Хы азначаит места / X Marks Da Spot (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
Хы азначаит места / X Marks Da Spot (рассказ)
Автор Грэм Макнилл / Graham McNeill
Переводчик MadGoatSoldier
Издательство Black Library
Серия книг Вечный крестовый поход / Eternal Crusade
Год издания 2015
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

«Оно точно не должно летать».

Это была первая мысль капитана Саймона.

«Оно идет прямо на нас», – стала второй.

Команда «Велизария Индомитуса» спешила осуществить его приказы, отводя энергию на маневровые ускорители и передние пустотные щиты. Но пользы от этого было мало. Тревожные сирены эхом расходились из обитого деревянными панелями мостика с высокими сводами, более подходящего для вестибюля аристократа, нежели для космического корабля.

Это было справедливо для всех судов, принадлежащих великим домам навигаторов Навис Нобилитэ. Многие вещи судили по внешнему виду, и столкновение с чем-то недостойным выглядело бы слабостью, обусловленной нищетой.

Главный обзорный экран был отделен бархатными занавесками и обращен к обширному просцениуму на манер терранской сцены в Театрика Империалис. Саймон всегда любил его великолепие, но вид судна, мчащегося навстречу им со стороны Вейлосского поля астероидов, было гротескным и неподобающим подобной роскоши.

«Оно точно не должно летать».

Мысль снова вернулась к Саймону, пока он наблюдал за своей гибелью.

Колоссальных размеров скиталец-развалюха зеленокожих, ассиметричный и скроенный из остатков космического мусора и найденных обломков. Монстр пустоты, чьи ржавые металлические пластины были соединены вместе посредством силы воли так же, как и грубо сваренными швами, переплетенными узлами кабелей и десятками тысяч вбитых заклепок.

Его нос украшала широченная челюсть с зазубренными железными зубами, сотни метров в высоту каждый и облепленные бесформенными массами, словно плотью поглощенных жертв. Огромные орудия, крюки и множество каверн покрывали его раздутый корпус, а примитивные знаки покрывали его обшивку как боевой окрас.

Злобно смотрящие черепа и челюсти с кучей клыков.

– Император хранит нас, – пробормотал Саймон. – Это «Месть Краснапушка».


– Ну чё, гатовы? – проревел кап’тан Круташтурм Краснапушк сквозь раскатистый звук работающей техники Шкрулбойзов, заполонившей похожий на пещеру ангар. Его гигантский молот был занесен над спуском катапульты.

– Мы уже радились гатовыми, кап’тан! – заорал Драбила внутри железной оболочки неуклюжего и бочкообразного смертадреда, возвышающегося над Круташтурмом. Коренастые ноги шагателя скрежетали и пропускали смазку, а четыре механизированные боевые конечности несли на себе ракеты, клинки и потрескивающие силовые когти. Две из этих «рук» держали чудовищных размеров металлический крюк.

– Та’да наваляем им! – рявкнул кап’тан, описав молотом сокрушительную дугу. Боек ударил по рычагу катапульты, и лязгающая военная машина прогнула палубу, когда ее длинное напружиненное плечо выбросило смертадреда из «Мести».

За ним тут же последовал беспорядочный грохот искореженного металла: остальные метательные орудия, подпрыгнув, швыряли свой груз вперед. Кап’тан Круташтурм Краснапушк ворчал от удовольствия, наблюдая запуск из ангара целых ватаг смертадредов в сторону хрупко выглядящего судна впереди.

Сотни парней в красно-черной расцветке Краснапушка хватались за цепи из тонких металлических звеньев, прикрепленных к крюкам смертадредов. Каждый из них носил несуразный комбинезон грязно-оранжевого цвета со встроенным в него шарообразным шлемом из заляпанного стекла. Широкие топоры, шипастые кувалды, стрелялы и моторизованные тесаки были заброшены на плечи.

Цепи туго натянулись и в результате потянули за собой парней не ранее, чем стартовали смертадреды. Орки рычали и радовались, пролетая в космосе навстречу кораблю и размахивая оружием в предвкушении предстоящей битвы.

Сам Круташтурм был чудовищным толстокожим орком со сверхразвитой мускулатурой и черепом, похожим на валун. Часть лица отсутствовала, замененная металлической маской с железной челюстью и встроенным глазным имплантом. Один клык отличался желтизной, а другой напоминал ржавый мясницкий крюк, пронзавший толстую нижнюю губу.

