827
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
Нет описания правки
– Зиндерманн? Какого чёрта вы тут делаете?
– М…милорд, я прихожу сюда время от времени.Жиллиман или Лев
Рогал Дорн, в несколько раз крупнее с Зиндерманна, взял его за руку и снял с парапета, как маленького ребёнка. Он поставил его на землю.
– Вы собирались прыгнуть? – спросил Дорн. Его голос, шёпот, напоминал рокот океана, бормотавшего во сне свои тайны.
– Ещё одно доказательство, лорд, что я пришёл сюда, чтобы насладиться видом, – ответил Зиндерманн. – Неужели мой оптимизм неуместен? Ваш брат уже близко? Мы знаем?
– Мы не знаем. Я не знаю, успеет ли Жиллиман или Лев , или любой другой верный бастард добраться сюда вовремя.
Они замолчали. Вокруг них моросил дождь.
Дым был повсюду. Пыль. Испарявшаяся кровь. Грязный дождь. Скандирование. Постоянный треск и скрежет стрелявшего оружия. Шлепки и опалины попаданий по камню и обломкам. Глухой стук ударов в плоть. Всегда было ясно, когда они врезались в тело. Приглушенный удар следовал за выдохом, когда воздух выдавливало из лёгких. Он сопровождался резким запахом горелой ткани и выходящим паром, обожжённые и распылённые внутренности разрывали кожу, вырываясь наружу.
Вы быстро запоминали этот звук, если уже ещё не знали его, потому что он повторялся дюжину раз в минуту.
Виллем Корди схватил друга за рукав, и они побежали. Другие тоже бежали. Укрытия не было. Они вскарабкались на кучу обломков, выстрелы врезались во всевозможный мусор вокруг них. Джозеф Баако Понедельник совершил ошибку, оглянувшись назад. Он увидел…
Вверх по склону, шестьдесят, семьдесят из них, карабкавшихся вверх по каменному склону, шестьдесят или семьдесят, которые не сделали ошибки, последовав за капитаном Тантаном. Вверх по склону, помогая друг другу, когда ноги скользили, вверх по склону и дальше на то, что когда-то было крышами хабитатов. Внизу царил ужас. Гремели военные горны. Скрежетали визжащие цепные клинки. Клубились облака сгущавшегося тумана.
Крыши закончились. Огромное здание обрушилось, не оставив ничего, кроме каркаса из балок и ферм, поднимавшихся из моря разбитых кирпичей. Двадцатиметровый обрыв. Они начали карабкаться по балкам, шестьдесят или семьдесят из них, по одному, шли или ползли по балкам шириной в полметра. Люди оступались и падали, или сбивались выстрелами снизу. Некоторые забирали с собой и других, отчаянно схватившись вцепившись в них в попытке удержаться. Все они отбросили страх. Страх стал лишним и забытым. Как и человечность. Они оглохли от шума и отупели от постоянного шока. Они вошли в состояние дикого унижения, деградации, толпились, как обезумевшие животные с широко открытыми глазами, пытавшиеся сбежать от лесного пожара.
Виллем чуть не упал, но Джозеф схватил его и затащил на дальнюю сторону, на крышу мастерской. Они одними из первых добрались сюда. Они оглянулись на своих друзей, мужчин и женщин, цеплявшихся за узкие балки подобно муравьям. Они потянулись вперёд, схватили друг друга за руки и вытащили нескольких в безопасное место. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), Бейли Гроссер (третий Гельветский), Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский)...
Взревели военные горны. Огромные горны. От их глубоких воющих звуков сжималось сердце. На расстоянии в два десятка улиц в дыму показались очертания настоящих гигантов. Титаны появлялись и исчезали между уносившимися в небеса башнями, они шагали, разрушая стены и целые здания; чёрные, золотые, медные, багровые и адские знамёна трепетали на мачтах за их спинами. Каждый напоминал ходячий город, слишком большой, чтобы его можно было постичь целиком. Огромные руки-орудия пульсировали и стреляли: вспышки выжигались на сетчатке глаза; статические удары заставляли волосы вставать дыбом; от горячих волн жара шелушилась кожа, словно от солнечных ожогов, не смотря несмотря на расстояние в два десятка улиц.
И ещё шум. Шум такой громкий, каждый выстрел такой оглушительный, что казалось одного его достаточно, чтобы убить. При каждом залпе дрожало абсолютно всё.
Несколько адъютантов вскочили и поспешно вышли. Великий Хан повернулся к Архаму.
– Где Дорн? – спросил он.
– Проводит совещание с Сигиллитом и Советом.
Но я вижу то, что я бы заставила его отметить в инфопланшете, если бы он мог слышать меня. Имена мертвых. Вид их смерти. Кустодий Цутому и девяносто шесть других на клетевых площадках. Оксана Пелл (горта Бороград К) и трое других в башне Один. Гетти Орхег (16-я Арктическая горта) и пятьдесят других на куртине. Бейли Гроссер (третий Гельветский) и двадцать шесть других на Западных грузовых площадках. Милитант-полковник ауксилии Клемент Брон и сорок два других на сторожевых воротах. Энни Карнет (четвертый Австралийский механизированный) и сто шестьдесят четыре других между куртиной и башней Два. Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский) и шестнадцать других во вторичном парке. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк Нордафриканской армии сопротивления) на грузовых рампах позади клетевых площадок.
Двое последних умерли, как и начинали – вместе, сражаясь друг за друга. Они не бросили друг друга, когда пришли Пожиратели Миров. В ужасе боя может родиться можно обрести связь крепче стали.
Я хотела бы знать имена и истории тех, кого причислила к «другим». Я не знаю. И даже если бы знала, не хватило бы времени рассказать обо всех них. Их так много. Крайне много.
