1042
правки
Изменения
Нет описания правки
{{В процессе
|Сейчас =2324
|Всего =30}}
— Что-то происходит, — сказал он.
==='''ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ'''===
— Это был ты? — спросил Иезекииль. — Ты входил в число тех, кто освободил меня на Дельфине-три столетия назад?
Теперь демон носил личину Азраила – верховного магистра Тёмных Ангелов. Иезекииль же получил во владение собственное тело, хоть и облачённое в доспехи великого магистра библиариуса. На его поясе была закреплена Книга Избавления, а в руке он сжимал Бич Предателей. Оба космодесантника стояли друг напротив друга на белой равнине, и вокруг них густо падал снег. В отдалении, за спиной Азраила, Иезекииль различал очертания воздушного судна Тёмных Ангелов, которое стремительно приближалось к позиции двух воинов.
'''''— Может, и так, —''''' с ухмылкой ответил демона. '''''— А может, и нет. Ничего из того, что я тебе показал и что собираюсь показать, не является истиной. Ну или всё это истинно. Либо же только часть.'''''
— У меня нет времени на твои загадки и бессмыслицы, демон.
Иезекииль поднял Бич Предателей, напитал клинок психической энергией и вонзил в грудь Азраила. Верховный магистр Тёмных Ангелов рухнул на колени, а из пробоины в его нагруднике хлынула кровь. Земля под ногами окрасилась багрянцем, начал растапливаться свежевыпавший снег.
'''''— Будущее столь же изменчиво и неписано, сколь и прошлое, —''''' сказал демон, поднимаясь на ноги. Рана Азраила и повреждения его доспехов тут же начали исчезать. '''''— Когда дело касается варпа, не бывает ничего определённого. Прошлое, настоящее, будущее – всё это податливо в одинаковой мере. Я показываю тебе лишь различные версии. Какие-то каноничны, какие-то нет. Некоторые могут претвориться в реальность, а другим не суждено никогда.'''''
Шум подлетающих самолётов стал очень громким, из-за чего демону приходилось повышать голос.
'''''— Взгляни на пример того, что вот-вот готово произойти.'''''
Над головой Иезекииля пролетели десятки «Громовых ястребов», «Тёмных когтей» и «Нефилимов». Одна их часть была выкрашена в цвета Тёмных Ангелов, другая несла отметки и символику капитулов-наследников. Обернувшись, библиарий увидел нечто, о чём прежде лишь слышал и читал, и чьи картинки и иллюстрации видел в томах из архивов Скалы.
Клык.
Гигантское сооружение пронзало высь фенрисийских небес, а его пик скрывали тёмные облака верхнего яруса. Могучие мосты соединяли Клык с окружающими горами и перевалами. От толстых стен поднимались клубы дыма и трепещущее пламя – явный результат предыдущих атак – и хоть к крепости приближались огромные силы, все её системы обороны молчали. Первая волна летательных аппаратов высвободила свой арсенал, ослабляя уже и так повреждённую структуру. Когда следующие ряды выпустили ракеты, в древнем камни стали возникать громадные трещины. Иезекииль увидел, как в результате последнего залпа Клык переломился посередине, и более десяти тысяч лет истории начали обломками рушиться на землю.
'''''— На это можно смотреть как на прямое следствие прошлого Империума. Вражда между Тёмными Ангелами и Космическими Волками существовала ещё со времён Великого крестового похода, и нередко она выливалась в вооружённые конфликты и кровопролитие. Неужели так сложно поверить в то, что Азраил или любой другой магистр капитула Тёмных Ангелов ухватится за малейший повод начать открытую войну? Разве не получилось бы с лёгкостью вовлечь его в подобную ситуацию, даже знай он, что им манипулируют?'''''
Всё затихло. Снег и летательные аппараты недвижимо зависли в небесах, а огонь застыл словно лёд. Теперь двигались лишь демон и Иезекииль.
'''''— Ну или ты можешь взглянуть на это иначе и увидеть несоответствие деталей. Символы на тех самолётах? Они даже не принадлежат известным капитулам-наследниками Тёмных Ангелов. А их вооружение? Едва ли его можно назвать стандартным для тех моделей. Посмотри на Клык. Конечно, в прошлом крепость подвергалась нападениям, её даже осаждали и повреждали, но, в конечном итоге, Космические Волки всегда успешно защищались. А тут? Они словно сдались и притворились мёртвыми. Это противоречит всему, что мы о них знаем. Однако, самой вопиющей ошибкой здесь является не какой-то из перечисленных мною фактов. Знаешь, в чём она заключается?'''''
