1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =2021
|Всего =30}}
— Расскажу тебе всё позже, обещаю, — сказал он, хватая её руку. — Идём. Думаю, я знаю, как нам пробраться в цитадель.
==='''ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ'''===
— Куда мы? — на бегу спросила Марита, которую Ладбон тащил за собой по задымлённым улицам.
Она зацепила носком край плитки и покачнулась вперёд, но поймавший девушку востроянец помог девушке вернуть равновесие.
— У нас остался единственный путь – понизу, — ответил Ладбон, возобновляя движение в прежнем темпе.
Шум орочьей толпы становился всё громче и приближался.
— Это бессмыслица, — произнесла Марита.
Не успев ничего сказать, Ладбон заметил на фоне белой крепостной стены силуэты, после чего припал к земле в ближайшем дверном проёме и потянул девушку за собой вниз. Мужчина прижал ей палец к губам.
Из-за угла впереди вышли два огромных орка, которые были больше всех ксеносов, прежде встреченных Ладбоном на Гонории. С виду их оружие превосходило качеством оружие зеленокожих помельче, а грудь и плечи гигантов прикрывали куски брони: мешанина трофеев, взятых у Имперской Гвардии и космодесантников.
Они быстро прошли мимо убежища Ладбона и Мариты, но востроянец с гонорийкой оставались в укрытии до тех пор, пока не удостоверились, что угроза точно миновала.
— Мы найдём вход в городскую канализацию и пройдём через неё, — объяснил капитан, чей голос звучал едва громче шёпота. — Орки уже за стенами, поэтому нам надо двигаться осторожно.
Марита кивнула, и Ладбон аккуратно поднял её на ноги.
Естественно, капитан хотел как можно быстрее добраться до безопасного места, но он также понимал, что им нужно остерегаться мародёрствующих зеленокожих. Ладбон очень осмотрительно вёл Мариту по улицам, останавливаясь на каждом перекрёстке, чтобы убедиться в отсутствии засад. Спустя несколько минут они добрались до поворота на тупиковую улицу, где, по воспоминаниям капитана, он видел канализационный люк. Пара спряталась за большим контейнером на колёсах, куда сливались экскременты. Ладбон не был знаком с физиологией ксеносов, однако, востроянец был рад гнилостному смраду разлагающихся отходов, а то вдруг обоняние орков позволило бы им учуять запах людей. Находясь в такой близости от цели, Ладбон решил задержаться дольше, чем обычно, лишь бы знать наверняка, что на последних нескольких метрах зеленокожих не окажется.
Ладбон и Марита поднялись вместе, но приближающегося орка мужчина увидел в своём видении лишь за считанные мгновения до того, как ксенос предстал глазам девушки.
Она громко закричала.
Зеленокожий с плотно натянутой на огромную голову востроянской шубой на мгновение опешил, благодаря чему предупреждённый Ладбон получил столь необходимую ему возможность. Вскинув обрез, капитан выстрелил орку в глаза в упор, после чего тот, хватаясь за морду, упал на колени. Затем востроянец замахнулся и врезал твари по виску с такой силой, что дробовик переломился пополам. Рухнувший ксенос больше не поднимался.
Ладбон подбежал к канализационному люку, встал на колени и принялся его отвинчивать. Тяжёлый металлический диск поворачивался мучительно медленно. Когда на помощь капитану пришла Марита, процесс пошёл быстрее, но стычка с орком привлекла к ним внимание, поэтому хрюканье и призывы вражеских воинов стали раздаваться всё громче. Пара совершила последнее натужное усилие, и люк, наконец, открылся.
В этот момент Ладбон увидел последний проблеск грядущего в своей жизни.
— Что такое? — спросила Марита.
Резко вернувшись в настоящее, капитан взглянул ей в глаза.
— Ничего, — солгал он. — Ты первая. Я сразу за тобой.
