Брошенный умирать / Left For Dead (рассказ): различия между версиями

Перевод из WARPFROG
Перейти к навигации Перейти к поиску
м
м
Строка 19: Строка 19:
 
|Следующая книга  =
 
|Следующая книга  =
 
|Год издания      = 2017
 
|Год издания      = 2017
−
}}
+
}}Война на планете Париус-Монументус закончилась.
  
 +
Улей Опус был освобождён из когтей беззакония, слава Императору! Благословенный порядок наконец восстановлен.
  
−
Война на Париус Монументус подошла к концу.
+
Войска Астра Милитарум с полным правом могли претендовать на победу. Местная милиция, страдавшая от постоянной нехватки личного состава, недооценила степень распространения скверны. Мятежники застигли их врасплох и нанесли сокрушительное поражение, вынудив послать астропатический сигнал о помощи.
  
−
Благодаря Императору, улей Опус удалось вырвать из когтей разврата.
+
Полк Корпуса смерти Крига прибыл, чтобы вернуть город под власть Императора, и целый месяц небо день и ночь вспыхивало и грохотало от непрестанного рокота криговских осадных орудий. Стены города содрогались под огнём и неумолимо рушились. Деградировавшие мятежники, захватившие власть над городом, обратились в бегство, и большинство их было беспощадно уничтожено.
  
−
Благословенный порядок был восстановлен.
+
Бойцы Корпуса смерти ушли, их ждали другие войны в других мирах. После их ухода воцарилась тишина — но лишь настолько, чтобы верноподданные Императора успели вздохнуть с облегчением. После этого началась по-настоящему тяжёлая работа.
  
 +
Небо теперь гудело от рёва строительных машин. Руины жилых блоков и факторумов скрипели под тяжестью проезжавших по ним гусениц. Позолоченные украшения городских соборов, превращённые в обломки, отталкивались прочь бульдозерными отвалами. Открытые механизмы огромных шахтных машин шипели и плевались огнём.
  
−
Астра Милитарум могли заявлять о победе, но сильно недоукомплектованное местное ополчение не смогло оценить истинные масштабы распространившегося разложения; оно вновь обрушилось на них и сокрушило. Власти были вынуждены послать астропатический сигнал бедствия.
 
  
−
Чтобы взять ситуацию под контроль, на планету прибыл Корпус Смерти Крига, и небо вспыхнуло и загремело от непрекращающегося на протяжении целого месяца круглосуточного боя осадных орудий. Стены города содрогались и неумолимо разрушались, его извращенные захватчики были обращены в бегство, а затем многие из них были преданы мечу.  
+
Джерван был капралом Внутренней гвардии Париуса.
  
−
Корпус Смерти ушел: им предстояло сражаться в других войнах и на других мирах. На планете воцарилось спокойствие – ровно настолько, чтобы верноподданные слуги Императора смогли вздохнуть с облегчением, и начать настоящую работу по восстановлению улья.
+
Он лишь недавно получил это звание, после того как его предшественник был захвачен в плен и зверски убит врагом, и теперь Джерван стремился доказать, что достоин назначения.
  
−
Небо огласилось ревом строительных машин, обломки от разрушенных домов и факториумов стонали под тяжестью гусениц, а разбитое вдребезги позолоченное убранство соборов было сметено когтистыми лезвиями.
+
Он руководил рабочей бригадой, одной из тысяч: около сотни голодных и ещё не пришедших в себя после войны гражданских, которым поручили вести поиск в развалинах. За ними надзирали сервиторы с плетьми, «поощрявшие» рабочих исполнять свои обязанности.
  
−
Джарван был капралом Внутренней Стражи Париуса. Он жаждал проявить себя, ведь его совсем недавно повысили в звании, после того, как его предшественника схватили и убили враги. Он руководил одной из тысяч бригад рабочих над которыми стояли сервиторы с хлыстами. Она представляла из себя чуть меньше сотни усталых и травмированных гражданских, которым было поручено копаться в обломках, восстанавливая то, что было в их силах.
+
Тогда капрал Джерван и встретил незнакомца.
  
−
И именно в этот момент капрал Джарван и столкнулся с незнакомцем.
+
Его рабочая бригада вытаскивала трупы из-под развалин жилого блока. Вчера удалось найти довольно много выживших; сегодня их было меньше. Завтра бригаду переведут в более приоритетный район. На этом участке ещё не восстановили подачу электроэнергии. Отдельно стоявшие люмены с треском мигали бледным светом, между ними сгущались мрачные тени.
  
−
Их собирались перевести в более приоритетные области, но пока его бригада вытаскивала тела из разрушенного жилого комплекса. Вчера им удалось найти несколько выживших, но сегодня их было не так уж и много. Его бригада находились в плохо освещенном секторе улья, в котором одинокие редкие и мигающие люменолампы давали небольшие пятна бледно-белого света, между которыми таились подозрительные тени.
+
Джерван повернул голову и в этот момент увидел силуэт, бесшумно двигавшийся в тенях. Кто-то, кто ''не должен'' там находиться. Подняв лазвинтовку с прикреплённым фонарём, капрал осветил фигуру человека.
  
−
Джерван повернул голову как раз в тот момент, когда темный силуэт мелькнул в во тьме; некто, кто не имел права здесь находится. Капрал быстро вскинул винтовку с прикрепленным к цевью фонариком, и луч света выхватил человеческую фигуру. Кожа незнакомца была бледной, как и у любого жителя нижнего уровня улья, что были лишены солнечного света. Он был молод и жилист, и имел короткую стрижку военного, но взгляд Джервана привлек лазган, который тот держал в руках.
+
Кожа нарушителя была бледной, как у всех жителей нижних уровней улья, лишённых прямого солнечного света. Незнакомец был молодым, крепким и жилистым, с солдатской короткой стрижкой. Джерван мгновенно заметил лазвинтовку в его руке, хотя незнакомец не пытался из неё целиться.
  
−
– Брось оружие! Брось его! Встань на колени, заведи руки за голову, – закричал он и незнакомец выполнил каждую его команду.
+
— Брось оружие! Брось! На колени! Руки за голову!
  
−
– Назови себя! – потребовал капрал.
+
Незнакомец покорно выполнил все приказы.
  
−
Незнакомец не ответил, он стоял на коленях и смотрел на Джарвана тусклым немигающим взглядом. Капрал было подумал, что перед ним один из солдат: осанка и телосложение выдавали его, но на нем не было никакой униформы, а только бесформенный, опаленный, изодранный и грязный комбинезон.
+
— Назови себя, — приказал капрал.
  
−
– Назови себя, - повторил Джарван. – Имя и звание?
+
Нарушитель не отвечал. Он стоял на коленях, глядя на Джервана тусклыми немигающими глазами. Джерван подумал, что незнакомец, наверное, был солдатом. У него было телосложение солдата, хотя одет он был не в военную форму. На нём был бесформенный серый рабочий комбинезон, обожжённый, изорванный и запачканный.
  
−
– Не помню, – ответил незнакомец, и слова застряли у него в горле.
+
— Назови себя, — повторил Джерван. — Имя и звание.
  
−
Подойдя поближе, Джарван увидел, что на голове незнакомца была рана; кровь запеклась вокруг нее и стекала по щеке. Вероятно, у него было сотрясение мозга. Капрал подозвал ближайшего из своих работников. Он приказал ему взять двух товарищей и пойти обыскать незнакомца; он даже не потрудился запомнить их имена и лица.
+
— Не помню, — произнёс незнакомец; слова, казалось, застревали в его горле.
  
−
Солдат не сопротивлялся. Один из рабочих принес Джарвану его оружие, и с первого же взгляда капрал понял, что оно было выпущено не на Париусе, однако за последние недели он повидал достаточно подобных вещей. Это был модифицированный лазган, вокруг ствола которого были установлены дополнительные раковины, чтобы производить больший выброс тепла, увеличив тем самым мощность выстрела. На нем стояла печать Имперских Кузниц Люции, что определяло его как собственность Крига.
+
Подойдя ближе, Джерван увидел рану на голове незнакомца. Вокруг раны запеклась кровь, запачкавшая щёку. Возможно, он был контужен.
  
−
– Где ты это взял? – спросил он у незнакомца, но тот не ответил. Он смотрел на капрала немигающим взглядом, пока рабочие водили по нему мозолистыми руками в поисках татуировок или мутаций. Закончив, они сообщили что он чист, и что один из них нашел его идентификационные документы; после нетерпеливого крика капрала, запинаясь, он начал их зачитывать.
 
  
−
– Его зовут, э-э, Арво, сэр, он закреплен за… этим сектором. Он прислужник, третьего ранга.
+
Капрал жестом подозвал находившихся поблизости рабочих; он не пытался запомнить их имена и лица. Троим из них он приказал раздеть и обыскать незнакомца.
  
−
«Столько суеты», – разочарованно подумал Джарван. – «И все из-за вспомогательного работника. Должно быть, он подобрал лазган у мертвого солдата и понятия не имеет как им пользоваться».  
+
Тот не сопротивлялся.
  
−
Капрал бы с радостью пристрелил его на месте, чтобы сэкономить время и силы медика, но вместо этого опустил винтовку и присел, посмотрев незнакомцу в глаза. «Достаточно с нас смертей», – рассудил он, после чего выпрямился, и снова подозвал рабочих:
+
Один рабочий подал Джервану оружие незнакомца. С первого взгляда капрал увидел, что эта лазвинтовка не из тех, которыми были вооружены СПО Париуса. Но он повидал достаточно такого оружия за последние недели. Эта лазвинтовка была модифицирована с целью увеличить мощность выстрела, но это преимущество имело свою цену. Её ствол был оборудован дополнительными теплоотводными кольцами. На нём виднелась маркировка имперского мира-кузницы Люциус. Значит, это оружие принадлежало криговскому полку.
  
−
– Отведите его к медикам и поторапливайтесь – сказал он, когда те подошли. – У вас двадцать минут и, если вы не успеете, я прикажу выпороть вас.
+
— Где ты это нашёл?
  
−
У него не было ни малейшего желания пропускать свою последнюю смену - он уже и так потратил достаточно времени на этого паренька. Как только незнакомец исчез из поля зрения капрала, тот моментально забыл про него.
+
Незнакомец не ответил и продолжал пристально смотреть на Джервана, пока рабочие обыскивали его, ожидая найти татуировки или мутации. Наконец они сообщили капралу, что незнакомец чист, и один из них даже нашёл его документы. Повинуясь нетерпеливому жесту Джервана, рабочий, запинаясь, прочитал их.
  
 +
— Его зовут… Арво, сэр. Зарегистрирован… в этом секторе. Чернорабочий третьего класса.
  
−
<nowiki>***</nowiki>
+
Джерван был почти разочарован. Столько суеты из-за какого-то чернорабочего. Должно быть, он подобрал лазвинтовку у погибшего солдата и, скорее всего, не знал, что делать с оружием. Джерван уже хотел было пристрелить его на месте, сэкономив время и усилия медиков.
  
 +
Но вместо этого капрал опустил оружие, присмотрелся к глазам незнакомца и решил, что они достаточно ясные. Выпрямившись, Джерван снова подозвал рабочих.
  
−
В медицинском центре стоял такой же шум, какой был во всем улье: воздух гудел от настойчивых возгласов, торопливых шагов, завываний, криков и предсмертного бульканья раненых.
+
— Отведите его в лазарет и поспешите. Чтоб через двадцать минут вернулись, иначе я прикажу вас обоих выпороть.
  
−
Слово «объект» не совсем точно подходило к тому, что представлял из себя медицинский центр - это скорее был импровизированный лагерь, размещенный между кранами и подъемниками разрушенного факториума, полы которого были покрыты вековой сажей. Их очищали сотни рабочих, и их швабры размазывали по полу свежую рвоту и кровь, в то время как красноглазые и растрепанные медики сновали между ними, сопровождаемые настойчивыми мольбами со всех сторон.
+
И так было зря потрачено более чем достаточно рабочего времени. Джерван не хотел, чтобы его смену обвинили в невыполнении нормы.
  
−
Человека, известного как Арво, бросили на скрипучую каталку. Он лег на спину и позволил шуму слиться воедино со звоном в голове, лишившем его столь необходимого сна. Арво вдыхал зловоние зараженных и больных тел, периодически проваливаясь в забытье, пока не был разбужен хлестким звуком выстрела: как оказалось, для многих его коллег-пациентов пуля в голову была самым эффективным лечением.
+
Незнакомца увели, и капрал Джерван почти сразу же забыл о нём.
  
−
В течение двух часов лишь два человека проявили к Арво хоть какое-то внимание: первым из них был клерк из Администратума, который проверил свои бумаги, ввел данные в инфопланшет, щелкнув при этом языком, а после ушел. Второй была женщина средних лет, благочестиво украшенная религиозными символами; она начала обыскивать его, как делали до этого рабочие в жилом блоке, выискивая признаки заражения Хаоса. А в промежутках между их появлениями он устремлял свои мысли в недавнее прошлое…
 
  
−
«… в стенах Улья Опус была пробита брешь, а его орудия - выведены из строя. Корпус Смерти поднялся из своих окопов и ринулся в атаку. По ним безрезультатно открыли огонь из стрелкового оружия: на место каждого убитого гвардейца становилось двое новых. Наступление продолжалось, и его было невозможно остановить.  
+
В лазарете было не спокойнее, чем в любом другом месте. Воздух гудел от криков, топота шагов, воплей и предсмертных хрипов раненых, не получавших должного ухода.
  
−
Они встретились с волной кричащего безумия: их противниками были поклонники излишеств, распутные и упивающиеся плотскими утехами люди, но у них не было и толики дисциплины, присущей Корпусу Смерти Крига. Они дрогнули под священной местью, направленной волей самого Императора. В толпе культистов появлялись бреши, в которые тут же врывались гвардейцы, расширяя их выстрелами из лазганов, взмахами боевых ножей и силой собственных сухожилий.
+
На самом деле это место не заслуживало названия «лазарет». Это был импровизированный лагерь, устроенный среди подъёмных кранов и механизмов в развалинах местного факторума. Около сотни чернорабочих отскребали стены от накопившейся за столетия сажи. Их швабры размазывали по полу кровь и рвоту. Между ними суетились измученные медики с красными от бессонницы глазами, мольбы о помощи неслись к ним со всех сторон.
  
−
Голова Арво звенела после каждого его удара, но в какой-то момент его ослепило и оглушило вспышкой разрывной гранаты, разорвавшейся рядом с ним. Вонь крови и огня, пороха и смерти ворвалась в его ноздри. Он упал на живот и его придавило обломками, а горячая и липкая кровь потекла по правой щеке. Постепенно его зрение начало проясняться; впрочем, вокруг все было размыто. Он видел, как вокруг движутся фигуры, прорываясь сквозь дым; должно быть, он на мгновение потерял сознание, а фронт битвы продвинулся вперед. Мимо него пробегали солдаты Корпуса Смерти, облаченные в бронежилеты и тяжелые шинели, и их сапоги разбивали обломки, лежащие рядом с его головой.
+
Человека, известного как Арво, положили на скрипящую каталку. Он лежал на спине, пытаясь не прислушиваться к окружавшему его шуму. Этот шум сливался со звоном в его голове, лишая его сна, в котором он так нуждался. Он дышал зловонием инфицированных ран и гниющих тел. Время от времени ему удавалось задремать, но его будил звук выстрела. Для многих пациентов — его товарищей по несчастью, — похоже, пуля в голову была самым эффективным лечением.
  
−
«Как же бесчеловечно они выглядят», – подумал он, смотря на скрытые за респираторными масками лица, в которых даже не было видно глаз; со своего места он даже не мог их отличить друг от друга.
+
За несколько часов только два человека обратили внимание на Арво. Первым был клерк Администратума, который проверил его документы, занёс сведения из них в инфопланшет, задумчиво щёлкнул языком и ушёл. Второй оказалась женщина средних лет, с показным благочестием увешанная религиозными символами. Как и рабочие в жилом блоке, она проверила его на признаки скверны Хаоса.
  
−
Они, должно быть, тоже видели его, но никто так и не пришел ему на помощь. Зачем им это? Ведь он был для них таким же чужаком, как и каждый гвардеец в Корпусе Смерти Крига. Все что их интересовало: протолкнуться вперед сквозь плотные ряды своих товарищей, и найти цель, в которую можно было бы выстрелить, следуя императиву, вбитого в них с самого рождения.
+
В остальное время его разум погружался в воспоминания о недавнем прошлом.
  
−
Прошли минуты, часы, может быть даже дни, и они исчезли. Арво уже и не помнил, как он с трудом поднялся на ноги, сбросив куски каменной кладки, навалившейся на его спину. Впервые в жизни он оказался один. Он так крепко вцепился в свой лазган, что пальцы правой руки чуть было не нажали на спусковую скобу.
 
  
−
Его маска была сбита с лица и торчала сбоку, а дыхательный аппарат на его груди помялся и не работал. Он скинул шинель и выбросил сломанное оборудование. Вздохнув полной грудью, он ощутил привкус воздуха; он был неприятным, но не ядовитым, как воздух его родного мира.
+
Стены улья Опус были разрушены, его орудия — подавлены. Бойцы Корпуса смерти поднялись из своих траншей и бросились вперёд. Противник открыл огонь из стрелкового оружия, но это их не остановило. На место каждого упавшего солдата в противогазе вставали ещё двое. Их наступление неумолимо продолжалось. Приливная волна безумия.
  
−
Он был совсем непохож на воздух Крига.  
+
Их противники были поклонниками излишеств, развратными искателями плотских удовольствий. У них не было и доли железной дисциплины Корпуса смерти. Перед лицом священного возмездия Императора они дрогнули. В толпах культистов открылись зияющие бреши, которые криговцы расширяли огнём, боевыми ножами и силой своих мышц.
  
−
Человек, которого вскоре все будут называть Арво, держал затянутыми в перчатки руками маску. Он уставился на отражение своего лица в пустых глазницах, и не узнал его.  
+
Голова Арво гудела от грохота боя. Его уши оглохли, глаза ослепила вспышка взрыва гранаты. Зловоние крови и гари, пороха и смерти ударило в его ноздри. Он лежал на животе в грязи. Горячая липкая кровь текла по его правой щеке.
  
−
Именно в этот момент ему пришла доселе незнакомая и недостойная мысль.
+
В глазах начало проясняться, хотя зрение ещё было затуманено. В сгущавшемся дыму вокруг него двигались силуэты. Должно быть, он ненадолго потерял сознание, и за это время фронт переместился вперёд. Вокруг двигались солдаты Корпуса смерти в тяжёлых шинелях с бронепластинами. Их ботинки топтали обломки рядом с его головой.
  
−
«Он был свободен».  
+
Он подумал, что они выглядят очень нечеловечески с лицами, скрытыми противогазами так, что даже их глаза были не видны. Глядя на них снизу, он не мог отличить одного из них от другого.
  
−
Арво вернулся в настоящее, очутившись в своей импровизированной постели.
+
Они, должно быть, тоже видели его, но никто из них не пришёл ему на помощь. Да и почему они должны были помогать ему? Он для них тоже был чужим. И каждый солдат Корпуса смерти был занят тем, что искал возможность прицелиться и выстрелить во врага, стараясь не попасть в товарищей впереди, следуя установке, вбитой в него с рождения. Наступать, всегда идти вперёд.
  
