Давнее обещание / The Long Promise (рассказ)

Перевод коллектива "Дети 41-го тысячелетия" Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Дети 41-го тысячелетия". Их группа ВК находится здесь.

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Давнее обещание / The Long Promise (рассказ)
Автор	Майк Брукс / Mike Brooks
Переводчик	Harrowmaster
Редактор	Игорь Майоров, Татьяна Суслова, Larda Cheshko
Издательство	Black Library
Серия книг	Отступники / Renegades
Год издания	2023
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

Сюжетные связи
Предыдущая книга	Отступники: Мастер-терзатель / Renegades: Harrowmaster

«Незримый» был космическим скитальцем, искорёженной массой металла и других, не столь очевидных соединений, выплюнутых и спаянных воедино течениями варпа. Альфа-Легион из сегментума Ультима обнаружил его во время очередного появления и, избавившись от непрошеных пассажиров, стал использовать в качестве тайной базы. И вот много веков спустя его палубы окутала тишина. Безмятежность. Умиротворение.

Ну, почти.

Тулава Дайн медленно шла мимо рядов огромных стальных каталок. Казадин Ялламагаса, Биологис Диаболикус, проявил чрезмерное рвение, обставляя свою лабораторию оборудованием для взращивания новых рекрутов Альфа-Легиона, и палата никогда не была заполнена целиком. В данный момент здесь находилось всего трое пациентов, и лишь их прерывистое дыхание, всхлипывания и подёргивания нарушали могильную тишину. Тулава не была космодесантником; она никогда не видела их до того, как встретила воинов Альфа-Легиона. Что-то ей подсказывало, что лояльные ордена в своих трудах более серьёзно относились к санитарии, хотя вряд ли от этого операции становились менее болезненными.

Тулава остановилась возле одной из каталок. Она имела чуть более опрятный вид, чем остальные, — впрочем, не то чтобы Ялламагаса заботился о таком. С его точки зрения, если кандидат не мог справиться с небольшой ржавчиной, то дальнейший процесс ему всё равно не суждено пережить. С каталки на Тулаву взглянуло лицо юноши — лицо, которое она узнала. Конечно, сейчас оно выглядело старше и уже демонстрировало отличительные признаки космического десантника, но в нём осталось ещё много от того мальчика, которого она впервые встретила в Схоле Прогениум Аквилонис-Порта на Антимосе.

— Привет, Нацос, — мягко произнесла она.

Его глаза сфокусировались на ней, одна щека дёрнулась от тремора. Тело Нацоса Зернаса подвергалось изменениям тем же способом — более или менее, — каким это делалось на протяжении десяти тысяч лет: таинственные органы внедрялись в плоть и активировались, спаивались кости, увеличивалась мышечная масса. Его бы не было здесь без неё. Она вытащила его из того высасывающего душу места и привела в Альфа-Легион — обратив против Империума лучшего из лучших среди его молодёжи.

— Тулава, — прохрипел он дрожащим голосом. Его тембр прыгал между естественным, приятным тенором и звучным баритоном — результатом новых габаритов и изменённой гортани.

— Нацос, ты ненавидишь меня за это? — спросила Тулава. Ей было любопытно узнать ответ, но вряд ли он бы её обидел. За всю жизнь её называли по-разному: изменница, убийца, ведьма. Всё это было правдой, и тем не менее не совсем.

— Нет, — выдавил из себя Нацос. — Я ненавижу Империум.

Тулава фыркнула.

— Вовсе нет. Ты обижен на них, да. Ты ненавидишь то, что они лгали тебе. Но ты не ненавидишь Империум сам по себе.

Она перевела дыхание. Тулава Дайн была колдуньей, но это не означало, что космодесантники Альфа-Легиона испытывали к ней истинное уважение. В большинстве своём они уважали лишь других космодесантников. Тулава относилась к ним с неуважительной шутливостью — потому, что это её развлекало, потому, что в определённой мере это было частью её натуры, и потому, что таков был самый эффективный способ критиковать их действия так, чтобы не нарваться на открытое противостояние. Однако сейчас на её лице не осталось ни капли насмешливости.

— Поверь мне, — произнесла она, чувствуя, как в душе вскипает старый гнев. — Ты ничего не знаешь о ненависти.

Поначалу они приняли его за астероид. Он появился из слепого пятна ауспиков, которое отбрасывал газовый гигант системы, и принялся медленно дрейфовать к её центру, явно двигаясь по инерции. Лишь когда объект оказался в паре сотен миллионов километров от дозорной станции Замарий, датчики зафиксировали отличительные признаки корабля эскортного класса. Он не отвечал на вызовы, и караульный сержант Кархаз из Грозовых Ястребов приказал держать его под наблюдением, хотя в целом собирался оставить его в покое. Корабли-призраки не входили в зону его ответственности — если только не поступало особых распоряжений считать иначе.

Затем корабль подлетел ближе, и даже обрывочных, некачественных изображений с камер оказалось достаточно, чтобы он передумал.

— Здесь определённо не обошлось без биологического оружия тиранидов, — заметил Кархаз, как только Эмарк подвёл «Громовой ястреб» поближе.

— Корпус вскрыт, словно яйцо, — ответил Ангел Освобождения. В его голосе в равной степени ощущалось как удивление, так и ужас. — Никогда прежде не видел таких повреждений.

— Что такое яйцо? — спросил Эльдрёк, глядя в иллюминатор и держа пальцы на гашетках бортовых орудий.

— Ты не знаешь, что такое… — начал было Эмарк, но резко остановился и уставился на Волчье Копьё. Эльдрёк в ответ оскалился, обнажив клыки.

— Довольно, — прервал их Кархаз. Эмарк и Эльдрёк довольно быстро преодолели неприязнь, связывающую их ордена-прародители, и работали слаженно, как и любые другие бойцы его истребительной команды. Впрочем, это не означало, что Волчье Копьё легко мог удержаться от проявлений своего чувства юмора в самый неподходящий момент; он был единственным из их числа, кого изначально создали примарисом, без перехода Рубикона, и, будучи до мозга костей членом ордена преимущественно флотского базирования, Эльдрёк развлекался, изображая простодушие.

— Дрейвор, — продолжал сержант, — можешь подключиться к его хранилищам данных? Я хочу знать, как давно на этот корабль напали и где это произошло.

