднял взгляд на овал лилового утреннего неба, скрытого Аркс Мурус. Башни тянулись к небесам, словно растущие клыки. Одна из них привлекла его внимание. Обитатели Амарео уже проснулись, все они жаждали крови и их животные крики раздавались по всему монастырю-крепости. Их рев был знаком того, что война близко. Данте быстрым шагом вернулся обратно внутрь, к вокс-панели, установленной на стене с дальнего края. Стук в дверь остановил его.
 
- Войдите! – крикнул он.
 
Сангвинарный страж отворил двери из антрацита. За ними располагались парадные залы, банкетный зал, оружейная, часовня и другие помещения. В дверном проходе возник капитан Боржио, облаченный для битвы.
 
- Боржио, ты слышал этот крик, взывающий к крови. Началось, не так ли?
 
Боржио кивнул.
 
- Мой повелитель, у меня срочное сообщение от флотов заслона. Включились наши авгуры дальнего радиуса действия, расположенные в ключевых секторах, – взгляд Боржио выглядел извиняющимся, когда он передавал эти новости. – Тираниды уже здесь.
 
Облаченный для битвы, Данте шел к Базилике Сангвинарум в окружении почетного караула. Игравшая музыка должна была заглушить голодные, животные крики объятых жаждой воинов, доносящиеся со стороны собора. Но этого не случилось; ни месса, ни даже скандирование преклонившимися в молитве последователями Сангвиния Морипатриса не могли справиться с безумием и оглушающим звоном, сотрясавшим весь монастырь. К колоколу цитадели Реклюзиама присоединились остальные. Они не прекратят звон до самого вторжения. Аркс Ангеликум был полон активности. Места внутри было явно недостаточно, чтобы разместить всех космических десантников, поэтому братья Крови преклонили колено, стоя в группах там, где нашлось для этого место. Под руководством своих капелланов воины молились за противостояние Черной Ярости. Чувство жажды усилилось с прибытием флота-улья. Повсюду сновали рабы Крови, готовясь к неизбежной атаке. Лишь сервиторы казались неторопливыми, но их огромное скопление говорило о серьезности происходящего.
 
- Дорогу! Дорогу! – кричал Сефаран. – Расступитесь!
 
Приказы выполнялись без промедлений. Коридоры мгновенно опустели, позволяя Данте и его свите пройти. У ворот Базилики Сангвинарум командующего ожидали высокопоставленные воины капитулов. Они также разошлись в стороны. Все кроме одного. Магистр Ангелов Божественных Герон в одиночестве стоял у огромных ворот. Он держал шлем в руке. Лицо магистра было наполнено яростью.
 
- Отойди в сторону, магистр Герон, – произнес Сефаран. – Освободи дорогу командующему.
 
- Нет, – произнес Герон, резко покачав головой.
 
- Отступи! – приказным тоном обратился к нему Сефаран.
 
Сангвинарная стража вскинула болтеры.
 
- Ты угрожаешь мне? – произнес изумленный Герон. – Как вы могли допустить это кощунство?
 
Он указал пальцем на ворота. Изнутри доносились рев и достойные жалости крики космических десантников, потерянных в Черной Ярости.
 
- Вы относитесь к ним с честью? Падшие должны быть заключены в Обитель Покаяния. Они должны получить отпущение грехов прежде, чем будут пущены в расход. Своей слабостью они бросают тень на всех нас.
 
Черты его лица исказились от переполнявших магистра эмоций.
 
- Отойди в сторону! – потребовал Сефаран. – Я не буду повторять дважды.
 
Данте вышел вперед и положил свою руку на руку Сефарана в успокаивающем жесте.
 
- Герон, – произнес он. – Пока твои воины сражаются под моим командованием, к ним будут относиться с тем же уважением, что и к братьям моего ордена.
 
Ордамаил, стоявший у ворот, вмешался в разговор.
 
- В этот момент они благословлены видением Сангвиния.
 
- Они прокляты и нечисты, – произнес Герон, развернувшись к капеллану. – Я не потерплю этого.
 
- Ты согласился с моим командованием, – произнес Данте. – Попробуешь забрать своих воинов из базилики – и я лично прикончу тебя. Ты действительно хочешь ввергнуть наше братство в войну, когда Великий Пожиратель уже у наших ворот? Прояви милосердие к своим людям. Они все еще твои братья.
 
Герон оскалился. Сангвинарная стража встала между двумя магистрами. Герон собрался сделать шаг вперед, но его собственный высший сангвинарный жрец подошел к нему и спокойно взял за локоть.
 
- Это идет в разрез с нашими убеждениями, брат мой, – произнес он тихим, но настойчивым голосом, – но сейчас не время для распрей.
 
Герон одарил Данте взглядом, полным ярости.
 
- Не стоило ожидать от тебя меньшего, Данте, как от человека открыто якшающегося с Рыцарями Крови и доверившегося дикарю Габриэлю Сету. Ты стоишь плечом к плечу с теми, кто принял жажду.
 
Он сплюнул на землю. Мрамор зашипел от попадания кислоты, содержавшейся в слюне магистра.
 
- Ты будешь подчиняться мне, – произнес Данте. – Отойди в сторону.
 
- Я подчиняюсь во имя чести, так как я проголосовал за это, – произнес Герон.
 
Он направил палец в сторону Данте. – Но я не забуду этого.
 
Жрец Герона отвел магистра в сторону.
 
- Откройте ворота! – пророкотал Сефаран.
 