−
Сквозь аугметический окуляр на него покосился медик, щелкнув пальцами по сервитору. Тот подкатился к нему, и поднял тяжелую руку, приспособленную для введения подкожных инъекций. Внутри нее начали вращаться трубки с сыворотками, пока нужная не встала на место. Сервитор резким движением вонзил огромную иглу в живот Арво, и химический состав притупил его боль и усталость, очистив его мысли.  
+
Потом прошли минуты, часы или дни, и они ушли.
  
−
– Выписан, – буркнул медик, отворачиваясь от него.
+
Арво едва помнил, как заставил себя подняться на ноги, выбравшись из-под обломков, насыпавшихся на него. В первый раз в жизни он оказался совсем один. Он так крепко вцепился в лазвинтовку, пока лежал, что пальцы его правой руки оцепенели на спусковой скобе.
  
−
– Нет, подожди, – крикнул ему вслед Арво. – Куда мне теперь идти?
+
Его противогаз сбился набок. Дыхательный аппарат на груди смялся и вышел из строя. Он сбросил шинель и снял с себя неисправное снаряжение. Воздух здесь был неприятным, но, по крайней мере, не ядовитым, как воздух его родного мира. Воздух Крига.
  
−
– Дальнейшее лечение не требуется. Выписан. – сказал медик, повернувшись спиной к нему и нависнув над другим пациентом.
+
Человек, который позже будет известен как Арво, держал в руках снятый противогаз и смотрел на своё отражение в линзах, не узнавая его. И ему пришла в голову незнакомая прежде мысль. Недостойная мысль.
  
−
– Полное восстановление невозможно. Консультация окончена, – произнес он, удаляясь.
+
Он был свободен.
  
−
Арво слез с каталки, и в тот же момент, как его ноги коснулись пола, пара работяг положила на его место женщину в бессознательном состоянии. Они опустили глаза и старались не встречаться с ним взглядом, и он предпочел не задавать им вопросов; он вообще опасался задавать много вопросов. Достав из своего кармана документы Арво, он нашел на них какой-то адрес. Жилой дом?  Для него это было совершенно непонятно; всю свою жизнь, он не знал ничего подобного.
 
  
−
Он увидел очередь, что тянулась до стола, за которым работал мужчина средних лет; в ней стояли и другие выписанные пациенты. Она начиналась у выхода из больницы и огибала половину городского квартала. Подслушав разговор, он узнал, что в ней распределяют жилье и трудовые задания.
+
Арво вернулся в настоящее и обнаружил, что по-прежнему лежит на импровизированной больничной койке.
  
−
Арво занял свое место в конце очереди и стал ждать. Он заговорил лишь один раз, когда кто-то позади него начал ворчать, что его вывихнутая лодыжка была не перевязана.
+
Медик посмотрел на него, мигая аугметическим глазом, и щёлкнул пальцами, подзывая сервитора. Подкатившийся сервитор поднял тяжёлую бионическую руку, оборудованную для выполнения подкожных инъекций. На руке оказался ряд шприцов с сыворотками, вращавшихся, пока один из них не встал на место. Сервитор всадил большую иглу в живот Арво. Укол уменьшил боль и усталость, разум стал более ясным.
  
−
– Император дает нам все, в чем мы нуждаемся, – ответил ему Арво. – Нужно уметь управлять этими ресурсами.
+
— Свободен, — буркнул медик, отвернувшись.
  
−
Сам же он сожалел, что бросил свою выпотрошенную аптечку вместе с униформой, и теперь не мог простерилизовать свою рану на голове.
+
— Нет, подождите, — позвал его Арво. — Куда же я пойду?
  
−
– Имя и идентификационный номер? – спросил служащий по прошествии трех часов. Он тыкал пальцем в инфопланшет, время от времени кивая самому себе. Арво ждал, что как только клерк поднимет глаза и увидит лицо, то его обман раскроется.
+
— Дальнейшего лечения не требуется. Свободен.
  
−
– Я вижу, что ваш жилой сектор разрушен. Я выделяю вам место в общежитии и назначаю в рабочую бригаду, – продолжил чиновник, поднося огрызок карандаша к бумагам Арво, и делая несколько поправок. Он поставил свои инициалы в конце, и протянул документы обратно.
+
Медик уже осматривал другого пациента, повернувшись спиной к Арво.
  
−
– Ваша первая рабочая смена начинается в двадцать шесть часов. Сейчас двадцать четыре часа восемнадцать минут. Следующий! – сказал он, сверившись с наручным хронометром. Он так и не разу и не взглянул на Арво.
+
— Полное восстановление невозможно. Рекомендована терминация, — решил он в этом случае и пошёл дальше.
  
−
Теперь он знал, что он него ждут, и действовал соответственно. От медицинского центра ежеминутно отходил общественный транспорт, перевозивший пациентов по разным уровням обширного города. Среди толпы с затуманенными глазами Арво нашел шестерых пациентов, направляющихся в его сектор. Они привели его к автомобилю внутренней охраны, в котором их уже ждал водитель.  
+
Арво поднялся с каталки. Как только он встал на ноги, двое чернорабочих положили на его место женщину, находившуюся в бессознательном состоянии. Они избегали смотреть ему в глаза, и он решил не обращаться к ним с вопросами. Он опасался задавать слишком много вопросов. Достав из кармана свои документы — или, точнее, документы ''Арво'', — он нашёл в них адрес. Жилой блок? Это было ему не вполне понятно. У него никогда не было ''своего'' жилья.
  
−
Арво держался за поручень, пока они проезжали по непроходимым магистралям и горящим промышленным комплексам. Он упивался звуками, видами и запахами мира, который был непохож ни на один из виденных им ранее; это был мир, который мало кто из его братьев когда-либо увидит. Конечно, он был разрушен, но на нем не было войны.  
+
Другие выписанные пациенты становились в очередь. Она тянулась от письменного стола, за которым неспешно работал с документами человек средних лет. Арво проследовал до конца очереди, выходившей из здания и тянувшейся на половину квартала. Он услышал, как кто-то спрашивает, за чем стоит очередь, и ему сказали: «За получением жилья и рабочего места».
  
−
Это был новый дом Арво.  
+
Он занял место в конце очереди и стал ждать.
  
 +
Он заговорил только один раз, когда кто-то позади него в очереди стал ворчать, что его растянутую лодыжку даже не перевязали.
  
−
<nowiki>***</nowiki>
+
— Император даёт всё, что нам нужно, — не выдержал Арво, — и ресурсы необходимо экономить!
  
 +
Он пожалел, что вместе со снаряжением бросил свою аптечку, хотя в ней мало что оставалось. По крайней мере, он мог бы дезинфицировать рану на голове.
  
−
Прежде чем осмелится подойти, девушка наблюдала за ним четыре дня. Ее бригада рабочих (а теперь и его бригада), получила задание от надзирателя из Внутренней Стражи, и разбирала развалины хлебного склада. Без этого хлеба тысячи людей могли умереть, дожидаясь поставок провизии из ближайшего мира.
 
  
−
Арво выдали один из самых больших инструментов: кирку. Он разбивал ей самые крупные и тяжелые куски обломков, чтобы другие рабочие могли собрать их лопатами; одну из них как раз и держала в руках девушка.
+
— Имя и номер? — спросил клерк за письменным столом три часа спустя.
  
−
– Привет, меня зовут Занна, – обратилась она к нему, протягивая ладонь. Арво не принял ее, и лишь равнодушно закряхтел в ответ, продолжая размахивать киркой и разбивать камни. Девушка знала, что он очень редко разговаривал с кем-либо: в основном это были те люди, к которым он сам обратился. Многие пробовали заговорить с ним, но не получали ответа, и уходили, после чего и вовсе избегая его общества.
+
Он просматривал данные в инфопланшете, иногда кивая. Арво ждал, боясь, что клерк сразу же раскроет его обман, как только поднимет взгляд и посмотрит на его лицо.
  
−
– Вас зовут Арво, верно? – продолжала Занна. – Я слышала, что так сказал надзиратель.
+
— Значит, твой район разрушен. Определю тебя в рабочую бригаду, а жить будешь в приюте для беженцев. — Клерк написал что-то карандашом в документах Арво и толкнул их ему обратно. На самого Арво он даже ни разу не поглядел.
  
−
– Да, меня зовут Арво, – ответил он, соглашаясь.
+
Взглянув на наручный хронометр, клерк сказал:
  
−
– Я также слышала, что вы из жилого сектора Каппа-Два-Пхи. Я тоже раньше там жила, – продолжала она.
+
— Твоя смена приступит к работе в 26:00. Сейчас 24:18. Следующий!
  
−
Не обращая на девушку никакого внимания, Арво продолжал разбивать камни киркой.
+
Общественный транспорт выезжал из медицинского лагеря всё время, развозя выписанных пациентов по огромному многоэтажному городу-улью. Теперь, когда Арво знал, что от него ожидается, он действовал соответствующим образом. В толпе рабочих с усталыми глазами он отыскал шесть человек, назначенных в его район, и автомобиль Внутренней гвардии с водителем, который должен был доставить их туда.
  
−
– Как вы стали таким сильным? – неожиданно спросила она, и это вопрос так сильно сбил его с толку, что он остановился.
+
Арво ехал, устроившись на крыле автомобиля, искавшего путь сквозь всё ещё горевшие промышленные кварталы и объезжавшего заваленные обломками непроходимые улицы. Арво впитывал звуки, виды и запахи мира, не похожего на те, что он видел раньше, мир который видели немногие подобные ему: хоть и разрушенный, но мир, в котором — по крайней мере сейчас — был ''мир''. Новый мир Арво.
  
−
– Я думаю, что вы самый сильный во всей нашей бригаде, – продолжала Занна.
 
  
−
На самом деле он и вправду был самым лучшим и неутомимым работником среди них: его никогда не хлестали кнутом сервиторы и
+
Девочка наблюдала за Арво четыре дня, прежде чем рискнула подойти к нему.
  
−
остальные часто обиженно говорили, что своим примером он выставляет их, как ленивых и достойных плети.
+
Её рабочая бригада — теперь и его — разбирала обломки разрушенного зернохранилища. Их надсмотрщик из Внутренней гвардии позаботился о том, чтобы они поняли важность этой задачи. С ближайшего аграрного мира запросили экстренную доставку продовольствия, но, пока его ждут, тысячи могут умереть от голода.
  
−
– Это хорошая работа, – буркнул Арво.
+
Арво получил самый тяжёлый инструмент — кирку. Он раскалывал самые большие и твёрдые обломки, чтобы остальные рабочие могли убрать их лопатами. Девочка работала лопатой и старалась подобраться поближе к Арво.
  
−
– Вам это нравится? – удивленно спросила Занна.
+
Как только стало возможно, она подошла к нему, поднеся кружку воды.
  
−
– Не разрушать, а строить и улучшать – это хорошо, – ответил он ей.
+
— Привет, — сказала она. — Меня зовут Занна.
  
−
– Да, – согласилась она, прикусив губу и обдумывая его слова. – Наверное, так оно и есть.
+
Арво лишь хмыкнул, не проявляя интереса. Взмахнув киркой, он расколол камень и снова поднял кирку. Он не принял воду от неё. Занна редко видела, чтобы Арво вообще с кем-то говорил. Сначала он сам избегал других рабочих. Они, заметив это, тоже стали избегать его.
  
−
В этот момент сервитор развернул свою тяжелую раму, и направился к ним. Заметив это, Занна быстро опустилась на колени и принялась копать, поставив стакан с водой рядом с Арво.
+
— Тебя зовут Арво, — не отставала Занна. — Я слышала, как надсмотрщик тебя так называл.
  
−
– Вы должны выпить ее, - настаивала она. – Никто не знает, когда нам дадут еще. Это хорошая вода и в ней почти нет слизи, а ведь бывают дни, когда питья вообще нет.
+
— Да, — кивнул он. — Меня зовут Арво.
  
−
– Сколько тебе лет? – спросил Арво, впервые взглянув на нее.
+
— Ты из района Каппа-Два-Фи. Я тоже там жила.
  
−
– Одиннадцать, – гордо ответила Занна. – На самом деле десять и три четверти, но я сама забочусь о себе с шести лет.
+
Арво взмахнул киркой, расколов камень, и снова поднял её.
  
−
– Что случилось с твоими…? – спросил Арво, запнувшись – он так и не мог подобрать нужное слово.
+
— Как ты стал таким сильным?
  
−
– Родителями? Я не помню своего отца. Он погиб, когда я была еще совсем ребенком. Нам сказали, что это был монстр, который вырвался на свободу в шахтах. Потом мама заболела и мне пришлось ухаживать за ней, а позже я начала работать, чтобы прокормить нас. Но мама все равно умерла.  
+
Этот вопрос застал его врасплох, и он сбился с ритма.
  
−
– Ее забрала болезнь? – спросил он.
+
— Наверное, ты самый сильный в нашей бригаде, — сказала Занна.
  
−
В ответ Занна отрицательно покачала головой.
+
Он действительно был лучшим и самым неутомимым рабочим среди них. Она даже не видела, чтобы сервиторы когда-либо били его плетью. Другие часто говорили о нём с возмущением, потому что по сравнению с ним они выглядели ленивыми и более заслуживающими наказания.
  
−
– Значит, культисты?
+
— Работа — это хорошо, — сказал Арво.
  
−
– Она была в нашем жилом блоке, когда он обрушился. В нем прятались богохульники, и солдатам пришлось… – ответила она, оборвавшись в самом конце.
+
Занна удивилась.
  
−
– Ее убили солдаты? – сказал Арво, сузив глаза, и почувствовав, как на его щеке дернулся мускул.
+
— Тебе нравится работать?
  
−
– У них не было выбора. Они должны были остановить богохульников ради Императора – говорила Занна совершенно будничным тоном, словно рассказывала о чем-то прочитанном в книге. Ее жизнь всегда была такой, и не было смысла грустить об этом. Жалость к себе была самым худшим видом неблагодарности.
+
— Хорошо строить, чинить что-то. Лучше, чем разрушать.
  
−
– Мама, как и ты была благодарна за тяжелый труд. Это помогало ей отвлечься.  
+
Занна задумалась над этим утверждением, закусив нижнюю губу.
  
−
– Вот, – сказал Арво, пододвигая к ней свою нетронутую кружку. – Выпей.
+
— Да, — сказала она наконец. — Наверное, да.
  
−
Ему не пришлось предлагать дважды, Занна залпом выпила воду, но сервитор, как выяснилось, все еще наблюдал за ней; она почувствовала удар кнута по спине лишь за то, что она выпила больше положенного, но это того стоило. Что изменит одна полоса на ее истерзанной спине? Она вытерла губы грязным, рваным рукавом.
+
Массивный сервитор направился к ним. Занна быстро опустилась на колени и начала сгребать обломки лопатой. Кружку с водой она поставила рядом с Арво.
  
−
– Я не хотел, чтобы у тебя были неприятности, – пробормотал Арво, когда внимание сервитора переключилось на следующего работника.
+
— Лучше выпей воду, — посоветовала она. — Неизвестно, когда привезут ещё. Это хорошая вода, в ней почти нет слизи. Иногда вообще не бывает никакой воды.
  
−
– Это не твоя вина, – ответила Занна.
+
Арво в первый раз посмотрел на неё.
  
−
– У нас есть приказ, – сухо сказал Арво. – Мы должны его выполнять
+
— Сколько тебе лет? — спросил он.
  
−
В перерывах между рабочими сменами они ели, спали и почти ничего не делали, находясь вместе с тысячью других рабочих в специально обустроенном общежитии для беженцев, представляющим из себя оскверненную часовню, которую уже нельзя было спасти; ее скамьи были изрублены на куски, а витражи разбиты вдребезги. Им удалось очистить стены от крови и фекалий, но избавиться от стойкого едкого запаха, не получилось, как и от нарисованных баллончиками богохульств.
+
— Одиннадцать, — гордо ответила Занна. — На самом деле десять и три четверти, но я сама забочусь о себе с шести лет.
  
−
В очередной вечер Арво взял свою порцию каши, и, усевшись на одеяле, скрестил ноги, поглощая еду. Сегодня, впервые за долгое время, Занна присоединилась к нему. Он не возражал против ее присутствия, хотя она вновь нарушала молчание.
+
— Что случилось с твоими… — Арво не сразу подобрал правильное слово.
  
−
– У тебя есть семья? – спросила девочка, на что Арво покачал головой.
+
— Моими родителями? Отца я не помню. Он умер, когда я была совсем маленькой. Говорили, что какое-то чудовище убило его в рудниках. Потом заболела мама, и мне пришлось заботиться о ней. Пришлось пойти работать, чтобы зарабатывать еду для нас. Но мама тоже умерла.
  
−
– Что, никогда не было? Но этого не может быть. Должен же быть кто-то. У каждого есть мама и папа, даже если ты никогда…
+
— От болезни?
  
−
– У меня никогда никого не было, – сердито перебил он ее. – Ничего. Просто… – Арво осекся, словно сожалея о своей откровенности. – Мне здесь не место, – закончил он вздохнув.
+
Занна покачала головой.
  
−
Занне очень сильно хотелось узнать, что именно хотел сказать этими словами Арво, но впервые заглянув под маску незнакомца, она испугалась того, что может узнать. Девочка никогда не встречала никого подобного Арво, и теперь она хотела узнать о нем все; но как только она собралась с духом и начала открывать рот, чтобы задать свой очередной вопрос, из трансепта донесся яростный вой и панические крики; момент был упущен.
+
— Её убили культисты?
  
−
Занна не заметила, как Арво успел вскочил на ноги, из-за чего его миска с грохотом упала на кафельный пол, расплескав свое содержимое.
+
— Она была дома, когда наш жилой блок обрушился. В нём прятались богохульники, и солдатам пришлось…
  
−
В то время как остальные рабочие стояли, разинув рты или же съежились, слишком уставшие и боявшиеся действовать, Арво быстро пробирался сквозь их ряды. Занна было вскочила и попыталась побежать за ним, но неожиданно испугавшись, остановилась.
+
Арво прищурил глаза. Мышцы на его щеке дёрнулись.
  
−
Долговязый, полуголый и грязный человек с безумными глазами и взъерошенной вшивой бородой выскочил из трансепта. Он кричал словно одержимый, отталкивая от себя людей силой своего безумия. Он был таким же неистовым, как и все те помешанные, которых Занна видела ранее.
+
— Солдаты убили её?
  
−
Несколько храбрых душ кинулись, пытаясь остановить его, хватаясь за его жилистые руки и ноги, и разрывая некогда белую рубашку. Они вскрикивали предупреждения, молитвы или просто бессмысленно и испугано кричали, тем самым распространяя панику, что охватывала людей со скоростью лесного пожара. Арво остановился и уверенно стал на пути безумца, а затем его рука, словно питон, резко метнулась вперед; раздался треск костей, и сумасшедший рухнул на пол и закатил глаза, а затем внезапно умолк. Паника улеглась, но крики продолжали доносится с разных сторон. Поздно среагировавшие надзиратели проталкивались сквозь оживленную толпу, которая продолжала бить мертвого безумцами кулаками, пинать ногами и плеваться в него.
+
— У них не было выбора. Они должны были остановить богохульников. Ради Императора.
  
−
Занна слышала, как со всех сторон доносятся новые факты о случившемся, так как каждый стремился излить свою версию произошедшего.
+
Занна говорила абсолютно спокойным тоном, словно рассказывая о чём-то, что она прочитала в книге. Её всегда учили, что жизнь такая, какая есть, и нет смысла скорбеть об этом. На самом деле жалость к себе — худшая форма неблагодарности.
  