Как и его парни, перед выходом в космос Краснапушк надел примитивный шлем, некогда бывший навесом кабины летуна ‘юдишек. Он не беспокоился насчет скафандра, предпочитая выставить напоказ залихвацкий кап’танский мундир и лоскутные брюки различных цветов.

Одна из его ног заканчивалась на уровне колена, а протез был стальным сердечником древка знамени ‘юдей с ногой из изогнутого орла. Цепной абордажный клинок висел на поясе вместе с роторной взрывалой, полностью заряженной для особой пальбы.

– Вы ж не забудите пра скафан’р, кап’тан? – сказал Витиран, его гаденький гретчин-раб, а по совместительству – подручный-на-побегушках.

– Не, м’ня мароз не калышит, – ответил Краснапушк. – Все маё давно сдохло.

Витиран кивнул и добавил:

– Точняк, кап’тан.

– Я тебе рассказывал, как меня завалили, Витирашка?

– Не, кап’тан, – тот закатил глаза.

Гретчину в очередной раз пришлось выслушать историю о том, как Краснапушк занял место военного вождя, устранив его взрывом техники Шкрулбойзов.

Круташтурм однажды был лидером Крававаго Вааагх, пока подлый смутьян не решил сразиться с ним, обрушив на его голову громовой молот. Потихоньку очнувшись, Краснапушк действительно считал себя мертвым. Ни один уважающий себя противник не оставит врага в живых. Тем более, чтобы он мог подняться и прокрасться в свой бывший лагерь, полностью разрушив уверенность в смертельном исходе.

Шкрулбойзы снова и снова прогревали движки, и немногие могли дождаться приказа. Колеса выплевывали из-под себя песок, когда они рванули прочь из многокамерного ангара вслед за парнями. Их красные машины описали дугу в космическом пространстве, целые ватаги парней держались на их стороне.

– Парни Шкрулбойзов стремились сюды, шоб давить челавекав, – заметил Витиран.

– Ани б пришли, даже есле карабля не была, – хмыкнул Краснапушк.

– И то правда, – согласился гретчин, видя, как кап’тан схватил конец быстро разматывающейся цепи, примотанной к смертадреду Драбилы.

– Валите их, Шкрулбойзы! – заорал Краснапушк.

Словно гонщики на старте, оставшийся транспорт парней пробуксовался на месте и с ревом покинул ангар. Некоторые были предназначены для использования в космосе – или, на худой конец, в воздухе – но большинство представляли собой просто огромный мотор на колесах, на котором они надеялись попасть на человеческий корабль. Иногда части из них удавалось проскочить сквозь пробоины, оставляемые смертадредами.

– Увидимся на той старане! – захохотал Краснапушк, пока его цепь не натянулась струной и сорвала кап’тана прочь с корабля.


Истобал крепко схватился за переборку, когда колоссальный удар от столкновения двух кораблей отразился по всему корпусу «Индомитуса». Он даже затмил звуки битвы, пронзавшие его конструкции. Вокс-уловители, встроенные в кости черепа, передавали внутрикорабельную связь, которую было ужасно слушать.

Боевая техника зеленокожих, запущенная в космос, отрезала им путь внутри корабля, и орды чужацких воинов хлынули в прорехи на длиннющих цепях. Орочьи транспорты с шумом вылетали из громадины и врезались в судно, прикрепляясь к корпусу с помощью больших магнитов перед тем, как прорваться внутрь.

Эти цепи сцепили вместе два корабля, и теперь выхода не оставалось. Несмолкающие переговоры по воксу между солдатами на борту подтверждали одно и то же – кишащие орды атакующих орков, убивающих и грабящих все, что им попадалось на глаза. Истобал сел, плотно прижав колени к груди и раскачиваясь взад-вперед на роскошной кровати.

– Зеленокожие на борту «Индомитуса», грядет резня, – сказал он, готовый заплакать. – Зачем Саймон настолько приблизился к Вейлосскому поясу? Он же знал, что у зеленожих тут базы.

– Это был преднамеренный риск, – произнес Бакуда, быстро вооружившись набором из широкоствольных пистолетов, прочных клинков и гранат из лакированного шкафчика с припасами.

