Награда за верность / The Reward of Loyalty (рассказ)

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Награда за верность / The Reward of Loyalty (рассказ)
Автор	Том Чиверс / Tom Chivers
Переводчик	Alkenex
Издательство	Black Library
Входит в сборник	Галактика ужасов / Galaxy of Horrors
Год издания	2022
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

I

Что-то было у неё на визоре.

Да, сейчас это не самое важное, она понимала, но ни о чём другом командир Рива Вистрена думать больше не могла. Женщина принялась скрести пальцами по визору, стирая грязь. Или кровь? В ушах звенело. К Вистрене медленно пришло осознание – она лежит на спине. Сквозь комковатую жижу поверх глаз виднелось тёмное небо.

Офицер пыталась собрать по кусочкам события последних нескольких секунд. Она вместе со своим отделением держала оборону на кряже, а перед ними, на расстоянии где-то в пятьдесят метров, находилась орда гнусных мертвецов, которую сдерживал лазерный огонь её бойцов. Каждым выстрелом из своего тёплого на ощупь плазменного пистолета Вистрена скашивала очередного, волочащего ноги монстра, после чего оружию требовалось время на зарядку, в то время как за спиной командира лязгали и рявкали автопушки «Таурокса». Дульные вспышки освещали мертвенно-бледный, пагубный туман вокруг солдат.

Затем раздался рёв двигателей. Огромный, тёмно-зелёной бронетранспортёр незнакомой ей конструкции скользя затормозил в нескольких метрах позади позиций гвардейцев, прямо возле «Химеры». Машина издавала всепронизывающее гудение, и Вистрена заметила, что та не имела гусениц и парила над землей на высоте примерно с ширину ладони. «Невероятно!», — подумала она. «Святые Ангелы? Рядом с нами?». Задний борт со стуком опустился, после чего появились пять гигантских тёмных фигур…

А потом что-то произошло. Луч болезненно-яркого света пронзил туман справа и попал в одного из исполинов, вслед за чем со всех сторон раздался дробный стук болтерного огня. После этого Вистрена услышала негромкий, но устрашающий свист, и в центре её отделения упал какой-то предмет. Офицер даже не успела выкрикнуть «граната!», как мир сначала залило белизной, а затем всё почернело. И вот теперь она лежала на спине.

Ей удалось убрать большую часть грязи. Вистрена разглядела в ней розоватые комки.

Помотав головой в попытках очистить визор, всё ещё оглушенная взрывом женщина осмотрелась вокруг, однако, из-за бледного тумана ничего не увидела. Держа в руках плазменный пистолет, Вистрена поползла к валявшемуся неподалёку обломку. Тот упал прямо у подножия кряжа, который офицер защищала ещё несколько мгновений назад, и был настолько искорёжен, что более не поддавался никакой идентификации. Командир спряталась за ним. Дышала она громко и тяжело.

В конце концов, звон в ушах стих, а на смену ему пришла… тишина. Ну или почти. Вдали раздавалось какое-то чириканье и стоны, отчего у Вистрены мурашки бегали по коже, но тишина была хуже, и через пару секунду женщина поняла, почему.

Лазерный огонь прекратился.

Офицер медленно поползла к задней двери «Таурокса». Её товарищи по отделению пропали.

Нет. Нет, не пропали. Вот же они. Джекпоту с его как обычно поднятым воротником, что шло вразрез с положением устава, осколок вырвал кусок шеи сбоку. У седого Бабника – лейтенанта Вистрены – в груди зияла идеально ровная дыра с прижжёнными краями, через которую женщина смогла бы просунуть кулак. Никто не двигался. По самому кряжу были разбросаны куски брони и плоти, вероятно принадлежавшие большинству остальных бойцов.

Хотя ближе к ней лежали и другие тела, раскиданные вокруг. Те самые большие, тёмные фигуры, что на её глазах выбежали из неопознанного бронетранспортёра. Они были в доспехах густого тёмно-зелёного цвета, а их лица скрывались под шлемами. «Ангелы Императора!», — с благоговением и ужасом подумала Вистрена. Сотворив поверх нагрудника символ аквилы, женщина непроизвольно пробормотала молитву Ему на Терре. Прежде ей лишь раз доводилось мельком взглянуть на одного из астартес. Офицер смотрела на него всего краткий миг и издалека, но даже так зрелище вызывало трепет. Вистрена никогда и не мечтала о том, чтобы узреть пятерых Его великих Ангелов в такой близости.

Вот только если бы она и мечтала, то уж точно не о таком. Фигуры лежали в неестественных позах, демонстрируя либо следы, оставленные на доспехах болтами и осколками, либо прижжённые открытые раны, как у Бабника. Женщина знала, как выглядят плазменные ожоги, и это были именно они. Их незнакомый Вистрене транспорт более не парил над землей, а валялся в грязи, выведенный из строя.

И тут из тумана вышел гигант.

Он носил чёрные доспехи, очень похожие на оные у Ангелов Смерти, но более крупные и старые. Терминаторские, как вспомнила офицер из инструктажей. Его наплечники и поножи были отмечены шрамами, появившимися в ходе долгого использования, и ещё броня жужжала и скрипела. Из сочленений приближающегося исполина вытекала какая-то жидкость, а шагал он странно, аритмично, словно хромал. Патрубки на его спине и две курильницы на плечах изрыгали едкий, опасный дым. У шлема отсутствовали глазные линзы, изо лба же на манер рога торчал изогнутый клинок. На левом наплечнике имелся золотой символ в виде трёх образовывающих треугольник черепов.

Гигант заговорил. Вырывавшийся из вокс-эмиттера древней брони голос жужжал как миллион мух, которые летали над заваленным гниющими мертвецами полем боя, однако, даже так Вистрена расслышала в тоне исполина нечто похожее на усмешку.

— Я надеялся, что это будет сложнее, — прогрохотал он. — Наши не столь просвещённые родичи всегда меня разочаровывают.

В одной руке гигант держал старинную комбиплазму с такой же лёгкостью, с какой женщина держала свой пистолет. С оружия стекало масло вперемешку с охладителем, и казалось, будто оно не разваливается на куски исключительно благодаря ржавчине и слизи, вот только его катушки, каким-то образом, продолжали светиться до неприятного ярко. В другой руке исполина покоился огромный клинок, чёрный и иззубренный, с тянущимися по поверхности линиями зеленоватой жидкости, напоминавшими вены под кожей.