Бронированные пальцы Дрейвора заплясали по клавиатуре консоли. Орден, из которого происходил Чёрный Щит, был известен лишь Акрепу Си, караульному магистру из Глаза Октоса, но он проявил себя знатоком дисциплин технодесантника, и Кархаз привык доверять его сродству к машинам.

— И не рыскает ли по его коридорам чужеродная мразь, — добавил Тайр из Ордена Авроры со своего кресла навигатора.

— Надеюсь, что рыскает, — с хищной улыбкой сказал Эльдрёк. — Давненько я не охотился.

— Мы не будем высаживаться туда ради забавы, — возразил Кархаз. — Тайр, вектор движения судна пересекается с каким-либо объектом в системе?

Тайр несколько раз клацнул по консоли.

— Никак нет, брат-сержант. Рано или поздно этот курс приведёт его к звезде.

— Значит, любая угроза заражения исключена, — заключил Кархаз. — Мы высадимся туда, лишь если обнаружим признаки человеческой жизни или если Дрейвор не сможет получить доступ к хранилищу данных. В ином случае мы отметим его как зону карантина и оставим в покое.

Он принялся ждать, молясь Императору о быстрых и ясных ответах. Давно погибший корабль времён известного конфликта тоже стал бы трагедией, но трагедией, о которой они уже знали. А вот недавнее и неизвестное нападение несло в себе угрозу очередного осколка флота-улья, который, возможно, прямо сейчас нацелился на жизненно важные имперские системы.

— Дрейвор? — поторопил он брата.

— Машинные духи не желают сотрудничать, — ответил тот, оскалив зубы над терминалом. Он тоже обладал чрезмерно развитыми клыками — почти наверняка сын Сангвиния. — Погоди… Отлично, я установил соединение.

Вдруг он резко отдёрнулся назад — терминал выплюнул поток статики и выругался на машинном языке.

— Что, во имя Императора?..

— Дрейвор? — напряжённо повторил Кархаз. — Что это было?

— Это… — Дрейвор нажал несколько клавиш и сощурился. — Мы отправили сигнал.

— Какой сигнал? — не унимался Кархаз. — Куда?

— И зачем? — добавил Тайр.

— Зашифровано, — ответил Дрейвор. Он моргнул, совершенно сбитый с толку. — Я не вижу отправленных данных, но сигнал очень узкого диапазона. Он ушёл…

Дрейвор поднял глаза на Кархаза.

— Он ушёл обратно к дозорной станции.

Эльдрёк фыркнул.

— Любопытно и милосердно со стороны электрогейста.

Дрейвор покачал головой.

— Мы должны немедленно вернуться. Единственный логический вывод — это…

В кабине пилота взревела сирена. Конечно, это не был пробирающий душу рёв сигнала тревоги, но всё же непрерывное, многократное гудение говорило о чём-то настолько важном, что его нельзя было игнорировать.

— На дозорную станцию кто-то проник, — мрачно сказал Кархаз. — Эмарк!

— Да, брат-сержант! — ответил Эмарк, запуская маневровые двигатели и совершая резкий разворот. Кархаз подавил желание выхватить тяжёлый болт-пистолет. Даже на предельной скорости «Громовому ястребу» потребуется минимум час, чтобы вернуться к Замарию. Он подумал о том, что могло произойти за такой срок, и эта мысль ему не понравилась.

— Кому понадобилось использовать уничтоженное тиранидами судно в качестве приманки лишь для того, чтобы отправить нас на исследование? Кто поместил электрогейста в его когитаторы, чтобы украсть наши коды доступа и переслать их обратно? — ругался Дрейвор. — Кто вообще смог бы подобраться к станции так близко, чтобы незаметно пробраться на неё?

— Кто-то, кто знает нас, — мертвенным голосом произнёс Тайр. — И знает слишком хорошо.

— Ты служила в Астра Милитарум, так ведь? — спросил Нацос. Последнее слово заглушил болевой спазм.

— Служила, — призналась Тулава. — Двадцать лет псайкером-примарис, или около того.

— Почему ты обратилась против них? — прохрипел Нацос. В его глазах сквозило отчаяние — отчаяние юноши, который вытряхнул из себя все имперские установки, но, несмотря на все свои заявления, ещё не нашёл, чем их заменить. — Почему ты следуешь за лордом Акуррой?

— Это два разных вопроса, которые требуют двух разных ответов, — сказала Тулава. Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась. Нацос попал сюда из-за неё; она выдернула их с подругой из той схолы и посадила на «Громовой ястреб». Тогда подростки ещё верили, что Альфа-Легионеры были лоялистами из ордена Серебряных Львов, спасающими их от предательства наставников. И, как в большинстве вещей, здесь была своя доля истины. Нацос обладал острым, независимым мышлением; иначе бы он попросту не зашёл так далеко. Жаль будет потерять его в процессе трансформации лишь из-за отсутствия чего-то важного, за что можно ухватиться. К худу или к добру, Тулава ощущала некоторую ответственность за ту роль, которую сыграла в его судьбе.

Она присела на краешек каталки напротив него, с металлическим лязгом прислонила к ней посох и запустила руки в карманы одежды. Можно говорить что угодно об Империуме — и Тулава Дайн говорила, — но он производил очень прочную форму для своих солдат, так что колдунья взяла за привычку пополнять запасы одежды везде, где бы ни оказалась. В то время как другие адепты её ремесла облачались в пышные одеяния или надевали фантастические головные уборы, Тулава предпочитала практичность. Пугающий вид имел свои преимущества, однако она считала, что он делает её слишком очевидной мишенью.

— Ты когда-нибудь слышал о мире под названием Казамах? — спросила она.

Нацос покачал головой.

— Что ж, неудивительно. В конце концов, это всего лишь одна планета. Это там был мой дом. — Женщина вздохнула. — Я прожила там очень недолго — мои дарования проявили себя в очень юном возрасте. Но у меня сохранились хорошие воспоминания о ней. Моя семья. Мой народ. Пир Штормов. У нас там были прекрасные закаты, словно небо разом пересекали тысячи радуг. — Она горько улыбнулась. — Наверное, всё дело в загрязнении воздуха.

— Что случилось? — осторожно спросил Нацос после того, как она замолчала на несколько секунд, погрузившись в воспоминания.

