Легион Призраков / Ghost Legion (роман)

Перевод в процессе: 6/38 Перевод произведения не окончен. В данный момент переведены 6 частей из 38.

WARPFROG Гильдия Переводчиков Warhammer Легион Призраков / Ghost Legion (роман)
Автор	Майк Брукс / Mike Brooks
Переводчик	Harrowmaster
Издательство	Black Library
Год издания	2026
Подписаться на обновления	Telegram-канал
Обсудить	Telegram-чат
Скачать	EPUB, FB2, MOBI
Поддержать проект

Сюжетные связи
Предыдущая книга	Давнее обещание / The Long Promise

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КОСМИЧЕСКИЕ ДЕСАНТНИКИ

ЛЕГИОН ПРИЗРАКОВ

Соломон Акурра, Призрак, Мастер-Терзатель, Верховный Лорд Нового Альянса

Квоп Халвер, Высший охотник за головами

Сократ, охотник за головами

Доммик Ренн, охотник за головами

Крозир Ва’кай, адмирал Незримого

Кирин Гадраэн, друг детства Соломона, Лорд «Змеиных Зубов»

Роэк Гулий Коготь, лорд Орудий Свободы

Джарвул Глейн, лорд Сокрытой Длани

Вирун Эваль, лорд Кающихся Сынов

Фирос Велл, избранный чемпион Кающихся Сынов

Альфарий, множество членов Безликих

Керос Асид, лорд Сынов Отравы

Назос Зернас, легионер, Второй Клык

Джуран Воргул, терминатор Терзающей Гвардии

Кьювин, терминатор Терзающей Гвардии

Шанио, терминатор Терзающей Гвардии

Геркейд, терминатор Терзающей Гвардии

Эпистемер Змей, терминатор Терзающей Гвардии, бывший Ультрадесантник

Ворлан Ксан, пилот Теневого удара

НОВЫЙ МЕХАНИКУМ

Казадин Ялламагаса, Биологис Диаболикус, еретех, магос биологис

Диаболикус Секундус, Изуверский Интеллект

ЛЮДИ

ЛЕГИОН ПРИЗРАКОВ

Тулава Дайн, колдунья

Генерал Андол, командир Орудий Свободы

Васила Манату, Бесславная Гвардия

Йора Цирий, тактический аналитик

Аксарон Дексий, тактический аналитик

Имора Железное Сердце, капитан Итер Малум

СЕРТРА

Дюнна Томорей, губернатор Сертры

Зэфа Вараз, госпожа кузни Лукреции Монс

Дюриль Эдденброу, гранд-генетор Лукреции Монс

секутор Митранда, командующая войсками Лукреции Монс

Томи Дарн, клерк

ОРДЕН ЭБЕНОВОЙ ЧАШИ

Паола Домикан, канонисса-прецептор

Джурея Крелл, догмата

АСТРА МИЛИТАРУМ

Гавран, боец Савларских Хемо-Псов

Мортен, боец Савларских Хемо-Псов

Гаррус Пол-Морды, боец Савларских Хемо-Псов

Финея Ханжа, сержант Савларских Хемо-Псов

Драсс, боец Савларских Хемо-Псов

Сорри, боец Савларских Хемо-Псов

Йорданей Харп, полковник Савларских Хемо-Псов

Дюрати Ксел, инфо-адепт полковника Харпа

Фелани Фоул, комиссар

ОРДО МАЛЛЕУС

Эвелина Дарк, инквизитор, бывшая культистка с Ворлезе

НАВИГАТОР ДОМА БРОБАНТИС

Леди Четтамэнди, Новатор Дома Бробантис

Анжа Аркеба, капитан Соларокса

Лайал Иона, глава службы безопасности Дома Бробантис

ДРУГИЕ

Цинерей, Тень

***

+++ОФИЦИАЛЬНЫЙ КОММЬЮНИК+++ +++СЕНАТОРУМ ОКУЛЯРИС ПРОХИБИТУС+++

Сим увековечено, что по совету Наисвятейшей Имперской Инквизиции, именем Императора, Чей Свет Суть Свет Всеобъемлющий, и чья милость суть милость всеобъемлющая, СОЛОМОН АКУРРА, также известный как СОЛОМОН ПРИЗРАК, и иногда МАСТЕР-ТЕРЗАТЕЛЬ, вожак наивероломнейшей группировки, известной как ЛЕГИОН ПРИЗРАКОВ, наречён и заклеймён еретиком в глазах всех и каждого. И да не окажет никто ему поддержки и помощи, дабы не поглотила их тьма в душе его, а ослушник сего запрета, равно как и все от крови его, поплатятся жизнью до скончания веков.

Далее, волею сего Сената, закреплённою печатями, постановлено, что СОЛОМОНА АКУРРУ надлежит истребить. И да низвергнет его во тьму праведная рука Императора, что действует через исполняющих волю Его. Так записано. И так будет.

Заседавшие на совете члены Лордов Мирских, Воинских и Духовных Божественного и Праведного Империума Человечества ниже подписались:

>> Уд Удия Раскиан, генерал-фабрикатор Адептус Механикус

>> Златад Аф Кераплиадес, магистр Адептус Астра Телепатика

>> Фадикс, гроссмейстер Ассасинов

>> Клеопатра Аркс, представитель Инквизиции

>> Кадак Мир, эмиссар Патерновы

ПРОЛОГ

Леди Четтамэнди, новатор дома Бробантис, изучала документы, разложенные перед ней в каюте Соларокса – её личного корабля, который в данный момент стоял на якоре над Портом Санктус. Схемы изображали новые, улучшенные системы безопасности для нескольких наиболее важных мест в её доме – мест, где совсем недавно было обнаружено несколько нарушителей. Вернее, обнаружены были их мёртвые тела – после того, как уже существующие защитные механизмы сделали своё дело. Некоторые могли бы счесть, что налицо вполне достаточные меры предосторожности, но Четта лишь посмеялась бы над таким выводом, следствием глупости и беспечности. Впрочем, она так и сделала, когда этот вывод прозвучал из уст некоторых её подчинённых. К счастью, глава службы безопасности согласился с ней.

- Думаю, этого вполне хватит, - одобрительно кивнула Четта. – Проследи, чтобы всё было готово.

- Слушаюсь, верховная леди, - сухо отчеканила Лаял Иона.

- Всё ещё никаких идей насчёт целей нарушителей или их нанимателей? – спросила Четта.

Иона помотала головой, встряхнув косами.

- Боюсь, что нет, верховная леди. На телах не обнаружено ни одной особой приметы или татуировки дома, одежда простая и обычная для этих мест.

- Ну, для рядовой кражи со взломом есть куда более доступные цели, нежели собственность дома Навигаторов, - со значением произнесла Четта.  – За этим явно что-то кроется, о чём ты, уверена, ты и так знаешь. Возможно, это просто очередной дом пытается выведать детали наших контрактов, чтобы сбить рыночную цену или навредить нам иным способом. Но лучше перестраховаться.

- Несомненно, - согласилась Иона. – Я составила список наиболее вероятных подозреваемых, опираясь на местоположение и…

Главу службы безопасности Бробантисов прервал писк вокса. Четта свирепо уставилась на него, затем, увидев глиф абонента, недовольно щёлкнула рычажком соединения.

- Да, капитан?

- Нас вызвали и приказали готовиться к встрече гостей, - раздался голос капитана Анжи Аркебы, куда менее удалой, чем обычно. – Они передают коды Инквизиции.

Четта цыкнула сквозь зубы.

- Мда, провались всё пропадом. Анжа, как там у тебя с ересью в последнее время?

- Верховная леди!

- Успокойтесь, капитан, я пошутила, - ответила Четта. – Мы уже имели дело с инквизиторами. Ну, по крайней мере, я.

Она закусила губу.

- Это ведь не Нгири?

- Они не ответили на запрос дополнительной информации. Пришлось дать им допуск.

- Ну ещё бы, - согласилась Четта. – Глупо было бы поступить иначе, стоя на якоре у имперской верфи, даже если бы отказ не означал прямое нарушение воли Бога-Императора. Хорошо. Я встречу инквизитора здесь.

- Как скажете, верховная леди.

Четта выпрямилась – настолько, насколько могла. По человеческим меркам, она была очень стара, и несмотря на доступ к такому объёму омолаживающих процедур, каким ей не воспользоваться даже за целую жизнь, генетика Навигатора диктовала свои условия. От некоторых печалей избавиться было невозможно.

- Забери это всё, а затем исчезни, - приказала она Ионе с лёгким теплом в голосе. – Если понадобишься, я за тобой пришлю. Кто бы это ни был, я разберусь с ним лично.

- Верховная леди, я отвечаю за вашу безопасность, - возразила Иона, но Четта прекрасно видела, что та протестует неискренне.

- Если этот инквизитор решил, что по какой-то причине я должна умереть, значит, такова воля Империума, - с усмешкой сказала она. – Лаял, я бы не хотела, чтобы ты встала у него на пути. Теперь забирай своё барахло и кыш отсюда.

Зазвенел дверной звонок – что, как решила Четта, было своего рода любезностью. В теории, инквизитор мог бы потребовать открыть ему дверь, после чего просто зашёл бы в её каюту, словно к себе домой. Говоря откровенно, он и в самом деле мог бы заявить, что теперь это его каюта. Жёстко, прямолинейно, но не то чтобы неслыханно.

Четта нажала нужную кнопку на подлокотнике кресла. Это совершенно точно был не трон – на этом корабле имелся лишь один трон, трон навигации, где полагалось сидеть одному из её дальних родственников и вести судно через варп – но, тем не менее, оно было большим и красивым, а внутри него находились не только кнопки для управления множеством систем внутри и снаружи каюты, но также и тайное оружие. Четта надеялась, что оно ей не пригодится. Впрочем, даже если она решит им воспользоваться, в дальней перспективе оно ей не сильно поможет.

Она надеялась увидеть Заретту Нгири из Ордо Ксенос. Некоторое время им довелось вместе работать на Ворлезе, и Нгири проявила себя столь же разумной, сколь и практичной.Четта не сказала бы, что инквизитор ей так уж нравилась, но она уважала её, и во всяком случае, та была известной величиной.

В отличие от фигуры, переступившей порог каюты.

Четта сразу поняла, что это не Нгири: слишком бледны оказались кисти рук, видневшиеся из узких рукавов комбинезона. Однако, лицо инквизитора скрывала маска. Четта слышала об этом весьма распространённом увлечении, но в реальности зрелище оказалось весьма жутким.

