Открыть главное меню

Изменения

Свадьба под прицелом лазгана / Lasgun Wedding (роман)

73 398 байт добавлено, 14:25, 23 ноября 2020
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас = 34
|Всего = 10
}}
– Штайн, Магесон, – сказал он. – Проверьте наёмников и выясните, остался ли хоть кто-нибудь в живых. Я не вижу пакета. А если пакета здесь нет, нам нужен кто-нибудь для допроса.
== 4: ЖИВЫЕ МЕРТВЕЦЫ ==
 
Кэл направился назад в кабинет Вальтина. Разобравшись, как пользоваться гололитическим проектором, он убрал его в карман и покинул ужасную сцену. Став почти невидимым, он, по крайней мере, чувствовал себя немного спокойнее. Конечно, в первую очередь, он задавался вопросом, как убийца попал в королевское поместье и почему Вальтин до сих пор не приставил к нему охранников. Эти два вопроса он собирался задать, усевшись на груди племянника.
 
Он посмотрел вниз, где должны были находиться его ноги, и с удовлетворением отметил, что единственным, что он смог увидеть, было небольшое мерцание. Затем Кэл улыбнулся, представив, как он может разыграть Кейт, прежде чем неожиданно появиться в кабинете Вальтина.
 
Когда он дошёл до кабинета Кейт, её там не оказалось, зато он услышал голоса из-за двери Вальтина. Он подошёл ближе и прислушался. Один голос принадлежал Вальтину, а другой звучал знакомо: один из советников, которых он встречал во время прошлого короткого визита в Шпиль. Был и третий голос, звучавший металлически, словно доносился из передатчика.
 
– Итак, у вас нет пакета? – спросил Вальтин.
 
– Никаких следов, – ответил металлический голос. – Судя по всему, его забрали из транспорта.
 
– И его не было ни у одного из наёмников? – спросил второй голос в кабинете, обладавший отрывистым, чётким ритмом, как будто каждое слово требовалось обязательно подчёркнуто закончить, прежде чем начнётся следующее.
 
– Мы продолжаем поиски, но, судя по всему, он исчез.
 
– Другими словами, вы позволили ему ускользнуть сквозь ваши пальцы? – спросил отрывистый голос. Обвинение повисло в воздухе.
 
Прежде чем металлический голос успел ответить, вмешался Вальтин.
 
– Джентльмены, – сказал он. – У нас на это нет времени. Катерин, продолжайте искать пакет. Делайте всё, что нужно. Разорвите Подулье на части, если потребуется, но не возвращайтесь без него. Вы меня поняли?
 
– Так точно, лорд-камергер, – ответил Катерин. – Мы прочешем всё вокруг и найдём вора.
 
Раздался тихий щелчок, и Кэл отметил, что пропал шипящий звук, сопровождавший металлический голос.
 
Вальтин продолжил разговор с другим человеком в кабинете:
 
– Ещё остаётся проблема Кэла Джерико.
 
Кэл подался вперёд при упоминании своего имени.
 
– Ко мне скоро придёт человек, который поможет в этом, лорд-камергер, – сказал отрывистый голос. – Он получит очень чёткие инструкции для решения проблемы.
 
– Хорошо, – сказал Вальтин. – Не знаю, как долго я смогу держать Кэла в неведении. Он может быть очень настойчивым, когда дело заходит о защите его, скажем так, активов.
 
– Не беспокойтесь, лорд-камергер, – ответил отрывистый голос. Кэлу показалось, что он слышал небольшое дополнительное ударение на титуле Вальтина каждый раз, когда мужчина выговаривал его, как будто ему было неприятно его произносить. – Я разберусь с ситуацией до того, как Кэл Джерико узнает, что вы с ним сделаете.
 
– Хорошо, – сказал Вальтин. – Не сомневаюсь, что разберётесь.
 
Похоже, разговор закончился, потому что Кэл услышал, как один из мужчин направился к двери. Он решил, что пора уходить, и выскользнул из кабинета Кейт обратно в коридор. Здесь происходило больше, чем он знал, и было очевидно, что он не получит никакой дополнительной информации от Вальтина. Племянник уже дважды соврал ему – один раз под угрозой. Итак, настало время Кэлу самому узнать правду.
 
 
 
Скаббс очнулся в темноте с ужасной головной болью. Он никак не мог вспомнить, где находится и что произошло. Его руки и ноги горели и зудели, словно они были ободраны до крови, и вовсе не им самим. Полоса света над головой манила, и, пока он карабкался вверх, последние несколько часов начали проигрываться в его голове: исчезновение Кэла, Сонни, крысокожий вор, а затем его внезапный спуск в яму в задней части заброшенного склада.
 
Поднимаясь по всё более крутому склону, Скаббс закричал:
 
– Иоланда? Иоланда? Где ты?
 
Он несколько секунд ждал ответа, на самом деле не ожидая его, а потом, как только убедился, что её нет рядом, Скаббс завопил:
 
– Чёртова Эшерка. Надеюсь, ты уже по бёдра в пепле и мути!
 
Если бы это был первый раз, когда один из двух его напарников-охотников за головами оставил его лежать без сознания в яме, Скаббс, возможно, расстроился бы ещё сильнее, но это было достаточно распространённым явлением, когда он водился с Кэлом и Иоландой. Он их не винил. В Подулье первое правило – заботиться о себе. Все остальные – второстепенны. Он старался не чувствовать себя слишком брошенным и сосредоточился на том, чтобы выбраться из туннеля. Тогда, может быть, он вернётся в “Выгребную яму” и выпьет что-нибудь, чтобы избавиться от головной боли.
 
