Кровавая цена / Blood Price (рассказ): различия между версиями

ВизуальныйВики-текст

@@ Строка 15: / Строка 15: @@
 |Следующая книга   =
 |Год издания       =2015
-}}
+}}— Был ли когда-то здесь день, подобный этому? — сказал губернатор Таркел Рощин, выпячивая грудь и смахивая воображаемые слои пыли с раздутых рукавов своей отороченной мехом ротонды. Золотая нить, вплетенная в материал, заставляла ее сиять в лучах раннего утреннего солнца и подчеркивала насыщенный багрянец туники Таркела с бронзовыми пуговицами и полированные сапоги.
+— Не в памяти ныне живущих, мой господин, — ответил Нури, закрепляя золотистого цвета ножны на бедре губернатора.
+— Как давно это было?
+— Двести шестьдесят три года назад, мой господин.
+— Великий день для Архоны, — сказал Рощин.
+— Великий день для вас, господин.
+Рощин кивнул, удовлетворенный пониманием Нури существующих сейчас нюансов. Меньшего он не ожидал. Его раб-телохранитель был внимателен к деталям, и Рощин был вынужден признать, что тот проделал достойную похвал работу, чтобы губернатор выглядел подобающе.
+Сегодня внешность решала все.
+В то же время, к сожалению, Рощину приходилось делить павильон сановников с другими планетарными чиновниками. Главы знатных домов Архоны прибыли с многочисленной свитой, военизированной охраной и таким уровнем помпезности, будто бы ожидалось, что сам Император ступит на Протос. Не то, чтобы кто-либо из прочей знати мог сравниться с эффектностью богачей с Протоса.
+Рощин взглянул вверх, но небо было тяжелым из-за низких тучи и атмосферных волнений, вызванных флотом на низкой орбите. Никаких признаков приземлившихся, но, насколько Рощин мог видеть, космопорт Аквила Примус был заполонен безукоризненно выглядевшими, образцовыми архонскими солдатами, олицетворявших его действенный, преданный и продуктивный мир.
+СПО в больших количествах собирались в тенях возвышающихся подъемников и пусковых рам охваченного суетой порта. Десятки тысяч натренированных, вооруженных и переполненных гордостью людей собирались в сверкающие ряды посреди моря ярко окрашенных знамён и блестящих орлов. Сотня или более громкоговорителей наполнили воздух воодушевляющими военными мелодиями, когда пронзительные гимны верующих из «Капитолия империалис» Экклезиархии вознесли слова благочестия ввысь.
+Орбитальный транспорт был приостановлен на день, и хотя скупые и расчетливые гильдии возопили в знак протеста, приказ Рощина был беспрекословен.
+Сегодня небеса принадлежали прибывшим.
+Сегодня Империум возвращался на Архону.
+Тамара из Арид пришла облаченная в обширную джильбабу красновато-коричневого цвета, не способную скрыть вспухший живот, где она растила очередного наследника. Рощин сморщил нос, когда ощутил легкий аромат химического удобрения промышленного образца на складках ее одежды.
+— Который уже по счету, леди Тамара? — он спросил.
+— Это будет тринадцатый, лорд Рощин.
+— Милость Императора, тринадцатый? — сказал Рощин, тряхнув головой. — Я наслышан о плодовитости Арид, но этот урожай тебе предполагалось растить здесь.
+Тамара тихонько хихикнула, когда Рощин обратил свое внимание на остальную знать. Лусекин из Сильв был одет в подражание имперским проповедниками, укутанный в хитроумно сделанные одеяния золотого и кремового цветов с парой пистолетов, закрепленными на бедре.
+— Мне кажется, вы приняли сан «защитника веры» слишком буквально, не так ли? — сказал Рощин.
+Лусекин покачал головой:
+— Если бы вы посещали Виа Сакра так же часто, как и я, то знали, что к чему, и не насмехались, Таркел.
+Рощин проигнорировал упрёк и обратился к Эдреку из План, чья тусклая кожа и стоическое поведение сделали его непроницаемым. Но даже неразговорчивый Эдрек не мог не смотреть на небеса каждые несколько минут в предвосхищении.
+— Волнуетесь, что они не придут? — сказал Рощин.
+Эдрек не ответил, и Рощин повернулся к последнему из знати, Талабеку из Вулкана. Среди всех присутствующих только Талабек выглядел так, будто он откусил кусок чего-то отвратительного.
