Верхом на шторме / Riderz of Da Storm (рассказ)

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Верхом на шторме / Riderz of Da Storm (рассказ)
Автор	Дэнни Флауэрс / Denny Flowers
Переводчик	Brenner
Издательство	Black Library
Год издания	2026
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

Сюжетные связи
Входит в цикл	Люсиль Фон Шард
Следующая книга	Неравный бой / Outgunned

 

– Алё! Грот! Кружку вытри. Вкус мерзотный.

Поко поклонился брюзжащему орку и забрал кружку. Та была довольно-таки грязной, но точно так же дело обстояло с его тряпкой, а также стенами и полом. С потолком, наверное, тоже, но его было трудно рассмотреть из-за смога, просачивавшегося в варильню. Тем не менее, он показательно поводил тряпкой по кружке. Стала ли она выглядеть чище? Сложно сказать. Он украдкой залез в подсумок на поясе, достал немного мела и растёр его по внутренней поверхности сосуда.

– Так лучше, босс? – спросил он, продемонстрировав покрытую мелом посудину.

Орк уставился на неё и хмыкнул.

– Походу. Но она ж теперь пустая. Наполняй, недомерок. И хорошим пойлом.

– Да, босс. Извини, босс, – кивнул Поко, ныряя за барную стойку. Он потянулся к ближайшему крану, помедлил, а потом выбрал соседний кран с костяной ручкой. Всё это время орк свирепо глядел на него. Оба крана запитывались из одного места, но некоторым оркам нужно было думать, что им достаётся лучшее. Он аккуратно налил пиво, после чего заслонил орку обзор своими широкими ушами и добавил сверху парочку густых капель слюны.

– Держи, босс. Лучшее пойло «Сточной». Два жуба.

Орк воззрился на него. Поко пожал плечами и кивнул на огромную фигуру Хаги. Босс варильни стоял за стойкой, отсутствующе глядя перед собой.

– Приказ босса, – продолжил Поко. – Я ж говорил, шо оно перебор, рабочим парням не потянуть. Но он…

– Канеш, я потяну! – орк схватил свою выпивку и грохнул рукой об стойку, оставив там торчать два жуба. Один выглядел слегка мелковатым, но Поко всё равно их взял, пока орк отвернулся обратно к своей банде. Плохие Луны. Легко узнать по эмблеме клана и аляповатой жёлтой броне. Наверное, самый богатый клан. И уж точно проще целиться.

– Тебе норм, Краг? – поинтересовался один из них с широкой ухмылкой. – Поиздержался? Тебе выбить пару жубов, шоб пополнить?

– Зоганись, говнюк! У меня куча жубов. Просто неохота… Заткнись.

Хохот. Это не всегда ободряет, но по прикидкам Поко больше ничего не должно было выйти. Орки любили драться, но ещё им хотелось выпить. А «Сточная» была последней варильней на много миль вокруг, обосновавшись внутри гигантского завода по переработке прометия, который они отжали у юдишек. Это было внушительное сооружение, хотя верхушку он так и не увидел из-за смога. Заходившие парни утверждали, что юдишки хотят его вернуть, и в пепельных пустошах развёрнута огромная юдишечья армия. Однако этого он тоже не видел. Он вообще никогда ничего особо не видел. Какой бы густой смог ни стоял в варильне, снаружи было ещё хуже.

Впрочем, воздух был достаточно чистым, чтобы разглядеть клиентов. В основном Плохие Луны, занятые сравнением своих клёвых пушек и похвальбой о количестве убитых юдишек. Пара Злых Солнц остановилась зацепить выпивки, пока заправляли их багги. Это были лучшие посетители. Постоянно спешили, быстро пили и сваливали к зогу отсюда.

Ну, большинство из них.

– Пыря? Это ты?

Это определённо был не он. Поко знал, что он – не Пыря, он тщательно проверял. Однако знакомый голос всегда пользовался этим именем. Он попытался не обращать внимания и не высовываться, но крики становились громче. Они могли проникнуть в затуманенное сознание Хаги, а по опыту Поко в варильне было проще работать, когда босс залипал в пространство или считал жубы.

– Пыря? Ты где?

Он со вздохом проскользнул из-за стойки через толпу. Орки игнорировали его, как и другие гроты-варщики. Им хватало ума не пытаться связываться с Небожогом Крушилой.

– Пыря? Двигай сюды.

– Да, босс. Извини, босс, – вздохнул Поко, приближаясь к фигуре, которая развалилась на своём обычном месте в углу варильни. Её неизменное присутствие оставляло на стене пятно, которое не удалось бы отскрести дочиста.

– Пыря! – сказал Крушила, почти не поднимая головы. – Ещё одну надо на дорогу.

Судя по запаху, ещё одна ему уже не требовалась. Возможно, дело было в волосяных сквигах. Они торчали из его головы и подбородка, образуя массу спутанных прядей, обрамлявших лицо. Однако эти крошечные создания как будто едва цеплялись за жизнь, хотя и глубоко засели в лице Крушилы. Они тоже были присыпаны камешками – видимо, после очередного лобового столкновения.

– Пива, босс? Один жуб.

– Точняк? Как насчёт махнуться?

Он протянул руку. Блестяшки. Множество блестяшек, каждый осколок своего цвета.

– Нашёл в одном из ихних юдишкиных домов, – продолжил Крушила. – Тех клёвых, которые в черепах все. Походу, они из стекла. А может, рубинов. Без разницы. Напоминают мне, как мы летели над той юдишкиной башней. Ещё в другом месте. Помнишь? Помнишь, как?..

Поко почти не слушал. Он не мог отвести глаз от блестяшек. Они уже потускнели от смога, но отполируются прям хорошо, если отнести их в норку. Надраить реально хорошо, добавить в коробку, спрятанную…

На дальнем краю стойки Хага издал какой-то звук. Его взгляд уже успел повернуться в сторону намечавшегося обмена. Он был не самым умным орком, особенно с тех пор, как у него во лбу застрял артиллерийский снаряд, однако знал, что почём. И действительно, его левый глаз непрерывно подёргивался, но второй был устремлён на Поко.

– Извини, Крушила, – вздохнул Поко, отрываясь от блестяшек. – Только жубы.

Крушила кивнул, и его голова свесилась вбок.

– Погодь.

Он нетвердо поднялся, привалился к стене для устойчивости и откинул голову назад. А потом ударился лицом об стену. Второй раз и третий, пока изо рта не брызнула кровь. Он сунул руку между дёсен и вытащил треснувший жёлтый клык.

– Покроет? – проворчал он, покачиваясь.

– Ага, – кивнул Поко, осторожно забирая его. Тот выглядел гнилым. И пах так же. Но жуб есть жуб. Он собрался было взять бутыль, чтобы наполнить её заново, но рука Крушилы метнулась и схватила его за запястье.

– Погодь, Поко, – пробормотал он. – Я не забыл. Чо ты в облаках сделал. Когда Пырей был.

– Я никогда облаков не видал. И я не…

– Эт тебе. Ты хороший грот.