— Просвети меня, демон, — ответил Иезекииль.
'''''— В тебе самом, —''''' произнёс демон, облизывая окровавленные зубы Азраила. '''''— Как ты можешь здесь находиться? Ты ведь мёртв, помнишь?'''''
А затем вернулась тьма.
Рефиал не обращал внимания на вонь жжённой кости и брызжущую в лицо остывающую кровь. Протестующая медицинская пила, наконец, прорезалась сквозь грудную пластину Иезекииля, вскрыв её с таким громким звуком, что привлекла внимание всех присутствующих в медикэ. Несколько оторвавшихся от своей работы врачей Имперской Гвардии принялись с нездоровым увлечением наблюдать за кажущимся надругательством со стороны апотекария.
Равнодушный к тому, что думали люди, Рефиал погрузил пальцы обеих рук в разрыв в грудной клетке библиария и развёл её в стороны, обнажив безжизненные внутренние органы под ней.
— Ретрактор! — крикнул апотекарий, не обращаясь к кому-то конкретному. — Кто-нибудь дайте мне ретрактор! — вновь закричал он, когда никто не отреагировал.
Каждый гвардеец прирос к полу от страха. В конце концов, мордианский доктор с опаской подошёл к столу, где валялись различные медицинские принадлежности, и взял ретрактор.
— Слишком маленький, — рявкнул Рефиал. — Дай другой.
Мордианец бросил инструмент обратно на стол с громким звоном и взял ретрактор побольше, после чего передал Тёмному Ангелу. Молча выхватив ретрактор из рук человека, Рефиал вставил его в грудь библиария и стал крутить механизм до полного разведения.
— Давай же, Иезекииль, — прошептал апотекарий, когда опустил руки в грудную полость и начал массаж основного сердца. — Помоги мне.
Что-то было не так.
Иезекииль всё ещё носил доспехи великого магистра библиариуса, до сих пор имел при себе атрибуты этого ранга, а демон продолжал притворяться Азраилом, вот только теперь рядом с ними находились и другие. Капеллан-дознаватель Асмодей, Турмиил и Бальтазар в серовато-белой тактической дредноутской броне Крыла Смерти пытались открыть огромную, вырезанную из кости дверь, в чём им помогала неизвестная фигура: космодесантник в серебряной терминаторской броне с символикой капитула, которую библиарий не узнавал. Однако, несмотря на странность ситуации, причиной тревоги Иезекииля являлось ощущение некоего диссонанса. В прошлом ему уже доводилось несколько раз его испытывать.
— Мы в Оке Ужаса, — сказал библиарий демону.
Судя по всему, остальные четверо космодесантников Иезекииля не слышали.
'''''— Нет, —''''' ответил демон, коего тоже никто кроме библиария не слышал. '''''— Я всё так же правлю Коршем, а ты – труп на Гонории. Это просто видение. Здесь нет ничего реального. Ну или, по крайней мере, пока.'''''
Совместными усилия воины медленно открыли дверь, части которой потрескались и раздробились в тех местах, где на древнюю кость давили наплечники.
— Помните, мы явились сюда только за ним, — произнёс демон голосом Азраила. — Неважно кто или что находится в других камерах, мы забираем лишь его.
Другие космодесантники кивнули.
Впереди пошли Турмиил и Бальтазар с поднятый штормовым болтером, готовый открыть огонь по любой возникшей цели. За ними двинулся Асмодей и незнакомец в серебряной броне. Азраил жестом показал Иезекиилю двигаться следом, и тот, скрепя сердце, подчинился.
Стоило ему пересечь дверной порог, как чувство беспокойства усилилось десятикратно, а на его лице запечатлелась вдруг начавшаяся психическая агония. Турмиил и незнакомец испытывали такую же боль. С трудом сосредоточившийся Иезекииль увидел, что стены и пол коридора, по которому они шли, шевелились и корчились, словно само сооружение являлось живым организмом. Асмодей опустился на колено, чтобы получше изучить странный материал, и протянул облачённую в перчатку руку. Однако, капеллан-дознаватель медленно убрал её, когда понял, из чего сделан проход.