+— Что-то беспокоит вас, лорд Талабек?
+Мужчина оглянулся и одарил его таким взглядом, который напомнил Рощину момент в схоле, когда пастор Алевент собирался ударить ребенка за неправильно вспомненный мрачный фрагмент имперской истории.
+— Весь этот день беспокоит меня, лорд Рощин, — сказал Талабек.
+Голос мужчины был скрежещущим и хриплым, став его верным спутником жизни на Вулкане. Весь тот жар не сулил добра для его комплекции. Как и для нрава.
+— Это беспокоит вас? — сказал Рощин. — Это же великий день для нас всех! После… скольких там, повтори, Нури?
+— Двухсот шестидесяти трех лет, господин.
+— Да, через двести шестьдесят три года слуги восславленного Императора, к числу которых мы также относимся, возвращаются на Архону. Сегодня день для радостных празднований и возблагодарения за Его благословение.
+— Тогда ты еще больший идиот, чем я думал.
+Телохранители Рощина рассвирепели от оскорбления, но Рощин проигнорировал их. Он достаточно долго препирался с Талабеком в дворцовых залах прений, чтобы его тревожили грубые манеры последнего.
+— Столь злобная интерпретация моего высказывания может рассчитываться как измена, лорд Талабек.
+— Неужели вопрос о том, почему Империум вернулся сюда сейчас после долгого отсутствия, означает измену?
+— Всё зависит от того, как поставить вопрос.
+— Тогда зачем, как вы думаете, они сюда прибыли, лорд Рощин?
+— Потому что мы есть мир Империума, и это наш долг и честь отправлять наших гордых сынов сражаться на величайших сражениях Императора, — сказал Рощин. — Это наша важная и особая миссия служить Его невыразимой мудрости, будучи частью священного механизма, который есть Его Империум.
+— Всего лишь заученные слова, — глумливо произнес Талабек.
+— Согласен, — признал Рощин. — Но я верю в них. Можете похвастаться тем же? Мой дом выделялся среди знатных домов Архоны веками, потому что мои предки жили ради них. Вы и вам подобные взрасли мягкотелыми, самодовольными и слишком жадными до преимуществ вашего положения, но никогда не считавшимися с тем, что данное положение требует, нет, обязывает.
+Талабек хорошо спрятал удивление, которое Рощину все равно удалось разглядеть.
+— Хорошо сказано, лорд Рощин, — сказал Талабек, слегка поклонившись, — но прошу не путать мою природную осторожность с недостатком веры в Императора. Я, как и все здесь, преданный и честный слуга Бога-Императора, но где ступает Империум, его шаги отнюдь не легки.
+Через час первый корабль прорвался сквозь облака. Не один громкоговоритель сбился с нот во время проигрывания и замялись молитвы, когда каждая душа благоговейно вздохнула от непостижимых размеров корабля. Казалось невозможным, что нечто настолько массивное и монументальное может оставаться в воздухе, не говоря уже о межзвездных полетах.
+Похожее на бугристое брюхо океанического левиафана, его металлизированные бока были инкрустированы узловатыми наростами, образованными архитектурными конструкциями и прочной практичностью, нежели паразитическими организмами. Обширный трюм зиял и изливал лучащиеся потоки света по всей Аквиле Примус. Нижняя тяга невероятно мощного репульсорного поля заставляли каждое знамя схлопываться и трепетать в электромагнитных завихрениях горячего воздуха, от которого у Рощина заболели зубы.
+Только часть корабля была видимой, его выпуклая нижняя конструкция выступала под облаками. Кто знал, насколько огромным он был на самом деле? Тысячи преклонили колени, рыдая от всеобъемлющего великолепия.
+— Чудесно, просто чудесно, — сказал Рощин, низкий грохот его громадных двигателей почти заглушил его слова. Лай скрипучего бинарного кода, исходивший со ступеней павильона сановников, привлек его внимание, и Рощин узрел группу одетых в красное жрецов с Марса, сотворявших странные геометрические жесты на груди.