- Добро пожаловать на борт, - поприветствовала гостя она, стараясь говорить легко и непринуждённо. Четта знала, что у неё ядовитый язык, и в разговоре с Инквизицией он мог сыграть с ней злую шутку. – Чем могу служить? Простите, что не встаю – я уже не столь проворна, как была прежде.

- Для начала, сидите где сидели, - ответила инквизитор с лёгким взмахом руки. Дверь захлопнулась у неё за спиной. – Во-вторых, постарайтесь не слишком расстраиваться.

- Чему расстраиваться? – спросила Четта, однако на её лбу уже проступили морщинки. Этот голос…

- Это акцент Ворлезе.

- Так и есть, - подтвердила инквизитор, снимая маску. – Потому что я родом с Ворлезе.

Не столь уж часто Четтамэнди Бробантис теряла дар речи, но сегодня был именно такой случай. Широко разинув рот от удивления, она неотрывно смотрела на открывшееся ей лицо. В его чертах виднелись годы, прожитые с их последней встречи, но этот облик был навеки выжжен в памяти Четты. Буквально.

- Т-ты? – наконец выдавила из себя она. Шок парализовал её так прочно, что она не могла даже пошевелить пальцами, чтобы активировать скрытое оружие, включить беззвучную тревогу и вызвать в каюту две дюжины корпехов, или что-либо ещё.

- Огненная ведьма!

- Эвелина Дарк. – Пирокинетик улыбнулась ей. – Инквизитор Эвелина Дарк из Ордо Маллеус, как меня нынче зовут.

- Это невозможно, - рубанула с плеча Четта. – Ты чёртова культистка!

- Я была простодушной дурой, но да, ещё и культисткой, - помрачнев, признала Дарк. – Скажем так, в Его Имперского Величества Наисвятейшую Инквизицию не так сложно внедриться, стоит только найти таких её членов, которые слишком одержимы или глупы и не видят дальше своего носа.

Она пожала плечами.

- В глазах Ордо Маллеус, я – настоящий инквизитор, способный доказать это послужным списком и розеттой.

Четта ошарашенно моргнула.

- Зачем ты рассказываешь мне это? И зачем приходить сюда, к человеку, который может выдать тебя с потрохами?

- Затем, что я желаю говорить с вами предельно откровенно, без лжи и обмана, - совершенно серьёзно ответила Дарк. – Я прекрасно знаю, что навеки проклята за свои грехи и свою суть. Поэтому всего лишь стараюсь как можно сильнее навредить слугам Хаоса, пытавшимся убить мою планету, прежде чем лишусь жизни, а это – она провела рукой по комбинезону, усеянному символикой Инквизиции – даёт мне лучшие шансы на успех. Что же касается моего визита к вам… Вы мне нужны.

Четта нахмурилась.

- Нужна тебе? Лично я?

- Мне нужен новатор, а из них вы – единственная, о чьей отваге я знаю не понаслышке, - пояснила Дарк. – Слышали когда-нибудь об Альфа-Легионе?

Четта почувствовала, как у неё задергался левый глаз.

- Весьма опасно отвечать на такой вопрос, особенно, когда его задаёт член Ордо Маллеус. Однако, в духе той честности, которую ты столь странно предлагаешь, могу сказать что да, я знаю о них. Рано или поздно, дома Навигаторов узнают о большинстве ужасов, уготованных им галактикой, потому что, когда они начинают уничтожать имперские корабли, мы, как правило, находимся в том же месте.

- Я прошла по следам, оставленным на Ворлезе. Выяснила, что за атакой на него стояли они, - сказала Дарк. – Пробравшись в ряды Инквизиции, я узнала намного больше. У них появился новый вождь – Соломон Акурра, или же «Призрак». Мы уже встречалась с ним. Он охотится на ксено-устройство под названием Столп Грёз, и уже скоро отыщет его. Я предполагаю, что Столп находится в распоряжении беженцев с захваченного орками мира-кузни, которые смогли спастись и основать новый анклав на уже существующей имперской планете. Они претерпели серьёзный упадок, и это мне на руку. Вряд ли адептов обрадует неприкрытый интерес со стороны Инквизиции, зато перед выдающимся домом Навигаторов, который предложит им приемлемые условия сопровождения их кораблей в варпе, они не смогут устоять. Я буду присутствовать на переговорах в качестве одного из ваших домочадцев, что даст мне необходимое прикрытие и возможность узнать наверняка, действительно ли Столп Грёз находится у них.

Четта уставилась на неё. Некоторые из её инстинктов – на самом деле, почти все – вопили и призывали её попытаться убить Дарк на месте, или позвать на помощь; что угодно, лишь бы не помогать этой ведьме.

- Что ты хочешь сделать с этим Столпом Грёз? – спросила она, стараясь потянуть время.

- Уничтожить его, - немедленно ответила Дарк.

Четта нахмурилась.

- Механикус такое не одобрит.

- Знаю, - согласилась Дарк. – Но есть и другая проблема.

Четта застонала.

- Ну, как всегда. Продолжай.

- Этот артефакт ищет не один инквизитор, и… - Дарк ткнула себя пальцем в лицо, - она тоже может узнать меня.

Четта покрутила у себя в голове эту мысль, и через мгновение пришла к неизбежному выводу.

- Трон Терры. Алисса Нерон.

- Инквизитор Алиссана Нерон из Ордо Ксенос, - безрадостно улыбнулась Дарк. – Уже зарекомендовала себя с радикальной стороны. Боюсь, она намерена использовать это устройство, а не уничтожить его.

Она устало пожала плечами. Такой жест куда уместнее смотрелся бы в исполнении простого чернорабочего, чем имперского инквизитора.

- Я считаю так: всё, что желают Легионы Предателей, должно быть полностью стёрто с лица галактики. И несмотря на всю ту ненависть, что испытывает ко мне Империум, я готова умереть за Императора.

Инквизитор прищурилась, словно бросая вызов.

- А вы готовы поступить так же?

Четта опёрлась подбородком на кулак и пристально взглянула на Дарк. Перед её глазами промелькнули образы вероятного будущего. Смерть под шквалом болтерного огня, который на неё обрушат извращённые подобия космодесантников Императора. Казнь за ересь по приказу Алиссаны Нерон, в качестве анахронизма выглядящей точно так же, как и тогда, когда она носила имя Дешель ДюВуа и занималась составлением расписания Четты - или подбирала ей платья для исполнения нескончаемых светских обязанностей.

Или можно было продолжать жить дальше, становиться всё старше и всё дряхлее. Рано или поздно поддаться изменениям тела, присущим всему её роду, и быть погребённой в Хранилищах с остальными древними Навигаторами, которые ушли слишком далеко и мутировали слишком сильно, а потому более не могли показаться на людях – чтобы жители Империума не восстали против мутантов и чудовищ в своих рядах, и тем самым не обрекли себя на изоляцию и быстрое вымирание.

Четта усмехнулась. Она не могла позволить себе такую дурость.

Она включила вокс.

- Капитан, приготовьтесь сниматься с якоря. У инквизитора для нас есть новое место назначения.

- 194.02.35

Показавшаяся в иллюминаторах снижающегося корабля Сертра была вовсе не прекрасной планетой. Впрочем, и кромешным адом назвать её было нельзя. Континенты усеивали уродливые серые пятна метрополий и мануфакторий, пересыпанные редкими наростами городов-ульев, чьи шпили, подобно клыкам, впивались в верхние слои атмосферы. Но кроме них, по земле тянулись длинные, широкие прокосы – зелёные, сине-зелёные, фиолетовые полосы урожая, которым жила вся планета. В океанах виднелись сверкающие точки массивных буровых установок, но и под водой цвела жизнь в виде густых водорослей и бледных коралловых рифов. В воздухе парили платформы-тралы, собирающие экзотические споры, которые можно было дистиллировать как в сильное лекарство, так и в смертоносные токсины. Несмотря на это, небеса планеты совсем не задыхались в кислотных парах или клубах фабричного дыма.

- Что думаешь? – спросила Тулава Дайн. Соломон Акурра, Мастер-Терзатель Легиона Призраков, приподнял бровь.

- А ты не можешь просто прочитать мои мысли? – мягко спросил он.

Тулава уставилась на него так, что стала похожа на учительницу из схолы – если бы учительницы имели привычку брить голову с одной стороны, волосы на другой красили бы в сине-зелёные тона, а ещё, конечно же, носили бы потрёпанный панцирный нагрудник Астра Милитарум и армейские берцы. Пусть Тулава и была псайкером – более того, колдуньей, - но ради своей же безопасности она никогда не доверяла единственно лишь своим мистическим способностям.

- Прекрасно знаешь, что не могу, - резко ответила она. Тулава уже вошла в средний возраст – впрочем, это было весьма зыбкое понятие в галактике, где человеческая жизнь могла растянуться на века, благодаря правильным медикаментам и хирургическим процедурам. И всё же, она уже никак не могла считаться юной. На её лице виднелись боевые шрамы, следы возраста, а также других, не столь очевидных невзгод. Она совершенно точно была не меньше чем на столетие младше Соломона, но это вовсе не мешало ей говорить с ним свысока, словно с надоедливым юнцом.

Во всяком случае, иногда. Несмотря на свою непочтительную манеру общения, которую Соломон не променял бы ни на какую другую, Тулава знала, когда следует признать его главенство. В основном.

- Я думал, что здорово иной раз прилететь на планету, которая не пылает жарким пламенем, и без намерения поджечь её самому, - сказал Соломон, снова выглядывая из иллюминатора. Они находились на борту Теневого удара, модифицированного «Грозового орла», который Соломон избрал своим личным шаттлом сразу же, как только принял командование над соединением группировок Альфа-Легиона, известным как Легион Призраков.

- Говорят, благими намерениями вымощена дорога к проклятию, - заметила Тулава. – Напомни, зачем мы вернулись?

Соломон вздохнул.

- Затем, что хоть эта система и отринула Империум, присягнув нам почти без сопротивления, здесь постоянно вспыхивают мятежи. Ты и сама это знаешь. Я прибыл, чтобы донести до смертных губернаторов важность управления населением. И не для того, чтобы что-нибудь сжечь.

- Нет, ты прибыл, потому что тебя Кирин попросил, - усмехнулась Тулава. – Если бы любой другой командир попросил тебя о столь ничтожной дипломатической мелочи, ты бы предложил ему засунуть её в одно место. Чуть дипломатичнее, чем я сейчас сказала, должна признать, - добавила она.

Соломон спокойно взглянул на неё.

- Есть такой феномен, называется «трансчеловеческий ужас». Это когда смертных охватывает страх в присутствии воина Астартес. Иногда я жалею, что со временем он выветривается.