В руку Поко что-то сунули. Крушила широко ухмылялся. А может, у него была частично вывихнута челюсть. Как бы то ни было, Поко улыбнулся в ответ, а затем прошмыгнул обратно к стойке. Наполняя кружку, он украдкой глянул в руку.

Красная. Прелестная красная блестяшечка. Если бы он поднял её повыше, свет бы прошёл насквозь. Такие были самыми лучшими. Однако он не стал её выставлять. Кто-нибудь заберёт. Хага, потому что он хозяин Поко, или просто один из орков, которому не понравилось, что грот улыбается.

Он посмотрит потом. Когда будет темно, и другие его не увидят. Вместо этого он сосредоточился на кружке, заполнив её до краёв без дополнительного слоя слюны. Не то, чтобы Крушила обратил на это внимание. Или заметил бы. Он глядел в сторону Поко, прижавшись плечом к стене и понемногу сползал вниз, оставляя сальный след, видимый даже на фоне грязи от смога.

Рядом загрохотал голос Хаги:

– Поко. Она ж полная. Хоть каплю похеришь, кровью заберу.

Поко глянул на кружку. Та уже вот-вот должна была переполниться. Он быстро толкнул кран назад и поспешил к Крушиле, который взял кружку и осушил её. Рыгнул, забрызгав лицо Поко пивом и несколькими капельками крови.

– Славно, – пробормотал он, нетвёрдо зашагав к двери. – Так. Ща полечу. Оседлаю шторм. Ты со мной? Мне может стрелок понадобиться, шоб хвост прикрывал. Куча истребителей хочет сбить мой хламогон с неба.

– Я Поко, босс. Ты не летаешь. Больше нет.

Крушила нахмурился и перевёл взгляд от Поко к окну. Должно быть, кто-то из гротов недавно оттёр его, поскольку кое-как просматривался мир снаружи. Там стоял хламогон, не столько припаркованный, сколько остановившийся из-за столкновения с прометиевым бункером. Повезло, что установленный спереди бур был отключён, иначе могла бы образоваться изрядная дыра.

Забавно. Стоило прищуриться на это багги, и всё ещё получалось опознать его изначальный облик – корпус топорно переделали из фюзеляжа орочьего самолёта. Однако у него больше не было крыльев, и взлететь, пусть и ненадолго, он мог, только съехав с утёса. Судя по вмятинам на корпусе, Крушила, вероятно, предпринимал такие попытки неоднократно.

– Ах да, – пробормотал Крушила, распахивая дверь. – Ага. Забыл. Лады. До скорого, Поко.

Любимой работой Поко была чистка грязеотвода. Не потому, что ему нравилось это занятие, а потому что оно позволяло иногда исчезнуть ненадолго, забившись в небольшую нишу за самой толстой топливной трубой. Никто не знал о маленькой коробке, спрятанной им там, за вентилем, который всегда нагревался так сильно, что его нельзя было повернуть.

Коробке с блестяшками.

Он собирал их при любой возможности. Порой из карманов, часто просто с пола – мелкие осколки, засевшие в шерсти или коже, а потом вывалившиеся в ходе орочьей попойки. Большинство было из стекла, хотя некоторые казались прочнее. Поко не знал, откуда они взялись, да его это особо и не заботило. Значение имело то, как они улавливали свет, если правильно подставить. Искорки. На мгновение всё остальное пропадало. Запахи. Грязь. Навязчивый страх, терзавший его каждую секунду.

Однако голос Хаги всё равно проник в тёплый пузырь искрения. В нём была та нотка, которая означала, что не за горами взбучка.

– Поко! Вылазь сюда, недомерок!

Поко торопливо запихнул свои сокровища в коробочку и пристроил её за самым горячим участком трубы. А затем поспешил наружу и вылез из маленького люка для гротов. Хага считал дневную выручку. Он держал в руке жуб и аккуратно вставлял его себе в рот, задвигая между дёсен, чтобы оценить размер.

– Этот крошится, – прорычал он, свирепо глядя на Поко. – Ты его взял?

– Нет, босс.

– Лучше б оно так и было. Найду ещё один такой, уши тебе оторву. Это тебя научит слушать!

Поко видел здесь проблему, но промолчал. Хага был не самым логичным орком, хотя непросто быть логичным, когда у тебя в мозгу засел неразорвавшийся боеприпас. Впрочем, это делало его хорошим вышибалой. Даже самому крутому орку не хотелось ввязываться в состязание по ударам головами, если изо лба оппонента торчал артиллерийский снаряд.

– Алё! Пива. Щас же!

Голос раздался над Поко, с другой стороны прилавка. Хага, похоже, его не замечал и вообще с трудом справлялся больше, чем с одним делом за раз, поэтому Поко забрался на стойку и оказался перед парой десятков очень больших орков. Все они носили чёрное с минимумом украшений, но их босс был одет в шинель до щиколоток.

Коммандос – наверное самые пронырливые и наименее надёжные орки из всех. Кроме хапуг. И лечил, само собой. И чудиле тоже никогда доверять нельзя. Однако коммандос определённо входили в пятёрку наименее надёжных орков. Должно быть, они пробрались в бар украдкой, и их появление удивило не только Поко. Один из орков, подпиравших стойку, поднял голову и свирепо поглядел на новоприбывших.

– Эй ты, глаза разуй. Это моё место, и…

Босс коммандос схватил орка за затылок и несколько раз ударил лицом о металлический прилавок, после чего отбросил в сторону. Тот тяжело упал и не встал, а визитёр уронил на стойку пригоршню жубов.

– Чо покрепче, недомерок.

Поко кивнул и взялся за краны. Покрепче он мог сделать. Требовалось только подмешать в пиво немного необработанного прометия. По-быстрому сжечь лишние пары – и можно пить. Ну, оркам. Гроты, пившие это, обычно малость слепли.

Он достал кружки, залил в каждую по дозе прометия и пыхнул горелкой, а затем наполнил пивом. Пока он расставлял их по стойке, глаза щипало от паров.

Босс коммандос взял ближайшую, понюхал и опустошил залпом.

– Хмм. Водянистое, – проворчал он и кинул взгляд на Хагу. – У тебя грот варево кроит?

– Не заставляй меня прекращать считать, Поко, – пророкотал Хага, не поднимая глаз от своих подсчётов. – Разрули.

– Извини, босс. Ща будет двойная крепость, – отозвался Поко. На сей раз он наполнил кружку горючим на две трети, полностью пропустил этап сжигания и довершил дело струйкой пива и добрым сгустком слюны.

Коммандос взял это, сделал глоток и погонял между дёсен.

– Покатит, – пробормотал он, однако Поко отметил, что у него заблестели глаза. Едва ли это являлось чем-то удивительным. Выпивка была настолько ядрёной, что смогла бы запустить даккалёт. Остальные орки уже приканчивали свои порции и требовали сделать крепче. Поко занимался наполнением кружек, время от времени косясь на Хагу. Старый орк продолжал считать жубы, не поднимая головы.

– Алё! Скадд, – прошипел Поко гроту, который пытался прошмыгнуть мимо. – Подмогни.