Через несколько минут он достиг вершины склона. Благодаря свету из города-улья, который просачивался сквозь дыры в стенах и потолке, он разглядел тусклый склад над собой. Край дыры в полу находился, по меньшей мере, в десяти футах над его головой. Он ощупал стены дыры, пытаясь найти какие-нибудь опоры для рук. Вместо этого он обнаружил лестницу.
 
Спустя несколько секунд Скаббс сидел на полу в задней части склада и сжимал руками пульсировавшую голову. Он задумался, не следует ли ему пойти за Иоландой, но не был уверен, продолжила она путешествие по туннелю или нет. К тому же у неё был единственный фонарь. Его полукрысокожие глаза видели в темноте лучше человеческих, но недостаточно хорошо для того, чтобы рыскать в неисследованных областях между куполами. Никогда не знаешь, когда можешь свалиться в пропасть, вызванную ульетрясением.
 
В тот момент, когда Скаббс решил, что лучше всего вернуться в “Выгребную яму”, он услышал, как кто-то поднимался по лестнице за ним. Однако, прежде чем он успел окликнуть Иоланду, снизу донеслось низкое ворчание.
 
– Уннх, – услышал он. А потом: – Задница Хельмавра, ненавижу эту часть.
 
Иоланда обладала довольно хриплым голосом, но этот был совершенно определённо мужским, и, судя по громкости и резонансу, он принадлежал довольно крупному мужчине. На самом деле голос даже звучал странно знакомо и вызвал мурашки, которые побежали по спине и задней части шеи.
 
И тогда Скаббс сделал то, что Скаббс умел делать лучше всего – он спрятался. Он оглядел склад в поисках чего-нибудь, за чем можно было бы укрыться, но тот действительно был заброшен. Он не видел поблизости ничего, кроме стен и нескольких подпиравших крышу столбов. Однако в углах казалось довольно темно, и если неизвестный направится прямо к двери, у него будет шанс спрятаться в тени.
 
Когда незваный гость поднялся по лестнице, Скаббс шмыгнул в самый дальний угол и свернулся клубочком, прикрыв рукой лоб, чтобы свет не отражался от глаз.
 
Над полом появилась большая голова в окружении бронированных наплечников, едва поместившись в отверстие. В тусклом свете Скаббс разглядел что-то ещё, окружавшее голову, но не был уверен, что именно. Следующей из дыры показалась массивная рука, которая определённо не была похожа на человеческую.
 
Скаббс тяжело сглотнув, внезапно осознав, что чудовища Подулья часто обладали отличным зрением в темноте. Но следующая рука и предплечье выглядели нормально, размером с человека. Скаббс задумался: не может ли это быть шпилевик, и теперь забеспокоится о фотоконтактах. Он положил руку на лазерный пистолет, прекрасно зная, что тот будет почти бесполезен против шпилевика.
 
Остальная часть громоздкой фигуры вылезла из ямы, и Скаббс осознал ужасную правду, которая состояла в том, что он в прямом смысле был загнанным в угол маленьким полукровкой-крысокожим.
 
– Но он должен быть мёртв, – сказал себе Скаббс, в ужасе глядя на Вандала Фега.
 
Должно быть, он пошевелился или издал какой-то звук, увидев Фега, потому что гигант с механической рукой, поклявшийся отомстить Кэлу и Скаббсу перед тем, что должно было стать его предсмертным вздохом, повернулся и посмотрел в угол.
 
Скаббс закрыл глаза и начал молиться крысокожим предкам, Бессмертному Императору и даже Кэлу Джерико.
 
 
 
К тому времени, когда Вотан выбежал на улицу, он потерял Бобо в толпе, хотя большинство людей снаружи “мадам Норитайк” бросились врассыпную, увидев снова выбившего дверь мастифа. Конечно, с точки зрения Вотана, все выглядели высокими, даже низкорослый шпион в простой серой одежде.
 
В любом случае, мастиф редко полагался на зрение, когда шёл по следу. Воздушные анализаторы в его теле были самыми современными на момент их восстановления и использования при его создании, и до сих пор намного превосходили всё, что можно было встретить в улье. Каким бы невзрачным ни казался Бобо человеческому глазу, он не мог ускользнуть от носа Вотана. Сочетание сигарного дыма, дешёвых духов девушки сверху и какого-то маслянистого мускуса, который анализаторы не могли точно определить, заставило Бобо сиять маяком зловонного света.
 
Вотан двигался по улице, следуя за резким запахом Бобо. Люди убирались с его пути, куда бы он ни пошёл, но улицы были настолько переполнены, что он напоминал мыльный пузырь в тазике с жиром, который был городом-ульем. Пространство, открывшееся перед Вотаном, так же быстро закрывалось за ним.
 
Он следовал за Бобо, пока маленький шпион бесцельно слонялся по городу-улью. Несмотря на то, что для визуальных датчиков Вотана след казался хаотичным, его высотомер фиксировал почти постоянное увеличение высоты, пока Бобо шёл из купола в купол. Фактически соединявший купола туннель содержал спиральную тридцатиградусную рампу, изгибавшуюся вокруг себя, по меньшей мере, десять раз, прежде чем вернуться в следующий купол. Если бы мастиф был собакой из плоти и крови, он уже задыхался бы и пыхтел к тому времени, когда Бобо остановился у огромной стены.
 
Стена была такой массивной, что Вотан увидел её только через несколько минут, когда наконец заметил, где остановился Бобо. Маленький человечек стоял в конце длинной очереди людей, которые, похоже, проявляли какой-то странный интерес к огромной стене перед ними.
 