- О, поверь, на меня он действует, - оскалилась Тулава. – Просто выражается в нарушении субординации.

Теневой удар коснулся земли Звёздного Поля, главной посадочной площадки Савиона. Столица представляла собой не колоссальный улей, а более традиционный и простой город, с открытыми улицами и жилыми районами. Если бы Соломон был имперским сановником любого чина, его бы непременно встретили с необычайной помпезностью: гремели бы фанфары, звучали бы музыкальные инструменты – из тех, что местные сочли бы наиболее впечатляющими. Впереди него шли бы жрецы Экклезиархии, размахивая кадилами и распевая гимны Богу-Императору; вероятно, какой-нибудь полк гвардии поставили бы жариться под солнцем навытяжку, заставив перед этим тщательно выгладить униформу. Подобное самовосхваление составляло саму суть Империума, и Соломон презирал его. Нельзя было упускать ни одной возможности подчеркнуть разницу между Империумом и его Новым Альянсом.

У трапа Теневого удара его ждала скромная делегация, состоящая из членов Альфа-Легиона. Соломон не удивился, заметив среди них лицо своего старого друга, Кирина Гадраэна – единственного выжившего с их общей родной планеты. Остальных он увидеть не ожидал.

- Ну и ну, вся шайка в сборе, - радостно заметила Тулава, стоящая рядом с ним. – Чему обязаны таким удовольствием?

Соломон быстро оглядел собравшихся. Гигантская фигура Роэка Гульего Когтя из Орудий Свободы, облачённая в шипастые терминаторские доспехи, не вызывала вопросов, поскольку его группировка – большую часть которой составляло смертное ополчение – прибыла в Сертрийскую систему как раз для того, чтобы пополнить припасы на Сертре и её планетах-сёстрах. Джарвул Глейн из Сокрытой Длани стал неожиданностью, но не узнать его было невозможно; кожа на его лице просвечивала насквозь, открывая миру красные мускулы, белый жир и текущую по венам кровь. Лицо и кожу головы Вируна Эваля из Кающихся Сынов покрывали крошечные шрамы от шипов с внутренней стороны шлема, которые устанавливали все космодесантники его группировки – ради какого-то непостижимого самобичевания. Керос Асид был повелителем Сынов Отравы, которые считали биологическое оружие венцом военной мысли, и чья броня всегда характерно выделялась подпалинами и ожогами от едких компонентов, с которыми они привыкли работать. Наконец, один из Безликих – одновременно самый странный и самый обычный из присутствующих. Воин группировки, которая придавала большое значение тому, чтобы выглядеть одинаково. Этого наверняка звали Альфарий – потому что, насколько мог судить любой воин не из их братства, их всех звали Альфариями.

Соломон остановился и с тихим лязгом опустил пятку Бледного Копья на рокрит. В своих руках он держал оружие настоящего Альфария, Владыки Змеев – по крайней мере, именно так считали все вокруг. Соломон не знал, было ли это то самое копьё, поскольку никто в легионе не видел его уже десять тысяч лет. Инквизитор, у которого он украл лезвия – родное древко заполучить не удалось – считал его настоящим, и оно сеяло смерть в бою. Копьё было не единственной, но всё же значимой составляющей его непререкаемой власти, и пока оно служило ему как следует, Соломон в высшей степени плевал на то, являлось ли оно тем самым.

- Мои лорды, - поприветствовал он собравшихся, за долю мгновения приняв решение считать их присутствие чем-то малозначимым. – Хорошо, что вы пришли.

Любой признак удивления, не говоря уже о том, чтобы потребовать объяснений, влёк за собой риск показаться слабым. Альфа-Легион всё видел, всё знал и дёргал за ниточки абсолютно всех. Такой образ они создали для тех обитателей галактики, кто знал об их существовании, и хоть сам легион понимал всю его лживость, именно в такую игру они играли и именно такого поведения ждали от своих лидеров. Соломон сплавил разрозненные, изолированные группировки в единую силу, способную на большее, чем сумма её частей. Но вместе с этим в его жизни появились неизвестные величины и неуверенность. Даже когда он имел дело лишь со своей группировкой Змеиных Зубов, политическая сторона командования давалась ему тяжело.

- Лорд Акурра, - произнёс Кирин, почтительно склонив иссечённую шрамами голову. Соломон степенно ответил тем же. Всю свою жизнь, они с Кирином были на «ты»; если Кирин обращался к нему по титулу, то не просто так. Неужели он хотел таким образом укрепить статус Соломона среди других командиров? Они чем-то обеспокоены?

- Добро пожаловать обратно на Сертру, - продолжил тем временем Кирин. – Столица твоей новой империи приветствует тебя, и транспорт ко дворцу губернатора уже заждался.

- Надеюсь, ничего слишком вычурного, - уточнил Акурра. Он говорил беспечно, но действительно имел ввиду сказанное. Не раз ему приходилось видеть, как жители Империума злятся, глядя на показное богатство так называемого «высшего сословия». Легион часто пользовался подобным недовольством. И Соломон не собирался повторять чужих ошибок.

- Есть…ограниченное количество машин, способных перевозить космодесантников, - абсолютно бесстрастно сказал Кирин. – И поскольку мы все решили не использовать боевую технику вне горячих точек…

- Понимаю, - прервал его Соломон. Таков был один из принципов Нового Альянса: они ни в коем случае не имели права выглядеть как оккупанты и показывали силу лишь в случае необходимости. Таким образом, они выгодно смотрелись на фоне Империума, любившего наступать сапогом на горло своих граждан. Не говоря уже о том, что жители планеты боялись прибытия ренегатов, таких как Легион Призраков, и Соломон намеревался воспользоваться этим страхом. Он наводнил общество своими агентами, которые слышали каждый шёпот и были готовы натравить толпу на любого, кто слишком уж зарывался. В конце концов, закованные в броню силовики на городских улицах стали бы лёгкой мишенью для народного негодования и сопротивления, но как люди могли противиться собственной воле? Дать людям самим устанавливать порядок было куда эффективнее и менее разрушительно для всех, включая мануфактории. Разумеется, не без мудрых наставлений.

- Замечательно, - ответил он Кирину. – Что у нас есть?

Две минуты спустя, они стояли перед машиной.

- Знаешь, если поискать в лексикануме слово «вычурный», то уверена, на иллюстрации будет именно это, - поделилась впечатлениями Тулава, опираясь на посох и осматривая их транспортное средство.

- Других вариантов нет? – спросил Соломон, уже заранее понимая, каким будет ответ.

- Другие не отвечают вашим требованиям, - ответил Кирин. – Губернатор предложил воспользоваться его личным автомобилем, но ему не хватит ни места, ни грузоподъёмности, чтобы вместить всех нас в полной броне. Ваш «Мастодонт» идеально подошёл бы с чисто практической точки зрения, но он выглядит даже более воинственно, чем просто крупный бронетранспортёр. Губернатор также настоял, чтобы вы передвигались в чём-то более уместном, чем переделанный грузовик, так что… - Он широко раскинул руки.

Это была…Соломон решил, что уместнее всего будет сказать «колесница». Огромная, выполненная из плотного, старого и богато украшенного дерева, а её вес удерживали четыре мощных колеса. Над площадкой для пассажиров, которую с каждого угла поддерживали искусно вырезанные столбы, возвышалась конусная крыша из множества крошечных пластинок. Вместе, они образовывали перетекающий бело-синий узор. Но самой экстравагантной частью этого транспорта была её движущая сила – не прометиумный, и даже не какой-то экзотичный двигатель. В колесницу запрягли здоровенного, могучего зверя. Он возвышался над землёй на два роста Соломона, каждая из шести ног была толщиной с его талию, изо лба торчали четыре слегка изогнутых рога, а рот обрамлял пучок слюнявых, извивающихся щупалец.

- Большой сумерог, - провозгласил Кирин, указывая на животное. – Водится на центральных равнинах этого континента, и считался священным как минимум в одном из ранее запрещённых вероисповеданий, которые возродились с нашим прибытием. Лишь самые выдающиеся слуги народа получают право передвигаться на колеснице, запряжённой сумерогом, и правящий совет постановил, что вы полностью соответствуете этому описанию.

Соломон кивнул. Иные возмутились бы, услышав в свой адрес «слуга», но это играло ему на руку. Важнее всего было сохранять на планете мир и процветание – и как следствие, бесперебойное производство. Пока всё шло как надо, ему не требовались экстравагантные титулы.

Он протянул руку, приглашая своих заместителей взойти на колесницу первыми.

- В таком случае, в путь.

- 193.58.14

Запряжённая сумерогом колесница ехала медленно, но не так медленно, как боялся Соломон. Внушительное тело зверя не соответствовало длине его ног, и он уверенными шагами вёз их на скорости, превышающей бег обычного человека. По пути, Соломон осматривал город вокруг, замечая, что не только их колесница передвигалась с помощью животного. Мимо них пролетали автомобили, огибая медлительные телеги с запряжёнными в них существами, немного напоминающими сумерогов если не размерами, то общим телосложением. Также встречались двуногие, чешуйчатые звери с длинными клювами с хвостами, явно купированными искусственно.

Савион любопытным образом сочетал в себе старое и новое, на его улицах стояли как древние дома из камня или того же прочного дерева, что и их колесница, так и знакомые, брутальные строения Империума. В некоторых случаях, два разных стиля архитектуры переплетались между собой – например, к ветшающим строениям очевидно гражданского назначения добавлялись новые флигели или башни связи. Над головами у проезжающих кружили стаи местных представителей птичьих, временами испуганно шарахаясь в стороны, когда мимо них пролетал жужжащий сервочереп, спешащий по своему неотложному делу.

И конечно же, вокруг толпился народ. Граждане Савиона были повсюду, они покупали еду или иные вещи с прилавков у обочины, сновали туда-сюда, сидели на ступенях и шныряли в тенях. Большинство из них были людьми, но не все; Соломон заметил пробегающую мимо кучку крутов, шипящих и клекочущих на своём языке, а также парочку тареллианцев на углу. Империум ненавидел ксеносов, однако Новый Альянс согласился терпеть их, пока они не представляли угрозы. Многим бывшим имперцам такие перемены пришлись не по душе, и они продолжили цепляться за учения прошлого, но достаточно было и тех – особенно возвышенных до управляющих должностей – кто увидел в них потенциальную выгоду для торговли и безопасности. Кроме того, протестующие излишне громко могли не рассчитывать на защиту закона Сертры в том случае, если противные им ксеносы решили бы поквитаться; Легион Призраков не жаловал тех, кто придерживается отсталых путей Империума.

