Стая Воронов / The Unkindness of Ravens (новелла)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Pepe coffee 128 bkg.gifПеревод в процессе: 1/7
Перевод произведения не окончен. В данный момент переведено 1 часть из 7.


Стая Воронов / The Unkindness of Ravens (новелла)
Unkindness.png
Автор Джордж Манн / George Mann
Переводчик Alkenex
Издательство Black Library
Год издания 2012
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB


Аннотация:

Капитан Даэд и его Медные Минотавры сражаются в отчаянной битве на критически важном мире, штурмуя неприступную крепость, которую удерживают их вероломные враги. Когда прибывает подмога в лице Гвардии Ворона под командованием капитана Корина, давнего союзника Даэда, у имперских сила наконец-то появляется шанс на победу. Но сработаются ли неуловимые скрытные десантники Гвардии Ворона с храбрыми импульсивными Медными Минотаврами, либо же их всех ждет погибель?

Это 41-е тысячелетие. Вот уже более ста веков Император недвижимо восседает на Золотом Троне Земли. Волею богов, он стал повелителем человечества, а благодаря мощи своих неутомимых армий, Император является владыкой миллиона миров. Он – гниющая оболочка, незримо мучимая силой из Темной Эпохи Технологий. Он – Разлагающийся Властитель Империума, ради которого каждый день приносят в жертву тысячу душ, дабы тот никогда не умер по-настоящему.
Но даже в этом бессмертном состоянии, Император продолжает свое вечное бдение. Могучие боевые флоты пересекают кишащие демонами миазмы варпа – единственный путь меж звезд – а дорогу им освещает Астрономикан – психическое проявление воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Повелителя Человечества на бесчисленном количестве миров. Величайшие из его солдат – Адептус Астартес, космические десантники, биологически созданные супер-воины. Их товарищей по оружию легион: Имперская Гвардия и несметные силы планетарной обороны, неусыпная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. И это лишь малая часть. Однако, несмотря на всю их многочисленность, им едва удается сдерживать постоянную угрозу, исходящую от чужаков, еретиков, мутантов и гораздо более худших вещей.
Быть человеком в такие времена – значит быть одним из бессчетных миллиардов, жить при самом жестоком и кровавом режиме, какой только можно вообразить. И это как раз история о тех временах. Забудьте о силе технологий и науки, ведь столь многое оказалось забыто и никогда не будет открыто вновь. Забудьте об обещаниях прогресса и понимания, ибо во мрачном темном будущем есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная резня и бойня да смех жаждущих богов.

Даэд

Свет и тьма. Тьма и свет.
Мир вокруг него представлял собой лишь резкие вспышки выстрелов, быстро угасающий свет от расцветающих взрывов зажигательных снарядов и мигающие прожектора «Лэнд Рейдеров», грохочущих по взбитой земле, ныне вязкой и мокрой от пролитой крови.
Предатели выключили дугообразные линейные люмены колоссальных размеров, встроенные в скалистый свод над головой, в результате чего целый бастион – все его несколько сотен километров – окутала непроницаемая искусственная ночь. Даже с учетом глазных имплантов, Даэду с трудом удавалось что-либо рассмотреть в кромешном мраке. Десантник подозревал в этом вмешательство зловещих сил, коим как-то удалось изменить само свойство света или же его восприятие Даэдом. Капитан содрогнулся при мысли о том, что подобные чудовищные вещи влияли на разум десантника. Даэду приходилось полагаться на другие свои чувства да на те скудные проблески битвы, дарованные ему приглушенным светом от спонтанных взрывов и оружейного огня.
Вокруг него стоял лай болтеров и гулкий рокот взрывающихся минометных мин, а также крики умирающих там, где битва кипела ожесточеннее всего.
Со своей позиции на возвышенности, где Даэд укрылся за наспех сооруженными баррикадами, десантник видел поле боя целиком, и судя по тому немногому, что он мог различить, учитывая мрак и вихрящийся миазматический туман, который, казалось, пронизывал абсолютно всё, дела у Медных Минотавров шли плохо. В длящейся несколько недель осаде участвовали две полные роты его братьев космических десантников. Они лишились множества воинов и снаряжения, и Даэд с тяжелым сердцем оплакивал каждую потерю. Пройдут десятилетия, прежде чем орден оправится от такого тяжелого удара, а битва была еще далека от завершения. Они еще даже не пробили брешь в стенах бастиона. Только Сам Император знал, что за ужасы могут ждать их на той стороне.
