В варпе что-то зашевелилось / In the Warp, Something Stirred (рассказ)

Материал из Warpopedia
Перейти к навигации Перейти к поиску
В варпе что-то зашевелилось / In the Warp, Something Stirred (рассказ)
RTWaaargh.jpg
Автор Уильям Кинг / William King
Переводчик Sidecrawler
Издательство Black Library
Серия книг Waaargh: Orks
Год издания 1990
Экспортировать Pdf-sign.png PDF, Epub-sign.png EPUB

Из тьмы выступила машина: очертаниями напоминающая человека, огромная, смертоносная. Ушбек уставился на восьмидесятифутового монстра с благоговейным ужасом. Драгнац бросился на землю и, выставив болтер, послал в ногу великана град выстрелов, высекших из неё лишь сноп искр. С металлическим скрежетом нога пронеслась над их окопом. Шаги великана сотрясали землю.

Остатки бойцов спасались бегством с изрытого воронками поля боя. Горбатый железный великан склонился над ними. Раздался режущий уши вой, а затем жуткий рёв плазмы, извергшейся из его кулака. Ушбек зачарованно наблюдал, как плазма обращает остатки Злых Солнц в пар.

— Ой, мекбой, шо эт за зоганая ш’ука? — спросил Драгнац, посылая ещё одну бесполезную очередь вслед великану. Болтерные заряды забарабанили по его ноге, подобно лёгкому дождичку.

— Незнай, босс, но он ба’шой шо пестец, — ответил Ушбек, задумчиво прищурившись. Никогда ещё он не видел ничего столь впечатляющего, столь вдохновляющего, столь… зажигательного.

— Мож’т эта Импиратар? ‘Юдишки ‘сё время ба’тают о том, какой он магучий, — сплюнув, предположил Драгнац. — Мож’т эта он пришел, шоб дать нам, Злым Сонцам, харошива пинка?

Ушбек смотрел, как через поле грязи в сторону человеческой машины несётся, подпрыгивая, вартрак. Слышно было как вопит его экипаж, паля в гиганта из болтеров.

— Эт Зоргоб, — сказал Драгнац. — Ничё у ниво ни палучится. Тупой придурок.

Железный великан наступил на орочью машину. Ушбек чуть не захохотал — такие же звуки издавала дробилка металла там, дома, в его мастерской, бывшей когда-то свалкой.

Внезапно на него снизошло вдохновение. Он ощутил такое возбуждение, словно мчался на мотоцикле с бешеной скоростью, даже ещё сильнее. Он представил себе: если люди сделали железное тело своему богу, тогда и он, возможно, тоже сумел бы сделать тела для орочьих богов? Тогда Горк и Морк могли бы, объединившись, отлично навалять Императору.

Ушбек застыл на месте. Над его головой, жужжа подобно разъяренным шершням, проносились болтерные заряды, а перед его мысленным взором вставали Создания. Огромные, мощные, злобные, со множеством орудий. Они зажгут. Они зажгут по-настоящему. И он сделает их большими. Даже ещё больше Императора. Идея была настолько великолепной, что он даже удивился, почему она не пришла ему в голову раньше?

Его мечты прервал хлопок по плечу. Ушбек посмотрел в сторону, куда указывал Драгнац. В брешь орочьих порядков, вслед за Императором, хлынула волна космических десантников.

— Пара валить абратна на карабль, мекбой. Налёт закончин, — произнес Драгнац. Ушбек согласно кивнул. Он должен выжить. Теперь он стал орком, у которого есть Цель. Он собирался изменить историю галактики, хотя сейчас он этого и не знал.

ВАААААА! шла.


В варпе ворочался гигант; видение вспыхнуло на мгновение в его мозгу, размером превосходящему целую звёздную туманность. Сон Горка был беспокоен. В этом сне у него было железное тело, и он вёл своих детей к победе. Сон длился лишь краткий миг его долгой бессмертной жизни. Что-то в нём заставило Горка улыбнуться, но он не проснулся.