−
«…уклонялся от своих обязанностей…»; «больше воды, чем ему было положено…»; «…бормотал, что-то похожее на…»; «…только произнес слова молитвы…»; «…прячет что-то на плече, вроде татуировки или…»
+
Она была почти благодарна и за эту тяжёлую работу, отвлекавшую разум от праздных мыслей.
  
−
Отпрянув от центра всеобщего внимания, Арво вновь оказался рядом с Занной. Сыграв свою роль в мгновения ока, он вернулся обратно, приняв анонимность, и несмотря на сделанное, никто, казалось, и не заметил его исчезновения.  
+
Арво подтолкнул к ней нетронутую кружку с водой.
  
−
Быстро завершив свое расследование, надзиратели, даже не осматривая тело безумца, выбрали наугад двух рабочих и приказали им избавится от трупа; он станет топливом для ближайшего из погребальных костров, горевших уже несколько недель по всему городу.
+
— Ты выпей, — сказал он.
  
−
– Как ты узнал? – спросила Занна у Арво. – Откуда ты знал, что нужно делать?
+
Занну не пришлось просить дважды. Она выпила воду одним глотком. Как оказалось, сервитор всё ещё наблюдал за ней. Она почувствовала удар его плети по плечам за то, что выпила больше своей доли, но оно того стоило. Ну и что, что к рубцам от плети добавится ещё один?
  
−
– Требовались решительные действия, – твердо заявил он.
+
Она вытерла губы грязным рваным рукавом.
  
−
– Да, но как ты узнал, что все, что говорили об этом человеке оказалось правдой? Ты что-то слышал или видел, или…? – запнувшись, Занна повернулась к своему новообретенному другу, и прочитав в его тусклых серых глазах правду, затихла.
+
— Я не хотел, чтобы тебя наказали из-за меня, — прошептал Арво, когда сервитор обратил внимание на других рабочих.
  
−
– Требовались решительные действия, – повторил он.
+
— Это не твоя вина, — уверила его Занна.
  
−
– Я поняла, – ответила ему Занна.
+
— У нас есть приказы, — сухо произнёс Арво. — И мы должны их выполнять.
  
−
По прошествии получаса большая часть люменов потухла, и усталые беженцы уселись на холодных плитах, закутавшись в потертые одеяла. Некоторые из них уже храпели: утомленные дневными работами, они нуждались в отдыхе.
 
  
−
– Я думала над этим – сказала Занна, понизив голос, чтобы не разбудить уставших работяг вокруг нее. – Я думаю, что мне удалось все понять.
+
Между рабочими сменами они ели, спали (и почти ничего, кроме этого, не делали) вместе с тысячей других рабочих в назначенном им приюте для беженцев.
  
−
Арво хмыкнул, он вылил свою порцию воды в чашку из-под каши, промыл ее, после чего поднес к губам, и осушил.
+
Когда-то это здание было церковью, но культисты безнадёжно осквернили его. Деревянные скамьи были расколоты в щепки, окна из витражного стекла разбиты. Кровь и фекалии со стен отчистили, но зловонный запах после них остался, как и очертания богохульных надписей на стенах.
  
−
– Ты видел, как все начали паниковать, и решил, что тебе нужно что-то сделать, чтобы остановить его. Если бы ты не среагировал, все могло обернуться полным кошмаром: могла начаться давка и этот безумец сделал бы что-то ужасное, прежде чем получить по заслугам.
+
Получив свою порцию каши на ужин, Арво, как всегда, ел её, сидя на одеяле скрестив ноги. Но сегодня в первый раз кто-то составил ему компанию. Он не возражал против присутствия Занны, хотя ей снова первой пришлось нарушить тишину.
  
−
Одна жизнь в обмен на многие. Это казалось разумным уравнением, для тех, кто знал, насколько может быть капризна смерть и воля Императора.
+
— У тебя есть семья? — спросила она его.
  
−
– Они говорят, что группа культистов спряталась в специальном убежище в секторе Эта-Два. – прошептала Занна. – А ночью, они вышли из него, достали ножи и начали перерезать глотки…
+
Арво покачал головой.
  
−
– Принеси одеяло, – хрипло сказал Арво, положив ей руку на плечо.
+
— Что, никогда не было? Но у тебя кто-то должен быть. У всех есть отец и мать, даже если они никогда…
  
−
Лицо девушки просияло, и она поспешила сделать то, что ей было сказано; вернувшись, она обнаружила уже спящего Арво.
+
Арво раздражённо прервал её:
  
−
Несмотря на то, что часовня была переполнена, вокруг него было свободное пространство - никто не хотел находится слишком близко к нему.
+
— У меня никого нет. Никого. Только…
  
−
Во сне он лежал на земле: парализованный и беспомощный, а вокруг него были разбросаны разорванные на куски солдаты в масках с мрачными черепами. Его это не беспокоило - он знал, что на смену каждому погибшему приходят еще двое, и невозможно было остановить их продвижение.
+
Он замолчал, словно сожалея о своей откровенности, и вздохнул.
  
−
Только вот в этом искаженном сне каждый солдат в маске-черепе был им.
+
— Я лишний здесь…
  
 +
Занне очень хотелось спросить его, что это значит. Но она увидела первый признак злости за маской непроницаемости этого человека и боялась, что ещё она может пробудить своими вопросами. Однако она всё-таки собралась с духом. Раньше она не встречала никого настолько не похожего на неё и всех остальных. И теперь ей хотелось узнать всё об этом человеке. Но едва она открыла рот, момент, чтобы задать вопрос, был уже упущен.
  
−
<nowiki>***</nowiki>
+
Яростный вой и вопли ужаса донеслись от одного из церковных трансептов.
  
 +
Арво вскочил на ноги, прежде чем Занна заметила, как он пришёл в движение. Его миска упала на покрытый плиткой пол, каша растеклась. Занну он тоже оттолкнул в сторону. Пока остальные смотрели, в ужасе выпучив глаза, или пытались спрятаться, слишком усталые и напуганные, чтобы действовать, Арво бросился вперёд сквозь толпу. Занна сначала направилась за ним, но потом остановилась, вдруг ощутив страх.
  
−
Несмотря на тревогу от сновидений, он чувствовал утешение при виде знакомых картин. Когда прозвучал звон колокольчика, а его сознание вернулось в настоящее, и он осознал где находится, все в его животе сжалось.
+
Из трансепта вырвался человек: долговязый, полуодетый и грязный, с безумными глазами и взлохмаченной, усыпанной вшами бородой. Он вопил так, как Занна слышала несколько раз и раньше, — как одержимый, разбрасывая окружающих его людей силой своего безумия.
  
−
В мире покоя, в котором он проснулся, Арво чувствовал себя потерянным. Сон же повествовал о том, что он знал: о жизни, в которой у него было четкое место, долг и миллионы подобных ему.
+
Несколько более смелых рабочих пытались остановить его, хватая за жилистые руки и ноги, разрывая его когда-то белое бельё. Они и многие другие выкрикивали предостережения, молитвы или просто бессмысленно кричали в страхе. Их голоса заглушали друг друга, и только их ужас, распространявшийся, словно пожар, был общим.
  
−
Надсмотрщики ходили между людьми, толкая особо медлительных. Арво отыскал Занну и ткнул ее носком ботинка, тем самым избавив от удара плетью.
+
Арво уверенно встал на пути безумца. Его рука мелькнула, словно змея, нанеся удар. Послышался хруст костей, и безумец внезапно замер и рухнул на пол, его глаза закатились в глазницах — и страх ушёл, хотя шум голосов не умолк.
  
−
– Сегодня держись поближе ко мне, – прошептал он.
+
Надсмотрщики в церкви только сейчас начали реагировать на возникший беспорядок, проталкиваясь сквозь возбуждённую толпу. Тело безумца, теперь явно мёртвого, оплёвывали и пинали.
  
−
Арво слышал, как застучали ковши, разливавшие сырые помои по жестяным мискам: если он хотел есть, то больше медлить было нельзя - еды на всех не хватало.
+
Каждому в толпе не терпелось рассказать свою версию событий. Занна расслышала некоторые подробности:
  
−
От улья струился искусственный свет, отражаясь от осколков разбитого цветного стекла в окнах, и рассеиваясь радужными цветами. Впереди Арво ждал еще один долгий и тяжелый рабочий день, но не чувствовал усталости из-за работы.
+
— …уклонялся от работы…
  
−
Он устал притворяться обычным имперским гражданином, хотя и едва ли понимал, что это значит.
+
— …больше своей порции воды…
  
 +
— …шептал что-то, похожее…
  
−
<nowiki>***</nowiki>
+
— …только притворялся, что молится…
  
 +
— …скрывал что-то на своём плече, вроде татуировки или…
  
−
– Внимание всем гражданам! – голос из динамиков раздался по всему сектору, и все начали внимать его словам, не отвлекаясь от своих дел.
 
  
−
Занне пришла в голову мысль, что из всего разрушенного первыми восстановили именно вокс-динамики. Естественно было самым верным решением: общение было жизненно необходимо, а утренние объявления приносили хорошие новости, что, несомненно, поднимало настроение рабочим. Сегодня, например, была одержана великая победа на Орате, где Ангелы Императора спустились с небес, чтобы очистить этот мир от чумы, и было предупреждение о оставшихся ячейках культистов, скрывающихся по всему улью Опус.
+
Арво скрылся из центра внимания и снова оказался рядом с Занной. Казалось, никто не замечал его, несмотря на то что он сделал для них. Как будто, сыграв свою роль, он мгновенно снова вернулся в неизвестность.
  
−
– … прошлой ночью в одном из убежищ был обнаружен шпион, замышлявший саботировать наши усилия по восстановлению улья. Благодаря милости Императора и бдительности простых граждан его гнусный замысел был сорван.  
+
Надсмотрщики быстро завершили своё расследование. Они даже не потрудились осмотреть труп безумца. Случайно выбрав двух рабочих, они приказали им убрать тело. Погребальные костры горели в городе неделями. Теперь у ближайшего из них будет немного больше топлива.
  
−
Сегодня у Занны не было лопаты, из-за того, что она поздно заняла место в очереди на раздачу инструментов, и теперь ей пришлось разгребать завалы руками, что, естественно, не было оправданием для малой продуктивности работы. Сегодня за ними наблюдал рядовой Ренна. 
+
— Откуда ты знал? — спросила Занна у Арво. — Откуда ты знал, что делать?
  
−
Он обращал намного больше внимания на юную Занну, чем большинство солдат до него, и позволил ей отнести воду другим рабочим чтобы те могли утолить жажду, не покидая своих постов.
+
— Требовались решительные действия, — безразличным голосом заявил он.
  
−
Проходя мимо Арво, Занна заметила, что он стоит на коленях, отложив свою кирку, и баюкает что-то в руках. Они присела рядом с ним, опасаясь, что он пострадал и увидела, что тот держит в руках: это была маска, точнее противогаз с специальным отверстием для трубки ребризера. Один из его круглых окуляров был разбит, а ткань пропиталась засохшей кровью.
+
— Да, но откуда ты знал, что всё, что говорят об этом человеке, — правда? Ты видел или слышал что-то подобное, или…
  
−
Занна заметила тело наполовину раскопанного человека, но не обратила на него особого внимания – он был одним из многих, очень многих. Однако его вид, похоже, не лучшим образом подействовал на ее друга.
+
Занна повернулась к своему новому другу и увидела правду в его тусклых серых глазах. Её голос замолк.
  
−
На месте правого глаза трупа зияло отверстие и Занна узнала в ней рану от пулевого ранения - оно было смертельным. Должно быть, что Арво снял противогаз с трупа.  
+
— Требовались решительные действия, — повторил он.
  
−
«Что именно в этом человеке заставило его так опешить?..», – подумала про себя Занна.
 
  
−
– Ты знал его? – спросила она.
+
— Я понимаю, — сказала Занна.
  
−
– В некотором смысле… да, – ответил Аров, колеблясь.
+
Прошло полчаса после инцидента, и большая часть люменов уже была выключена. Уставшие рабочие устраивались на холодных плитках пола, заворачиваясь в свои рваные одеяла. Некоторые из них, особенно утомившиеся после целого дня тяжёлой работы, уже храпели.
  
−
– На нем ничего нет.
+
— Я думала об этом, — прошептала Занна, чтобы не разбудить спящих вокруг, — и я правда понимаю.
  
−
– Должно быть, квартирмейстеры добрались до него еще до того, как его похоронили. – проговорил Арво.
+
Арво хмыкнул. Налив свою порцию воды в миску, он промыл рану на голове, после чего поднёс миску к губам и выпил воду.
  
−
– Квартирмейстеры? – спросила девушка, нахмурившись от услышанного незнакомого слова.
+
— Ты увидел, как все стали паниковать, и понял, что надо сделать что-то, чтобы прекратить это. И если бы ты не остановил его, всё могло бы быть куда хуже. Кого-то могли бы затоптать в панике, и… тот человек, наверное, и правда делал что-то такое, что заслужил это…
  
−
– Они спасли его оружие, доспехи и снаряжение. – сказал Арво повертев в руках маску. – Они оставили ее потому, что она сломана и не подлежит ремонту. Она выполнила свою цели и теперь бесполезна для них, как и ее владелец.
+
Пожертвовать одной жизнью ради многих; это казалось разумным решением, особенно тем, кто знал, как непредсказуема может быть смерть — и воля Императора.
  
−
– А кем он был? – спросила Занна.
+
— Говорят, что банда культистов пряталась в приюте для беженцев в секторе Эта-Два-где-то-там, — прошептала Занна. — Ночью они доставали ножи и резали глотки тем, кто…
  
−
– Одним из ваших освободителей, - ответил ей Арво.
+
Арво взял Занну за руку.
  
−
– О, Астра Милитарум? – до этого момента Занне казалось, что она никогда раньше не видела имперских гвардейцев, но в это мгновение она вдруг поняла, что за последние дни повидала их немало - просто они никогда не попадались ей живыми.  
+
— Принеси своё одеяло, — хрипло сказал он.
  
−
О непримиримых и безликих солдатах Корпуса смерти Крига ходило немало слухов, но лишенные своих грозных доспехов, они выглядели, как и все прочие жертвы войны.  
+
Хотя в церкви было тесно, вокруг него образовалось некоторое свободное пространство. Никто не хотел подходить слишком близко к нему.
  
−
Почему Орат заслужил Ангелов, когда как Париусу пришлось иметь дело с обычными людьми?
+
Лицо девочки осветилось радостью. Она поспешила за одеялом. К тому времени, когда она вернулась, Арво уже спал.
  
−
– Хвала Императору за их жертву, – передразнила она утренние объявления.
+
Во сне он лежал на земле, парализованный, беспомощный, а вокруг солдаты в масках-черепах гибли, разрываемые на куски вражеским огнём. Он знал, что ему не стоит беспокоиться об этом. Ибо на место каждого убитого встанут двое, и ничто их не остановит — но неким странным образом в искажённом мире сна каждый солдат в маске-черепе был ''он''.
  
−
– Они были рождены, чтобы сражаться и умереть за него – пробормотал Арво. – Они считают, что их жизни стоят намного меньше, чем жизни других людей. У этого человека не было ничего, кроме его долга, и он был рад получить пулю в глаз, чтобы мы могли…мы могли…
+
Этот сон тревожил его, но одновременно и приносил некое успокоение. Когда звон колоколов пробудил его и он вспомнил, где находится, внутренности в его животе словно скрутило узлом.
  
−
– Мы могли быть свободными, – продолжила за него Занна.
+
Во сне, по крайней мере, он был в знакомом мире. Он знал своё место там, знал свой долг, и были другие, миллионы других, таких, как он. В мире реальности, в мире, где был ''мир'', Арво чувствовал себя потерянным.
  
−
– Да, - глухо ответил Арво. – Чтобы мы могли быть свободными.
+
Надсмотрщики уже принялись за работу, подбадривая плетьми тех, кто просыпался слишком медленно. Арво подошёл к Занне и слегка толкнул её, избавляя от плетей.
  
−
Они слишком долго сидели без дела и позади них появился сервитор с хлыстом. Мускулы на его чрезмерно развитых плечах напряглись, и плеть, заменявшая сервитору правую руку, ударила Арво по спине, потрескивая от слабого электрического разряда.
+
— Держись сегодня ближе ко мне, — прошептал он.
  
−
Он принял наказание, почти не поморщившись, после чего он отбросил маску и снова взялся за кирку, возобновив свой труд с еще большим рвением.
+
Он уже слышал стук черпака, разливавшего серую кашу в оловянные миски. Если он хотел поесть, медлить было нельзя. Редко еды хватало на всех.
  
−
И только Занна услышала слова горькой печали, что он пробормотал себе под нос.
+
Искусственный свет улья проникал в разбитые окна, сверкал на осколках цветного стекла и рассыпался радугами. Перед Арво открывался новый день. Ещё один долгий день, полный тяжёлой работы. Но он чувствовал усталость не из-за работы.
  
−
Доработав до перерыва в этот же день, рабочие наткнулись на проход в кладовую. Рядовой Ренна посветив туда фонариком и объявив, что проход цел, послал в темноту сразу дюжину работяг. Занна с радостью бы вызвалась добровольцем - она достаточно мала, чтобы поместится в проходе, но Арво не пустил ее, удержав за плечо, и покачав головой.  
+
Арво устал от усилий притворяться обычным мирным жителем Империума — потому что он едва понимал, что это такое.
  
−
В течении следующих нескольких часов рабочие вытаскивали из подвала громоздкие мешки с зерном, передавая их по цепочке, и грузя в ожидавшие грузовики. Один из мальчиков был избит, когда в его руках порвался мешок, извергнув свое содержимое на землю. Занна стала одной из тех, кого заставили опустится на колени и выковыривать из грязи все, что можно было спасти.
 
  
−
Ренна был настолько разгорячен своим успехом, что заставил их работать на один час больше положенного.
+
— ''Внимание, все граждане.''
  
−
Когда почти весь подвал был очищен от содержимого, одна из женщин потеряла равновесие с полным мешком в руках и дрожащей рукой, ища опоры, ухватилась за скрипучую, стонущую балку - и тогда весь мир словно перевернулся.
+
Голос раздавался из громкоговорителей по всему району. Предполагалось, что все будут слушать объявление, не прерывая работы.
  
−
Ужасный рев пронзил уши Занны, и она почувствовала, как из ее ушей идет кровь. Ослепленная слезами и задыхающаяся от черной пыли, Занна обнаружила, что прижата к земле. Постепенно поняв, что дрожь прекратилась, а ее барабанные перепонки очистились, она услышала кашель и шлепки, вопли боли и слабые крики о помощи. Первой ее мыслью было поскорее вернуться к работе, пока сервитор с кнутом не увидел ее, но поднявшись на колени, она согнулась пополам и начал извергать пыль и желчь. Вокруг нее были разбросаны тела: некоторые из них еще дергались, а другие зловеще застыли; кто-то же пытался выбраться из-под свежих обломков.
+
Занна вдруг подумала, что после всех разрушений громкоговорители были первым, что стали восстанавливать. И конечно, это было правильно. Правительственные объявления были жизненно важны, а в утренних сводках сообщались хорошие новости для поднятия морального духа. Сегодня, например, сообщили о великой победе на Орате, где Ангелы Императора спустились с небес, чтобы очистить этот мир от скверны.
  