Народ Савиона не мог не заметить грохочущую по дороге колесницу с сумерогом, и Соломон пристально вглядывался в лица, стараясь найти признаки отвращения. Но не находил. Некоторые не обращали на него внимания, но многие выказывали уважение – слегка кланялись, приложив вытянутые пальцы обеих рук ко лбу.

- Похоже, что наше средство передвижение пришлось как раз к месту, - заметил он, обращаясь к Кирину.

- Репутация Легиона сильно улучшилась, когда мы защитили систему от налётов альдари, - ответил тот, отвечая взаимностью на приветствие нескольких человек. – Здесь регулярно случаются варп-штормы, которые отрезают Сертрийскую систему от имперского космоса на несколько месяцев кряду, и альдари пользуются этой возможностью для нападений. Империум отказался разместить здесь флот для обороны системы, а сила Сертры заключается не в звездолётах. В этот раз, пиратов поджидали мы.

Соломон улыбнулся, вообразив себе исход этой встречи. В сравнении с кораблями лояльных Империуму орденов, флот Легиона Призраков представлял собой лоскутное одеяло, но не становился оттого менее смертоносным. Корабли альдари превосходили его в скорости и маневренности, но мало что могли противопоставить ему в открытом бою. Самоуверенные налётчики, предвкушавшие лёгкую добычу, быстро познакомились с объятиями вакуума, когда их суда начали разлетаться на куски.

- Человеческий нрав переменчив, - тихо произнёс он. – Найди проблему, реши её, и верность народа быстро станет твоей.

- Это вообще не наш метод, - раздался у него за спиной голос Вируна Эваля.

Ну, началось, подумал Соломон. Он уже долго думал, когда же, наконец, собравшиеся командиры обнажат клыки.

Он развернулся на пятках.

- Неужто результаты тебе не нравятся, лорд Эваль?

- Дело не в результате, лорд Акурра, - ответил вместо него Керос Асид. – Дело в образе мышления. Мы – воины. Мы сеем семена погибели среди населения Империума. Мы топим их миры в огне и крови. Мы разрушаем цепочки снабжения, оставляем выжившие планеты задыхаться в одиночестве и изоляции. Мы не… - Испещрённой кислотными ожогами перчаткой он обвёл раскинувшийся вокруг Савион. - …не захватываем власть.

Соломон кивнул, словно принимая во внимание сказанное Асидом.

- Почему нет?

Асид и Эваль быстро переглянулись – почти незаметно, но скрыть свою неуверенность им не удалось. Не в своём положении, но в том, как Соломон мог не понимать столь очевидную мысль.

- Потому что мы трудимся ради крушения Империума, - размеренно произнёс Вирун Эваль, обнажив зубы в оскале, который только глупец принял бы за улыбку. – Мы – призраки в системе, а не сама система.

- Я уже как-то раз говорил вам, что наше величайшее оружие против Империума – истина, - торжественно изрёк Соломон. – Я действительно имел ввиду то, что сказал, но похоже, вы не до конца поняли мою мысль. Империум сломан, братья мои. Это порочная структура, построенная на порочных же принципах, однако я считаю, что самый базовый из них – тот, где говорится о галактике под безраздельным правлением непревзойдённого человечества – имеет свои достоинства. Но Империум просто отвратительно работает над его воплощением.

Он снова отвернулся от них, положив руку на резной поручень колесницы, и воззрился на город.

- Какой смысл человечеству быть величайшей расой галактики, если доктрина, которая обязуется вознести его до этих высот, сама же и втаптывает его насмерть в грязь? – спросил он. – Кто в здравом уме пожелал бы жить в Империуме, когда абсолютно все, кроме самых богатых граждан, перемалываются шестернями этой машины? И всё же, для большинства людей это всё, что они когда-либо знали. Всё, что они когда-либо узнают. Они не совершают иной выбор, потому что понятия не имеют о существовании альтернативы. Вот как Империум сохраняет контроль – являясь не лучшим выбором, и даже не лучшим из худших, а единственным.

- Мы всё это и так знаем, - скучающим тоном произнёс Эваль.

- Знаете, но понимаете ли? – спросил Соломон. – Вы хотите свергнуть Империум, сжигая его миры, но всегда найдутся ещё. Невозможно завоевать его силой, а каждая попытка лишь заставляет его жителей бежать к своим угнетателям в поисках хоть какой-то защиты. Рвать его на куски по одному за раз – всё равно, что пытаться остановить прилив лопатой. Мы могли бы прибегнуть к более изощрённым методам и расколоть галактику надвое с помощью мистических сил, получив тем самым благословение богов, но я не жажду их одобрения. Я жажду лишь победы, и для этого следует прибегнуть к иному оружию.

Он повернулся к Вируну Эвалю и пристально посмотрел на него.

- К надежде.

- Надежде? – повторил Джарвул Глейн.

- Именно, - подтвердил Соломон. – Больше всего на свете Империум боится надежды, потому что у него её почти нет. Мы должны дать его слугам надежду на то, что если они сбросят оковы текущего режима, то взамен получат что-то лучшее. Не туманные обещания о райских наслаждениях от богов, которые на деле желают пожрать их души, а настоящие, весомые преимущества.

Он раскинул руки, охватывая всё вокруг.

- Защиту от пиратов, которым предыдущие владыки позволяли совершать грабежи. Свободу от Имперского Кредо, которое душит и притесняет местные вероисповедания. Общество, в котором они могут торговать и взаимодействовать с кем захотят, а не сгореть на костре за якшание с ксеносами. Вот как мы победим – не становясь ужасом с небес, который обрушивается вниз и упивается их кровью, и не клинком в ночи, разрывающим мир на части, оставляя его страдать от последствий. Стоит дать им стоящую причину, и души всего Империума разнесут его изнутри и перейдут под наши знамёна, даже если не доживут до обещанной самим себе награды.

- Это вообще не наш метод, - повторил Вирун Эваль, стиснув зубы.

- Разве мы не Альфа-Легион? – спросил Соломон. – Разве мы не приспосабливаемся ко всему, чтобы достичь победы? – Он дал этой приятной мысли настояться. – Разница, мои лорды, лишь в том, хотите ли вы выиграть битву, или же войну. Обращайтесь с людьми как с братьями по легиону, уважайте их, учитывайте их нужды в вопросах питания, логистики, морали – и победа в войне будет за нами.

- Мы – воины, - напомнил ему Керос Асид. – Не управленцы!

- Позволите Ультрадесанту себя превзойти? – насмешливо съязвил Соломон. – Они с радостью возьмут на себя управление застарелыми системами Империума, если сочтут необходимым, а мы им больше чем ровня.

- Да дело не в умениях, лорд Акурра, - возразил Керос Асид. – Дело в гордости! Я не один из твоих питомцев, - продолжил он, смерив взглядом Тулаву и кирина. – И не утруждаю себя нуждами смертных. Я – вождь, и я…

- И ты сделаешь, как я тебе скажу, или покинешь нас, - прервал его Соломон, добавив в голос стальные нотки и стукнув древком Бледного Копья о деревянный пол. – Все голоса будут услышаны в моём легионе, лорд Асид, но только если они не повторяются, словно заезженная пластинка. Все вы избрали меня своим Мастером-Терзателем за мои умения и за видение. Именно так я намерен поступать впредь. Хочешь уйти от нас, милости прошу, - добавил он, подойдя ближе, - возвращайся к своей кочевой жизни, пытаясь оставаться на шаг впереди Империума и питаясь объедками с полузабытых и незащищённых дальних аванпостов. Можешь даже торговать с Новым Альянсом, если найдёшь что-нибудь, способное нас заинтересовать. Но если решишь отобрать наше по праву, я найду тебя и спущу с тебя шкуру. Это моя империя, и я защищу её от любой угрозы.

Он немного подождал, пока его слова осядут в душах собравшихся. В случае с космодесантниками Империума, вся эта монструозная военная машина работала на них, заправляя машины топливом, снаряжая оружие патронами, строя корабли и обучая экипажи, чтобы вести их в бой. Это было до странного безбедное существование, и всё же их регулярно бросали в самые горячие точки против самых опасных врагов, потому что имперским космодесантникам редко когда приходилось задумываться о чём-то, кроме способа лучше всего покончить с очередным противником.

Отступники таким похвастаться не могли. Они не могли позволить себе роскошь сосредоточиться лишь на военных победах в каждой операции, ибо слишком уж часто им приходилось сталкиваться с куда более насущной проблемой снабжения. Ресурсы приходилось отбирать, что вынуждало думать о том, стоит ли игра свеч в бою с защитниками. Их также можно было приобрести на совращённых мирах-кузнях или в других владениях Нового Механикума, где магосы легко могли потребовать весьма необычную цену – да и сами товары нередко оказывались сомнительными. В итоге, масштабные операции превращались в непрерывные цепочки мелких налётов, поскольку, пытаясь заполучить средства для крупного дела, группировка неизбежно оказывалась втянута в обмен ударами с силами возмездия и была вынуждена восполнять непредвиденные потери.

С Новым Альянсом, ситуация менялась. Мир-кузня Антрас находилась под их контролем, и надзирающие над его мануфакториями магосы отвечали лично перед Соломоном. Он провёл своё расширение прицельно и точно; мир-кузня бесполезен без сырья, поэтому шахтёрские планеты Белезон II и IV, а также астероидные колонии Сомии 7L4X взяли этот труд на себя. Люди не могли жить – и что ещё важнее, работать – без еды и воды, так что агромир Гионидес и крупные очищающие станции океанической планеты Текротея были добавлены в список завоеваний. Прежде, мир-улей Дрот Бета поставлял рекрутов в Астра Милитарум прямиком из своих полудиких трущоб, и понадобилась до смешного незначительная смена руководства, чтобы эти рекруты перенаправились в ряды ополчения Легиона Призраков, а большая часть населения планеты даже не догадалась, что произошло. Сочетание грубой силы, убеждения, манипуляций и диверсий привело под его стяг полдюжины систем, а отдельные элементы десятка других, тем или иным способом, вольно или невольно, подпитывали его империю.

Керос Асид легко мог изрыгать желчь на образ мышления или методы Нового Альянса. Куда сложнее ему было бы покинуть относительную безопасность Легиона Призраков, ведь оставаясь его частью и нуждаясь в патронах для болтеров своих воинов, всё, что ему нужно было сделать – сказать, сколько ему надо. Да и если бы он решил уйти, далеко не факт, что его воины последовали бы за ним. Соломон чуял в воздухе запах амбиций Легиона Призраков – ощущение, что они действительно чего-то достигают, что наконец-то могут нанести ненавистному врагу по-настоящему ощутимый удар. Он предлагал надежду не только угнетённым народным массам Империума. С её помощью он собирался подчинить весь Легион Призраков своему видению, и разорвать узы верности, которые привязывали воинов к их бывшим командирам.