Гигантская стена достигала в высоту не менее ста метров. Когда Вотан осматривал исполинскую преграду, он заметил кое-что интересное – огромную дверь. По стене почти до самого верха тянулись петли метрового диаметра. Высоко над ним внешние края дверей изгибались навстречу друг другу, сходясь треугольником под самым куполом.
 
Украшавший обе створки замысловатый спиральный узор за много веков потускнел и покрылся жирной плёнкой из грязи, сажи, ржавчины и самых худших испарений, но улучшенная зрительная кора мозга Вотана смогла восстановить большую часть рисунка. Но символы не имели никакого значения для ядра памяти мастифа, поэтому он просто сохранил информацию на будущее.
 
Больший интерес представляли группы патрулирующих гвардейцев, расхаживавших вдоль рядов людей. Он не мог различить никакой закономерности в их движениях или в тех людях, которых они выводили из очереди, чтобы подвергнуть широкому спектру грубых процедур.
 
Большинству разрешали вернуться в очередь, разумеется, сзади, но некоторых тащили к одному из нескольких примыкавших к огромной стене зданий. Пока Вотан стоял, высунув язык, и его механический собачий мозг пытался разобраться в процедуре прохождения через двери, никто из людей, отведённых в боковые здания, так и не вышел.
 
Люди, что стояли во главе каждой очереди, передавали бумаги другим гвардейцам, которые задавали им вопросы, иногда в течение долгих минут, глядя на представленные бумаги. Через некоторое время Вотан склонил голову набок, и сервоприводы на его морде заставили металлическое веко слегка приподняться. Никто из тех, кто стоял в первых рядах, никогда не проходил через стену. Многие из них уходили от огромной стены ни с чем, но некоторые просто вставали в другую очередь.
 
Когда Бобо приблизился к началу очереди, Вотан двинулся вперёд, готовый действовать, если дверь наконец откроется. Бобо протянул листок бумаги, который гвардеец изучал несколько минут, пока задавал вопросы. Затем он позвал одного из других гвардейцев, который подошёл и посмотрел на бумагу через плечо первого гвардейца. Этот гвардеец позвал следующего и вскоре все очереди перестали двигаться, пока гвардейцы изучали бумагу Бобо.
 
Вотан сел, заскучав от происходящего. Где-то в глубине мозга он почувствовал желание почесать спину, но не было никаких нейронных путей для выполнения этой конкретной команды от ядра памяти до лап, поэтому он просто проигнорировал это желание.
 
Затем все лампы на площади начали мигать, и включились сирены. Несколько гвардейцев окружили Бобо и отделили его от толпы, в то время как остальные гвардейцы вытащили оружие и выстроились в линию между стеной и очередями. Шеренга гвардейцев направила оружие на толпу и двинулась вперёд, оттесняя их от стены.
 
Толпа попыталась не отступать, но после того, как раздались выстрелы и несколько человек получили ранения и упали на землю, остальные повернулись и побежали. Вотан рычал и лаял, когда люди пробегали мимо него, но в данный момент они, похоже, не слишком беспокоились о металлическом мастифе и его бритвенно-острых зубах.
 
Когда последний из толпы пробежал мимо Вотана, он увидел, что стена открылась и Бобо вошёл внутрь. Вотан встал и помчался к открытой стене как раз в тот момент, когда вой сирены изменил тональность и стена начала закрываться. Гвардейцы расслабились и слегка опустили оружие, но тут же снова подняли его и прицелились в Вотана.
 
Вотан остановился, но не из-за нацеленного на него оружия. Нет, это было намного хуже. Глубоко в его процессорах активировалась ещё одна странная команда. Нейронные пути для этой команды были соединены, и металлическому мастифу не оставалось ничего другого как подчиниться мысленному приказу.
 
Чуть более высокий звук ревущей сирены, когда стена сомкнулась, вызвал ответную реакцию, и, как ни старался Вотан побороть это желание, он понял, что сидит, задрав нос кверху, смотрит на вершину купола и воет.
 
 
 
Катерин вошёл в доки города-улья. Один из скаммеров пережил нападение, но ему всё равно оставалось недолго. Его ногу оторвало из болтомёта капитана, и он не доживёт и до конца ночи. Сначала скаммер отказался говорить. Катерина поразила его верность, но когда ему напомнили о том, что случается ночью с ранеными в Пепельных Пустошах, скаммер был более чем счастлив рассказать Катерину всё, что он знал в обмен на быструю и чистую смерть до прихода пауков.
 
И поэтому они вернулись в транспорт и направились к докам города-улья, преследуя какого-то однорукого наёмника по имени Вандал Фег, который, по словам умирающего скаммера, взял пакет и сбежал перед первым их заходом над полем боя.
Катерин решил не снимать снаряжение шпилевика. Это был просчитанный риск, на который он пошёл. Жители города-улья не слишком любезно относились к дворянам Шпиля, которые разгуливали по их улицам в подобном снаряжении. Такие вещи могут быть нормой в беззаконном Подулье, но в городе существовали правила, и одно из них состояло в том, что они все ненавидели, когда кто-то из Шпиля вмешивался в их повседневную жизнь.
 
Но именно поэтому Катерин остался в снаряжении. Это поможет значительно сократить продолжительность процесса рассмотрения жалоб и протестов, которые он ожидал от чиновников города-улья. Позже они будут рвать и метать, но это уже не его проблема.
 
Позади него королевские гвардейцы спешно покинули транспорт и начали рассредоточиваться по докам группами по три.
 
– Врывайтесь и зачищайте, – приказал он. – Выбивайте каждую закрытую дверь, проверяйте каждый угол. Никаких убийств, только в самом крайнем случае, но никто не покинет доки без моего приказа.
 
К Катерину подбежал похожий на чиновника мужчина с планшетом в руках и очками в проволочной оправе на лысой голове.
 