−
– Все в порядке, – услышала она знакомый голос и сильная рука обняла ее за плечи.  
+
Также передали объявление о подпольных ячейках культистов, скрывавшихся в улье Опус.
  
−
– Все кончено. Ты в безопасности. – проговорил, доставая откуда-то флягу с собственным пайком и протягивая ей. Она с благодарностью приняла его.
+
— ''В приюте для беженцев прошлой ночью был обнаружен шпион, пытавшийся саботировать наши усилия по восстановлению города. Благодаря милости Императора и бдительности обычных граждан, таких как вы, этот злодейский заговор был пресечён.''
  
−
– Все эти л-люди, – пробормотала Занна, оторвавшись от фляжки и все еще дрожа от потрясения.
+
Занне сегодня не досталось лопаты — она опоздала встать в очередь за инструментами. Ей пришлось сгребать обломки руками, но это не являлось оправданием для недостаточно усердной работы. Сегодня надсмотрщиком был рядовой Ренн. Он несколько больше прочих принимал во внимание юный возраст Занны и позволил ей подносить воду другим рабочим, чтобы они могли пить, не оставляя работы.
  
−
– Мы ничего не сможем для них сделать – сказал Арво, покачав головой.  
+
Занна увидела, что Арво стоит на коленях, держа что-то в руках. Свою кирку он отложил. Девочка присела рядом с ним, обеспокоенная, что он, возможно, получил травму, и увидела, что он держит. Это был противогаз с отверстием для шланга. Одна из его круглых линз была разбита, ткань затвердела от засохшей крови.
  
−
– Ты не позволил мне спустится туда. Ты знал, что в подвале не безопасно. Ты мог бы…почему ты ничего не сказал?
+
Арво обнаружил в развалинах убитого солдата. Занна заметила тело, но не обратила на него внимания — это был лишь один труп из многих, очень многих. Но её другу, похоже, было не всё равно.
  
−
– Надсмотрщик видел то же самое, что и я, – ответил ей Арво. – Они знали это, так же, как и я. Но не нам ставить под сомнения его приказы.
+
Правый глаз мертвеца был разворочен. Занна узнала пулевую рану и поняла, что это, должно быть, была мгновенная смерть. Арво, наверное, снял противогаз с трупа. Что в этом мёртвом теле было такого особенного, что её друг так пристально смотрел на него?
  
−
С наступлением ночи рабочие устало тащились обратно в убежище в еще большей тишине, чем обычно. Когда они прошли сквозь двери часовни, рядовой Ренна присоединился к небольшой группе своих сослуживцев; он хвастался перед ними своим удачным днем и тем количеством еды, которое сегодня удалось спасти.
+
— Ты знаешь его? — спросила она.
  
−
Но внутри церкви не было никаких намеков на дополнительный паёк - разве что уменьшилось количество ртов, а то немногое, что осталось от каши, было едва теплым и начало застывать. Занна была слишком уставшей, чтобы есть, и сразу легла спать. Завтра работа возобновится точно по расписанию - никому не было дела до того, что у ее бригады сегодня была продолжительная смена.
+
Арво ответил не сразу.
  
 +
— В некотором роде, — наконец сознался он.
  
−
<nowiki>***</nowiki>
+
— На нём нет никакой одежды.
  
 +
— Должно быть, квартирмейстеры добрались до него прежде, чем его засыпало.
  
−
– Я кое-что слышала сегодня – сказал Занна. – Один из рабочих в убежище говорил, что его бригада нашла еще одного солдата из Корпуса Смерти Крига. Живого.
+
Занна нахмурилась, услышав незнакомое слово.
  
−
– Нет, – сказал Арво, и отрицательно покачал головой.
+
— Квартирмейстеры?
  
−
– А почему нет? – запротестовала Занна, несмотря на то, что она лгала.
+
— Они забрали его оружие, броню, снаряжение. — Арво повертел противогаз в руках. — Оставили только то, что невозможно починить. Оно сослужило свою службу и теперь бесполезно для них. Как и его владелец.
  
−
– Квартирмейстеры, пересчитывают всех бойцов при погрузке в челноки, – ответил ей Арво.
+
— Кто он был? — спросила Занна.
  
−
– Ну а что, если… – начала было она.
+
— Один из наших освободителей.
  
−
– Нет, – Арво перебил ее. – Остаются только мертвые, а пропавшие без вести приписываются к их числу.
+
— Астра Милитарум?
  
−
– Да, но что если один из них остался?
+
Занна думала, что раньше никогда не видела имперского гвардейца. Теперь она поняла, что за последние дни успела повидать многих. Она просто не видела их живых. Ходило много слухов о неумолимых безликих солдатах Корпуса смерти Крига. Но, лишённые своей грозной брони и снаряжения, они выглядели как обычные люди, как все прочие жертвы войны.
  
−
– Оставшийся в живых должен сообщить о себе властям планеты и как можно скорее вернуться в свою роту, иначе его признают дезертиром.
+
Почему Орат удостоился внимания Ангелов Императора, а на спасение Париуса направили обычных людей?
  
−
Они шли по улицам улья, направляясь на новое задание; цель находилась далеко от их убежища, что давало бригаде дополнительные полчаса отдыха перед началом работ. Занне нравилось, что надзиратели были не против разговоров, пока их подопечные шли к месту работ.
+
— Хвала Императору за принесённые ими жертвы, — произнесла она слова, которые слышала в новостях.
  
−
– А что будет? – спросила она. – С дезертиром?
+
— Их воспитывают, чтобы они сражались и умирали за Него, — прошептал Арво. — Они верят, что их жизни стоят меньше, чем жизни других людей. У этого человека не было ничего, кроме долга. Он был рад получить пулю в глаз, чтобы мы могли… мы могли…
  
−
Он не ответил ей, и Занна шла рядом, изучая его лицо, и пыталась понять, о чем он думает, но не найдя ответа, продолжила:
+
— Мы могли быть свободны, — сказала Занна.
  
−
– Ты сказал, – напомнила она ему, – что все бойцы Корпуса Смерти Крига были рождены, чтобы быть солдатами.
+
— Да, — глухо повторил Арво. — Чтобы мы могли быть свободны.
  
−
– Для солдата корпуса Крига ослушаться приказа, – пробормотал Арво так, что ей пришлось напрячься, чтобы расслышать их. – Невозможно, немыслимо. Он может ослушаться…если только…
+
Они отдыхали слишком долго. Сервитор с плетью направился к ним, мышцы на его слишком мускулистых плечах вздувались. Плеть, заменявшая сервитору правую руку, хлестнула по спине Арво, удар сопровождался слабым электрическим разрядом для пущей убедительности.
  
−
– Только если что?
+
Арво принял наказание, едва поморщившись. Бросив покрытый засохшей кровью противогаз, он снова взялся за кирку. Только Занна слышала слова, которые он с горечью шептал, работая с удвоенными усилиями:
  
−
– Если только он сам был… неполноценным, или его затронула порча Хаоса.
+
— Чтобы мы могли быть свободны…
  
−
Услышав эти слова Занна сделала защитный знак аквилы поперек груди.
 
  
−
– Может быть, солдаты тоже иногда испытывают страх?.. – сказала она через какое-то время.
+
В тот же день после полудня они наконец достигли важного результата в своей работе.
  
−
– Нас учат не задавать вопросов. Нас учат, что у Императора есть ответы на все вопросы, даже если мы их не знаем. Нас учат, что допускать запретные мысли – это признак безумия, но…как мы может знать это наверняка?
+
Рабочие расчистили вход в подвал зернохранилища. Рядовой Ренн, посветив вниз люминатором, объявил, что вход выглядит неповреждённым, и сразу же послал в тёмный подвал десяток рабочих. Занна с радостью вызвалась бы одной из добровольцев и была достаточно маленького роста, чтобы туда пролезть, но Арво удержал её, покачав головой.
  
−
– Если бы в меня каждый день стреляли и все вокруг меня взрывалось, и мне приходилось бы сталкиваться со всевозможными монстрами, я бы, наверное, испугалась.
+
Следующие несколько часов они вытаскивали тяжёлые мешки с зерном из подвала, передавали их по цепочке рабочих и укладывали в грузовики. Одного мальчика забили плетьми до бесчувствия, когда мешок в его руках вдруг разорвался, рассыпав содержимое. Занна была среди тех, кто на коленях выбирал зерно из грязи.
  
−
– Страха нет, – пробормотал Арво. – Я никогда не боялся.
+
Они работали ещё дополнительный час, так воодушевлён был Ренн их успехом.
  
−
После этих слов он прервал их разговор и на протяжении всего пути не возвращался к нему.  
+
К концу этого времени подвал почти опустел. Вдруг женщина, тащившая полный мешок зерна, потеряла равновесие на выходе из подвала. Её рука в поисках опоры схватилась за скрипящую балку — и мир вокруг стал другим.
  
−
Они вновь заговорили только после обеда, когда Арво и его бригада расчищали завалы жилого блока, чтобы на его месте смогли возвести новый. Он наполнял тележку мусором и отвозил ее к мусоросжигательным печам для утилизации. Занна вызвалась добровольцем, который будет помогать ему удерживать груз в тележке и подбирать обломки, что он потеряет в пути.
+
Ужасный рёв ворвался в уши Занны. Она подумала, что из ушей, наверное, потекла кровь. Внезапно она обнаружила, что лежит на земле, задыхаясь от чёрной пыли. Глаза слезились. Не сразу она поняла, что сотрясение земли прекратилось. Когда её слух прояснился, она услышала кашель и хрип, крики боли и слабые призывы о помощи.
  
−
– Что ты будешь делать? – неожиданно спросил ее Арво.
+
Первой мыслью Занны было вернуться к работе, пока сервитор не увидел, что она лежит без дела. Она поднялась на колени, но потом согнулась в приступе тошноты, выкашливая пыль и желчь. Вокруг лежали тела. Некоторые ещё подёргивались, другие были зловеще неподвижны. Кто-то пытался выбраться из-под свежей груды развалин.
  
−
– Когда? Что ты имеешь в виду? – Спросила она нахмурившись.
+
— Всё в порядке, — услышала Занна знакомый голос. Сильная рука обняла её за плечи. — Всё закончилось. Ты в безопасности.
  
−
– Как только мы разгребем завалы и восстановим город. Что ты делала раньше, до всех этих событий?
+
Арво подал ей кружку с водой — возможно, свою порцию. Занна приняла её с благодарностью.
  
−
– Раньше? – переспросила Занна, рассмеявшись ему в лицо. – Не было никакого раньше.
+
— В-все эти л-люди… — заикаясь, произнесла Занна, дрожа от шока.
  
−
Увидев, как нахмурился Арво, она попыталась побыстрее все объяснить:
+
Арво покачал головой.
  
−
– Всегда есть чем заняться. Мы строим, потом приходят предатели или монстры и снова все разрушают, и нам приходится отстраивать все снова.
+
— Мы ничего не можем сделать для них.
  
−
– Значит, эти трудовые бригады - это все что здесь есть?
+
— Ты остановил меня, не позволил спуститься туда. Ты знал, что в подвале небезопасно. Почему ты ничего не сказал надсмотрщикам?
  
−
– Мы служим Императору, восстанавливая наши города быстрее, чем их успеют разрушить наши враги. – Повторила она старые слова, заученные еще в школе. Они стояли у входа в печь, и жар обжигал ее лицо, освещая друга огненно-оранжевым сиянием. – Когда нам удастся построить все необходимое на Париусе, мы начнем посылать металл и химикаты для кузниц Императора, и людей, дабы они сражались ради него.
+
— Надсмотрщики видели то же, что видел я, — заверил её Арво. — Они не хуже меня знали, что там небезопасно. Не нам оспаривать их решения.
  
−
– Тогда что же получается… – начал было Арво, но вопрос застрял у него в горле. Он отвернулся и начал выгружать содержимое из тележки. Занне пришлось дважды подтолкнуть его, прежде чем Арво снова взглянул на нее.
+
Путь усталых рабочих обратно в приют той ночью проходил в более тяжёлом и угрюмом молчании, чем обычно. Когда рабочие вошли в двери церкви, рядовой Ренн подошёл к небольшой группе своих товарищей-солдат снаружи. Он хвалился, как успешно прошёл день, сколько продовольствия он нашёл.
  
−
– За что сражаются эти люди?.. – спросил он жутким шепотом.
+
В церкви-приюте не появилось дополнительных порций еды для рабочих — просто стало меньше ртов. Недоеденная чуть тёплая каша уже начала засыхать. Занна чувствовала себя слишком уставшей даже для того, чтобы есть, и сразу отправилась спать. Несмотря на то что сегодня их бригада работала дольше обычного, завтра рабочий день начнётся точно по расписанию.
  
−
Занне нечего было ответить, несмотря на то, что его глаза яростно требовали того. Пытаясь заполнить неловкое молчание, она выпалила:
 
  
−
– В старом жилом отсеке он был нашим соседом, и иногда приходил к нам, чтобы починить наши люмоглабины, когда они… – после этих слов она прервалась, словно обдумывая что-то. – Я подумала, что должна сказать тебе, вот и все.
+
— Я кое-что слышала сегодня, — сказала Занна. — От одного рабочего в приюте. Его бригада нашла ещё одного солдата, криговца. Живого.
  
−
Арво стоял в полном молчании и не двигался. Смотря на него Занна подумала, не совершила ли она ужасную ошибку, но сказанное было не вернуть, и Занна решила, что пора во всем сознаться.
+
Арво покачал головой.
  
−
– Я знала настоящего Арво, – призналась она.
+
— Нет.
  
−
В ту ночь, вернувшись в убежище, Арво обнаружил, что одеяло Занны исчезло. Она отодвинула его как можно дальше, а на работе стала его избегать, и все равно он приглядывал за ней. По прошествии трех дней Арво нашел возможность, чтобы снова поговорить с девушкой.  
+
— Почему нет? — спросила Занна, хотя на самом деле она лгала.
  
−
Занна выглядела усталой: ее уже трижды били плетью, она начала плохо работать, из-за чего за ее спиной кружили слуги с кнутами. Арво принес ей воды, и, улыбнувшись своим покрытым блестящей грязью лицом, она приняла ее. Занна дрожала, и дотронувшись до ее лба, он почувствовал, как от него идет жар; его ладонь же мгновенно промокла от пота. Она позволила ему работать рядом, и когда сервиторы переключили свое внимание на других работников, он заговорил:
+
— Квартирмейстеры считают всех солдат при посадке на десантные корабли.
  
−
– Когда я нашел его, он уже был мертв, – пробормотал он ей. – Я его не убивал.
+
— Но что, если…
  
−
Теперь Арво знал причину, из-за которой она начала разговаривать с ним, и почему он ей был так интересен. Около трех дней он пытался сформулировать, что сказать Занне, и теперь он был обязан ей все объяснить.
+
— Оставляют только погибших или пропавших без вести, предположительно считающихся погибшими.
  
−
– Конечно, нет. Я никогда и не думала… – ответила она, с изумлением смотря на него.
+
— Да, но что, если один из…
  
−
– Когда я проснулся, то остался один, – продолжил он, перебив ее. – Я нашел его тело, тело Арво, и я… возможно, это было из-за ранения, что я получил, но… я удивился, почему его жизнь, ваши жизни, стоят дороже, чем наши. Мне стало интересно, что было в вас такого ценного, что мы должны были жертвовать столькими братьями?..  
+
— Выживший обязан сообщить о себе планетарным властям и добиться возвращения в свой полк и роту как можно быстрее, иначе он будет считаться дезертиром.
  
−
– Ты начал задавать себе слишком много вопросов – сказала она.
+
Они шли по улицам улья. Их бригаду перевели на другое место работы, находившееся дальше прежнего. Это давало им полчаса передышки каждое утро, прежде чем начиналась настоящая работа. Занне нравилось, что надсмотрщики терпимо относились к разговорам рабочих, пока те шли.
  
−
– Верно, – сказал он, кивнув. – Я сделал это… Я просто хотел все понять.
+
— А что случится тогда? — спросила она. — С дезертиром?
  
−
– Я… – начала Занна. Она сглотнула и отвела от него свой взгляд. – У меня тоже иногда возникают вопросы. Но они в моих мыслях, но…
+
Арво не ответил. Занна всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, о чём он думает, но никаких намёков на это не увидела.
  
−
– Продолжай, – сказал Арво.
+
— Ты сказал, что криговцев воспитывают, чтобы они были солдатами? — спросила она.
  
−
– Иногда в блоке, я слышала, как люди говорили «почему нам дают так мало еды и выделяют так мало времени для отдыха». Я должна была о них сообщить, как о предателях, но не сделала этого - я знала, что все эти разговоры из-за алкоголя. Они поднимались на тридцать четвертый этаж, а потом появились эти граффити, и следующее, что все узнали…
+
— Для солдата Корпуса смерти не подчиниться приказу просто немыслимо, — прошептал Арво так тихо, что ей пришлось напрячь слух, чтобы услышать его. — Его подготовка… Если только…
  
−
– Все рухнуло, – пробормотал Арво.
+
— Если только что?
  
−
– Так и с тобой? – обезоруживающе прямо спросила Занна. – Понимаешь?
+
— Если только сам солдат не является… дефектным. Или затронутым скверной Хаоса.
  
−
Арво нахмурился и перевел дыхание. Он только начал говорить, как внезапный громкий шум опередил его. Это были до боли знакомые звуки из его прежней жизни. Арво подумал, что все: выстрелы, гневные возгласы, произнесенные в страхе и в гневе, взрывы, все это он слышит только у себя в голове, и это лишь очередное видение, но переведя взгляд на Занну, он понял, что и она тоже слышит их. Они были вдалеке, но стремительно приближались - то были звуки войны.
+
Услышав это слово, Занна сотворила знамение аквилы.
  
−
Арво рефлекторно потянулся за пистолетом за поясом, но его там не оказалось. Вместо этого он вцепился в рукоять кирки, поднявшись с корточек.
+
— Им, наверное, иногда бывает страшно, даже солдатам.
  
−
Капрал Макстелл остался с работниками, отдав приказ большей части надзирателей достать оружие и направится к месту беспорядков.
+
— Нас учили не сомневаться. Нас учили, что у Императора есть все ответы, даже если мы не видим их. Нас учили, что позволять себе запретные мысли — признак безумия, но как… Как мы можем знать наверняка?..
  
−
– Не обращайте внимания, – рявкнул он, брызгая слюной на своих взволнованных работников. – Чтобы не случилось, это не ваше дело, и уж тем более не повод для отлынивать от работы. Ваша бригада выполнит план до конца смены, или я вытрясу дух из ваших шкур!
+
— Если бы меня пытались застрелить и взорвать каждый день, и если бы мне приходилось встречать всяких чудовищ, наверное, мне было бы страшно.
  
−
– Сэр, я могу помочь, – заговорил Арво. – Я…
+
— Нет, не страшно, — прошептал Арво. — Никогда.
  
−
Он не успел договорить - локоть Занны ударил его между ребер. Она была права - было бы полным безумием раскрывать свою тайну, и когда сервитор начал проталкиваться к нему, Арво сделал то, что ему было приказано, вернувшись к работе - правда, ненадолго.   
+
Больше он не хотел говорить на эту тему.
  