Тем не менее, иногда от лидера требовалось пойти на компромисс.

- Я понимаю, что мои пути не обязаны совпадать с твоими, - сказал он, глядя прямо в слезящиеся глаза Асида. – Если тебе и твоим воинам противно действовать моими методами, то всегда найдутся враги, которых никак не получится приобщить к нашему делу. В Новом Альянсе всё ещё есть место тем, кто хочет лишь сражаться… до тех пор, пока они делают это на благо всех нас.

На мгновение, Соломон решил, что Асид, или Эваль, продолжат препираться. Однако, они оба склонили головы и отошли назад. Он прекрасно понимал, что разговор ещё не окончен, но по крайней мере, теперь они знали своё место в общей картине. Кроме того, хоть Джарвул Глейн, Роэк Гулий Коготь и Альфарий не встали на его защиту, к своим товарищам они тоже не присоединились. Даже если они просто выжидали, всё равно, их ещё можно было привлечь на свою сторону.

Никакой ясности и уверенности ждать не приходилось, но таков путь Альфа-Легиона. С каждым мгновением появлялись новые угрозы – а вместе с ними, и новые возможности.

- 190.31.43

Во дворце губернатора не было роскошных садов, столь часто цветущих в резиденциях богатых и влиятельных людей на тех имперских мирах, где климат и атмосфера ещё благоволили растительной жизни. Вместо них, этой цели служили громадные подземные пещеры из природных кристаллов, ярко переливающихся в свете искусно размещённых люменов. Соломон уже как-то раз проходил здесь, не обратив на них особого внимания, но сейчас он прогуливался по пещере вместе с губернатором, которую назначил на этот пост где-то четырнадцать сертранских лунных месяцев назад.

– …идёт очень хорошо, – продолжала губернатор. Это была седовласая женщина по имени Дюнна Томорей, с острым носом и настолько впалыми щеками, что казалось, будто десятилетия в должности управляющей мануфакторумом выжгли из неё всю лишнюю плоть. Не исключено, что так и было. Тем не менее, согласно имперской статистике, её хозяйство было самым продуктивным, что, в свою очередь, делало её в глазах Соломона очевидным кандидатом на повышение до самого главного человека во всей системе.

– Как я понимаю, урожайность в тех секторах немного снизилась, – заметил Соломон. Кто-нибудь мог бы счесть такие вещи недостойными внимания могучего лидера, но он понимал важность мелочей. Невнимательность к мелочам означала невозможность доверять системе, построенной из этих мелочей. Кроме того, показывая свою осведомлённость, он даёт своим подчинённым понять, что их работа важна и ценна, тем самым предупреждая халатность.

– Снизилась на семь процентов, однако общее качество самих урожаев повысилось на пятнадцать, – не моргнув глазом, ответила Томорей. Она всё ещё пребывала в некотором благоговении перед Соломоном и его воинами, и выглядела слегка ошеломлённой свалившейся на неё ответственностью, но судя по всему, с фактами и цифрами была знакома отлично. – Сделав смены короче, мы уменьшили количество ошибок и брака. С точки зрения эффективности, это чистая прибыль.

– Рад это слышать, – степенно произнёс Соломон. – А что с мятежниками?

Томорей едва не споткнулась от столь резкой смены темы разговора, и даже в тусклом свете люменов было заметно, как она широко распахнула глаза от внезапно нахлынувшей тревоги.

– Милорд, боюсь, я не знаю, что вам сказать. Я не военная, и я…

– Вы с этой планеты, – сказал Соломон. – Вы знаете её народ. Не было ли каких-то знаков, которые мы могли пропустить, особенностей в их действиях, которые присущи лишь сертранцам? Есть ли ощущение, что эти мятежники желают реставрации имперского правления, или же они преследуют иные цели? В конце концов, – добавил он, – после освобождения от тирании некоторые могли бы посчитать, что судьба Сертры в полной независимости.

– Милорд, я молю о прощении – мне больше нечего вам рассказать, – ответила Томорей с низким поклоном, коснувшись вытянутыми пальцами лба. – Нападения кажутся случайными, и они действительно мешают нашей работе на вас, но я понятия не имею, какой может быть их конечная цель.

Соломон кивнул.

– Хорошо. Пожалуйста, сообщите, если что-нибудь узнаете.

– Разумеется, милорд, – согласилась Томорей. Она указала рукой в сторону кристального сада. – Полагаю, брат уже ждёт вас, так что если вы позволите…

Она сделала шаг назад, развернулась и поспешила к лифту, ведущему обратно во дворец. Дворец этот, разумеется, принадлежал не только ей; личный замок губернатора был как раз таким проявлением имперской роскоши, которую Соломон желал истребить. У Томорей всё ещё имелись чудесные покои – намного обширнее, чем полагалось ей на прежнем посту – но теперь в здании дворца была сосредоточена вся административная работа, а в бывших столовых и бальных залах теперь располагались когитаторы, писцы и ординарцы.

Так забавно, подумалось Соломону, насколько легко механизмы Империума можно было направить против него самого. Разумеется, каждый отдельный человек в Администратуме был верен Императору – или заявлял, что верен – но в итоге оказывалось, что по-настоящему он верен лишь информации. Если бы Соломон прибыл с огнём и мечом, желать спалить дотла их драгоценные архивы, слуги непременно похватали бы оружие и постарались бы подороже продать свои жизни. Но стоило прийти к ним с обещанием, что ничего не пострадает, поклонение Императору останется законным, и потребуется всего лишь проявить терпимость к… иным вероучениям, как большинство из них, пусть и неохотно, согласились продолжить выполнять все те же обязанности, которым посвятили свою жизнь. А те, кто всё-таки решил сопротивляться, оказались в меньшинстве и от них быстро избавились – параллельно раздавая необходимые повышения.

Соломона бесила трижды проклятая неэффективность всей этой структуры. Но что бесило его ещё сильнее, так это то, что несмотря на бессмысленную бюрократию и канитель, несмотря на приверженность устаревшим методам и древним, полурабочим механизмам, она была намного лучше, чем всё, с чем ему приходилось работать прежде. Хаосопоклонники редко уделяли внимание мелочам – а если и уделяли, то мелочи эти были туманными и неоднозначными. Именно поэтому Соломон старался, насколько это возможно, не связываться с теми, кто поклоняется Хаосу. Сила Хаоса была инструментом, который следовало использовать под строжайшим контролем в условиях крайней необходимости, и обращаться с ним надлежало с той же осторожностью, что и с ядерным огнём в сердце реактора звездолёта. Хаос мог стать могучим союзником, если соблюдать предосторожности, но стоит проявить беспечность или излишний энтузиазм – и он поглотит тебя.

– Кирин? – позвал он, заходя глубже в сады. – Ты здесь?

Он был здесь. Кирин Гадраэн стоял перед гигантским кристаллическим выступом со множеством отростков. Проходящие сквозь него лучи света преломлялись под невообразимыми углами, отражаясь на иссечённом и изувеченном лице воина. Кирин серьёзно обгорел, изображая вымышленного Тайта Йорра, якобы последнего выжившего из Алых Консулов и верного телохранителя инквизитора Кайзена Харта. Его задание растянулось на года, и результатом стали бесценные разведданные о врагах Альфа-Легиона, но выполняя его, Кирин сильно пострадал. Ему пришлось восстанавливать левое колено, разорванное болт-снарядом – который выпустил в него Соломон. Гипнообработка была необходима, чтобы обеспечить правдоподобность его «легенды», но также это означало, что он действительно считал себя Алым Консулом, пылающим ненавистью к легиону, уничтожившему его родной орден. Во время отчаянного противостояния, Соломону пришлось обездвижить своего друга на то время, что потребовалось ему для снятия обработки и возвращения Кирина Гадраэна к его истинному «я».

– Губернатор назвала тебя моим братом, – с тихим смешком поделился он, встав рядом со своим другом.

– Полагаю, она услышала наше стандартное обращение друг к другу и восприняла его буквально, – ответил Кирин. Он не обернулся.

– Я почти ничего не помню о нашей жизни до того, как легион забрал нас, – продолжил Соломон. – Не могу вспомнить, что чувствовал к своей семье. И тем не менее, если и есть на свете кто-то, кого я назвал бы братом, и кто для меня превыше уз легиона, то это ты.

Он немного помолчал, но Кирин ничего не ответил.

– Когда я только прибыл, мне показалось, что ты использовал мой титул в качестве тонкого напоминания всем остальным, – заметил Соломон. – А теперь я уже не уверен. Так что скажи, брат мой, – спросил он, поворачиваясь лицом к Кирину, – что тяготит твою душу?

– Что тяготит мою душу? – ответил Кирин, по-прежнему пристально вглядываясь в кристалл перед собой, словно в нём были сокрыты все тайны вселенной. – Всё это тяготит мою душу, Соломон. Твои планы, моя роль в них… – Он повернулся, и взгляд его упал на Бледное Копьё, которое Соломон сжимал в правой руке. – Ты теперь везде его с собой таскаешь? Даже на встречу с братом?

– Оно стало символом моей власти, – признался Соломон. Он постучал пальцем по болтеру, примагниченному к левому бедру. – Кроме того, я всё своё оружие ношу с собой, как, кстати, и ты. Да и потом, что мне с ним ещё делать? Повесить на стену в комнате?

– Никогда не выпускаешь из рук власть, стоит лишь заполучить её, – усмехнулся Кирин. – То же самое с Незримым. Используешь этот скиталец в качестве передвижного трона, вместо того, чтобы находиться здесь, в своей так называемой столице.

– Понадобилось много лет и ещё больше взяток Новому Механикуму, чтобы Незримый стал пригоден для надёжного варп-перелёта, – ответил Соломон. Монструозная, состоящая из множества разных кораблей конструкция веками служила тайной базой для множества группировок Альфа-Легиона; её реквизиция для своих нужд стала опасным гамбитом, на который он решился лишь тогда, когда убедился в необходимости стать новым лидером. – Если позволю командовать им кому-то, кроме Ва’кая…

– Это ослабит твоё положение, знаю, знаю, – закончил за него Кирин, устало отмахнувшись. – И боги свидетели, когда вокруг рыскают все эти шакалы, положение тебе нужно незыблемое. Ты знал, что они торчат тут уже несколько недель? Постоянно изводят меня, спрашивают, когда ты вернёшься, где ты был, что делал, словно я твоя чёртова секретарша.

