1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1415
|Всего =30}}
Может, битва и была проиграна, однако, теперь Гроблоник знал, что нужно делать, чтобы выиграть войну.
==='''ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ'''===
— Нам будет очень не хватать его руководства и лидерских качеств, — сказал Данатеум призрачной фигуре Иезекииля, которая стояла перед ним в огромном каменном зале. — Пуриил воплощал всё великое и хорошее, что есть в Тёмных Ангелах, а его рвение не знало равных. Магистра Асмодея сильно опечалит эта потеря капитула.
Древний библиарий поднялся на ноги, но на его наплечник опустилась твёрдая рука Регуила, который велел ему сесть обратно. Тёмных Ангел в синих доспехах частично лишился двух пальцев на левой руке, и апотекарий ещё не закончил оказывать помощь. Повсюду в пещере с высоким сводом находились братья Крыла Ворона, что занимались повреждёнными доспехами или оружием. Никто из них не вышел из боёв невредимым, будь то их тело или же боевое снаряжение. Вдоль одной из стен, освещённой мерцающим светом траурных свечей из жира убитых врагов капитула, лежали три облачённых в чёрную броню трупа. Глотки мертвецов хирургически вскрыли для извлечения геносемени внутри.
— Воистину тёмный день, великий магистр, — произнёс Иезекииль, чей голос был таким же тонким, как и его фантом. — Мы потеряли четверых братьев, а жизнь ещё одного висит на волоске.
— Прогнозы Рефиала мрачны? — спросил Регуил, доставая небольшую дисковую пилу из сумки на бедре.
Он включил инструмент и безо всяких церемоний приступил к отрезанию искалеченных пальцев Данатеума по костяшки. Великий магистр даже не дёрнулся, ибо его организм уже захлестнули приглушающие боль гормоны.
— Магистр Задакиил – стойкий боец, но задержка эвакуации с поля боя может стать причиной его гибели, — ответил Иезекииль, говоривший тихо, словно шёпотом. — Он жив благодаря ан-оз коме, но рана исцеляется не так быстро, как должна. Рефиал, конечно же, постоянно дежурит около магистра, хотя у апотекария заканчивают идеи касательно того, как лучше всего лечить Задакиила.
— Что приводит нас к вопросу о командовании, — сказал Данатеум.
— Я не понимаю. В этой миссии вторым по старшинству был Пуриил, но с его гибелью руководство переходит к следующему наиболее старшему члену командного отделения. Это – брат Рефиал, — произнёс Иезекииль.
— Сколь сильно бы апотекарий ни желал сокрушать врагов Империума во всех их обличиях, он знает, что его долг – заниматься Задакиилом и другими многочисленными потерями, которые неизбежно будут у Пятой роты.
— Тогда командование примет магистр Серпик, — продолжал эпистолярий. — Он служил капитулу гораздо дольше, нежели я, а ещё ему доверяют и его слушают наши союзники Механикус.
— Верность технодесантника всегда была разделена между Скалой и Марсом. Боюсь, пока рядом с ним техножрец, причём, ни много ни мало, его старый наставник, точно также будет разделено и внимание Серпика, — возразил Данатеум. — Бремя лидерства ложится на тебя, брат.
Иезекииль кивнул. Он уже и сам пришёл к такому выводу, ещё до того, как связаться с Данатеумом, но эпистолярий хотел убедиться, что великий магистр лично это подтвердит, дабы не возникло обвинений в высокомерии или честолюбии.
— Мне оказана великая честь, великий магистр. Я не подведу капитул.
— Уверен, не подведёшь, — согласился Данатуем. Регуил закончил ампутацию и вернул медицинскую пилу на бедро, после чего взял ручной лазер и быстро прижёг два обрубка. — Но тебе нужно назначить собственного заместителя.
— Бальтазар, — сразу же сказал Иезекииль.
Великий магистр улыбнулся.
— Отличный выбор. Возможно, твоя вера в него окажется взаимной.