−
Война со всем своим гулом и яростью обрушилась на них.
+
Он не разговаривал почти до вечера. Они расчищали развалины жилого блока, чтобы освободить место для строительства нового. Обломки и мусор грузили в ручную тележку, которую Арво отвозил к мусоросжигательной печи. Занна шла рядом с ним, подбирая обломки, которые выпадали из тележки.
  
−
Все началось с одинокой бегущей фигуры, кричащей ругательства через плечо. На культисте был черно-пурпурный плащ, накинутый поверх рабочего комбинезона. Макстел выстрелил, но промахнулся: луч прошел мимо культиста, но отразившись от камней, срикошетил предателю в колено. Культист упал, разбрызгивая осколки костей и крови, и оказавшись на земле, начал задыхаться, дергаясь в агонии.
+
— Что ты будешь делать? — вдруг спросил её Арво.
  
−
Капрал понял, что последует за этим, и приказал своей бригаде отступать, держа в руках инструменты. Когда появились новые культисты, Арво крепче сжал свою кирку и шагнул им навстречу. Не ожидавшие сопротивления от простых работяг культисты бросились в яростную атаку.
+
Она удивлённо нахмурилась.
  
−
Их зловонными фигуры заполонили все пространство вокруг: они выскакивали из полутьмы, хватая рабочих и используя их как живые щиты. Один из них попытался схватить Занну, и заработал удар киркой по черепу.
+
— Когда? Что ты имеешь в виду?
  
−
Арво видел, как вспыхнула рожа Макстела и тот завалился за укрытие, после чего предатели начали разбивать ближайшие люмены освещения, погружая площадь во мрак. Он воспользовался этим, быстро оттащив Занну за полуразрушенную стену.
+
— Когда восстановление улья будет закончено. Что ты делала раньше?
  
−
Войска внутренней охраны Опуса, сопровождаемые надзирателями, бежали за культистами по пятам, стреляя из лазганов. Лучи от их выстрелов прорезали темноту. Они кричали рабочим, чтобы те упали на землю, но большинство не слышало их - они были или захвачены культистами, или же в панике убегали. Выпалив предупреждения, солдаты стали стрелять во все движущиеся тени.
+
Занна засмеялась.
  
−
Занна, свернувшись в клубок, дрожала в руках Арво.
+
— Не было никакого «раньше».
  
−
– Их мало, – успокаивающе прошептал ей Арво. – Самое большее дюжина. Это не запланированное нападение, их просто выкурили из какой-то дыры и теперь они убегают, спасая свои жизни. 
+
Увидев, что Арво в недоумении наморщил лоб, она попыталась объяснить:
  
−
«Стараясь причинить как можно больше вреда…», – подумал про себя Арво, но предпочел не произносить это вслух. Он вспомнил, о чем говорила ему Занна: мы строим, приходят предатели или монстры, и разрушают все, а мы же должны строить заново.
+
— Всегда приходилось что-то отстраивать. Мы строим, предатели и чудовища приходят и разрушают, и нам снова приходится строить.
  
−
– Оставайся здесь – сказал он девочке.
+
— Значит, эти рабочие бригады — это всё, что…
  
−
Арво инстинктивно запомнил каждую деталь местности, и теперь, пригибаясь, уверенно выбрался из-за стены. Он запомнил куда попрятались культисты еще до того, как погас свет, и теперь двигался в их направлении. Многие из них произносили мольбы свою мерзкому богу, выдавая себя бормотанием и воплями. Арво напрягся, чтобы не слышать богохульных речей - они могли быть опасны. Он подошел сзади к первому вероятному противнику, и, обхватив рукоятью кирки его горло, начал душить. Культист не успел даже взвизгнуть, когда его конечности обмякли, и он упал.
+
Они остановились у мусоросжигательной печи. Её жар обжигал лицо Занны и освещал её друга оранжевым сиянием.
  
−
Арво двинулся к следующей жертве.
+
— Мы служим Императору, если строим быстрее, чем наши враги разрушают, — процитировала она старые слова, которые выучила в схолуме. — Когда мы построим больше, чем нужно на Париусе, мы сможем посылать металл и минералы в кузницы Императора и отправлять людей сражаться за Него.
  
−
Кучка фигур притаилась за баррикадой из с пустых бочек с прометием. Слава Императору, что среди них оказалось лишь вооруженных еретика, и каждый выстрел подсвечивал их лица, искаженные безумием. Благодаря вспышкам Арво удалось распознать среди них двух культистов и четырех съежившихся от страха заложников; он подкрался к группе, и встал между ними жертвами и их мучителями. Один из культистов заметил его, бросив подозрительный взгляд, но Арво лишь опустил взгляд, словно очередной испуганный рабочий. Он заметил, что один еретик был вооружен куда лучше, чем изначально показалось солдату: на его поясе висело по крайней мере четыре металлических яйца крак-гранат.
+
— Тогда ради чего… — хотел было спросить Арво, но передумал задавать вопрос.
  
−
– Последний акт их предсмертной ярости… В этих городских условиях среди такого большого количества невинных людей, они вызовут настоящий хаос, – пробормотал он себе под нос, словно собираясь с духом. У Арво больше не было выбора: пока товарищи культиста отвлеклись, опасаясь нападения от сил обороны, он бросился на террориста, ударив того кулаком в живот, а затем еще и еще, прежде чем пыл в его глазах врага не погас.
+
Он отвернулся, сосредоточившись на разгрузке тележки. Занне пришлось дважды окликнуть его, прежде чем он повернулся к ней.
  
−
Он схватил гранату и бросился на остальных еретиков - в конце концов, он все еще был готов умереть. Они отпрянули от него на секунду, и этого было достаточно, чтобы Арво успел схватить ближайшего из культистов, развернув его в качестве живого щита. Тело задергалось в руках солдата, и он швырнул его в толпу, одновременно вырывая лазган из его мертвой хватки.
+
— Ради чего эти люди сражаются? — спросил он мертвенным шёпотом.
  
−
Оружие было местного производства и намного легче, чем винтовка, к которой привык Арво. Впрочем, его было удивительно приятно держать в руках, словно лазган был продолжением его собственного тела; его руки слишком долго оставались пустыми. Он с легкостью застрелил оставшихся двух культистов - едва ли те были не самыми профессиональными бойцами. Еще один из них попытался напасть сзади, но выдал свое приближение фанатичным ревом. Арво развернулся не так быстро, чтобы успеть сделать выстрелить, но ему хватило этого времени, чтобы сломать прикладом винтовки челюсть еретика.
+
Его глаза требовали ответа, но она не знала, что ответить ему. Вместо этого, чтобы заполнить возникшую неловкую тишину, Занна вдруг сказала:
  
−
Арво услышал взрыв всего за доли секунд до того, как ударная волна ужасающей силы сбила его с ног. Еще один подрывник! Солдат распластался по земле, и пылающие обломки посыпались на него. Он сориентировался, прикинув, где произошел взрыв, понял, что справа - там, где он оставил Занну.
+
— Я знала его. Он был нашим соседом в старом жилом блоке. Он чинил наши люмены, когда они… Я подумала, что должна сказать тебе это, вот и всё.
  
−
Он начал кататься на спине, чтобы потушить пламя прежде, чем оно поглотит его. Скрывающей его местоположение дым начал душить и ослеплять Арво - он даже заскучал по противогазу. Перекатившись, он обнаружил культиста, без разбора, стреляющего во все тени из своего лазгана, Арво нажал на спусковой крючок, и голова террориста раскололась.
+
Арво не двигался, не говорил. Занна подумала, не совершила ли она ужасную ошибку. Но взять свои слова обратно было невозможно. Не теперь, когда она произнесла их. Она просто не могла больше держать в себе эту тайну.
  
−
Почувствовав движение слева, он резко обернулся, вскидывая винтовку, и обнаружил что его держит на прицеле солдат из внутренней охраны.  
+
— Я знала настоящего Арво, — призналась она.
  
−
«Хорошая работа», – подумал про себя Арво.
 
  
−
Он опустил оружие, жестом показывая, что является союзником. Солдат не стал стрелять и, показывая, что Арво должен лечь на землю, и он подчинился.
+
Вернувшись в приют той ночью, Арво увидел, что одеяло Занны исчезло.
  
−
– Спасибо за службу, гражданин, – проворчал боец, забирая у него лазган. – Дальше мы разберемся сами.
+
Она расположилась как можно дальше от него. Она избегала его и на работе, хотя он присматривал за ней. Только через три дня он нашёл возможность поговорить с ней снова.
  
−
Сгорая от нетерпения, Арво лежал на животе и не шевелился. По его подсчетам немногие культисты остались в живых: он сам уничтожил примерно половину, а взрыв должен был добить оставшихся. И все же минули долгие минуты, перемежающиеся короткими, но яростными вспышками, криками и выстрелами, прежде чем наступило затишье. Затем солдаты восстановили освещение и начали прочесывать местность, обыскивая каждое распростертое тело, независимо от того, было оно мертвым или живым, разыскивая затаившихся еретиков.
+
Занна выглядела усталой. Её уже три раза выпороли. Она начала слабеть, и сервиторы с плетьми кружились рядом. Арво принёс ей кружку воды. Занна слабо улыбнулась ему сквозь слой грязи, покрывавший её круглое лицо. Она дрожала. Арво потрогал её лоб. Лоб был горячим, и рука Арво оказалась мокрой от пота.
  
−
В конце концов выжившим рабочим из бригады Арво разрешили встать. У них было время, чтобы осмыслить произошедшее, справится с потрясением и подсчитать павших. По крайней мере, пока не будет найдена замена Макстелу, и не прозвучит приказ о возвращении к работе.  
+
Он помогал Занне копать, пока сервиторы не перестали так пристально следить за ней.
  
−
Некоторые из них обрушились на мертвые тела своих мучителей, истязая их инструментами, и разрывая на части голыми руками. Никто не пытался остановить их, а они, в свою очередь, пытались излить свое горе и разочарование, совершая этот бессмысленный акт мести. Не обращая внимания на рабочих, Арво отправился прямо к стене, за которой оставил Занну.
+
— Он был мёртв, когда я нашёл его, — прошептал Арво. — Я его не убивал.
  
−
Подойдя к ней, он обнаружил, что стена расколота взрывом.
+
Занна изумлённо посмотрела на него.
  
−
Бледная рука Занны торчала из-под обломков, словно она до последнего боролась со своей судьбой, прежде чем издать последний вздох, и пыталась вырваться на свободу. Он взял ее ладонь, чувствуя холод от прикосновения.  
+
— Конечно, нет. Я даже не думала…
  
−
– За всю свою короткую жизнь, я видел так много смертей, так много… – пробормотал он себе под нос. – Но почему сейчас все совсем по-другому?.. Почему ее жизнь для меня дороже, чем жизни других людей?..  
+
Теперь он понимал, почему она одна заговорила с ним, почему была так любопытна. Он должен был как-то объяснить ей. Три дня он пытался сформулировать это объяснение в словах.
  
−
«… Так и ты? – обезоруживающе прямо спросила Занна. – Понимаешь?..».  
+
— Я очнулся и оказался один, — начал он, прервав её. — Я нашёл его тело, тело Арво, и… Может быть, это из-за удара по голове, но… я вдруг подумал, почему его жизнь — ваши жизни — более ценны, чем наши? Я задумался, что в вас такого ценного, что заслуживает принесения в жертву жизней множества моих братьев.
  
−
– Да, – прошептал он вслух, словно она была способна услышать его. – Теперь я понимаю.
+
— Тебе пришло в голову слишком много вопросов.
  
 +
Арво кивнул.
  
−
<nowiki>***</nowiki>
+
— Да. Я хотел понять.
  
 +
— Я… — начала Занна и, глотнув, отвела взгляд. — Иногда у меня тоже возникают вопросы. Просто появляются в голове, но…
  
−
Небо разразилось визгом от двигателей имперских кораблей.
+
— Продолжай, — кивнул Арво.
  
−
Когда первые суда вошли в атмосферу Париуса и ослепили его, сержант Джарван поднял голову, прикрывая глаза рукой. Его грудь наполнилась гордостью, когда он перевел свой взгляд на недавно расчищенную площадку для собраний на верхнем ярусе улья, где растянулся огромный людской строй.
+
— Иногда в жилом блоке я слышала, как люди говорили: «Почему нам не дают больше еды и больше времени на отдых?» Я должна была донести о них как о предателях, но не делала этого. Я знала, что они незаконно хранят спиртное. Они делали его на 34-м этаже. Потом появились граффити на лестницах, а потом…
  
−
Он почти жалел, что не может отправится к звездам вместе с ними. Почти.
+
— Всё рухнуло, — прошептал Арво.
  
−
Несомненно, их отбытие увеличит нагрузку на рабочие бригады, и тем придется работать еще усерднее, но тут уже ничего не поделаешь. Париусу причиталось платить Имперскую Десятину, и никому не было дела до того, что они не успели восполнить недавние потери.  
+
— Значит, ''ты понимаешь''? — спросила Занна с обезоруживающей прямотой.
  
−
Джарван впервые стал свидетелем подобной церемонии; он только недавно получил повышение, во второй раз за четыре месяца - его предшественник был убит во время террористического акта. Он шагал вдоль бесконечного строя молодых людей, периодически останавливаясь, чтобы задать несколько вопросов. Джарван спрашивал их имена, и как они относятся к выпавшей честь сражаться за Императора.
+
Арво нахмурился и вздохнул.
  
−
Но среди них нашелся тот, чьи слова показались ему странными.
 
  
−
Он представился как Арво, и это имя, как и бледное лицо с тусклыми глазами, вызвали странные чувства у Джарвана. Ему казалось, что они где-то встречались ранее.
+
Внезапно раздавшийся шум помешал ему ответить. Знакомый шум, отзвук его прежней жизни. Сначала он даже подумал, что эти звуки он слышит только в своей голове — ещё одно воспоминание. Выстрелы, крики ярости, страха и боли — и взрывы. По лицу Занны он понял, что она тоже слышит их. Они раздавались в отдалении, но быстро приближались: звуки войны.
  
−
– Прошу прощения, сержант, – ответил новобранец на его вопрос. – Но я был избран для этой борьбы уже очень давно.
+
Арво инстинктивно потянулся к оружию, которого у него не было. Вместо этого он, разогнувшись, с силой вцепился в рукоять кирки.
  
−
– Так, я вижу, что во время последнего призыва вас не заметили, но на этот раз вы вызвались добровольцем?.. – ответил Джарван, проверяя имя в инфопланшете. – Вы набрали самые высокие баллы в отборочных тестах - проклятье, это лучшие баллы, которые я когда-либо видел!
+
Большинство надсмотрщиков тоже достали оружие и направились в сторону шума. Их начальник капрал Макстелл остался.
  
−
– Теперь я знаю цель своей жизни, – ответил ему призывник.
+
— Не обращайте внимания, — крикнул он испуганным рабочим, брызгая слюной. — Что бы там ни происходило, это вас не касается и не повод бросать работу. Эта бригада выполнит норму, или я восполню недостачу вашими шкурами!
  
−
– Скажи же мне, будь любезен, – хмыкнул сержант, поднимая одну бровь.
+
— Сэр, я могу помочь, — сказал Арво. — Я…
  
−
– Я был рожден, чтобы сражаться и умереть за Него, – с гордостью сказал новобранец.
+
Он почувствовал, как Занна локтем ткнула его в рёбра, и прикусил язык. Она была права. Открывать его тайну было бы очень неразумно.
  
−
– Восхитительное рвение. – сказал ему в ответ сержант.
+
Грозно выглядевший сервитор уже направился к нему. Арво подчинился приказу и вернулся к работе — но ненадолго.
  
−
– Я встречусь с врагами Императора без сомнений и страха. Я променяю ту жизнь, что он мне даровал на величайшее из всех благ. Если я смогу хоть немного помочь Ему, то буду считать свое недолгое существование стоящим. Я исполню свой долг – ведь в конце концов, что нам еще остается?
+
Война во всём своём шуме и ярости обрушилась на них.
  
−
– Действительно, что? – сказал Джарван одобрительно улыбаясь, после чего сцепил руки за спиной и двинулся дальше.
+
Она началась с одной бегущей фигуры, изрыгавшей богохульные ругательства. Поверх серого рабочего комбинезона на бегущем был чёрно-пурпурный плащ культиста. Макстелл выстрелил. Он промахнулся, но луч лазвинтовки откуда-то сзади прострелил колено предателя. Культист упал, хрипя в агонии, в вихре брызг крови и осколков костей.
  
−
Первый из шаттлов зашел на посадку, чтобы забрать отряд тех, кому в скором времени предстояло стать мучениками. Джерван уже успел забыть имена большинства из них, но одно из них еще долго не выходило из его головы, как и вопрос, что он ему задал.   
+
Капрал подчинился неизбежному, приказав рабочим отступать, но сохранить инструменты. Арво крепко держал свою кирку. Появилось ещё больше культистов, и он шагнул им навстречу. Не ожидая сопротивления от простого рабочего, они бросились прямо на него.
  