— Тела, — сказал Асмодей, поднимаясь на ноги и проверяя стены. — Всё ещё живые тела, сплавленные вместе для сооружения… что бы это ни было.
— Некоторые из них не принадлежат людям, — добавил Бальтазар.
Луч света от установленного на наплечнике его брони люма выхватил из переплетения тел эльдара.
— Они все – нули, — заметил тяжело и прерывисто дышавший незнакомец. — Строители этой тюрьмы знали, что делают.
— Вы можете продолжать, братья? — поинтересовался Азраил у Иезекииля и Турмиила. Оба Тёмных Ангела кивнули. — А ты, Драйго? — произнёс верховный магистр с откровенным презрением в голосе.
— Меня целую вечность носило по Оку Ужаса, Тёмный Ангел, — ответил Драйго со столь же неприкрытой враждебностью. — Доводилось сталкиваться с вещами и похуже.
Шестеро продолжили шагать за Бальтазаром, который освещал путь и внимательно выискивал любые признаки возможных засад. Иногда группа проходила мимо дверей камер, сделанных из той же кости, что и вход, но воины их игнорировали. Тёмные Ангелы и Драйго оставались полностью сосредоточены на своей миссии, какой бы та ни была.
Спустя некоторое время космодесантники миновали отличную от прочих дверь. При её создании использовалась не кость, а необычный материал неизвестного происхождения. Кроме того, на уровне глаз размещалась щель с подвижной заслонкой, позволявшая тюремщикам заглядывать внутрь. На эту дверь группа тоже не обратила внимания, хотя Иезекииль заметил, что Азраил и Асмодей мимолётно переглянулись. Остановившегося библиария одолевало любопытство.
'''''— Взгляни, —''''' предложил демон. Каким-то образом Азраил одновременно и стоял рядом с Иезекиилем, и шёл дальше по коридору. '''''— Как тебе это навредит? В конце концов, ты уже мёртв.'''''
Библиарий на мгновение замешкался. Изучая лицо верховного магистра, он выискивал какие-нибудь признаки того, что демон обманывал его или готовил ловушку, но лицо Азраила было таким же пустым, как и бедные души, из которых соорудили тюрьму.
Приняв решение, Иезекииль медленно отодвинул металлическую заслонку, и через узкую щель просочился слабый свет из камеры. Прежде, чем посмотреть внутрь, он глянул вдоль коридора, чтобы проверить, заметили ли его другие космодесантники, но те не обращали на действия библиария никакого внимания. Стоявший рядом с ним Азраил тоже исчез.
Иезекиил вгляделся в сумрак и с помощью улучшенного зрения различил сидевшую на полу голой камеры фигуру в капюшоне. Хоть неизвестный и не носил силовую броню, он явно был космодесантником, причём размерами превышал даже самых крупных Тёмных Ангелов, известных библиарию. Пленник не отреагировал на присутствие Иезекииля сразу же, а стал медленно поднимать голову, чтобы встретиться с Тёмным Ангелом взглядами. Являлся ли причиной какой-то варп фокус или свойство самого капюшона, но библиарий не видел лица заключённого, только глаза. Глаза, которые Иезекииль откуда-то знал. Он никогда не видел пленника прежде, однако, внутри всё равно вспыхнула искра узнавания благодаря культурной, может даже генетической памяти.
Библиарий уже собирался заговорить с заключённым, как тут его внимание привлёк оклик Азраила дальше по коридору.
— Мы нашли цель, — произнёс верховный магистр своим голосом. — Нужная камера здесь.
Когда Иезекииль отвернулся, дверь камеры изменилась и оказалась вырезанной из кости, подобно другим. Теряясь в догадках насчёт того, кем являлся пленник, библиарий догнал группу.
'''''— Думаю, время скрытности прошло, —''''' заявил Азраил одновременно и своим голосом, и голосом демона. '''''— Брат Бальтазар, открой дверь.'''''
Остальные сделали пару шагов назад, и Бальтазар открыл огонь из штормового болтера. Во все стороны полетели осколки кости, пронзавшие плоть тел, из которых были сложены пол и стены, а на космодесантников брызнула свежая кровь. Опустошив магазин, Бальтазар выбил ногой остатки двери. Пятеро воинов вошли внутрь. Библиарий последовал за ними.