Внимание Данатеума, Регуила и Крыла Ворона привлёк шум вдали. Тёмные Ангелы ожесточённо бились в кампании против династии Нефрехов, но из-за превосходящих сил некронов космодесантникам приходилось постоянно отступать. Их последняя битва, стоившая им жизней трёх братьев, закончилась спешным отходом в один из мириада залов во владениях ксеносов. Тёмные Ангелы завалили вход в него, запечатывая себя внутри, а ксеносов – снаружи. Звуки по ту сторону обломков стены говорили о том, что золотые автоматы пытались пробиться в пещеру и избавиться от захватчиков, а судя по близости некронов уже вскоре должен был разгореться следующий бой.
— Мне нужно идти, великий магистр, — произнёс уже исчезавший Иезекииль. — Да присмотрит за вами Лев и Император.
— И за тобой тоже, брат, — ответил Данатеум, пробуя согнуть пальцы левой руки. — Отомсти за Пуриила и не дай выжить ни единому зеленокожему, чтобы никто не смог похвастать убийством капеллана.
Обнажив Бич Предателей, старший библиарий Тёмных Ангелов повернулся навстречу первой волне некронов, прорывающихся сквозь баррикады.
Когда Иезекииль нашёл Бальтазара, тот, вместе с братьями Первого отделения, уже стоял по колено в трупах зеленокожих.
В часы, последовавшие за тем, как Гроблоник убил Пуриила и чуть не оборвал жизнь Задакиила, открылось сразу несколько фронтов войны за Гонорию, ибо мощные атаки обрушились на множество ворот. И-за работы зенитных батарей от орочьих летательных аппаратов не было практически никакого толку, поэтому Тёмные Ангелы господствовали в воздухе и имели возможность без риска для себя путешествовать по планете на «Громовых ястребах» и «Грозовых воронах», реагируя на новые угрозы по мере их возникновения. Десять новых ворот подверглись нападению зеленокожих, и первым решением Иезекииля в качестве командира стало разделение роты на отделения и размещение их в атакованных крепостях, в то время как Серпик и тысяча недавно выведенных в бой скитариев встали на оборону последней из них. Силы орков концентрировались в этих одиннадцати местах, но остальные ворота тоже оставались в осаде, пусть зеленокожих там и было меньше. Библиарий всерьёз раздумывал отозвать оттуда солдат Астра Милитарум, однако, орочий военачальник продемонстрировал себя хитрым и непредсказуемым полководцем. Благоразумие требовало оставить гарнизоны тех ворот на месте, чтобы зеленокожие не воспользовались возможностью и не изменили направление атаки.
«Грозовой ворон» вновь поднялся в воздух ещё до того, как сабатоны Иезекииля коснулись холодной каменной поверхности стен Нилумбрийских ворот, и устремился к следующей точке эвакуации, ведя опустошительный огонь из тяжёлого болтера и штурмовой пушки по многочисленным рядам орков внизу. Дальше вдоль зубчатых стен Бальтазар и его отделение вели бой с последней волной зеленокожих, которым удалось добраться до вершины отвесных стен. Ксеносы либо предпринимали опасные попытки залезть наверх по верёвкам кошек, либо спрыгивали с летательных аппаратов, что зависали как можно ближе к крепости, дабы не стать жертвой зенитных орудий. Облачённые в синюю форму мордианцы сражались бок о бок с союзными космодесантниками и снимали из лазружей орков, коим хватало глупости начинать долгий подъём по гладкому фасаду ворот.
Приближаясь к Бальтазару, Иезекииль на бегу вонзил психические кинжалы в черепа двух зеленокожих. Группа гвардейцев зашлась одобрительными возгласами, вслед за чем раздался взрыв – это расчёт ракетной установки прямым попаданием поразил висевший над зубчатыми стенами летательный аппарат орков, сбив его в воздухе и испепелив ксеносов. Радостные крики раздались во второй раз, когда изрыгавшая маслянистый дым машина накренилась и рухнула на землю, где с грохотом взорвалась в густой толпе. Тысячи зеленокожих оказались убиты или смертельно ранены в одно мгновение.
— Я ожидал больших потерь, брат, — сказал Иезекииль, окутывая кулак эфирной энергией и сокрушая голову огромного орка.
Светло-серый камень крепости под ногами заливала орочья кровь, что свободно смешивалась с кровью человеческих защитников, а в ковре из зелёных трупов иногда проступали пятна мордианской синевы.