Бакуда был телохранителем Истобала, покрытый шрамами ветеран Милитарум Темпестус. Единственный выживший после штурма зеленокожими аванпоста дома Велизарий на Армагеддоне. Он оставил на память зубы убитого в тот день военачальника, надевая их на шею, словно ужасный трофей.

– Дому Велизарий хватает рисков и без Саймона, – проворчал Истобал, обозленный на упертый нрав капитана. Он поправил украшенную драгоценными камнями повязку вокруг третьего глаза во лбу: – От него требовалось доставить ценности моей семьи и хартию на Терру в целости и сохранности.

– «Индомитус» быстроходен, и шансы на непосредственное столкновение с орочьим скитальцем-развалюхой были низкими.

– Похоже, не такие уж и низкие, – огрызнулся Истобал, вытирая руками лицо, ставшие мокрыми от слез и соплей. Он протер их шелковым одеялом и сделал глубокий успокаивающий вздох.

– Я – навигатор дома Велизарий, – сказал он, вставая с кровати. – Подобная трусость ниже моего достоинства.

Но истории, что он слышал о зеленокожих…

– Дай мне оружие, – заявил навигатор, зашагав в сторону, где Бакуда хранил достаточно амуниции для уничтожения средненаселенного района улья. – Что-нибудь побольше, чтобы убить зеленокожего наверняка…

– Не пойдет, – ответил Бакуда.

– Ты отказываешься повиноваться? – взвизгнул Истобал. – Забыл свое место?

– Вы неподготовлены, сэр, и не годитесь прикрывать мою спину.

– Мне нужно оружие, – настаивал тот. – Если зеленокожий пройдет мимо вас…

– Это случится только в случае, если я погибну, а если я покойник – вы тоже покойник. С пушкой или без.

Истобал был готов воспротивиться, когда Бакуда положил ему руку на плечо. Очевидное нарушение протокола и проявление фамильярности, но, учитывая обстоятельства, навигатор спустил все на тормоза.

– Вы проявили благородство, пожелав сражаться, но лишь будете отвлекать меня, а в бою это грозит смертью.

Телохранитель сопроводил навигатора в уборную, где находилось золото и оуслитовый сундук, свидетели их побега с Архоны.

Одна из секторальных хартий дома Велизарий, документ неисчислимой ценности, покоилась внутри него. Подписанная великим лордом Ксавьером Велизарием в далеком прошлом, она наделяла дом навигаторов исключительными, всеобъемлющими и бессрочными правами на собственное ремесло. Легенды дома гласили, что сама длань Императора касалась ее в начале Великого крестового похода.

С началом вторжения тиранидов и участившихся войн, вовлекавших многие системы, старейшины Дома избрали тактику отзыва всего персонала с Архоны. Истобал и «Индомитус» были готовы направиться к Терре, а сейчас это…

– Вы хранитель хартии Велизарий, – сказал Бакуда. – Держитесь позади и двигайтесь вместе со мной – так мы достигнем спасательных капсул. Здесь вы не погибнете, этого я не допущу. Понимаете?

Истобал кивнул, уверенность его телохранителя придала ему сил.

– А где же Волчьи Клинки? – спросил он во время того, как Бакуда открыл дверь, ведущую к коридорам выше. – Разве они не должны быть также и здесь?

– А где, по-вашему, они находятся? – ответил тот. – В самом что ни на есть кровавом пекле.


Годрик Уидоусен пел, убивая орков-абордажников. Этой вдохновляющей песне его научил Разящая Рука во время своих редких пробуждений в сумрачных залах глубоко под Клыком. И улыбку собственного топора он утопил в кишках вопящего от боли зеленокожего.

Полностью выдернув оружие, космодесантник заставил тело орка выгнуться, разорванное на части лезвием, впившимся глубоко аж до самого позвоночника. Годрик скривился от смрада крови, покрывающей клинок. Созданный среди льдов Фенриса под мрачным взглядом сильнейших штормов, обрушивавшихся на Клык веками, это было очаровывающее творение с лезвием, излучавшим хлад.

– Слишком прекрасное, чтобы пачкать орочьей кровью! – прорычал он.