Вистрена мгновенно поняла, что гигантская фигура тоже являлась Ангелом, однако, сразу же испытала ужас от столь богохульной мысли. Она сталкивалась и сражалась с предавшими полками Астра Милитарум, но ведь астартес не пали бы так низко?  Сама идея о порче идеальных воинов Императора… Это было для неё слишком, и женщина не могла даже думать о подобном.

Терминатор заметил, как дёрнулся один из Ангелов, после чего опустился на колено рядом с ним, медленно, почти кротко, а затем пронзил клинком фибросвязки доспехов в области горла павшего воина. Последний вздрогнул ещё раз, и больше не двигался.

Другой Ангел лежал ближе к Вистрене, которая пряталась за «Тауроксом». Со своей удобной позиции офицер видела, что тот двигался. Защищавшая его ногу броня раскололась, колено же выгнулось под неестественным углом. На шлеме виднелась огромная вмятина, оставшаяся после удара крупным куском металла, но воин был жив. Он лежал лицом вниз и пытался перевернуться, чтобы смотреть на врага. Рядом с ним валялось болт-оружие. Ангел пытался дотянуться до него рукой, и казалось, будто это стоило ему колоссальных усилий.

Раздался гулкий звук: хохот гиганта. Подойдя к павшему Ангелу, исполин вновь опустился на своё крупное бронированное колено, которым надавил на искалеченную ногу космодесантника. Астартес закорчился, явно испытывая мучительную боль, но, если он и кричал, то из вокс-решётки вопль не выходил.

Гигант спокойно положил комбиплазму сбоку, опустил закованную в перчатку руку на Ангела и аккуратно перевернул. После исполин отщёлкнул затворы на шлеме космодесантника, затем ловко снял его. Казалось странным, что такое крупное деформированное существо могло проявлять подобную расторопность. У облачённого в зелёную броню астартес было юное бледное лицо со светлыми волосами, но на одной половине лба красовался синевато-багровый синяк, а щёку пятнала засохшая кровь. Кривясь от ненависти, он набрал во рту слюны и плюнул в гиганта, хотя это действие явно причинило боль ему самому. Слюна громко зашипела на лицевой пластине исполина, вслед за чем снова раздался гулкий смех. Терминатор поднял руки и снял собственный шлем.

Вистрена видела его лицо в профиль: красивое, с плавными чертами, принадлежащее сильному, уверенному в себе мужчине зрелых лет, пусть кожа и была нездорово бледной. Казалось, столь раздутый чудовищный воин просто не мог обладать таким лицом.

Её шок уже начал проходить, в дело вступили тренировки и опыт. Она стала медленно поднимать пистолет в положение для стрельбы, не привлекая к себе внимания.

Терминатор вновь заговорил, и теперь, без вокс-эмиттера, Вистрена слышала его голос на удивление ясно. Тот, как и лицо, не соответствовал остальному облику гиганта: низкий, густой бас, чистый, почти мелодичный.

— Ну привет, младший брат, — произнёс он с нотками смеха в тоне.

Вистрена, медленно поднимавшая руку с плазменным пистолетом, замерла. Что?

Космодесантник заставил себя ответить.

— Ты мне… не брат, — с трудом дыша сказал астартес и попытался плюнуть ещё раз, хоть теперь у него ничего не вышло.

Потянувшись вперёд, терминатор провёл клинком по щеке космодесантника, разрезая плоть до кости. Стёкшая с острия зеленоватая жидкость попала в рану. Затем гигант наклонился ещё ниже и принялся негромко говорить убеждающим тоном. Вистрена слышала лишь отдельные гнусные слова: предательство, труп, месть.

А потом исполин встал.

— Ко мне, — велел он глубоким, низким и сладкозвучным голосом.

По его команде из дыма начали выходить другие крупные фигуры в похожих доспехах. В одной руке каждый держал огромный топор или меч, с коих капали мерзкие жидкости, а в другой – древние ржавые комбиболтеры или тяжёлое оружие, незнакомое женщине. Офицер насчитала пятерых, безмолвно стоявших на кряже, за которым собрались неуклюже передвигавшиеся мертвецы. Один из воинов повернул голову в сторону Вистрены. Его тускло-зелёные глазные линзы были обращены прямо на неё.

Женщина невольно дёрнула рукой и подняла пистолет на уровень плеч. От этого движения форма негромко зашуршала.

Едва слышимый звук заставил главного среди гигантов выпрямиться и с удивительной скоростью развернуться к «Тауроксу». Тогда Вистрена увидела вторую половину его лица, уродливую: щека прогнила насквозь, язык бесполезно свисал поверх сломанных зубов, а глазница была пустой. Большой кусок волосистой части кожи головы отслоился, обнажая подёргивающиеся мышцы и пожелтевшую кость. В нос и рот входили кабели вперемешку с трубками.

Вистрена ощутила, как в горле поднялась желчь, но она уже наводила пистолет на цель. Даже несмотря на объявший её ужас, женщина нажала на спусковой крючок. От ствола оружия до изуродованной половины жуткого лица гиганта протянулась невозможно яркая линия, после чего тот, к изумлению офицера, покачнулся и рухнул с таким металлическим грохотом, словно шагнул титан.

Пришедшая в движение Вистрена вскочила на ноги и нырнула в кабину водителя «Таурокса», захлопывая за собой дверь. При этом она заметила, как к задним дверям прыгнула тёмная фигура. Ангел? Или одна из тех мерзостей? В любом случае, у неё не было времени проверять или смотреть, кто там, ибо застучали комбиболтеры исполинов. Офицер слышала и звуки выстрелов, и разрывы бьющих по броне транспорта снарядов. Включив передачу, Вистрена изо всех сил вдавила педаль. Ожившие гусеницы «Таурокса» начали вращаться, сцепляясь с грязной землёй, и машина устремилась вперёд с распахнутыми задними дверьми.

II

Вистрена мчалась ещё час, прежде чем осмелилась сбросить скорость. «Таурокс» явно получил попадания: машина постоянно тряслась, а ещё её вело вправо. Женщина задумалась, не повредили ли выстрелы одну из четырёх гусениц либо же – тут она сглотнула – кому-то удалось зацепиться за задние двери и повиснуть на них. Тем не менее, транспорт продолжал движение.