В бытность Тёмным Ангелом Иезекиилу довелось повидать много разного, и кондиционирование подготовило его к ещё более худшим вещам, но представшая ему в камере картина оказалось самой дикой, жуткой и варварской из всех, кои приходилось лицезреть библиарию. В центре помещения в полуметре над полом висел космодесантник в цепях, размерами не уступавший пленнику из прошлой камеры. Тело заключённого представляло собой мозаику из шрамов и открытых ран. Когда он повернулся, Иезекииль заметил на спине космодесантника нечто, чего там быть не должно было. Нет, ''кого-то''. К спине пленника пришили человека.
Библиарий вдруг понял, что никто на это вообще никак не реагирует. Асмодей, Бальтазар, Турмиил и тот, кого называли Драйго, не двигались.
— Кто он? — спросил Иезекииль.
Услышав голос, несчастный заключённый пристально взглянул на Тёмного Ангела глазами, столь же знакомыми библиарию, как и глаза пленника из другой камеры. Висящий космодесантник открыл рот, но язык у него отсутствовал, поэтому говорить он не мог.
'''''— Ты ещё не понял? Суть здесь не в ответах, Иезекииль. Суть заключается в вопросах, в вероятностях, в том, что могло быть, что ещё может быть и чего уже никогда не будет. —''''' Демон в обличии Азраила расхохотался. '''''— Его муки медленно убивают, но скажи мне, что твои муки делают с тобой?'''''
Тьма.
В зале собраний воцарилась зловещая тишина, когда десятки тысяч гвардейцев мгновенно замолчали по сигналу Бальтазара. Он стоял на балконе высоко наверху, окружённый по бокам Серпиком и Турмиилом. Мордианцы, востроянцы и гонорийцы, многие из которых набились в туннели и коридоры, ведущие в огромное помещение, устремили взгляды к нему.
— Я буду краток, — начал первый сержант. — Вы отдали все свои силы в бою, и потому заработали отдых. Однако, он продлится недолго. Орки прорвались через внешние стены Гонории и окружили внутреннюю цитадель, считая, будто заперли нас здесь. Зеленокожие не отличаются терпением, поэтому ксеносы продолжат осаду до тех пор, пока не решат, что мы погибли от обезвоживания и голода, или пока не пробьют стены цитадели. Вот только ничего из этого не произойдёт.
Толпившиеся внизу гвардейцы удивлённо переглянулись.
— Орки могут превосходить нас численностью сто к одному, даже тысяча к одному, но на узких улицах столицы численный перевес ничего не значит. Они думают, что загнали нас в ловушку, однако, на самом деле это ''мы'' загнали в ловушку ''их''. Когда мы станем вырезать зеленокожих внутри города, те, кто находятся снаружи, услышат, как умирают их родичи, познают отчаянье и обратятся в бегство, ибо будут знать, что они следующие.
Удивление сменилось нервным возбуждением, и толпа зашумела.
Бальтазар обернул настроение людей в свою пользу.
— Многие уже расстались со своими жизнями ради того, чтобы мы оказались в таком положении, и прольётся ещё больше нашей крови, если мы хотим сегодня победить, но такова цена освобождения этого города, освобождения этого мира. Пока орки упиваются тем, что они ошибочно считают победой, мы распахнём двери цитадели и вновь отправимся на войну!
Толпа зашлась согласными возгласами. Первый сержант подцепил их на крючок, и теперь ему оставалось лишь выудить.
— Уходя отсюда для перевооружения и пополнения запасов знайте, что Император наблюдает за вами и защищает вас, направляет вашу руку и помогает наводить прицел точно на цель. Уходя отсюда для сна знайте, что после пробуждения вас ждут слава и победа. Уходя отсюда знайте, что ночью вы изгоните зеленокожих с Гонории и впишите свои имена в анналы имперской истории!
Все мужчины, женщины и дети одобрительно взревели. Бальтазар сотворил символ аквилы, и тот же жест за ним повторили десятки тысяч людей.
Пока в зале ещё стояла какофония, первый сержант повернулся к Серпику.
— Ударная команда собрана?
— Добровольцем вызвался каждый воин Пятой, способный держать болтер. Было непросто отобрать лишь десять братьев, — ответил технодесантник.
— Хорошо, — кивая сказал Бальтазар. — Отправляемся за час до основной атаки.