– Какого улья здесь происходит? – спросил он.
 
Катерин поднял бронированный палец, чуть не попав мужчине в щёку, и на секунду впился в него взглядом, прежде чем повернулся к своим солдатам.
 
– Магесон, мне нужен вид с воздуха. Штайн, охраняй вход. Никто не должен пройти мимо меня. Ты понял? Используй любые средства, необходимые для изоляции этого дока.
 
Лысый чиновник доков брызгал слюной и кипел от злости. Держа палец перед глазами мужчины, Катерин медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. Лицо мужчины покраснело от шеи до макушки, но Катерин не собирался позволять ему переходить в наступление.
 
– Как тебя зовут? – требовательно спросил Катерин.
 
Шипение превратилось в удивлённое восклицание с открытым ртом.
 
– Аааа… – начал он, прежде чем вернул самообладание. – Я – Ремор Донн, управляющий доками города-улья. Вы не можете…
 
– Отлично, – сказал Катерин. Он повернулся и прошёл несколько метров. – Ты именно тот, кто мне и нужен.
 
Он оглянулся на Донна и махнул ему. Он показал на доки, где его солдаты уже занимались поисками:
 
– Я – Олдос Катерин, капитан королевской гвардии… Королевской гвардии лорда Хельмавра. Мои солдаты здесь, чтобы найти беглеца. Я надеюсь на полное сотрудничество в этом вопросе.
 
Управляющий поднял палец и открыл рот, собираясь возразить, но Катерин использовал этот момент, чтобы обнять бронированной рукой Донна за плечи. Он позволил весу снаряжения опуститься на чиновника ровно настолько, чтобы оказать давление на всё его тело. Он улыбнулся Донну, перезарядив болтомёт рядом с ухом мужчины, загоняя разрывной болт в патронник.
 
– Вы не можете этого сделать, – сказал Донн, его голос почти не дрожал.
 
Катерин искренне его зауважал, когда Донн закончил свою мысль, причём с гораздо большей властностью в голосе, чем большинство людей могли позволить себе с заряженным болтомётом так близко к голове.
 
– Я уже это делаю, – сказал Катерин. – Считайте, что до особого распоряжения доки находятся на военном положении. Вы можете либо помочь этому процессу быстро закончиться, либо провести следующие несколько дней, объясняя герру Каудереру, почему вы помешали нашей операции.
 
 
 
Кэл выскользнул из кабинета Кейт как раз в тот момент, когда невероятно высокий мужчина с угловатым лицом и длинным острым носом открыл примыкавшую к кабинету Вальтина дверь. Теперь Кэл вспомнил ястреба. Он был в комнате во время встречи Кэла со стариком Хельмавром во время последнего визита в особняк Хельмавров. Ещё один высокопоставленный чиновник из ближайшего окружения отца. Он ничего не сказал во время встречи, но для Кэла было очевидно, что он обычно доминировал в любом помещении, в котором оказывался.
 
Засмотревшись на ястреба, Кэл врезался в дверной косяк. Взгляд мужчины тут же метнулся к двери, когда он застыл на месте. Он внимательно осматривался, и Кэл не сомневался, что заметил окружающий его мерцавший воздух. Он попытался проскользнуть в дверной проём как можно тише.
 
– Кто здесь? – спросил ястреб.
 
– Гвардейцы! – позвал он. – Гвардейцы!
Как обычно, удача не оставила Кэла Джерико, потому что в этот момент раздался женский крик. Это не был крик “Сладкий Император, в комнате крыса”. Этот леденящий кровь вой звучал, словно вой сирены, полностью заглушив призыв ястреба о помощи.
 
Крик эхом разнёсся по коридорам, но по мере того, как он всё не утихал, Кэл мог сказать, что тот приближался. Затем из-за угла коридора выбежала Кейт, размахивая руками и крича так, словно её ударили ножом в живот – звук, который Кэл слышал слишком часто в своей жизни и даже лично не один раз принимал в нём участие.
 
Кэл не видел на Кейт следов крови. Она двигалась слишком быстро для человека с раной в животе. Ястреб выбежал в коридор, за ним быстро последовал Вальтин. Кэл попятился назад, стараясь убраться подальше, прежде чем ястреб вспомнит о мерцавшем воздухе и повернётся посмотреть на него.
 
Когда он повернул за угол, он услышал крик Кейт:
 
– Она мертва... Кто-то … Я не знаю, кто, но она мертва. Повсюду кровь! – А затем начался плач.
 
Кэл поблагодарил свою удачу и направился в противоположную сторону. Пока он бежал, Кэл задался вопросом, что ему делать дальше. Он не мог никому доверять здесь, как оказалось даже Вальтину. Он был совсем один, и кто-то хотел его смерти. Ну, хорошо, так было всегда, но в Шпиле он находился не в своей стихии. Он понятия не имел, где начать искать ответы.
 
По крайней мере, ему нужно было укрытие, где он мог спрятаться и всё обдумать. Обычно он уходил в “Выгребную яму”, своего рода личный кабинет. Он сидел, выпивал несколько “Диких змеев” и ждал, когда его ударит идея – или брат какой-нибудь официантки – в зависимости от того, что случится первым. Но вот в Шпиле у него не было ни убежища, ни кабинета.
 
Затем на него снизошло озарение. В последний раз, когда отец испортил ему жизнь, они проводили его в личную комнату, где скрывался сумасшедший старый отшельник; личный кабинет Хельмавра. Теперь, когда старик мёртв, а Кэл следующий в очереди наследования, кабинет принадлежит ему, не так ли? И он обладал дополнительным преимуществом – был уединённым и секретным для всех, кроме самых высокопоставленных советников Хельмавра. Это было идеальное место для Кэла, чтобы перевести дух и обдумать следующий ход. Вот если бы он только знал, как добраться до тайной комнаты.
 