Срываясь с места час назад, офицер видела гигантов по пикт-потоку, который показывал пространство позади «Таурокса». Первый недвижимо лежал на земле, в то время как остальные неторопливо шли в её сторону, стреляя из вспыхивающих болтеров. Однако, двигались исполины медленно, причём некоторые хромали так же, как и их лидер, поэтому спустя секунду или около того враги уже исчезли в тумане. Может, у кого-то получилось запрыгнуть на машину? Застрелят ли Вистрену, когда она остановится? Женщина продолжала давить на газ и игнорировала тревожные лязгающие звуки, которые издавала измученная техника. У офицера сердце выскакивало из груди. «Ангелы!», — продолжала думать она. «Ангелы! И…». Для тех существ Вистрена не могла подобрать слова. Богомерзости. Нечистые погрешения против света Императора. Падшие Ангелы? Могли ли такие вообще существовать? Убила ли она одного? Женщина всё ехала и ехала.

Офицер проехала километров шестьдесят, и лишь тогда убрала ногу с педали газа, после чего «Таурокс» замедлился и остановился. Переборочную дверь она не открыла – слишком боялась того, что могла обнаружить. Вместо этого женщина вывалилась из кабины водителя и отправилась изучать полученные повреждения, держа наготове плазменный пистолет.

Как Вистрена и ожидала, болт-снаряд угодил между двумя звеньями правой задней гусеницы, разорвав их. Она надеялась, что лишь этим ущерб и ограничивался. Затем офицер собралась с силами, подняла пистолет и, целясь, обошла открытую заднюю дверь.

Там, цепляясь за ручку бронированной рукой, лежал лицом вниз недвижимый раненый Ангел, чьи ноги торчали из задней части «Таурокса». Испытав облегчение, Вистрена лихорадочно опустила пистолет и залезла в машину рядом с астартес. На космодесантнике не было шлема, поэтому женщина увидела, что его глаза были закрыты. Поразительно, но в другой руке он крепко сжимал свою болт-винтовку. Сотворившая символ аквилы офицер едва осмелилась наклониться поближе, чтобы посмотреть, дышит ли Ангел.

Спустя долю секунды закованная в перчатку рука схватила её за горло, и вот Вистрена уже лежала на полу «Таурокса». Сверху на женщину взирало бледное и кровоточащее, но спокойное лицо Ангела. Она попыталась закричать, однако, в лёгких не было воздуха.

— Твоё имя и звание, гвардеец, — потребовал космодесантник, сохраняя спокойствие и слегка ослабляя хватку.

— Ротная Рива Вистрена, седьмая рота, Сорок третий Карпатийских стрелков, — ответила с трудом дышащая женщина.

Облачённый в доспехи космодесантник обладал колоссальной массой.

Он отпустил её горло, заставил себя подняться и сел, при этом поморщившись. Защищавшая его правую ногу броня была расколота, наколенник отсутствовал.

— Боевой брат Клеребальд из Восьмой роты Тёмных Ангелов, — сказал астартес. — Благодарю тебя за помощь. Я ранен. Сомневаюсь, что смогу ходить. Расскажи, где мы.

— На северо-западе от того места, откуда уехали, повелитель, — произнесла Вистрена. — По моим прикидкам на расстоянии где-то от пятидесяти пяти до восьмидесяти километров. В этом тумане приборы бесполезны.

— А враг?

— Бросились в погоню, но мы их обогнали. Я подстрелила лидера, то богохульное создание. Он упал. Остальные стали стрелять по «Тауроксу», хотя повреждения, судя по всему, несерьёзные.

Вистрена заметила, что говорит торопливо. В присутствии Ангела её переполняли чувства, она тараторила. Огромный, внушительный космодесантник сидел, держа руку на винтовке, а его необыкновенно юное лицо не выражало никаких эмоций.

— Северо-запад? — в конце концов вымолвил Клеребальд. — Это досадно. Нам нужно развернуться.

— Развернуться? — спросила Вистрена, после чего со стыдом осознала, что позволила закрасться в свой голос страху.

Обратно к тем чудовищам. За годы службы в Гвардии ей много против кого доводилось сражаться: против разъярённых орков, еретиков с безумным взором, коварных т’ау. Однако, прежде офицер никогда не сталкивалась с мерзостями, подобными тем, которых увидела совсем недавно. Это потрясло женщину до основания, и сама мысль о том, чтобы вновь с ними встретиться, наполняла душу ужасом.

— Развернуться. Да. Мой капеллан вместе с отделением Крыла Смерти сражался на юге от того места, где моё отделение присоединилось к твоему, а с ними и полковое командование. Мы должны сейчас же отправляться к ним. Мне необходимо проинформировать моих владык об увиденном нами. — Клеребальд скривился словно от болезненного воспоминания. — Было постыдно бежать от врагов, не заставив их заплатить за то, что они сделали с моими братьями, но капитулу нужно услышать о случившемся.

— Тогда вокс… — начала женщина, однако, почти сразу же замолчала.

Большую часть дня вокс-передатчики не работали, ибо нечто в неестественном тумане не позволяло пробиться сигналам. Толку от вокса никакого.

Сглотнув, Вистрена нашла в себе мужество. Огромный воин был не только одним из Ангелов Императора, но ещё и слугой Империума, прямо как она – командир Астра Милитарум и ветеран, прошедший дюжину полей боя, а не какой-то фермер с выпученными глазами или белощитник-новичок. Офицер собралась с силами и заговорила с ним как солдат с солдатом.

— Мы поедем на юг отсюда, повелитель, — сказала она. — Я должна проинформировать собственное командование о потере нашей позиции, потере моих людей и прибытии нового врага. Линия фронта тянется почти что строго с севера на юг. Если не будем сильно отклоняться на восток, то избежим встречи с противником.

— Что ты знаешь об этом мире, командир? — спросил космодесантник.

— Мы приземлились три дня назад, — ответила Вистрена. — Сигнал о помощи пришёл из дворца губернатора, когда мы летели на борту крейсера «Бездумная верность» после борьбы с орочьим нашествием в Ультрамаре…

Женщина рассказала ему, как их корабль немедленно изменили курс. Половина машин из танковой поддержки полка была выведена из строя, а в строю оставалось лишь две трети гвардейцев от изначальной численности, но ситуация на планете сложилась критическая. На Богомол VI – прежде безмятежный, даже можно сказать не имеющий значения агромир на Восточной окраине – обрушились пламя и смерть. Жители главного города-улья стали жертвой какой-то губительной чумы и начали выплескиваться оттуда огромными концентрическими волнами шаркающих мертвецов, пока не захлестнули единственный континент планеты.