Марита пролезла через дыру в земле и стала спускаться по лестнице в зловонную тьму. Как только она полностью оказалась ниже уровня земли, Ладбон вернул люк на место.
— Что ты делаешь? — закричала Марита с другой стороны, барабаня по металлу кулаками.
— Я уже видел, что случится, если я пойду с тобой.
Он содрогнулся, вновь пережив видение, в котором орки творили страшные вещи с ним, с Маритой и с их нерождённым ребёнком.
— Не глупи, есть шанс спастись нам обоим!
Толстый металл приглушал голос девушки.
— Я и спасаю вас обоих, — ответил он, сдерживая эмоции. — А теперь иди!
Казалось, будто наступившая пауза продлилась целую вечность.
— Я буду любить тебя вечно, — сквозь слёзы сказала Марита.
— А я буду любить тебя ещё дольше, — произнёс Ладбон дрожащим голосом.
Первый орк обогнул угол, и тупиковая улица стала для капитана ловушкой. Услышав, что Марита начала спускаться вниз по лестнице, востроянец испытал облегчение. Он вытер глаза рукавом грязного мундира, чтобы видеть лучше, а ксенос взревел, доставая клинок из набедренных ножен. Ладбон же обнажил свой боевой нож.
— Ну давай, ты, зелёный ублюдок, — крикнул капитан. — Затянем это как можно сильнее.
Отделение Ладбона проскочило во внутреннюю цитадель в последние секунды, так как древние механизмы начали со скрежетом закрывать высокие двойные двери.
Проходивший последним Каз оглянулся через плечо и замедлил шаг, зная, что уже добрался до безопасного убежища.
— Придержите двери! — закричал он.
Алликс, заметивший увиденное здоровяком, повторил за ним.
— Придержите двери! Там снаружи Тёмные Ангелы.
Впереди двигались технодесантник и первый сержант, которые тащили находившегося между ними другого космодесантника. За ними следовал архимагос со скитариями, что бежали спиной вперед и стреляли с бедра по преследующим их оркам, при этом без видимой потери в скорости. Ближайшие к воротам Тёмные Ангелы и гвардейцы, включая отделение Ладбона, обрушили на зеленокожих шквал огня, убивавший тех зеленокожих, кто угрожал подобраться слишком близко.
Первыми через проём прошли Тёмные Ангелы. Они не замедлились, даже когда оказались внутри цитадели.
— Где апотекарий Рефиал? — рявкнул технодесантник, обращаясь к одному из Тёмных Ангелов.
— На седьмом уровне, — ответил космодесантник, ни на мгновение не отвлёкшись от стрельбы по оркам.
К тому времени, как внутрь вошёл Дицен, который пригибался, чтобы не мешать ведению огня, Тёмные Ангелы уже находились у основания лестницы. За ними оставался след из свежей крови.
Двери мучительно медленно закрылись, и последний скитарий успел протиснуться в стремительно уменьшавшуюся щель в последнюю долю секунды. Успел просунуть свою руку и орк. Он вслепую сделал несколько выстрелов из огромного примитивного пистолета, прежде чем сомкнувшиеся двери оторвали ему кисть.
Члены отделение Ладбона встали кругом, наклонившись вперёд и упёршись руками в бёдра. Переводившие дыхание востроянцы смотрели на Алликса.
— Канализация, — нашло на него озарение. — Они должны пройти через канализацию.
Двери импровизированного медикэ распахнулись, а хирурги и санитары Астра Милитарум оторвались от своей кровавой работы и подняли глаза. Люди увидели, как двое космодесантников тащат третьего.
— Несите его сюда, — крикнул Рефиал, продолжая заниматься своим делом в углу реквизированного им медблока. — Я займусь Иезекиилем, когда закончу с братом Алкабилом.
— Со всем уважением к брату Алкабилу, но, думаю, брату-библиарию помощь нужна куда больше, — сказал Бальтазар.