– Нет такого оружия, не желающего ею пировать, – ответил Элфан Смертельный Удар, плечом врезавшись в зеленокожего зверя и вонзая свой сверкающий молниями меч кверху, под стянутый ремнями нагрудник.

Два Космических Волка шагнули назад и выстрелили из болт-пистолетов вниз по коридору. Полдюжины орочьих черепов взорвались под разрывным обстрелом. Множество других двинулись вперед к разрушенной перегородке, и мясорубка снова началась.

– Думаешь, нам надо вернуться к Истобалу? – спросил Годрик.

– Когда здесь необходимо устроить бойню? – рыкнул Элфан, ударяя шлемом по морде зеленокожего. Клыки растрескались, и кровь забрызгала лицевой щиток. – Волчьи Клинки присягнули дому Велизария, и что сохранит маленькую милую шкурку Истобала на своем месте, как не возможность перебить зеленокожих до того, как они доберутся до навигатора?

– Не поспоришь, – согласился Годрик, обрушивая сверху топор на орка и разрубая его от шеи до паха.

– Кроме того, Бакуда всегда с ним.

– Ага, он довольно-таки неплох.

– Для простого смертного, – произнес Годрик.

– Для простого смертного, – повторил Элфан.


Бакуда застрелил орка попаданием сквозь глазницу, другого – в сердце. Третьему он перерезал глотку с помощью широколезвийного ножа, на что потребовалось три удара перед тем, как тот скончался. Затем метнул гранату и нырнул под защиту выступающей подпорки, прикрывая своим телом Истобала Велизария.

Взрыв заполнил сходной путь осколками, уложив еще двоих орков. Даже когда его отголоски стихли, Бакуда оглянулся по сторонам, выискивая цели. Один орк был еще жив и получил крупнокалиберную пулю сквозь зияющую рану в черепе.

– Идём, – сказал он, придерживая Истобала позади.

– Ты убил их всех,– произнес его подопечный. – Так быстро.

– Вы платите за это.

Он спустился по двойному коридору, целясь из оружия слева направо. Трудно прицелиться в отдельную угрозу. Звуки битвы поступали отовсюду. Однозначно впереди будет больше зеленокожих. Они прошли перекресток и минули участки жестоких боев, где трупы орков были настолько обезображены, будто бы их пропустили сквозь молотилку.

Мертвые люди усеивали землю, и Бакуда слышал хныканье Истобала, испугавшегося от вида изуродованных останков. Орки не убивали хирургически точно, их вооружение сделано, чтобы наносить как можно больше тяжкого урона.

Вокс докладывал о расположении орков вдоль краев правого борта, но они отрезали часть связующих проходов. Солдаты были оттеснены к позициям у левого борта. Три верхние палубы, где изначально прорвались зеленокожие, уже пали. Совсем скоро закончится битва и начнется бойня.

И все из-за старинного куска бумаги.

Абсурдность ситуации не укрылась от Бакуды, но, глупо или нет, он присягнул пожизненно служить Велизарию. Это были священные узы, и быть ему проклятым, ежели от них отречься, даже если сам Истобал просто бесхребетный испорченный ублюдок.

Они двинулись вперед, и Бакуда взял оружие на изготовку, когда сквозь тенистую дымку перед ним замаячило нечто огромное. Он выстрелил единожды, прежде чем его руку выбили в сторону.

– Эй, там! Смотри куда целишься! – послышался резкий, с сильным акцентом голос, который мог принадлежать только сынам Фенриса. – Ты мне краску на доспехе оцарапал.

– Кому-то не хватает обучения стрельбе, – добавил Элфан Смертельный Удар, проходя мимо телохранителя навигатора и становясь позади Истобала.

– Смертные, – сказал Годрик Уидоусен. – Чего ты ожидал?

– Где, во имя Императора, вы двое были? – потребовал объяснений Истобал. – Волчьи Клинки поклялись защищать наследников дома Велизарий!

Двое Астартес зашлись хохотом, звук которого явно не соответствовал этому гибельному месту.

– А чем, по-вашему, мы здесь занимались? – оскалился Уидоусен.

– Думаете, что смогли бы пройти так далеко без нашей помощи по зачистке пути? – добавил Смертельный Удар.