— Орочья стратегия работает в нашу пользу, — ответил Бальтазар, распиливавший ксеноса надвое цепным мечом. — Несмотря на численность зеленокожих, все за раз они подняться не могут. Мордианцы разбираются с большинством, а те немногие, кто добирается до вершины, быстро находят свою смерть.
Сержант подчеркнул свои слова, резко встряхнув теперь уже выключенный клинок. На камень упали орочьи потроха.
— Стоило нам подумать, что мы недооценили тактическую проницательность нашего врага, как он вернулся к типичной для орков тактике, давя нас числом в надежде сломить или измотать. Вот только результатом стало лишь бессчётное множество мёртвых ксеносов, — произнёс Иезекииль.
Хоть библиарий и не сомневался в обоснованности этой точки зрения, что-то не давало ему покоя. От Тёмного Ангела ускользала некая часть стратегии Гроблоника. С помощью предвидения Иезекииль, возможно, постиг бы намерения орка, но без дара предсказания эпистолярию казалось, будто он смотрит на мир всего одним глазом.
— В каком состоянии магистр Задакиил? — спросил Бальтазар.
Подняв обе половины только что убитого им орка, он с усилием швырнул их вниз. Останки врезались в двух поднимавшихся по веревкам зеленокожих, и те полетели навстречу своей погибели.
— Магистр роты жив, но его жизнь висит на волоске. Брат Рефиал делает всё возможное.
— Значит, теперь миссию возглавляешь ты.
Это было утверждение, а не вопрос.
— Мой повышение одобрил великий магистр Данатеум. Естественно, оно временное, пока магистр Задакиил не оправится в достаточной мере.
— Естественно, — повторил сержант, в чьём голосе презрение не ограничивалось простыми нотками.
— И я назначаю тебя своим заместителем.
Бальтазар не выразил никаких эмоций.
— Конечно. Я – сержант Первого отделения. Это наделяет меня старшинством во всех делах роты.
— Твоё старшинство не учитывалось мной при совершении выбора, сержант. У сержанта Дедала из Восьмого отделения выслуга на год больше, чем у тебя, а брат Джобрия прикомандирован к Пятой роте до тех пор, пока у него не появится возможность воссоединиться с Третьей. Если бы я соблюдал протокол до последней буквы, то моей правой рукой до конца кампании мог бы стать один из них.
Бальтазар наморщил лоб.
— Я выбираю тебя, ибо великий магистр Данатеум и другие старшие братья капитула видят нечто в тебе. И я тоже начинаю это видеть, — продолжил Иезекииль. — Ты понимаешь, о чём я?
Библиарий не мог прямо сказать сержанту о том, что его рассматривают в качестве кандидата на вознесение в Крыло Смерти, но мог намекнуть, завернув всё в ткань из недомолвок и догадок, как было заведено у Тёмных Ангелов. Первому сержанту хватило ума понять.
— Более чем, — ответил Бальтазар, до сих пор не демонстрируя эмоций. — Ни ты, ни капитул не найдёте во мне недостатков, брат-библиарий.
— Меньшего я и не ожидал, — сказал Иезекииль с едва заметной улыбкой.
Двое Тёмных Ангелов обменялись салютами Льва.
Этот момент нарушил очередной торжествующий рёв в рядах мордианцев, когда десятки тысяч голосов принялись восхвалять Императора и Тёмных Ангелов. Сотни тысяч орков далеко внизу отступали, оставляя поле боя и мертвецов. Бальтазар, Иезекииль и братья Первого отделения обменялись настороженными взглядами.
— Бессмыслица, — произнёс Бальтазар, поднимая примагниченный к поясу шлем и обращаясь к остальным Тёмным Ангелам по воксу. — Тут что-то не так.
— Здесь я тебя поддержу, брат, — согласился Иезекиль.
Одновременно с этим библиарий психически потянулся к Турмиилу, Серпику и сержантам других девяти отделений Пятой роты. По всей планете происходило одно и то же: орки отступали без видимой на то причины. Вслед за этим хлынул поток новых докладов от гарнизонов Астра Милитарум у тех ворот, что теперь подвергались атаке.