Рефиал отвернулся от пальца, который он присоединял к руке Алкабила, и его обычно невозмутимое лицо исказилось беспокойством.
— Что произошло? — спросил апотекарий.
Сидевший Алкабил встал с каталки, позволив Серпику и Бальтазару положить на неё Иезекииля.
— Шальная пуля, — ответил технодесантник. — Он потерял глаз.
— Он потеряет ещё больше, если в скором времени я его не стабилизирую, — произнёс Рефиал, изучая открытую рану на левой стороне лица библиария. — Серпик, помоги мне избавиться от брони.
Технодесантник подчинился и быстро снял комплект силовых доспехов типа-V, за чьим состоянием он следил сотни лет.
— Я оставлю брата Иезекииля на твоё попечение, Рефиал, — сказал Бальтазар. — Может, мы и нашли в этих стенах временное убежище, но нам ещё нужно вести войну.
Апотекарий, внимательно осматривавший голову библиария, кивнул. Первый сержант направился к выходу и по пути ненадолго остановился, чтобы отдать салют Льва находившемуся без сознания магистру роты Задакиилу. Затем он криком велел кому-то принести ему вокс-установку и покинул медикэ.
— Ты сможешь спасти его? — спросил Серпик, на мгновение отвлёкшись от оценки повреждений, полученных силовой бронёй.
— Не знаю, — ответил Рефиал. — Правда не знаю.
Нечистоты доходили ковыляющей Марите до колена, а из-за царившей в канализации тьмы и слез на глазах она мало что видела. Девушка не знала, сколько времени уже провела внизу. Минуты? Часы? Разум заволакивало горе. Марита часто останавливалась, когда её накрывала чёрная волна отчаяния, грозившая утащить девушку на дно, но затем она вытирала глаза, клала руку на живот и находила в себе силы двигаться дальше.
На самом деле, гонорийка понятия не имела, куда шла, поэтому даже появись какой-нибудь источник света это бы никак ей не помогло. Девушка знала лишь то, что она внизу, а орки наверху. Как и Ладбон. Марита вновь упала, теперь уже извергая содержимое желудка.
Раздавшийся впереди звук привёл её в себя и заставил сконцентрироваться. Чьи-то ноги шлёпали по сточной воде, вместе с чем возникли две точки света.
Девушка инстинктивно прижалась к стене, плечом уперевшись в ржавую трубу. Она пробно схватилась за неё и дёрнула на себя. На руках остались отслоившиеся хлопья ржавчины, а звук отходящего от каменной поверхности металла громко разнёсся по канализации. Шаги участились, стали отчётливее. Марита дернула ещё сильнее, после чего труба, наконец, оторвалась.
Девушка вслепую провела по ней рукой, ощущая неровные острые края на конце. Какое-то мгновение она раздумывала над тем, чтобы вонзить трубу себе в горло и избавить себя и ребёнка внутри от неизбежной мучительной боли, которую приближающиеся зеленокожие, вне всяких сомнений, им причинят. Острый конец замер возле шеи, но затем Марита перевернула трубу и направила в ту сторону, где шагали неизвестные. Ладбон пожертвовал собой ради их спасения, поэтому вот так просто расставшись с жизнью девушка бы запятнала память о любимом человеке. В бою же всегда имелся шанс, пусть и самый крошечный. Может, там всего один орк. Может, раненый, невооружённый. Может…
Когда луч света от люма ударил ей прямо по глазам, от потрясения девушка выронила трубу и рефлекторно подняла руку к лицу.
— Марита! — раздался голос, явно не принадлежавший зеленокожему.
Она убрала руку от глаз. Луч люма теперь был направлен в пол, а не на неё, и света хватало, чтобы различить лицо говорившего.
— Алликс… — сказал девушка, падая на руки востроянца.
Слёзы боли смешивались со слезами облегчения.
— Ладбон…? — спросил Алликс, заключив гонорийку в объятия.