Кэл остановился и попытался сориентироваться. Поместье напоминало лабиринт, и он никогда не был хорош в направлениях в отличие от Скаббса.
 
– Проклятье, – произнёс он. – Сейчас мне и в правду пригодился бы этот крысокожий сын.
 
 
 
Скаббс подтянул колени к груди, пытаясь стать ещё меньше, пока прятался в темноте. Фег на мгновение уставился в угол, но затем продолжил осматривать склад. Может, он его и не заметил.
 
– Я знаю, что ты где-то здесь, – сказал Фег. – Выходи, чтобы я мог убить тебя быстро и тихо. Иначе будет больно. Очень.
 
Скаббс задрожал с головы до пяток, отчего в воздух вокруг него поднялось облако омертвевшей кожи. Прежде чем он осознал это, он вдохнул несколько чешуек кожи в нос и чихнул.
 
Фег развернулся, резко выбросив механическую руку в сторону, и активировал цепной меч. Тысяча крошечных лезвий начала вращаться вдоль меча, когда он направился в угол.
 
– Окей, – прорычал он. – Ты сам напросился. А вот и боль!
 
Скаббс направил лазерный пистолет на приближавшееся громадное чудовище, но понимал, что независимо от того, сколько выстрелов он сделает, это мало на что повлияет, и только ещё больше разозлит Фега. Он всё равно нажал на спусковой крючок, надеясь, что кое-что из удачи Кэла наконец-то передалось и бедняге Скаббсу.
 
Он прицелился в глаза. Это казалось самым разумным решением. Но его руки так сильно тряслись, что выстрел прошёл высоко над головой Фега, пробив дыру в тонкой металлической крыше.
 
–Ха-ха, – сказал Фег, и Скаббс увидел злорадство в его глазах. – Вот ты где, маленький грызун.
 
Скаббс не был уверен, рассмотрел ли Фег его лицо во вспышке лазерного разряда или просто предполагал, что тот, кто прячется в тёмном углу, скорее всего, грызун. Это не имело значения. Ему нужно было двигаться. Когда Фег приблизился, Скаббс бросился вперёд.
 
Фег, видимо, услышал его, потому что взмахнул по широкой дуге огромным цепным мечом. Скаббс в нужный момент поднырнул под оружие и на четвереньках пробрался прямо между ногами Фега.
 
Он выбрался с другой стороны, но громила позади него развернулся и снова опустил визжавший цепной меч. Скаббс метнулся в сторону, но меч задел его ногу, оставив длинную рану ниже лодыжки.
 
Он закричал и покатился по земле, врезавшись в стену. Пока Скаббс лежал, страдая от боли, Фег приблизился и поднял цепной меч для смертельного удара. Скаббс закрыл глаза и молча проклял Кэла и Иоланду.
 
Фег улыбнулся, его лицо освещал луч света, проходивший сквозь простреленную Скаббсом в крыше дыру. Прежде чем он успел опустить меч, дверь позади Фега взорвалась. Пласталевые осколки разлетелись по складу, когда вошли три королевских гвардейца. Они направили оружие на Фега.
 
– Ты пойдёшь с нами, – произнёс один из них.
 
– Вот тут-то ты ошибаешься, ответил Фег. – Это ты отправишься прямо в Отстойник.
 
Он бросился на гвардейцев, размахивая цепным мечом.
 
Скаббс поблагодарил свою удачу, Кэла Джерико, звёзды и пополз к дыре. Прежде чем исчезнуть из виду, он оглянулся на бой. Один королевский уже упал, а оставшиеся двое отступали к двери. Скаббс скользнул через край головой вниз. Он пригнулся и скатился по склону, по пути ударившись головой о что-то твёрдое и острое. Когда он остановился, его нога и голова кричали от боли, но, по крайней мере, он не был мёртв.
 
 
 
Некоторое время спустя Кэл нашёл знакомую лестницу и направился вниз. Он чувствовал, что наконец-то приближается к цели, и был почти уверен, что не пройдёт мимо кабинета Вальтина в четвёртый раз. Внизу лестницы находился изогнутый коридор без окон. Двигаясь по коридору, он мог сказать, что поворачивает вокруг какого-то большого центрального пространства.
 
Несколько секунд спустя он увидел дверь. Он понял, что это нужная дверь по стоявшим снаружи двум гвардейцам. Дверь была закрыта, так что Кэл не мог просто проскользнуть мимо гвардейцев, скрытый мерцавшим и искривляющим свет полем. Технически, они были его гвардейцами, поэтому он не считал хорошей идеей их убийство.
 
И тут ему пришла в голову одна мысль. Он подкрался к ближайшему гвардейцу. Он подошёл так близко, что смог разглядеть серу в его ухе. На самом деле это было довольно отвратительно, и Кэл подумал, не доложить ли начальству о гвардейце, но у него на уме было кое-что гораздо более весёлое.
 
Осторожно выглянув из-за спины гвардейца, Кэл положил руку чуть выше рукояти его служебного меча. Затем одним быстрым движением он опустил эфес вниз, заставив ножны подняться и перевернуться, ударив другого гвардейца по ноге.
 
– Ой, – сказал пострадавший гвардеец. – Зачем ты это сделал?
 
Кэл скользнул в сторону.
 
– Сделал что? – спросил первый гвардеец.
 
– Не прикидывайся, – сказал второй гвардеец. – Ты ударил меня своим мечом.
 
Кэл встал за вторым гвардейцем, который повернулся лицом к первому.
 