— Империум сжёг его дотла, — ответила Тулава. Слова оставили во рту вкус пепла. — Заражение ксеносами, если верить новостным сводкам, добравшимся до театра военных действий, где находилась я. С тех пор как это случилось, прошло больше года, а я узнала лишь тогда. Мне казалось, что с моими силами я каким-то образом должна была почувствовать все эти разрушения и смерти. Но, к сожалению, мои способности так не работают. Пятнадцать, двадцать миллиардов человек? Все они были убиты, потому что Империум решил, что легче сжечь всю планету, чем засучить рукава и выкорчевать заразу. Ударный крейсер героических космодесантников запустил в неё циклонные торпеды. Именно тогда я поняла, кем они меня считали. Кем они считали нас всех. Именно тогда я научилась ненавидеть Империум.

Она снова вздохнула. На неё нахлынули старые воспоминания, которых она обычно старалась избегать. Не то чтобы ей не хватало других жутких образов, роящихся вокруг неё в остальное время, не говоря уже о реалиях повседневной жизни. Долгие годы войны за две противоположные стороны обеспечили её ими сполна.

— Обычные солдаты боялись меня, даже ненавидели, — сказала она, поигрывая навершием посоха. — Я их не осуждала. Мне была подвластна энергия мироздания. Я могла разбрасывать врагов в стороны, словно сухую солому. Могла швырять в них их же танки или напитать силой своё оружие и разрубить тот же танк пополам, словно перезрелый фрукт. Да, я могла и такое, пусть и не подряд, — добавила она со смешком. — В глазах кого-то снаряжённого одним лишь лазганом и кевларовым жилетом я была опасным мутантом с силой бога. Ещё бы они меня не боялись. Но я верила, что мне уготовано место в плане Императора, и потому терпела. Когда они сожгли Казамах, я осознала, что все мы лишь цифры в постоянно меняющемся гроссбухе, и как только эти цифры пересекают красную отметку, то всё, конец. Ценится лишь система сама по себе, а не вращающиеся в ней люди.

— Ты утратила веру в Императора? — спросил Нацос.

— Я утратила веру в Империум, — поправила его Тулава. — Император и Империум вовсе не обязательно одно и то же, как бы ни убеждали тебя в этом сидящие наверху ублюдки. Думаю… я осознала, что либо Империум не является истинным отражением воли Императора, и тогда его необходимо уничтожить, либо всё же является, и тогда его всё равно необходимо уничтожить, вместе с Императором.

— Ты всё ещё считаешь Императора богом?

— Я полагаю, что он и есть бог или настолько близок к божественности, насколько я понимаю, — объяснила Тулава. Она наклонилась вперёд, чтобы посмотреть Нацосу в искажённые болью глаза. — Но хорошенько запомни вот что, потому что это очень важно в том обществе, частью которого ты скоро станешь, — даже если нечто является богом, это вовсе не значит, что оно заслуживает поклонения.

Дозорная станция не отвечала на вызовы. Истребительные команды прилетали сюда лишь время от времени, чтобы снять показания датчиков и убедиться, что в системе по-прежнему нет признаков активности альдари. Замарий был не настолько велик или важен, чтобы иметь собственного астропата. Всё остальное время выстроенная на астероиде станция находилась под присмотром минимального экипажа из восемнадцати сервов. Многие из них провели здесь уже годы, если не десятилетия. Они поддерживали её работоспособность, следили за приборами и ухаживали за гидропоникой. Но даже обычные сервы имели боевую подготовку, и любой незваный гость встретил бы сопротивление.

Во всяком случае, в теории.

— Попробуй коды, — приказал Кархаз, как только «Громовой ястреб» подлетел к воротам ангара.

— Подозреваю, что их уже сменили, — сказал Дрейвор, но приказ всё же выполнил. Через пару мгновений ворота начали разъезжаться в стороны так же плавно, как и всегда.

Эльдрёк глухо зарычал.

— И почему это вызывает у меня ещё меньше доверия, чем если бы мы оказались полностью отрезаны?

Кархаз приготовился к ловушке; он ждал, что внутри окажется боевой челнок, готовый открыть огонь сразу же, как только ворота откроются. Сержант проклял себя за недостаток прозорливости. Но как только свет далёкой звезды упал внутрь ангара и тень их «Громового ястреба» протянулась по палубе, он увидел, что был прав лишь отчасти.

Внутри действительно оказался челнок, но он стоял с выключенными двигателями, носом внутрь.

— «Грозовой орёл»? — удивился Кархаз. Эта машина уступала размерами «Громовому ястребу», а потому обладала куда меньшей дальностью перелёта.

Откуда он мог взяться? Мог ли он вылететь с корабля-приманки и добраться до станции кружным путём в тот самый момент, когда они отвлеклись? Но разве тогда датчики не засекли бы его?

— Смотрите, — воскликнул Тайр, тыча пальцем в челнок. — Смотрите на маркировку! Гидра… Это Альфа-Легион!

— Разве эти еретики не предпочитают коварство и скрытность? — подал голос Эльдрёк. — Не в их духе вот так открыто заявлять о себе.

— Мой орден сталкивался с Альфа-Легионом, — сказал Тайр, и Кархаз был уверен, что ему не почудилось напряжение в голосе десантника Авроры. — Если они заявляют о себе, значит, на это есть причины. Нам нужно отступить и вызвать подкрепление.

— Откуда ты собрался вызывать подкрепление? — с сомнением спросил Кархаз.

— На станции нет астропата! Нам придётся лететь к внутренним планетам и оставить предателей в покое.

— Да и что мы скажем? — добавил Дрейвор. — Что мы увидели один-единственный корабль и сбежали в ужасе?

— Быть может, причина именно в этом, — предположил Эмарк. — Быть может, враги рассчитывают на нашу неуверенность, и, пока мы будем колебаться, они закончат все свои дела и улетят. Мы должны атаковать немедленно.

— Согласен с Ангелом, — немедленно сказал Эльдрёк. — Может, их цель нам и неизвестна, но от того, что мы дадим им ещё больше времени для её достижения, лучше точно не станет.

— Брат-сержант, я считаю ошибкой бросаться сломя голову туда, где Альфа-Легион уже приложил руку, — стоял на своём Тайр. — Мы должны уничтожить их судно и отступить. Нас всего пятеро — а внутри нас могут ждать двадцать еретиков.

Кархаз покачал головой.

