1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =1920
|Всего =30}}
Затем, обнажив психосиловой меч, он исчез из реальности.
==='''ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ'''===
Не обнаружив Мариту в их месте расквартирования, Ладбон с своим отделением направились прямиком к лазарету в надежде, что девушка будет помогать с эвакуацией раненых, однако, там востроянцы её тоже не нашли.
— Как думаешь, может, она уже ушла во внутреннюю цитадель? — спросил Григори, когда группа вышла обратно на улицы.
Большинство солдат Астра Милитарум и жителей столицы уже отступили в безопасные районы, поэтому востроянцам встречались лишь редкие отставшие да ходячие раненые, что медленно двигались в сторону внутренних ворот.
— Возможно, но я не хочу полагаться на удачу. Как только мы войдём во внутреннюю цитадель, обратно уже будет не выбраться. Если окажется, что Марита до сих пор снаружи, я не смогу спасти её, — ответил Ладбон.
— Вы, там! Почему не с остальным полком?
Развернувшись, востроянцы увидели направленный на них болт-пистолет в крепкой хватке комиссара. На лице мужчины были свежие шрамы, а его шинель покрывала засохшая кровь.
— Мы… эм… это…
Капитан не мог найти слов. Сосредоточившись на поисках Мариты, он практически забыл о том, что технически его действия – и действия его отделения – являлись дезертирством. Краем глаза он увидел, как Алликс и Дмитрий медленно тянутся к оружию.
— Всё в порядке, комиссар, — раздался позади них голос с востроянским акцентом.
Ладбон повернулся к обладателю голоса. Им оказался тот, кого капитан ожидал увидеть меньше всего.
Ковальский.
— Эти бойцы здесь по моему приказу. Я послал их забрать товарища из лазарета в следующем секторе, — продолжил он
Комиссар опустил оружие и спрятал его в кобуру.
— Ну, тогда им лучше поторопится. Орки почти у ворот.
Он отдал честь, а Ладбон и Ковальский моментально сделали то же самое. Немного помешкав, за ними повторили и остальные востроянцы, после чего удовлетворённый комиссар отправился по своим делам.
— Спасибо, — искренне произнёс Ладбон.
— Я сделал это не для тебя, второрождённый. Я поступил так, чтобы отдать долг рядовому Кетнему. Твоя девка помогает в лазарете в секторе четырнадцать. По крайней мере, она была там, когда я уходил оттуда. — Ладбон заметил на левой руке другого капитана повязку, прикрывавшую культи двух отсутствующих пальцев. — Если поспешите, успеете добраться до неё прежде, чем орки.
Ковальский двинулся в том же направлении, что и комиссар, но затем остановился и повернулся к Алликсу.
— Ещё раз поднимешь на меня руку, рядовой, я тебя убью. Понятно?
— Я думал, тебе нравится, когда я веду себя с тобой грубо, Ковальский, — ответил Алликс, послав капитану воздушный поцелуй.
Качая головой, Ковальский зашагал прочь.
Ладбон и остальное его отделение отправились к сектору четырнадцать.
— Этого я не предвидел… — пробормотал он себе под нос.
Вернувшийся в реальность Иезекииль оказался окружён зеленокожими. Те не были готовы к тому, что среди них вдруг появится чужак, поэтому не успели среагировать, и психосиловой меч библиария отделил их головы от тел. Находившиеся поодаль всё ещё представляли угрозу, но они стали жертвой прикрывающего огня, который обрушивали с крепостных стен двое Тёмных Ангелов и скитарии. Оглянувшись через плечо, библиарий обнаружил себя в тридцати метрах от места телепортации. Если ему повезёт и, если хватит психической выносливости, потребуется всего лишь три прыжка, чтобы добраться до стены.
Иезекииль тут же исчез и перенёсся почти на двадцать метров вперед. Теперь он стоял ещё выше на куче из мёртвых орков. Передняя часть трупной волны уже врезалась в крепостную стену, а так как дальше двигаться было некуда, смешение сдавливаемых мертвецов и частей тел начало подниматься к вершине зубчатых стен. Шум, исходивший от толпы ксеносов внизу, становился всё громче. Жажда крови доводила зеленокожих до исступления, ибо от резни, которой их так долго лишали защитники Гонории, орков отделяли считанные мгновения.