– Не могу. Заправлять надо, – пробормотал Скадд, практически не оглядываясь. Уклонение от работы едва ли было чем-то необычным для Скадда, но Поко в кои-то веки ему поверил. Убитое лицо говорило само за себя, ведь никто из гротов не любил таскать тяжёлый топливный шланг. Скуксившийся Скадд направился к двери, где задержался ещё один орк. Он отличался от остальных. Половина лица представляла собой металлические приспособы, а из тела торчали всевозможные механические выросты.

Мек. Поко не был уверен, видел ли их раньше, но это не имело значения. Любой оркоид узнавал мека при встрече.

Скадд протиснулся в дверь, и мек направился было за ним, пока бутыль не грохнула о барную стойку. Комната притихла. Босс коммандос не стал оборачиваться, как будто обращался к своей выпивке:

– Механ Мазила, ты ж не наружу собрался, а?

– Эээ… прост подумал приглядеть за…

– Харош! – зарычал босс, поворачиваясь. – Мы сидели в этой фуре целую… целую вечность. Это последняя остановка перед территорией юдишек. Последний шанс выпить. Может, последний шанс много на чо. Ты не похеришь нам ночь, найдя какую-то мелкую проблему и требуя, шоб мы все помогали её чинить. Мы вообще везём просто мелкую бомбу. Недомерковую бомбу.

Последние слова были произнесены с ухмылкой. Мек яростно уставился на него в ответ. Поко удивило, что он не сделал ничего сверх этого. Ему всегда казалось, что меки по сути представляют собой набор пушек и приспособ, кое-как скрученных вместе, но у этого ещё оставалось довольно много зелёной плоти. Он выглядел малость… неопытным. Чуть меньше других. Меньше босса коммандос, как минимум.

– Это не недомерковая бомба, – отозвался мек.

– Так её другой мек назвал.

– Вона как? И я ему за это лицо оторвал. Она прост… плотная. Сжатая, как луч вжух-пушки, весь такой узкий и направленный, шоб большие штуки ломать. Это как… как…

Мек умолк, насупив органические части лица, словно не мог отыскать нужных слов. Вот вам и меки, сплошная болтовня и технишная чушь. Поко это не касалось. Его внимание было устремлено на столы у дальней стены. На них уже забралась пара коммандос, которые наматывали повязки на глаза и доставали свои пуляла, а вокруг собралось большинство прочих орков.

Поко не высовывался, игнорируя грохот и ободрительные вопли толпы, пока двое орков поочерёдно пытались попасть друг в друга. Он сосредоточился на своей задаче и лишь мельком обращал внимание на суматоху в баре.

– Самое время выпить как надо. Слишком долго я в поле, ага.

– Слабак. Я как-то месяц сидел в юдишкиной трубе с дерьмом, шоб одного урода пырнуть.

– Месяц? Ни о чём. Я год прятался в танке ихних клюватых. Прям в стволе пушки, шоб потом выскочить оттудова и забить одного из тех остромордых говнюков до смерти…

Он уже слышал это прежде. Не конкретно эти истории, но когда орки пили, постоянно происходило одно и то же. Небылицы становились всё более небывалыми. Какое-то время он верил в них, полагая, что орки слишком просты, чтобы врать. Однако правда состояла в том, что некоторые орки очень хорошо умели врать. Особенно самим себе.

– Поко! Где Скадд?

– Кажись пошёл заправить багги и всё такое.

– Дык иди поторопи его. Если халтурит, отпинай.

– Да, босс. – Поко кивнул, выскользнул из-за стойки и пересёк бар, не поднимая головы. Он уже успел добраться до двери, когда раздался грохот и ликующие крики – видимо, одна из пуль попала в цель. Обернувшись, он увидел, как окровавленный орк, так и не снявший повязку, валится со стола, с ругательствами паля в потолок из своего пуляла.

Орки начали доставать оружие, их кэп заорал, призывая к порядку, а Поко юркнул прочь, выскользнув из «Сточной» в темноту снаружи.

Там смог уже поглотил звёзды, и свет исходил только от бара и перерабатывающего завода. Скадд тащил топливный шланг к довольно аляповатой боевой фуре, ярко-жёлтая окраска которой была видна даже во мраке.

Поко вздохнул. Пускай у Плохих Лун водилась уйма денег, но они и много требовали, а хуже всего были их гроты. Он видел одного из них, который сидел на верхушке кузова фуры и верещит на Скадда. Конечно, Скадд этого заслуживал, но грот ведь только приехал. Он не знал, что Скадд – невыносимый поганец.

– Быстрее, – прорычал грот. Ну, или попытался, поскольку звучало скорее как предупреждающий визг загнанной в угол крысы. Скадд удвоил усилия, наваливаясь на шланг всем весом. Однако он был не тяжёлым гротом. Хага легко мог пинком забросить его на крышу «Сточной», когда требовалось залатать дыру.

Поко рысцой подбежал и взялся за шланг рядом со Скаддом.

– Хага сказал шевелиться, – произнёс он.

Скадд с подозрением воззрился на него. Справедливо, ведь мало какие вещи более подозрительны, чем помогающий грот. Однако у него не было настроения отбить Скадду башку – только не когда другой грот вот так задирал нос. Кроме того, он усматривал в помощи с заправкой и кое-какую выгоду. Плохие Луны были богаты, и им нравилось это показывать. Главным образом посредством клёвых пушек и жубастых украшений, но порой они демонстрировали хабар, который ценили другие, низшие существа. Вроде юдишек, а юдишки любили блестяшки почти так же сильно, как Поко. Он был уверен: что-то поблёскивало внутри…

– Алё! Ты чо делаешь?

Грот на крыше свирепо смотрел на него.

– Ничо, – ответил Поко. – Прост пытаюсь разобрать, куда трубу с топливом пихать. Это вертячий движок, или из горючих с…

– Не твоё дело! – отозвался грот-выскочка. – Вишь это? Фуру эту? Это ж коммандос фура, то бишь знать надо! Знаешь, чо эт значит?

– Нет.

– Точняк! Нет! Потому что не знаешь, чо надо знать! Тут секретное барахло, барахло, на которое юдишки хотят руки наложить.

Скадд нахмурился.

– Зачем? Чо там?

– Не твоё дело! – ответил грот. – Ты ж просто грот-заправщик. Не как я! Я Шустрик, ловкий вор великого Кэпа Скрытнореза! Я в этой фуре за главного! Рот закрой и…

Его речь прервал глухой удар, силы которого хватило, чтоб покачнуть фуру и скинуть грота с крыши. Поко выронил топливный шланг, из-за чего Скадд упал на колени, и обошёл фуру. В борту машины застрял знакомый багги.

Оттуда вывалился Крушила и, покачиваясь, поднялся на ноги.

– Зоганый говнюк, – пробормотал он. – Из ниоткуда взялся!

Он пнул фуру, попав со второй попытки, а гроты наблюдали за этой картиной, разинув рты, и лица Поко и Скадда медленно расплывались в кривых улыбках.

– Ох ты ж, – вздохнул Поко, кинув взгляд на Шустрика. – Походу, у тебя тут авария вышла. Спорю, твоим пацанам это не понравится, так ведь, Скадд?

– Сомневаюсь.

– Ага. Не хотел бы я быть важным гротом типа тебя и отвечать за такой бардак.