– Я не делал подобного, – сказал первый гвардеец. – Тебе, должно быть, приснилось.
 
– Ты хочешь сказать, что я спал на дежурстве? – спросил второй гвардеец.
 
Кэл приготовился.
 
– Не в первый раз.
 
– Почему ты...
 
Кэл толкнул второго гвардейца в спину. Тот пошатнулся, вскинув руки в защитном жесте, и, в конце концов, ударил первого гвардейца в нос, когда упал на него сверху. Когда первый гвардеец опустился, он ударил коленом в пах второго.
Через мгновение они оба лежали на полу, перекатываясь друг через друга, пытаясь схватить за голову или обхватить ногами туловище. Один нанёс грязный удар другому в солнечное сплетение, и Кэл услышал громкий треск, когда кто-то из гвардейцев приложился головой об пол.
 
– Это было слишком легко, – пробормотал Кэл, когда прошёл мимо покрытых синяками и кровью гвардейцев и открыл дверь.
 
– Мне нужны гвардейцы получше, если я собираюсь задержаться здесь надолго, – добавил он, войдя в тёмную комнату.
 
Кэл не знал, чего ожидать, когда вошёл в личный кабинет Хельмавра. Если ему повезёт, стол старика по-прежнему будет стоять в дальнем конце комнаты с удобным креслом и, возможно, припрятанной в нижнем ящике бутылкой лучшего ликёра Шпиля. Скорее всего, единственным, что он найдёт внутри, станет ожидавший его Вальтин. Племянник обладал раздражающей привычкой появляться без предупреждения.
 
Чего он не ожидал – даже не мечтал и не мог представить – так это того, что он обнаружит лежавшее на кровати тело лорда Хельмавра. В глубине комнаты, где когда-то в единственной луже света стоял письменный стол старика, теперь располагалась большая кровать, залитая белым светом, на которой безошибочно угадывалась фигура старого Геронтия Хельмавра, лежавшего, скрестив руки на груди, словно его поместили туда для всеобщего обозрения.
 
Вот только это не был мавзолей. Это была тайная комната, о существовании которой знали только самые высокопоставленные члены дома Хельмавр. Когда Кэл подошёл к кровати, он заметил ещё кое-то странное. К телу были подсоединены трубки, которые тянулись вверх к сосудам, висевшим на крючках позади кровати.
 
Кроме того, на бледной впалой груди покоилось что-то похожее на аптечку с проводами. Но таких аптечек Кэл никогда не видел. У неё был пикт-экран с маленькими волнистыми линиями и мелькавшими цифрами, и она периодически пищала.
 
У Кэла возникло странное чувство в животе. Здесь происходило что-то совсем неправильное. Дело было не только в том, что тело лорда Хельмавра поместили в тайную комнату и подсоединили к куче странных машин. Кэл поднёс руку к носу Хельмавра и почувствовал на коже лёгкое дуновение.
 
– Он жив, – сказал Кэл. – Что за чёрт?
 
– Полагаю, у тебя есть ко мне вопросы, – произнёс Вальтин за спиной Кэла.
 
 
 
Забинтовав раненую ногу грязным лоскутом рубашки, Скаббс направился дальше по туннелю. Как он и подозревал, тот изобиловал изгибами и поворотами, тупиками и отвесными обрывами. Внутри улья области между куполами славились такими тайными ходами, которые оставались скрытыми от большинства людей, но позволяли знавшим о них передвигаться незамеченными.
 
Они также были печально известны тем, что погибших в них было больше, чем добравшихся до другой стороны. Ульетрясения могли сделать путь бесполезным или хуже, оставить после себя ловушки. Слишком часто войны между бандами велись из-за контроля за туннелями. Некоторые считали, что большинство ульетрясений на самом деле были вызваны случайными осколочными гранатами, использованными в этих закрытых и нестабильных областях улья.
 
В конце концов, Скаббс увидел впереди какой-то свет. По мере приближения свет стал почти невыносимым для его чувствительных глаз. Когда он повернул за последний угол, то увидел большую дыру, за которой не было ничего, кроме белого пепла и ещё более белого света.
 
– Я сделал это, – произнёс Скаббс, хромая к выходу.
 
– Самое чёртово время, – сказала Иоланда, которая шагнула в туннель, как только добрался до его конца. Скаббс слишком устал и слишком страдал, чтобы поддаться на провокацию. Вместо этого он решил, что сейчас самое подходящее время для отдыха. Он прислонился спиной к стене туннеля и начал сползать на землю.
 
– Не вздумай здесь рассиживаться, – сказала Иоланда. Она пнула его в бедро. – Мы возвращаемся в доки.
 
Она указала на выход из туннеля. Тот вёл в пепельные пустоши, место, куда не пошёл бы ни один улевик... по крайней мере, без пистолета у виска или обещания огромного вознаграждения в случае маловероятного возвращения.
 
– Там нет ничего, кроме брошенного транспорта и чёртовой кучи трупов.
 
– Но... – сказал Скаббс. Он соскользнул ещё немного по стене, но получил ещё один пинок в бедро.
 
– Нет, – сказала Иоланда. – Вставай. Что бы ни было в этом транспорте, его уже нет. Остался только пустой сейф, который кто-то взломал. Я не знаю, как они это сделали. Я не смогла даже поднять дверь, которую нашла на полу.
 
– Фег, – сказал Скаббс, и соскользнул до конца на пути к земле.
 
Иоланда явно была слишком удивлена, чтобы вспомнить, что надо пнуть Скаббса.
 
– Что? – спросила она.
 
– Вандал Фег мог это сделать, – ответил Скаббс. – Что бы ни было в этом сейфе, Фег взломал его своей большой металлической рукой и принёс в улей.
 
