Третья война / The Third War (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Третья война / The Third War (рассказ)
The-Third-War.jpg
Автор Рэй Харрисон / Ray Harrison
Переводчик Йорик
Издательство Black Library
Серия книг Ангелы Смерти / Angels of Death
Входит в сборник Война за Армагеддон: Омнибус / War for Armageddon: The Omnibus
Предыдущая книга Ревностный лик / Visage of Zeal
Следующая книга Последний долг / Final Duty
Год издания 2013
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

Я вдохнул и ощутил пепел. Пепел и смерть.

Солнце щурится за жёлтыми облаками и смогом. Кислотный дождь капает на мою броню, тихо шипя и разъедая цвета тьмы и кости. Вокруг словно неподвижные статуи стоят сотни моих братьев. С их доспехов поднимается пар и дым. Перед нами словно в отчаянии протянутая рука к небу тянется город– улей.

Улей горит.

Ветер приносит далёкие стенания сотен тысяч человеческих голосов. Они слышны почти непрерывно, словно фоновые помехи на вокс-канале. Титаны шагают в дыму, освещённые пожарами и ослепительными вспышками своих орудий. Я чувствую их поступь даже отсюда.

Мы стоим у подножия городских стен, но мы не одни. Позади вспенивают землю, воют и дребезжат легионы грязных серо– бурых танков. Орды смертных людей в дыхательных масках с мрачной решимостью сжимают лазганы. Даже сквозь химический дождь я чувствую их страх.

Внутри города жжёт, разрушает и ревёт враг.

Я делаю шаг вперёд и спотыкаюсь, падая на одно колено. Моя грудь горит.

Кто– то держит меня за руку. Я смотрю вверх. Это один из моих братьев. Он поднимает меня без лишних слов.

Я не узнаю его.

Внутри города от поступи титанов дребезжат зубы.

Здесь смог гуще. Он обивает мои руки, словно змея. Я больше не вижу танков, но ещё слышу, как тарахтят их двигатели.

На перекрёстке мы встречаем врага.

Горстка толстошеих орков лает и скалится друг на друга перед дымящимся корпусом «Химеры». Они колотят по входным люкам, оставляя в металле неровные вмятины.

Тук. Тук. Тук.

Я начинаю бежать и слышу в ушах эхо ритмичных ударов. Моя грудь горит.

Орки поворачиваются лишь, когда я достаточно близко, чтобы видеть каждый глубокий шрам на их чудовищных лицах. Я вскидываю болтер. Три выстрела разрывают первого орка на части, разделяют его верхнюю и нижнюю челюсти, словно распускающийся цветок. Следующий орк воет от звериной боли, когда в его лицо и шею впиваются осколки костей, ослепляя зверя.

Я обрываю его скулёж тяжёлым ударом крозиуса, проламывая лоб. Перед смертью зеленокожий наносит удачный удар, глубоко вонзая мне под нагрудник ржавый клинок. Я пытаюсь выругаться, но с губ течёт кровь, а не слова.

Я забираюсь на крышу транспорта. Другие зеленокожие исчезли. Не вижу я и своих братьев, возможно, их скрыл от меня смог.

Я слышу позади шум и оборачиваюсь.

Огромная ржавая клешня впивается в корпус, сгибая металл. Громадный чернокожий орк использует клешню, чтобы затянуть на крышу свою тушу. Зверь огромен, по крайней мере, в два раза больше меня. К его плечам прибиты огромные куски погнутого металла.

Танковая броня. Он носит танковую броню.

Я поднимаю оружие, а орк рычит.

Металлическая клешня обрушивается мне на грудь, вышибая весь воздух.

Я вижу землю, небо, землю, небо…

Землю.

Я тяжело моргаю. Я лежу у подножия скалобетонной стены. Когда я дышу, сломанные сплавленные рёбра трутся друг о друга. Моя грудь горит. Я перекатываюсь на спину и тянусь к оружию, но оно исчезло.

Огромная тень заслоняет свет. Орк. Он опускает ногу на мою грудь, вдавливая тело в смрадную грязь. Я не могу дышать.

Клешня опускается и смыкается на моём шлеме. Я выхватываю боевой нож и вонзаю его в мясо бедра орка, но тот словно и не замечает. Орк просто ещё сильнее давит ногой, раскалывая керамит моего нагрудника. От давления что– то лопается в груди. Рот наполняется кровью.

Клешня сдавливает шлем и тянет. Рвутся и шипят сочленения, отдираемые от горжета. Орк срывает и отбрасывает шлем. Я вижу, как раздавленная броня падает в грязь. Лицо начинает жалить кислотный дождь.

Давление на грудь на мгновение слабеет, когда орк убирает ногу. Я пытаюсь подняться на ноги.

Я поднимаюсь на колени.

Открытая рука орка смыкается на шее и поднимает меня над землёй.

Я смотрю в его глаза. Крошечные глаза, глубоко запавшие и горящие, словно последние уголки забытого камина. Орк хрюкает и рычит, скаля жёлтые зубы. Думаю, он смеётся.

Я плюю в его лицо. В его глаза. Кислотная слюна впивается в плоть, и орк ревёт от ярости. Металлическая клешня смыкается на груди и давит.

Мои лёгкие лопаются.

Мои сердца дрожат.

Моя грудь горит.

Я прихожу в себя. Словно вырываясь на поверхность после плавания в сумрачных глубинах океана.

– Гавадор, – голос рядом произносит имя. Моё имя.

Я тяжело моргаю и делаю глубокий вдох. Я не должен быть живым. Я должен…

– Гавадор, – повторяет голос.

Мои глаза медленно привыкают к яркому свету. Я в аптекарионе.

Нет.

В Аптекарионе. Я в главном аптекарионе на борту «Базилики Мортис».

– Гавадор, ты меня слышишь? – вновь повторяет голос.

Теперь я смотрю и действительно вижу. Рядом со мной стоит аптекарий Хекимар. Яркий белый свет сверкает на его доспехах.

– В этот раз видение почти тебя убило, – говорит он с холодной улыбкой. – Пока ты спал, оба твоих сердца остановились. Я никогда такого не видел.

Я вспоминаю. Поиск– видение. Битва с орками. Предвидение. Знамение.

– Армагеддон, – говорю я. Мой голос – еле слышный хрип. – Я видел его. Мы должны лететь на Армагеддон.

Хекимар торжественно кивает.

– Ты не единственный капеллан, который видел Армагеддон.

Я сажусь, не осмеливаясь вдохнуть.

– Кто ещё?

Хекимар снова смотрит на меня с холодной улыбкой.

– Все.