Соломон нахмурился.

– У них есть свои задачи, которыми они должны заниматься.

Кирин хохотнул.

– Я пытался им это донести, но они меня не слушают.

– Ты мой кастелян и повелитель Змеиных Зубов, – начал было Соломон. – Они должны…

– Да ничего они не должны, Соломон! – рявкнул Кирин, наступая на него. – Ты дал мне эти титулы – титулы, которые ничего не значат! Змеиные Зубы подчиняются тебе, а не мне. Пока я был заперт у себя в голове и десять лет добывал информацию о наших врагах, ты захватывал власть над группировкой! Ты выигрывал битвы, ты опустошал планеты, пока я служил горничной у идиота! А теперь, когда я вернулся к своим, ты посадил меня в центре своей маленькой империи, построенной на добытой мной информации, где я не могу сделать ничего, чтобы развеять слухи. Слухи, что время вдали легиона сломало меня, что я больше не гожусь для битвы, и что всё, чем я владею, ты скинул мне с барского плеча!

Соломон подошёл поближе.

– Они вообразили, что я доверил бы эту роль кому-то другому? Я действительно имел ввиду то, что сказал остальным командирам. Успех этого предприятия, успех всего, над чем я трудился, основан на том, как Новый Альянс подорвёт основы Империума, изобличая порочность слуг Императора. Это самый сложный, самый важный план из всех, и наш центр должен быть крепким. Он должен быть сильным, безопасным, работать именно так, как мне нужно. И я доверил его тебе.

Кирин фыркнул.

– Я всего лишь почётный сторож, не более того.

Соломон вздохнул. До сих пор он не осознавал, насколько сильно обиделся его старый друг, и всё же ему следовало догадаться. Кирин согласился с необходимостью выполнить задание и обмануть Харта, но то, что Соломон посчитал наградой за службу – ключевой пост, с высокой ответственностью – Кирин счёл знаком, что его обделили. Разумеется, больше всего на свете он хотел бы вернуться в гущу событий.

Но Соломон не солгал. Кирин был нужен ему здесь.

– Ты хотя бы нашёл то, что искал, пока находился в отлучке? – спросил Кирин. – Это… устройство ксеносов, или что там было?

Соломон скривился.

– Ещё нет, но круг поисков сужается. Надеюсь, оно мне не пригодится, но лишняя предосторожность никогда не повредит.

Он улыбнулся.

– Тулава меня отговаривает.

– Возможно, тебе стоит к ней прислушаться, – серьёзно посоветовал Кирин. Он покачал головой. – Мы оба навидались воинов, совращённых силой, которой они желали обладать без последствий. Чем бы ни было это оружие…

– Столп Грёз — это не оружие, а просто инструмент для прорицаний, – поправил его Соломон. – Способ найти верный путь к решению проблем владельца. Как я и сказал, надеюсь, он мне не понадобится, но всё же, Новый Альянс слишком важен, чтобы позволить ему потерпеть неудачу.

– А вот это как раз и тревожит мою душу, – сказал Кирин. – Мы – Альфа-Легион, мы всегда были гибкими, всегда подстраивали наши цели к имеющимся возможностям. А теперь ты вознамерился стать новым Императором.

– Я не Император! – протестующе рявкнул Соломон.

– Однако Асиду сказал, что это твоя империя, – подметил Кирин.

Соломон раздражённо отмахнулся.

– Просто фигура речи, чтобы привить ему мысль о единстве и дать понять, что у него не выйдет утолить свою жажду насилия за счёт Нового Альянса без последствий.

– Ха! – усмехнулся Кирин. – Ну, теперь-то всё точно изменится.

Соломон нахмурился.

– Что ты имеешь ввиду?

– Как твой кастелян, я знаком с методами группировок, которые ты включил в Легион Призраков, – сухо ответил Кирин. – Никто не пренебрегает твоими декретами в открытую, но твой Новый Альянс далёк от той утопии, которую ты, похоже, себе вообразил.

Керамит заскрежетал по металлу – Соломон в холодной ярости стиснул древко Бледного Копья.

– Мне нужны подробности.

– Подробности? – эхом отозвался Кирин. – А всё именно так, как ты мог бы и сам догадаться. Они ненавидят Империум, и для них твоя «империя» – всего лишь захваченная имперская территория, которую можно использовать для потворства своим прихотям.

Он покачал головой.

– Я не могу доказать, что внезапная вспышка вируса на одном спутнике была испытанием нового оружия Сынов Отравы, но пока что это самая убедительная версия. Я не могу доказать, что в свежевании заживо целой колонии астероидных шахтёров следует винить Кающихся Сынов, а не альдарских налётчиков, проникших за наши кордоны, но если вспомнить, что они творили с нашими врагами…

Он снова покачал головой.

– Всё никак не могу взять в толк, что ими движет.

– Они увечат себя в знак покаяния за то, что наш легион отвернулся от Императора, а также за все зверства, что они совершили с тех пор, – пояснил Соломон. Кирин в растерянности уставился на него.

– Тогда почему бы им не прекратить совершать эти так называемые зверства? – спросил он.

– Полагаю, потому что иначе им не за что будет себя наказывать, – устало ответил Соломон. – Кающиеся Сыны… непростые. Кажется, им нравится, когда их порицают, особенно на публике. Что-то на грани с патологией. Они чудовищно эффективны в том, чтобы быть достаточно неэффективными для наложения взыскания.

Он вздохнул.

– До сих пор, мне удавалось справляться с ними, отказываясь хвалить или ругать их, но это что-то новенькое. Если им нужно наказание, то единственной карой, которая не будет воспринята как награда, станет казнь. И даже её нельзя сделать показательной и использовать в качестве примера для остальных.

– А Сыны Отравы? – спросил Кирин.

– Они примут ту же участь. – Соломон раздражённо стукнул древком Бледного Копья о камень. – Почему они отказываются видеть? Они ставят под угрозу всю мою работу! Как нам сокрушить Империум, если мне приходится защищать наши собственные территории от наших собственных войск? Есть ещё какие-нибудь осложнения, о которых мне стоит знать?

Кирин замешкался.

– Я назначил тебя своим кастеляном, потому что доверяю тебе, – сказал Соломон. – Что бы ты там ни думал о своей должности, не дай мне пожалеть о своём выборе.

– Люди начали пропадать, – сквозь зубы произнёс Кирин. – Пока немного. Тела некоторых из них удалось найти, хотя распознать в них исчезнувших получилось с трудом.

Он тяжело вздохнул.

– Их подвергли обширным генетическим модификациям. Они словно стали подопытными для исследований, и использовались до самого конца.

Соломон кивнул.

– Ялламагаса может тебе помочь с этим.

Кирин уставился на него.

– Соломон. А как ты думаешь, кто главный подозреваемый?

Соломон несколько мгновений смотрел на него в ответ, обдумывая высказанные Кирином опасения и вероятные последствия. Казадин Ялламагаса, Биологис Диаболикус, был изгнан из марсианского жречества тысячелетия назад за свои теории и эксперименты. Уже несколько веков он был верным помощником Альфа-Легиона в сегментуме Ультима. Немногие воины Легиона Призраков вознеслись из своих смертных оболочек без холодного, жестокого искусства Ялламагасы; именно он имплантировал органы и запустил генетические алгоритмы, которые превратили Соломона и Кирина в тех, кем они являлись сегодня. В обмен на пленных и сырьё, он всячески способствовал Легиону в вопросах плоти и крови.

Если он решил начать собирать что-то из этого самостоятельно, пользуясь готовым и доступным источником…

Ялламагаса не принадлежал к Альфа-Легиону. Он был ценным партнёром из Нового Механикума, и никогда не признал бы за Соломоном право наказывать его за преступления. Конечно, его можно было бы убить – дорогой ценой, но всё же можно – однако, это повлекло бы за собой две новые проблемы. В первую очередь, хоть Новый Механикум сложно назвать единой структурой, они вряд ли отнеслись бы благосклонно к такому событию. Во-вторых, в отсутствие знаний и умений Биологиса Диаболикус, и без того замысловатый процесс создания новых легионеров стал бы ещё сложнее.

– Видишь, почему я попросил тебя вернуться? – тихо спросил Кирин. – Нападения действительно создают неудобства, но они лишь предлог. Я обязан был раскрыть тебе глаза на то, как твои командиры подрывают устои твоей империи, и не мог полагаться на связь.

Нападения. По крайней мере, решение этой проблемы выглядело если не очевидным, то хотя бы не очевидно трудным.

– Раз уж они стали твоим предлогом, давай обсудим их, – предложил Соломон. Насчёт Ялламагасы и остальных командиров требовалось вначале хорошенько подумать, прежде чем принимать решение. – Диверсанты. Губернатор утверждает, что ничего не может сказать относительно их деятельности. А что скажешь ты?

Обеспокоенное лицо Кирина немного разгладилось; анализировать разведданных было для него так же естественно, как дышать.

– Я подозреваю Механикус.

Соломон вскинул бровь.

– Механикус? Почему?

Адептус Механикус почти не присутствовали на Сертре, за исключением одной важной кузни среднего размера. В целом, так и должно быть на планете, весьма продвинутой в индустриальной и технологической сфере.

– Нападения кажутся случайными, но они уж слишком случайны, – пояснил Кирин. – Будто спланированы именно так, чтобы на основании места и способа диверсии нельзя было сделать никаких выводов. Словно машина намеренно пытается избежать шаблона.

– И таким образом всё равно следует ему, – пробормотал Соломон. – Какая-нибудь из атак была направлена на объекты Механикус? Они терпеть не могут уничтожать собственные машины.

– Была такая, – кивнул Кирин. – Старый объект с ограниченной мощностью, хоть это сперва и не показалось очевидным.

– Возможно, пускают пыль в глаза, – предположил Соломон. – Замечательно. Быть может, стоит пообщаться с их лидерами и донести до них, сколь сдержанно мы себя вели, позволяя им и дальше пользоваться своими кузнями.

Он замолчал, ему в голову внезапно пришла идея. Вергельд был древней концепцией, но отнюдь не бесполезной, если требовалось умиротворить общину после несвоевременной гибели одного из её членов.

– Кроме того, насколько же благодарны будут наши друзья из Нового Механикума, если мы разрешим им…

Он осёкся, услышав шипение вокса. Вероятность сбоя своего оборудования Соломон исключил сразу же, как только такое же потрескивание статики раздалось из вокса Кирина. Он развернулся лицом к дальнему подъёмнику, затем остановился. Не стоило полагаться на собственные подозрения, когда рядом стоял кто-то, хорошо знакомый с местностью.