В мастерской Ушбек склонился над столом. Вытащив из-за уха карандаш, он вносил кое-какие поправки в лежащий перед ним огромный чертёж. В свете лампы всё выглядело довольно неплохо.

Вошёл Драгнац. На нём была заляпаная масляными пятнами кожаная куртка, морду покрывал слой пыли. Он целыми днями торчал на свалке Ушбека, управляя Дробилкой — машиной, в которую он был просто влюблён. Когда не было хорошей драки, Дробилка была любимым способом развлечения босса.

— Эт’што? — спросил он, ткнув в чертёж испачканным в масле пальцем. На бумаге, прямо под орудийным портом, появилось грязное пятно.

— Чиртижы, — гордо ответил Ушбек. — Эт’ машина для вайны, как тот Импиратар, што мы видили на Крававам небе.

— Не-е-е. Сафсем на ниво нипахош.

— Канешна, босс. Эт’ш орачья машина. Паэтаму ана и выглядит… ну, па-орачьи.

Драгнац наморщил лоб. Ушбек мог бы сказать, что тот задумался.

— И наскока ба’шая ана буит?

— Бо’ше чем Импиратар. И пушек тож бо’ше.

Драгнац засунул палец в нос и принялся там ковыряться — верный признак того, что он напряжённо думает.

— Ничё ни палучица, — наконец заявил он. — Ты такую никада ни пастроиш.

— Магу паспорить, што пастрою.

— Паспорим?

— На сотню зубов.

— Атлично, забили.

Ушбек бросил взгляд на чертёж. «Я те пакажу», — подумал он. Застегнув пояс с инструментами — паяльной лампой, гаечными и разводными ключами, он направился к двери.

— Ой, ты куда сабралса-та? — спросил Драгнац.

— Начну, пажалуй.

— Щас ж ночь!

Но Ушбек уже захлопнул за собой дверь.


В варпе, сон Морка тоже был беспокоен. Ему снилась война, зелёным пятном расползающаяся по Галактике. Он видел размытые картины великого похода огромных машин войны, ведущих за собой миллиарды его детей. Сон ему понравился. Его безбрежный разум стал неторопливо готовиться к пробуждению.


Драгнац смотрел, как Ушбек работает. Солнце отсвечивало от низкого помоста, который тот установил. Ушбек приклепывал один громадный лист стали к другому. Стуку инструмента, забивающему заклепки, радостно вторило его фальшивое пение.

Драгнац, лениво поигрывая рукоятками управления Дробилки, окинул взглядом свалку. Над кучами металлолома поднималось марево. Мухи облепляли ободранные остовы старых вартраков. Запах ржавого железа и старого керамита был почти удушающим. Солнце нагревало сквиговую кожу кресла оператора, и спина Драгнаца стала неприятно горячей.

Он должен был признаться — ему было скучно. Даже подъём сломанных вартраков при помощи чудовищной клешни Дробилки уже не развлекал его так, как раньше. С тех самых пор, как Ушбек начал работать над машиной, или гаргантом, как он его называл, Драгнац чувствовал себя беспокойно.

Беспокойно — не значит испуганно. Не так, как когда две сотни космических десантников наседают на тебя, а болтер только что заело. Беспокойно — это как возбуждение, которое чувствуешь в ночь перед битвой. В последнее время ему часто снилась машина. Ушбек собирался создать что-то большое; не только в смысле размеров, а и во всех остальных смыслах тоже. Большое.

Он задумался: а не пойти ли ему на ту сторону свалки и не предложить ли мекбою свою помощь, но затем вспомнил о пари и о том, что он всё-таки босс. Однако, день был жаркий, ему было скучно и что-то тревожило душу. Ему нужно было отвлечься. Драгнац сунулся вниз, подобрал кувалду и побрёл на другую сторону — предлагать Ушбеку свои услуги. Его охрана заинтригованно двинулась за ним.


Горк и Морк ворочались. Их сны простирались и касались снов их народа. Миллиарды орков заворочались во сне, внезапно и необъяснимо охваченные видениями кровопролития и разорения, покорения и разграбления миров. И когда они проснулись и осмотрелись, окружающая действительность показалась им серой и скучной.