— У нас астропата нет, а вот у них он может быть — или какая-нибудь его нечистая разновидность. Они явно знакомы с системами Караула, поэтому мы не можем быть уверены в безопасности нашей информации и не имеем права давать им время на выведывание секретов ордена.

— Если эта машина смогла избежать наших систем обнаружения, то её следует изучить, а не уничтожать, — добавил Дрейвор, глядя на «Грозовой орёл».

— Она не выглядит затронутой порчей. Возможно, в его конструкции использована утерянная технология, которую жрецы Марса смогут воспроизвести.

— Она не выглядит затронутой порчей, — начал было рассерженный Тайр, — но…

— Пусть нас всего пятеро, но мы истребительная команда, и мы знаем эту станцию намного лучше врага, — объявил Кархаз. — Мы войдём внутрь и вычистим врага оттуда. Если им как-то удастся пробраться мимо нас, они смогут угнать «Громовой ястреб», так что уничтожение «Грозового орла» лишь повредит ангар. Кроме того, так мы рискуем вовсе не попасть на станцию. После того как всё закончится, сделаем как сказал Дрейвор и позволим Механикус его изучить.

Теперь он выхватил болт-пистолет.

— Готовьтесь.

Двери воздушного шлюза точно так же исправно повиновались кодам доступа, и истребительная команда проскользнула на станцию — Кархаз, сжимающий в руках болт-пистолет и силовой меч, Дрейвор с плазменным испепелителем, Эльдрёк с силовым топором и грозовым щитом, Эмарк с болт-винтовкой и Тайр с таким же оружием, но модели «Ловчий». Им не пришлось ждать долго, чтобы обнаружить признаки врага.

— Никаких жизненных показателей, — доложил Тайр, проведя ауспиком над телами трёх трэллов возле шлюза. Слуги явно почувствовали неладное и потому вооружились крупнокалиберными боевыми дробовиками. Двое погибли от выстрелов болтера, третьего разрубили практически пополам каким-то клинковым оружием. Ни один из дробовиков так и не выстрелил.

— Дрейвор? — спросил Кархаз.

— Меня отрезали от систем безопасности, — мрачно ответил Чёрный Щит. — У нас нет доступа к связи дальнего действия, и я не могу просканировать всю станцию на предмет движения, теплового излучения или признаков жизни.

— Тот, кто оказался способен на такое, мог бы и двери перед нами захлопнуть, так ведь? — спросил Кархаз. Он был уверен, что и так знает ответ, — своим кивком Дрейвор лишь подтвердил его подозрения.

— Разумеется.

Кархаз вдавил руну активации на ближайшей переборке, и та легко отъехала в сторону, как и обычно.

— Значит, предположим, что по какой бы ни было причине враг хочет, чтобы мы попали внутрь.

— Брат-сержант, я хотел бы повторить, что, по моему мнению, нас здесь быть не должно, — подал голос Тайр.

— Принял к сведению, брат, — ответил Кархаз. — Тем не менее мы пойдём дальше и покажем врагу, насколько он просчитался.

Он включил вокс в шлеме; несмотря на ограниченный радиус действия, он всё же мог связаться с любым человеком на станции.

— Экипаж Замария, как слышно? Ответьте, если можете.

— Привет, сержант.

Этот голос не принадлежал серву. Он был глубже, ниже и тёк в уши, словно медовая патока. Без сомнений, это был голос космодесантника.

— Кто говорит? — спросил он, изо всех сил подавляя свою злость: злость из-за гибели сервов, злость на проникших сюда еретиков, злость на проклятую фамильярность этого выродка.

— Меня зовут Соломон Акурра, я — мастер-терзатель Альфа-Легиона.

Кархаз сосредоточился, но на фоне не было слышно ничего — никаких механических звуков, которые могли бы дать ему подсказку об источнике передачи.

— Ты всего лишь еретик, и ты обречён. Вместе со своими воинами.

— Моими воинами? — Казалось, это его позабавило. — Сержант, со мной нет ни одного из моих боевых братьев. На станции нет ни одной живой души, кроме меня и вас. К сожалению для ваших сервов, боевое мастерство не шло в дополнение к их отчаянному упорству.

— Он наверняка лжёт, — заявил Тайр. — Зачем вообще говорить нам, что он один, если только не с целью заставить нас недооценить противника?

— Я говорю только правду, — тут же отозвался Акурра. — Я пришёл сюда ради информации об одном артефакте ксеносов — информации, которая, насколько мне известно, находится в вашем хранилище. К несчастью, сейчас я не могу получить к нему доступ. И мне нужна ваша помощь.

— Должно быть, твои мерзкие боги вконец извратили твой разум, если ты решил, что мы тебе поможем! — сплюнул Кархаз. Его мозг продолжал работать. Какую игру затеял Альфа-Легионер? Задержать? Или пытается выманить их?

— Я предлагаю обмен, — просто и без затей сказал Акурра. — Вы предоставите мне доступ к хранилищу и гарантируете безопасный выход со станции. В свою очередь я обещаю не рассказывать всю известную мне правду.

Кархаз с недоумением взглянул на свою команду.

— Твои слова бессмысленны, еретик, и я больше не собираюсь тратить на тебя свои.

Он отдал сигнал, и Тайр медленно пошёл вперёд, держа оружие наготове.

— Будь по-твоему, сержант, — со вздохом ответил Акурра. — Но я прошу тебя и твою команду подумать вот о чём — разве ни у одного из вас нет скрытой истины, которую вы предпочли бы оставить при себе?

Дозорная станция Замарий хоть и не была похожа на лабиринт, но и чётко организованной её назвать было нельзя. По сравнению с цитаделями Космодесанта, конструкция которых была исключительно практичной от фундамента до крыши, неправильная форма астероида и соответствующее расположение кают и коридоров сильно затрудняли тщательный осмотр. Не говоря уже о том, что добыча обладала более полным контролем над станцией, чем охотники Кархаза. Сперва они решили проверить архив, но хранилище было по-прежнему запечатано, и Альфа-Легион там явно не появлялся, поэтому истребительная команда продолжила поиски.

— Знаешь, сержант, братья дали мне прозвище Призрак, — раздался у него в ухе голос Акурры, очевидно, решившего пообщаться. — Так стоит ли удивляться что вам не удаётся найти меня? Моё предложение в силе — дай мне необходимую информацию, позволь уйти невредимым, и твоя команда будет жить.