— К моменту нашей высадки, — произнесла офицер, — всё продолжалось уже три месяца. Планетарное ополчение Богомола отступило на эту последнюю, остававшуюся незахваченной территорию, окружённую врагом. Мы заняли позиции по линии фронта.

Рота Вистрены находилась в нескольких сотнях километров от северного побережья. Как только была замечена огромная орда нежити, она приказала продвинуться вперёд, к удобному для обороны кряжу, который лежал на пути безмозглых созданий.

— Через несколько часов подошли мертвецы, — сказал Вистрена. — Тысячи их. Я разместила роту вдоль кряжа, а сама заняла позицию вместе с отделением из пятого взвода. Мы сдерживали противника, когда вы…

Офицер осеклась, ощутив вину за то, что лишь сейчас впервые подумала об остальной роте.

— А вы здесь почему, повелитель? — поинтересовалась женщина с целью отвлечься.

— Моему отделению приказали выдвинуться на вашу позицию, — угрюмо ответил Клеребальд. — Не знаю, зачем, как и не знаю, зачем мы вообще на этой планете, если уж на то пошло. Вот только космодесантники-предатели обнаружились тут явно неслучайно.

Космодесантники-предатели. Значит, это правда. Пока он не сказал, Вистрена не верила до конца, даже увидев доказательства собственными глазами.

Клеребальд вновь поморщился, и офицер посмотрела на порез на его щеке: глубокий, с красными, воспалёнными краями. Рана выглядела так, словно внутри неё извивалось нечто омерзительное, из-за чего женщине хотелось отвести взгляд.

— Вам нужна медицинская помощь, — заметила Вистрена.

— Эта рана нанесена гнусным оружием Архиврага, — отозвался Клеребальд. — Думаю, ничего из твоей аптечки мне не поможет.

— Ну тогда ваша нога. Мы можем наложить шину.

Космодесантник покачал головой.

— Наши тела и сами быстро восстанавливаются. — Он попробовал подвигать ногой. — Думаю, теперь она мой вес выдержит. Если не стану её беспокоить, то вскоре буду готов к бою.

— А сейчас нам нужно ехать. — Клеребальд дал Вистрене координаты. — Ты должна отвезти нас к моим братьям.

Теперь головой покачала женщина. У неё были собственные приказы.

— Я доставлю вас так далеко, как смогу. Мне необходимо доложиться и своим командирам тоже.

Офицер вылезла наружу, нашла набор инструментов и принялась возвращать искорёженным звеньям гусеницы подобие прежней формы, бормоча, как она надеялась, подходящие молитвы машинному духу. После этого Вистрена вернулась в кабину водителя и завела двигатель. Закашлявшийся «Таурокс» пришёл в движение.

III

Машина ехала на юг. «Таурокс» жаловался уже не так шумно, как прежде, и его меньше вело вправо. Проведённый Вистреной неумелый полевой ремонт улучшил положение дел. Когда женщина натыкалась на какое-либо препятствие, она, по возможности, огибала его с западной стороны, избегая приближения к линии фронта на востоке. Когда машина поравнялась со старой позицией роты, офицер вновь ощутила вину – она опять бросала своих бойцов – но продолжила двигаться вперёд.

Местность вокруг была пустынной. Враг сюда ещё не добрался, но, какая бы гнусная зараза не начала распространяться, она поразила травянистые растения и убила деревья. Вистрена и Клеребальд преодолевали бесконечные поля с гниющими зерновыми культурами и пересекали ручьи со зловонной жёлтой водой. Других душ не наблюдалось: местные, как полагала женщина, сбежали, если не погибли, а Гвардия в полном составе растянулась тонкой линией на востоке.

Они ехали на протяжении двух часов. Время от времени Вистрена проверяла вокс, однако, не слышала ничего кроме помех и нечеловеческих воплей. Иногда раздавался влажный, отрывистый звук, напоминавший смех умирающего.

Наступила ночь. Из десантного отделения ничего не доносилось, да и офицер уже устала. Остановив машину, она перебралась назад. Клеребальд, казалось, находился в трансе: глаза открыты, но космодесантник никак не отреагировал на появление женщины. Затем, спустя несколько мгновений, астартес пришёл в себя.

— Прости меня, командир Вистрена, — сказал он. — Я обеспокоен. Сейчас ночь. Тебе нужно поспать, а моя нога ещё не исцелилась. У тебя есть провизия?

Вистрена кивнула, достала из сумки пайковую плитку и открыла упаковку.

— Что происходит? — спросила его офицер. — Почему те создания прибыли на эту планету?

— Без понятия, — ответил Клеребальд. — Мотивы Гвардии Смерти сложно истолковать. Скорее всего, именно они принесли сюда чуму, но я не могу сказать тебе, зачем.

Женщина с сомнением взглянула на него.

— И вы не знаете, почему сами прилетели сюда вместе со своими братьями?

— Нет, не знаю.

Космодесантник что-то утаивал, в чём Вистрена не сомневалась, но она понимала, что вряд ли получится вытащить из астартес больше информации, даже если тот ей и обладал.

Сдавшись, изнурённая женщина уложила рюкзак на манер подушки, а затем уснула.

Вздрогнувшая Вистрена проснулась, вырванная из снов, где гигантские воины с одновременно красивыми и изуродованными лицами хохоча преследовали её в темноте по полям с растениями, которые были поражены болезнью. Снаружи «Таурокса» что-то жужжало, и этот болезненный звук словно пилой проходился по нервам женщины. Оглядевшись, она увидела, что Клеребальд уже наполовину вылез из машины. Космодесантник двигался бесшумно и хромал гораздо меньше, а винтовку держал наготове.

Вистрена схватила свой плазменный пистолет и последовала за ним, стараясь двигаться как можно тише. Стояла практически кромешная тьма с единственными источником слабого света – сереющим небом на западе. Громкость жужжания, тем временем, то возрастала, то падала.

А затем оно вдруг достигло пика. На грязно-сером фоне женщина заметила какое-то движение, одновременно с чем трижды раздался резкий треск, а мрак словно бы разогнала молния – это Клеребальд совершил три выстрела. Жужжание прекратилось.