Макари, гретчин-предприниматель, разглядывал толчею вышедших из Орктауна посмотреть на работу Драгнаца и Ушбека. Разношерстные группы мекбоев, пейнбоев, гретчинов и снотлингов с раскрытыми ртами глазели на возвышающуюся громадную конструкцию. Личная охрана Драгнаца вкалывала так, словно сами были мекбоями. Это смотрелось непривычно.

Макари кулаком отшиб снотлинга прочь от своего лотка со сквиговым мясом.

— Варюга! Я те рожу на затылок сверну, ес'и ещё раз сунешься! — крикнул он. — О, прастите, милорд. Нижилаете сквиговава мяса? Всево адин зуб. Нет? Та'да глаток грибковава вина? Для вас — два зуба.

Незнакомец, огромный, свирепого вида мекбой в рогатом шлеме Гоффов, свесился с сиденья мощного мотоцикла и нашел взглядом Макари. Его аугметический монокль-камера светился изнутри. Огромная тень накрыла Макари, заставив маленького гретчина поёжиться.

— Эт'што? — спросил Гофф, тыкая большим пальцем в сторону свалки.

— Ни... Низнай, милорд. Драгнац и Ушбек строют иё уже нескока месицев. Кой-кто думает, што эта ба'шая железная бочка для выбраживания грибкового вина.

— Да не мож'быть. Глянь на дыры по бортам. Бо'ше пахоже на арудийные порты или вентиляцию. Палучится зогано дурацкая бочка.

— А кой-кто грит, што Драгнац и Ушбек — мэдбои, милорд. Но по мне — эт' фигня. Кто-нить када-нить слыхал, шоба два здаровых на 'сю башку орка стали мэдбоями? Нее, я думаю, ани строют какои-то сикретнае аружие. Гарячий сквиг, милорд. Всево адин зуб.

— Не. Думаю, стоит узнать, што ани там задумали, — Гофф поддал газу, и его мотоцикл с рёвом умчался сквозь толпу, обдав Макари огромным облаком пыли. Гретчин, шепча под нос проклятия, принялся смахивать пыль с лотка со сквиговым мясом.

Уловив повышение шума толпы, он поднял глаза и увидел, как Гофф-мотоциклист, переговорив с Драгнацем, с энтузиазмом присоединился к работе.


Горк изо всех сил пытался пробудиться. После столетий бездействия на это требовалось немало времени. Горк ощутил попытки других сил варпа вмешаться. Он отбросил едва различимое щупальце Слаанеш, проигнорировал угрожающее предупреждение Императора, пропустил мимо ушей ликующий вопль Кхорна. Горк дотянулся миллионолетним разумом до своего народа и вобрал его силу. Вскоре он проснется бодрым и деятельным. Стальное тело для него уже приготовлено. Время крови и железа приближалось.


Ушбек окинул взглядом свалку. Пригодный для дела металл уже подходил концу, а работа была ещё очень далека от завершения. Добровольные помощники слонялась без дела. Большая часть из них присоединилась к работе без каких бы то ни было объяснимых причин. Они просто приходили, брали инструменты и предлагали свою помощь. И теперь они не знали, чем заняться.

— Работа стаит, — сказал Угрик из Гоффов. — Парни сидят без дела. Нам нужен митал.

— Верна, — согласился Ушбек. — но у нас иво бо'ше нет. Мы да'жны иво 'де-та взять.

— А 'де? — спросил Угрик.

— Ну 'де мы все'да всё бирём? — спросил Драгнац. Три орка обменялись злобными ухмылками.

— 'Юдишки... — произнесли они хором и загоготали.


Когда Морк собрался с силами, многих варбоссов посетили навязчивые мысли о власти. Вновь разгорелись былые честолюбивые замыслы. Давно забытые мысли о завоеваниях забурлили на задворках обленившихся мозгов. Варбоссы планировали налёты на близлежащие поселения людей и начинали думать о союзах со старыми соперниками. Даже глубокий анализ их мотивов не смог бы прояснить почему это началось. И лишь древние силы понимали, что происходит. Наступало время ВАААААА!