Кархаз изо всех сил старался игнорировать еретика. Если у Акурры был доступ к системе связи на станции, значит, он мог подключиться к вокс-сети его команды и слышать каждое их слово. Кархаз мог просто заглушить вокс целиком, но он всё ещё надеялся, что Акурра по неосторожности выдаст своё местоположение.

— Когда мы найдём тебя, предатель, я с огромным удовольствием откручу тебе голову, — прорычал Эльдрёк. Кархаз сделал знак замолчать, но наживка уже была проглочена.

— Предатель? — повторил Акурра. — Предатель чего? Мой родной мир находился вне юрисдикции Империума. Альфа-Легион забрал меня оттуда совсем юным всего несколько веков назад. Я не какой-то там древний отступник, непрерывно блеющий о Долгой войне. Подозреваю, что я провёл в варпе немногим больше времени, чем каждый из вас.

Он тихо рассмеялся.

— Быть может, вам стоит поискать предателей поближе к дому. Несколько лет назад я встретил Тёмного Ангела в чёрных доспехах, который прикидывался лордом-губернатором целой планеты.

— И он присоединился к тебе? — спросил Эмарк.

Кархаз развернулся, злобно глядя на него: сыны Русса всегда были сами себе хозяевами, так что он не ждал многого от Эльдрёка. Нарушение вокс-молчания Эмарком стало для него неожиданностью.

— Нет, — ответил Акурра. — Мне не понравились его манеры, а он был слишком увлечён своей маленькой империей. Кроме того, мне показалось рискованным давать прибежище воину, который заявляет, что участвовал в Великом крестовом походе. Он вполне мог использовать эту свою таинственность, чтобы захватить власть. А доверие так тяжело заслужить.

Они подошли к залу для тренировок. Кархаз поочерёдно нацелил болт-пистолет на застывшие в тёмных нишах угловатые фигуры боевых сервиторов и на сами тренировочные клетки. Всё выглядело как обычно. Он задумался над тем, чтобы включить сервиторов, но смысла в этом было немного; их сенсоры могли опознать ксеноса, но научить их различать сорта транслюдей без специальной подготовки было слишком нетривиальной задачей, а техноадепт станции погиб.

— К слову о доверии, — продолжал Акурра. Его голос, словно змея, вползал в уши караульных. — Как давно вы стали командой? Насколько хорошо вы знаете друг друга?

Здесь не было ничего и никого. Кархаз сделал знак, и они двинулись к двери в дальнем конце зала, взяв оружие на изготовку.

— Среди вас есть деcантник Авроры, так ведь? — сказал Акурра. — Думаете, он надёжен?

Кархаз стиснул зубы, но… что это там, на фоне слов Акурры? Шум вентиляторов? Может, он в модуле жизнеобеспечения?

— Нет? — цокнул языком Акурра, услышав в ответ лишь тишину. — Какая жалость. Понимаю почему. Полагаю, его ордену не понравилось иметь дело с моим легионом. Скорее всего, он очень не хотел возвращаться на станцию, увидев мой корабль. Он вас отговаривал? Хотел вызвать подкрепление?

Кархаз заметил, как шлем Дрейвора дёрнулся, когда Чёрный Щит уставился на Тайра, и сержант закусил губу. Если он заговорит, то сам нарушит отданный им же приказ, но если не скажет ничего, то его молчание станет своего рода знаком согласия. Оба варианта могли с равной вероятностью вести к ловушке.

— Я бы не решился использовать слово «трусость», но, по моим ощущениям, такая мнительность не к лицу лучшим воинам Императора, — подчеркнул Акурра. — Можете ли вы по-настоящему положиться на него? Вдруг он замешкается в самый ответственный момент, не захочет внести свой вклад, заподозрив очередную невидимую ловушку? Или…

— Хватит с меня твоих гнусных слов, еретик! — взревел Тайр, не в силах больше молчать. Он бросился вперёд и потянулся к механизму открывания дверей.

— Нет! — крикнул Кархаз, но было уже поздно.

Спрятанный мелта-заряд сдетонировал сразу же, как только рука Тайра коснулась панели. Сконцентрированный заряд энергии испарил половину двери, оплавил панель управления и выжег керамит напрочь, превратив переднюю сторону Тайра в груду горелого мяса. Эльдрёк с мучительным воплем прыгнул вперёд, Эмарк следом за ним. Повинуясь инстинктам, Кархаз было рванулся за ними, чтобы помочь своему павшему воину, но Дрейвор дёрнул его назад.

— Прочь с линии огня! — рявкнул Чёрный Щит, целясь из плазменного испепелителя в повреждённую дверь на тот случай, если взрыв был лишь предвестником настоящей атаки. Эмарк сграбастал корчащегося Тайра и оттащил его в сторону. Кархаз заставил себя проверить пространство за дверью — никого, — и лишь затем подошёл к раненому.

Они никак не могли спасти его. Могучая физиология Адептус Астартес всего лишь самым мучительным образом удерживала десантника Авроры среди живых. Его тело превратилось в дымящийся шлак, плоть и кости испарились, обнажив запёкшиеся внутренние органы, а от головы осталась едва ли половина, которая всё ещё пыталась кричать остатками губ и языка.

Кархаз прицелился и даровал ему Милосердие Императора.

— …или же бросится вперёд, сломя голову, — раздался у него в ухе голос Акурры, словно их никто не прерывал, — и совершит смертельную ошибку в попытке проявить себя?

Кархаз включил вокс.

— Ты заплатишь за это, Акурра.

— Твоя команда уже угрожала мне смертью, — мгновенно раздался ответ. — Сержант, а ты думал, мы здесь в игрушки играем? Позволь выразиться предельно ясно — меня не интересуют дела Караула Смерти. Дай мне то, что я хочу, и вся остальная твоя команда будет жить. В ином случае этот астероид станет вашей братской могилой.

— Что произошло? — спросил Нацос, который, несмотря на боль, явно проникся историей Тулавы. — Что ты сделала?