Космодесантник отправился к тому месту, где было движение. Вистрена пошла следом, продолжая держать перед собой плазменный пистолет. Через двадцать шагов астартес остановился, и при таком освещении женщина едва сумела рассмотреть три уродливых крылатых насекомых, лопнувших от попаданий болт-снарядов в животы. У них были длинные сочленённые ноги и мясистые гниющие тельца. Офицеру пришлось подавить тревогу, когда она разглядела лицо одного из существ – лицо плачущего ребёнка. У другого имелось семь налитых кровью, затуманенных человеческих глаз.

Тварь с детским лицом дёрнулась, и Клеребальд с неприятным хрустом раздавил её, после чего развернулся.

— Нам нужно продолжать движение, — сказал космодесантник. — Эти создания – шпионы. Я не знаю, успели ли они доложить своим хозяевам, но мы должны предполагать, что их больше.

Пара вернулась к «Тауроксу», где Клеребальд, согнувшись, залез в кабину и занял пассажирское сидение. Картина получилась чуть ли не комичной: на фоне его огромного тела сиденье выглядело детским, и Ангелу приходилось держать голову опущенной, чтобы не биться о потолок. Из-за юного лица и блестящих встревоженных глаз он казался уязвимым. Рана на щеке всё ещё была живой, и от неё до сих пор исходило ощущение неправильности.

— Нам нужно продолжать движение, — повторил Клеребальд. — Чем скорее мы доберёмся до моих братьев, чем в меньшей опасности будет эта планета.

— Опасности? — спросила Вистрена. — А какие ещё могут появиться опасности? По поверхности мира шагают мертвецы. Воздух и вода отравлены. Те… — Она замешкалась. — Те существа уже здесь. Есть что-то хуже?

Космодесантник смотрел на неё какое-то мгновение, словно бы принимая решение.

— Предатель говорил со мной, — наконец ответил астартес. — В своём высокомерии он хотел позлорадствовать над поверженным врагом. Где-то тут есть святыня, которую изменник стремиться осквернить. Нельзя позволить ему сделать это.

— Святыня? — Женщина с недоумением воззрилась Клеребальда. — Мне очень жаль, если ваше святое место оказалось под угрозой, но моих людей убили, а планета умирает. Нам нужно беспокоиться о вещах поважнее.

— Его нужно остановить, — вновь произнёс космодесантник. — В ином случае последствия затронут не только этот мир.

Нечто в тоне Ангела не допускало дальнейших возражений.

Он закашлялся и поморщился. Неестественная рана на лице странным образом искривилась, но, когда Вистрена потянулась к ней, Клеребальд схватил офицера за запястье.

— Оставь, — велел астартес. — Никакое целебно средство тут не справится. Я должен найти моих братьев. Возможно, мне поможет апотекарий. — Затем космодесантник смягчился. — Расскажи мне о своих войнах, — попросил Ангел. — Расскажи мне о своей службе Императору.

— Мой отец служил в Гвардии, — поведала ему женщина. — Лейтенантом. Он погиб в каком-то далёком мире, сражаясь с некронами. Моя мать умерла, когда я родилась. Я выросла в улье на Карпатии вместе с тётей, и после того, как мне стукнуло достаточно лет, добровольцем пошла в первый новый полк, который формировался.

— Я отчаянно хотела почтить имя отца, — продолжала Вистрена. — В девятнадцать мне дали звание лейтенанта и взвод, а затем отправили биться против щупальца Великого Пожирателя недалеко от сектора Октариус. Нас вырезали почти всех до единого, но мы сумели удержать позиции до прихода подкреплений.

Замолчав, она неосознанно подняла палец к цветному патчу на форме в области груди, обозначавшему заработанную медаль.

— Людская храбрость, — задумчиво вымолвил Клеребальд. — В каком-то смысле, она более выдающаяся, чем наша. Вы такие хрупкие, а ваши жизни столь коротки. И ещё вам ведом страх.

— В смысле «вам ведом страх»? — спросила Вистрена. — А что вы чувствуете, сталкиваясь со смертью?

Он задумался.

— Я знаю, что не хочу умирать, — ответил космодесантник. — Я испытываю сильное желание сохранять способность сражаться и избегать ненужных рисков или ранений. Сегодня я сбежал из боя, когда посчитал такой вариант действий правильным, пусть это и было для меня мучительно. Однако, страха я не ощущал. Если моя смерть станет достойной ценой за достижение победы, я с готовностью заплачу её безо всяких колебаний.

— Я видела… Я видела Ангела прежде, — сказала женщина. — Один раз. На Фиериаксе. — Пятнадцать лет назад, вскоре после той битвы против тиранидов, когда Вистрена ещё служила лейтенантом в самом начале своей карьеры. — Он носил красное и чёрное, — продолжила офицер. — Я увидела его в одиночестве на поле боя, усеянном телами мятежных ополченцев, двух из которых я и сама убила. Враг продолжал удерживать дворец губернатора. Последний тоже был предателем. Позже я узнала, что этот воин вместе с ещё четырьмя взял дворец штурмом и прибил содранную кожу губернатора к внешним стенам. Мне выпала честь узреть одного из Ангелов Императора собственными глазами.

— Можешь гордиться своей набожностью, — мрачно произнёс Клеребальд. — Вера – твой щит.

Спустя пять часов рассвело. По прикидкам Вистрены, они проехали триста километров ориентировочно на юг, и «Таурокс» продолжал везти их. Женщина заправила машину прометием из притороченных к борту канистр. Время от времени офицер беспокоилась из-за издаваемых двигателем звуков и сбрасывала газ. Клеребаль на неё поглядывал, но никак это не комментировал.

Ещё через два часа они уже находились примерно к западу от места по координатам космодесантника. Вистрена повернула налево, и вскоре «Таурокс» приблизился к ряду изломанных, лишённых листьев деревьев рядом с наскоро возведённым насыпным валом, который был едва видим сквозь бледный туман. Однако, Вистрена не замечала ни солдат, ни космодесантников.

В сумраке возникли очертания чего-то огромного, и женщина вздрогнула, хотя объект не двигался. Офицер поняла, что это самоходная артиллерийская установка «Василиск», причём, судя по всему, неповреждённая. Остановив «Таурокс», Вистрена вышла наружу, чтобы обследовать «Василиск».

Туман вихрился вокруг неё густыми клубами. Она споткнулась о что-то лежащее на земле и посмотрела вниз, где увидела карпатийского бойца в оливково-сером обмундировании. Тот был мёртв: череп расколот, лицо жутким образом разорвано. На мгновение желудок Вистрены взбунтовался, и ей пришлось проглотить полный рот рвоты, прежде чем удалось взять себя в руки.

