6928
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
м
Нет описания правки
Он не винил Бьюрию Реккендус и задавался тем же вопросом. Мысли тревожили его все больше и больше с тех пор, как они прибыли в Пропасть. План, некогда казавшийся славным крестовым походом, после прибытия на орбиту Чернокаменной крепости стал выглядеть актом безумия. Реальность находилась далеко за пределами любого понимания. Никто не должен говорить о Чернокаменной крепости, не увидев её собственными глазами. Далкан сожалел, что пришел к пониманию этого слишком поздно.
Они находились в молитвенной келье Харанта на борту «Освященного путешествия». Яхты, принадлежавшей дому Реккендус, и пришвартованной к Пропасти. С момента прибытия он молился о наставлении Императора чаще обычного. Далкан задавался вопросом, согласился бы он вообще с планом Бьюрии, если бы знал его истинную природу до прихода сюда? Пропасть была отвратительным местом за гранью понимания. Конкурирующие группы людей и ксеносов варились в этом огромном котле. Шум торговли, интриг и конфликтов был ошеломляющим. Но ещё больший удар это наносило по его душе. Каждый вздох Далкана воспринимался как оскорбление Императора.
Знает ли Бьюриа Реккендус что она делает? Далкан верил, что да.
— Я верил в вашу сестру с тех пор, как стал духовником вашего дома. И у меня никогда не было причин для сомнений.
Это было правдой, дом Реккендус являлся известным домом организации имперских навигаторов с историей образцовой службы на протяжении веков. Правление Бьюрии было крайне успешным, из-за сочетания строгой дисциплины и готовности идти на риск во имя дома и Императора.
— Это не первый случай, когда Бьюриа выступает со столь радикальным предложением. В прошлом она всегда была права, — сказал Далкан.
— Так и есть, — ответил Лорн. — Вот почему я так далеко зашел в согласии с её планом, но она никогда не пробовала ничего подобного.
— Мнение парня не изменилось. Его единственная забота заключается в том, чтобы наш дом добился господства над домом Локарно. Он был бы здесь даже без видений моей сестры.
Бьюриа была самым сильным навигатором из трёх. Её связь с варпом была глубока , и Далкан беспокоился за неё. Дом вряд ли мог позволить себе потерять её. Виктур ещё не был готов, а Лорн был слишком осторожен. Бьюриа ежедневно разговаривала и молилась с Далканом. Его беспокоило её физическое состояние. Но именно глубина, с которой она взаимодействовала с варпом, в конечном счёте привела их к Чернокаменной крепости, в недрах которой находился корабль. Бьюриа не знала его имени или происхождения, однако это было судно навигатора. В этом она не сомневалась, корабль взывал к ней. Он сиял, пульсировал и пел от силы артефактов внутри. Нечто, представлявшее огромную ценность для организации Навис Нобилите, было утеряно многие века назад.
Отыскать корабль и спасти то, что находилось внутри , было бы колоссальной победой для дома. Далкан не думал, что Виктур мог видеть сильно дальше этой черты. Но получить что-то настолько могущественное, что смогло дотянуться до Бьюрии сквозь пустоту, означало бы победу для самого Империума. Бьюриа осознавала это. Долгом Далкана было помочь в её выздоровлении. Она ясно дала понять, что не ожидала, что он отправится на задание.
''«Но я должен,'' — сказал он ей. — ''Если ты уйдешь и не вернёшься, то мне придётся всю жизнь мучать себя вопросом - мог ли я чем-нибудь тогда помочь».''
— Значит, мы договорились, — сказал Лорн.
Они покинули келью Далкана и прошли по коридору, который вел в наблюдательную камеру. Там, прислонившись к перегородке и смотря в иллюминатор, стоял Виктур. Стыковочные трубы тянулись от корпуса станции, торча во все стороны. Большинство удерживало корабли, зажимая их в ненадежных объятиях над гравитационным колодцем Чернокаменной крепости. Внизу слева вырисовывался треугольный конец стыковочного рукава, заполняя половину обзора.