— Это случилось на Раконе, — ответила Тулава. — Мы сражались против Альфа-Легиона, хоть я тогда ещё и не знала об этом. Нам сказали, что это обычные повстанцы, и они действительно выглядели именно так — вопящие о свободе силы планетарной обороны, не сильно отличающиеся вооружением от наших собственных солдат. Однако я догадывалась, что здесь замешано что-то ещё, — в нескольких битвах противник уничтожил наши войска намного быстрее и эффективнее, чем было возможно. Начальство никогда не признало бы этого, но враг имел в распоряжении ударные группы, которые превращали в фарш буквально всё, что мы могли против них выставить. Некая незримая сила, и эта сила ненавидела Империум. Для меня этого было достаточно.

Она вздохнула. Эти воспоминания не входили в число самых приятных.

— Я не сожалею о том, что убила генерала, — тихо произнесла она. — Он был мудаком даже по офицерским стандартам, а к тому времени я их повидала немало. Он никогда не упускал случая публично макнуть меня лицом в грязь, потому что был лордом-генералом, а я всего лишь мутантом, даже способной пригвоздить его к стене и переломать ему кости одну за другой. Так что именно это я и сделала тем вечером. Астра Милитарум выделили мне «телохранителей», но на самом деле они должны были прикончить меня, если бы я забыла своё место. Их звали Трейк и Вир. Вполне достойные ребята, до смерти напуганные, но всегда вежливые. Я сломала им шеи, убила мгновенно — намного милосерднее, чем поступила бы с ними Гвардия после их провала, сохрани я им жизнь. Потом я сорвала с петель дверь в генеральский бункер, вошла внутрь и раздавила мерзавца. Жаль его адъютантов, — добавила она. — Некоторые из них были не так уж плохи, но они пытались защитить его, так что…

Нацос не отрывал от неё глаз. Тулава улыбнулась ему.

— Что, думал, Соломон держит меня при себе лишь потому, что я ему нравлюсь? Я оружие, малыш. Просто тогда я впервые высвободила силу по личным причинам, а не по чужому приказу. И это было бесподобно. Какое право эти тупицы имели командовать мной? Я каждую секунду вижу больше слоёв вселенной, чем они увидели бы за всю жизнь.

Она снова наклонилась ближе.

— Прежде чем ты станешь одним из тех Альфа-Легионеров, что насмехаются над смертными, запомни вот что: я могу врезать тебе так сильно, что даже у наследника твоего геносемени появятся синяки.

Она снова отсела.

— В любом случае как только я выразила своё несогласие с имперской иерархией, то сразу же направилась в окопы, поближе к горячей точке, прежде чем кто-нибудь из «своих» узнал о случившемся. Пока я шла к траншеям повстанцев, некоторые из них попытались меня застрелить. Для них это закончилось… не очень хорошо. Но вскоре я нашла кого-то, кто был готов меня выслушать, а генеральские петлицы у меня в руках убедили их в том, что мне стоит поговорить с более высоким начальством. Правда, сначала пришлось смыть с себя кровь.

— И это был лорд Акурра? — спросил Нацос.

— Да, — ответила Тулава. Она вспомнила, как впервые увидела его — воплощение всего, чего её учили ненавидеть и бояться, но Соломон Акурра не выглядел извращённым чудовищем. Разумеется, на ангела он тоже не походил, так как для ангелов в этой Галактике места не было. — Понимаешь, вот в чём вся разница. Для командующего имперскими войсками я была шестерёнкой в его машине войны. На самом деле даже хуже, ведь люди редко ненавидят отдельные шестерёнки. А Соломон видел во мне потенциального и могущественного союзника, заслуживающего уважения.

— Поэтому ты следуешь за ним?

— Нет, — сказала Тулава. — Нет, не только поэтому.

— Эмарк.

Эмарк проигнорировал голос Акурры. Команда приближалась к модулю жизнеобеспечения. По мнению Кархаза, именно там мог скрываться Альфа-Легионер.

— Хочешь узнать про Тёмного Ангела?

Эмарк бросил взгляд на товарищей. Никто из них и ухом не повёл. Выходит, Акурра говорил только с ним?

— Я — человек своего слова. Я могу назвать тебе его имя и местоположение.

Кархаз просканировал дверь ауспиком и, не найдя ловушек, активировал механизм. Как только она раскрылась достаточно широко, рычащий Эльдрёк сразу же ворвался внутрь. Эмарк последовал за своим боевым братом, проверяя углы болт-винтовкой.

Ничего. Мощные вентиляторы, прокачивающие переработанный воздух через весь астероид, спокойно вращались, издавая привычный фоновый гул. Мигающие люменами древние когитаторы отслеживали химический состав воздуха, давление и температуру, по-прежнему выполняя свои задачи, на которые их запрограммировали давным-давно. Однако никаких еретиков здесь не было.

— Для меня он не имеет значения. Похоже, что такие, как он, старательно избегают встреч со своими братьями-лоялистами, так что, полагаю, тебе было бы интересно узнать о нём. Возможно, мы сможем прийти к соглашению.

Языком тела Эмарк выразил своё разочарование в неудаче. При этом он осторожно включил вокс. В конце концов, что плохого может случиться от разговора с предателем.

— Что ты имел в виду? — одними губами произнёс он.

— Всё то же, что и прежде. Я получаю необходимую информацию и ухожу невредимым.

— А что насчёт моих братьев? — почти беззвучно спросил он. Истребительная команда двинулась дальше. Сержант Кархаз теперь возглавлял построение, Эльдрёк шёл за ним, Дрейвор — по центру, а сам Эмарк взял позицию замыкающего.

— Если только ты не считаешь, что их приоритеты совпадают с твоими, то, вероятно, придётся их устранить, — спокойно признал Акурра. — Итак, каковы твои приоритеты?

На всякий случай Эмарк огляделся. Он уже достаточно знал про Акурру, и тот вполне мог напасть на него, пока Ангел отвлёкся. Но ничего не произошло. Он заставил себя мыслить трезво.

С точки зрения логики изменник предлагал вполне здравую идею. Акурра действительно мог вступить в контакт с одним из Падших, и почти наверняка Альфа-Легионеру было плевать на его судьбу. Кроме того, вряд ли специализация Караула Смерти на ксеносах действительно имела какое-то значение для хаосопоклонника. Пока что всё сказанное Акуррой полностью имело смысл, хоть Эмарк и ненавидел себя за то, что признался в этом. Впрочем, это вовсе не означало, что он намеревался предать своих братьев или позволить Акурре сбежать… Но предателю вовсе не нужно было об этом знать.

