Смерть и девственный мир / Death and the Maiden World (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Смерть и девственный мир / Death and the Maiden World (рассказ)
Автор Грэм Макнилл / Graham McNeill
Переводчик BlackDrozD
Издательство Black Library
Серия книг Eternal Crusade
Год издания 2014
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


Смех всегда заставлял Ишару грустить. Он напоминал ей о временах до Падения, когда смех был настоящим. Этот звук, эта имитация не были тем, что она помнила. Он был вынужденным и пустым, как будто все знали о том, что было потеряно, но никак не могли передать друг другу то, что потеряли.

Дети знали. Они слышали его лживую натуру и немедленно отдалялись от этого смеха. Они были более мудрыми в своей искренности, нежели взрослые.

Ишара лежала на покрытом мхом камне на Поляне Убывающей Осени, позволяя последним солнечным лучам греть ее бледную кожу и слушая слабеющий звук смеха над водой.

Ей казалось, что она одна.Но ей было все же интересно, кто был с ней и над чем они смеялись.

Её отец постоянно говорил ей не приходить на Поляну. Он говорил, что это опасное место, напоминание о скорби и о прошедших славных временах. Древний звездный свет отражался от водной глади, свет, наполненный темными воспоминаниями. Звезды видели многое. Они скорбели о светлых эльдар, и плавать в этих холодных водах означало окунуться в эту скорбь.

Ишара закрыла глаза, заинтересовавшись, сможет ли он поплавать сегодня. Или ее костям суждено присоединиться к остальным на дне водоема?

Она села, болтая ногами.

Холодная вода покалывала. Настолько, что заставляла задыхаться. Она ощущала скорбь звезд и их плачь о ее расе. Целые миры впали в безумие, города разрушены, и раса, которая однажды владела Галактикой, сожжена до тла за одну Судную ночь. Они называли это Падением. Ишара подумала, что это неподходящее слово, чтобы описать смерть целой расы. Многие годы прошли с момента этой ужасной, бесконечной ночи, но ее воспоминания и сны были все также сильны, как и всегда. Ишара сомневалась, что когда-либо сможет избавиться от них. Она взглянула вниз и приоткрыла рот от удивления. Спокойное и красивое лицо её матери проявилось на поверхности воды. Призрачные, огненно-красные волосы спадали на её плечи. От безжизненной кожи ее рук исходило свечение, напоминающее оперенные крылья. Ишара соскользнула с камня и нырнула в воду.


Она села, вскрикнув от страха и открыв глаза, прижимая руки к груди и ощущая, как её сердце бьется, словно крылья лунной птицы.

Наступила ночь, и чары Поляны пропали. Сейчас она представляла собой кладбище. Вода под ней плескалась, и отражающиеся в ней звезды больше не скорбели, они были голодны. Она соскользнула с камня и последовала по тропинке среди деревьев. Ночной туман крался со стороны водной глади, и его щупальца завивались, словно когти. Холодный ветер рвал ее одежду и превращал туман в стенающих призраков. Ей не следовало засыпать, не стоило позволять снам настигнуть ее. Теперь ей приходилось иметь дело с последствиями. Не стоило вспоминать сны о Падении. Она ощутила вкус пепла истлевших тел, почувствовала дикую радость тех, кто убивал. Отзвуки похоти прошли сквозь нее, и ее кожа покраснела от мыслей о тайных желаниях, сулящих ей безграничную власть.

— Я не оступлюсь, ибо иду я Путем равновесия, — сказала она, повторяя мантру, которой отец научил ее по прибытии на Велиосс, куда они сбежали от развала общества эльдар и его всеобщей невоздержанности.

Велиосс был раем, и его дух приветствовал их всем сердцем. Он стал таким раем, каким был их родной мир до того, как культы удовольствий завладели им, девственным миром. Жизнь царила повсюду, ее новое начало не знало страхов и сомнений.

Менее, чем через десять лет к ним пришло падение. Народ Велиосса думал, что он в безопасности. Расположенные так далеко от сердца их когда-то великой цивилизации они верили, что ужасы их рода никогда не придут за ними. Они ошибались.Семена разрушения, что привели к жизни полной страха и разрушили народ эльдар плотно засели в них всех. Каждый на Велиоссе чувствовал её, волну психического безумия. Которая захватывали сердца и разум тех, кого они оставили. Она распространялась из родных миров эльдар, как болезнь, как заболевание целого вида, что привело их в бездну кровавого безумия. После всего того, что они вынесли, с рассветом на небосводе появилась новая звезда. Она взошла там, где величайшая из когда-либо известных империй в галактике строила свой рай.