– Я? Это ж он сделал!

Шустрик указал на Крушилу, который продолжал лупить кулаками по корпусу боевой фуры. Особого эффекта это не оказывало. Ну, по сравнению со вмятиной, оставленной его хламогоном.

– Дык я думал, ты за главного? – ухмыльнулся Поко. Зрелище паники грота было потешным. Теперь он понимал, почему Хага любил кидаться в них топорами.

– Надо багги подвинуть, – пробормотал Шустрик и стал карабкаться к кабине хламогона, пока его не схватила мощная рука.

– Ты куды собрался? – зарычал Крушила, подтянув грота на расстояние нескольких дюймов до своего лица. – Ты в мой самолёт не сядешь. У меня стрелком только Поко. Или Пыря, канеш.

Он встретился взглядом с Поко, блеснув глазами из-под всех волосяных сквигов, и кивнул в направлении кабины. Поко не знал точно, чего от него хочет Крушила, однако дискомфорт другого грота доставлял ему столько удовольствия, что он залез внутрь и взялся за большой штурвал посередине, который когда-то был рулём самолёта. Тот приятно лежал в руках, хотя и не хватало роста, чтобы смотреть через лобовое стекло. А ещё сильнее интриговали многочисленные кнопки и циферблаты, установленные рядом.

– Покажь ему, Поко. Пускай этот мелкий недомерок послушает, как гремит задняя дакка.

Это было заманчиво. Не то, чтобы там имелась кормовая пушка. Уже нет. Однако на хламогоне также стояло несколько ракет и стрелял, которые все были обращены вперёд и потому смотрели прямо на боевую фуру. Стоило этой идее прийти в голову, как от неё стало сложно избавиться. Он никогда не запускал большую ракету. Никогда не делал большой бум. Было бы здорово всего разок увидеть, как что-то взрывается, и знать, что это он сделал.

Однако так, наверное, делать не следовало. Крушила был мощным, но мелким по сравнению с огромными коммандос, которых могло не особо порадовать, что кто-то повредил их тачку. Как бы ни хотелось пробить дыру в боевой фуре, но умнее было бы просто отвести хламогон назад. Это была всего лишь маленькая вмятина. Коммандос бы практически её не заметили.

Назад. Требовалось просто найти, что заставляет ехать назад. Видимо, большая кнопка. Таких имелось несколько, но символы были непонятными. Пока он не увидел её – отличную блестящую кнопку. Недавно использованную и с большой стрелкой вокруг. Задний ход. Наверняка.

Он нажал. Хламогон затрясся, но не поехал назад. Вместо этого раздался жуткий хруст, словно что-то пережёвывало металл. Он готов был покляться, что на фоне этой какофонии смутно слышался визг Шустрика.

Что за шум? Судя по звуку, он исходил спереди.

Поко поднялся, привстал на цыпочки и выглянул поверх фонаря. Там стояла боевая фура, и вмятина на её корпусе теперь превратилась в большую дыру, поскольку пластины брони искромсал всё ещё вращавшийся носовой бур хламогона.

Он снова глянул на панель управления. Да, теперь было понятно, что изображение стрелки могло обозначать бур. Он снова нажал на неё и проследил, как сверло медленно остановилось.

– Говнюк! – заверещал Шустрик. – Эт ты виноват!

– Я? Ты ж главный по фуре! – отозвался Поко, выбираясь из кабины. Впрочем, это не имело особого значения. По его опыту, когда происходило нечто подобное, орки обычно метелили ближайшего грота. В сущности, по прикидкам Поко, сейчас, возможно, пора было исчезнуть – ровно на то время, пока коммандос выместят досаду на ком-нибудь другом. Например, на Скадде, который так и тащил топливную магистраль к фуре. Он мог бы огрести вместо Поко.

– Хорошо сработал, малой. А щас добыча. Надеюсь, там есть крылья.

Крушила. Он уже лез в пробитый кузов в поисках какого-то хабара. Поко был готов ускользнуть и оставить всё ему, пока не увидел, как внутри что-то сверкнуло.

Блестяшка.

Маленькая, но у Поко был намётанный глаз на такие штуки. И она ярко сверкала, несмотря на мрак. Он смутно слышал, как Крушила с ворчанием бродит внутри фуры, а Шустрик голосит, чтобы они оба убирались, но это было далеко, несущественно на фоне блестяшки.

В отличие от щелчка.

Он знал, что означают подобные щелчки, и метнулся вбок, а мимо него просвистела ракета. Она была некрупной, едва с руку длиной. Попади она в бронированный корпус, осталась бы вмятина, наверное, не больше, чем от багги Крушилы. Однако она исчезла внутри боевой фуры и взорвалась, разбрызгав во все стороны шрапнель и искорёженный металл. Поко отбросило, и он шмякнулся наземь, обхватив руками голову, а на него дождём посыпались обломки.

Включая блестяшку.

Она была маленькой, размером с ноготь. Вероятно, раньше она находилась внутри какой-то приспособы мека, судя по болтающимся проводам и расколотому кожуху, но теперь, оказавшись на свободе, явственно сияла, излучая свет, будто синяя звёздочка. А ещё она была тёплой и лежала в ладони практически умиротворяюще.

– Поганец ты эдакий! Эт моя ракета была! Я ж её берёг спецом, шоб навалять тому говнюку, который меня сюды приземлил!

Крушила с рычанием сжимал руками Шустрика, который находился в кабине и, судя по всему, как раз и запустил ракету, когда Поко отвлёкся. Оба были слишком заняты, чтобы заметить, как блестяшка скользнула к Поко в подсумок. Тихо-спокойно, и к везению. Все знали, что синее приносит удачу.

А она, похоже, могла пригодиться, поскольку дверь «Сточной» распахнулась с такой силой, что слетела с петель, а затем наружу торопливо выбежали коммандос, и вперёд пытался протолкнуться их мек.

– Нет! – заорал он, уставившись на обломки. – Где она? Чо ты с ней сделал?

– Я? – переспросил Крушила. – Я ничо не делал. Это вот этот поганец мелкий ракеты пускал! А они ж мне все нужны, если снова на юдишкины самолёты напорюсь. Пара говнюков пыталась меня вынести на подходе. Повезло, что в смоге оторвался.

Мек не ответил, слишком увлёкшись прочёсыванием обломков, однако теперь вперёд вышел Кэп Скрытнорез, босс коммандос. Он навис над Крушилой, но старый орк-летун не отступил.

– Эт ты, мелкий летунишка, мне фуру разнёс?

–  Мелкий? – ощерился Крушила. – Ты в курсах, с кем базаришь?

– С каким-то говнюком, который волосяными сквигами зарос?

– Ха! Я Небожог Крушила! Лучший летун за… за всегда. Босс Неба, Поджигала Бахуса. Крыло…

– Ты не летун. Не на этом куске хлама.

Кулак Крушилы врезался в челюсть Скрытнореза. Коммандос был крупнее, но оказался застигнут врасплох и пошатнулся, а Крушила ударил снова, замахиваясь вторым кулаком, который так и оставался сжат на горле Шустрика.