Тёмный Ангел убил клинком ещё двух ксеносов, прежде чем прыгнуть в очередной раз. Третий зеленокожий нанёс удар, который должен был оказаться смертельным, но его огромный топор лишь прошёл через разреженный воздух, не нанеся предполагаемой жертве никакого вреда, ведь та уже рематериализовалась в пятнадцати метрах выше. Иезекииль ощущал во рту вкус крови, а в голове пульсировало от напряжения, но космодесантник сохранял достаточно присутствия духа, чтобы поставить блок на пути приближающегося орочьего клинка. Отклонив его, библиарий выбил гигантский нож из хватки владельца движением своего меча вверх, после чего разрубил тварь надвое ответным ударом. Между Иезекиилем и зубчатыми стенами находились десятки зеленокожих, не обращавших никакого внимания на облачённого в синие доспехи псайкера позади них. Они стремились первыми пролить кровь тех, кто находился внутри города. Губительный огонь со стен не особо прореживал ряды штурмующих, так как жажда насилия поддерживала в ксеносах жизнь даже при получении потенциально смертельных ран.
Либо сейчас, либо никогда. От вершины стены Иезекииля отделяли полные двадцать метров, но, если он задержится ещё хоть ненамного, Бальтазару, Серпику или Дицену со скитариями не хватит времени, чтобы уйти со стены прежде, чем их захлестнёт зелёная волна. Закрыв глаза, библиарий сконцентрировался и совершил последний прыжок.
В этот момент, в этот крошечный промежуток времени, когда он был одновременно и един с варпом, и являлся анафемой для него, Иезекиилю явился хохочущий демон.
Варп выплюнул Тёмного Ангела обратно в реальность, и тот завис прямо в воздухе, в одном метре от зубчатых стен.
— Марита!
Беременная женщина отвернулась от неподвижного мордианца, за которым ухаживала, и поднялась, а Ладбон заключил её в объятия.
— Идём. Нам нужно уходить отсюда, — сказал капитан, хватая её за руку.
Девушка осталась на месте.
— Мы не можем просто оставить этих людей здесь. Нам нужно доставить их в безопасное место, — нахмурилась Марита.
Ладбон оглядел полдесятка занятых каталок, на каждой из которых лежал гвардеец без сознания. Одного из пациентов осматривал востроянский медик с мокрыми от пота густыми усами, а ассистировал ему гонориец-санитар. В лазарете царила зловещая тишина, словно в морге, и негромкий треск переносной вокс-установки был единственным звуком помимо шагов медика, перемещавшегося между пациентами для выполнения инъекций.
— Если они не способны двигаться самостоятельно, значит уже мертвы, — холодным тоном произнёс Алликс, смотря на медика.
Тот просто покачал головой и продолжил заниматься своим делом.
— Мы не можем оставить их. ''Я'' не могу оставить их, Ладбон, — настаивала непокорная Марита.
Именно это глубокое сострадание и было тем, что привлекло в ней капитана в первую очередь. Заставить её бросить раненых, всё ещё имевших шанс выжить, станет делом непростым.
С шипением оживший вокс принял решение за них.
— Орки прорвались через стены! — завопила паникующая мордианка, которая старалась перекричать рёв наступающей армии зеленокожих. — Орки–
Связь оборвалась, как и, по-видимому, жизнь обладательницы голоса.
— Вот и всё. Мы уходим, — властно заключил Ладбон.
Марита взглянула на медика.
— Он прав. Сейчас нам остаётся лишь спасаться самим. — Медик проткнул иглой шприца вену на шее одного из гвардейцев и без остатка ввёл туда прозрачную жидкость. — Не беспокойся. Теперь оркам до них не добраться, — мрачно добавил востроянец.
Ладбон окинул взглядом каталки: на лице каждого мёртвого солдата застыло выражение абсолютной безмятежности. Марита же прижала руку ко рту, сдерживая рыдания.
Взяв её за плечо, капитан повёл девушку к выходу из лазарета, а за ними последовало остальное отделение. Бойцы возвращались на улицы Аврелианума с поднятым оружием.
Иезекииль на мгновение завис в воздухе, не имея возможности что-то с этим сделать, ибо его психические резервы были истощены. Когда гравитация уже собралась упрочить свою власть, серворуки вместе с мехадендритами схватили библиария за пояс и плечи и потянули на себя, грубо затаскивая космодесантника на зубчатые стены. Серпик и Дицен отпустили Иезекииля, стоило тому приземлиться на ноги, после чего технодесантник передал эпистолярию болт-пистолет.
— Можешь поблагодарить меня позже, — угрюмо произнёс Серпик. — Если проживём так долго.
Подняв болтер, он выпустил очередь, убивая первых забравшихся на стену орков.
