6834
правки
Изменения
м
– Здесь никто не чувствуете чувствует себя по-настоящему уверенно, и никто не отходит далеко от своих телохранителей. За исключением…
– Леди Волтар! – закричал подошедший мажордом. Его сопровождали четверо вооруженных стражников. – Леди Волтар, я…
''«Не мог же Магистр магистр войны прибыть, пока они находились здесь?»''
Я ''«Я – не Астартес, но тоже выдержу. Я сделаю это поле битвы своим».''
Нет описания правки
– Мне это не нравится, – решительно заявила она, наблюдая, как под ними растет в размерах планета.
– Почему? – спросила Квелвин Бура. Бывшая военнослужащая чистила лезвие своего ножа. – Вы не хотите пользоваться служебным положением, но какой смысл пытаться быть незаметной, если вы уже сообщили всей системе безопасности о прибытии агенции агентии-терций регента.
– Я знаю, – раздражительно ответила Амендера. Отношение Квелвин было в лучшем случае и, как правило, непочтительным, но она сопровождала Амендеру с самой Проксимы Майорис, и Кендел доверяла ей. Более того, Квелвин видела, как Амендера приговорила планету к экстерминатусу Экстерминатусу и все же осталась с ней. – Но если мне пришлось прибегнуть к такому подходу, то, по крайней мере, у меня будет меньше опасений, что через эту защиту проникнут вражеские агенты.
Магистр войны приближался, это было бесспорно. В определенный момент – завтра, через месяц, год – вся мощь предателей обрушится на Терру, но командующие ее обороной прекрасно понимали: величайший генерал галактики Галактики не пойдет в наступление, не подготовив для него условия. Юпитерианские верфи имели большое значение для военной экономики, и укрепления планеты станут грозным препятствием для любого противника… при условии, что их не взломают изнутри. В Солнечной системе уже были случаи предательства, кто знает, что еще ждет своего часа?
Именно это Амендера должна разузнать здесь. Надеялась на это.
– Никто из нас не был создан для этого, – сказал Рувьер на удивление рассудительным тоном, несмотря на сохранявшуюся улыбку. – Мы просто должны сделать все, что в наших силах.
Правящая элита Юпитера жила в полярных городах-станциях Отмели: огромных парящих платформах в пределах разряженной верхней атмосферы газового гиганта, но достаточно далеко от хватки гравитации, чтобы не оказаться в густых клубящихся облаках из водорода и гелия. Главы кланов громадной планеты обладали огромной властью, и даже сейчас, когда Солнечная система во все большей степени подчинялась приказам Рогала Дорна, они были допущены к крайне важной информации.
Тем не менее, они все еще не отказались от своего расточительного образа жизни. Возможно, стало сложнее получать экзотические деликатесы, а небо освещали двигательные шлейфы патрульных катеров, но этого было недостаточно, чтобы нарушить светскую жизнь юпитерианской знати. И все же шли споры, не был ли отказ от привычного образа жизни из-за страха перед врагом первой стадией поражения? Дорн, который во имя обороны разрушил красоту Императорского дворца и замуровал их внутри адамантия, мог бы не согласиться с этим утверждением, но от пустотных кланов нельзя было отмахнуться. В течение следующих трех дней пройдет Сапфировый бал. Это будет лучшая возможность для изучения собравшейся знати Юпитера и его гостей, чтобы выяснить, не скрывается ли червоточина внутри жемчужины Солнечной системы.
Квелвин предложила в качестве прикрытия для Амендеры свой родной мир Шэньлун, но та отказалась, так как не исключалась вероятность, пусть даже и низкая, встретить того, кто мог раскрыть ее. Таким образом, дворянку, которая вошла в большой зал клана Теленак , представили, как леди Волтар с вымышленной планеты Моллита, а в случае интереса с чьей-либо стороны, Амендера скажет, что та находится в Сегментум сегментуме Пацификус.
Встретившее Кендел зрелище почти лишило ее дара речи, от которого она уже однажды отказывалась.
– Это начинает действовать мне на нервы, – пробормотала Квелвин, когда они продолжили путь.
– Действует ''тебе '' на нервы? – тихо переспросил Рувьер. – Я – преступник, и не привык, чтобы ко мне вот так привлекали внимание.