– Завали! Эт мой самолёт! Мои крылья! Тебе не…

Кулак коммандос долбанул в живот Крушилы. Тот согнулся и упал, а Скрытнорез тем временем потянулся за своим пулялом. Он уже успел достать оружие и прицелиться, но помедлил, и его ноздри затрепетали, а взгляд стал шарить по затянутому смогом небу.

– Погодь… кто-нить это слышит? Типа стучит, рубит…

Его голос заглушила грянувшая дакка. Она вспорола пустыню вокруг них – крупнокалиберные снаряды взметнули песчаную бурю и снесли двух орков с ног, а остальные выхватили пуляла, озирая небо.

Огни. Не широкие плоские огни перерабатывающего завода, а кружащие наверху силуэты.

– «Валькирии», – пробормотал кэп, бросив взгляд на своих коммандос. – Ха. Походу, тупой старый летун и впрямь в замес попал.

Он торопливо пнул Крушилу, после чего устремился к фуре и забрался на крышу, где находилась турель с большим стрелялом, направленным в небо. Тем временем Шустрик воспользовался возможностью выбраться из хватки Крушилы и просочился своим тощим тельцем между пальцев орка. Он выскользнул на свободу и пополз по песку, встретившись взглядом с Поко. Несмотря ни на что, гроты обменялись ухмылками. Каким-то образом им всё сошло с рук. Виноваты будут юдишки. Синяя блестяшка действительно приносила удачу.

По крайней мере, удачу для Поко, поскольку рядом с Шустриком упала ракета, зарывшаяся носом в песок. Гроты в последний раз встретились глазами, а затем всё стало очень громким. И песчаным. Разлёт был как-мини-взрыв и опрокинул Поко. Он обмяк и блинчиком запрыгал по песку, пока в конце концов не остановился у небольшой дюны. Оглушённо приподнял голову, но Шустрика нигде не было видно, только красное пятно на земле.

Сверху ударили новые огни – на сей раз лазеры били по оркам, и отвечать им могло только большое стреляло кэпа. Однако тот засмеялся, поглядывая на своих парней.

– Эт кто-то из вас придумал? Заманить юдишек на замес, раз мне скучно? Хорошие вы пацаны.

Радостно заорав, он открыл огонь, и его пушки вспороли небо. Не то, чтобы он куда-то попал: самолёты двигались слишком быстро. Но им по крайней мере пришлось уклоняться от залпа, и ответный обстрел ослаб. Мек тоже мастерил какое-то оружие, а остальные орки выгрузили из пробитой фуры парочку ракетомётов.

И всё же, какой бы захватывающей ни была драка, Поко счёл, что за ней лучше наблюдать из хорошего укрытия. «Сточная» являлась очевидным вариантом, но также и очевидной целью. Куда делись другие гроты? В дыму было сложно рассмотреть. Ему показалось, что он увидел фигуру, метнувшуюся в дыру на фуре. Это вполне мог быть Скадд, учитывая волочившийся следом топливный шланг.

Кэп продолжал реветь и стрелять, несмотря на хлеставший ливень лазеров. Возможно, ему повезло, поскольку высоко вверху произошёл взрыв, озаривший небо. Орки торжествующе взвыли, но Поко поймал себя на том, что смотрит на топливный шланг, который начал пульсировать. Скадд нашёл бак или пришёл к заключению, что брешь в корпусе – достаточно хорошее отверстие для горючего?

Вероятно, второе, судя по жидкости, уже лившейся из пробоины.

Он уже бежал, когда фура взорвалась. Удар оторвал его от земли и швырнул в воздух, а затем впечатал в окно, размазав по стеклу, будто жука. С той стороны за барной стойкой кое-как просматривался характерный силуэт Хаги, который проверял улов жубов, явно не замечая побоища. Он и впрямь потерял хватку с тех пор, как получил ракету в голову.

Позади него находилась горячая труба, где Поко хранил все свои драгоценные блестяшки.

Нужно было спасти их. Забрать коробку с сокровищами и найти сырую нору, где их спрятать. Он уже отдирал себя от стекла, когда рука схватила его и потащила прочь от бара.

– Шевелись, Поко, – проревел Крушила, убегая прочь. Поко оглянулся через плечо. Ему представился хороший обзор на самолёт юдишек, который мчался к ним. Возможно, тут поработал кэп, а может, обломки взорвавшейся фуры зацепили одну из машин. Это не имело значения. Так или иначе, самолёт юдишек врезался в «Сточную», взметнув колышущийся огненный шар, который поглотил бар, Хагу и дорогие блестяшки, накопленные за всю жизнь.

Рассвет.

Поко пропустил его наступление и заметил только когда по пустыне поползли длинные тени. Дневной свет был жидким – неудивительно, учитывая столбы тёмного дыма, поднимавшееся над пепелищем боевой фуры и бара. Возможно, именно это в конечном итоге отогнало авиацию юдишек. Дым был слишком густым, он заслонял небо и песок. Не то, чтобы это имело значение: они уже уничтожили всё значимое. Фуры больше не было, равно как и большинства орков. Крушила продолжил бродить вокруг, временами ударяя кулаком по обломкам, но Поко практически его не воспринимал. Он мог лишь неотрывно глядеть на выгоревшие руины «Сточной» и сгинувших блестяшек.

Они могли уцелеть. Поко повторял себе это, пока продолжавшее пылать пламя пожирало остатки сооружения. Рано или поздно огонь погаснет, развалины остынут, и он сможет пробраться внутрь, вскрыть трубу и достать коробку с сокровищами. Нужно просто подождать.

Вот только огонь всё горел. Должно быть, с завода сочился ручеёк прометия, который подпитывал пламя и выжигал оставшиеся надежды.

Над ним нависла тень.

– Брось, Поко. Неважно оно.

– Мне важно! – выпалил Поко, оборачиваясь к бывшему летуну. – Всё, чо я собрал. Всё, чо у меня было! Пропало!

Крушила уставился на него. Поко напрягся в ожидании подзатыльника. Однако вместо этого орк вздохнул, опустился на одно колено и положил руку ему на плечо.

– Грот, послушай меня. Я врубаюсь. Врубаюсь, каково это, когда говнюки забирают у тебя всё. Но не время киснуть. Так они выиграют.

– Кто? Юдишки?

– Не. Те уроды, которые меня лжецом называют. Они говорят, не было никакого болота, а я никогда не летал со Штормовыми Наездниками. Но я летал. Я ездил верхом на шторме, пока не увидел лицо Морка. Пока юдишки его не сломали, и молния не закинула меня на этот пыльный шар. Он не настоящий, не как небо. А они ж ещё там, за всем этим дымом. Вот чо важно, добраться до неба. А щас собери мозги в кучу, не то я их за тебя утрамбую.

Спятил. Поко всегда знал, что Крушила не в порядке, но только в этот момент в полной мере понял, насколько сквиганулся этот летун. Может, головой ударился, как Хага. Явных ран не было, снаряд из черепа не торчал. Однако некоторые раны бывают скрыты – возможно, всеми этими волосяными сквигами.

Похоже, особого смысла спорить не было. Похоже, особого смысла не было ни в чём. Однако Поко не хотелось опять получить по голове. Его и так слегка мутило от сотрясений при взрывах.