Движущийся туман постепенно открывал местность взору женщины. Вокруг неё валялись десятки солдат, забитых насмерть и разорванных. Среди них виднелись и тела ходячих мертвецов, причём последних насчитывалось гораздо больше, с горькой гордостью заметила она. Карпатийцы дорого продали свои жизни. Тёмных Ангелов же не наблюдалось. «Мои братья и сёстры умирают», — подумала Вистрена. «Я бросила их, чтобы быть водителем для астартес, которого заботит какая-то святыня». Она пыталась унять эту еретическую мысль.

Услышав в мёртвой тишине тумана чьи-то шаги и неровное дыхание, офицер развернулась. К ней шла худая, клонящаяся вбок фигура, чей силуэт вырисовывался на фоне бледно освещённого неба.

Туман унесло порывом ветра, и Вистрена увидела неизвестного: гниющий ухмыляющийся труп с зеленоватыми светящимися глазами и серой, порванной в клочья кожей. В одной руке он держал лазружьё, правда с неправильной стороны, словно дубину. Женщина с ужасом поняла, что мертвец носил оливково-серую форму её полка. Спотыкаясь, тот ковылял к ней. Офицер подняла пистолет и выстрелила.

Плазменный луч прошёл сквозь труп так, будто его вообще там не было, чётко через грудь, однако, он не обратил на ранение никакого внимания и продолжил идти. Прицелившись получше, Вистрена снесла ему большую часть головы, однако, даже после этого мертвец сделал ещё шаг и только тогда, кажется, понял, что уже мёртв, вслед за чем тело рухнуло остатками лица вниз.

Раздался очередной стон, теперь уже позади офицера. Женщина развернулась с поднятым пистолетом, но ничего не увидела. До её слуха вновь донёсся тот же звук, и Вистрена поняла – он исходил от одного из тел на земле. Офицер начала осторожно приближаться к нему.

Гвардеец в форме лейтенанта лежал, прислонив голову к гусеницам «Василиска». На верхней части его живота виднелось тёмно-красное пятно, а на лице – рассечения. Открытые человеческие глаза смотрели прямо на Вистрену, которая шагала к лейтенанту, продолжая целиться ему в лицо.

— Докладывай, боец, — приказала она, хотя и мягким тоном. — Имя и рота. Что тут случилось?

Голос раненого был слаб, но различим.

— Масклин, сэр, — ответил лейтенант. — Тридцать вторая рота. Нас смяли. Наш командир убит. Мертвецы… Их оказалось слишком много. Они прорвались где-то на севере и ударили по нам с фланга.

Вистрена знала, что это её роту уничтожили. Мёртвые пробились через участок линии фронта, за который отвечала она. Женщина вновь ощутила чувство вины.

— Где Ангелы? — спросила Вистрена. — Они были здесь?

Взгляд в глазах Масклина стал странным.

— Были, сэр. Десять в броне цвета кости и лорд с лицом-черепом. Они… Я воздаю хвалу Императору за шанс увидеть их собственными глазами, сэр.

— Где они? — повторила вопрос женщина.

— Они оставили нас, сэр, — сказал лейтенант, и Вистрена поняла, что это был за странный взгляд – отчаяние. — Двинулись на юг. Прибыл наездник в чёрном с новостями. Они сказали, что нужны в другом месте. Поехали на юг. Они бросили нас, и мы погибли. Все мои люди погибли.

Женщина с ужасом смотрела на то, как боль исказила его лицо.

Тут дверь кабины «Таурокса» с пассажирской стороны открылась, после чего наружу выбрался Клеребальд. Космодесантник уже почти не хромал, а в руке держал винтовку. Глаза лейтенанта расширились, и он вздрогнул. От этого движения мужчина поморщился.

— Командир Вистрена, какова ситуация? — спросил её астартес.

Кожа вокруг раны на его лице посерела.

Вистрена рассказала ему то, что поведал лейтенант.

— Значит, мы снова едем на юг, — заключил космодесантник.

— Этому человеку требуется наша помощь, — заявила женщина.

Клеребальд посмотрел вниз.

— Его не спасти, — произнёс астартес. — Он умрёт в течение часа. Мы должны отправляться.

Вновь раздался звук чьего-то нездорового дыхания, а затем ещё один. Вистрена вгляделась в сумрак. Женщине показалось, что она заметила движение, хотя это могли быть просто завихрения тумана.

— Мы должны удерживать кряж! — воскликнула офицер. — Или забрать бойца с собой!

— Мы должны отправляться, — повторил Клеребальд.

— Вот вы и отправляйтесь, — сказала Вистрена. — Ходить ведь можете. Я не брошу своих людей во второй раз.

Что-то в выражении его лица изменилось.

— Я задолжал тебе правду, Вистрена.

Впервые он обратился к ней по имени и без звания.

— Вы ничего мне не должны, повелитель, — произнесла женщина, хотя и помнила рассказанную им ранее неполную, незаконченную историю.

Из тумана опять донёсся свистящий резкий шум. В этот раз Вистрена была уверена, что видит фигуры.

— Ты оставила свой пост, и тебе кажется, будто твоя честь запятнана, поэтому я должен рассказать тебе правду, если собираюсь вновь попросить сделать то же самое. Космодесантники-предатели. С их присутствием здесь связано нечто большее.

Женщина взглянула на него.

— Я уже говорил про святыню, — продолжил Клеребальд. — Место упокоения великого воина из нашего капитула. Если оно будет осквернено изменником, тот получит обещанные его ложным богом нечестивые дары. Вот только это не всё. По словам еретика, он тоже из нашего капитула, поэтому и знает о святыне.

Вистрена покрутила головой.

— Мой… повелитель? Что?

— Предатель лжёт. Тёмные Ангелы верны. Однако, он говорил о тысячах мятежников вроде него, которые прячутся по всей галактике и сражаются за Архиврага. — Космодесантник замешкался, словно пытался убедить себя в сказанном. — Это – обман. — Снова пауза. — Однако, мои братья должны узнать о лжи, дабы не позволить ей распространиться.

Офицер не понимала. Слова звенели в голове подобно колоколам, заглушая любые мысли. Она хотела бы никогда их не слышать. Даже сама вероятность того, что Тёмные Ангелы могли хранить такую тайну, казалась немыслимой. Но больше всего Вистрена хотела, чтобы их никогда не слышал сам Клеребальд. Терзаемая чувством вины женщина видела в нём святую невинность, и сейчас эта невинность рассыпалась. Сереющая плоть вокруг раны на лице была под стать душевной хвори, некоей инфекции, занесённой словами изменниками.