Кап’тан Краснапушк размахнулся молотом, превратив кучку людей в кровавое месиво. Он с хрюканьем загоготал и прошел через оставшиеся обломки, топча все на своем пути. Орка раздражала неспособность ‘юдишек оказать ему достаточное сопротивление, но он нутром чуял, что впереди его ожидает богатая добыча.

Его парни безбашенно неслись по стесненным коридорам корабля, их вопли и пронзительные крики говорили о том, что те напоролись на знатный бой. Кап’тан должен был убедиться, что его ребята получат вдоволь врагов для борьбы. Большая драка – сильнее парни, а когда ее мало, они обратят свой взгляд на тебя.

Из-за подобной ошибки Круташтурма однажды убили, отправив на отдых вместо поиска новых противников. И допускать ее снова он не намерен.

Орк остановился, почуяв нечто необычное. Даже окружающий запах пролитой крови и кишок не мог это скрыть.

– Шо такое,босс? – спросил один из парней, кровь текла по его клыкам и запекалась на оружии.

– Ба’шое мясцо, – прорычал тот.


Два Волчьих Клинка прокладывали путь, разговаривая на гортанном языке, звучавшем не лучше рычания, услышанного Истобалом от орков. Он задыхался, непривыкший к такому физическому напряжению, вдобавок сундук обрывал руки.

– Сколько нам еще? – прохрипел он.

– Две палубы, – отозвался Бакуда.

– Я так больше не смогу, – взмолился Истобал, прислоняясь к переборке, горячей на ощупь.

– Выбора нет, сэр.

– Неси эту штуковину вместо меня, – тот протянул телохранителю сундук.

– Я же не смогу сражаться!

– А я не смогу двигаться с такой ношей!

– Что за… – произнес Годрик Уидоусен. – Что происходит? Не время для передышки, нам нужно идти!

– Орки почти дышат в спину, – сказал Смертельный Удар. – Мы бы с радостью их убили, но клятва сохранить вашу жизнь важнее.

– Как неудобно получилось, – съязвил Истобал.

– Точно, – согласился Уидоусен.

– Зеленокожие! – Элфан развернулся и поднял меч.

– Где? – спросил Бакуда.

– Везде, – ответил Годрик.

Переборка позади Космического Волка разлетелась, когда вращающееся циркулярное лезвие разодрало ее. Уидоусен едва ли успел повернуться, как ревущий зазубренный клинок рассек его от грудины до позвоночника. Зашкаливающее количество крови забрызгало весь проход, пока падали разрезанные останки.

Истобал истошно завопил, будучи полностью ею облитым. Он отбросил сундук, в ужасе вытирая липкую массу, покрывавшую его с ног до головы, и увидел продолжение сквозь пелену приклеившегося красного месива.

Клацающая груда металла и ржавчины ввалилась в коридор. Массивные механизированные манипуляторы схватили Смертельного Удара и начали рвать броню огромными когтями.

Волчий Клинок надрубил мечом шипящие трубки питания на «руке», высвободившись из хватки смертадреда. Тот начал палить, разнося на куски силовой доспех с урчащими взрывами выстрелов, которые наполнили проход удушливой мутью черного как смола дыма. Элфан зарычал и выстрелил в ответ. Его заряды отлетали от брони шагателя.

Зеленокожие захватывали проем позади смертадреда, и Бакуда снимал их, одного за другим. Жажда крови у орков была первобытно-лютой, и те не беспокоились о потерях – они лишь возносили ее на новый уровень жестокости.

Смертельный Удар рубанул клинком по скрипящим и свистящим пневмоприводам колена смертадреда, и накренившаяся махина опрокинулась набок, разбрызгивая потоки вонючей смазки. Он перепрыгнул через него, и Истобал заметил несколько гранат, вклинившихся в дублирующие пластины ржавой брони шагателя. Бакуда развернулся и бросился на навигатора, сбивая того на пол, когда взрывчатка сдетонировала.

Звук был оглушительным, и Велизарий закричал, когда нечто острое впилось в его ногу. Бакуда придавил его весом своего тела.

– Проклятье, отцепись от меня! – завопил он, но телохранитель не шевелился. Навигатор выскользнул из-под него и увидел причину.