+— Аве Деус Омниссия! — сказал Талабек, повторяя телодвижения марсианских жрецов, его прежнее беспокойство как ветром сдуло. — Адептус Механикус…
+Рощин мгновенно понял: львиная доля богатств, производимых Вулканом, была огромной благодарностью сети кузниц и добывающих предприятий, порабощенных марсианским жречеством. Рощин предполагал, что кто как не Талабек решит лично показаться сейчас перед небесным исполином в виде приветствия.
+Дюжины меньших судов отделились от главного корабля и начали снижение сквозь низкую атмосферу. Большинство были квадратными и неуклюжими, выглядевшими более подходящими для бурения гор, а не для полетов, но Рощин увидел одного, что быстро опередил остальные и нырнул в сторону посадочных площадок, словно охотящийся хищник. Остроугольный и угловатый, его бронированные бока были окрашены в насыщенный кобальтово-голубой цвет с багровой окантовкой.
+— Это тоже Механикус? — спросила Тамара, защищая живот руками.
+— Не думаю, леди Тамара, — ответил Талабек.
+— Это Адептус Астартес! — сказал Лусекин.
+— Космический Десант? — сказала Тамара.
+— «Громовой ястреб», если не ошибаюсь, — произнес Лусекин. — Десантный корабль. Мой прадед утверждал, что в молодости видел такое судно и нарисовал его много лет назад. Картина висит в большом зале моей виллы.
+— Десантный корабль, говорите? — сказал Рощин, ныне опасавшийся быстрого приближения летательного аппарата, полного хищной грации. Его глаза были обращены на жестокую функциональность, огромную пушку сверху и гладкие ракеты на пилонах крыльев.
+Лусекин кивнул:
+— Боевой корабль, — сказал он, одна из его рук инстинктивно обвила рукоять пистолета.
+Рощин приподнял бровь и спросил:
+— Вы планируете сражаться с космодесантниками?
+Лусекин высвободил оружие со смущенным покашливанием.
+Орудийный корабль подсветил свои крылья, замедлив стремительное снижение в последний момент. Включившаяся антигравитационная волна расколола все вокруг себя на десятки метров, и Рощин заслонил глаза от облаков пыли, вздымавшихся над платформой и напрочь испортивших его ротонду и тунику. Впустую потрачены часы полировки сапог, правда, касалось это только времени Нури.
+Он откашлялся и разогнал рукой туман из горячего песка и выхлопных газов, когда в носу корабля откинулась рампа. Пыль скрывала высадившуюся команду, но даже сквозь полупрозрачную пелену, Рощин чувствовал, как глухо забилось сердце в груди от вида их нечеловеческих размеров.
+Он слышал истории об Адептус Астартес. А кто их в Империуме не слышал? Каждый рассказчик преувеличивал их деяния и мощь, пока подобные воины не становились чуть больше чем легендами о бессмертных богах в детских сказках, мифическими героями, сотворенными богатой фантазией для борьбы со злом.
+Один космодесантник уже внушал трепет, но из корабля вышагивало целых десять. Десять гигантов в поразительно голубых доспехах, тяжелые пластины окантованы багрянцем, а орлы поверх нагрудников выкованы из чистейшего золота.
+Они возвышались над рослым адептом с гибкими конечностями в одеждах алого и темно-серого цветов. Рощин повидал достаточно техножрецов, чтобы узнать очередного члена Культа Механикус. Нижняя челюсть адепта была керамической посмертной маской с вытравленными кислотой схемами, выбритый удлиненный череп был окаймлен серебристыми волосами. Руки, созданные из тонких сплетений многосуставных сочленений, постоянно пребывали в движении вокруг него словно механизированные змеи. Группа защищенных очками сервиторов несла разнообразие книг и аналитических устройств, держась на почтительном расстоянии позади него.
+Адепт, казалось, не замечал бронированных исполинов, окружающих его, и нажимал иглостилусом с черным оперением на оправленный деревом инфопланшет с помощью клещеподобной конечности с встроенной форсункой.
+Гвардейцы у подножия рампы, ведущей к платформе, стояли в стороне, понимая невозможность предотвратить приближение космодесантников ровно так же, как пытаться остановить наступление ночи.
+Рощин собрался с духом и напряг спину. Адептус Астартес были титанами из плоти и крови, но адепт — насколько он был аугментирован — оставался человеком. Титаны в искалеченной войной броне были одним, но с ним можно было договориться. Даже если этого одного охраняет почетная стража из десяти Астартес.