Предателей же, наоборот, насчитывалось великое множество, и плевать они хотели на своих мертвецов. Тысячами они выплескивались за стены бастиона. То были бывшие имперские гвардейцы, которых исказила порча Заразы – гниения Хаоса. Братьев Даэда омывала волна зловонной тлетворной плоти, пока те медленно, дюйм за дюймом, продвигались к возвышающимся пластбетонным краям бывшей имперской цитадели.
За предыдущие дни Даэд убил сотни врагов, но сделал он это без капли удовлетворения. То, что столь важная для Империума крепость могла так легко пасть пред коварными проклятиями Хаоса, вызывало у капитана дискомфорт, словно чья-то холодная рука схватила его основное сердце и не желала отпускать.
Но хуже всего были марширующие среди врагов ряды демонов: гнусных одноглазых тварей с пустулезными раздутыми животами и острыми костяными образованиями, выступающими из их покрытых влагой лбов. Эти создания несли в руках расколотые ржавые клинки, источающие смертоносные яды, и неуклонно двигались по полю боя неуклюжей походкой, оставляя за собой жужжащих насекомых, что окружали демонов. Омерзительные существа размером с кулак разлагались в вонючих кишках одноглазых чудовищ и резвились меж их гнилых органов, порождая болезни.
Даэд видел, как эти уродливые чумоносцы сражали его братьев. Одного-единственного удара отравленным клинком хватало, чтобы убить десантника, но причиной смерти становились не сами раны, а нечистые яды, источаемые лезвиями. В этой войне смертельной могла оказать даже самая безобидная царапина, попади в неё споры врага.
Кроме того, чумоносцев было трудно убить, и еще сложнее заметить в зеленом тумане и среди бурной спешки, царившей на поле боя. Они крадучись выходили из вечной ночи, что-то глухо и негромко распевая, а из их пастей при этом вырывалось зловоние. Несмотря на весь свой пыл и решимость столкнуться с этими мерзостями лицом к лицу во имя Императора, сокрушить демонов всей мощью Медных Минотавров, Даэд страшился их.
Он не боялся смерти или встречи с чумоносцами в открытом бою; холодный ужас в него вселяло исключительно то, что они олицетворяли. Даэд боялся той грязи, которую подобные существа оставляли в галактике, той порчи и раздоров, порождаемых ими среди людей, и, быть может превыше всего, капитан боялся неудачи. Он страшился того, что случится, если он и его братья не одержат победу. Такого рода страх, как знал Даэд, делал его сильнее и тверже. Этот страх десантник мог принять и направить в ярость. Он обратит его против своих врагов и уничтожит их.
Даэд страстно желал как можно скорее закончить битву. Война в Саргасском Пределе затянулась, а враг хорошо окопался. Капитан был полон решимости исполнить свой долг – привести Медных Минотавров к победе или погибнуть пытаясь. Он сделает это во имя Императора и с праведностью на своей стороне. Но Даэд все равно жаждал развязки. Война на истощение не подходила Медным Минотаврам.
И все же, они поступят так, как должны.
Банда Эмпирейской Пагубы, возглавляемая вероломным космическими десантниками из прежнего Легиона Гвардии Смерти, погрузила Саргасский Предел в вооруженный конфликт, уничтожая целые миры и не оставляя ничего кроме клокочущих эпидемий да смерти. Эти бывшие космические десантники целиком отдались гнусной порче Нургла, и одна лишь мысль об их развращенности заставляла кровь Даэда вскипать. Мотивы Эмпирейской Пагубы были неясными и таинственными. Казалось, порча десантников затрагивала не только физические аспекты, выливаясь в сочащиеся гнойники, омертвевшую плоть и червей-паразитов, коих приветствовали предатели, дабы те извивались и вызывали гноение в некогда величественных телах, но и логические умы членов банды. Их тактики оказались непредсказуемы, а цели – непостижимы. Судя по всему, они наслаждались лишь разрушениями и смертью как таковыми. Распространение Заразы – это единственное, к чему стремилась Эмпирейская Пагуба.
Планета за планетой становились жертвами болезни: от погребального мира Кашарат до мира-кузницы Плутонис. Теперь же она пришла на Мир Фортейна. Это последний аванпост на краю Саргасского Предела, а также невероятная планета, которая из-за своей сильно вытянутой орбиты оказывалась рядом с соседней системой Кандор – сектором имперского космоса, изобилующим густонаселенными мирами-колониями. Если Мир Фонтейна не отбить, он станет идеальным плацдармом для вторжения в Кандор. Зараза погубит миллиарды человеческих душ, если силы Хаоса продвинутся вперед. Между Эмпирейской Пагубой и смертью невообразимых масштабов стояли одни лишь Медные Минотавры.