Это была зловещая тайная звезда. Едва мелькнувшая звезда. Ужасное немигающее око, что едва показало себя среди бесконечной ночи. Оно уставилось на эльдар Велиосса с неутолимым аппетитом и бесконечным терпением. Оно ждала, не смыкаясь. Оно жаждало. Ишара вскрикнула, увидев чью-то фигуру перед собой на дороге.Он показался в темноте, в простой кремовой накидке со скрещенными перед собой руками. Его седые волосы пестрели в звездном свете, а тени разбегались от его янтарных глаз.

— Отец, – сказала она, успокоившись.

— Ты была на Поляне.

Не было смысла отпираться.

— Да, — сказала она, — что из этого?

— Тебе не следует ходить туда без меня, — сказал её отец. — Око всегда жаждет. Оно всегда ищет нас. И наше страдание всегда привлекает его, как ничто иное.

— Мне нравится Поляна, — сказала Ишара. — Я хожу туда, когда хочу побыть одна.

Её отец кивнул и сказал:

— Одиночество ценно, но ищи его в другом месте. Она приходит, когда внутри зарождаются болезненные мысли».

— Жаждущий бог, снова? — спросила Ишара, улыбнувшись и поднимая бровь. — Ты все еще думаешь, что он существует?

— Я знаю, что она существует. Я вижу её в снах. Как и ты.

Улыбка сползал с губ Ишары. Её отца звали Азурама, но никто уже не называл его так. На Велиоссе его знали, как Пророка. У него был шеаладх, взор. Именно Азурама взывал громче всех против разложения, что поглотило сердце империи эльдар. Его предупреждения были отвергнуты, его предсказания утонули среди сумасшедших криков и похотливых визгов. Даже зная, что его проповеди не будут услышаны, он не останавливался, и сила его убеждения заставила десятки тысяч последовать за ним на Велиосс. Здесь, среди райского изобилия он оставил мысли о лидерстве и проводил дни в поисках мест, где потоки силы, что струились в сердце мира, выходили наружу. Ишара не видела отца больше года, что незначительно для столь долго живущей расы, как эльдар, но этот срок показался ей неожиданно долгим.

Он раскрыл объятья, а она позволила себя обнять.

— Я так рада тебя видеть, отец.

— А я тебя, дочь.

— Что привело тебя назад?

— Ты, — сказал он, — и выживание нашей расы.

К её удивлению, отец позволил ей вернуться на поляну, где темные воды стали черным зеркалом. Вокруг была тишина. Не было слышно песен ночных птиц, а шепот холодного ветра остался в лесу.

— Почему мы здесь? – спросила она.

— Я хочу, чтобы ты кое-что увидела, — таинственно сказал он.

Держась за руки они взобрались на камень, откуда Ишара слышала смех. Она не хотела смотреть вниз, боясь того, что она могла увидеть, но ей все же пришлось. На этот раз, её матери нигде не было видно, внизу была только спокойная вода.

— Ты видела её, не так ли? — спросил отец.

— Кого?

Её отец покачал головой, будто разочаровавшись в её глупости.

— Ты знаешь кого. Твою мать. Я тоже видел её, в месте, где вода не может найти выход. Где энергию мира захватывает зло.

— Что ты видел?

— Я видел, как она страдает, — сказал её отец, и Ишара увидела, каким старым он стал. Она никогда не видела этого раньше, но бремя тысячелетия лежало на нем, как проклятье Морай-Хег. — Жаждущий бог захватил её.

— Такого бога не существует, — сказала Ишара.

— Когда-нибудь я соглашусь с тобой, — вздохнул Азурама, — но сейчас он существует.

Он посмотрел вверх, где тайная звезда блеснула, словно случайная трещина на поверхности идеального драгоценного камня.

— Мы породили её, — сказал он с сожалением человека, несущего бремя, которое ему не принадлежит. — Она долго дремала, но предсмертный крик эльдар разбудил её, и мы навеки прокляты за нашу глупость.

— Я не понимаю, — сказала Ишара, стремясь оспорить его слова, но внезапно осознав их истинность.

— Мы никогда не сможем защититься от нее, — сказал её отец. — Она жаждет, всегда жаждет, всегда охотится на нас.

— Но мы ведь в безопасности здесь? — спросила Ишара. — Вот почему мы прибыли сюда. Чтобы убраться от опасности и страха. Ты сказал, что мы будем в безопасности.

— Да, дитя, и на некоторое время мы были, — сказал отец. — В жизни ей нас не достать, но вот в смерти…

Его голова склонилась, воспоминание о потерянной любви унесло его от его слов на мгновение.