Он заставил себя улыбнуться.

– Точняк, босс. Назад в небо. Кады угодно.

– Хорошо! – ухмыльнулся Крушила, вставая. – Ток оно непросто будет. Хламогон -то раздолбан. Побили в последнем замесе.

Он кивнул в направлении того, что Поко по ошибке принял за обломки. Теперь, при ближайшем рассмотрении, он разглядел корпус хламогона. Фюзеляж остался цел, но бур на носу искривился, колёса отсутствовали, а гусеницы сорвало.

– Надо прост кой-какие части найти. Сколотить его обратно, – пробормотал Крушила, шаркая к ближайшей куче металлолома. – Там вон поищи. Части нужны.

Поко был не в настроении искать. Но поскольку альтернативой было получить пинок по голове, он вздохнул, поднялся на ноги и, почёсывая зудящую ногу, стал озирать обломки.

Это был настоящий бардак, и среди его частей легко опознавались только горелые трупы орков. Там были останки кэпа, чьи медали которого сплавились в уродливые тусклые комки. Рядом лежало то, что осталось от мека. Он сохранился лучше большинства прочих: механические компоненты выдержали пожар, хотя плоть и почернела. Какие-нибудь приспособы могли пригодиться, хотя ни одна из них не была особенно блестящей.

Он скучал по блестяшкам. Без них мир казался неправильным. Холодным, несмотря на пожар. Серым, несмотря на пламя. Пустым, пропал даже страх.

По крайней мере, пока мек не открыл глаз.

Поко взвизгнул, отпрыгнул назад и выронил кусок металла, которым вскрывал металлическое лицо мека.

– Босс! – взвыл он. – Этот говнюк ещё живой!

– Э? Уверен? – спросил Крушила, подойдя шаркающей походкой и наклонившись осмотреть павшего мека. – У него ног нету, хотя, наверное, ног и не надо, чтоб живым быть. Как у змей. Или деревьев.

– У него глаз двигался!

– Ничо не значит. Я говорил с орками, которые были мёртвые несколько часов. Канеш, они так-то молчали, но…

– Недомерковая бомба! – прошипел мек, пытаясь перевернуться и дотянуться до фуры. – Я её заберу!

Он стал скрести пустыню, силясь подползти к обломкам. Тщетно, поскольку металлическая клешня просто тонула в песке.

– Недомерковая бомба? – нахмурился Крушила, присев рядом с ним. – Зачем кому-то недомерка взрывать?

Мек не ответил. Он ещё трепыхался, но не мог ни зацепиться за что-то, ни идти самостоятельно. Крушила взял его за клешню, приподнял над землёй и вынудил мека встретиться с ним взглядом.

– Ты не врубаешься, идиот! – зарычал мек, вырываясь из его хватки. – Мне надо найти искру! Мелкое синее солнце! Оно не могло рвануть, иначе б нас тут уж не было. Если я его добуду, то ещё смогу сделать бомбу. Реально сильно бахнуть.

Взгляд Поко скользнул к подсумку на поясе. Блестяшка. Маленькая синяя звёздочка. Он понял, что она особенная, как только увидел. По тому, как она светилась. По тому, как грела ногу. И жгла тоже: на коже вокруг уже появлялись пузыри.

Мек возился со своей рукой. Это было непросто, учитывая отсутствие помощи других конечностей, но ему удалось перекинуть пару переключателей почерневшим языком, и устройство на предплечье начало издавать щёлкающий звук.

– Следы ж должны быть. Остатки. Чо-нибудь, – забормотал он, водя рукой по сторонам. По мере перемещения устройства частота щелчков замедлялась или ускорялась и дошла до быстрого перестука, когда мек направил руку на Поко.

– Ты! – прошипел он. – Ты чо щёлкаешь, грот?

– Без понятия, – ответил Поко, отступая на шаг назад. – То бишь я ж всегда щёлкаю. Эт колени мои.

– Нет, не они. Она у тебя, да? – вопросил мек. – Крыса мелкая! Где моя искра?

– Погодь-ка, – произнёс Крушила, вставая между Поко и переломанным меком. – Если твоя недомерковая бомба у моего грота, не вижу, с чего б ему торопиться её отдавать. За просто так-то.

– Она моя!

– А вот это пуляло раньше было у другого орка, – отозвался Крушила, доставая оружие из кобуры. – Но щас оно моё, потому что он помер. Видишь, как это работает?

Он не то, чтобы целился в мека. Скорее пуляло чисто случайно смотрело в ту сторону. Однако мек понял угрозу. Вероятно. Было сложно определить наверняка, поскольку у него сгорело слишком много лица.

– О, я въехал, – сказал мек. – Так значит, да?

– Так. Если хошь, шоб Поко отдал эту искру, тебе надо чота для меня сделать.

Поко не хотелось отдавать блестяшку. Это была единственная оставшаяся. Однако Крушила уже успел аккуратно зайти ему за спину и положить руку на плечо. Почти заботливо, но это так легко могло превратиться в удушение.

– И на чо мне меняться? – пробурчал мек. – У меня ж ничего лишнего нету.

– Мозги-то твои есть, дык? А у нас куча хлама для работы, и мы хотим самолёт.

Поко нахмурился. Он не хотел самолёт. Он не мог придумать, чего сейчас хочет, поскольку всё, что он знал, забрал огонь. Однако он чувствовал силу хватки Крушилы, видел блеск в его глазах. Разумеется, тот всё ещё был безумен, но теперь резал взглядом, словно клинком.

Мек просто уставился на них, переводя глаза с Крушилы на Поко. Понемногу его почерневшие губы растянулись в чём-то сродни улыбке.

– Покажь сперва, – сказал он. – Шоб я знал, что она реально у него.

Поко со вздохом полез в подсумок и достал синюю блестяшку. Та светилась ярче, чем когда-либо прежде. Казалось невозможным, чтобы нечто столь маленькое и искристое могло устроить большой бум. Как будто магия.

– Как она на ощупь? – спросил мек. – Тёплая?

– Неслабо тёплая.

– Хммм. Значит, времени у нас немного, – пробормотал мек. – Ваще немного, пока она пустыню стеклом не сделает. Тады давайте вот как. Я вам сделаю самолёт и можете оставить блестяшку, только летите к юдишкам. Они за песками собираются. Летите туды, берёте с собой мою искру, и мы договорились.

– По рукам, – сказал Крушила, опуская пуляло.

– Слышь, мне помочь надо будет. Я не в форме, шоб всё одному делать.

– С удовольствием, – ухмыльнулся Крушила, уже подтаскивая к меку свой разбитый хламогон. – Давай, Поко. Шевели задницей.

Поко кивнул, глядя на мерцающую синюю блестяшку. Такая маленькая. Как она вообще могла сделать пустыню стеклом?

– Поко!

– Да, босс, – сказал он, запихнув её обратно в подсумок и почёсывая покрытое волдырями бедро.

– Походу, мы готовы, летун.

Крушила хмыкнул в ответ, продолжая осматривать наспех собранный даккалёт. На взгляд Поко, тот казался нормальным: крылья с обеих сторон и хвост сзади. Колёса и гусеницы на корме были менее стандартными, но что он знал про строительство самолётов? И вообще он слишком устал – слишком устал для всего, кроме лежания на песке.