Марита ничего не сказала, лишь закрыла глаза и покачала головой.
— Где? — задал вопрос востроянец.
Продолжая молчать, девушка подняла руку, после чего указала в том направлении, откуда пришла.
— Всё нормально, — продолжил Алликс. — Теперь ты в безопасности. Каз, идём со мной. Остальные отведите её в цитадель.
Востроянец ослабил объятия и передал Мариту Дмитрию, который обхватил её за плечо, помогая удержаться на ногах.
— И расскажите кому-нибудь там из главных о канализационной системе, — крикнул им вслед Алликс, когда две группы двинулись в противоположных направлениях. — Им нужно будет запечатать все точки входа.
— Он ведь мёртв, ты понимаешь? — произнёс Каз, как только остальные оказались за пределами слышимости.
— Мы говорим о Ладбоне, — ответил Алликс. — Пока я не увижу его труп – возможно всё.
— Я могу ещё чем-то помочь? — спросил Серпик, избавляясь от переданных ему Рефиалом окровавленных лоскутов.
Снявший перчатки апотекарий исследовал рану Иезекииля голыми пальцами, а находившиеся рядом с ним сенсоры, которые определяли жизненные показатели библиария, периодически пищали и вспыхивали.
— Сомневаюсь, брат. Пуля всё ещё внутри, и, боюсь, она могла повредить его мозг.
Рефиал показал на один из множества кардиомониторов, чей провод тянулся от корпуса к подушечке на виске Иезекииля. Экран устройства показывал две линии, отражавшие хаотичное сокращение сердец.
— Можешь достать её? — задал вопрос технодесантник.
— Думаю, да.
— И что тебя останавливает, брат-апотекарий?
— Наличие пули означает, что рана в глазнице будет продолжать кровоточить.
— Ну значит вытащи её и позволь телу сделать то, для чего его генетически модифицировали.
— Не всё так просто, Серпик. Пуля вошла глубоко, и она иззубрена. Вероятно, стало такой в результате рикошета. Мне потребуется провести деликатную хирургическую операцию, чтобы безопасно извлечь её, а при таких темпах потери крови шанс выжить у библиария в процессе практически равен нулю.
Рефиал передал технодесантнку очередной пропитанный багровой жидкостью лоскут.
— Тогда проведи операцию здесь, прямо сейчас.
— Ну он же не машина, которую ты можешь отремонтировать на месте и отправить дальше, — сказал Рефиал, начиная раздражаться. — Тут дело не в том, чтобы заменить запчастями повреждённые или изношенные детали. Его глаз да, со временем можно будет поставить новый, но мозг? Если я нанесу ему повреждения, второго шанса сделать всё правильно не представится.
— Мне кажется, перед тобой стоит простой выбор, брат. Если станешь медлить – библиарий практически наверняка умрёт. Если начнёшь действовать сейчас – у него хотя бы появится шанс.
— Чёрт бы побрал тебя и твою логику, Серпик! — выпалил Рефиал сквозь стиснутые зубы. — Иногда я думаю, что твоя машинная часть преобладает над плотью.
Техндесантник ничего не сказал, лишь холодно взглянул на апотекария.
— И всё же, ты прав, — продолжил Рефиал спустя несколько напряжённых секунд. — В данной ситуации есть лишь один вариант действий. Передай мне это.
Апотекарий указал на набор намагниченных микропинцетов, лежащих на металлическом лотке. Он находился с той стороны каталки, где стоял Серпик.
— Да направят Император и Лев твою руку, брат, — произнёс технодесантник, передавая инструмент Рефиалу.
Апотекарий молча приступил к работе.
Труп Ладбона был изуродован.