– В эти пещеры можно проникнуть иначе, чем из дворца? – спросил он.

– Официально – нет, так как они предназначались для личного пользования губернатором и его семьёй, – ответил Кирин, вскидывая болтер. Он навёл ствол на тени, сгустившиеся в глубине пещер. – Полагаю, сейчас всё изменилось.

- 190.14.21

Первой реакцией Соломона было отступить во дворец, но века сражений по методам Альфа-Легиона внушили ему недоверие к очевидному. Подъёмник находился достаточно далеко, и ещё никакая угроза не проявила себя открыто. Он не собирался бежать от малейшей неисправности вокса, чтобы попасть под вызванный часовым механизмом обвал, или подорваться на заложенной в подъёмнике бомбе. Вместо этого, Соломон надел шлем, отстегнул болтер – реликтовое оружие, которое он забрал у мёртвого Серебряного Храмовника – и крепче сжал второй рукой Бледное Копьё. Обычно, точность стрельбы из болтера страдала от удержания его одной рукой, но Соломон доверял своей бионической конечности; скованный внутри неё младший демон сделал руку сильнее и быстрее обычной аугметики, а также позволял ей менять форму по желанию хозяина и даже реагировать на угрозы раньше, чем тот успевал их осознать.

– Кто знал, что мы спустимся сюда? – спросил он, прикрывая направление от подъёмника, в то время как его боевой брат делал то же самое, но со стороны дальних пещер сада. Он моргнул, глядя на дисплей шлема, который неуверенно замерцал.

– Знал? Думаю, немногие, – ответил Кирин. Аудиоприёмники доспехов Соломона резко исказили его голос. – Но твоё прибытие было вполне явным, и так уж исторически сложилось, что губернатор всегда развлекает важных гостей в кристальных садах. Однако, если нападающие идут через пещеры, то они могут вообще не знать, что мы здесь. Возможно, они просто решили попасть во дворец снизу.

– Справедливо, – согласился Соломон. Раздосадованный, он зарычал и снова снял шлем; что бы ни создавало помехи в воксе, оно также нарушало работу авточувств, и он предпочёл бы скорее обнажить голову, нежели лишиться возможности увидеть или услышать приближение врага. – Нам стоит отступить к…

Он успел уловить краем уха лишь шуршание камней, прежде чем из тёмных пещер хлынул рой длиннолапых существ. Чем ближе они подбирались, тем громче становилось шипение вокса, превращаясь в измученный визг. На мгновение, Соломон принял их за боевые формы тиранидских флотов-ульев, но мгновением позже услышал скрежет металла о камень и увидел, как свет едва заметно отражается от чёрных как сажа механических протезов. Его собственная бионическая рука вскинула болтер, и они с Кирином одновременно открыли огонь.

Масс-реактивные снаряды озарили своды пещеры ярким, актиническим сиянием, врезаясь и взрываясь внутри своих целей: бойцов Адептус Механикус, оптимизированных для быстрого перемещения, скрытности и стойкости. Остатки их органических тел были спрятаны под бронепластинами. Двое из них рухнули – болт разорвал грудь первого, а второй издал яростный электронный вопль, лишившись одной из выгнутых задом наперёд ног. Утратив эффект внезапности, нападающие принялись стрелять, но несмотря на ощутимые попадания из тяжёлого стаб-оружия, броня Соломона выдержала их все. Лазутчики прыгнули на него, намереваясь подавить его бурей силовых клинков и потрескивающих тазерных стрекал.

Это и стало их роковой ошибкой.

Соломон вновь примагнитил болтер к бедру и, схватив Бледное Копьё двумя руками, описал им широкую дугу. Двойные клинки с одинаковой лёгкостью рассекли металл и плоть, и трое врагов упали на землю, разрезанные практически напополам неестественными лезвиями таинственного оружия. Соломон отбил рукоятью удар стрекала, затем одним выпадом насадил на копьё другого врага, а его бионическая рука приняла форму меча, которым он разрубил металлическую шею воина Механикус, чью атаку только что спарировал. Выдернув лезвия Бледного Копья из пронзённой жертвы, Соломон превратил это движение во вращение, обрушив пятку оружия на механический череп. Выплюнув что-то на машинном коде, лазутчик завалился на спину и больше не двигался.

Если Бледное Копьё и не было давно утраченным оружием примарха, оно всё равно обладало мощью, которую Соломону прежде видеть не доводилось, и наносило поистине ужасающие раны. Ни броня, ни плоть не могли устоять перед ним; резкими, выверенными тычками он сразил ещё двух врагов, которые непременно отлетели бы назад, если бы их насекомьи панцири не распались под лезвиями копья, словно Соломон просто смахивал с углов паутину. Его бионическая рука сменила форму на пучок шипастых щупалец и обвилась вокруг летящего ему в голову тазера. Лазутчик высвободил накопившийся в оружии заряд, но демон в руке Соломона поглотил всю Движущую Силу, а его хозяин вогнал Бледное Копьё снизу в череп нападавшего, после чего швырнул тело в двух его собратьев. Один из них увернулся от обмякшего «снаряда» и выстрелил Соломону в голову, но бионическая ладонь успела превратиться в выпуклую пластину, отразив пулю стаб-карабина, после чего Бледное Копьё вонзилось стрелку в остатки глотки. Последний лазутчик только успел выбраться из-под тела своего мёртвого товарища, как Соломон пробил его грудь лезвием копья. Тот завизжал, извиваясь на копье, словно пригвождённое к камню насекомое из коллекции энтомолога, после чего испустил дух.

– Соглашусь, – задыхаясь, произнёс Кирин Гадраэн. – Нам стоит отступить.

Он сражался парой силовых ножей, но брешь в нагруднике красноречиво указывала на место, в котором оружие врага преодолело его защиту. Кирин похромал к Соломону мимо тел лазутчиков, припадая на левую ногу; вероятно, разряд стрекала перегрузил искусственный сустав.

Соломон проверил вокс, но помехи исчезли.

– Тулава, – передал он. – Ты слышишь? Кто-нибудь напал на дворец?

Тишина. Соломон заскрежетал зубами.

– Тулава?

– Прости, не успела прожевать – тут столько вкусной еды наверху. Нет, всё тихо. А что?

Соломон выдохнул – как с облегчением, так и с раздражением.

– А то, что нас с Кирином только что атаковали в кристальных садах.

Из вокса послышался грохот, словно кто-то уронил посуду на пол.

– Что? Ты ранен?

– Я невредим, Кирин зацепило, но ничего серьёзного, – сообщил Соломон.

– Скоро приду.

Соломон было открыл рот, чтобы возразить, но сразу же вновь закрыл его. Он хорошо понимал, что в некоторых битвах сражаться бессмысленно. Пару мгновений спустя, из пола поднялся столб тьмы с пурпурными прожилками, и тут же рассеялся, явив Тулаву Дайн. Она держала потрескивающий таинственной энергией психосиловой посох наготове, а её волосы развевались над головой, словно подхваченные невидимым и неосязаемым вихрем, которым она себя окружила. Сбросив свою привычную маску язвительной неряхи, Тулава Дайн предстала перед ними как бывший псайкер-примарис и колдунья Хаоса – существо, способное обрушить на врагов силы, лежащие в основе галактики.

– Всё уже закончилось, – спокойно сообщил ей Соломон, обводя рукой лежащие на полу тела. – Они все мертвы.

Тулава пропустила его слова мимо ушей и вытянула вперёд ладонь, закрыв глаза. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она опустила посох на землю и позволила накопленной мощи истечь из её тела. Когда колдунья снова открыла глаза, они уже не светились энергией, а на лицо вернулось обычное, немного весёлое выражение, вместо едва сдерживаемой ярости.

– Похоже, ты прав, – согласилась она. – Я больше никого и ничего не чувствую.

Она поддела посохом одну из жертв Соломона.

– В любом случае, как им удалось застигнуть вас врасплох?

– Они испускали что-то вроде многоканальных помех, – ответил Соломон. – Так им удалось нарушить работу не только наших воксов, но и сенсоров. Наша броня не регистрировала их присутствие.

Тулава цыкнула зубами.

– Повезло, что вы двое настолько смертоносны. Так что, можно считать, что мы нашли наших диверсантов?

Соломон взглянул на Кирина.

– Все улики и так указывали на Адептус Механикус. А если добавить к ним это нападение…

– Но взгляни-ка сюда, – прервал его Кирин, со стоном присаживаясь на корточки и указывая на одно из тел. – С их брони содрали знаки различия.

Соломон осмотрел лазутчика, затем проверил остальных. Вскоре стало очевидно, что в тех местах, где метки кузни не были уничтожены оружием воинов, их удалили задолго до этого – причём, весьма варварским способом.

– Верно, – сказала Тулава, в раздумьях вытирая пот со лба. – Значит, у нас тут налицо либо правдоподобное отрицание, либо действительно какая-то фракция пошла вразнос и отреклась от своих бывших лидеров за сговор с Новым Альянсом?

– А есть разница? – спросил Кирин. – Такое нельзя спускать на тормозах. Анклавы Механикус заплатят за это!

Соломон покачал головой. Теперь, когда адреналин битвы выветрился, он тоже ничего не хотел так сильно, как свершить скорую и кровавую расправу над теми, кто послал этих воинов – неважно, стали ли он и Кирин их целями случайно или намеренно. Однако, нельзя было позволить порывистому безрассудству встать на пути долговременного планирования.

– Массовые казни без веских доказательств – это визитная карточка Империума, а не Нового Альянса, – возразил он. – Кроме того, даже избирательная зачистка руководящих должностей скажется на производстве, чего я хотел бы избежать, пока есть возможность. Мы должны установить истину. Я поговорю с самым высокоранговым адептом Механикус.

– Ты собираешься навестить их кузни? – не веря своим ушам переспросил Кирин. – После такого?

– Не в одиночку, – заверил его Соломон. – Это было бы глупо. Собери почётную гвардию из воинов получше, а ещё сообщи адмиралу Ва’каю, чтобы он вывел Незримый на нужную позицию для орбитальной бомбардировки по необходимости. Я хочу, чтобы эти негодяи почувствовали мой клинок над своей шеей. Посмотрим, вдруг кто-нибудь из них выдаст себя.

– Я бы на это не рассчитывала, – усомнилась Тулава. – Даже имперские шестерёнки не слишком выразительны, если только не разозлить их непочтением к духу машины. Кроме того, они мастера в том, чтобы посоветовать тебе прогуляться до ядерного реактора, но при этом замаскировать посыл своим жаргоном и сделать вид, что не умеют общаться по-нормальному.