— Когда мы умираем, она забирает нас, — произнес он. — Когда мы умираем она завладевает нашими душами и мучает нас вечно. Смерть не означает для нас освобождения и возвращения в естественный цикл рождения и перерождения в Галактике, только вечный кошмар боли и страдания. Ужас того, о чем ей поведал отец, парализовал Ишару.

— Зачем ты говоришь мне это? — спросила она, наконец.

— Потому что наша раса должна это пережить, — он ответил, взяв её руку и положив туда что-то круглое и холодное. Она посмотрела вниз и увидела в ладони белесый драгоценный камень из полированного мрамора, оправленный в золото на кожаном ремешке. Он мерцал блестящим светом, который мягко вторил ударам её сердца.

— Он красивый, — сказала она.

— Надень.

Она надела его и ощутила, как необычная теплота окружила её, как будто она и камень были единым целым. Он стал частью её, и она знала, что никогда не снимет его с шеи.

— Я называю его камнем души, — сказал отец. — Он защитит тебя от Жаждущего бога. Нося его, ты станешь для неё призраком.

Было что-то, чего её отец ей не говорил об особенностях камня души, но выяснение этого могло подождать и другого времени.

— Ты привел меня сюда не только для того, чтобы просто дать мне его.

— Нет, — согласился отец, взяв её руку. — Не только. Взгляни на воду, и пусть шеаладх ведет тебя.

— У меня нету взора, — возразила она.

— Ты — моя дочь, конечно, он у тебя есть, — ответил отец. —– В свое время ты будешь видеть дальше, чем любой из нас.

Он улыбнулся, что было для него редкостью:

— Кто знает, возможно, ты станешь той, кто приведет наш вид на Путь равновесия.

Ишара не знала, что это значит, но сделала так, как он просил. Отражение звезд было блестящим, застывшим и чистым.

— Я ничего не вижу.

— Ты увидишь, — пообещал отец.

Поверхность воды дрогнула, и она крепко ухватилась за руку отца, увидев нечто, двигающееся в глубине. Изображение бурлило под водой, ужас, созданный из прядей времен и усиленный водной призмой и влиянием варпа.

Слишком много, чтобы увидеть за один раз, слишком много, чтобы поверить.

Она видела монстров с зеленый кожей, клыкастых тварей с окровавленными топорами и извращенными орудиями из когтей и покрытых шипами валов. Они ревели, как звери, на останках горящего вокруг них мира, обагренные кровью и окрашенные в цвета войны.

Изображение сменилось сражающимися рядами гигантских воинов, закованных в броню, украшенную знаками их господ. Они попирали этот мир своими закованными в броню ногами, втыкая златокрылые знамена в землю.

Сотни долговязых, неуклюжих созданий сражались на их стороне, словно безволосые джокаэро в раскрашенном тряпье. Она ахнула, поняв, что дубины, которые они держала, были на самом деле стрелковым оружием.

Кто рискнет давать оружие таким примитивным существам?

— Кто они? — спросила она с отвращением, вызванным их внешним видом.

— Раса, что со временем затмит своим количеством звезды и повергнет все на своем пути. Даже нас.

— Никогда! — крикнула Ишара. — Они — животные.

— Такова истина, но их много и у них огромная жажда жизни. Это то, что делает такими сильными и такими уязвимыми. Их желания так банальны и поверхностны, что Жаждущий бог и ее вид получат их с легкостью.

— Мы будем с ними сражаться?

Её отец покачал головой.

— Однажды этот день придет, но Галактика еще не завершила своего изменения. Все владыки звезды соберутся в мирах, что вращаются вокруг звезд в сердце этой системы.

— Зачем? Что здесь такого ценного?

— Многие из них даже не будут знать, зачем они пришли, — сказал её отец. — Уничтожать и проливать кровь достаточно, чтобы удовлетворить их аппетит, но со временем им откроется правда о том, что призвало их сюда.

— И что же это? — спросила Ишара.

— Взгляни снова, — приказал отец.

Ишара обратила свой взор в глубину водоема, распознавая эллиптический танец планет, тройную звезду в сердце системы Архоны. Её взгляд был обращен на четвертую планету, зелено-голубой шар, который соперничал с Велиоссом в великолепии лесов. По всем признакам, ничто не указывало кровавую жадность воюющих сторон, что она видела в будущем.

— Я не понимаю, — произнесла она.

— Взгляни ближе, — ответил отец, — взгляни глубже.

Ишара так и сделала. Она опустилась на колени, осознав увиденную истину.

— Нет… — прошептала она, надеясь, что она ошибается, но понимая, что это правда.

Слезы катились по её щекам от осознания того, что они избежали одного катаклизма, чтобы стать перед лицом нового.