Вдобавок ко всему, как знал Даэд, появилась и угроза порчи. Выжившие во время такого массированного нашествия могли не устоять перед соблазнами нечистого и смертоносного дыхания Хаоса. Подобное влекло за собой судьбу гораздо более худшую, нежели смерть, и гораздо более пагубную для Империума, ибо жертвы пополняли ряды врага. Этому нужно было воспрепятствовать. Провал недопустим.
Сам по себе Мир Фортейна не являлся населенной планетой. Он не мог похвастаться наличием полезным минералов глубоко под корой, а гравитационные нагрузки, вызванные эксцентрической орбитой, сделали мир непригодным для возведения гигантских городов-ульев. Тем не менее, небольшая планета была одним из самых ценных небесных тел в системе. Важнее всего оказалось её расположение в самом дальнем конце Саргасского Предела, что превращало мир в главный оборонительный рубеж на пути ужасов варпа и вторжений ксеноугроз со стороны галактического края.
В значительно степени этому помогало уникальное строение планеты: половина мира была заключена в огромный каменистый панцирь. Из космоса это тектоническое укрытие напоминало полуприкрытое гигантское веко, укрывающее планету от превратностей варпа и любого оружия, которое могли навести на поверхность с орбиты. Под колоссальным природным щитом Империум возвел бастион размером с город, тысячелетиями отбивавший атаки бесчисленных врагов – от нашествий ксеносов до всевозможных кошмаров, порожденных варпом.
Бастион построили неприступным. Никогда еще нападавшим не удавалось пробить его стены в открытом штурме или при помощи разрушительной бомбардировки. Однако, как прекрасно знал Даэд, существовали другие, более коварные виды вторжения.
На Мир Фортейна пришла порча Хаоса, которая тайно пробралась в слабые разумы размещенных здесь людей и посеяла сомнения в рядах Имперской Гвардии. Незаметно для Администратума или Экклезиархии начали распространяться зловещие культы смерти, поочередно перерастающие в полноценное вероотступничество и поклонение демонам. К тому моменту, как проблему обнаружили, уже было слишком поздно, и гарнизон Мира Фортейна организовал полномасштабное восстание. Тех немногих, кто остался верен Императору, принесли в жертву согласно диковинным ритуалам, а их тела превратили в рассадники чумных личинок и ядовитых варп-отродий, что ныне расползались по полю боя и распространяли свою гнусную инфекцию.
Когда прибыл авангард – гниющие скитальцы Эмпирейской Пагубы – вероломные ублюдки на Мире Фортейна открыли ворота и радушно встретили силы Хаоса внутри.
Теперь же капитану Даэду из Медных Минотавров, который располагал всего двумя ротами, предстояло каким-то образом совершить невозможное: пробить брешь в стенах бастиона и уничтожить окопавшегося внутри врага, знавшего крепость гораздо лучше десантника и численно превосходящего имперские силы десять к одному.
При этом, Даэда ограничивало время. В течение следующих десяти дней Мир Фортейна достигнет апогея своей орбиты и на некоторое время пересечет границы системы Кандор. Тогда будет уже слишком поздно – Зараза начнет распространяться.
Капитан вздохнул. Он жил ради биты и не ведал терпения. Даэд стремился оказаться по ту сторону пластбетонных стен, чтобы обрушить свой топор на прячущихся за ними предательских отбросов.
Он развернулся, вытаскивая болт-пистолет из кожаной кобуры, и нажал на спусковой крючок, совершив один-единственный выстрел. Напоминающая человека тварь – бывший гвардеец, чье тело ныне раздулось, а кожа стала шершавой из-за воздействия чумы – рухнула вниз с того места, где взбиралось на баррикаду всего в паре метрах от капитана. Предатель издал жалобный вопль, когда его кишки вывалились из дыры в брюхе размером с кулак. Даэд услышал, как существо упало на землю вне поля зрения десантника. Спустя мгновение вопли прекратились. Капитан вернул болт-пистолет обратно в кобуру.
Он взглянул на Баста. Прикрепленный к золотым силовым доспехам Даэда фонарь выхватывал из мрака блестящую фигуру ветерана-сержанта, укрывавшегося среди сваленных в кучу обломков импровизированной баррикады в нескольких метрах от капитана. Баст внимательно изучал бушующую внизу битву и целился из болтера во вражескую цель, которую Даэд не мог разглядеть во мраке.