Мекбой Глуг восторженно завопил и сунул ещё одну старую картину в топку. Всё равно он не понимал, зачем старый Влег хранил человеческие картины. Из топки донеслось весёлое потрескивание. Дирижабль мчался вперёд.

— Бо'ше угля! Бо'ше угля! — приказал он начальнику подручных гретчинов Миркусу. Блестящие от пота маленькие зелёные существа бросились исполнять приказ, бросая огромные куски антрацита в утробу котла.

Глуг застегнул ремешок пилотского шлема и натянул защитные очки. Проскочив в приподнятый нос гондолы, он запрыгнул в своё капитанское сиденье. Рывок рычага, и лебёдка подняла его вверх, откуда было удобнее наблюдать за окрестностями.

Встречный ветер трепал развевавшийся у него за спиной длинный шарф. Рёв винтов звучал для Глуга лучшей музыкой. Далеко внизу проплывала едва различимая земля. Пепельная пустошь простиралась серой равниной, покрытой белыми дюнами, через которые прыгала огромная вытянутая тень его Зепа.

— Йахххуууу! — завопил ликующий Глуг, ощущение скорости приводило его в состояние безумного неистовства. — Бо'ше угля! Быстрее!

Внизу, на пепле Глуг заметил следы огромных гусениц. Переполненный любопытством, он потянул за одну из управляющих верёвок. Раздался сигнальный свист пара, и гретчины с трудом заворочали рулевым пером, поворачивая огромный дирижабль. Вскоре из горячего марева проступила могучая машина. Глуг вытащил подзорную трубу и принялся внимательно разглядывать находку.

Это был гигантский паровой краулер — гибрид паровоза и танка. У него слетела гусеница и, похоже, он двигался по огромному кругу, пока не закончилось топливо. Глуг разглядел унылого мекбоя Злых Солнц, сидящего в тени паровой трубы. Тот голосовал, выставив большой палец бионической руки.

В обычной ситуации Глуг посчитал бы это ловушкой. Но скорость привела его в хорошее настроение и он уступил странному порыву остановиться и помочь, принявшись разворачивать Зеп, пока тот не завис на краулером. Мекбой внизу еле успел отскочить в сторону, брошенный Глугом якорь едва не упал на него.

Глуг достал мегафон и высунулся поговорить с мекбоем.

— Ой! Как дила?

— Плоха! Зоганая машина сламалась, а мне надо папасть в Орктаун! Хачу глянуть на ту ба’шую машину, каторую с'роит Ушбек!

— И ты туда ж, да? Лезь па вирёвке — я т’я падвезу. Тож’ хачу на иё посма’реть. Я с’ышал она ба’шая шо пестец!

— Аха, палавина мекбоев са фсево севира сабираюца на иё пасма'реть.

Когда Злое Солнце взобрался вверх по верёвке, Глуг увидел, что обе его руки и ноги были бионическими, и даже грудь была скреплена огромной металлической клеткой. И ещё он услышал громкое тиканье. Вся грудная клетка мекбоя была усеяна часами.

— Храномитр, — представился Злое Солнце. — Атличная у т’я машина!

— Глуг, — ответил Глуг, взбираясь на капитанское сиденье. — Айда, паехали. Миркус — бо'ше угля!

Гретчины, обессиленно валяющиеся тут и там, поднялись на ноги и взялись за лопаты. Глуг дёрнул за управляющую верёвку. Раздался сигнальный свисток пара и Зеп помчался в направлении Орктауна. Глуг и Храномитр восторженно завопили.


Горк и Морк зашевелились, и сквозь варп прокатилась волна ужаса. Резко увеличилось число самоубийств и насилия. На Иколбаре астропат взвыл и, крича, что его народ обречён, бросился с балкона звездоскрёба. В мире-корабле «Надежда-на-лучшие-дни» философ-эльдар отложил прослушивание атональной музыки водяного органа и взялся за сочинение предсмертного хайку, ощутив, что жизнь его подошла к концу. На далёкой Земле, живой труп на золотом троне открыл глаза, в которых впервые за многие столетия плескался страх.