По лицу до сих пор угадывался востроянский капитан, пусть и едва, но вот одна рука, как и ступня, отсутствовали, а грудная полость оказалась пуста. Вероятно, результат попадания из примитивного орочьего пистолета с близкой дистанции. Рядом с ним валялись два мёртвых зеленокожих: один с боевым ножом в брюхе, другой истёк кровью из раны в горле. На лицах Алликса и Каза, выглядывавших из-под слегка приподнятого люка, возникли мрачные ухмылки.
— По крайней мере, он дал им хороший бой, — произнёс здоровяк. — Забрал с собой в могилу несколько зелёных ублюдков.
— Мы должны вытащить тело, — решил Алликс.
— Ты спятил? — прошипел Каз. — В городе полно орков.
В этот самый момент, словно бы подчёркивая его слова, в дальнем конце улицы прошёл орочий патруль.
— Он бы сделал то же самое и для тебя, и любого из нас, — ответил Алликс, когда ксеносы исчезли.
— Я так понимаю, ответ «нет» ты не примешь? — закатывая глаза спросил Каз.
— Ну конечно не приму, — ответил Алликс. — Кроме того, теперь я твой командир, так что при необходимости могу отдать приказ. Жди здесь. Я подтащу его к тебе.
Отодвинув люк в сторону, востроянец вылез наружу и осторожно, пригнувшись, преодолел несколько метров до того места, где лежало тело Ладбона.
Вдруг в конце улицы опять появился патруль, и Алликс инстинктивно упал ничком спиной к зеленокожим, притворяясь мёртвым. Их шаги затихли. Следующие несколько секунд ксеносы перекидывались краткими фразами на гортанном орочьем языке. Убеждённый в том, что зеленокожих ситуация насторожила, востроянец стал медленно тянуться к валявшейся возле Ладбона лазвинтовке. Когда он уже почти схватил её, орки исчезли так же внезапно, как и появились, отправившись дальше по своим делам.
Не тратя времени попусту, Алликс взял труп под мышки и бесцеремонно оттащил его к люку, где Каз перевесил труп через плечо и быстро спустился по лестнице. Второй востроянец последовал за ним. Люк он вернул на место как раз в тот момент, когда в конце улицы прошла ещё большая группа зеленокожих.
— Не знаю насчёт передачи командования, — начал здоровяк, — но, думаю, часть своей знаменитой удачи капитан тебе точно передал.
Мрачно улыбнувшись, Алликс включил люм и первым пошёл обратно во внутреннюю цитадель.
— Брат Серпик, — сказал Бальтазар, замечая входившего в командный зал технодесантника.
На одной из стен здесь висел ряд вид-экранов, часть из которых демонстрировала прямую трансляцию из различных мест в столице, хотя большинство показывало лишь помехи или статику. Из вокс-установок раздавались звуки лихорадочных переговоров – это силы в других крепостях и воротах тщетно запрашивали помощь или подкрепления. Турмиил вместе с горсткой других Тёмных Ангелов помогал обрабатывать входящую информацию, в то время как вокруг суетились адъютанты и офицеры разведки Астра Милитарум, обновлявшие военные карты и боевое расписание.
— Пожалуйста, скажи, что ты несёшь хорошие вести, — продолжил первый сержант. — У нас уже подтверждены смерти семи боевых братьев, и вдвое больше пропали без вести или получили ранения. Орки начали штурм дальних ворот. Численность мордианских и востроянских полков сократилась почти вдвое, а те скитарии, которые прикрывали наш отход к внутренней цитадели – единственные выжившие силы Механикус во всём мире.
Серпик был мрачен и угрюм, но технодесантник в принципе выглядел так большую часть времени, поэтому Бальтазару было сложно что-то прочесть на его лице.
— Тогда мне жаль разочаровывать тебя, брат, — поникая головой произнёс Серпик.
Турмиил оторвался от своей работы и встал плечом к плечу с двумя старшими Тёмными Ангелами, после чего озвучил мысли технодесантника. Библиарий уже знал это, и знал давно.
— Иезекииль мёртв.