Она заметила, как они оба иронично смотрят на неё, и фыркнула.

– Что?

Соломон улыбнулся про себя.

– Думаю, справедливо будет отметить, что ни один из нас не подходит под определение «нормальный».

– За себя говори, – пробурчала Тулава, облокачиваясь на посох. – Я куда нормальнее их.

– Тулава права, – согласился Кирин. – Как ты сможешь распознать ложь Механикус?

– Мы возьмём с собой того, кто разбирается в их манерах, – не моргнув глазом, нашёлся Соломон. – Диаболикус Секундус всё ещё на Сертре?

– Прошу, скажи «нет», – встряла Тулава, прежде чем Кирин успел ответить. Он бросил на неё взгляд, но кивнул.

– Да.

– Ну, и славно, – подытожил Соломон. – Посмотрим, как адепты воспримут появление в своих рядах изуверского интеллекта.

- 186.02.06

Из всех недостатков Адептус Механикус, а Четта могла вспомнить немало, вероятно, величайшим была их незамутнённая, гроксоголовая забывчивость относительно всего, что не касалось непосредственно их драгоценных машин.

Взять, к примеру, госпожу кузни Зэфу Вараз. Она, судя по всему, возглавила разрозненные осколки своего мира-кузни в поисках нового дома – что было весьма незаурядной задачей, учитывая, что Механикус в своё время колонизовали большинство известных мест, подходящих для мира-кузни – и всё было хорошо и замечательно. Однако, чего она не сделала, так это не уделила должного внимания планетарной связи, а потому не заметила, как проклятый Троном флот Альфа-Легиона вошёл в систему Сертры.

– Уму непостижимо, – уже не в первый раз бормотала про себя Четта, глядя в окно. Её гостевые апартаменты в анклаве Механикус Лукреции Монс явно переоборудовали в спешке, поскольку хозяева определённо не ожидали визита сановников, но чисто в физическом смысле слова они оказались вполне удобными. Виднелись даже попытки украсить комнату произведениями искусства, хотя они оказались менее успешными; Четта не была уверена, что хоть кто-то способен по-настоящему понять искусство, кроме его творца, но среди Адептус Механикус его совершенно точно не находилось.

Нет, проблема была несколько более духовного свойства; Четта попала в ловушку и пряталась на планете, находящейся под пятой Разрушительных Сил. Под удивительно лёгкой и вежливой пятой, по правде сказать, но она хорошо понимала, что текущее положение дел долго не продлится.

Дверь отворилась, и Четта мгновенно развернулась – насколько ей позволили старые кости. Но это оказалась всего лишь Эвелина Дарк – если понятие «всего лишь» можно было бы применить к инквизитору. Четте всё ещё с трудом удавалось думать о ведьме в таком ключе, но такова была объективная реальность с точки зрения Инквизиции, а значит и с любой другой.

– Ты где была? – спросила она, не волнуясь о своей ворчливости. Она и не такое говаривала инквизиторам прежде.

– Вам лучше не знать, – ответила Дарк. Четта застонала.

– Нет, Эвелина, всегда лучше знать, чем не знать, – рявкнула она. – В частности, именно поэтому мы вляпались во всё это.

Они как раз находились посреди весьма мучительного ужина, когда пришли вести о вторжении – иначе это было назвать нельзя. Четта отыгрывала свою роль как положено, и действительно нашла способ получить выгоду для своего дома из этого потенциального соглашения. Анклав Механикус на Сертре процветал, и явно набирал силу. Если бы дом Бробантис смог заключить с ним крепкий союз, он получил бы ещё одну опору в секторе, а также партнёра, обладающего потенциалом стать куда влиятельнее и могущественнее в грядущие десятилетия и века. Однако, Вараз настолько желала произвести хорошее впечатление, что настояла на всех процедурах и приличиях, подобающих – как ей казалось – имперской аристократии. А это означало долгие, напряжённые обеды, где техножрецы застенчиво поглощали питательную пасту, или просто неловко сидели на стульях; в это время, Четта и её домочадцы ковыряли вилками так называемые деликатесы, ингредиенты для которых были собраны и приготовлены теми самыми существами, что оставили в далёком прошлом концепции вкуса, текстуры, а в некоторых случаях и пищевого отравления.

Техно-экранирование работало постоянно, чтобы ни у кого не было шанса подслушать их переговоры – Четте это показалось признаком особой паранойи, но она решила, что возражать не стоит – и в результате, Соларокс не смог связаться с Четтой и предупредить её о надвигающемся вторжении. К тому времени, как Вараз получила внутренний сигнал от своих подчинённых, было уже слишком поздно: Альфа-Легион вышел на орбиту планеты, и сертранцы капитулировали перед лицом превосходящей силы еретиков.

Спастись с поверхности уже не представлялось возможным. Четте удалось отправить сообщение Анже, и Соларокс на всех парах устремился к точке Мандевилля, успев вырваться из сужающегося кольца блокады. Если бы он остался, кто-нибудь из сил вторжения мог бы догадаться, что раз флагман дома Бробантис здесь, значит, и его новатор тоже. Это повлекло бы за собой неудобства для всех присутствующих. Четта не знала, как флотилии предателей путешествуют через варп, но она слышала достаточно историй о похищенных Навигаторах, чтобы стараться избежать этого любой ценой.

– Ладно, – вздохнула Дарк. – Я связывалась с сопротивлением.

Четта уставилась на неё.

– Ты рассказала им, что ты инквизитор?

– Уже давно, – ответила Дарк. Она раскинула руки в стороны. – А ты думала, что я буду просто сидеть и прятаться у себя в комнате?

– Да, был бы идеальный расклад, – пробормотала Четта. Она выругалась и стукнула тростью по полу. – Проклятье, Эвелина, ты просто дала им ещё один повод предать нас!

– Вараз не может пойти на это, не признавшись сперва, что укрывала нас у себя, – возразила Эвелина, сложив руки на груди и вперив глаза в старуху. – Она рискует так же, как и мы.

– Ох, да все святые и звёзды, – простонала Четта. – Девочка, у тебя есть розетта, но нет мозгов инквизитора! Ты слишком прямолинейна!

Она вздохнула и попыталась усесться поудобнее на стуле, не обращая внимания на резкую боль в бедре.

– Этот Акурра умён. Посмотри, как он объегорил всю планету! Ему практически не пришлось сражаться, потому что он предложил её жителям достаточно из того, что у них и так уже было, чтобы драться с ним показалось им невыгодной затеей. Уверена, многие другие военачальники уже стояли бы по пояс в крови. Акурра отвёл этому месту какую-то роль, и эта роль подразумевает не геноцид всего населения, а более-менее функционирующее общество. Наши гостеприимные хозяева ненавидят его, но не стали воевать с ним, потому что он разрешил им оставить себе кузни. Пока что.

– К чему вы клоните? – спросила Дарк, стараясь делать вид, что не дуется. По мнению Четты, удавалось ей это плохо.

– К тому, что на планете под контролем Хаоса, мы с тобой ценны для Вараз не больше, чем козырь в переговорах, – сердито выпалила Четта, – и Акурра уже показал, что готов к переговорам. Если он или его подручные надавят на Вараз, почему бы ей не сдать нас им, чтобы купить себе немного доверия или времени, прежде чем её вышвырнут на мороз, а её драгоценные машины не отдадут какому-нибудь техноеретику?

– Вы недооцениваете её, – с раздражающей уверенностью возразила Дарк. – Её воля куда сильнее, чем вы думаете.

– Вот и ещё одно качество, не подходящее инквизитору. Разве ты не должна считать всех априори виновными? – хмыкнула Четта.

– Меня волнует лишь уничтожение Альфа-Легиона, чем больше, тем лучше, – ответила Дарк. – Всё остальное мне не интересно.

Четта вновь хмыкнула, поскольку этот разговор явно большего не заслуживал. Внезапно, её пронзила ужасная мысль и она застыла.

– Ты попыталась завладеть Столпом?

Столп Грёз, причина, по которой они вообще прибыли сюда. Когда появился Легион Призраков, Четта решила, что Соломон Акурра наконец-то нашёл что искал. Однако, учитывая, что он оставил анклав практически нетронутым, дело было явно не в этом. Разумеется, ни Четта, ни Эвелина не знали, действительно ли проклятая штука находится здесь; по какой-то абсолютно неведомой причине, госпожа кузни не распахнула перед нежданными гостями двери в личное хранилище запретных артефактов ксеносов.

– Нет, – сказала Эвелина. – Я не настолько дура, Четта. Я не могу положиться на статус инквизитора, пока Империум не властен над планетой, и не хочу спугнуть Вараз своей инсигнией, пока не буду готова.

Она вздохнула.

– Если и есть что-то хорошее в этой неразберихе, так это то, что теперь у нас больше времени, чтобы втереться в доверие.

– Втереться в доверие, – усмехнулась Четта. – Мы – всего лишь нежеланные гости, ни больше, ни меньше.

– По крайней мере, я хоть что-то делаю, – рявкнула Дарк. – А от вас какая помощь? С тех пор, как появился Легион Призраков, вы просто сидите здесь и почти ни с кем не разговариваете. Вы же вроде как гений политических многоходовок, так воспользуйтесь этим и сделайте то, ради чего мы здесь!

Четта уже было открыла рот, чтобы выдать ещё один едкий комментарий, как вдруг дверь зазвенела. Она отъехала в сторону, и в комнату вошла фигура в мантии и со множеством рук. Зэфа Вараз собственной персоной.

– Госпожа кузни, – поздоровалась Четта, склонив голову и пряча своё удивление в надежде, что аудиосенсоры Вараз не уловили их спор. – Приятно…

– Нет времени, – прожужжала Вараз, явно встревоженная. – Вы и ваши люди должны немедленно переместиться в более защищённую секцию комплекса. Я доставляю это сообщение лично, чтобы убедить вас в его предельной срочности.

Четта и Эвелина испуганно переглянулись.

– Но почему…

– Призрак скоро будет здесь, – сообщила Вараз, вновь перебивая Четту. – Через семнадцать-точка-три секунды придёт адепт, чтобы проводить вас.

Не дождавшись ответа, она отшагнула обратно в коридор и растворилась.

– Акурра? – переспросила Четта, глядя на Эвелину. – Направляется сюда? – Она понизила голос. – Должно быть, он узнал про Столп!

Эвелина прикусила губу.

– Не… не обязательно.

Четта уставилась на неё. Её сердце упало, и она закрыла глаза.

– Глупая, глупая девчонка. Что ты натворила?