Ушбек огляделся, стоя на строительных лесах, окружавших его гарганта. Гигант уже перерос самые высокие местные здания и даже десантный корабль Драгнаца. Теперь только Западные скалы могли предложить лучший обзор окрестностей.

Недавно взошедшее солнце освещало Орктаун. Город разросся — из небольшой крепости Драгнаца он превратился в обширный метрополис, переполненный паломниками, пришедшими посмотреть на гарганта. Безбрежный палаточный городок вырос вокруг стен, сложенных из торфяных кирпичей. Привлеченные богатством приезжих орков, всюду сновали торговцы-гретчины, соперничая друг с другом за право удовлетворить потребности гостей. В северной части города уже началось строительство ярмарки с аттракционами. Очередной «Ба'шой фистеваль» решено было провести здесь.

И что самое удивительное, думал Ушбек, все орки, собравшиеся здесь, вели себя вполне добродушно по отношению друг к другу. Вокруг царило неестественное отсутствие жестокости и насилия. Гаргант, похоже, оказывал успокаивающее воздействие на них. Может быть, он и правда священный, думал Ушбек. Может быть, Горк и Морк действительно придут, чтобы вселиться в его тело?

Вглядевшись в Пепельную пустошь к югу, он насчитал с десяток пыльных хвостов, поднимавшихся за вартраками и мотоциклами. Прибавив увеличение моноокуляра, заметил стадо киббанов, окруженных гретчинами. В отдалении то, что он поначалу принял за облако необычной формы, приняло очертания огромного дирижабля.

В стороне от площади занимались строевой подготовкой штурмавики. Ушбек подумал, что несмотря на дурацкую форму, бойцы они бесспорно серьёзные. Драгнац взвалил на них задачу по поддержанию порядка в Орктауне, но до сих пор их услуги ни разу не понадобились.

Гретчин-вестовой взобрался по лестнице и дёрнул его за рукав.

— Драгнац прасил передать, что прибыли новые боссы, — сказал гретчин и добавил: — Есь вопрос.

— Чево тибе? — спросил Ушбек.

— С'ушай, есь вить два орачьих бога, Горк и Морк, так? А ты строишь то'ка аднаво гарганта.

— Точна, — Ушбек хлопнул себя ладонью по лбу. — Што'ш делать-та?

— Мож'т пастроить втарова? — лукаво посоветовал гретчин. По его мнению, вдвое больше гаргантов было вдвое лучше для бизнеса.

— Маладец! Так мы и сделаем. — Благодарный Ушбек от всей души хлопнул гретчина по спине. К несчастью, хлопок сбросил гретчина со строительных лесов вниз. Смущённо насвистывая, Ушбек стал спускаться по лестнице.


Горк ощутил, что его внимание притягивает крошечный мир на окраине владений орков. Непонятное влечение привело его туда. Он вынырнул из варп-пространства и взглянул на планету. Его дыхание отозвалось ураганами в Пепельной пустоши. Его пристальный взгляд выводил из строя машины. Его самая лёгкая поступь порождала землетрясения. Увидев разрушения, причиняемые своему народу, он ушёл. Он знал, что время возвращения ещё не пришло. Он ушёл, но оставил послание.


Мэдбой вышел к небольшому городку Грубрат из пустыни. Его взгляд скользил по пустым улицам и сломанным машинам. Он шёл между выбеленными зданиями, пока не набрёл на кучку оставшихся жителей.

Немногочисленные орки, сидящие вокруг небольшого костерка, уставились на него с подозрением. Несколько гретчинов обшаривали окрестности в поисках топлива для костра. Один из них попытался вытянуть посох из руки мэдбоя, но, наткнувшись на спокойный всепонимающий взгляд, оставил свои попытки.

— Как ты прашёл через ураган? И куда идёш, чужак? — поинтересовался самый рослый орк, плотного телосложения Гофф с кольцом в носу.