Вистрена знала – она должна отправиться вместе с ним, за что и ненавидела себя. Когда офицер приняла решение, из тумана, наконец, вышло ещё больше мертвецов. Теперь чувство вины ощущалось как нечто физически осязаемое в груди. Женщина развернулась, залезла в кабину «Таурокса», завела машину и поехала. Монитор заднего пикт-потока показывал Масклина, обречённо уползающего прочь.

Вистрена взяла курс на юг, как и велел Клеребальд. Прошло ещё четыре часа. И вот тогда по ним прилетело.

IV

Дорога была прямой, а местность – голой, за исключением грязных канав со смрадной водой да редких разбитых промышленных зданий и мёртвых деревьев. Поэтому, когда в машину попал снаряд, показалось, будто он прилетел из ниоткуда.

Снаряд с глухим стуком врезался в переднюю часть «Таурокса» и взорвался, отрывая капот. Двигатель разнесло на куски, после чего машина словно пьяная съехала с обочины, уткнувшись мордой в дно канавы. Её гусеницы продолжали вращаться ещё несколько секунд. Вистрена распахнула дверь и выбралась наружу. Клеребальд же выбил лобовое стекло прикладом винтовки. Оба укрылись в заполненной слякотью канаве, за машиной.

Космодесантник поднялся, чтобы посмотреть, кто их атаковал, однако, тут же рухнул на одно колено.

— Повелитель!

Женщина схватила его, тщетно пытаясь поддержать.

Он положил руки на землю.

— Яд уже в моей крови, — сказал Клеребальд. — Но я могу сражаться.

Вистрена осторожно выглянула и заметила, как из-за подёрнутой травой насыпи прямо на границе видимости появились шесть гигантских фигур космодесантников в терминаторских доспехах. Над огромным стволом тяжелого оружия одного из них поднимался дымок.

Предатели открыли огонь, вынудив женщину нырнуть обратно за машину. Начали взрываться бьющие по броневым плитам болты.

В этот раз у неё не получится застать изменников врасплох. Прижимаясь к транспорту спиной, женщина завела пистолет за корпус и выстрелила вслепую. Поднявшийся Клеребальд сначала палил поверх края канавы, потом вновь бросился в укрытие. Грохот комби-болтера становился всё громче, а тяжёлые шаги – всё ближе.

Вистрена запрыгнула обратно в кабину и отчаянно вдавила кнопку вокса.

— Всем имперским подразделениям! Мы атакованы! Предатели приближаются к нашей позиции!

Когда в оказавшееся на виду дно «Таурокса» врезалась очередь болтов, из вокс-эмиттера, к удивлению женщины, донёсся голос: трещащий, но отчётливо слышимый даже несмотря на шум стрельбы.

— Мы вас слышим, — произнёс низкий резкий голос. — Говорит капеллан-дознаватель Исидор из Тёмных Ангелов. Удерживайте позицию.

Вистрена выпрыгнула наружу и приготовилась вновь выстрелить из-за угла, как вдруг услышала за спиной знакомый звучный голос с весёлыми нотками.

— Стой, смертная, — сказал изменник. — Стой и просто смотри, и тогда выживешь.

Она обернулась. На земле позади неё лежал Клеребальд, получивший новые попадания: болт-снаряды угодили ему в раненую ногу и живот. Над ним стоял гигант, чей огромный сабатон покоился на груди поверженного. Правая сторона лица предателя, уже и так изуродованная, теперь была отмечена ещё и плазменным ожогом, который тянулся от глазницы до уха. Вистрена могла поклясться, что видит в глубокой ране мозговую ткань.

Женщина взглянула на Клеребальда, этого полубога, своим прибытием обрекшего на смерть её людей. Он заставил офицера отбросить долг и ехать сотни километров, полных смерти и отчаяния, ради службы его капитулу. Вистрена задумалась, не позволить ли космодесантнику просто умереть и принять предложение гиганта выжить.

И поняла, что не может так поступить.

Поэтому женщина попыталась в последний раз выполнить свой долг перед Императором и спасти жизнь Ангела, которого она провезла так далеко по пришедшим в упадок землям, пусть даже и ценой собственной. «Я – единственное оружие Императора в этом месте», — подумала Вистрена. «Я должна быть Его рукой и Его мечом». Офицер снова подняла пистолет, но её рука не преодолела и половины расстояния до положения для стрельбы, так как гигант лениво ударил женщину голоменью клинка. Она упала на землю со сломанной челюстью, не сумев ничего сделать.

Какое-то мгновение гигант без особого интереса смотрел на неё, а затем перевёл внимание на Клеребальда.

— Твои владыки обманули тебя, — сказал он всё тем же весёлым голосом. — Отправили туда, где, как думали, нет нас.

Ангел ничего не ответил.

— Мы обладаем глазами в тумане. Полагаю, в ходе своего путешествия ты столкнулся с некоторыми созданиями Дедушки. Они многое в нём видят, чего не сказать о твоих глазах. Приказом выдвинуться на позицию этого человека тебя отправили подальше от нас.

Опять тишина.

— Тебе не доверяют. Тебе и твоей новой породе. Они хранят в тайне существование меня и подобных мне, и скорее дадут галактике сгореть, чем позволят чужакам узнать этот секрет, а ты – чужак, питомец Гиллимана. Раскрывая их ложь, я лишь забавляюсь. Просто отвлечение на пути к моей цели.

После таких слов Клеребальд уже явно не мог сохранять молчание.

— Врёшь! — с презрением воскликнул он. — Всё врешь. Ты – порченый отпрыск Мортариона и не принадлежишь к Первому. Мои браться мне не лгут.

Чудовище вновь усмехнулось, после чего заговорило чуть ли не с теплотой в голосе.

— Ты же знаешь, что я говорю правду, маленький брат.

Гигант спрятал меч в ножны и потянулся рукой к своему правому наплечнику. Одним движением он стёр скопившуюся там за годы грязь, благодаря чему взору Вистрены предстало изображение, которого прежде женщина там не видела. Символ крылатого меча. Такой же, как и у Клеребальда.

— Ложь.

Ангел закашлялся. Рана на его лице едва заметно пульсировала, а два её края двигались на манер губ, словно бы произносящих какую-то нечистую молитву. Гигант снова засмеялся.