– О, а ты думаешь, солдату нравится гигантская светящаяся мишень, которая следует за ней повсюду?
Женщина сделала глубокий вдох, проверила на месте ли ее полумаска, которую она носила на верхней части лица, чтобы скрыть татуировку аквилы на лбу, и направилась к ближайшему свету.
Амендера обнаружила, что дворяне любят использовать очень много слов, чтобы сказать очень мало. Для солдата, привыкшей к лаконичной ясности боезнаков, это казалось почти расточительным, и даже мыслезнаки не стали бы использовать в такой словоохотливой манере. Среди Сестер Безмолвия не было болтушек. По прошествии часа Амендера чувствовала себя так, словно побывала в бурном потоке бессмысленности.
– Эти люди вообще говорят о чем-то серьезном? – разочарованно пробормотала она после того, как последний барон, извинившись, покинул ее круг освещения.
– Вы обращаете внимание на неверные нюансы, – отозвался рядом с ней Рувьер. – Первые слова не несут никакого смысла. Тон голоса, поза, небольшая манерность – вот как они общаются. Вы не реагируете на правильные сигналы, поэтому они не знаюзнают, как расценивать вас. И вот почему они не говорят ничего стоящего.
– И ты можешь сказать, как это делать? – спросила Амендера. Рувьер пожал плечами.
– Я всю свою жизнь манипулировал людьми. Вы были солдатом, если вступите в перестрелку, то, думаю, сможете одним взглядом определить, кто, где находится, кто в кого стреляет, и где ваши союзники?
– Конечно, – ответила немного задетая Амендера. – Иначе, была бы мертва.
– Квелвин?
– У каждого есть, по крайней мере, один телохранитель, – ответила шэнлунианка. – В основном – незаметные боевые сервиторы, убийцы с диких миров с поведенческими имплантатами , и, кажется, я видела черного люцифераЧерного Люцифера. Оружие открыто никто не носит, но если в этом зале нет дюжины спрятанных клинков, то я – салага.
– Как ты можешь называть их телохранителями, если у них нет оружия? – с сомнением спросил Рувьер.
Она сделал глоток крепкого ароматного алкоголя, который очевидно перегнали из сигманских гибридов сливы и вишни.
Она повернулась к Амендере и, сделав еще один глоток, наклонилась к ней.
Он схватила Кристанну за кисть и плечо и развернула.
Женщина охнула и попыталась сопротивляться, но Амендера была выше и сильнее, и знала толк в том, как заставить человека идти, куда он не хочет. Даже во времена службы в Безмолвном Сестринстве ей приходилось тащить кого-нибудь для допроса: этот случай был всего лишь вариацией на тему, хотя по правде говоря, она никогда не допрашивала под мелодичные звуки духовых инструментов, проигрываемых автоматами.
Только она начала разворачивать Кристанну к свободному участку зала, как ее потряс шок узнавания, и если бы пленница обратила внимание, то вероятно смогла бы вырваться из хватки Амендеры. Тем не менее, Кендел увидела по расширившимся глазам Кристанны, что ее поразило то же ощущение.
– Вы такая же? – прохрипела другая женщина. – Я не знала… Как…
Влияние гена парии Кристанны не отличалось большим радиусом и особенной силой. Она нивелировала силы псайканы в непосредственной близости от себя, и совершенно не обладала той пустотой, которую проецировала Амендера, когда ее способности не подавлялись. Во время разговора с другими аристократами Дуриан находился довольно далеко от радиуса создаваемой Кристанной естественной тревоги.
– Зачем ты здесь? – спросила Амендера. – Ты защищаешь его от психического проникновения и атак, когда он с тобой, но держишься в стороне, когда он беседует, чтобы другие не почувствовали неприязни к нему из-за твоей ауры?
Амендера завела Кристанну за колонну, закрыв от взглядов уважаемой публики, и стянула с себя полумаску. Глаза Кристанны поднялись к обнаженной татуировке аквилы на лбу Кендел – довольно частой метке среди Безмолвного Сестринства. Если Кристанна знала, что она означает, а судя по расширившимся глаза так и было, тогда она решит, из слов Амендеры, что та клятвопреступница.