Половина скитариев с идеальной согласованностью опустилась на колено и одновременно открыла огонь, а поверх их голов начали стрелять стоявшие позади товарищи. При отступлении они менялись, благодаря чему поддерживалась стена подавляющего огня, которая сдерживала стремительно увеличивающуюся группу ксеносов. Дицен и Тёмные Ангелы уничтожали выгодные цели: зеленокожих покрупнее или тех, кто нёс нечто более мощное, нежели обычное орочье оружие. Добравшись до вершины узкой лестницы, трое космодесантников принялись спускаться друг за другом. Первым двигался ослабевший Иезекииль, а за ним Бальтазар, всё ещё испытывавший проблемы с подвижностью из-за раненой ноги. Скитарии уступали Тёмным Ангелам в размерах, поэтому могли спускаться рядами по двое, что мешало им вести прикрывающий огонь. Первый орк добежал до верхних ступеней спустя несколько секунд после последнего воина Механикус, и расстояние между нападавшим и защитником составляло считанные метры.
Случившееся дальше при обычных обстоятельствах никогда бы не произошло. Если бы Иезекииль не лишился дара предвидения и не ослабел из-за психических нагрузок, он бы смог избежать попадания пули, поднять щит и отразить выстрел.
И если бы в его голове эхом не отдавался хохот демона.
Сам выстрел был неопасным, всего лишь последнее деяние умирающего орка с подёргивающимся пальцем на спусковом крючке. Ксенос открыл непроизвольную стрельбу во все стороны: одна пуля попала в верхнюю часть живота Серпика, расколов багровый керамит брони, но не добравшись до плоти под ней; вторая вошла скитарию в горло, и из зияющей раны брызнула кровь вперемешку с маслом. Воин Механикус рухнул лицом вперёд на практические белоснежные ступени, заливая их своими жидкостями. Третья же врезалась в крепостную стену и, по идее, должна была бы застрять в ней, но из-за траектории, которая по воле случая оказалась идеальной, пуля срикошетила.
И попала Иезекиилю прямо в левый глаз.
Над Аврелианумом поднялась утренняя заря, но с улицы это было невозможно определить.
Небеса полнились летательными аппаратами орков и имперцев, а взрывы и воздушные разрывы омывали город оранжевым свечением. Высоко наверху, на месте уничтоженных турелей внешних ворот, бушевало пламя, в то время как турели внутренней цитадели продолжали непрерывно стрелять из своих огромных лазпушек. Яркие выбросы энергии создавали стробоскопический эффект, придававший пугающие нотки уже и так нереальной картине.
Уверенные в том, что орки еще не спустились со стен, члены группы Ладбона со всех ног бежали к одним из внутренних ворот. Они были открыты, позволяя защитникам попасть внутрь, но теперь, когда ксеносы вошли в город, никто больше не мог сказать наверняка, как скоро их закроют.
Ладбон и Марита двигались в отдалении от остальной части отряда, так как гонорийка не поспевала за гвардейцами. Мостиком между ними служили медик и санитар. Востроянский доктор иногда посматривал назад, чтобы проверить, не сильно ли отстаёт девушка.
С каждым сделанным шагом звериные вопли сверху становились всё громче, а когда группа свернула за угол, к заунывной песне ксеносов присоединились человеческие крики. Санитар впереди резко остановился, и на землю упало тело, идентифицируемое лишь по синему мордианскому мундиру. От удара оно лопнуло, забрызгав светлый камень кровью. Во все стороны разлетелись внутренности. Спустя мгновение улицы города украсила кровь и внутренности уже самого санитара, ибо мужчина не успел увернуться от одного из десятков тел – многие из которых еще были живыми – что теперь скидывались вниз орками.
Рёв продолжал нарастать.
Ободряюще шепча Марите на ухо, Ладбон ускорился.
Бальтазар схватил библиария за одеяния и перевернул на спину. На него уставился единственный безжизненный глаз, в то время как второй превратился в кровавое месиво. Первый сержант не мог сказать, дышал ли ещё Иезекииль, но это не имело значения. Ему нужно было доставить эпистолярия во внутреннюю цитадель, чтобы отдать на попечение Рефиалу.
Сержант взял библиария под наплечники и поднял, приготовившись тащить до самого низа лестницы. Когда Бальтазар посмотрел вверх, он обнаружил, что Серпик схватил Иезекииля за ноги.
— Вдвоём быстрее, — сказал технодесантник. — Пошли!