Далкану не нравилось смотреть на это. И все же, когда он был в этой комнате, он не мог оторвать глаз от огромной угловатой тьмы, скрывавшей звезды. То, что на поверхности крепости выглядело как небольшие блоки, на самом деле было массивами высотой в сотню футов и более. Конструкция, по мнению Далкана, была воплощением самой идеи крепости, но даже в этом случае слово было неподходящим. Каким бы неприступным ни казалось это сооружение, было бы ужасной ошибкой рассматривать сооружение, как ''оборонительное''. Агрессия была заложена в каждом зубце, в каждом крепостном валу, в каждой стене, и больше всего в чудовищной черной пирамиде в центре крепости. Пирамиде, которую Далкан был рад, что не мог сейчас видеть.
— Как давно ушла мама? — спросил Виктур.
У него был синяк под глазом, костяшки пальцев покраснели, и он выглядел очень довольным собой. С момента прибытия он проводил все свое время в питейных заведения Пропасти, выискивая драки даже с теми, кто , с его точки зрения , служил дому.
— Она скоро вернётся с проводником.
Лорн был совсем немного ниже его ростом, хотя все еще выше Далкана. Виктур цеплялся за свою молодость, пытаясь отрицать неизбежные перемены, которые происходили со всеми навигаторами. В отличии от сына, мать приняла свое. Ее одеяние, хотя и было легким, казалось, отягощало ее. Трость, которую она носила с собой, не всегда была ей нужна, но она не осмеливалась далеко уходить без нее. Ее волосы до плеч были седыми, а в глазах читались опыт и осторожность.
— Будь осторожен, . — Далкан вновь попытался достучаться до Виктура.
Его беспокоило то, что он уже был поглощен властью, которую можно было найти в Чернокаменной крепости. Если Пропасть уже была выгребной ямой, то то, что ждало в крепости , было чем-то таким, чего Далкан не хотел бы себе представлять.
— Не позволяй тому, что лежит внизу , развращать себя.
— Я не позволяю трусости развращать меня, — отрезал Виктур.
Виктур покачал головой. Еще одна глупость. Это было не его решение. Он не слушал. Он позировал. Так много позерства. Людям это никогда не надоедало. Пережди это.
— Мама, я не допущу, чтобы имя нашего дома было запятнано связью с мерзостью ксеносов. Найди другого проводника , или это сделаю я.
— Должен быть другой способ. — Далкан отступил еще на шаг от Грекха.
— Как ты смеешь касаться меня? — сказал Виктур. — Я оторву тебе голову.
— Пожалуйста, тише. , — сказала Бьюриа.
Грекх ничего не ответил. Если парень хотел пройти вперед, покинуть группу и избавиться от клятвы, то пожалуйста. Грекх не стал бы сокрушаться, если бы мальчишка стал добычей крепости. Однако, как бы сильно он не презирал человека, у Грекха не было желания есть его тухлое мясо, полное лжи.
По крайне мере , пока Виктур не ставил Грекха перед выбором, который предписывает клятва — не причинять вреда никому из участников возможной ценой потери группы или убить одного, чтобы спасти остальных.
Продвижение вглубь Чернокаменной крепости шло успешно, они избегали каких-либо стычек. Когда Грекх шел один, убийства могли дополнить его знания о ней, но сейчас он был проводником, миссия которого заключалась в том, чтобы передвигаться, не нарушая сна великого зверя.
Далкан понял. Священник застонал от страха, его бормотание молитв становилось все более и более настойчивым по мере того, как отряд углублялся в крепость. Грекх не был уверен, сколько еще сможет выдержать это. Он жил будто в кошмарном сне.
Изменения, преобразовавшие внутреннюю структуру крепости , уже происходили несколько раз. И каждый раз они плохо влияли на Далкана, однако тот все еще был способен идти и пока не сделал ничего, что могло бы вывести его из-под защиты Грекха.
Перестройка началась, коридор тянулся вширь, противоположные стены быстро удалялись от ниши. Огромные сталактиты застыли в своем нынешнем положении, а затем опустились. Лорн зажал рукой рот Далкана, заглушая его вопль. Колоссальные фигуры обрушились вниз, словно смыкающиеся челюсти. В то же время ниша приподнялась. Они миновали падающие сталактиты достаточно быстро, зубы почти скрежетнули друг о друга. В течение нескольких мгновений группа ничего не видела. Затем ниша резко остановилась, это сбило Далкана с ног.
Он повиновался.