+— Добро пожа… — начал говорить Рощин, но адепт поднял бронзовую руку ладонью наружу. Он даже не поднял взгляда. Его глаза, мягко светящиеся импланты, которые Рощин, наконец, увидел, разглядывали планшет.
+— Подтвердите, что это планета Архона, — сказал выбритый марсианский адепт. — Сегментум Обскурус, сектор Сцилла, субсектор Атрейя, имперское картографическое обозначение Три-Девять-Девять-Семь, соответствие Лямбда-Ультима.
+— Подтверждаю, — ответил Рощин.
+— А вы — ее имперский губернатор, гередитарный биологический потомок дома Рощин, одобренный на службу, как записано в имперских эдиктах Адептус Терра, в две тысячи пятьдесят первом году 38-го тысячелетия.
+Рощин не был уверен, был ли это вопрос или утверждение, но ответ он выбрал такой, как если все было по-прежнему:
+— Да, я губернатор Таркел Рощин.
+— Превосходно, — сказал адепт, поворачиваясь к космодесантнику рядом с ним.
+Прежде чем он смог говорить, Рощин спросил:
+— А кто вы?
+Адепт посчитал вопрос, как если бы его назначение не было уместным для Рощина. Он помедлил, будто прислушивался к внутреннему голосу.
+— Я адепт Найла, секутор трибут из Адептус Механикус, — сказал он, повернувшись на четверть оборота, чтобы указать стилусом на ближайшего космодесантника. — А это сержант Прото из ордена Ультрадесанта, Адептус Астартес.
+— Это честь принимать вас, — сказал Рощин. — Прошло двести шестьдесят три года с тех пор, когда Империум последний раз обращал свой благосклонный взгляд на Архону. Мы…
+— Двести шестьдесят шесть по терранскому летоисчислению, — поправил его Найла. — Контрольные цифры вашего планетарного хронометра указывают на неудостоверенное отклонение от часового пояса Астрономикана.
+— Ох, тогда у нас еще больше причин благодарить вас за возвращение, — сказал Рощин.
+— Достаточно, Найла, — оборвал разговор Прото, его невероятно глубокий голос звучал, будто камни в дробилке. — Мы на Архоне не для обсуждения технических особенностей, мы готовимся к войне.
+— Войне? — сказал Рощин, словно оглушенный отступив назад от слов космодесантника. Он знал, что воины Адептус Астартес говорят — конечно, они говорят! — но в мотивирующих голопиктах их голоса имеют горделивый оттенок героев, а не атональный грохот.
+— Вы губернатор этого мира, — продолжал Прото. — И до сих пор не знаете об угрозе из Ока?
+— Угрозе? Нет, я не в курсе подобных событий.
+— Войска Губительных сил сильны, и наш жесточайший враг готовится начать Черный крестовый поход. Вся военная мощь должна быть объединена для защиты Империума, — сказал Прото.
+Рощин повернулся к Найле за пояснениями. Адепт кивнул и сказал:
+— Архона лежит в пределах объема десятины секундус Окулярис Террибус, пространственной аномалии, более известной как Око Ужаса. Как записано в планетарной хартии Архоны, подписанной в двести тридцать втором году 32-го тысячелетия, вы поклялись предъявлять ресурсы, как постановлено Депаратменто Муниторум, если действующим главой сектора объявлена угроза достаточной величины.
+Найла, наконец, соизволил встретиться с Рощиным взглядами:
+— И такая угроза уже объявлена.
+Знать Архоны воззрилась на небо, когда его пронзил громогласный рев. Громкоговорители замолчали, когда сотни уродливых плит из вороненой стали начали падать сквозь тучи в виде пылающих обжигающе-голубым огнем колонн.
+Огромные насыпные самосвалы, транспорты, перерабатывающие суда и геоформеры. Все отштампованы ощетинившимся зубцами черепом Адептус Механикус. Флот разработки, предназначенный для сбора ресурсов планеты и их перевозки во враждебные зоны боевых действий. Широкие пехотные транспортники падали, словно рушащиеся блоки ульев, заставляя целые отделения разбегаться, чтобы не быть раздавленными во время их неумолимого падения.
+— Война требует своей кровавой цены, — сказал Прото, становясь напротив Рощина. — И Архона заплатит свою долю.
 [[Категория:Warhammer 40,000]]
 [[Категория:Империум]]