— Я абхажу всех, Зорг. Я — Вес'ник.

Орки переглянулись и захохотали. Лишь Зорг остался серьёзным.

— Аткуда знаеш маё имя? — спросил он.

Незнакомец пожал плечами.

— Я иду в Орктаун, штоба данести весть. Боги приш'и в наш мир. Ани хатят, штоба орки снова вышли в паход. Мы слишком долга спали. Типерь приш'о время захватывать новые миры.

Наступила тишина. Остановились даже гретчины. Мэдбой видел, как один из них застыл в неудобной позе, держа в руке подобранную палку, которую уже готов был бросить в огонь. Что-то в тихом голосе вестника заворожило их. Он принёс послание богов. Это была его миссия и он требовал их внимания.

— Вы до'жны итти в Орктаун, — сказал он, и они просто кивнули. — Орки сабираюца. Наступает время Ваааа! Идите в Орктаун. Прибавьте вашу силу.

Мэдбой развернулся и пропал в темноте. Через некоторое время Зорг поднялся и попытался найти на пепле его следы. Он не нашёл ни одного.


Морк перемещался сквозь варп, отмахиваясь от демонов и преодолевая древние барьеры, установленные давно умершими богами. Он переходил от одного мира к другому и вкладывал в сердце каждого орка жажду действий, желание поддаться соблазнительному зову приключений, когда придёт время. Он ощущал, как другие силы стараются незаметно помешать ему, и смеялся над их попытками обуздать его пока незрелое, но уже непреодолимое стремление.


Ушбек, Драгнац, Угрик, Глуг и все остальные сидели вокруг стола и обсуждали планы. Всё получалось. Они заслуженно гордились собой.

За их спинами шла напряженная работа. Множество гретчинов занимались внутренним оборудованием гаргантов. Из заново перестроенной крепости Орктауна к громадным оболочкам гаргантов шёл непрерывный поток повозок, везущих вооружение, боеприпасы и материалы.

Ушбек наблюдал, как гретчины-смотрители перемещались от постройки, где хранились чертежи, до гаргантов по новой канатной дороге, созданной Глугом. Познания бывшего воздухоплавателя в лебедках и блоках оказались весьма полезными.

— Нам павезло, што зем'етрясение пачти ни павредило Гаргантов, — сказал Ушбек. — Атстали ат расписания всиво на пару дней.

— Их как бутта пащадили, — сказал Глуг с оттенком благоговения.

— Ты начал гаварить, как паследаватель Вес'ника, — ответил Драгнац. Ушбек был рад слышать его голос. Они не виделись уже много недель. Из-за постоянно прибывающих толп управление Орктауном требовало от босса всё больше и больше времени.

— Ничиво плахова в этам нет, — сказал Угрик. — Он присылаит нам многа новых парней.

Ушбек был вынужден признать, что это было правдой; после серии необычных ураганов и землетрясений, таинственный странник побывал во всех городах и кланах. Он разговаривал с боссами и приказывал им собираться в Орктауне. С тех пор толпы орков и гретчинов шли через пустыню постоянным потоком. В Орктауне сейчас сосредоточилось самое большое количество орков, которое Ушбек когда-либо видел.

Мекбои копали рудники в Западных скалах. Транспортные средства, на которых они прибыли, были разобраны на постройку оборудования для новых фабрик и обогатительных заводов. Над городом висела постоянная пелена дыма. Строительство гаргантов теперь стало не единственной достопримечательностью. К югу от парадной площади возвышался каркас чудовищно огромного корабля, достаточно большого, чтобы вместить гаргантов.

Слушая, как спорят над чертежами Драгнац с мекбоями, Ушбек почувствовал беспокойство. Слишком многое изменилось с того дня, когда он взялся за постройку гарганта на своей свалке. Все они, даже Драгнац, были не более чем пылью, неспособной противиться несущему её урагану. Он же был первым камешком, с которого и началась вся эта лавина. Постройка гаргантов превратилась в часть какой-то более великой цели. Казалось, в движение пришёл весь мир.