Скитарии позади них храбро оказывали сопротивление, однако, хлынувший на лестницу поток орков уже превратился в настоящую лавину, угрожавшую захлестнуть защитников. Дицен, который находился между своими воинами Механикус и космодесантниками, вёл огонь из всего имеющегося у него оружия, чтобы сдержать зеленокожих. Пламя, лазерные лучи и выстрелы других неидентифицируемых систем вооружения быстро расправлялись с любым ксеносом в пределах досягаемости, но этого всё равно было недостаточно.
Трое скитариев пали от удара одного клинка, и их дёргающиеся кибернетические трупы загородили дорогу вниз. Орки в передних рядах начали спотыкаться и падать вместе с теми, кто следовал прямо за ними. В иных, не столь ужасных обстоятельствах, картина выглядела бы комично: несколько огромных ксеносов отчаянно пытались подняться на ноги, однако, поскальзывались на крови и масле, в то время как находившиеся позади теряли терпение и пытались протолкнуть впереди идущих, создавая затор. Несмотря на мрачный юмор сложившейся ситуации, это купило Тёмным Ангелам и Механикус драгоценное время.
— Архимагос Дицен, — окликнул техножреца Серпик. — Тебе и твоим скитариям следует приготовиться к взрыву.
Он достал что-то из отделения на поясе, а архимагос передал через ноосферу закодированный приказ. Скитарии мгновенно отреагировали, согнувшись и прикрыв оставшуюся плоть на теле металлическими частями.
Взрыв проломил ступени выше по лестнице, и ближайшие к месту детонации орки просто исчезли. Находившиеся поодаль обнаружили, что прежде твёрдый камень у них под ногами начал разрушаться, из-за чего они стали падать вниз. Избежавшие мгновенной смерти с опаской застыли на краю разлома, не уверенные, можно ли его перепрыгнуть. У первых попытавшихся это не получилось.
— У меня осталась взрывчатка с миссии в Аннантинских воротах, — произнёс Серпик, вновь поднимая библиария. — Я заложил её по пути наверх, чтобы замедлить продвижение орков. Не думал, что окажусь так близко при подрыве, — добавил он, заметив торчащий из наплечника кусок бедренной кости орка.
Когда непосредственная опасность со стороны ксеносов исчезла, группа продолжила спуск.
От явившегося ему видения Ладбон остановился так резко, словно в лицо ему прилетел кулак. Капитан сильнее сжал руку Мариты.
— В чём дело? — спросила она.
— Назад! — воскликнул Ладбон. — Доктор, вы тоже! — окликнул медика капитан, но предупреждение оказалось запоздалым.
Вот востроянец бежал по узкой улочке, а уже в следующее мгновение его погребло под лавиной из обломков и орочьих трупов, как и предвидел Ладбон.
— Не ранены? — крикнул Каз с другой стороны обвала, который отделял капитана с Маритой от остальной части группы.
Куча оказалась такой высокой, что поверх неё ничего не видел даже здоровяк.
Ладбон, чей взгляд полнился лихорадочным беспокойством, повернулся к девушке. Та кивнула и обняла возлюбленного, смачивая растрёпанный мундир слезами облегчения.
— Мы оба в порядке, — ответил капитан.
— Оставайтесь на месте. Мы расчистим завал, — завопил Алликс так, чтобы его было слышно несмотря на обломки и усиливающийся шум орочьей орды.
— Даже если у вас и получится, это займёт слишком много времени, — отозвался Ладбон. — Отправляйтесь во внутреннюю цитадель. Мы с Маритой найдём обходной путь.
— Никто из нас не собирается оставлять вас на милость оркам, — сказал Алликс. — Кроме того, обходных путей здесь нет.
— А я не готов попусту жертвовать вашими жизнями в ситуации, когда всё равно ничего нельзя сделать. — Капитан говорил спокойным, но властным тоном. — Теперь ты командуешь, рядовой. Уводи своих бойцов в безопасное место. Понятно?
Алликс ничего не ответил.
— Я ясно выразился, рядовой?
— Предельно, — холодно произнёс Алликс. — Вы слышали капитана. Он найдёт другую дорогу в цитадель, и мы встретимся с ним там. По крайней мере, лучше бы нам так сделать, иначе капитан спросит с меня.
— Не позволяй роли командира вскружить тебе голову, Алликс, — крикнул Ладбон в ту сторону, откуда доносился звук удаляющихся шагов.
— Не позволяйте способности видеть будущее вскружить вашу, — заорал Алликс в ответ.
Повернувшись к Марите, капитан увидел, что девушка пристально смотрит на него с широко разинутым ртом.
— Расскажу тебе всё позже, обещаю, — сказал он, хватая её руку. — Идём. Думаю, я знаю, как нам пробраться в цитадель.