Клятвопреступница, как и войска отступников, что поклялись в верности Магистру магистру войны. Амендера знала, что ее клятвы скорее изменены, чем нарушены, не зависимо от того, что считали некоторые из ее сестер, но она не раскаивалась в том, что использует речь, чтобы развязать язык той, кто, возможно, ищет подобную родственную душу.
– Скажи, Кристанна, – мягко обратилась она, поймав взгляд женщины и удерживая его. – Что ты здесь делаешь?
– От войны! – с нажимом пояснила Кристанна, его лицо затуманил страх. – Он использует меня, а если вы отвернулись от Императора, то использует и вас тоже! Но мы можем сбежать!
Амендере захотелось сказать ей: ''«Конечно, нас используют. Наша природа и есть наша цель»''.И какая жизнь была бы у парии без цели? Только презрение и одиночество.
– Кто использует тебя? – вместо этого спросила она, хотя уже догадалась об ответе.
Она не почувствовала, как растекается ее высвобожденное нуль-поле, но услышала беспокойный ропот окружающих дворян, когда оно коснулось их. Что особенно важно, Дуриан повернулся к ней с взглядом болезненного ужаса, а Квелвин и Рувьер словно вышли из транса.
«Лорд Дуриан» не ожидал психической атаки, он сам был псайкером, и он манипулировал разумами некоторых их из самых влиятельных людей в Солнечной системе.
Он неплохо справился: гораздо быстрее большинства из тех, с кем сталкивалась Амендера, но ведь он и так входил и выходил из ауры пустышки. Дуриан прыгнул к ней, отбросив всякое притворство, пытаясь добиться физической силой того, на что не было никакой надежды при помощи своих запятнанных варпом даров. Но Амендера с малых лет проходила боевую подготовку.
– Миледи, я не знаю! – Кристанна начала рыдать. – Дуриан разговаривал с другими, а я только прикрывала, чтобы никто не узнал, что он – псайкер. Это все, что я знаю...
Амендера увидела, что как только он вошел в зону действия ее ауры, к его выражению тревоги и возмущения добавилось отвращение. Она сделал сделала шаг вперед, озадачив его. Ее неприкасаемая природа означала, что Амендеру никогда не будут любить, но это также было преимуществом. Люди скорее соглашались с ней только, чтобы она отошла.
Конечно же, в эти дни она теоретически не нуждалась в подобном преимуществе, но она воспользовалась тем, чем могла.
Амендера взглянула на Квелвин и Рувьера. Они покачали головами.
– Извините, миледи, – сказал Рувьер, в кои-то веки с раскаянием в голосе, и заметно потрясенный. – Этот ублюдок запустил свои пальцы в мою голову, и я не увидел…
– Туда, – сказала Квелвин, указав на дверь в дальней стене огромного зала. – Уверена, он пошел туда.
Время тонких подходов прошло.
Двое охранников по другую сторону дверей были мертвы. Каждого сразил силовой клинок, разрезавший их прекрасно гравированные горжеты. Амендера осмотрела их с бесстрастным знанием дела опытного убийцы: стражник справа упал на спину от удара наотмашь; другой бросился на Йоруда, который… нырнул? Проскользнул за спину охраннику, разрезал ему горло, выхватил дробовик и толкнул его вперед. Что означало – Йоруд пошел налево. И да, имелась короткая полоса темного пепла, когда кровь охранников мгновенно высохла на силовом ноже, который оборвал их жизни, а затем убийца стряхнул ее.
Амендера вырвала дробовик из мертвых пальцев второго стражника, и заодно засунула за пояс его боевой нож. У нее имелся скрытый в ботинке клинок, но в таком оружии больше не было смысла, раз время для тонкостей закончилось. Ничего из доступного не было таким же привычным, как большой двуручный меч, которым она пользовалась, будучи рыцарем забвения, но ей придется обходиться тем, что есть.
Она двигалась быстро, но осторожно, проскальзывая мимо усиленных кристалфлексовых панелей, которые выходили на огромный выступ Юпитера внизу, такой большой, что его горизонт едва изгибался, даже на такой высоте. Слуги не попадались, зато помещения вокруг были явно служебными: им не хватало показной роскоши коридоров, через которые Амендеру провели в большой зал, с их золочеными фресками и огромными работами гололитического искусства. В этой части комплекса готовилась еда, стиралось белье, проводилась отчетность, и прочие бессчетные задания, которые позволяли юпитерианским верховным кланам жить в подобной непринужденной бездумной роскоши. Эти помещения также соединяли различные части дворца, гарантируя, что слуги могут приходить и уходить, не оскверняя вестибюли хозяев.