Крушила смотрел более критично. Время от времени он бил кулаком по фюзеляжу, одобрительно кивая, когда металл это выдерживал.

– Выглядит довольно крепким, – проворчал он. – Если пройдёт через смог. В прошлый раз у меня движок заглох.

– Пройдёт. Получилось стянуть десяток ракет с того юдишкина самолёта. Боеголовки снял, но движки должны дать разгона. Колёса будут обузой, но они тебе понадобятся, шоб скорость набрать. Эта кнопка их сбрасывает – смотри, не нажми, пока не взлетишь, не то…

– Я умею летать!

Пока они препирались, Поко мог только лежать в изнеможении. Таскать приспособы по местам было утомительно, а после боя его всё время подташнивало. Он вытянул натруженную спину, почёсывая вспузырившуюся кожу на бедре. Та была мокрой на ощупь. Он посмотрел на свои ногти. Кровь. Кожа лопнула. Возможно, дело было в блестяшке. Она теперь светилась так ярко, что была видна даже внутри поясного подсумка.

Он устал. Готов отдохнуть. Пока Крушила не схватил его за руку.

– Рано, пацан, – сказал он. – Насидишься ещё на месте стрелка.

Несмотря ни на что, Поко навострил уши. Стрелка? Он никогда не стрелял из пушки. Такая возможность представлялась мало кому из гротов, и даже им редко доставалось что-то покруче мелкого гротского палила. Но нормальное орочье стреляло? С самолёта? Эта мысль пробилась через его недомогание.

– Ты уверен, босс?

– Канеш. Ты ж всегда был моим стрелком. Неважно, Пыря ты, или Поко. Ты прикрываешь мне спину, пока я крушу говнюков. Как всегда.

– Пасиб, босс.

Крушила кивнул, надвинул очки и влез в кабину, а мек отступил от самолёта на своих хлипких ногах, кое-как сделанных из металлолома. Поко забрался в нишу на корме машины. Было приятно сесть и дать отдых ногам.

– Так, сперва надо набрать скорость, – стал объяснять мек. – Гони вовсю, пока не покажется, что самолёт на части разваливается, а потом…

– Говорил же, я умею летать! – огрызнулся Крушила, которому уже не терпелось начать. Когда он схватился за ручку управления, у него подёргивались пальцы.

– Лады. – Мек пожал плечами. – Когда взлетишь, двигай вон туда. Не забудь уговор.

– Ага, знаю. Не парься. Эти юдишки запомнят Крушилу.

– Поторопись ток. Грот, как там твоя нога?

– Жжётся.

– Ага. Судя по пузырям этим, лучше б вам шевелиться. Надеюсь, ты там найдёшь, чо ищешь, летун.

Крушила не ответил. За него это сделал двигатель, рёв которого раздался повсюду вокруг Поко. Они рывком тронулись. Поначалу медленно, поскольку пустыня плохо обеспечивала сцепление. Но они продолжали ускоряться, пока мир не понёсся мимо, а остатки «Сточной» не скрылись в облаках пыли.

Ему никогда не доводилось перемещаться так быстро. Да и вообще перемещаться куда-то с какой-либо скоростью, если так подумать. Не то, чтобы зрелище очень впечатляло, особенно из кормы хламогона. Повсюду были пыль и пепел, песок и смог. Пока машина продолжала мчаться, Поко как можно выше высунул голову из кабины, надвинув свои лётные очки. Благодаря им надоедливый песок не попадал в глаза, и без них он, наверное, не заметил бы силуэты над горизонтом. Ещё размытые, скрытые жарким маревом.

– Босс? – произнёс он.

– Я их вижу, Поко. Походу, ихние «Валькирии» вернулись закончить работу.

– Мы… сделаем чо-нить?

– Никак. Главные пушки смотрят вперёд. Повернём им навстречу – потеряем скорость. Наверное, опрокинемся и всё такое. Надо прост ехать дальше. Прост гнать быстро.

Он больше ничего не сказал, вперив взгляд вперёд. Поко мог лишь следить, как далёкие пятнышки увеличиваются, а самолёты юдишек приближаются. Они во многом напоминали орочью авиацию, пусть и были более громоздкими. Знали ли они, кого преследовали? Вероятно, нет, учитывая облако пыли. Наверное, они только это и видели: пылевое облако, мчавшееся по пескам.

Они наскочили на гребень, поскольку хламогон вдруг оторвался от земли. Всего на миг. Поко почувствовал, как его живот подпрыгнул и упал, когда они вновь вернулись на песок. Крушила взвыл.

– Зог как близко! Нужно больше высоты. Шоб хватило… О, забей. Походу, вот это сгодится.

Хламогон сменил курс, забирая влево. Поко поднял голову и посмотрел через плечо.

Достаточно долго, чтобы увидеть обрыв впереди.

Его голова резко повернулась обратно. Лучше не смотреть туда, или на самолёты юдишек. Те уже зашли в заднюю полусферу хламогона и находились достаточно близко, чтобы он мог рассмотреть блеск огней на носах и ряды ракет, установленных под крыльями.

Вероятно, это означало, что они тоже видели хламогон.

– Поко! У тебя ж пушка. Стреляй!

Он вдавил спуск. Грохот стреляла бил по ушам, но пламя из дула завораживало до такой степени, что почти отвлекало от прицеливания. Впрочем, это было несложно. Казалось самым естественным делом в мире. И пули не кончались, так что ему оставалось только крутить ручки, пока конец стреляла не окажется направлен на юдишкин самолёт. А те непрерывно увеличивались в размерах.

В ответ замелькали лазерные разряды. Они чудесно сверкали, но опаляли уши, с жужжанием проносясь мимо. Его выстрелы высекали странные искры, но самолёты юдишек были прочными: на корпусах оставались вмятины, но не появлялось пробоин.

– Они реально близко, босс, – взвизгнул он, стараясь, чтобы его услышали за стуком дакки и воем двигателя.

– Зоганые «Валькирии». Они ж даже не настоящие истребители. В воздухе я б вокруг них мог кругами гонять.

– Может. Но с земли-то они сильно страшнее.

– Эт ща будет не проблема. Накинь свой ремень.

– Мой чего?

Рывок. И пустыня исчезла, выпала из поля зрения, сменившись небом. Потом перед глазами взмыл утёс – они камнем падали вниз. Желудок подпрыгнул, за ним последовало остальное тело: инерция выбросила его с сиденья, и самолёт стал отдаляться. Он ухватился за болтающийся кусок кожи, ремень, и вцепился изо всех сил, пусть тот и раздирал ладонь. Самолёты юдишек только что миновали край скалы. Они тоже пикировали следом за падающей машиной, однако снижались более контролируемым образом.

– Готовься. Сбрасываю колёса.

Последовали хлопок и встряска, и колёса снесло с корпуса. Обломки рассыпались позади. Потому что они продолжали разгоняться, мчась к земле.

– Эт ты там сзади трепыхаешься? – заорал Крушила. – Пристегнись лучше. Ща будет интересно.