— То есть ты дашь мне информацию, которая может быть полностью выдуманной? И я должен поверить тебе на слово? — спросил он. — Тебе, кто настолько отчаялся, что предлагает мне условия для переговоров?

— Ну, хорошо. Если я передам тебе информацию и ты сочтёшь её убедительной, то ты отдашь мне то, что я хочу? Я могу рассчитывать на твоё слово?

Личина шлема скрыла от всех улыбку Эмарка.

— Продолжай.

— Соломон — человек своего слова, — сказала Тулава. — Ты вообще осознаёшь, насколько это редкое качество для командира? Истина ограничивает возможности, но его это устраивает. В тот день, когда мы встретились, он дал мне обещание, как только узнал о гибели моего мира. Если я присоединюсь к нему и буду помогать всеми силами по мере необходимости, он отыщет и убьёт каждого космодесантника, который был на борту того самого ударного крейсера, запустившего торпеды.

Нацос уставился на неё.

— И он убил?

— Ему понадобился год на то, чтобы выяснить, какому ордену принадлежал тот корабль, — ответила Тулава. Она вспомнила своё воодушевление, когда пришли первые доклады от агентов. Это чувство смешивалось у неё с благоговением и немалой долей ужаса от осознания мощи и широты агентурной сети Альфа-Легиона. Впрочем, от этого информация не становилась исчерпывающей; как и в любом другом деле, Легион пользовался любым преимуществом и не тратил ресурсы на сомнительные цели. — Понадобилось ещё десятилетие, прежде чем мы узнали имена тех самых космодесантников. Всего их было десять, одно отделение. Двое к тому времени уже погибли. Соломон организовал три налёта на ресурсные центры возле их родного мира, надеясь выманить остальных. Семерых мы настигли на Калуане два года спустя, когда орден и это конкретное отделение наконец отреагировали. Троих я убила лично. Однако последний пропал.

— Мёртв? — спросил Нацос.

Тулава улыбнулась и помотала головой.

— Нет. Его отправили в командировку. Кстати, ты знал, что пару недель назад Соломон ушёл на задание?..

— Сержант?

Кархаз подавил рык. Команда вернулась в столовую для сервов; они уже дважды прочесали каждый сантиметр станции и ничего не нашли. Удивляться не приходилось, учитывая, что Акурра мог отслеживать их движения через системы безопасности, к которым у Караула Смерти не было доступа. Кархаз подавил порыв разделить команду, чтобы обыскать больше помещений, несмотря на ощутимо растущее раздражение Эльдрёка и странное, отстранённое поведение Эмарка. К тому времени сержант убедился, что Акурра действительно был один, и он не собирался дать ему устранить их по одному.

— Сержант, а команда в курсе, что совсем недавно Эмарк подключился к терминалу?

Кархаз решил не отвечать. Эмарк всего лишь попытался получить доступ к охранным камерам и преуспел в этом не больше Дрейвора, когда они только высадились.

— Я предложил ему информацию о Тёмном Ангеле в обмен на безопасное отступление. Если хочешь проверить, то можешь сам подключиться к системам и посмотреть, не искал ли он в базе данных имя Серафакс или вероятное местоположение планеты Баст.

Дрейвор повернулся к Эмарку.

— Брат, это правда?

Кархаз открыл рот, чтобы упрекнуть Чёрного Щита за саму мысль о подобном, и ожидая услышать яростное отрицание Ангела. Но отрицания не последовало, и Кархаз уже сам повернулся к Эмарку. Упрёк застрял у него в горле.

— Брат, нет, — тихо произнёс Эльдрёк.

— Он дал мне информацию, — невозмутимо ответил Эмарк. — Я хотел узнать, есть ли в ней хоть капля истины, и не соглашался…

— Зачем? — не удержался Кархаз. — Что для тебя значат истории о еретике из Тёмных Ангелов?

— Да, расскажи, — поддакнул Акурра. — Всегда хотелось узнать наверняка.

— Молчи, предатель! — прорычал Дрейвор, вскидывая плазменный испепелитель так, будто захотел выстрелить в бестелесный голос мучителя.

— Снова «предатель», — усмехнулся Акурра. — Дрейвор, скольких имперских граждан ты пустил под нож, когда потерял контроль на третьей луне Самары? Какой ценой был уплачен позор, из-за которого тебя изгнали в Караул Смерти?

Дрейвор застыл.

— Это правда, брат? — прорычал Эльдрёк, обернувшись к Чёрному Щиту.

— Ты поверишь слову хаосопоклонника? — прикрикнул на него Кархаз. Это было совсем плохо; Волчье Копьё и так изнывал без боя, а сыны Русса с известным упорством судили всех и каждого по собственным меркам в том, что касалось отношения к «невинным».

— Он солгал нам? — не отступал Эльдрёк. — Я не увидел лжи в его словах! — Он ткнул силовым топором в Дрейвора. — Ну? Он солгал нам?

Дрейвору требовалось всего лишь сказать «да». Как бы Эльдрёк ни раздувал ноздри, Кархаз знал, что Волчье Копьё всего лишь ищет повод выплеснуть свою едва сдерживаемую ярость на что угодно, лишь бы не на Эмарка; Дрейвору просто нужно было не давать ему этого повода, и тот — со временем — успокоится.

Чёрный Щит взял себя в руки и посмотрел Эльдрёку в лицо. Нелегко было придать лицевой пластине типа X надменное выражение, но Дрейвору это каким-то образом удалось.

— Я не обязан обсуждать свой позор с кем-либо, кроме… — начал было он.

— Он даже не отрицает! — взвыл Эльдрёк, которого уже трясло от гнева.

— …и не собираюсь ни подтверждать, ни отрицать ничего…

— Прекратить! — взревел Кархаз. — Мы найдём Акурру и убьём его. И только потом будем разбираться с другими делами!

— Как? — в гневе спросил Эльдрёк. — Мы до сих пор понятия не имеем, где эта бесчестная мразь!

От раздражения Кархазу хотелось сорваться, но он не мог позволить себе нарушить дисциплину, особенно когда все и так были на взводе…

А почему они были на взводе именно сейчас? Какую выгоду Акурра извлёк из того, что они вцепились друг другу в глотки в данный момент? Был какой-то неучтённый фактор времени, о котором Кархаз не знал? Или что-то происходило внутри станции и Акурра хотел отвлечь их внимание от этого? А если и так, что изменилось?