Высокий портал Базилики Сангвинарум со скрипом открылся, выпуская наружу вой проклятых. Космические десантники из многих орденов все еще прибывали в собор, когда вошел Данте. Некоторые прибыли в состоянии прострации, некоторых принесли в бессознательном состоянии. Остальных приходилось силой доставлять на место.
 
- Это все? – обратился Данте к Ордамаилу.
 
- Морипатрис продолжается, господин, но новых вспышек гнева не обнаружилось. Это – большая часть.
 
Конфликт всегда происходил с пробуждением узников Башни Амарео. Тот факт, что такие животные были близки к Сангвинию, откровенно ужасал Данте, но из-за их гиперактивного генного семени шестое чувство было острее, чем у библиариев, а ярость неуемной. Когда война приближалась, несясь на красных крыльях, узники Амарео были ее предвестниками. Если проклятые просыпались и жаждали живой плоти, Кровавые Ангелы знали, чего ожидать от их видений. Они готовились, как могли, проводили ритуалы Морипатрис, поскольку воспоминания Сангвиния становились еще сильнее во время песнопений амарейцев. В такие времена росла уверенность, что часть из них поддадутся Черной Ярости и будут потеряны. Только в этот раз это число было гораздо больше. Не несколько дюжин, как то случалось в тяжелейшие для ордена времена. Их были сотни, слишком много, чтобы уместить в кельях для благословения проклятых. Собор был полон проклятых братьев из разных орденов. Несмотря на различия в их прошлом, все они находили одно общее в их новой жизни, граничащей со смертью – ад. Их броня была окрашена в черное с красными крестами, и лишь эмблемы говорили об их принадлежности к тому или иному ордену. Происходящее действо походило на печальное представление единства, которое трогало за душу всех присутствующих. Проклятые вели себя в соответствии с их натурой. Некоторые слишком яростно сопротивлялись попыткам облачить их в броню и молились голыми. Другие были погружены в транс и молитвы. Спокойные, но авторитетные речи двух дюжин капелланов успокаивали остальных.
 
Состояние многих не было постоянным, а менялось с одного режима поведения к другому по мере того, как их самоконтроль усиливался или ослабевал, и поэтому более половины удерживалось тяжелыми цепями на запястьях, лодыжках и шее. Данте занял свое место во главе базилики, под статуей Сангвиния. Как только магистр преклонил колено, Ордамаил начал свою проповедь. Ритуал не сопровождался какой-либо церемонией. Характер сборища требовал его скорейшего завершения.
 
- Да прибудет с вами Сангвиний во время вашего последнего испытания, – начал Ордамаил. – Пусть сам Император направляет вас, пока руки ваши полны сил. Пусть ваша ярость разожжет огонь последней битвы в ваших сердцах.
 
Ордамаил повысил голос. Спокойная церковная музыка расслабляла атмосферу, отгоняя прочь мысли о крови и заменяя их на мысли о печали.
 
Постепенно разросшаяся Рота Смерти затихла, так как слова вызвали глубоко укоренившуюся в сознании гипноиндоктринацию. Но несмотря на силу внушения, это не будет длиться вечно. Сервы из различных орденов вышли из укрытий собора и шустро сновали между проклятыми, закрепляя ленты смерти на заново окрашенной броне.
 
- Во имя человечества вы идете темной тропой искупления, – продолжил Ордамаил. – И как только враг побежит от вашего праведного гнева – вы обретете в смерти покой.
 
Самые кровожадные боевые братья успокоились и теперь к ним можно было приблизиться с минимальным риском. Хорошо натренированные руки снимали цепи и быстро проводили ритуалы вооружения, пока Рота Смерти была поглощена Литанией Судьбы.
 
- Вас будут помнить по вашим свершениям. Своей яростью вы куете свою славу.
 
Другие капелланы также шептали молитвы свои подопечным. Ордамаил не был самым главным капелланом среди всех прибывших на Ваал.
 
В этот раз набралась дюжина реклюзиархов, но остальные подчинялись ему, как высшему капеллану Кровавых Ангелов.
 
Он был Патернис Сангвий, магистр Башни Амарео. Вместе с титулом он получил и тяжкое бремя.
 
Сервы и рабы Крови исчезли также быстро, как и появились из своих укрытий.
 
Капелланы стали приводить своих подопечных в чувство возбуждения, снимая цепи и призывая подняться.
 
- Кровь есть жизнь, – произнес Ордамаил, переходя к последней части. – Жизнь есть жажда крови. В смерти жажда умирает. Да прибудет с вами Сангвиний.
 
Молитва различалась в зависимости от ордена. Но посылы были одинаковы. Специально настроенные сервиторы, которые были достаточно сильны, чтобы сдержать проклятого, в случае, если тот войдет в режим берсерка, но в то же время были расходным материалом, который было не жалко использовать для подобных целей – помогали капелланам. Ордамаил подал знак своим собратьям по реклюзиаму. В задней части собора открылись трое Врат Ярости, ведущие в большие подъемные клетки, готовые доставить проклятых в покои подземелий Амарео, где они будут размещаться до тех пор, пока не понадобятся. Данте склонил голову в знак уважения. Капелланы успокаивали проклятых, но те вновь становились все более беспокойными. На мгновение Данте задумался, чтобы смог сделать Лемартес с подобной силой, но капеллан прибывал на Диаморе, во многих световых годах от Ваала.
 
Последнего из проклятых поместили в лифт, а его цепи закрепили на стене.
 
Наиболее агрессивные снова принялись орать, произнося душераздирающие слова, впервые сказанные десять тысячелетий назад и повторяемые до сих пор.
 
- Почему? – вопрошал один из них. – Почему ты предал нас, Гор?
 
Но ни у кого не было ответа на этот вопрос.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
164

правки