— Дашли слухи, што Ноззгронд со сваими парнями навернулся в Железных астравах ва время нидавнева урагана, — сказал Драгнац. — Пахоже, ани решили, што не будут нас ждать, паэтому начали строить сваиво гарганта.

— Эта уже третий случай за всё время, — ответил Ушбек. — На этай планете скора будит дисятак гаргантов.

— Чем бо'ше — тем веселей, — заметил Драгнац. Остальные согласно закивали.

Ушбеку было интересно, в чём же на самом деле заключается такая важность гаргантов. Мания их строительства, похоже, стала частью необычного поведения всех орков. Он вспоминал свои первые фантазии о телах для богов. Он уже давно забыл эти видения, с головой уйдя в технические проблемы. И теперь они снова стали преследовать его. Могло ли действительно так оказаться, что Вестник прав? — спрашивал он себя. На самом ли деле боги собирались вселиться в свои железные тела?

Размышления его были полны сомнений и страха.


Император понимал, что должен защитить своих людей. Если Горк и Морк выпустят свои полчища, то любой неготовый к войне мир будет сметён этой зелёной волной смерти.

Император сосредоточился на задаче. Во всех владениях Человечества, до которых доставал свет Астрономикона, Имперские таро начали предсказывать несчастья. Командиры, прислушивавшиеся к ним, получили многочисленные знаки надвигающейся катастрофы космических масштабов.

В сегментуме Обскурус боевые флоты получили приказ о возвращении и подготовке к войне. На планетах, принадлежащих Адептус Астартес, космические десантники взялись за оружие, чувствуя, что близится час их предназначения. На границах Ока Ужаса, ордены Адептус Титаникус поднимали свои древние машины войны. Осмотрев Империум и убедившись в его готовности, умирающий бессмертный на Золотом Троне сам приготовился к грядущему сражению.


Под чёрным беззвёздным небом Товарг посмотрел на дело своих рук. На изрытой кратерами поверхности астероида возвышался гаргант, который мог бы заставить казаться маленькими даже древних эльдарских Сфинксов города-мавзолея Кхариса.

Орки вылезли из своих пузырей силового поля, чтобы поправить заключительные мелочи на машине.

Товарг прервался на мгновение, чтобы спросить себя — почему он её построил, и не смог найти ответа. С тех самых пор, как прибыл корабль с планеты Драгнаца, принеся рассказы о великом сборище, он загорелся желанием построить машину.

Только теперь, когда она уже была закончена, он задумался, что же с ней делать? Затем Товарг улыбнулся — без сомнения, варбосс Гарац найдёт ей хорошее применение. Он заметил, что кто-то нарисовал «Весёлого орка» на борту машины. Это был хороший знак.

Под обтёсанной скалой, изображающей Горка, Вулфрог хлестнул кнутом гретчинов, чтобы сильнее старались. Он обещал варбоссу Давлоку, что его гаргант будет закончен раньше, чем у Драгнаца, и собирался увидеть своё обещание исполненным. Вулфрог обозвал своих парней ленивыми бездельниками и снова взялся за заклёпочный инструмент*.

Мекбой Грюсом наблюдал, как тысячи пленных людей, выбиваясь из сил, поднимают орудийный ствол и устанавливают его на место в животе гарганта. Он потуже обернул старую картину на манер плаща вокруг плеч, и захохотал, глядя на руины, бывшие когда-то дворцами.

"'Юди думали, што ани умней нас, патаму шта живут в ба'ших дамах с движущимися картинками и пляшущими статуями; што'ш, мы паказали им коишто получше. Ти'ерь ани работают на нас."

Он радостно завопил и всадил несколько болтерных зарядов в украшенный колоннами пьедестал — тающие следы в небе известили о прибытии Космического десанта.


Горк и Морк поняли, что готовы. Их народ был взбудоражен и готов к битве. Император, их избранный враг, выставил свои войска. Уже происходили первые стычки, и теперь настало время войне вступить в свои права.