Отряд двигался по огромному залу. Все они чувствовали себя незащищенными, но Грекх держал темп ровным и осторожным. Любой из его стада, кто бросится наутек, погибнет. Он заставлял своих подопечных останавливаться на краю каждой расщелины и полностью сосредотачиваться на своем прыжке. Прошло полчаса, прежде чем они, наконец, увидели еще одну стену. Дверной проем в нем ней был скошен под странным углом.
Во время переправы Грекху стало не по себе, крепость не успокоилась, как он ожидал, после последнего преобразования. Подсознательный гул продолжался, надвигались новые перемены, и он не мог сказать, насколько они будут близки и когда произойдут. Силы, которые приводили в действие его инстинкты, сейчас были слишком расплывчаты.
Он вышел в коридор, двигаясь все более и более осторожно. Что-то было не так.
Холл представлял собой трубу. Его Её бока были прорезаны, образуя тугую спираль, проходившую по всей его длине. Выступы выглядели одновременно и как решетки, и как сухожилия.
Теперь уже Бьюриа попытался попыталась протиснуться мимо Грекха. Он протянул руку, чтобы остановить ее.
— Будь осторожна, — сказал он.
Туннель превратился просто в выступ над пропастью в гигантской камере. Священник кричал, но Грекх не слышал его. Произошла самая большая перестройка невообразимого масштаба, которую только видел крут за все время исследований крепости.
В течение нескольких долгих минут он ничего не мог разглядеть. У него было только впечатление колоссального движения, и собирающегося, формирующегося центра. Это было изменение с определенной целью, изъявление воли крепости.
Хватка Далкана ослабла. Грекх наклонился и поймал его за запястье как раз в тот момент, когда священник начал падать. Перекинув винтовку через плечо, напрягая мышцы, Грекх удерживал себя и Далкана на месте. Лорн отчаянно цеплялся за стену рядом с ними, если бы он упал, то Грекху пришлось бы уронить священника, который не был Реккендусом.
Он знал, где Бьюриа и Виктур были в последний раз. Ему нужно было определить не их перемещения, а внутренний ландшафт крепости. Там, где участок пола, на котором он находился, поднимался, другой опускался. У него был запах этих двух людей, и он мог их выследить.
Крут встал и перешел на другую сторону платформы. Он окинул взглядом нисходящие склоны и изгибы конструкции, обнаружив следы движения в новых формах. Он видел, где туннель превратился в стену, и как стена соединилась с другими, превратившись в шпиль. Он видел, где выросла башня и как появился парапет.
Он видел, где должны были быть Бьюрия и Виктур.
— Они там, — сказал он, указывания на основание цитадели. — Внутри.
Это было не так далеко. Если бы крепость оставалась на месте, а Грекх чувствовал, что так и будет, по крайней мере на данный момент силы, создавшие эту цитадель , были удовлетворены.
Его беспокоил враг. Тот, кто смог сделать это, по истине грозен. В Чернокаменной крепости изменилось что-то фундаментальное.
— Все хорошо, скоро ты сам поймешь.
— Но....
— ''Все хорошо'', мы подождем немного. Мы всегда знали, что есть шанс, что не все из нас выживут. Нас достаточно, в Лорне нет необходимости.
— Мама, что ты делаешь?! — крикнул Виктур. Теперь в его голосе не было никакой бравады, только вязкий страх.
— Приступим, — сказала Бьюриа. — Ты всегда был для меня разочарованием , Виктур, но надо отдать должное, ваши с Лорном способности будут подчинены моим, и я буду пилотировать величайшее оружие, которое когда-либо видела Галактика.
— Начинай, надсмехаться будешь потом, — приказал командир космодесантников-предателей.
Она царственно кивнула Слуге Бездны и взобралась на трон.
Грекх посмотрел поверх прицела своей винтовки. Возможно , ему дастся убить одного из космодесантников, после чего он умрет, не спася никого и нарушив свою клятву.
''«Не хорошо».''
Когда Бьюриа умирала, Грекху показалось, что он увидел выражение благодарности на лице её брата.
Предатели успели только повернуться в его сторону и вскинуть болтеры.
А затем полусфера лопнула. Тела навигаторов бесконтрольно рухнули вместе с их тронами. Мгновение спустя энергия варпа вспыхнула снова и неудержимо хлынула наружу, пожирая зал и Слуг Бездны.