Капитан увидел, как ветеран-сержант открыл огонь. Его болтер бешено затрясся, когда Баст начал водить им из стороны в сторону, обрушивая на цель шквал визжащих снарядов. Даэд услышал глухой стук падения чего-то большого и мясистого поблизости, а ветеран-сержант отпустил спусковой крючок. Баст позволил себе немного расслабиться и что-то удовлетворенно пробормотал.
— Без сомнения, становится все темнее, — сказал он по вокс-связи.
Баст носил шлем, но Даэд явственно представлял выражение лица под ним.
— Да, — ответил капитан низким голосов. — Враг пользуется адскими силами, чтобы поддерживать мрак.
Ветеран-сержант пожал плечами.
— Они точно так же умирают и во тьме, — произнес он, прежде чем развернуться обратно к своей позиции и найти новую цель.
Даэд задавался вопросом, как обстояли дела у библиариев. В километре позади линии фронта находилось разрушенное здание аванпоста, где двое аколитов яро помогали лежащему ничком Тесеону, верховному библиарию ордена.
Тесеон погрузился в глубокую при-ан кому. Ему пришлось отступить в глубины собственного разума, чтобы защититься от псайкеров Хаоса, которые пытались проникнуть в его мысли. Верховный библиарий оказался пленен во время первой волны нападений на Плутонис и перевезен предателями на мертвый мир Кашарат, где изменники попробовали сломить дух десантника, вскрыть его разум и заполучить все секреты. Несмотря на все усилия врага, Тесеон выдержал мучения, оставшись непреклонным и верным. Даэд же, получив помощь с неожиданной стороны, смог спасти находящегося без сознания верховного библиария и вытащить его из погребального комплекса под землей, вернув плененного десантника к братьям.
Прошли уже недели, но Тесеон оставался в неослабевающей хватке дрёмы. Ничего не было слышно и от таинственных благожелателей, которые помогли Даэду на Кашарате, и капитан начинал думать, что вся эта история с верховным библиарием задумывалась противником как диверсия, направленная на удержание Даэда вдали от Мира Фортейн, где действительно требовалось его присутствие. Теперь же десантник наверстывал потерянное время.
— Докажи мне, что я не прав, Тесеон, — пробормотал Даэд, смотря поверх вершины баррикады на сумрачное поле боя внизу. Библиарий был нужен ему для противодействия эффектам треклятого психического оружия, с помощью которого противник наколдовал непроницаемую тьму.
Внезапно до него донесся сильный грохот, а земля под сабатонами десантник содрогнулась, из-за чего ему пришлось вытянуть руку и схватиться за торчащий металлический лонжерон, некогда являвшийся частью танка «Гибельный клинок». Теперь же из него и прочих обломков была собрана баррикада. Казалось, сотрясалась вся планета, а затем высоко над головой раздался мощный секундный взрыв, а затем последовал еще один и еще. Даэд выругался, но смог устоять на ногах, когда толчки вывели его из равновесия и дернули вправо.
Вокс-бусина в ухе с треском ожила, привлекая внимание десантника своим жужжанием.
— Они снова начали бомбардировку, капитан.
— Я заметил, Фроли, — холодно ответил Даэд.
— Стоит ли мне приказать им прекратить?
Даэд на секунду задумался.
— Нет. Оставь их. Хотят продолжать долбиться головами об стену – пускай. Это поможет нам лишь в том случае, если враг будет нетвердо стоять на ногах.
— Так точно, сэр.
Вокс-связь шипела еще мгновение, после чего оборвалась. Даэд взглянул вверх на темную нижнюю поверхность каменистого панциря. Если Имперский Флот считал, что сможет пробиться через верхний слой планетарной коры, то он явно обманывался. Капитан уже пытался это сделать. Грибовидный панцирь просто отклонит или абсорбирует все использованное против него.
Вскоре сфинктеры на поверхности откроются подобно ирисовой диафрагме, и враг откроет ответный огонь. Тогда бомбардировка прекратится на следующие несколько часов, на протяжении которых корабли Флота будут осуществлять маневры уклонения, после чего они вернутся и возобновят атаку, когда вражеские орудия скроются. Все это повторялось вот уже много дней. А тем временем десятки прочих судов Флота продолжали вести бой с кораблями Хаоса – дрейфующими чумными цитаделями, которые крепились на поверхности раскуроченных корпусов древних барж подобно ракообразным.