По коридорам разнесся грохот дробовика, за которым тут же последовали крики. Амендера ускорила шаг, выйдя прямо к следующему пересечению. Здесь, в луже собственной крови, сидел, прислонившись к стене, слуга. Дробовик снова выстрелил, в этот раз ближе: Амендера прошла мимо умирающего человека и повернула за угол с поднятым оружием.
Он ударил головой, и лицо Амендеры взорвалось болью, когда нос сломался с резким треском хряща. На глазах выступили слезы, наполовину ослепив ее, она ударила правым коленом и почувствовала, что попала в цель. Геваз согнулся, задыхаясь, и Амендера ощутила, как хватка на ноже немного ослабла. Она развернулась, пытаясь освободить его, и сморгнула невольные слезы…
– ''Нарушители обнаружены. Уничтожение…''
Механический голос позади Геваза сопровождался воем быстро заряжающегося мелта-оружия. Еретик бросился вправо, освободив кисть Амендеры и бросив дробовик, оставшийся у нее под рукой. Кендел осталась одна под прицелом двух охранных автоматов типа «Крестоносец», которые очевидно отреагировали на беспорядки. Она прыгнула в другую сторону от Йоруда, преследуемая тепловым расплыванием, когда воздух, где она только что стояла, перегрелся.
Оба инсектоидных робота развернулись вслед за ней, возможно, из-за того, что у нее единственной явно имелось оружие. Амендера сумела перевернуть дробовик и выстрелить, но твердотельный снаряд оставил только вмятину на панцире первого автоматона. Обе мелты снова заряжались. Амендера напряглась, пытаясь выбрать нужный момент для уклона или нырка, и отлично понимая, что это, скорее всего , не поможет.
Воздух наполнил характерный рев болтерной стрельбы, и задний «Крестоносец» развалился на части под беспощадным и смертоносно точным огнем. Его товарищ развернулся, подобно охотящемуся зверю, готовый уничтожить более приоритетную цель, но стрелок уничтожил его мелтаган, прежде чем автоматон выстрелил, а его черепной отдел настигла та же участь мгновением позже.
– Это стрельба? Бомбардировка?
– Нет, – ответил Галлор с уверенностью воина, который не только обладал улучшенными чувствами, но также видел много бомбардировок за свою жизнь. – Многочисленные одновременные детонации. Подрывные заряды.
– Большой зал. Живо!
Когда Геваз активировал дистанционный детонатор, в большом зале погибли не все, но приблизительно две трети: все они остались там по личному приказу Амендеры. Юпитерианская система безопасности явно подозревала, что она, собрав гостей, некоторым образом была вовлечена в заговор, но Амендера обратила на них свою тихую ярость. Когда до этого дошло, они не осмелились пойти против авторитета Сигиллита, особенно когда его поддерживал Астартес в сером доспехе. Амендеру оставили в покое с пониманием, что она не предатель.
Амендера сделала вдох и закрыла глаза, ища внутри покой безмятежности. Она отреклась от клятвы Безмолвного Сестринства, но подготовка никуда не делась.
''«Это задание, этот долг больше, чем я могу осмыслить. И все же я попытаюсь, так как теперь это моя цель. Отказаться от нее будет означать, что я отказалась от моего Сестринства напрасно. Эту задачу поставил мне ИмператорИмператор».''
Она снова открыла глаза. Имелись детали нападения: поставщик автоматов, нарушенные протоколы безопасности, которые позволили врагам попасть во дворец, изготовление поясного детонатора Геваза… Все то, что может привести к авторам этого заговора. Возможно, это был еще один отвлекающий маневр; возможно, следуя по этим следам, она не заметит другую, более важную угрозу. И все же она не могла стоять и ничего не делать, наивно ожидая, что истинный враг покажет свое лицо в свое время.
– Нам предстоит поработать.
Глоссарий
Qelvyn Bura – Квелвин Бура
Agentia Tertius – агенция агентия-терций
Proxima Majoris – Проксима Майорис