От внезапной догадки его глаза остекленели.

— Дрейвор, — сказал он, не обратив внимания на вопрос разозлённого Эльдрёка. — Мог ли Акурра установить в системы нечто вроде… вора кодов? И когда Эмарк подключился к когитаторам…

— Акурра украл у него код идентификации, который даст ему доступ к хранилищу, — мрачно закончил Дрейвор. — Да.

— За мной! — рявкнул Кархаз и ринулся вперёд. Даже это могло оказаться отвлекающим манёвром, и Акурра надеялся послать их прочёсывать хранилище, в то время как сам попытается прорваться к их кораблю. Поэтому Кархаз отправился ему наперерез. Они начнут от ангара и пойдут обратно.

Он ступил в главный коридор и столкнулся лицом к лицу с Соломоном Акуррой.

Альфа-Легионер был всего в паре метров от него; Кархазу немедленно бросились в глаза украшенные чешуйками доспехи и длинное двулезвийное копьё. Тут же бионическая рука Акурры быстрее молнии взметнулась вверх, и громыхнул сжатый в ней болтер.

Два снаряда ударили Кархаза в нагрудного орла, попадание в упор опрокинуло его на спину; в падении он инстинктивно прикрыл голову правым наплечником, и третий болт отрикошетил от более толстой брони. Следующим в двери показался Эльдрёк, который яростно рычал — не столько от ярости, сколько от радостного облегчения, что у него наконец-то появилась возможность схватиться с врагом. Пытаясь подняться на ноги, Кархаз увидел, как Акурра бросил болтер и поймал топор сына Русса у рукояти бионической рукой, затем шагнул в сторону от выпада щитом и ударил Эльдрёка копьём по ногам, подсекая более крупного примариса и опрокидывая его на землю. Акурра вскинул оружие, чтобы добить упавшего противника, и тут вошёл Дрейвор с плазменным испепелителем наперевес.

Чешуйки на доспехах Акурры заблестели отражающей поверхностью, и, вместо того чтобы превратить врага в горстку золы, заряд ревущей плазмы бессильно окатил еретика с ног до головы, не причинив вреда. Акурра всадил копьё в грудь Эльдрёка, двойные лезвия прорезали броню, точно бумагу; а затем он сорвался с места и побежал в ту сторону, откуда пришёл. Стоя на одном колене, Кархаз выстрелил ему в спину из болт-пистолета, но лишь поцарапал правый клапан на силовом ранце. Акурра шмыгнул в дверь, ведущую к модулю гидропоники.

— За ним! — крикнул Кархаз, начисто игнорируя предупреждения о серьёзно повреждённом нагруднике. Спустя столько-то времени бесплодных поисков он практически чуял в воздухе кровь предателя. Копьё было смертоносным оружием, но он уронил болтер и больше не мог угрожать им с расстояния. Но нет, тут же поправил себя Кархаз, пока Эмарк занимал позицию, а Дрейвор менял очевидно бесполезный испепелитель на болт-пистолет, слишком опасно делать такие предположения. Акурра хитёр и коварен, и нужно быть готовыми ко всему.

В гидропонике было темно; то ли Акурра погасил люмены, то ли они сами ушли в спячку с тех пор, как команда была здесь в последний раз. Они двинулись мимо грядок, и Кархаз переключился на инфракрасное зрение, но оно не сильно помогало; воздух был тёплым и нагревал окружающие их поверхности, а тепловые лампы сбивали с толку, создавая световые пятна. Сержант заметил едва знакомый силуэт и вскинул пистолет, но тут же расслабился; это был всего лишь один из обслуживающих сервиторов.

Нет, не он. Это был боевой сервитор, но что он…

Сервитор открыл огонь, яростно взревел тяжёлый болтер. И без того повреждённая броня Кархаза мгновенно раскололась: вспыхнула боль, и во все стороны брызнули осколки керамита вперемешку с ошмётками мяса и костей. Он осел на землю, ощущая леденящую душу пустоту в грудной клетке и слыша предсмертные крики Эмарка и Дрейвора — другие сервиторы сразили их наповал.

«Но как?» — в отчаянии подумал он, пока его тело отчаянно пыталось цепляться за жизнь. Как их могли предать сервиторы?

Резкий удар вышиб пистолет из его правой руки. Он попытался поднять цепной меч, но двулезвийное копьё сверкнуло в воздухе и пригвоздило его предплечье к полу.

— Когда я сказал, что, кроме меня и вашей команды, на станции не осталось ни одной живой души, я не лгал, — сообщил ему Соломон Акурра. — В некотором роде. У Нового Механикума имеется несколько изобретательных способов подчинить имперские системы и сервиторов.

Дыхание уже подводило его, и Кархаз с показным отчаянием уронил свободную руку на пояс. У него остался единственный шанс — достать крак-гранату, прежде чем Акурра догадается о его намерениях. Это было опрометчиво, но что ещё он мог сделать?

— Если бы ты по доброй воле дал мне эту информацию, я действительно сохранил бы жизнь твоей команде, — дружелюбно сказал Акурра, навалившись на копьё, чем вызвал непроизвольный стон у лежащего воина. — Я не разделяю вашей кипящей ненависти к ксеносам, но не имею ничего против того, чтобы вы на них охотились. — Он слегка наклонился. — Однако лично ты был обречён с той самой секунды, как я узнал о твоём местоположении.

Пальцы Кархаза начинали неметь. Он терял контроль над своим телом. Ему нужно было всего несколько секунд, всего чуть-чуть…

— Почему? — еле-еле прохрипел он, надеясь, что это слово замаскирует его последние отчаянные попытки взвести гранату. Как только он вытащит её, времени на это уже не будет.

— Я выполняю обещание, — спокойно ответил Акурра. — Которое дал старому другу.

Он выдернул копьё в тот же миг, как Кархаз смог взвести гранату. Парные лезвия сверкнули перед глазами сержанта быстрее, чем он двигал рукой; он был слишком медленным, слишком…

— И вот, — сказала Тулава, — почему я следую за Соломоном Акуррой.

Она встала, взяла психосиловой посох и погладила Нацоса по мокрым от пота волосам.

— Держись, дитя. Будет жаль потерять тебя.

После чего она развернулась и вышла из палаты, оставив новых воинов Альфа-Легиона наедине со своей болью.