103
правки
Изменения
м
Нет описания правки
<br />
=== Двенадцатая глава. Грех и наказание ===
Город умирал, в последний раз крича в почерневшее от дыма небо.
- Они так любят потрясти кончиками своих драгоценных копий! - со смехом закончил Эйдолон. - Так поразим же их таким!
=== Тринадцатая глава. Клинок к клинку ===
Вздымающееся до самых вершин домов пламя омывало спиральные крепости новым ложным рассветом.
Огонь охватил от края до края внешние кварталы, где широкие жилые казармы изгибались внутрь, перекрывая пути снабжения. Поэтому бронетехника легионов, самолёты и орбитальный обстрел и проложили в направлении центра просеки среди некогда идеальных укреплений, окутав город паутиной трещин столь широких, что по ним могли пройти даже титаны.
А сейчас в небесах боролись “Громовые ястребы” и “Грозовые птицы”, а вокруг них кружили сошедшиеся в собственных смертельных поединках истребители типа “Ксифон”. Некогда выкрашенные в чистый пурпур и позолоту, а теперь мерцающие безумными оттенками масла на воде корабли сражались с врагами, зелёными как море. Небеса опаляли лазерные лучи, бичевали пылающие инверсионные следы ракет, а ещё выше двигались звёзды. В пустоте подобно соперничающим богам сошлись боевые баржи, но сквозь грозовые облака и их триумфы, и погибели пробивались лишь проблесками далёких огней.
Но даже с поверхности Эйолон слышал вопли. Предсмертные крики пилотов, вой умирающих духов машины, терзающий уши рёв падающих с небес и врезающихся в отвесные стены грозных истребителей. Каждая смерть становилась прекрасной нотой в мимолётной гибели целого мира, в гимне возложенных на алтарь войны жизней.
Воздух пел. Дрожал от голосков потенциала, словно вся планета была колоколом, звенящим после удара. Каждый взмах клинка, каждый выстрел, каждая посвящённая богам смерть питали тех, кто таился за завесой.
Татрикала превратилась в микрокосмос большей войны, где на смену материальному восстанию разгоралось вечное сверхъестественное противостояние. Бушевавший по ту сторону пелены варп не выбирал себе сторон. Пойманные в паутине порождений Эмпирей не понимали, в какие игры они втянуты. Конечно, Несущие Слово и Тысяча Сынов обманывали себя, цеплялись за веру, что они могут направлять и повелевать потоками Имматериума. Но здесь и сейчас отвергавшие псайкеров и их дары легионы ощутили на себе подобную обоюдострому мечу ласку варпа.
Эйдолон чувствовал тени когтей, скрёбшихся по его доспехам, слышал ставшие отчётливыми нашёптывания. Он почти смог убедить себя, что Малакрис и его сброд сошли с ума, согнулись под гнётом порывов и подчинялись лишь своим капризам. Но насмешливый голос всё так же насмехался и мурлыкал в тенях его собственного ума, ища опору.
Вот ради чего ты был создан. Возвышен из праха, чтобы повергнуть Галактику на колени. Сотворён, чтобы завоевать бытие, так же как нас выковали, чтобы править им. Короли - ничто без королевств. Любой монарх заслуживает трона.
- Умолкни… - прошептал Эйдолон. Он шёл впереди легионеров, достаточно далеко, чтобы никто не смог заметить снедавшей его мании. Прежде лорда-командора уже считали слабым и сломленным, лишённым самой его сути взмахом клинка примарха.
Проклятье, возможно в это прежде верил и сам Эйдолон. Его не зря назвали Рассечённой Душой, расколотым созданием. Его жалели и презирали, недооценивали и высмеивали, но он всегда поднимался с колен и вновь занимал подобающее положение. Лорд-командор мог преодолеть любые трудности, не прислушиваясь к пустым обещаниям Расколотого Короля.
Теперь же сами Боги решили потешались над ним, а крысы магистра войны желали его обесчестить. Но он не покорится. Несмотря на все игры капризной судьбы.
- Я восстал из мёртвых. Мне больше нечего бояться.
И словно в ответ небеса разверзлись вновь, и свежая волна “Когтей ужаса” и “Харибд” врезалась в развалины, извергая новых легионеров во всём их гнусном великолепии. Из толпы высаживающихся Астартес вышел фон Калда, сопровождаемый отдохнувшими и ещё не сражавшимися Детьми Императора.
- Мой советник. Добро пожаловать на Татрикалу.
Эйдолон ждал, глядя как фон Калда впитывает все детали умирающего мира. Аптекарий, как и любой воин Детей Императора, всегда стремился получить преимущество, оценив каждую грань зоны боевых действий.
- Мой господин, - наконец, ответил тот. Эйдолон улыбнулся.
- Чувствуешь? Это варп. Он повсюду. Извивается и цепляется за меня. Проскальзывает в мир и прочь, как уже происходило на корабле. Они сделали планету игровой доской, и теперь нам предстоит сыграть свои роли.
- Кто?
- Боги, - вкрадчиво ответил лорд-командор. - Наши жизни для них забава, и нет никого игривей Тёмного Принца, непрестанно стремящегося поймать нас в петлю наших же пороков. Ибо он причиняет раны<ref>Ветхий завет, книга Иова, глава 5:18 Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай, ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют.</ref> и он же меняет облик, и мы все становимся от того лишь сильнее и страннее.
- Закалённые ядом, привитые перед грядущим.
- Как филосфски замечено, мой советник. - фыркнул Эйдолон, протянув руку, чтобы смахнуть упавшие на глаза ломкие пряди. - Я знаю, что Герог пытается использовать против меня чары. Душой чувствую. Обжигаемой, словно ядом.
- Он ли…?
- Но ведь это и в самом деле игра? Я тебе так и сказал. Не все слуги магистра войны были созданы равными, даже в глазах его избранных сынов. Потому он наслал на меня демона, алкая хотя бы ничтожного преимущества. Герог. Кто же ещё? Не просто же совпадение или несчастье направило нас сюда. Не обычный каприз судьбы. А замысел. Злонамеренный замысел.
На миг на детском лице смотревшего на Эйдолона аптекария промелькнуло беспокойство, а затем он внимательно начал изучать показания нартециума.
- Воины собрались, - добавил Эйдолон, пробуждая молот. - Пора нанести удар. Показать нашим родичам, чего мы стоим на самом деле. Лицом к лицу и клинок к клинку.
[[Категория:Warhammer 40,000]]
[[Категория:Империум]]