−
– Да, – задумчиво проговорил про себя сержант. – В самом деле, а что нам еще остается?
+
Внезапно они оказались повсюду, зловонные тени, появлявшиеся из полумрака, искавшие живой щит, за которым можно спрятаться. Один культист попытался схватить Занну, и кирка Арво обрушилась на его череп.
 +
 
 +
Сверкали вспышки выстрелов. Арво, пытавшийся найти укрытие, видел, как подстрелили Макстелла. Он потянул Занну, и они укрылись за полуразрушенной стеной. Один из люменов, освещавших рабочую площадку, был разбит выстрелом, вскоре за ним и второй.
 +
 
 +
Солдаты Внутренней гвардии Париуса, в том числе и несколько надсмотрщиков, преследовали культистов. Выстрелы их лазвинтовок и лучи люминаторов освещали тьму. Они кричали рабочим, приказывая лечь на землю, но многие из рабочих были слишком напуганы, чтобы соображать, или уже взяты в заложники культистами. Солдаты, честно предупредив людей, теперь стреляли в каждую движущуюся тень во мраке.
 +
 
 +
Занна, дрожа, свернулась клубком.
 +
 
 +
— Их здесь мало, — успокаивающе прошептал Арво. — Не больше дюжины. Это не запланированная атака. Их выкурили из какого-то их убежища, и теперь они пытаются отбиться.
 +
 
 +
Он мог бы добавить «и причинить как можно больше вреда», но не стал. Последний вой ярости перед смертью. Он вспомнил, как Занна сказала: «Мы строим, предатели и чудовища приходят и разрушают, и нам снова приходится строить».
 +
 
 +
— Оставайся в укрытии.
 +
 
 +
Арво хорошо запомнил окружающее пространство, инстинктивно занеся в память все его подробности. Также он запомнил, где находился каждый культист в тот момент, когда свет погас. Он осторожно вылез из-за полуразрушенной стены, пригнувшись, чтобы снизить риск попасть под огонь солдат. Некоторые культисты выдавали себя в темноте своими воплями или безумным бормотанием. Они возносили молитвы своему ужасному божеству. Арво пытался не прислушиваться к их словам. Слова могут быть опасны.
 +
 
 +
Он прокрался за спину одному культисту и, сдавив его горло рукоятью кирки, стал душить. Предатель даже не успел вскрикнуть. Вскоре силы покинули его, и он рухнул. Арво уже искал следующую цель.
 +
 
 +
Несколько силуэтов укрылись за баррикадой из бочек для прометия — пустых, слава Императору. У них было два ствола. Лица их владельцев, искажённые безумием, освещались при каждом выстреле. В их вспышках Арво разглядел, что ещё два силуэта за баррикадой — культисты, а остальные четыре — испуганные заложники.
 +
 
 +
Он подкрался к группе и расположился так, чтобы оказаться среди них. Только один культист обратил на него внимание, подозрительно покосившись. Арво опустил взгляд, словно в испуге: просто ещё один заложник. При этом он увидел, что еретик не безоружен, как казалось на первый взгляд. На его поясе висели серые металлические яйцевидные предметы. Крак-гранаты.
 +
 
 +
Культист что-то бормотал себе под нос, словно набираясь храбрости. «Последний вой ярости перед смертью». В городских условиях, где было так много мирных жителей, он мог причинить страшное опустошение. У Арво не было выбора. Он бросился на культиста с гранатами и вогнал кулак в его живот. Понадобилось ещё два сильных удара, чтобы погасить пыл в его глазах. К тому времени другие культисты уже поняли, что враг среди них.
 +
 
 +
Арво схватил гранату и бросился на них. Они явно ещё не были готовы умереть и на мгновение отпрянули от него, растерявшись, так что он успел схватить ближайшего. Развернув еретика, Арво закрылся им от выстрела второго. Культист замер в его руках, и Арво швырнул его тело в других, одновременно вырывая лазвинтовку из его мёртвых рук.
 +
 
 +
Лазвинтовка была местной модели, легче, чем та, к которой привык Арво. Но всё равно держать её в руках было приятно; словно продолжение себя. Его ладони слишком долго не держали оружия. Он с лёгкостью застрелил оставшихся двух культистов, явно неопытных бойцов. Ещё один еретик выбежал сзади из темноты, выдав своё приближение фанатичным рёвом. Арво развернулся — не настолько быстро, чтобы взять культиста на прицел, но вовремя, чтобы разбить ему челюсть прикладом, вогнав осколки костей в мышцы.
 +
 
 +
Взрывная волна сбила его с ног. Долей секунды позже Арво услышал взрыв. Он лежал лицом вниз, и на его спину сыпались горящие обломки. «Ещё один бомбист!» Взрыв раздался справа от него. Там, где он оставил Занну.
 +
 
 +
Он перекатился, чтобы погасить огонь на своей одежде, прежде чем он разгорится. Дым душил его, заставляя скучать по противогазу, и ослеплял — но и маскировал тоже. Культист, стоявший спиной к Арво, неприцельно обстреливал из лазвинтовки силуэты, мелькавшие во тьме. Арво же нажал спуск только один раз, прострелив еретику голову.
 +
 
 +
Заметив движение слева, он резко развернулся. Солдат Внутренней гвардии держал его на прицеле.
 +
 
 +
«Отличная работа», — подумал Арво.
 +
 
 +
Он опустил оружие и жестом показал, что он союзник. Солдат не стал стрелять, но всё равно жестом приказал ему лечь на землю. Арво подчинился.
 +
 
 +
— Спасибо за службу, гражданин, — сказал солдат, забирая лазвинтовку. — Теперь ими займёмся мы.
 +
 
 +
Арво покорно ждал, но изнывал от нетерпения.
 +
 
 +
Культистов должно было остаться не так много. Он сам убил, наверное, половину из них, а подрыв пояса с гранатами должен был нанести им новые потери. И всё же прошло несколько долгих минут, прерываемых короткими, но яростными перестрелками, криками и звуками борьбы, прежде чем порядок был восстановлен. Потом нашли и включили исправный люмен. Солдаты Внутренней гвардии обыскивали район, тыкая стволами в каждое лежащее тело, живое или мёртвое, в поисках спрятавшихся врагов.
 +
 
 +
Наконец уцелевшим рабочим разрешили подняться. Несомненно, следующим должен был стать приказ вернуться к работе, как только будет найдена замена Макстеллу. Тем временем у рабочих появилось несколько драгоценных мгновений, чтобы осознать происшедшее, справиться с шоком и сосчитать убитых.
 +
 
 +
Некоторые рабочие набросились на трупы своих мучителей, избивая их инструментами или разрывая голыми руками. Это была бессмысленная месть, способ излить своё страдание и злость. Никто не пытался остановить их. Арво направился к стене, за которой он оставил Занну.
 +
 
 +
Стена была разрушена взрывом. Бледная рука Занны торчала из развалин, словно она до конца боролась со своей судьбой. Словно она до последней возможности пыталась выбраться, прежде чем тяжесть обломков задушит её. Арво взял её руку. Она была холодной.
 +
 
 +
Он видел столько смертей в своей недолгой жизни, так много мёртвых. Почему же эту смерть он ощущает по-другому?
 +
 
 +
Почему её жизнь была более ценной, чем жизни других?
 +
 
 +
«Значит, ''ты понимаешь''?»
 +
 
 +
Он вспомнил последнее, что Занна сказала ему. Её последний вопрос. Арво ответил на него вслух, словно она могла услышать его.
 +
 
 +
— Да, — прошептал он. — Теперь я понимаю.
 +
 
 +
 
 +
Небо раскалывал рёв двигателей имперских кораблей. Сержант Джерван поднял взгляд, прикрывая рукой глаза, глядя, как первые корабли в величественном сиянии вошли в атмосферу Париуса. Он перевёл взгляд на бесконечные ровные ряды людей, вытянувшиеся на недавно расчищенном плацу на верхнем уровне улья Опус, и ощутил, как в груди растёт гордость.
 +
 
 +
Он почти хотел отправиться к звёздам вместе с ними. Почти.
 +
 
 +
Конечно, из-за их отбытия уменьшится состав рабочих бригад, но с этим ничего нельзя поделать. Париус обязан был платить имперскую десятину, и на недавние потери скидок не делалось. Оставшимся рабочим придётся работать больше, пока численность населения не восстановится.
 +
 
 +
Джервану раньше не приходилось видеть церемонию уплаты десятины. Его лишь недавно ещё раз повысили в звании — второй раз менее чем за четыре месяца, — после того, как его предшественник погиб при взрыве, устроенном культистом-смертником. Джерван шагал вдоль бесконечно длинных рядов молодых людей, иногда останавливаясь, чтобы задать вопросы некоторым из них. Он спрашивал, как их зовут и что они думают относительно того, что были избраны сражаться за Императора. Все, кроме одного, отвечали должным образом, что это честь для них.
 +
 
 +
Имя этого одного было Арво. Это имя и его бледное лицо с тусклыми глазами показалось Джервану почти знакомым.
 +
 
 +
— Прошу прощения, сержант, — сказал новый рекрут, — но я давно был избран сражаться за Императора.
 +
 
 +
Джерван проверил сведения об Арво в инфопланшете.
 +
 
 +
— Понятно. В последний призыв ты не попал и теперь решил пойти добровольцем. На испытаниях ты показал лучшие результаты из всех — на самом деле это лучшие результаты, которые я когда-либо видел.
 +
 
 +
— Теперь я знаю цель моей жизни, — сказал Арво.
 +
 
 +
Джерван поднял бровь.
 +
 
 +
— И что же это?
 +
 
 +
— Я рождён, чтобы сражаться и умереть за Императора.
 +
 
 +
— Весьма похвально.
 +
 
 +
— Поэтому я пойду в бой с врагами Императора без страха и без сомнений. Я отдам жизнь, которую Он даровал мне, ради того, чтобы приблизить Его победу. И если я хотя бы в малой степени послужу Его делу, то смогу считать своё существование оправданным. Я буду исполнять свой долг — ибо что ещё есть в жизни, кроме долга?
 +
 
 +
— Воистину так. — Джерван одобрительно улыбнулся и, заложив руку за спину, пошёл дальше.
 +
 
 +
Первые десантные корабли уже приземлялись, чтобы забрать будущих мучеников за дело Императора. Джерван выкинул из головы их имена, но одно имя он какое-то время будет помнить вместе с вопросом, который этот человек задал. Сержант задумчиво повторил этот вопрос.
 +
 
 +
— Да. Что ещё есть в жизни кроме долга?
 
[[Категория:Warhammer 40,000]]
 
[[Категория:Warhammer 40,000]]
 
[[Категория:Империум]]
 
[[Категория:Империум]]
 
[[Категория:Имперская Гвардия / Астра Милитарум]]
 
[[Категория:Имперская Гвардия / Астра Милитарум]]
 
[[Категория:Корпус Смерти Крига]]
 
[[Категория:Корпус Смерти Крига]]

Версия 11:57, 23 октября 2025

Д41Т.jpgПеревод коллектива "Дети 41-го тысячелетия"
Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Дети 41-го тысячелетия". Их группа ВК находится здесь.


WARPFROG
Гильдия Переводчиков Warhammer

Брошенный умирать / Left For Dead (рассказ)
Photo 5240325328138780810 y.jpg
Автор Стив Лайонс / Steve Lyons
Переводчик Akmir
Редактор Larda Cheshko,
Татьяна Суслова,
Нафисет Тхаркахова,
Elvis
Издательство Black Library
Год издания 2017
Подписаться на обновления Telegram-канал
Обсудить Telegram-чат
Скачать EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

Война на планете Париус-Монументус закончилась.

Улей Опус был освобождён из когтей беззакония, слава Императору! Благословенный порядок наконец восстановлен.

Войска Астра Милитарум с полным правом могли претендовать на победу. Местная милиция, страдавшая от постоянной нехватки личного состава, недооценила степень распространения скверны. Мятежники застигли их врасплох и нанесли сокрушительное поражение, вынудив послать астропатический сигнал о помощи.

Полк Корпуса смерти Крига прибыл, чтобы вернуть город под власть Императора, и целый месяц небо день и ночь вспыхивало и грохотало от непрестанного рокота криговских осадных орудий. Стены города содрогались под огнём и неумолимо рушились. Деградировавшие мятежники, захватившие власть над городом, обратились в бегство, и большинство их было беспощадно уничтожено.

Бойцы Корпуса смерти ушли, их ждали другие войны в других мирах. После их ухода воцарилась тишина — но лишь настолько, чтобы верноподданные Императора успели вздохнуть с облегчением. После этого началась по-настоящему тяжёлая работа.

Небо теперь гудело от рёва строительных машин. Руины жилых блоков и факторумов скрипели под тяжестью проезжавших по ним гусениц. Позолоченные украшения городских соборов, превращённые в обломки, отталкивались прочь бульдозерными отвалами. Открытые механизмы огромных шахтных машин шипели и плевались огнём.


Джерван был капралом Внутренней гвардии Париуса.

Он лишь недавно получил это звание, после того как его предшественник был захвачен в плен и зверски убит врагом, и теперь Джерван стремился доказать, что достоин назначения.

Он руководил рабочей бригадой, одной из тысяч: около сотни голодных и ещё не пришедших в себя после войны гражданских, которым поручили вести поиск в развалинах. За ними надзирали сервиторы с плетьми, «поощрявшие» рабочих исполнять свои обязанности.

Тогда капрал Джерван и встретил незнакомца.

Его рабочая бригада вытаскивала трупы из-под развалин жилого блока. Вчера удалось найти довольно много выживших; сегодня их было меньше. Завтра бригаду переведут в более приоритетный район. На этом участке ещё не восстановили подачу электроэнергии. Отдельно стоявшие люмены с треском мигали бледным светом, между ними сгущались мрачные тени.

Джерван повернул голову и в этот момент увидел силуэт, бесшумно двигавшийся в тенях. Кто-то, кто не должен там находиться. Подняв лазвинтовку с прикреплённым фонарём, капрал осветил фигуру человека.

Кожа нарушителя была бледной, как у всех жителей нижних уровней улья, лишённых прямого солнечного света. Незнакомец был молодым, крепким и жилистым, с солдатской короткой стрижкой. Джерван мгновенно заметил лазвинтовку в его руке, хотя незнакомец не пытался из неё целиться.

— Брось оружие! Брось! На колени! Руки за голову!

Незнакомец покорно выполнил все приказы.

— Назови себя, — приказал капрал.

Нарушитель не отвечал. Он стоял на коленях, глядя на Джервана тусклыми немигающими глазами. Джерван подумал, что незнакомец, наверное, был солдатом. У него было телосложение солдата, хотя одет он был не в военную форму. На нём был бесформенный серый рабочий комбинезон, обожжённый, изорванный и запачканный.

— Назови себя, — повторил Джерван. — Имя и звание.

— Не помню, — произнёс незнакомец; слова, казалось, застревали в его горле.

Подойдя ближе, Джерван увидел рану на голове незнакомца. Вокруг раны запеклась кровь, запачкавшая щёку. Возможно, он был контужен.


Капрал жестом подозвал находившихся поблизости рабочих; он не пытался запомнить их имена и лица. Троим из них он приказал раздеть и обыскать незнакомца.

Тот не сопротивлялся.

Один рабочий подал Джервану оружие незнакомца. С первого взгляда капрал увидел, что эта лазвинтовка не из тех, которыми были вооружены СПО Париуса. Но он повидал достаточно такого оружия за последние недели. Эта лазвинтовка была модифицирована с целью увеличить мощность выстрела, но это преимущество имело свою цену. Её ствол был оборудован дополнительными теплоотводными кольцами. На нём виднелась маркировка имперского мира-кузницы Люциус. Значит, это оружие принадлежало криговскому полку.

— Где ты это нашёл?

Незнакомец не ответил и продолжал пристально смотреть на Джервана, пока рабочие обыскивали его, ожидая найти татуировки или мутации. Наконец они сообщили капралу, что незнакомец чист, и один из них даже нашёл его документы. Повинуясь нетерпеливому жесту Джервана, рабочий, запинаясь, прочитал их.

— Его зовут… Арво, сэр. Зарегистрирован… в этом секторе. Чернорабочий третьего класса.

Джерван был почти разочарован. Столько суеты из-за какого-то чернорабочего. Должно быть, он подобрал лазвинтовку у погибшего солдата и, скорее всего, не знал, что делать с оружием. Джерван уже хотел было пристрелить его на месте, сэкономив время и усилия медиков.

Но вместо этого капрал опустил оружие, присмотрелся к глазам незнакомца и решил, что они достаточно ясные. Выпрямившись, Джерван снова подозвал рабочих.

— Отведите его в лазарет и поспешите. Чтоб через двадцать минут вернулись, иначе я прикажу вас обоих выпороть.

И так было зря потрачено более чем достаточно рабочего времени. Джерван не хотел, чтобы его смену обвинили в невыполнении нормы.

Незнакомца увели, и капрал Джерван почти сразу же забыл о нём.


В лазарете было не спокойнее, чем в любом другом месте. Воздух гудел от криков, топота шагов, воплей и предсмертных хрипов раненых, не получавших должного ухода.

На самом деле это место не заслуживало названия «лазарет». Это был импровизированный лагерь, устроенный среди подъёмных кранов и механизмов в развалинах местного факторума. Около сотни чернорабочих отскребали стены от накопившейся за столетия сажи. Их швабры размазывали по полу кровь и рвоту. Между ними суетились измученные медики с красными от бессонницы глазами, мольбы о помощи неслись к ним со всех сторон.

Человека, известного как Арво, положили на скрипящую каталку. Он лежал на спине, пытаясь не прислушиваться к окружавшему его шуму. Этот шум сливался со звоном в его голове, лишая его сна, в котором он так нуждался. Он дышал зловонием инфицированных ран и гниющих тел. Время от времени ему удавалось задремать, но его будил звук выстрела. Для многих пациентов — его товарищей по несчастью, — похоже, пуля в голову была самым эффективным лечением.

За несколько часов только два человека обратили внимание на Арво. Первым был клерк Администратума, который проверил его документы, занёс сведения из них в инфопланшет, задумчиво щёлкнул языком и ушёл. Второй оказалась женщина средних лет, с показным благочестием увешанная религиозными символами. Как и рабочие в жилом блоке, она проверила его на признаки скверны Хаоса.

В остальное время его разум погружался в воспоминания о недавнем прошлом.


Стены улья Опус были разрушены, его орудия — подавлены. Бойцы Корпуса смерти поднялись из своих траншей и бросились вперёд. Противник открыл огонь из стрелкового оружия, но это их не остановило. На место каждого упавшего солдата в противогазе вставали ещё двое. Их наступление неумолимо продолжалось. Приливная волна безумия.

Их противники были поклонниками излишеств, развратными искателями плотских удовольствий. У них не было и доли железной дисциплины Корпуса смерти. Перед лицом священного возмездия Императора они дрогнули. В толпах культистов открылись зияющие бреши, которые криговцы расширяли огнём, боевыми ножами и силой своих мышц.

Голова Арво гудела от грохота боя. Его уши оглохли, глаза ослепила вспышка взрыва гранаты. Зловоние крови и гари, пороха и смерти ударило в его ноздри. Он лежал на животе в грязи. Горячая липкая кровь текла по его правой щеке.

В глазах начало проясняться, хотя зрение ещё было затуманено. В сгущавшемся дыму вокруг него двигались силуэты. Должно быть, он ненадолго потерял сознание, и за это время фронт переместился вперёд. Вокруг двигались солдаты Корпуса смерти в тяжёлых шинелях с бронепластинами. Их ботинки топтали обломки рядом с его головой.

Он подумал, что они выглядят очень нечеловечески с лицами, скрытыми противогазами так, что даже их глаза были не видны. Глядя на них снизу, он не мог отличить одного из них от другого.

Они, должно быть, тоже видели его, но никто из них не пришёл ему на помощь. Да и почему они должны были помогать ему? Он для них тоже был чужим. И каждый солдат Корпуса смерти был занят тем, что искал возможность прицелиться и выстрелить во врага, стараясь не попасть в товарищей впереди, следуя установке, вбитой в него с рождения. Наступать, всегда идти вперёд.

Потом прошли минуты, часы или дни, и они ушли.

Арво едва помнил, как заставил себя подняться на ноги, выбравшись из-под обломков, насыпавшихся на него. В первый раз в жизни он оказался совсем один. Он так крепко вцепился в лазвинтовку, пока лежал, что пальцы его правой руки оцепенели на спусковой скобе.

Его противогаз сбился набок. Дыхательный аппарат на груди смялся и вышел из строя. Он сбросил шинель и снял с себя неисправное снаряжение. Воздух здесь был неприятным, но, по крайней мере, не ядовитым, как воздух его родного мира. Воздух Крига.

Человек, который позже будет известен как Арво, держал в руках снятый противогаз и смотрел на своё отражение в линзах, не узнавая его. И ему пришла в голову незнакомая прежде мысль. Недостойная мысль.

Он был свободен.


Арво вернулся в настоящее и обнаружил, что по-прежнему лежит на импровизированной больничной койке.

Медик посмотрел на него, мигая аугметическим глазом, и щёлкнул пальцами, подзывая сервитора. Подкатившийся сервитор поднял тяжёлую бионическую руку, оборудованную для выполнения подкожных инъекций. На руке оказался ряд шприцов с сыворотками, вращавшихся, пока один из них не встал на место. Сервитор всадил большую иглу в живот Арво. Укол уменьшил боль и усталость, разум стал более ясным.

— Свободен, — буркнул медик, отвернувшись.

— Нет, подождите, — позвал его Арво. — Куда же я пойду?

— Дальнейшего лечения не требуется. Свободен.

Медик уже осматривал другого пациента, повернувшись спиной к Арво.

— Полное восстановление невозможно. Рекомендована терминация, — решил он в этом случае и пошёл дальше.