Поко схватился за обвязку, втянул себя в кабину и обвязал ремень вокруг туловища. Помогло то, что они понемногу выравнивались, хотя хламогон как будто всё ещё собирался врезаться в землю.

– Верхом на шторме, Поко. Раз и навсегда.

Хламогон содрогнулся – Крушила рванул ручку на себя, и одновременно сработали подвешенные ракеты. Они и так уже неслись с чудовищной скоростью, но это ускорение все равно бросило Поко вперёд. И теперь они поднимались, петляя в небе. С рёвом двигателя мог поспорить только торжествующий вопль Крушилы. «Валькирии» исчезали, будучи не в силах угнаться за хламогоном.

Нет. Не хламогоном, ведь у него уже не было колёс, не было возможности когда-либо вернуться на землю. Это был даккалёт, и его место было в небе. Поко никогда не испытывал подобного ощущения. Даже с блестяшками. Всё остальное просто пропало, жгучая боль в ноге сошла на нет. Теперь он понимал, почему Крушиле было необходимо вернуть себе небо. Оттуда можно смотреть на всё сверху вниз.

– Ну чо, говнюки! – взревел Крушила. – Думали, посадили Небожога Крушилу на землю? Вынесли его летучий Вааагх! Нет, всё.

Они заложили дугу в небе. Пока самолёт поворачивал, взгляд Поко перемещался между небом и песком. Несмотря на риск, он приподнялся на сиденье и посмотрел через плечо. Крушила мчался к «Валькириям». Раньше они казались такими быстрыми, но по сравнению с даккалётом были неповоротливыми, будто сквиггот.

Должно быть, Крушила вдавил гашетку, поскольку большие стреляла, установленные на другом конце фонаря, дружно грянули, и все они смотрели прямо вперёд. Это была хорошая конструкция. Оркам нелегко давалось прицеливание, однако оно не требуется, если просто летишь на врага и заполняешь пулями пространство между вами.

Первая «Валькирия» взорвалась, разорванная огнём. Остальные стреляли в ответ, обдирая даккалёт снарядами болтеров и лазерами. Поко услышал рычание Крушилы, в которого попали, и сразу после этого вторая «Валькирия» неизящно закувыркалась с неба, окутавшись дымом. Осталась всего одна машина, отчаянно пытавшаяся убраться с их пути. Похоже, она могла зависать на месте, в отличие от даккалёта, и пыталась прижаться к скале в поисках укрытия – наверное, делая ставку на то, что орочий самолёт не сумеет или не захочет пролететь так близко от утёса.

Как бы то ни было, они не знали Крушилу.

Он понёсся на замешкавшийся самолёт, разряжая свои стреляла. Машина юдишек лопнула, будто волдырь, обдав скалу пылающими обломками. Они едва не врезались, но Крушила рванул ручку управления, и самолёт взвился по спирали, а мир завертелся вокруг так, что Поко напрочь потерял ощущение верха и низа. Ногу уже реально жгло, и кроме испарений двигателя пахло чем-то вроде горелого мяса. Пока они описывали круги, он бросил взгляд вниз и увидел, что от его ног валит дым.

Подсумок. Дым шёл от кожи. Внезапно он разошёлся, и блестящая звёздочка вывалилась наружу. Поко схватил её и взвизгнул, когда она обожгла ладонь, но продолжил крепко держать, как бы ни обгорала плоть.

– Ты в порядке, малой?

Голос Крушилы звучал странно. Практически мягко. Несмотря на боль, Поко изогнул шею. Орк-летун глядел на него через плечо остекленевшими глазами. Один край рта обвис, а на голове не хватало большого куска – вероятно, вырванного шальным болтом.

– Жжёт! – проскулил Поко. – Руку мне жжёт!

– Ещё чутка продержись, малой.

Крушила чем-то щёлкнул, оставшиеся ракеты на крыльях заработали, и они взмыли в самую гущу смога. Даже сквозь боль Поко слышал, как визжит двигатель, борющийся с плотным дымом, который забивался в горло.

– Проклятый смог, – неразборчиво пробормотал Крушила. – Пытался меня удержать на земле. Пытался всё забрать. Но я прокатился на шторме между мирами. Видишь, Поко? Мы ж почти дома.

Поко не мог ответить. Боль была уже невыносимой, от пальцев сочился дым. Однако это была его последняя блестяшка – всё, что у него осталось. Он её не отпустит. Он не…

Небо. Пронзительная синева.

Они прорвались сквозь клубящийся смог. Даккалёт ускорился, уже не сдерживаемый удушливыми облаками, и помчался с невозможной скоростью. Он бы расхохотался, если бы не мучительная боль в ладони.

– Видишь их, Поко? Пацанов?

Поко сумел поднять голову и обнаружил, что Крушила неотрывно смотрит в чистое небо.

– Глянь на них, – продолжил тот заплетающимся голосом. – Пламеносец. Железный Кальмар. Урк Даккадождь. Я ж знал, что они прям там. Ждут меня. Я их вижу.

– Да, босс, – отозвался Поко сквозь сжатые зубы.

– Ты в порядке, малой?

– Жжётся. Блестяшка.

– О, малой. Блестяшки больше не нужны. Та, которая важная, у тебя и так есть. Гляди!

Поко проследил за дрожащим пальцем орка.

Солнце. Он слыхал о нём, хотя и скептически относился к тому, что гигантский огненный шар может висеть в небе. Однако вот же оно – более яркое и жгучее, чем любая из блестяшек, которые ему доводилось видеть.

И внезапно огонёк в ладони показался не таким уж и важным.

– Всё кончено, Поко. Мы это сделали. Пора расслабиться.

Он так и поступил. А может, пальцы слишком обгорели, чтобы сохранять хватку. Как бы то ни было, блестяшка выскользнула из его руки и упала, пылая, словно лазерный заряд. Он не стал следить, как она кувыркается в смог внизу, или чересчур беспокоиться о сожжённой руке. Не было нужды. Всё его внимание занимала блестяшка в небесах.

– Шторм, – проворчал Крушила, кивнув в ясное небо. – Видишь, малой? Большой шторм идёт. Как раньше. Как тогда всё было.

– Да, босс. Вижу.

Конечно, это было не так. Он видел только пылающее солнце. Но может быть, босс видел что-то, чего он увидеть не мог. Ни к чему было портить момент.

Затем последовала вспышка. Странное дело, она произошла внизу. Через несколько мгновений смог взорвался и выстрелил вверх с такой силой, что даккалёт отбросило. На один ужасный миг Поко решил, что они столкнутся с солнцем, но их понесло выше и быстрее, а смог под ними метался и бурлил, вздуваясь грибом, и мрак вспорола зелёная молния.

– Шторм, Поко! Видишь? Мы снова его оседлали!

Последнее слово стало кашлем, едва различимым на фоне воя двигателей. А потом все звуки потонули в рёве, не похожем ни на что из слышанного им. И хотя теперь они кувыркались и вертелись, а солнце поглотила тьма, Поко невольно улыбнулся.

Его прелестная блестяшка. Его синяя звезда. Мек был прав. Она сожжёт мир, покрошит и орков, и юдишек, превратив пустыню в красивое блестящее стекло.