— Ну как скажешь. Я же вижу, что у тебя в сердце, маленький брат, и знаю, что тебе известна правда. В любом случае, это не имеет особого значения. Ты привёл нас куда нужно.

Вистрена вдруг смутно осознала – она выронила пистолет. Женщина начала тщетно шарить по земле, пока гигант продолжал свою громкую речь.

— Твои братьям-лоялистам известно местоположение святыни, которую я ищу, ведь они здесь ради реликвий. Это должно быть недалеко отсюда. Уверен, они явятся спасти как можно больше до того, как я принесу миру благословения Нургла. Благодарю тебя. Очень скоро мы найдём святыню, и я заработаю благосклонность Дедушки.

Офицер видела, как борется Клеребальд, чьё лицо было искажено мукой. А затем раздался грохочущий звук. Ошеломлённая и испытывающая боль Вистрена подняла взгляд.

Из тумана вырвался огромный чёрный мотоцикл, чьи сдвоенные плазмомёты плевались огнём столь ярким, что он вызывал мигрень. Спустя несколько мгновений появились гигантские бегущие фигуры в светлой броне, и каждый их шаг был подобен удару грома. Некоторые исполины держали внушительные, изысканно украшенные щиты и золотые булавы, а другие несли штормовые болтеры и потрескивающие силовые кулаки. Мгновенно развернувшись, предатели открыли огонь, но, застигнутые врасплох, они никак не могли остановить противника. «И опять Император спас нас», — подумала женщина и тут же нащупала пальцами плазменный пистолет. Её конечности налились последними остатками энергии в теле. Боги войны загрохотали вокруг Вистрены, и она, поднявшись на ноги, бросилась вслед за мстительными Ангелами. Перед глазами всё расплывалось, прицел скакал, но офицер бежала и сражалась.

Когда грохот стих, Вистрена обнаружила себя стоящей на коленях в грязи. Неописуемо уставшая женщина подняла глаза. Огромная фигура в чёрных доспехах так до сих пор и стояла, хотя теперь это был не порченый Ангел, а воин с ликом-черепом, вооружённый плазменным пистолетом и огромной булавой, которая трещала и светилась. Его кольцом окружали терминаторы в костяно-белой броне. Один из них помог Клеребальду встать.

Медленно, испытывая боль, Вистрена поднялась, после чего осмотрелась в поисках изменников. Она насчитала пять изломанных тел на земле и труп Ангела в светлой броне, но гигант с изуродованным лицом исчез. Женщина в ужасе крутанулась на месте, ища предателя.

— Мы взяли его, дитя, — раздался гулкий нечеловеческий голос, принадлежавший воину с ликом-черепом. — Сейчас он в цепях и готов к отправке на Скалу.

Офицер заплакала одновременно от облегчения и боли, от благоговения и гордости. Вистрена справилась. Она доставила Ангела в безопасное место, послужила Императору проводником Его воли и внесла собственный вклад в поражение изменника, нарушив планы последнего. Она сражалась бок о бок с астартес. Боль в сломанной челюсти была мучительной, но это меркло на фоне того, что Вистрена находилась здесь, рядом с совершенными воинами Императора.

Шлем-череп повернулся к Клеребальду.

— Человек. Думаю, она видела слишком много.

Слабый, но гордо стоявший Ангел кивнул.

— Она провезла меня по порченым землям к вам, — сказал Клеребальд. — Один бы я не справился. Лорд-капеллан, — добавил космодесантник. — Предатель лгал мне про…

Воин с ликом-черепом поднял руку и положил её на плечо Клеребальда, прерывая того.

— Я знаю, брат, — печально произнёс он. — Ты не должен был узнать ничего из этого. Некоторым из вас, примарисам, уже открылась истина, но не многим. За последние десять тысяч лет мы научились проявлять осторожность.

Так значит всё – правда. В ушах Вистрены звенело как после взрыва бомбы. Женщина ощутила головокружение и чуть не упала.

— Мы знали, где ты, используя в качестве наживки. Я сожалею, что пришлось так поступить.

Горечь в голосе воина никак не сочеталась со страшным ликом и жестокими словами.

Он продолжил.

— Необходимо выследить Падших и сохранить наш секрет любой ценой, иначе капитулу придёт конец. Если тайна откроется, мы более не сможем служить Императору. Чужаки не должны узнать. Ты знаешь, что делать.

Ангел в шлеме-черепе показал рукой на Вистрену, и стоило женщине осознать значение его слов, душа у неё ушла в пятки. Офицер рухнула на колени.

Однако, Клеребальд до сих пор выглядел сбитым с толку. «Воистину сама невинность», — подумала Вистрена несмотря на горе и боль. Вдруг в его взгляде промелькнуло понимание, и впервые после боя он посмотрел прямо на женщину.

— Мой повелитель! Она лояльна. Она – верный слуга Трона. Вы же не собираетесь–

Раздался треск болт-оружия. Один из облачённых в белое терминаторов позади Клеребальда поднял штормовой болтер и выпустил в затылок раненого космодесантника снаряд. Ангел упал.

Вистрена закричала. От боли в сломанной челюсти женщина чуть не потеряла сознание.

Астартес в шлеме-черепе с явной горечью покачал головой.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты не мешкал, брат, — сказал он, взирая на тело Клеребальда, после чего повернулся к женщине.

Та отползла назад и уже собралась побежать, но врезалась в ноги терминатора. Наклонившийся космодесантник схватил её за шиворот и поднял словно пушинку.

— Мне жаль, малютка, — произнёс капеллан преисполненным скорби голосом. — Больно так поступать, ведь ты хорошо проявила себя. Капитул благодарен тебе за службу. Отправляйся к Императору с благодатью и гордостью. Ты помогла привлечь к ответу ещё одного предателя.

От его горьких слов Вистрена чуть не рассмеялась. Я бросила своих людей. Я опорочила имя своего отца. Я привела Ангела к смерти от ваших рук, дабы вы могли сохранить собственные секреты, и теперь ты говоришь мне, чтобы я гордилась. Она вспомнила, как Клеребальд плюнул в лицо изменнику, и подумала сделать то же самое сейчас.

Однако, прежде чем женщина успела сделать это, воин с ликом-черепом подошёл к ней, навёл пистолет на визор – до сих пор заляпанный грязью, что стало последней мыслью Вистрены – и выстрелил.