Арво поднялся с каталки. Как только он встал на ноги, двое чернорабочих положили на его место женщину, находившуюся в бессознательном состоянии. Они избегали смотреть ему в глаза, и он решил не обращаться к ним с вопросами. Он опасался задавать слишком много вопросов. Достав из кармана свои документы — или, точнее, документы Арво, — он нашёл в них адрес. Жилой блок? Это было ему не вполне понятно. У него никогда не было своего жилья.

Другие выписанные пациенты становились в очередь. Она тянулась от письменного стола, за которым неспешно работал с документами человек средних лет. Арво проследовал до конца очереди, выходившей из здания и тянувшейся на половину квартала. Он услышал, как кто-то спрашивает, за чем стоит очередь, и ему сказали: «За получением жилья и рабочего места».

Он занял место в конце очереди и стал ждать.

Он заговорил только один раз, когда кто-то позади него в очереди стал ворчать, что его растянутую лодыжку даже не перевязали.

— Император даёт всё, что нам нужно, — не выдержал Арво, — и ресурсы необходимо экономить!

Он пожалел, что вместе со снаряжением бросил свою аптечку, хотя в ней мало что оставалось. По крайней мере, он мог бы дезинфицировать рану на голове.


— Имя и номер? — спросил клерк за письменным столом три часа спустя.

Он просматривал данные в инфопланшете, иногда кивая. Арво ждал, боясь, что клерк сразу же раскроет его обман, как только поднимет взгляд и посмотрит на его лицо.

— Значит, твой район разрушен. Определю тебя в рабочую бригаду, а жить будешь в приюте для беженцев. — Клерк написал что-то карандашом в документах Арво и толкнул их ему обратно. На самого Арво он даже ни разу не поглядел.

Взглянув на наручный хронометр, клерк сказал:

— Твоя смена приступит к работе в 26:00. Сейчас 24:18. Следующий!

Общественный транспорт выезжал из медицинского лагеря всё время, развозя выписанных пациентов по огромному многоэтажному городу-улью. Теперь, когда Арво знал, что от него ожидается, он действовал соответствующим образом. В толпе рабочих с усталыми глазами он отыскал шесть человек, назначенных в его район, и автомобиль Внутренней гвардии с водителем, который должен был доставить их туда.

Арво ехал, устроившись на крыле автомобиля, искавшего путь сквозь всё ещё горевшие промышленные кварталы и объезжавшего заваленные обломками непроходимые улицы. Арво впитывал звуки, виды и запахи мира, не похожего на те, что он видел раньше, мир который видели немногие подобные ему: хоть и разрушенный, но мир, в котором — по крайней мере сейчас — был мир. Новый мир Арво.


Девочка наблюдала за Арво четыре дня, прежде чем рискнула подойти к нему.

Её рабочая бригада — теперь и его — разбирала обломки разрушенного зернохранилища. Их надсмотрщик из Внутренней гвардии позаботился о том, чтобы они поняли важность этой задачи. С ближайшего аграрного мира запросили экстренную доставку продовольствия, но, пока его ждут, тысячи могут умереть от голода.

Арво получил самый тяжёлый инструмент — кирку. Он раскалывал самые большие и твёрдые обломки, чтобы остальные рабочие могли убрать их лопатами. Девочка работала лопатой и старалась подобраться поближе к Арво.

Как только стало возможно, она подошла к нему, поднеся кружку воды.

— Привет, — сказала она. — Меня зовут Занна.

Арво лишь хмыкнул, не проявляя интереса. Взмахнув киркой, он расколол камень и снова поднял кирку. Он не принял воду от неё. Занна редко видела, чтобы Арво вообще с кем-то говорил. Сначала он сам избегал других рабочих. Они, заметив это, тоже стали избегать его.

— Тебя зовут Арво, — не отставала Занна. — Я слышала, как надсмотрщик тебя так называл.

— Да, — кивнул он. — Меня зовут Арво.

— Ты из района Каппа-Два-Фи. Я тоже там жила.

Арво взмахнул киркой, расколов камень, и снова поднял её.

— Как ты стал таким сильным?

Этот вопрос застал его врасплох, и он сбился с ритма.

— Наверное, ты самый сильный в нашей бригаде, — сказала Занна.

Он действительно был лучшим и самым неутомимым рабочим среди них. Она даже не видела, чтобы сервиторы когда-либо били его плетью. Другие часто говорили о нём с возмущением, потому что по сравнению с ним они выглядели ленивыми и более заслуживающими наказания.

— Работа — это хорошо, — сказал Арво.

Занна удивилась.

— Тебе нравится работать?

— Хорошо строить, чинить что-то. Лучше, чем разрушать.

Занна задумалась над этим утверждением, закусив нижнюю губу.

— Да, — сказала она наконец. — Наверное, да.

Массивный сервитор направился к ним. Занна быстро опустилась на колени и начала сгребать обломки лопатой. Кружку с водой она поставила рядом с Арво.

— Лучше выпей воду, — посоветовала она. — Неизвестно, когда привезут ещё. Это хорошая вода, в ней почти нет слизи. Иногда вообще не бывает никакой воды.

Арво в первый раз посмотрел на неё.

— Сколько тебе лет? — спросил он.

— Одиннадцать, — гордо ответила Занна. — На самом деле десять и три четверти, но я сама забочусь о себе с шести лет.

— Что случилось с твоими… — Арво не сразу подобрал правильное слово.

— Моими родителями? Отца я не помню. Он умер, когда я была совсем маленькой. Говорили, что какое-то чудовище убило его в рудниках. Потом заболела мама, и мне пришлось заботиться о ней. Пришлось пойти работать, чтобы зарабатывать еду для нас. Но мама тоже умерла.

— От болезни?

Занна покачала головой.

— Её убили культисты?

— Она была дома, когда наш жилой блок обрушился. В нём прятались богохульники, и солдатам пришлось…

Арво прищурил глаза. Мышцы на его щеке дёрнулись.

— Солдаты убили её?

— У них не было выбора. Они должны были остановить богохульников. Ради Императора.

Занна говорила абсолютно спокойным тоном, словно рассказывая о чём-то, что она прочитала в книге. Её всегда учили, что жизнь такая, какая есть, и нет смысла скорбеть об этом. На самом деле жалость к себе — худшая форма неблагодарности.

Она была почти благодарна и за эту тяжёлую работу, отвлекавшую разум от праздных мыслей.

Арво подтолкнул к ней нетронутую кружку с водой.

— Ты выпей, — сказал он.

Занну не пришлось просить дважды. Она выпила воду одним глотком. Как оказалось, сервитор всё ещё наблюдал за ней. Она почувствовала удар его плети по плечам за то, что выпила больше своей доли, но оно того стоило. Ну и что, что к рубцам от плети добавится ещё один?

Она вытерла губы грязным рваным рукавом.

— Я не хотел, чтобы тебя наказали из-за меня, — прошептал Арво, когда сервитор обратил внимание на других рабочих.

— Это не твоя вина, — уверила его Занна.

— У нас есть приказы, — сухо произнёс Арво. — И мы должны их выполнять.


Между рабочими сменами они ели, спали (и почти ничего, кроме этого, не делали) вместе с тысячей других рабочих в назначенном им приюте для беженцев.

Когда-то это здание было церковью, но культисты безнадёжно осквернили его. Деревянные скамьи были расколоты в щепки, окна из витражного стекла разбиты. Кровь и фекалии со стен отчистили, но зловонный запах после них остался, как и очертания богохульных надписей на стенах.

Получив свою порцию каши на ужин, Арво, как всегда, ел её, сидя на одеяле скрестив ноги. Но сегодня в первый раз кто-то составил ему компанию. Он не возражал против присутствия Занны, хотя ей снова первой пришлось нарушить тишину.

— У тебя есть семья? — спросила она его.

Арво покачал головой.

— Что, никогда не было? Но у тебя кто-то должен быть. У всех есть отец и мать, даже если они никогда…

Арво раздражённо прервал её:

— У меня никого нет. Никого. Только…

Он замолчал, словно сожалея о своей откровенности, и вздохнул.

— Я лишний здесь…

Занне очень хотелось спросить его, что это значит. Но она увидела первый признак злости за маской непроницаемости этого человека и боялась, что ещё она может пробудить своими вопросами. Однако она всё-таки собралась с духом. Раньше она не встречала никого настолько не похожего на неё и всех остальных. И теперь ей хотелось узнать всё об этом человеке. Но едва она открыла рот, момент, чтобы задать вопрос, был уже упущен.

Яростный вой и вопли ужаса донеслись от одного из церковных трансептов.

Арво вскочил на ноги, прежде чем Занна заметила, как он пришёл в движение. Его миска упала на покрытый плиткой пол, каша растеклась. Занну он тоже оттолкнул в сторону. Пока остальные смотрели, в ужасе выпучив глаза, или пытались спрятаться, слишком усталые и напуганные, чтобы действовать, Арво бросился вперёд сквозь толпу. Занна сначала направилась за ним, но потом остановилась, вдруг ощутив страх.

Из трансепта вырвался человек: долговязый, полуодетый и грязный, с безумными глазами и взлохмаченной, усыпанной вшами бородой. Он вопил так, как Занна слышала несколько раз и раньше, — как одержимый, разбрасывая окружающих его людей силой своего безумия.

Несколько более смелых рабочих пытались остановить его, хватая за жилистые руки и ноги, разрывая его когда-то белое бельё. Они и многие другие выкрикивали предостережения, молитвы или просто бессмысленно кричали в страхе. Их голоса заглушали друг друга, и только их ужас, распространявшийся, словно пожар, был общим.

Арво уверенно встал на пути безумца. Его рука мелькнула, словно змея, нанеся удар. Послышался хруст костей, и безумец внезапно замер и рухнул на пол, его глаза закатились в глазницах — и страх ушёл, хотя шум голосов не умолк.

Надсмотрщики в церкви только сейчас начали реагировать на возникший беспорядок, проталкиваясь сквозь возбуждённую толпу. Тело безумца, теперь явно мёртвого, оплёвывали и пинали.

Каждому в толпе не терпелось рассказать свою версию событий. Занна расслышала некоторые подробности:

— …уклонялся от работы…

— …больше своей порции воды…

— …шептал что-то, похожее…

— …только притворялся, что молится…

— …скрывал что-то на своём плече, вроде татуировки или…


Арво скрылся из центра внимания и снова оказался рядом с Занной. Казалось, никто не замечал его, несмотря на то что он сделал для них. Как будто, сыграв свою роль, он мгновенно снова вернулся в неизвестность.

Надсмотрщики быстро завершили своё расследование. Они даже не потрудились осмотреть труп безумца. Случайно выбрав двух рабочих, они приказали им убрать тело. Погребальные костры горели в городе неделями. Теперь у ближайшего из них будет немного больше топлива.

— Откуда ты знал? — спросила Занна у Арво. — Откуда ты знал, что делать?

— Требовались решительные действия, — безразличным голосом заявил он.

— Да, но откуда ты знал, что всё, что говорят об этом человеке, — правда? Ты видел или слышал что-то подобное, или…

Занна повернулась к своему новому другу и увидела правду в его тусклых серых глазах. Её голос замолк.

— Требовались решительные действия, — повторил он.


— Я понимаю, — сказала Занна.

Прошло полчаса после инцидента, и большая часть люменов уже была выключена. Уставшие рабочие устраивались на холодных плитках пола, заворачиваясь в свои рваные одеяла. Некоторые из них, особенно утомившиеся после целого дня тяжёлой работы, уже храпели.

— Я думала об этом, — прошептала Занна, чтобы не разбудить спящих вокруг, — и я правда понимаю.

Арво хмыкнул. Налив свою порцию воды в миску, он промыл рану на голове, после чего поднёс миску к губам и выпил воду.

— Ты увидел, как все стали паниковать, и понял, что надо сделать что-то, чтобы прекратить это. И если бы ты не остановил его, всё могло бы быть куда хуже. Кого-то могли бы затоптать в панике, и… тот человек, наверное, и правда делал что-то такое, что заслужил это…

Пожертвовать одной жизнью ради многих; это казалось разумным решением, особенно тем, кто знал, как непредсказуема может быть смерть — и воля Императора.

— Говорят, что банда культистов пряталась в приюте для беженцев в секторе Эта-Два-где-то-там, — прошептала Занна. — Ночью они доставали ножи и резали глотки тем, кто…

Арво взял Занну за руку.

— Принеси своё одеяло, — хрипло сказал он.

Хотя в церкви было тесно, вокруг него образовалось некоторое свободное пространство. Никто не хотел подходить слишком близко к нему.

Лицо девочки осветилось радостью. Она поспешила за одеялом. К тому времени, когда она вернулась, Арво уже спал.

Во сне он лежал на земле, парализованный, беспомощный, а вокруг солдаты в масках-черепах гибли, разрываемые на куски вражеским огнём. Он знал, что ему не стоит беспокоиться об этом. Ибо на место каждого убитого встанут двое, и ничто их не остановит — но неким странным образом в искажённом мире сна каждый солдат в маске-черепе был он.

Этот сон тревожил его, но одновременно и приносил некое успокоение. Когда звон колоколов пробудил его и он вспомнил, где находится, внутренности в его животе словно скрутило узлом.

Во сне, по крайней мере, он был в знакомом мире. Он знал своё место там, знал свой долг, и были другие, миллионы других, таких, как он. В мире реальности, в мире, где был мир, Арво чувствовал себя потерянным.

Надсмотрщики уже принялись за работу, подбадривая плетьми тех, кто просыпался слишком медленно. Арво подошёл к Занне и слегка толкнул её, избавляя от плетей.

— Держись сегодня ближе ко мне, — прошептал он.

Он уже слышал стук черпака, разливавшего серую кашу в оловянные миски. Если он хотел поесть, медлить было нельзя. Редко еды хватало на всех.

Искусственный свет улья проникал в разбитые окна, сверкал на осколках цветного стекла и рассыпался радугами. Перед Арво открывался новый день. Ещё один долгий день, полный тяжёлой работы. Но он чувствовал усталость не из-за работы.

Арво устал от усилий притворяться обычным мирным жителем Империума — потому что он едва понимал, что это такое.


— Внимание, все граждане.

Голос раздавался из громкоговорителей по всему району. Предполагалось, что все будут слушать объявление, не прерывая работы.

Занна вдруг подумала, что после всех разрушений громкоговорители были первым, что стали восстанавливать. И конечно, это было правильно. Правительственные объявления были жизненно важны, а в утренних сводках сообщались хорошие новости для поднятия морального духа. Сегодня, например, сообщили о великой победе на Орате, где Ангелы Императора спустились с небес, чтобы очистить этот мир от скверны.

Также передали объявление о подпольных ячейках культистов, скрывавшихся в улье Опус.

— В приюте для беженцев прошлой ночью был обнаружен шпион, пытавшийся саботировать наши усилия по восстановлению города. Благодаря милости Императора и бдительности обычных граждан, таких как вы, этот злодейский заговор был пресечён.

Занне сегодня не досталось лопаты — она опоздала встать в очередь за инструментами. Ей пришлось сгребать обломки руками, но это не являлось оправданием для недостаточно усердной работы. Сегодня надсмотрщиком был рядовой Ренн. Он несколько больше прочих принимал во внимание юный возраст Занны и позволил ей подносить воду другим рабочим, чтобы они могли пить, не оставляя работы.

Занна увидела, что Арво стоит на коленях, держа что-то в руках. Свою кирку он отложил. Девочка присела рядом с ним, обеспокоенная, что он, возможно, получил травму, и увидела, что он держит. Это был противогаз с отверстием для шланга. Одна из его круглых линз была разбита, ткань затвердела от засохшей крови.

Арво обнаружил в развалинах убитого солдата. Занна заметила тело, но не обратила на него внимания — это был лишь один труп из многих, очень многих. Но её другу, похоже, было не всё равно.

Правый глаз мертвеца был разворочен. Занна узнала пулевую рану и поняла, что это, должно быть, была мгновенная смерть. Арво, наверное, снял противогаз с трупа. Что в этом мёртвом теле было такого особенного, что её друг так пристально смотрел на него?

— Ты знаешь его? — спросила она.

Арво ответил не сразу.

— В некотором роде, — наконец сознался он.

— На нём нет никакой одежды.

— Должно быть, квартирмейстеры добрались до него прежде, чем его засыпало.

Занна нахмурилась, услышав незнакомое слово.

— Квартирмейстеры?

— Они забрали его оружие, броню, снаряжение. — Арво повертел противогаз в руках. — Оставили только то, что невозможно починить. Оно сослужило свою службу и теперь бесполезно для них. Как и его владелец.

— Кто он был? — спросила Занна.

— Один из наших освободителей.

— Астра Милитарум?

Занна думала, что раньше никогда не видела имперского гвардейца. Теперь она поняла, что за последние дни успела повидать многих. Она просто не видела их живых. Ходило много слухов о неумолимых безликих солдатах Корпуса смерти Крига. Но, лишённые своей грозной брони и снаряжения, они выглядели как обычные люди, как все прочие жертвы войны.

Почему Орат удостоился внимания Ангелов Императора, а на спасение Париуса направили обычных людей?

— Хвала Императору за принесённые ими жертвы, — произнесла она слова, которые слышала в новостях.

— Их воспитывают, чтобы они сражались и умирали за Него, — прошептал Арво. — Они верят, что их жизни стоят меньше, чем жизни других людей. У этого человека не было ничего, кроме долга. Он был рад получить пулю в глаз, чтобы мы могли… мы могли…

— Мы могли быть свободны, — сказала Занна.

— Да, — глухо повторил Арво. — Чтобы мы могли быть свободны.

Они отдыхали слишком долго. Сервитор с плетью направился к ним, мышцы на его слишком мускулистых плечах вздувались. Плеть, заменявшая сервитору правую руку, хлестнула по спине Арво, удар сопровождался слабым электрическим разрядом для пущей убедительности.

Арво принял наказание, едва поморщившись. Бросив покрытый засохшей кровью противогаз, он снова взялся за кирку. Только Занна слышала слова, которые он с горечью шептал, работая с удвоенными усилиями:

— Чтобы мы могли быть свободны…


В тот же день после полудня они наконец достигли важного результата в своей работе.

Рабочие расчистили вход в подвал зернохранилища. Рядовой Ренн, посветив вниз люминатором, объявил, что вход выглядит неповреждённым, и сразу же послал в тёмный подвал десяток рабочих. Занна с радостью вызвалась бы одной из добровольцев и была достаточно маленького роста, чтобы туда пролезть, но Арво удержал её, покачав головой.

Следующие несколько часов они вытаскивали тяжёлые мешки с зерном из подвала, передавали их по цепочке рабочих и укладывали в грузовики. Одного мальчика забили плетьми до бесчувствия, когда мешок в его руках вдруг разорвался, рассыпав содержимое. Занна была среди тех, кто на коленях выбирал зерно из грязи.

Они работали ещё дополнительный час, так воодушевлён был Ренн их успехом.

К концу этого времени подвал почти опустел. Вдруг женщина, тащившая полный мешок зерна, потеряла равновесие на выходе из подвала. Её рука в поисках опоры схватилась за скрипящую балку — и мир вокруг стал другим.

Ужасный рёв ворвался в уши Занны. Она подумала, что из ушей, наверное, потекла кровь. Внезапно она обнаружила, что лежит на земле, задыхаясь от чёрной пыли. Глаза слезились. Не сразу она поняла, что сотрясение земли прекратилось. Когда её слух прояснился, она услышала кашель и хрип, крики боли и слабые призывы о помощи.