За спиной они ощущали наблюдающий взгляд сил Хаоса, ждущих, чтобы понять, какие выгоды могут принести им действия богов-братьев. В самых глубинах мироздания извращённые твари готовились последовать за наступлением орков. Горк и Морк не обращали на них внимания. Они знали, что достаточно сильны, чтобы противостоять Хаосу.

Время пришло. Здесь и сейчас. Для Горка и Морка пришло время здорово повеселиться.


Глядя вниз с Зепа, Ушбек видел море задранных голов гретчинов, облепивших крыши. Гигантская толпа, заполнившая площадь, с благоговением взирала на гаргантов. Штурмавики смешались с пейнбоями. Торговцы-гретчины предлагали незатейливые сувениры. Мотоциклы с рёвом носились по пустоши между Орктауном и строительной площадкой. В отдалении группа опоздавших спешила на площадь, ведомая высоким мэдбоем с длинным посохом в руке.

Ушбек смотрел, как Драгнац взбирается по встроенной лестнице в голову гарганта. Толпа замерла в ожидании. Из-под купола у мекбоев была лучшая точка обзора во всём Орктауне.

— Мы их сделали, хо-хо-хо! — крикнул Глуг со своего капитанского сиденья. — Ани гатовы к запуску!

Сердце Ушбека переполнялось гордостью, когда он смотрел вниз на гаргантов. Они нависали над толпой, подобно выжидающим великанам. Он вспомнил тот момент из далёкого прошлого, когда сам он таращился на машину войны Императора. Теперь мысль о ней его больше не беспокоила. Они сумели построить кое-что получше и гораздо более… орочье.

Рокот толпы усилился. В разных её частях начали скандировать:

— Мы идём! Мы идём! Эта мы идём!

Драгнац с личной охраной, расположившейся по обе стороны, выпрямился на макушке гарганта и жестом потребовал тишины. Случилось невероятное — толпа затихла.

Ушбек увидел, как Драгнац вскинул свой болтер. Колыхнулось море оружия, вскинутого толпой в ответ.

— Што’ш, парни! — голос Драгнаца далеко разнесся безо всяких усилителей. — У нас есь наши гарганты и у нас есь пушки! Чево нам нихватаит?

Толпа подалась вперёд, напряжённо ожидая ответа.

— Нам не на ком паупражняца в стрильбе, вот чево! И я скажу вам, чево мы сделаем. Мы дадим ‘юдишкам попробовать гарячева железа на вкус, вот чево! Мы вазьмём Ба’шова Горка и Ба’шова Морка и растопчим этих ‘юдишек!

Ушбек даже удивился, как ответный вопль ликующей толпы не сдул дирижабль прочь. Он вгляделся в Драгнаца. Его старый босс преобразился. Он торжествующе улыбался, лицо его светилось неистовой радостью.

— И любова, кто встанит на нашем пути! Патаму што мы — орки! Кто мы?!

— Орки! — взревела толпа в ответ. Ушбек и остальные мекбои присоединились к рёву.

— Кто мы?!

— Орки!

— Кто?!

Рёв толпы слился в единый выдох:

— ВАААААААА!

Драгнац опустил большой рубильник. Гаргант вздрогнул, оживая. Рык его двигателей слился с рёвом толпы. В этот момент Ушбеку почудилось, что с неба упали две огромные рычащие тени. В миг откровения он понял, что и каждый в этой чудовищной толпе почувствовал то же самое. На мгновение они стали одним целым, единым со своими богами.

— ВАААААААА! — орал Ушбек вместе со всеми.

Драгнац жестом приказал гаргантам начать движение. Толпа хлынула за ними, пространство между машинами войны заполнилось многочисленными мотоциклами и вартраками. Орки шли, направляясь к ожидающим кораблям и своей великой судьбе.


— Мы идём! Мы идём! Эта мы идём! — пели они.


В варпе удовлетворенно ждали Горк и Морк. На миллионах миров их дети поднимались — безбрежная зелёная волна, которая опрокинет империи и изменит лик Вселенной.

ВАААААА! шла.