– Но Фег мёртв, – сказала она. – Ты говорил, что сам это видел. Вандал Фег мёртв... так?
 
 
 
Сирены ревели, пока стена продолжала закрываться. Вотан ничего не мог поделать, кроме, как, не переставая выть. Эти два звука слились в ужасный, дисгармоничный вопль, который, похоже, оказался не слишком приятным для человеческого слуха. Окружавшие его гвардейцы, которые все без исключения направили оружие на металлического мастифа, теперь опустились на колени возле него, прижав руки к ушам.
 
Несколько долгих минут на площади ничего не двигалось. Вотан, прикованный к месту жёстко прошитой процедурой механического собачьего мозга, не мог перестать выть, и гвардейцы, выведенные из строя звуковыми волнами, катались и дёргались, пока их тела сотрясали судороги.
 
Затем автоматические системы, которые запустили сирены, отключились, когда стена, наконец, закрылась с громким лязгом, который разнёсся по всему куполу. После отключения сирен Вотан восстановил контроль над своим телом. Чего нельзя было сказать о гвардейцах, которые продолжали дёргаться на земле.
 
Вотан лизнул ближайшего гвардейца в щёку и несколько секунд тяжело дышал, а затем повернулся и побежал с площади, оставив несчастных гвардейцев лежать на земле. У него больше не было на них времени. Ему предстояло найти другой путь по ту сторону стены.
 
 
 
Фег отчаянно хотел преследовать полукрысокожего приятеля Кэла Джерико в лабиринте туннелей. Он знал, что где бы ни находился Скаббс, Кэл наверняка рядом, и он задолжал им обоим большую боль.
 
Однако королевские каким-то образом оказались в доках раньше него, и скоро кто-нибудь хватится трёх убитых им гвардейцев. Он выбросил тела в яму и, сделав небольшой крюк, выскользнул со склада.
 
Доки кишели гвардейцами. Они методично двигались по всему району, выбивали двери и обыскивали каждый склад и пристыкованный корабль. К счастью, они не делали это молча, так что Фег мог опередить их. Он не хотел рисковать ещё одной схваткой на открытом месте, это наверняка привлекло бы слишком много внимания.
 
У него оставался только один шанс. Старый туннель контрабандистов был не единственным секретным ходом в доки. Это было слишком важное место, чтобы иметь только один ход. Он знал о другом, который выведет его из доков и даже из города-улья. Единственная проблема состояла в том, что ему придётся залезть на крыши, чтобы воспользоваться им.
 
Фег направился к краю купола и дождался, когда ближайшие солдаты пройдут мимо. Затем он когтями механической руки вырезал опоры в стене и подтянулся на крышу ближайшего склада. Пригибаясь как можно ниже и продолжая следить за солдатами внизу, Фег пересёк крышу и перепрыгнул на следующую.
 
Ход был близко. Ещё два прыжка, и он на месте. Первый прошёл без проблем, но, когда он приземлился на последнюю крышу, в стену рядом с ним вонзился лазерный луч. Он оглянулся, пытаясь понять, откуда стреляли. Ещё один выстрел попал ему в колено, и он отпрыгнул в сторону.
 
Он разглядел откуда пришёл последний и посмотрел вверх, увидев летевшую в его сторону молодую дворянку в снаряжении “Йельд”.
 
– Проклятье, – произнёс Фег. У него не осталось боеприпасов, так что если она не окажется в пределах досягаемости его цепного меча, Фег будет беззащитен. Его единственным вариантом было бежать отсюда. Он, петляя, побежал по крыше так быстро, как только мог с раненым коленом.
 
Лазерные лучи вонзились в крышу по обе стороны от него, но Фег был уже почти у самого люка. У него не оставалось времени открывать потайной замок, поэтому он включил цепной меч и дважды рубанул по огромному воздуховоду, который тянулся вверх по стене к гигантскому вентилятору. Он проломил перекрещённый металлический барьер, когда ещё два лазерных разряда врезались в стену с обеих сторон.
 
Фег сразу упал примерно на десять футов, но он ожидал этого, ударился здоровой ногой о дно и продолжил бежать, даже не потрудившись оглянуться.
 
Спустя некоторое время, пока Фег прихрамывая шёл по туннелю и ожидал в любой момент услышать преследователей, он вместо этого увидел две фигуры, вставшие перед ним.
 
Они были парой бандитов-Орлоков, близнецы по имени Бринн и Риил в одинаковой одежде. Они носили тёмные кожаные жилеты поверх красных и синих рубашек с такими же банданами, обёрнутыми вокруг бритых голов. Тёмные солнцезащитные очки казались странным выбором в тускло освещённом туннеле, а длинные чёрные пальто придавали им высокомерный и безжалостный вид.
 
К сожалению, как только они открыли рты, близнецы-Орлоки утратили всё преимущество, предоставленное им крутой одеждой.
 
– Стоять, – сказал один. – Это – секретный проход господина Немо.
 
– Эй, – сказал другой. – Моя очередь так говорить.
 
Первый ударил второго:
 
– Не-а. Ты говорил в прошлый раз.
 
На что ответом второго стал быстрый удар по голени первого.
 
Фег был почти уверен, что слышит звук шагов, эхом отдававшихся в туннеле позади него. Он мог бы просто убить этих двоих и продолжать бежать, но он, наконец, узнал их и нашёл более быстрый способ справиться с ситуацией.
 
– Окей, Найти и Уничтожить, – сказал он. – Вы меня поймали. Вам лучше отвести меня к Немо, и я имею в виду прямо сейчас.
 