Спасая жизнь Истобала, Бакуда пожертвовал собственной. Спина мужчины превратилась в ужасное кровавое месиво из разорванного мяса. Бруски заостренного металла торчали из тела, словно гротескные шипы, и блеск белесой кости был отчетливо виден через перемешанную массу распоротой плоти.

Истобал зарыдал и отпихнул прочь труп телохранителя. Он пополз на коленях подальше отсюда, чтобы наткнуться на следующую за ним группу зеленокожих.

За их головами показалась нескладная и нелепая фигура, внешне выглядевшая как животное из зверинца, разодетое в тряпки для потехи зевак. Буйство цветов на брюках и длинная накидка были бы смешны, если бы они не были покрыты спекшейся кровью, как и испачканный ею боевой молот. Лицо монстра было металлической маской, а еще он носил архаичную треуголку, искажавшую и без того звериную внешность.

– Этат кажыцца важнай шишкай, – произнесло существо, умножив ужас Истобала в сотни раз от мерзкого осознания наличия рудиментарного разума у этой твари. – Думаю, он сгадицца как дамашнее жывотнае.

Истобал упал на колени и закрыл глаза:

– Во имя благословленного Императора, защити меня от…

Тяжелый кулак обрушился на лицо, и молитва закончилась прежде, чем вообще началась.


Краснапушк разочарованно выдохнул, топая вверх и вниз по коридору.

– Я был точна уверин, шо пачуял… – он остановился и поднял руку, бровь трепыхалась во время счета, – дваих.

– Не знаю, кап’тан, – пожал плечами Витиран. – Я смог разглидеть ток аднаго из ба’ших челавекав. Учти, шо он из двух палавинак, еси эт паможет…

Краснапушк залепил подзатыльник гретчину:

– Ни умничай, Витирашка, тибе ниидёт.

– Звиняй, босс.

Круташтурм уже вытащил зубы у мертвого ‘юдишки в шкурах животных и тяжелой броне. У воина был топор с блестящим лезвием, но для орка оно было слишком маленьким и хрупким, разбившись о стену при первом замахе. Другого "волчонка" нигде не было видно, но его зубы были нужны зеленокожему больше всего.

‘Юдишка, способный завалить смертадреда? Тогда его клыки должны быть хорошими и острыми. Хнычущего и мокрого от выделений тощего коротышку уже сковали. Он будет хорошей игрушкой, пока не надоест Круташтурму, и тот вышвырнет его к Витирану.

Корабль стал его собственностью, и он уже слышал болтовню парней Шкрулбойзов о трюмах, ломящихся от золота, драгоценных статуй и иной добычи. Это был трофейное судно, ожидавшее грабежа.

– Хароший улов, кап’тан, – сказал Витиран, читая выражение его лица.

– Ага, – согласился Краснапушк, почесав лицо наконечником крюка на руке. – Хабар ба’шой – бери братвой.

– Дажы слишкам, – позволил себе высказаться гретчин.

– Шо ты там ляпнул?

– На «Мести» все эта можыт не паместицца, – сказал тот. – Мы ж и так набиты пад завязку посли прошлых набегав.

– И эта нибросим, – предупредил Краснапушк.

– Каэшна нибросим! – заверещал Витиран. – Я имел в виду, ну тип, шо нада заныкать дабро де-то.

– Заныкать?

– Ага, в надёжнам месте и вернуцца за ним пазжей.

Краснапушк кивнул. Идея толковая, но принадлежала Витирану, а значит – тот мог покуситься на добычу. Неправильно позволять маленькому дерьмецу толкать идеи в обход его собственных.

– Кароч, заныкаем, – провозгласил он. – Вазьмем на планету, аткуда пришли ‘юдишки, и там спрячим. А патом вирнемся и выкапаим, када буит места.

– Атличная идея, босс, – согласился Витиран.

– А как мы запомним, де его палажыли? – задал вопрос Краснапушк.

Гретчину потребовалось немного времени, прежде чем его хитрые маленькие глазки загорелись, и он побежал по коридору, где лежала поломанная блестящая коробочка. Ее содержимое вывалилось на скользкую от крови палубу.

– Во! – воскликнул Витиран, держа в руках старо выглядящий кусок пергамента с кучей ‘юдишкиной писанины и ярко-красным крестиком сверху. – Сделаим карту, а места атметим крестикам, так?