Первой мыслью Занны было вернуться к работе, пока сервитор не увидел, что она лежит без дела. Она поднялась на колени, но потом согнулась в приступе тошноты, выкашливая пыль и желчь. Вокруг лежали тела. Некоторые ещё подёргивались, другие были зловеще неподвижны. Кто-то пытался выбраться из-под свежей груды развалин.

— Всё в порядке, — услышала Занна знакомый голос. Сильная рука обняла её за плечи. — Всё закончилось. Ты в безопасности.

Арво подал ей кружку с водой — возможно, свою порцию. Занна приняла её с благодарностью.

— В-все эти л-люди… — заикаясь, произнесла Занна, дрожа от шока.

Арво покачал головой.

— Мы ничего не можем сделать для них.

— Ты остановил меня, не позволил спуститься туда. Ты знал, что в подвале небезопасно. Почему ты ничего не сказал надсмотрщикам?

— Надсмотрщики видели то же, что видел я, — заверил её Арво. — Они не хуже меня знали, что там небезопасно. Не нам оспаривать их решения.

Путь усталых рабочих обратно в приют той ночью проходил в более тяжёлом и угрюмом молчании, чем обычно. Когда рабочие вошли в двери церкви, рядовой Ренн подошёл к небольшой группе своих товарищей-солдат снаружи. Он хвалился, как успешно прошёл день, сколько продовольствия он нашёл.

В церкви-приюте не появилось дополнительных порций еды для рабочих — просто стало меньше ртов. Недоеденная чуть тёплая каша уже начала засыхать. Занна чувствовала себя слишком уставшей даже для того, чтобы есть, и сразу отправилась спать. Несмотря на то что сегодня их бригада работала дольше обычного, завтра рабочий день начнётся точно по расписанию.


— Я кое-что слышала сегодня, — сказала Занна. — От одного рабочего в приюте. Его бригада нашла ещё одного солдата, криговца. Живого.

Арво покачал головой.

— Нет.

— Почему нет? — спросила Занна, хотя на самом деле она лгала.

— Квартирмейстеры считают всех солдат при посадке на десантные корабли.

— Но что, если…

— Оставляют только погибших или пропавших без вести, предположительно считающихся погибшими.

— Да, но что, если один из…

— Выживший обязан сообщить о себе планетарным властям и добиться возвращения в свой полк и роту как можно быстрее, иначе он будет считаться дезертиром.

Они шли по улицам улья. Их бригаду перевели на другое место работы, находившееся дальше прежнего. Это давало им полчаса передышки каждое утро, прежде чем начиналась настоящая работа. Занне нравилось, что надсмотрщики терпимо относились к разговорам рабочих, пока те шли.

— А что случится тогда? — спросила она. — С дезертиром?

Арво не ответил. Занна всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, о чём он думает, но никаких намёков на это не увидела.

— Ты сказал, что криговцев воспитывают, чтобы они были солдатами? — спросила она.

— Для солдата Корпуса смерти не подчиниться приказу просто немыслимо, — прошептал Арво так тихо, что ей пришлось напрячь слух, чтобы услышать его. — Его подготовка… Если только…

— Если только что?

— Если только сам солдат не является… дефектным. Или затронутым скверной Хаоса.

Услышав это слово, Занна сотворила знамение аквилы.

— Им, наверное, иногда бывает страшно, даже солдатам.

— Нас учили не сомневаться. Нас учили, что у Императора есть все ответы, даже если мы не видим их. Нас учили, что позволять себе запретные мысли — признак безумия, но как… Как мы можем знать наверняка?..

— Если бы меня пытались застрелить и взорвать каждый день, и если бы мне приходилось встречать всяких чудовищ, наверное, мне было бы страшно.

— Нет, не страшно, — прошептал Арво. — Никогда.

Больше он не хотел говорить на эту тему.

Он не разговаривал почти до вечера. Они расчищали развалины жилого блока, чтобы освободить место для строительства нового. Обломки и мусор грузили в ручную тележку, которую Арво отвозил к мусоросжигательной печи. Занна шла рядом с ним, подбирая обломки, которые выпадали из тележки.

— Что ты будешь делать? — вдруг спросил её Арво.

Она удивлённо нахмурилась.

— Когда? Что ты имеешь в виду?

— Когда восстановление улья будет закончено. Что ты делала раньше?

Занна засмеялась.

— Не было никакого «раньше».

Увидев, что Арво в недоумении наморщил лоб, она попыталась объяснить:

— Всегда приходилось что-то отстраивать. Мы строим, предатели и чудовища приходят и разрушают, и нам снова приходится строить.

— Значит, эти рабочие бригады — это всё, что…

Они остановились у мусоросжигательной печи. Её жар обжигал лицо Занны и освещал её друга оранжевым сиянием.

— Мы служим Императору, если строим быстрее, чем наши враги разрушают, — процитировала она старые слова, которые выучила в схолуме. — Когда мы построим больше, чем нужно на Париусе, мы сможем посылать металл и минералы в кузницы Императора и отправлять людей сражаться за Него.

— Тогда ради чего… — хотел было спросить Арво, но передумал задавать вопрос.

Он отвернулся, сосредоточившись на разгрузке тележки. Занне пришлось дважды окликнуть его, прежде чем он повернулся к ней.

— Ради чего эти люди сражаются? — спросил он мертвенным шёпотом.

Его глаза требовали ответа, но она не знала, что ответить ему. Вместо этого, чтобы заполнить возникшую неловкую тишину, Занна вдруг сказала:

— Я знала его. Он был нашим соседом в старом жилом блоке. Он чинил наши люмены, когда они… Я подумала, что должна сказать тебе это, вот и всё.

Арво не двигался, не говорил. Занна подумала, не совершила ли она ужасную ошибку. Но взять свои слова обратно было невозможно. Не теперь, когда она произнесла их. Она просто не могла больше держать в себе эту тайну.

— Я знала настоящего Арво, — призналась она.


Вернувшись в приют той ночью, Арво увидел, что одеяло Занны исчезло.

Она расположилась как можно дальше от него. Она избегала его и на работе, хотя он присматривал за ней. Только через три дня он нашёл возможность поговорить с ней снова.

Занна выглядела усталой. Её уже три раза выпороли. Она начала слабеть, и сервиторы с плетьми кружились рядом. Арво принёс ей кружку воды. Занна слабо улыбнулась ему сквозь слой грязи, покрывавший её круглое лицо. Она дрожала. Арво потрогал её лоб. Лоб был горячим, и рука Арво оказалась мокрой от пота.

Он помогал Занне копать, пока сервиторы не перестали так пристально следить за ней.

— Он был мёртв, когда я нашёл его, — прошептал Арво. — Я его не убивал.

Занна изумлённо посмотрела на него.

— Конечно, нет. Я даже не думала…

Теперь он понимал, почему она одна заговорила с ним, почему была так любопытна. Он должен был как-то объяснить ей. Три дня он пытался сформулировать это объяснение в словах.

— Я очнулся и оказался один, — начал он, прервав её. — Я нашёл его тело, тело Арво, и… Может быть, это из-за удара по голове, но… я вдруг подумал, почему его жизнь — ваши жизни — более ценны, чем наши? Я задумался, что в вас такого ценного, что заслуживает принесения в жертву жизней множества моих братьев.

— Тебе пришло в голову слишком много вопросов.

Арво кивнул.

— Да. Я хотел понять.

— Я… — начала Занна и, глотнув, отвела взгляд. — Иногда у меня тоже возникают вопросы. Просто появляются в голове, но…

— Продолжай, — кивнул Арво.

— Иногда в жилом блоке я слышала, как люди говорили: «Почему нам не дают больше еды и больше времени на отдых?» Я должна была донести о них как о предателях, но не делала этого. Я знала, что они незаконно хранят спиртное. Они делали его на 34-м этаже. Потом появились граффити на лестницах, а потом…

— Всё рухнуло, — прошептал Арво.

— Значит, ты понимаешь? — спросила Занна с обезоруживающей прямотой.

Арво нахмурился и вздохнул.


Внезапно раздавшийся шум помешал ему ответить. Знакомый шум, отзвук его прежней жизни. Сначала он даже подумал, что эти звуки он слышит только в своей голове — ещё одно воспоминание. Выстрелы, крики ярости, страха и боли — и взрывы. По лицу Занны он понял, что она тоже слышит их. Они раздавались в отдалении, но быстро приближались: звуки войны.

Арво инстинктивно потянулся к оружию, которого у него не было. Вместо этого он, разогнувшись, с силой вцепился в рукоять кирки.

Большинство надсмотрщиков тоже достали оружие и направились в сторону шума. Их начальник капрал Макстелл остался.

— Не обращайте внимания, — крикнул он испуганным рабочим, брызгая слюной. — Что бы там ни происходило, это вас не касается и не повод бросать работу. Эта бригада выполнит норму, или я восполню недостачу вашими шкурами!

— Сэр, я могу помочь, — сказал Арво. — Я…

Он почувствовал, как Занна локтем ткнула его в рёбра, и прикусил язык. Она была права. Открывать его тайну было бы очень неразумно.

Грозно выглядевший сервитор уже направился к нему. Арво подчинился приказу и вернулся к работе — но ненадолго.

Война во всём своём шуме и ярости обрушилась на них.

Она началась с одной бегущей фигуры, изрыгавшей богохульные ругательства. Поверх серого рабочего комбинезона на бегущем был чёрно-пурпурный плащ культиста. Макстелл выстрелил. Он промахнулся, но луч лазвинтовки откуда-то сзади прострелил колено предателя. Культист упал, хрипя в агонии, в вихре брызг крови и осколков костей.

Капрал подчинился неизбежному, приказав рабочим отступать, но сохранить инструменты. Арво крепко держал свою кирку. Появилось ещё больше культистов, и он шагнул им навстречу. Не ожидая сопротивления от простого рабочего, они бросились прямо на него.

Внезапно они оказались повсюду, зловонные тени, появлявшиеся из полумрака, искавшие живой щит, за которым можно спрятаться. Один культист попытался схватить Занну, и кирка Арво обрушилась на его череп.

Сверкали вспышки выстрелов. Арво, пытавшийся найти укрытие, видел, как подстрелили Макстелла. Он потянул Занну, и они укрылись за полуразрушенной стеной. Один из люменов, освещавших рабочую площадку, был разбит выстрелом, вскоре за ним и второй.

Солдаты Внутренней гвардии Париуса, в том числе и несколько надсмотрщиков, преследовали культистов. Выстрелы их лазвинтовок и лучи люминаторов освещали тьму. Они кричали рабочим, приказывая лечь на землю, но многие из рабочих были слишком напуганы, чтобы соображать, или уже взяты в заложники культистами. Солдаты, честно предупредив людей, теперь стреляли в каждую движущуюся тень во мраке.

Занна, дрожа, свернулась клубком.

— Их здесь мало, — успокаивающе прошептал Арво. — Не больше дюжины. Это не запланированная атака. Их выкурили из какого-то их убежища, и теперь они пытаются отбиться.

Он мог бы добавить «и причинить как можно больше вреда», но не стал. Последний вой ярости перед смертью. Он вспомнил, как Занна сказала: «Мы строим, предатели и чудовища приходят и разрушают, и нам снова приходится строить».

— Оставайся в укрытии.

Арво хорошо запомнил окружающее пространство, инстинктивно занеся в память все его подробности. Также он запомнил, где находился каждый культист в тот момент, когда свет погас. Он осторожно вылез из-за полуразрушенной стены, пригнувшись, чтобы снизить риск попасть под огонь солдат. Некоторые культисты выдавали себя в темноте своими воплями или безумным бормотанием. Они возносили молитвы своему ужасному божеству. Арво пытался не прислушиваться к их словам. Слова могут быть опасны.

Он прокрался за спину одному культисту и, сдавив его горло рукоятью кирки, стал душить. Предатель даже не успел вскрикнуть. Вскоре силы покинули его, и он рухнул. Арво уже искал следующую цель.

Несколько силуэтов укрылись за баррикадой из бочек для прометия — пустых, слава Императору. У них было два ствола. Лица их владельцев, искажённые безумием, освещались при каждом выстреле. В их вспышках Арво разглядел, что ещё два силуэта за баррикадой — культисты, а остальные четыре — испуганные заложники.

Он подкрался к группе и расположился так, чтобы оказаться среди них. Только один культист обратил на него внимание, подозрительно покосившись. Арво опустил взгляд, словно в испуге: просто ещё один заложник. При этом он увидел, что еретик не безоружен, как казалось на первый взгляд. На его поясе висели серые металлические яйцевидные предметы. Крак-гранаты.

Культист что-то бормотал себе под нос, словно набираясь храбрости. «Последний вой ярости перед смертью». В городских условиях, где было так много мирных жителей, он мог причинить страшное опустошение. У Арво не было выбора. Он бросился на культиста с гранатами и вогнал кулак в его живот. Понадобилось ещё два сильных удара, чтобы погасить пыл в его глазах. К тому времени другие культисты уже поняли, что враг среди них.

Арво схватил гранату и бросился на них. Они явно ещё не были готовы умереть и на мгновение отпрянули от него, растерявшись, так что он успел схватить ближайшего. Развернув еретика, Арво закрылся им от выстрела второго. Культист замер в его руках, и Арво швырнул его тело в других, одновременно вырывая лазвинтовку из его мёртвых рук.

Лазвинтовка была местной модели, легче, чем та, к которой привык Арво. Но всё равно держать её в руках было приятно; словно продолжение себя. Его ладони слишком долго не держали оружия. Он с лёгкостью застрелил оставшихся двух культистов, явно неопытных бойцов. Ещё один еретик выбежал сзади из темноты, выдав своё приближение фанатичным рёвом. Арво развернулся — не настолько быстро, чтобы взять культиста на прицел, но вовремя, чтобы разбить ему челюсть прикладом, вогнав осколки костей в мышцы.

Взрывная волна сбила его с ног. Долей секунды позже Арво услышал взрыв. Он лежал лицом вниз, и на его спину сыпались горящие обломки. «Ещё один бомбист!» Взрыв раздался справа от него. Там, где он оставил Занну.

Он перекатился, чтобы погасить огонь на своей одежде, прежде чем он разгорится. Дым душил его, заставляя скучать по противогазу, и ослеплял — но и маскировал тоже. Культист, стоявший спиной к Арво, неприцельно обстреливал из лазвинтовки силуэты, мелькавшие во тьме. Арво же нажал спуск только один раз, прострелив еретику голову.

Заметив движение слева, он резко развернулся. Солдат Внутренней гвардии держал его на прицеле.

«Отличная работа», — подумал Арво.

Он опустил оружие и жестом показал, что он союзник. Солдат не стал стрелять, но всё равно жестом приказал ему лечь на землю. Арво подчинился.

— Спасибо за службу, гражданин, — сказал солдат, забирая лазвинтовку. — Теперь ими займёмся мы.

Арво покорно ждал, но изнывал от нетерпения.

Культистов должно было остаться не так много. Он сам убил, наверное, половину из них, а подрыв пояса с гранатами должен был нанести им новые потери. И всё же прошло несколько долгих минут, прерываемых короткими, но яростными перестрелками, криками и звуками борьбы, прежде чем порядок был восстановлен. Потом нашли и включили исправный люмен. Солдаты Внутренней гвардии обыскивали район, тыкая стволами в каждое лежащее тело, живое или мёртвое, в поисках спрятавшихся врагов.

Наконец уцелевшим рабочим разрешили подняться. Несомненно, следующим должен был стать приказ вернуться к работе, как только будет найдена замена Макстеллу. Тем временем у рабочих появилось несколько драгоценных мгновений, чтобы осознать происшедшее, справиться с шоком и сосчитать убитых.

Некоторые рабочие набросились на трупы своих мучителей, избивая их инструментами или разрывая голыми руками. Это была бессмысленная месть, способ излить своё страдание и злость. Никто не пытался остановить их. Арво направился к стене, за которой он оставил Занну.

Стена была разрушена взрывом. Бледная рука Занны торчала из развалин, словно она до конца боролась со своей судьбой. Словно она до последней возможности пыталась выбраться, прежде чем тяжесть обломков задушит её. Арво взял её руку. Она была холодной.

Он видел столько смертей в своей недолгой жизни, так много мёртвых. Почему же эту смерть он ощущает по-другому?

Почему её жизнь была более ценной, чем жизни других?

«Значит, ты понимаешь?»

Он вспомнил последнее, что Занна сказала ему. Её последний вопрос. Арво ответил на него вслух, словно она могла услышать его.

— Да, — прошептал он. — Теперь я понимаю.


Небо раскалывал рёв двигателей имперских кораблей. Сержант Джерван поднял взгляд, прикрывая рукой глаза, глядя, как первые корабли в величественном сиянии вошли в атмосферу Париуса. Он перевёл взгляд на бесконечные ровные ряды людей, вытянувшиеся на недавно расчищенном плацу на верхнем уровне улья Опус, и ощутил, как в груди растёт гордость.

Он почти хотел отправиться к звёздам вместе с ними. Почти.

Конечно, из-за их отбытия уменьшится состав рабочих бригад, но с этим ничего нельзя поделать. Париус обязан был платить имперскую десятину, и на недавние потери скидок не делалось. Оставшимся рабочим придётся работать больше, пока численность населения не восстановится.

Джервану раньше не приходилось видеть церемонию уплаты десятины. Его лишь недавно ещё раз повысили в звании — второй раз менее чем за четыре месяца, — после того, как его предшественник погиб при взрыве, устроенном культистом-смертником. Джерван шагал вдоль бесконечно длинных рядов молодых людей, иногда останавливаясь, чтобы задать вопросы некоторым из них. Он спрашивал, как их зовут и что они думают относительно того, что были избраны сражаться за Императора. Все, кроме одного, отвечали должным образом, что это честь для них.

Имя этого одного было Арво. Это имя и его бледное лицо с тусклыми глазами показалось Джервану почти знакомым.

— Прошу прощения, сержант, — сказал новый рекрут, — но я давно был избран сражаться за Императора.

Джерван проверил сведения об Арво в инфопланшете.

— Понятно. В последний призыв ты не попал и теперь решил пойти добровольцем. На испытаниях ты показал лучшие результаты из всех — на самом деле это лучшие результаты, которые я когда-либо видел.

— Теперь я знаю цель моей жизни, — сказал Арво.

Джерван поднял бровь.

— И что же это?

— Я рождён, чтобы сражаться и умереть за Императора.

— Весьма похвально.

— Поэтому я пойду в бой с врагами Императора без страха и без сомнений. Я отдам жизнь, которую Он даровал мне, ради того, чтобы приблизить Его победу. И если я хотя бы в малой степени послужу Его делу, то смогу считать своё существование оправданным. Я буду исполнять свой долг — ибо что ещё есть в жизни, кроме долга?

— Воистину так. — Джерван одобрительно улыбнулся и, заложив руку за спину, пошёл дальше.

Первые десантные корабли уже приземлялись, чтобы забрать будущих мучеников за дело Императора. Джерван выкинул из головы их имена, но одно имя он какое-то время будет помнить вместе с вопросом, который этот человек задал. Сержант задумчиво повторил этот вопрос.

— Да. Что ещё есть в жизни кроме долга?

Источник — https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=Брошенный_умирать_/_Left_For_Dead_(рассказ)&oldid=29224