Даэд развернулся, чтобы проследить за просвистевшей над головой воющей ракетой, выпущенной в направлении вражеской пехоты с одной из имперских огневых позиций. Он увидел, как «Осквернитель» противника взорвался шаром оранжевого пламени, разметав множество ополченцев и оставив в глине огромные борозды. Капитан отсалютовал мечом своим братьям. Еще час, решил Даэд, и они вновь начнут наступление, чтобы отбить еще немного земли. Вскоре Медные Минотавры окажутся рядом со стенами, и тогда начнется настоящая битва. Если придется, десантник пробьет дыру в бастионе собственными кулаками.
— Капитан?
Даэд повернулся к одному из стоящих сбоку от него братьев. Воин протягивал капитану сжатый в перчатке инфопланшет.
— Фроли, — ответил Даэд ровным голосом.
— Думаю, вам стоит взглянуть, капитан, — тревожно сказал Фроли.
— Что это? — спросил Даэд, не сумев скрыть нетерпения.
Он взял инфопланшет и вгляделся в зернистую картинку на экране.
— Изображение передано с разрушенного аванпоста, где мы оставили библиариев, сэр.
— На краю свода?
— Верно, капитан. Здесь показано небо над лесом, — подтвердил Фроли. — Картинка мутновата, но их отчетливо видно. Инфопланшет повторяет запись раз за разом.
Даэд увидел, как от чернильно-черного неба отделилось три звезды, с огромной скоростью несущихся к ряду деревьев внизу. Спустя секунду ярко светящиеся пятнышки исчезли, приземлившись где-то среди необъятных лесных чащоб, покрывавших большую часть земной поверхности планеты. Ну или по крайней мере ту ее часть, что не была скрыта в тени гигантского панциря.
Капитан смотрел на повторяющиеся вновь и вновь кадры, где три огонька проносились по небу и исчезали в темных лесах на расстоянии.
— Падающие звезды, — тихо сказал он. — Десантные капсулы.
Даэд взглянул на Фроли, передавая тому инфопланшет.
— Либо кто-то идет к нам на помощь, либо враг привел подкрепления, чтобы прижать нас сзади.
Он развернулся, активируя вокс.
— Драго?
Ответ был едва слышен, его перебивали шипящие помехи и звуки далекой битвы.
— Капитан?
— Можешь подтвердить, не получал ли ты никаких официальных сообщений от Флота касательно подкреплений? — спросил он, уже зная ответ.
— Никак нет, сэр, — сообщил Драго. — Никаких сообщений, но с другой стороны, из-за этого проклятого тумана практически невозможно установить канал связи.
Даэд оборвал связь и повернулся к Фроли.
— Как я и думал. Мы должны предполагать худшее. Начинайте готовиться к тому, чтобы в течение дня встретить наступающего противника на обоих флангах.
— Так точно, сэр.
Фроли развернулся и зашагал прочь, отрывисто раздавая указания по воксу в попытке собрать достаточное количество братьев для возведения второй баррикады. Сражение на два фронта замедлит их. Это означало окапывание и закрепление на позициях, а не продвижение вперед. Это означало необходимость тратить время, которого у них не было.
Даэд врезал бронированным кулаком в баррикаду, и с нее посыпался град обломков. Капитан что-то с досадой пробурчал, скрежеща зубами.
Прибыли ли то сыны Коракса? Даэд подумал, что после Кашарата они могли решить помогать Медным Минотаврами и дальше. Стоило ли вообще начинать тешить себя подобной надеждой? Подкрепления изменили бы ход битвы и переломили ситуацию с осадой. Но, вероятнее всего, Гвардия Смерти сейчас думала точно так же. На той стороне сваленных в кучу обломков что-то двинулось, и капитан запрыгнул на шасси сраженной «Хель-бестии» противника, сжав рукоять топора. Одним плавным движением он выхватил топор из-за спины и нанес крученый удар.
Голова создания слетела с его плеч и упала в толпу приближающихся вражеских пехотинцев, которые обрушили в ответ шквал лазерного огня. Тело человекоподобной твари содрогнулось и, шатаясь, рухнуло на колени, после чего шмякнулось в грязь, брызгая тонкими струйками крови и гноя обрубка шеи. Даэд ухмыльнулся. Наверное, в убийстве подобных еретических отбросов и можно было найти удовлетворение. Капитан потратит некоторое время на поиски этого чувства, пока длилось ожидание.
Очень скоро Даэд узнает о природе десантных капсул и того, что они несут внутри. А пока еще оставались предатели, которых следовало отправить на тот свет.