— Вызывайте «Грозового ворона», — приказал Иезекииль, который уже бежал к точке сбора.
За следующие два дня это повторилось четыре раза.
Самое мощное нападение пришлось на столицу, но зеленокожие не оставили в покое ни один уголок на Гонории. Орочья армия штурмовала практически все ворота Аврелианума, за исключением лишь двух, и часами бросалась на высокие стены крепостей. На каждого убитого гвардейца приходилась сотня мёртвых ксеносов. Так как в небесах Тёмным Ангелам практически не оказывалось никакого сопротивления, они могли стремительно реагировать на любой приступ, отправляя отделения на помощь человеческим защитникам. В атаках не было никакой схемы: иногда орки осаждали лишь пять ворот, а иногда – целых двадцать. Некоторые крепости докладывали, что зеленокожие проходят мимо, в сторону дальних ворот, которые зачастую имели более мощную оборону. В таких случаях траншеи быстро заполнялись десятками тысяч зелёных трупов.
— Это ведь ничего им не даёт, — с презрением сказал Бальтазар, обезглавив последнего из орков, сумевших забраться на зубчатые стены Лигурийских ворот. — Такими темпами мы вырежем всех зеленокожих на Гонории за неделю, даже не выйдя за пределы стен крепости.
— Думаю, тут всё не так просто, брат, — отозвался Иезекииль, внимательно следя за отступлением ксеносов в попытках постичь их методы. — Один раз мы уже недооценили орочьего военачальника, за что дорого поплатились. Давай не будем вновь совершать ту же ошибку.
— Насколько нам известно, убийца Пуриила, вероятно, уже мёртв. Бросить ему вызов и забрать себе власть мог любой другой достаточно крупный и храбрый орк, — произнёс сержант. — Брат-библиарий, ты ведь, как и я, знаешь, каким образом действуют зеленокожие. Единственный понятный им язык – насилие. Оно лежит в основе всей их культуры. Если этот Гроблоник показывает себя слабым, если под его командованием проливается недостаточно крови, тогда ему на смену очень быстро придёт очередной ксенос.
Иезекииль кивнул. Он уже обдумывал данную вероятность и не отметал её полностью.
— Возможно, ты прав, сержант, но это всё ещё не объясняет, почему орки остаются такими дисциплинированными. Если бы началась борьба за власть, то начались бы и внутренние разборки. Зеленокожие обращались бы друг против друга прямо на поле боя. Даже здесь, в ходе последней короткой стычки, мы убили воинов из как минимум четырех разных племён. — Библиарий указал на тела, которые братья Первого отделения перекидывали через зубцы стен. — Да и на других воротах ксеносы с различными цветами и отметинами на мордах. Если тактика сменилась из-за смены власти или же в результате того, что старый военачальник пробует иной подход, нам следует оставаться настороже. Только по-настоящему могучий орк способен держать такую большую и разношёрстную армию единой.
Бальтазар на мгновение задумался.
— В любом случае, мы контролируем ситуацию. Эти стены слишком высокие, чтобы орки смогли забраться на них большим числом, и слишком толстые, чтобы нормально пробить их. У нас же есть возможность свободно передислоцироваться туда, где возникает самая опасная угроза, а гвардцейцы на всех воротах не устают, так как атаки короткие и не поддерживаются. Если бы я не знал орков, то сказал бы, что они намеренно стараются проиграть войну.
Ответ Иезекииля так и остался невысказанным, ибо в воксе вдруг раздался голос Серпика – последнего Тёмного Ангела, который ещё не доложил обстановку командиру.
— Тут что-то происходит, брат, — произнёс технодесантник своим резким механическим тоном. — Орки не отступают. К ним приходят подкрепления.
Иезекииль, Бальтазар и Первое отделение уже сбегали по широкой каменной лестнице к «Громовому ястребу», который стоял во внутреннем дворе далеко внизу с незаглушёнными двигателями.
— Где ты, Серпик? — спросил библиарий, преодолевая по четыре ступени за раз.
Некоторое время вокс полнился помехами, а затем технодесантник вновь заговорил.
— Суларийские ворота.