 
 
Бобо показал своё приглашение гвардейцам у ворот в королевское поместье и был весьма удивлён, когда его немедленно проводили во дворец. Он уже начал подумывать, что ему следовало бы приодеться ради такого случая. Просто раньше он полагал, что у него есть немного времени до свадьбы, чтобы переодеться.
 
– Я опоздал? – спросил он у сопровождавшего его по дворцу гвардейца. Он посмотрел в окно и затаил дыхание, внезапно осознав, что находится на самом верху улья, на самой вершине Шпиля. За окном не было больше тускло-серого металла или каких-нибудь грязных коридоров. За окном не было ничего, кроме неба.
 
– Нет, – ответил гвардеец. – Полагаю, что вы вовремя. Министр Каудерер ожидает вас в своём кабинете. Мы должны быть там через минуту.
 
– Министр Каудерер? – спросил Бобо, обращаясь скорее к самому себе, чем к гвардейцу.
 
– Да, – ответил гвардеец. – Он проинструктировал нас привести вас к нему в кабинет, как только вы приедете.
 
Бобо улыбнулся. Теперь всё встало на свои места. У Каудерера была для него какая-то работа, но по какой-то причине он не мог рисковать, используя обычные протоколы связи. Получалось, что приглашение на свадьбу Кэла Джерико было уловкой. Каудерер знал, что Бобо не сможет устоять перед таким приглашением, хотя оно было слишком нелепым, чтобы оказаться правдой.
 
– Значит, свадебный костюм мне не понадобится, – сказал Бобо, чуть не рассмеявшись при мысли о том, что Кэл Джерико женится и станет правителем улья.
 
– О, нет, – сказал гвардеец. – Во всяком случае, пока нет. Свадьба состоится только через несколько дней.
 
Он остановился перед Бобо, что было хорошо, потому что Бобо тоже остановился с открытым ртом.
 
– Мы на месте, сэр, – сказал гвардеец. Он открыл дверь, впихнул растерянного Бобо внутрь, а затем закрыл её за собой.
 
– Ах, Бобо, – произнёс Каудерер с другого конца комнаты. – Подойди на минутку. Я должен показать тебе кое-что важное.
 
Бобо стряхнул с себя удивление, что свадьба оказалась настоящей, и подошёл посмотреть, что приготовил для него его босс из шпиля. Это было тело. Мёртвая Делакью, судя по броне, хотя её снаряжение, похоже, было на уровень или два выше того, что он обычно видел в городе-улье или Подулье.
 
– Я должен её знать? – спросил Бобо.
 
– Сомневаюсь, – ответил Каудерер. – Она оперативник, работавшая исключительно в Шпиле, на самом деле убийца.
 
Бобо улыбнулся:
 
– Похоже, она убила не того человека.
 
Взгляд Каудерера заставил его мгновенно пожалеть о том, что он открыл рот. Последовала долгая пауза, и под пытливым взглядом Каудерера Бобо почувствовал себя жуком, попавшим в паутину паука-отстойника.
 
– Что вы от меня хотели, сэр? – спросил наконец Бобо, пытаясь вернуть разговор в нужное русло и уйти из-под ястребиного взгляда Хермода Каудерера.
 
– Задачей этой женщины было убить правителя улья, – сказал Каудерер. – Она, очевидно, потерпела неудачу. Я хочу, чтобы ты занял её место.
 
– Что вы хотите, чтобы я сделал? – спросил Бобо.
 
Каудерер повернул рычаг на стене и наблюдал, как тело соскользнуло со стола в открывшийся в полу жёлоб. Мгновение спустя в комнату ворвались дым и несколько углей.
 
Он повернулся и снова уставился на Бобо сверху вниз:
 
– Я хочу, чтобы ты убил Кэла Джерико.
 
 
 
Найти и Уничтожить, двое приспешников Немо – и явно не самые лучшие – спорили всю дорогу до убежища Немо. Они даже не потрудились завязать Фегу глаза, прежде чем привести его в тайное логово главного шпиона. Впрочем, это не имело особого значения. Фег знал дорогу. Он и Немо в своё время работали вместе.
 
Близнецы начали толкаться, когда попытались одновременно войти в кабинет Немо. Один начал звать, а потом к нему присоединился другой:
 
– Господин Немо. Господин Немо, – воскликнули они. – Я поймал кое-кого в вашем специальном туннеле...
 
– Нет, я поймал его. Тебя там даже не было...
 
Близнецы-Орлоки схватили друг друга за лацканы кожаных пальто и начали орать друг на друга.
 
– Да, я…
 
– Нет, ты не был...
 
Прежде чем их спор снова перерос в потасовку, Фег снова протолкнулся мимо них и шагнул в кабинет Немо.
 
Как обычно, мастер-шпион сидел в удобном кресле, окружённый десятком или более пикт-экранов. От его чёрного шлема, постоянно отражавшего изображения на экранах, к задней стене тянулись провода. Фег никогда не осмеливался спросить зачем нужны эти провода. Возможно, по ним поступали сообщения от информаторов. Возможно, данные, которые он каким-то образом направлял прямо в мозг, или какие-то препараты или лекарства, изменявшие разум, хотя Фег сомневался в последнем. Немо был слишком серьёзен, чтобы позволить чему-то влиять на свой разум.
 
– А, господин Фег, – произнёс Немо. – Рад снова тебя видеть. Мои источники утверждали, что ты мёртв. Но после того, как я услышал о сегодняшней работе, я понял, что ты жив. У тебя с собой предмет, о котором идёт речь?
 
Фег улыбнулся.
 
– Я не настолько глуп, – ответил он. – Предмет в безопасном месте. Теперь поговорим о том, что мы можем предложить друг другу.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]
827

правок